Останусь твоей

1

Ева

— Ева! – прикрикнула Стэлла, едва я, собираясь свернуть, вывернула руль.

Как оказалось, слишком резко, вот только поняла я это поздно.

— Мать твою, — наградила меня сестра мрачным взглядом.

Сидя за рулём, я смотрела прямо в нарисовавшиеся перед нами кусты шиповника, где утопал нос огромного внедорожника, и благоразумно молчала, раздумывая над тем, выйдет ли из меня вообще что-то дельное или мне всё-таки придётся сдаться и ездить с личным водителем, как на том настаивал муж Стэллы.

— Ладно, — сестра как будто пришла к какому-то решению. Я думала, она скажет, чтобы я пустила её за руль, но она скомандовала: — Сдавай назад. – И тут же добавила: — Только осторожно!

На сей раз обошлось без эксцессов. Внедорожник, урча мотором, попятился, открыв нашим взглядом образовавшуюся в шиповнике прореху.

Медленно я вывернула на дорогу и тут же, посмотрев в зеркало заднего вида, заметила приближающуюся к нам машину. Ничего подобного я раньше не видела: огромная, белая, она напомнила мне лайнер, на котором мы провели пару недель в конце прошлого года. Только выглядела куда более грозно.

— Алекс не говорил, что к нему кто-то должен приехать, — Стэлла тоже обратила внимание на машину.

Я хотела нажать на газ, но она коснулась моей руки, останавливая, и опять посмотрела в зеркало. Белый «лайнер» приближался. Теперь я видела решётку на бампере, и круглые, выключенные сейчас лампочки на крыше. Апрель в этом году был тёплый, солнечный, но грязь до конца высохнуть ещё не успела.

— Это Хаммер? – спросила я.

В чём-чём, а в машинах сестра разбиралась отлично. Маленькая, хрупкая, она могла справиться практически со всем, у чего имелся мотор и колёса.

Ещё полгода назад мне казалось это странным, неправильным, сейчас же… Сейчас я не могла представить её другой.

Полгода… В нашу первую встречу я даже подумать не могла, что всё сложится так. Что я, никогда не знавшая родителей, обрету семью и свой собственный дом, где мне не нужно будет жить по установленным кем-то правилам, подчиняться и терпеть унижения.

— Да, — ответила Стэлла.

В момент, когда Хаммер поравнялся с нами, я увидела всполох огня. Не настоящий – красочную аэрографию, украшающую бок автомобиля.

Неожиданно водитель втопил педаль, вылетевшие из-под колёс комья грязи упали прямо перед нами. Я даже опешила.

— Кто это?

— Понятия не имею, — отозвалась Стэлла, глядя вслед машине. – Но он, похоже, решил нарваться.

Промолчав, я всё-таки завела двигатель и осторожно тронула наш внедорожник с места. Кусты шиповника медленно поплыли мимо. Белый Хаммер ещё немного помаячил впереди удаляющейся точкой и пропал из вида.

— Стэлла, — позвала я сестру, внимательно следя за тем, чтобы в очередной раз не напортачить.

Всего две недели назад я разбила фару новенькой Ауди, подаренной мне её мужем в начале марта в честь Международного женского дня, ещё раньше – не вписавшись в ворота поцарапала крыло другого внедорожника. Но отступать я не собиралась. Если сестра в лёгкую справляется с подобной грудой металла, чем я хуже?!

Стэлла посмотрела на меня, ожидая продолжения.

— Права я получу в любом случае, так?

— Получить права не проблема, — заметила она. – А вот научиться водить…

Поигрывая застёжкой на кофте, откинулась на спинку обитого кожей цвета топлёного молока сиденья и добавила:

— Никаких прав, Ева, пока я не буду уверена, что ты справишься.

Слова её меня немного разозлили. Старше меня на пять лет, она порой довольно откровенно показывала мне, кто старший. Вот как сейчас. Может быть, это было и справедливо, однако раздражало от этого не меньше.

— То есть решать, справлюсь я или нет, будешь ты, — слегка язвительно отозвалась я.

Вдали уже виднелась окружавшая дом изгородь. Солнце сегодня светило особенно ярко. Заливающее уходящую вперёд дорогу, оно освещало только-только одевшиеся в листву деревья, жерди ограды, играло в окнах стоящего в глубине территории дома.

Посмотрев на особняк, я мельком повернулась к сестре. Учитель из неё, надо сказать, был отменный. За эти месяцы я, никогда не сидевшая за рулём, уже могла справиться и с маленькой двухместной крошкой, и со «зверем», подобным тому, что недавно едва не окатил нас грязью. Другое дело, что осечки у меня тоже случались и случались достаточно часто.

— Да, — сказала Стэлла совершенно спокойно, ничего не собираясь объяснять.

Мне оставалось только смириться. Поджать губы и, подъехав к воротам, дать сигнал, чтобы охрана впустила нас.

— Ты такая смешная, когда злишься, — неожиданно Стэлла мягко улыбнулась. Стоило посмотреть на неё, она подалась ко мне и, приобняв, тихо сказала: — Я очень боюсь снова тебя потерять, Ева. Очень. Пойми это.

— Я понимаю, — раздражения моего как не бывало.

Выдохнув, я обняла Стэллу в ответ. Отпустила и тоже улыбнулась ей, а после, не удержавшись, добавила:

— Я, может быть, и смешная, когда злюсь, только ты не лучше.

Струи стоящего возле дома фонтана переливались в лучах солнечного света. Задержавшись у воды, я подставила лицо всё ещё прохладному, но по-весеннему ласковому ветерку и пошла дальше. Бумажный пакет с купленным утром платьем несколько раз ударил меня по ноге.

Стэлла уже скрылась в особняке, я же не торопилась. Медленно дошла до крыльца, поднялась на пару ступенек и…

Из открывшихся мне навстречу дверей вышли двое мужчин – муж сестры и…

Замерев, я смотрела на высокого поджарого мужчину.  Карие глаза с таящейся в них чернотой, достаточно острые черты лица, придающие ему сходство с хищной птицей… Брюки, расстёгнутая на пару верхних пуговиц рубашка и распахнутый пиджак.

Руслан.

Лучи солнца, казалось, стали холодными, ветерок и вовсе превратился в бурю.

— Не знал, что вы уже вернулись, — выговорил Алекс, спускаясь мне навстречу.

Руслан же ничего не сказал. Даже не посмотрел на меня: мазнул взглядом, как будто я была пустым местом и молча прошёл мимо.

— Вернулись, — отозвалась я, сама не понимая, сказала я это или только подумала.

Как оказалась в доме, понимала плохо, как поднялась на второй этаж – тоже. Очнулась только возле окна, понимая, что неотрывно смотрю на стоящих у фонтана мужчин. Нет. Мужчину. Мужчину с такими же тёмными, как и его нутро глазами. Мужчину, когда-то бывшего моим… моим мужем. Смотрю на Руслана, сжимая в кулаке обручальное кольцо, которое, уходя полгода назад, так и не смогла оставить в прошлом.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — Стэлла открыла дверь вольера и вошла внутрь.

Поняв, что я отвлеклась, один из доберманов лизнул мою руку, другой, такой же красивый, крупный, привалился к бедру.

Я погладила его по голове, между торчащими ушами, потрепала по шее. Встреча с Русланом была настолько неожиданной, что внутри всё как будто перевернулось. Осталось на своих местах, но в то же время перестало быть прежним.

— Ты в порядке? – спросила сестра, подойдя ближе.

Одна из собак, завиляв коротким хвостом, направилась к ней. Внимания на неё Стэлла не обратила – погладила скорее неосознанно, но доберман не отставал. Ткнулся в её ладонь, привлекая к себе внимание.

Вот только внимание сестры было приковано ко мне.

— В порядке, — поднявшись с корточек, проговорила я. – Почему я должна быть не в порядке?

Отвечать Стэлла не торопилась – так и смотрела на меня, как будто слова были ей не особо-то и важны.

Эта её манера порой раздражала меня даже больше, чем попытки показать, что она старшая. И всё же, это было куда лучше, чем попытки залезть в душу и бесконечные вопросы, которых я постоянно ждала в первые недели. Ждала, однако так и не дождалась.

Стэлла не давила на меня, не пыталась выпытать что-либо о прошлом, не настаивала. Только порой смотрела вот так – пристально, спокойно и в то же время немного встревожено. Так, будто понимала, что есть вещи, говорить о которых я не хочу и всё-таки желая быть уверенной, что я смогу справиться с ними.

— Я не знала, что он приедет, — Стэлла снова погладила собаку. Теперь уже посмотрела на неё. Почесала, потрепала по холке и убрала руку.

Взгляды наши встретились. Конечно же, она понимала, что мне не всё равно. Должно быть, моё поведение было глупым и неуместным. Вот только если бы я знала, что пробудила во мне встреча с бывшем мужем. Если бы я только сама могла ответить, почему, стоило увидеть его, сердце предательски забилось в груди, а дыхание как будто на несколько секунд остановилось. Когда-то он спас меня. Вернее… когда-то мне казалось, что спас. Но что это было на самом деле?

— Он уехал? – спросила я, подходя к двери.

— Да, — Стэлла раскрыла вольер, и доберманы тут же вышли вслед за нами.

Один из них прошёл вперёд и остановился у края лужайки, другой пробежал дальше по узкой тропинке, третий так и шёл рядом, касаясь боком моей ноги.

— С тобой они превращаются в щенков, — заметила сестра, когда пёс, широко зевнув, обогнал нас и, остановившись, замотал хвостом. Вернулся обратно и, сделав круг, опять стал дожидаться нас.

Я улыбнулась. Задумчиво и немного грустно, потому что думала в этот момент совсем не о собаках.

Зверёныш.

Именно так звал меня мужчина, кольцо которого лежало сейчас в кармане джинсовки. Зверёныш. Это не было милым прозвищем, ибо я действительно была для него всего лишь забавной зверюшкой и не более того. Зверюшкой, обязанной исполнять его желания, подчиняться его воле и забыть о собственном «я».

— Сколько стоит автодом? – спросила я, когда мы вышли на поляну, по периметру которой стояли каменные скамейки, а в центре – красивая беседка с каменными ступенями.

Солнце проникало в неё сквозь расположенные под крышей окошки, сквозь противоположный выход, освещало серые камни, бликовало на низком столике.

— Автодом? – Стэлла опять посмотрела на меня пристально. Простой вопрос, но она словно бы понимала, что спросила я об этом не просто так.

— Угу, — обогнав сестру, я поднялась по ступенькам, но внутрь заходить не стала. Здесь, внутри, было ещё прохладно. – Такой… с кухней и комнатой.

— Зачем тебе автодом, Ева?

Спустившись обратно, я склонилась к собаке, тронула чёрную шерсть. Что я могла ответить ей?

— Да так… Видела в кино, — глянула на сестру снизу вверх.

Конечно же, она мне не поверила. Я бы на её месте тоже не поверила.

— Что он тут делал? – всё-таки спросила я, хотя, наверное, не стоило.

По взгляду сестры мне стало ясно, что этого вопроса она ждала с того самого момента, как зашла в вольер. Янтарные искорки в её глазах были отражением моих собственных. Солнце играло в её тёмных, цвета горького шоколада волосах, оттеняя их золотом, как и мои, почти чёрные.

— Понятия не имею, — резковато сказала она. И тут же предупредила вопрос, готовый уже сорваться с моего языка: — И когда он вернулся – тоже.

— А…

— Где его носило, я тоже не знаю, Ева.

На лице её отразился гнев. Вопросы мои на этом закончились. По крайней мере те, что я могла сформулировать.

— Господи, — против воли я сдавленно усмехнулась, хотя смешно мне не было, — неужели я такая предсказуемая?

— Забудь о нём, — неожиданно сказала Стэлла очень серьёзно. Сжала мою ладонь и повторила, глядя в глаза: — Забудь, Ева.

— Я уже давно забыла, — равнодушно сказала я и поняла – сестра ни на мгновение не поверила мне.

Не поверила снова и снова оказалась права.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала я, застав Алекса на кухне в одиночестве.

На улице было уже темно, сгустившийся вечер разбавлял лишь свет стоявших возле дома фонарей и маленькие лампочки вокруг фонтана. Перед тем, как уложить маленькую дочь спать, Стэлла часто гуляла с ней возле воды. Исключением не стал и сегодняшний день.

Желая убедиться, что поблизости нет никого из прислуги, обернулась и только потом подошла ближе.

Ничего не говоря, Алекс откусил большой кусок от миндального пирожного и, откинувшись на спинку стула, ждал, пока я окажусь рядом. Смотрел на меня, как будто знал, о чём пойдёт речь.

В общем-то, он действительно знал это – у меня даже сомнений не было.

— Когда он вернулся? — спросила я негромко.

Рядом с этим мужчиной я часто чувствовала себя неловко. Высокий, крепкий, с глазами цвета стали, он мог одним лишь взглядом дать понять – переходить ему дорогу не стоит. Несгибаемый, жёсткий, способный получить всё и вся. Порой мне казалось, что, окажись я на месте Стэллы, не выдержала бы. А порой… Каким бы ни был Александр Аверин, он любил её. Для этого мужчины, для своего мужа, Стэлла была всем, тогда как я для Руслана…

— Если ты говоришь про Руслана, — Алекс откусил ещё один кусок пирожного, положил ладонь на бедро, прошёлся по мне взглядом. Не выдержав, я слегка повысила голос:

— Да, Алекс. Я говорю про Руслана, и тебе это прекрасно известно. Когда он вернулся?

— Пару недель назад, — отозвался он. Должно быть, я его позабавила.

— Пару недель? – сбавила я тон.

Слова его меня не то чтобы удивили… нет. Но как раз неделю назад я в очередной раз спрашивала Лиану – жену его брата, не вернулся ли он. Не вернулся… По крайней мере, так она сказала. И это была правда, потому что, в отличие от меня, врать Лиане не было смысла.

— Прекрати, — отодвинула в сторону тарелку с пирожными, когда Алекс собрался было взять ещё одно.

Чёртов провокатор! Он специально выводил меня на эмоции и, надо сказать, получалось у него это хорошо.

— Сядь, — приказал Алекс, взглядом указав на стул. Сам же поднялся, налил две чашки чая. Я покорно ждала, пока он вернётся. Смотрела на него и снова пыталась понять себя. Чего я в действительности хочу? Зачем делаю то, что делаю?

— Теперь я тебя слушаю, Ева, — поставив чашки на стол, Алекс опустился на прежнее место. Я же покачала головой.

— Мне нужны деньги, — просто сказала я. — И… и твоя помощь. И ещё… — посмотрела в окно, на виднеющийся вдали клочок дорожки. Снова на Алекса. – Стэлла не должна ничего знать.

— Это уж точно, — невесело хмыкнул он и всё-таки взял пирожное. – Хотя сперва было бы неплохо, если бы ты сказала хоть что-то по существу.

2

Ева

Присев на край постели, я разблокировала телефон и уже хотела было позвонить Лиане, но передумала. Набрала короткое сообщение: «Руслан вернулся. Ты что-нибудь знаешь?»

Отправила и выключила звук, понимая, что не готова ни разговаривать, ни отвечать на вопросы в случае, если жена Рената вдруг решит перезвонить.

Подождала немного, однако телефон молчал. Наверное, оно и к лучшему.

Подойдя к окну, я достала из кармана кольцо и, положив на ладонь, провела по ободку кончиком указательного пальца.

Из груди вырвался неровный выдох.

— Всё в прошлом, — шепнула я, сама себе не веря.

Отлично! Начала с сестры, теперь пытаюсь обмануть саму себя. И всё безрезультатно.

Стащила кофту, бросила на диван и прошла в ванную.

Остановившись напротив зеркала, надела кольцо и дотронулась до груди. Висящая на цепочке подвеска – украшенный сапфирами Пегас из белого золота и обручальное кольцо. Вот всё, что было на мне сейчас. Подарок родителей, которых я не помнила и надетый на палец признак принадлежности мужчине, считавшему меня своей собственностью. Своей игрушкой.

Всматриваясь в своё отражение, я пыталась понять, изменилось ли во мне что-то за прошедшие с нашей последней встречи месяцы?

Дотронулась до шеи, провела по груди, очертила сосок и, почувствовав, как едва ощутимо откликнулось моё тело, выдохнула. Да, изменилось. Прожившая всю жизнь в ограниченном пространстве закрытого пансионата для предназначенных сильным мира сего девочек, я обрела свободу. Свободу, семью и саму себя.

— Ты больше не зверёныш, — напомнила я смотрящей на меня девушке и сняла с волос резинку. Тряхнула головой, рассыпая по плечам тёмные пряди, провела по ним пальцами. – Теперь у тебя есть имя. Ева Белецкая, — проговорила негромко. – Ева Белецкая, — гордо вскинула голову.

Потому что своим именем я гордилась, как гордилась своей семьёй, своим отцом и мамой, пусть даже никогда не знала их. Пусть так. Одно я знала точно – гордиться ими у меня есть полное право. Гордиться ими и своей фамилией. Той, что принадлежала мне от рождения, а не той, что ненадолго дал мне мужчина из прошлого – Алиева. Ева Алиева.

Сняв кольцо, я убрала его в шкафчик и, ступая по тёплой плитке, пошла к душевой.

Утро началось для меня с короткого звонкого сигнала, прозвучавшего где-то на грани сна и реальности. Потихоньку застонав, я повернулась на бок и взяла с тумбочки телефон. Открыла пришедшее сообщение.

Лиана: «Дома его нет. Ренат ничего не знает».

Не успела я дочитать его, следом пришло второе:

«Или делает вид, что не знает. Но почему-то мне кажется, что он действительно не в курсе, где его брат».

Коротко поблагодарив её, я попросила написать мне, если появятся новости и, вернув телефон на прежнее место, уткнулась в подушку.

Зачем Руслан приезжал, Алекс мне так и не объяснил. Хотела ли я знать это? Хотела. Да, чёрт возьми, хотела.

Не имея надо мной никакой реальной власти, он как будто всё равно держал меня, не отпускал. Как будто в ту дождливую ночь, когда я, вымокшая, замёрзшая, бросилась к нему в надежде на спасение, он привязал меня к себе невидимыми нитями.

— Можно к тебе? — после ворвавшегося в мои мысли короткого стука, вошла в комнату Стэлла.

Я мигом почувствовала кофейный аромат и, всё ещё сонная, привстала.

Подойдя, сестра опустила на постель между нами поднос. Кофейник, две чашки, пиала с домашним йогуртом и свежая выпечка.

— Решила накормить тебя завтраком, — улыбнулась она, разливая кофе по чашкам.

Я посмотрела на вытекающую из носика кофейника тёмную струйку, на ладони Стэллы, подняла взгляд к её лицу и почувствовала укол вины. За ложь, за недоговорки, за раздражение, что испытывала время от времени.

— Держи, — подала она чашку, невзначай коснулась моих пальцев.

Иногда мне казалось, что она пытается убедиться в том, что я есть на самом деле. Казалось… Нет, это было действительно так.

— Спасибо, — отозвалась я. — Стэлла… — позвала её и, поймав взгляд, проговорила: — Я тоже очень боюсь тебя потерять. И… — обхватила кофе обеими руками. – Так хорошо, что ты у меня есть.

Ничего на это не сказав, она взяла свой кофе. С минуту мы провели в тишине. Горький, немного разбавленный сливками кофе, помог мне прогнать остатки сна.

Подогнув ногу, Стэлла откусила слойку и проговорила:

— Сегодня мы с Надией едем к Милане. Останемся у неё на ночь. Поедешь с нами?

Доев йогурт, я налила себе ещё кофе.

— У меня есть право подумать? – потихоньку засмеялась.

Как бы ни нравилась мне подруга сестры, в компании их я чувствовала себя немного… лишней. И совсем не потому, что мне было не комфортно, а потому, что в отличие от них, детьми обзавестись я ещё не успела. Какой там… У меня и мужчины-то не было. Руслан…  Со вчерашнего дня все мысли сводились к нему. Вот опять.

— Конечно, — Стэлла тоже подлила себе кофе и протянула мне маленькое пирожное с заварным кремом.

— Если я начну толстеть… — выразительно посмотрела я на неё, но она только отмахнулась.

Поднялась и, подойдя к окошку, открыла его настежь, впуская в комнату свежий ветерок, лучи солнца и птичий щебет.

— Ты мне нужна, — остановил меня Алекс, когда я, прогулявшись по территории, возвращалась в дом, чтобы сказать Стэлле, что поеду с ней.

— Зачем? – спросила я.

Не ответив, Алекс достал из кармана брелок и протянул мне.

— Что это?

— То, о чём ты просила вчера, — сказал он без улыбки. Внимательно посмотрел мне в лицо. – Или передумала?

Я сжала брелок в кулаке. Понимала, что Алекс способен решить любой вопрос, но чтобы так быстро… К этому я просто не была готова. Руки похолодели, кожа покрылась мурашками. Что сказать, я не знала и просто стояла посреди крыльца, глядя на мужа сестры так же прямо, как он смотрел на меня.

— Лиана сказала, что Руслан дома не появлялся, — наконец выговорила я. Голос показался чужим.

Только теперь я поняла, что пути назад нет. Встреча, казавшаяся почти невозможной и далёкой, стала неотвратимой. Меня охватил страх, вот только отступать я не думала. Знала – должна. И ему должна и, в первую очередь, самой себе.

— Никто не знает, где он, Алекс, — так же, глядя ему в глаза. – Никто не знает, что он вернулся.

Ещё некоторое время Алекс смотрел на меня. Смотрел так, как будто всё ещё не был уверен во мне. Как будто что-то решал, взвешивал, раздумывал. Я же ждала. Брелок врезался в кожу ладони – так сильно я сжимала его. Ветер зашуршал позади нас, принёс с собой шум воды, а я так и стояла, молча глядя на Алекса.

— Ищи его в порту, — выговорил он наконец и, сунув руку в карман, вытащил брелок от Ауди. – С ней всё в порядке, — отдал его, а затем протянул пластиковую карточку. – Надеюсь, ты справишься.

— Справлюсь, — твёрдо ответила я.

Убрала права в карман и опять подняла взгляд на Алекса.

— Они были готовы ещё несколько недель назад, — пояснил он. – Стэлла просила не торопиться.

— Стэлла…

С сестрой действительно была проблема. До Грата несколько часов пути. Стоит ей понять, что я поехала туда, да ещё и одна, ждать она не станет. В лучшем случае поедет следом, а этого мне не хотелось. Мне вообще не хотелось, чтобы в это дело вмешивался кто-то третий.

— С ней я всё решу сам, — ни усмешки, ни намёка на улыбку. – Твоя задача – решить свои проблемы с Русланом, — добавил Алекс и вернулся в дом.

Моя задача разобраться с Русланом… Вот только в словах Алекса я как будто почувствовала нечто непрозвучавшее вслух. Как будто это было только частью того, что он мог сказать. Мог бы, если бы захотел и…если бы мне стоило это услышать.

Дорога до Грата заняла у меня порядка семи часов, хотя можно было уложиться и в пять. Но спешить я не хотела. В первую очередь потому, что как бы ни храбрилась, абсолютной уверенности за рулём ещё не чувствовала. Никогда раньше я не ездила одна на такие большие расстояния. Несколько километров в пределах города, да и то в сопровождении едущей следом сестры. Вот и всё. Была и другая причина – торопиться мне просто было некуда. К чему?

Уже подъезжая к порту, я остановилась на светофоре. Пока ждала смены сигнала, обернулась к обочине и буквально наткнулась на витрину кондитерской. Белый парусник…

Читать, что было написано на вывеске, мне было не нужно – я и так знала это. «Гавань».

Сильнее сжала руль, глядя, как вышедшая из дверей кондитерской девушка с бумажным пакетом в руках направилась вперёд по улице и резко свернула к обочине.

— Добрый вечер, — сказала я, подойдя к витрине, по ту сторону которой стояла невысокая девушка в бледно-коричневом переднике.

Я сразу узнала её, хотя до сегодняшнего дня видела всего один раз.

— Вам помочь с выбором? – вежливо осведомилась она, хотя никакого участия в её голосе не было.

Смотрела она на меня так же, как смотрела бы на любую случайную посетительницу, зашедшую, чтобы взять что-нибудь к чаю или просто выпить чашку кофе за одним из столиков.

Конечно же, она не узнала меня. Не узнала даже не потому, что я изменилась – нет. Просто потому что, когда я была здесь в прошлый раз, несмотря на статус жены Руслана Алиева, была я всё равно никем, и она понимала это. Чувствовала.

— Нет, — я всё-таки посмотрела на витрину. Только теперь поняла, что проголодалась. Времени было почти шесть вечера, а ела я в последний раз утром.

— Бельгийское шоколадное, — попросила я, — и чёрный кофе со сливками.

Пока продавщица занималась моим заказом, я смотрела сквозь витражное стекло на проезжающие мимо машины и думала о том, что делать дальше. Пыталась представить нашу с Русланом встречу и не могла. Фантазии о том, как я швырну ему в лицо ключи и, сказав, что больше ничего ему не должна, уйду прочь, были настолько глупыми, что даже не желали складываться в картинку. Подобного Руслан просто не допустит, и мне было ясно это уже сейчас.

— Ваше пирожное и кофе, — поставив передо мной поднос, сказала девушка.

Расплатившись, я уселась у окна. Размешала в кофе сахар, которого там не было и вспомнила, как всего полгода назад с изумлением рассматривала витрину с выставленными за ней пирожными, поражённая, что такое вообще бывает.

Воспоминания эти вызвали у меня сожаление и лёгкий вздох.

Все эти месяцы я упорно молчала о том, где провела предыдущие восемнадцать лет своей жизни. Удастся ли мне молчать и дальше? Сегодня Алекс снова спросил, не вспомнила ли я о том, где меня держали всё это время. Я снова ответила «нет», хотя и мне, и ему было понятно, что вспомнить я не могла. Потому что просто не забывала.

Вытащив из пирожного квадратик горького шоколада, я положила его в рот, отпила кофе и, открыв сумку, достала маленькую открытку, внутри которой твёрдым мужским почерком было выведено несколько коротких фраз.

«Раз ты не захотела той жизни, которую выбрал для тебя я, живи своей. Надеюсь, она не вызовет у тебя разочарования. Я не трону тебя, но ты должна забыть обо всём, что было до того момента, как ты оказалась за пределами пансионата. Обо всём, что связано со мной.

Если ты не сделаешь этого, твоя новая жизнь закончится в тот же момент, когда я пойму, что ты не выполнила моё условие. И, вполне возможно, не только твоя. Помни, что теперь у тебя есть сестра и племянница. Уверен, ты очень быстро их полюбишь. Любовь – это наша слабость, Ева. Как бы ты ни считала, я всегда желал тебе добра. Даже сейчас. Будь счастлива».

Подписи не было, но мне и без того было известно, кто прислал эту открытку. Открытку и огромный букет белых роз – один из многих букетов, присланных нам со Стэллой после того, как стало известно о нашем родстве.

Поздравления, цветы… Букеты приходили от видных политических деятелей, предпринимателей, благотворительных организаций и фондов, в жизни одного из которых сестра принимала участие. Но этот букет…

Поджав губы, я спрятала сложенную вчетверо открытку во внутренний кармашек сумки. Сегодня же нужно избавиться от неё, и я знала, как сделаю это.

Почему только теперь? Потому что… Потому что это были не просто строчки – это было моим прошлым, всей моей жизнью, говорить о которой я теперь не имела права, равно как и вспоминать.

— Что-нибудь ещё? – осведомилась девушка за прилавком, когда я вновь подошла к ней.

— Да… — ответила я, немного помедлив. Продавщица уже приготовилась принять заказ, но заказывать что-либо ещё я не собиралась, хотя сладкое было моей слабостью. Не сейчас. – Где я могу найти Руслана? – посмотрела на неё уверенно.

Раньше он часто бывал здесь, не сомневалась, что бывал и после возвращения.

— Руслана? – переспросила она с лёгким непониманием. В глазах отразилось сомнение – должно быть, подумала она о том же, о ком думала и я, однако уверена не была.

— Руслана Алиева, — подтвердила я. – Где мне найти его.

Теперь продавщица замялась. Мне сразу стало ясно, что я не ошиблась – он действительно бывал здесь в последнее время. Вот только, судя по всему, встреч ни с кем не искал.

— Простите… Зачем он Вам?

— Не думаю, что вам стоит об этом знать, — выговорила я и добавила: — Я его жена. Бывшая. Так где я могу найти его?

Не прошло и десяти минут, как я подъехала к причалу. Оставив Ауди поодаль, подошла к каменной ограде и остановилась, глядя на тёмную гладь воды. Сегодня море было спокойным. Неспешно, почти лениво перебирало волнами в лучах заходящего солнца и шептало что-то на непонятном мне языке.

— Здравствуй, — в ответ сказала я, подставляя лицо солёному ветру. – Вот мы и встретились.

Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, чувствуя, как беспокойно заходится в груди сердце, как быстрее бежит кровь.

Крикливые чайки парили в небе – белые, вечно голодные. В прошлом октябре это самое море едва не сделало меня своей… Своей невестой, женой. Едва навсегда не забрало себе. Глупое. Как я могла стать его женой, если тогда ещё принадлежала Руслану? Мужчине, который ни за что не позволил бы забрать у него то, что принадлежит ему.

Пройдя вперёд, я ступила на причал. Каблуки ботильонов отдавались тихим, смешивающимся с шёпотом волн стуком, вокруг было совсем пусто. И где мне искать его?!

Оглядевшись, я увидела неподалёку постройки, о которых говорила девушка в «Гавани» и пошла к ним.

Здесь, у воды, было куда прохладнее, и я поспешила запахнуть надетую на мне короткую джинсовую куртку. Стоило одеться теплее, вот только собираясь, думала я совсем не об этом.

Поравнявшись с низкими одноэтажными бараками, я прислушалась. Здесь было совсем мрачно и сыро, как будто пройдя пару сотен метров, я оказалась совсем в другом городе. Неожиданно меня охватили сомнения. Возможно, пока не поздно мне стоит вернуться. Возможно…

— Что-то потеряла? – услышала я позади себя сиплый голос и обернулась.

Стоящий передо мной мужчина осмотрел меня с головы до ног и, хмыкнув, добавил:

— Или сама потерялась?

— Потерялась однозначно, — ответил ему второй.

Лица обеих были покрыты тёмной неаккуратной щетиной, в выражении глаз так и читалось пренебрежение.

— Не потерялась, — по спине прошёл неприязненный холодок.

Наверное, стоило спросить у них про Руслана, но разговаривать мне не хотелось. Всё, чего мне было нужно – чтобы они побыстрее оставили меня в покое.

— Разве? – тот, что заговорил первым, выступил вперёд, и неприятное ощущение, что поднялось во мне, усилилось. – А я думаю, что всё-таки потерялась.

Теперь он откровенно разглядывал меня: голую шею, руки, тело. Мне стало мерзко. Захотелось застегнуться на все пуговицы и сказать что-нибудь грубое.

— Не стоит думать над тем, что вас не касается, — огрызнулась я, собираясь уйти, но мужчина, прищурившись, неожиданно схватил меня за плечо. Подтянул к себе, и я тут же почувствовала исходящий от него запах рыбы, соли и пота.

— Меня касается всё, что заглядывает сюда, — ладонь его опустилась на мой зад.

Я испуганно дёрнулась, выдохнула. Вот только он был куда сильнее. Запах рыбы, пота и ещё… Пиво или что-то такое – неприятное, доводящее до дурноты в сочетании с остальным.

— Не трогайте меня! – вскрикнула я испуганно, понимая, что вокруг по-прежнему нет никого, кроме нас троих. Нет, есть: море и чайки, вот только дела им до нас нет.

— Так ты ещё и грубишь? – подол платья пополз вверх, повинуясь мужским пальцам, Зарычав, я что есть силы вцепилась в руку рабочего ногтями. Размахнулась и ударила его кулаком в скулу, как учила меня сестра. Сама едва не взвыла от боли, но думать об этом было некогда.

Стоило удерживающей меня сволочи ослабить хватку, понеслась прочь. Стук каблуков сливался с грохотом пульса, биением сердца. Куда бегу, я не знала – подальше…

За спиной раздались тяжёлые шаги. Мгновение, и я опять оказалась прижатой к мужской груди.

— И куда ты собралась? – теперь лицо ублюдка искажала ярость. Второй выхватил у меня сумку, повесил себе на плечо и положил ладонь на мою талию.

— Мы не договорили, — проведя по моей спине вверх, выговорил он мне на ухо. – Но разговаривать мы будем в более, – усмешка, — камерной обстановке. Надеюсь, ты не против? – со шлепком ударил меня по бедру.

— Да чёрт с ней, против она или нет, — первый поволок меня между построек.

Я снова попыталась вырваться, ударить его, но теперь это было бесполезно. Меня охватил ужас. Если до этого момента у меня был шанс уцелеть, теперь… Теперь шансов не осталось никаких, и я ясно понимала это: голодные, озлобленные, уставшие, эти двое хотели одного – получить своё. На всё остальное им было плевать. Для них я была всего лишь куском мяса. Всего лишь…

— Оставьте девчонку, — услышала я ровный, негромкий, но как будто сотрясший всё окружающее пространство голос. – Этот зверёныш не ваш.

3

Ева

— Твой, что ли? – оскалилась держащая меня скотина.

— Мой, — прочеканил Руслан, стоя на расстоянии пары метров от нас.

Прошёлся по мне пренебрежительным взглядом и, снова посмотрев на не спешащего разжимать пальцы ублюдка, приказал тоном, от которого даже у меня внутри всё сжалось:

— Пошли вон отсюда. Оба.

Губы его едва двигались, голос звучал негромко, чернота, таящаяся в глубине глаз пробиралась внутрь, окутывая невидимой паутиной. Несмотря на то, что одет он был почти так же, как и те двое, что всё ещё продолжали удерживать меня, казались они по сравнению с ним шавками. Шелудивыми псами рядом с матёрым волком.

— Забирай, раз твоя, — недовольно процедил один из рыбаков и толкнул меня вперёд. Сплюнул себе под ноги и отвратительно выругался. – Тебе стоит лучше приглядывать за ней.

Взгляд его был всё таким же голодным. Второй молчал, но от того, как он смотрел на меня, мне было не по себе. Хотелось отойти подальше, вот только приближаться к Руслану я не спешила. Так и стояла где-то посередине, пытаясь прийти в себя.

Понимание, что случилось бы, не окажись Руслан рядом, становилось только отчётливее. Паника сменилась дрожью, дышать было трудно. Я чувствовала, что меня охватывает истерика, и изо всех сил старалась сдержать её.

— Что и как мне стоит делать, решать не тебе, — голос Руслана зазвучал ещё более угрожающе, хотя на первый взгляд ничего не изменилось. – А вот вам, ребята, лучше держать ширинки закрытыми, — уголок его губ презрительно искривился. – Убирайтесь, — процедил он.

Оскалившись напоследок, тот, что говорил больше, пошёл в сторону бараков. Второй последовал за ним, но Рус окрикнул его.

— Ты кое-что забыл, — жёстко проговорил он.

Портовый работник стиснул челюсти и, сдёрнув с плеча ремешок сумки, швырнул её мне. Металлическое кольцо больно ударило по руке, однако сумочку я всё-таки поймала. Сжала в пальцах, глядя, как оба мужчины скрываются в узком проходе между бараков.

Отзвук их шагов затих вдалеке, а я всё молчала, не зная, что сказать. Наверное, стоило сказать «спасибо», вот только сделать это было выше моих сил. Тем более, что я знала – мои благодарности Руслану не нужны. Даже не так – мои благодарности для него не имеют никакого значения.

— Пойдём, — наконец обратился он ко мне.

Пренебрежение, с которым он это сказал, было столь очевидным, что меня охватил гнев.

Так я и стояла, не двигаясь с места, в то время, как он, не оборачиваясь, направился в сторону пристани. Трясущаяся от произошедшего, разгневанная и совершенно не понимающая, что делать.

Руслан был уверен, что я не ослушаюсь. Что пойду за ним, а я… Я действительно пошла. Пошла, потому что, чёрт возьми, не хотела оставаться одна.

— Не сюда, — отрезал Руслан, когда я свернула к морю. Кивком указал на небольшие постройки вдали.

Идя вдоль моря, я разглядывала их, с каждым шагом становящиеся всё ближе, всё отчётливее вырисовывающиеся на фоне постепенно темнеющего неба. Низкие, тёмные, они казались настолько убогими по сравнению с принадлежащим Руслану особняком, что я не сразу поверила в то, что он живёт тут. Только когда Руслан, всё так же не говоря ни слова, подвёл меня к двери, я всё-таки не сдержалась.

— Что это за новая прихоть? – сама не знаю, что раздражало меня сильнее – его ничуть не поменявшееся отношение ко мне или всё это: надетая на нём жилетка, отросшие чёрные волосы, многодневная щетина на скулах и приземистый дом со скрипучей дверью.

Кивком он указал мне на тёмный коридор, и я, помедлив всего мгновение, вошла внутрь. Пространство тут же озарил свет, дверь за моей спиной закрылась.

— Какого чёрта тебе тут понадобилось? – без предисловий Руслан гаркнул на меня, заставив сердце в который раз за последние минуты подпрыгнуть в груди.

Ничего не изменилось. Ни пренебрежение, с которым он смотрел на меня раньше, ни его отношение. Зато изменилась я. И терпеть это намерена я не была.

Ничего не сказав, прошла в комнату, по пути осматривая барак. К моему удивлению, внутри было чисто. Разбросанные по комнате вещи контрастировали с грязным стеклом окна, наброшенный на постель плед был дорогим и мягким – это я знала, даже не прикасаясь к нему.

С минуту я ждала, когда Руслан войдёт следом, однако этого так и не произошло. Подождала с минуту и пошла на звук льющейся воды.

Кухня, представшая моему взору, была маленькой и столь же странной, как и спальня. Хороший чайник, покосившийся табурет… Взяв из раковины рыбёшку, Рус кинул её в угол, прямо на пол, как раз в тот момент, когда я услышала громкое и требовательное «мяу». Щиколотки моей коснулось что-то мягкое…

— Ты же сказал… — ошеломлённая, я смотрела на то, как пушистая трёхцветная кошка с урчанием принялась за всё ещё трепещущую рыбёшку. Кости хрустнули, кошка прижала хвост рыбы лапой и снова заурчала.

— Я соврал, — только и ответил Руслан. Вымыл руки и включил чайник.

Присев, я дотронулась до мягкой шерсти и тут же поняла, что невовремя – моя девочка была слишком сильно занята, и всё, чего я удостоилась – недовольное ворчание.

— Скотина, — в сердцах выплюнула я, глянув на бывшего мужа.

Он хмыкнул. Насыпал в чашку две ложки растворимого кофе и, не обращая на меня внимания, кинул жилет на табуретку.

Глядя на него, я пыталась понять, зачем всё-таки приехала сюда. За тем ли, чтобы просто отдать долг или это было лишь поводом? Нет, не просто поводом…

— Так какого дьявола ты забыла в порту? – снова спросил Рус, когда чайник, закипев, отключился.

Вынув из сумки ключи и конверт с документами, я подошла к нему. Кинула конверт на стол, ключи же протянула Руслану.

— Я говорила тебе, что всё отдам, — подала брелок, глядя ему в глаза. – Как видишь…

Пальцы наши соприкоснулись. Всего на мгновение, однако этого хватило, чтобы меня как будто током ударило. Не знаю, как я сдержалась, чтобы не отдёрнуть руку. Должно быть, для этого мне потребовалась вся сила воли, что была во мне.

Руслан покрутил брелок в пальцах и не глядя бросил на стол. Залил кофе кипятком. Я же подошла к окну и, тяжело уперевшись о подоконник, прикрыла глаза. Сумерки сгустились, но сквозь мутное стекло всё ещё виднелось небо. Серое низкое небо Грата, такое чужое и вместе с тем такое близкое мне, как и холодное северное море, перебирающее волнами неподалёку от нас.

— Хочешь сказать, что приехала только за этим? – вкрадчиво осведомился Рус, подходя ближе.

Встал прямо за спиной, не касаясь, но так, что я чувствовала его каждым нервом. Чувствовала его тепло, чуть уловимый запах одеколона и соли, исходящий от него.

Меня опять затрясло, только теперь совсем не от страха. Тревожная, нервная дрожь прокатилась по телу от кончиков пальцев.

Резко, порывисто развернувшись, я встретилась с ним взглядом, но слова, что я собиралась сказать, так и застряли в горле. Отступив на полшага, Руслан отпил кофе. Меня он по-прежнему не касался, только смотрел: изучающе, как будто оценивал меня, искал нечто новое и… не находил.

— Только за этим, Рус, — всё-таки выговорила я. – Больше общего у нас с тобой ничего нет.

— Есть кое-что, — он поставил чашку. Прищурился, и это мне не понравилось. – Ещё как есть, зверёныш, — вкрадчиво, холодно. – Незаконченное дело.

Для того, чтобы понять, о чём он, мне потребовалась всего пара секунд. Слишком откровенным был его взгляд. Вернее… Слишком хорошо я помнила эту темноту. Темноту, поглотившую карюю радужку. Поняла и тут же почувствовала, как во рту пересохло.

— Вспомнила, о чём я. — Не вопрос – утверждение. Потому что он знал – вспомнила. Нет… не забывала.

— Я больше ничего не должна тебе, Руслан, — выдохнула, чувствуя его твёрдость. Его всего. – Ничего!

— Думаешь? — он опёрся ладонью о подоконник возле меня, и я ощутила его ещё сильнее.

— Да, — ответила поспешно, однако отступить он и не подумал.

Рука его соприкоснулась с моей, взгляд проник в самую душу, как и бархатный, вкрадчивый голос:

— Нет, Ева. Ты можешь думать, что угодно. Решать всё равно буду я.

— Кто ты такой, чтобы что-то за меня решать?! – прошипела я и толкнула его прочь.

Как ни обещала я себе сохранять спокойствие, ничего не выходило. Меня буквально трясло от гнева, от собственных непонятных чувств, от его слов, запаха и близости.

— Кто, Руслан?! — выплюнула я и хотела было уйти.

Мне вообще не стоило приходить сюда. Нужно было найти способ передать ему ключи: через брата, через Лиану. Да как угодно! Только не сталкиваться с ним снова, не встречаться, не…

— Я тот, благодаря кому ты не пошла по рукам, — выговорил он, заставив меня развернуться к себе.

— И что теперь?! – возразить ему я не могла. Но это осталось в прошлом. Как и далёкая дождливая ночь, когда мы впервые встретились. Отдёрнув руку, я повторила, чётко выговаривая слова: — Больше я тебе ничего не должна, Руслан. Ничего.

Не знаю, что творилось у него в голове – понять это было выше моих сил. Я вообще никогда не могла понять его, разгадать, тогда как он, казалось, видел меня насквозь. Вот и сейчас, не став удерживать меня, он взял чашку с почти нетронутым кофе и, привалившись к подоконнику, неожиданно выговорил:

— Убирайся отсюда, Ева. Чтобы я тебя здесь больше никогда не видел.

Ещё секунду назад именно это я и собиралась сделать, теперь же стояла и смотрела на него, не понимая, почему медлю. Не ждала же я, в самом деле, что он попросит меня остаться?! Да даже если бы попросил… Если бы он попросил остаться, уйти бы мне было куда проще. Его же равнодушное «убирайся» хлестнуло, подобно кнуту.

Медленно цедя кофе, Руслан смотрел на меня, а позади него, за стеклом, небо постепенно затягивалось чёрными тяжёлыми тучами. Как будто сама природа подчинялась ему.

— Порт тебе не принадлежит, — возразила я.

— Может быть, — отозвался он.

Я ждала, что Руслан добавит нечто вроде того, что не принадлежит пока. Но будет принадлежать, если он того захочет. Но он промолчал.

Напряжение, витавшее между нами, было таким густым, вязким, что его можно было не просто почувствовать – нарезать на куски.

— Может быть? – переспросила я. Почувствовала мягкое прикосновение к ноге.

— Может быть, — повторил Руслан и, больше не обращая на меня внимания, подошёл к раковине. Сполоснул чашку и поставил её на столик рядом.

Поджав губы, я огляделась, пытаясь отыскать свою кошку. Полгода назад она была единственным, что я хотела забрать в новую жизнь. Единственным, за чем я приехала в особняк. Вот только тогда Руслан сказал, что её загрызли собаки. И я поверила ему! Да, будь он проклят, поверила!

— Эй, — позвала я трёхцветку, присев на корточки. – Пойдём… пойдём со мной, — погладила её, заметно подросшую, почувствовала прикосновение влажного носа к ладони.

Мяукнув, кошка боднула меня, но едва я попыталась взять её на руки, увернулась.

Я чувствовала, что Руслан наблюдает за мной. Старалась не думать об этом, вот только от взгляда его внутри всё как будто переворачивалось.

— Пойдём, малышка, — ухватила я всё-таки кошку и тут же получила вполне ощутимый удар когтистой лапой.

Зашипев, моя девочка вывернулась. Отошла к Руслану и недовольно уставилась на меня янтарными глазами.

— Строптивая девочка, — заметил Руслан, глядя при этом вовсе не на кошку.

Та запрыгнула на уголок раковины и, пройдясь по краю, уселась рядом с Русом.  Он небрежно погладил её по спине – от самой шеи до хвоста. Кошка выгнула спину, подалась к его руке и зажмурилась. Сделала несколько шагов назад, вернулась и опять потребовала ласки.

Глядя на то, как она откровенно ласкается к Руслану, как, не скрываясь, довольно мурлычит под его ладонью, я неожиданно почувствовала нечто горькое.

— В отличие от тебя, она знает, что у любого зверёныша может быть только один хозяин, — Рус грубовато взял её и буквально закинул себе на плечо.

Я ждала, что трёхцветка начнёт вырываться, однако она и не подумала сделать этого. Перешла на другое плечо и опять уставилась на меня с чувством нескрываемого превосходства.

— Я не зверёныш, — процедила я.

— А разве я сказал, что ты зверёныш? – уголок губ Руса презрительно искривился. – Я сказал тебе только, чтобы ты убиралась.

Произошедшая в нём перемена была стремительной. Теперь меня пронзал чёрный холод его взгляда. Доля секунды, и мне стало ясно – лучше будет, если я действительно уйду. Чем грозило мне неповиновение, я не знала, вот только выяснять это было слишком опасно.

— Надеюсь, со второго раза ты меня услышала, малышка Маугли? Не сделаешь этого сама, я возьму тебя за шкирку и вышвырну. Поверь, большого труда мне это не составит.

Едва не зарычав, я стиснула ремешок сумочки. В последний раз посмотрела на мужчину, за считанные минуты вывернувшего наизнанку все мои чувства, моё сознание, смявшего меня, почти не дотрагиваясь и, совершенно раздёрганная, пошла к двери.

Руслан шёл следом, и это заставляло меня нервничать. Казалось, что я снова чувствую его близость, тепло его кожи, дыхание у себя на лице, на шее. Казалось, что запах его пробирается в мои лёгкие, окутывает меня, и я, совершенно свободная, получившая право принимать самостоятельные решения и жить собственной жизнью, ничего не могу с этим поделать.

— Чтобы завтра же тебя не было в Грате, — он отпер дверь.

С улицы тут же потянуло холодом, в коридор ворвался резвящийся над морем ветер.

В отдалении слышался рокот волн, небо клубилось тучами. С каждой минутой оно становилось всё темнее, надвигалось на берег.

— В конверте с документами карточка с адресом, — ничего ему не ответив, сказала я. Кошка всё так же сидела на его плече и как будто была довольна тем, что я ухожу. Я ухожу, а она остаётся. – Заберёшь там всё, что я должна тебе.

— Всё?

— Всё, — твёрдо ответила я.

Помедлила перед тем, как выйти на улицу – вокруг стало ещё темнее. Воспоминание о недавней встрече с двумя пропахшими рыбой мерзавцами заставило меня задержаться.

— Не боишься отпускать меня одну? – не зная зачем, спросила я. Идти в полумраке вдоль бараков мне было действительно страшно, но в открытую попросить его проводить… Что угодно, только не это.

— Нет, — отозвался он и, толкнув дверь, взглядом приказал мне выметаться.

Ребро моей ладони соприкоснулось с его бедром в тот момент, когда я, резко развернувшись, нырнула в продуваемый ветром сумрак. Быстрыми шагами пошла вперёд, стараясь не думать ни о чём, кроме того, что мне нужно как можно быстрее добраться до гостиницы. Ни о чём, кроме того, что я глупая идиотка. Ни о чём. Особенно о мужчине, который, я знала, стоит в дверях и с равнодушным пренебрежением смотрит мне вслед, поглаживая сидящую у него на плече трёхцветную кошку с янтарными глазами.

4

Ева

В Грате оставаться я не желала больше ни минуты. Всё, что должна была сделать, я сделала, искать же новых встреч с Русланом… К чему?! За эти несколько месяцев, что мы не виделись, он стал ещё циничнее.

Циничный, отстранённый, привыкший к тому, что последнее слово остаётся за ним. Привыкший решать не только за себя, но и за тех, кто волей-неволей вынужден подчиняться его решениям. Таких, как я узнала уже после нашего расставания, было немало.

Закрыв за собой дверь снятого заранее гостиничного номера, я кинула сумку на кровать. Вслед за ней полетела джинсовая куртка. Поначалу я вообще не собиралась заезжать сюда, но немного придя в себя поняла, что перед обратной дорогой должна хоть немного отдохнуть и поужинать.

— Тебя только мне не хватало, — услышав звонок лежащего в сумке мобильного, выговорила я и принялась искать телефон.

Сестра должна была пробыть у подруги до следующего вечера. Я рассчитывала вернуться ещё до того, как она появится дома. Ни к чему ей знать ни об этой поездке, ни о моей встрече с Русом. Как бы она ни считала, наши с ним отношения её не касаются.

Мысленно я уже приготовилась к тому, что придётся если и не соврать, так точно обойтись общими фразами. Однако звонила вовсе не Стэлла.

— Да, — ответила я, увидев на дисплее фотографию Лианы. Что ей понадобилась, я даже представить не могла. Возможно, ей тоже стало известно, что Руслан в порту. Что же… Меня это больше не интересовало.

— Не совсем… Нет… — присев на край постели, я достала из сумки расчёску и провела ею по волосам. До сих пор не могла привыкнуть к тому, что доходили они мне только до лопаток. – Я…

На секунду я заколебалась, не зная, стоит ли говорить Лиане, где я. Здравый смысл подсказывал, что не стоит. С другой стороны, почему нет?

Отложив расчёску, я выслушала Лиану до конца и всё-таки призналась:

— Я в Грате. Да… В отеле «Северный». Так что если хочешь, можем поужинать.

Спустя около получаса я спустилась в находящийся на первом этаже отеля ресторан и, расположившись за столиком у стены, стала ждать Лиану.

По телефону объяснять она ничего не стала. Я и не настаивала. Куда приятнее было встретиться лично, тем более, что подруг за эти месяцы у меня так и не появилось.

— Вот же… — доставая из сумки зеркальце, я наткнулась на письмо. То самое, от которого собиралась избавиться.

Там, в порту, я забыла о нём напрочь. Всё, чего мне хотелось, побыстрее добраться до машины, не наткнувшись при этом ни на кого подобного тем двоим, с которыми мне не посчастливилось встретиться. Теперь же, держа в руках конверт, я понимала, что должна вернуться. Сегодня, завтра, когда-либо ещё – не важно. Вернуться и забыть о своём прошлом, о восемнадцати годах жизни.

— Прости, — услышала я мелодичный голос Лианы одновременно с негромким стуком её каблуков по полу и поспешила убрать конверт обратно.

На ходу расстёгивая крупные пуговицы пальто, Лиана подошла ко мне и, склонившись, приобняла.

Прохладная после улицы, с немного влажными волосами, она была самим воплощением женственности.

— Так неожиданно…

— Ничего неожиданного, — отозвалась я, приобняв её в ответ. Разжала руки и жестом подозвала официанта.

Повесив пальто, Лиана внимательно посмотрела на меня и, сложив на столе перед собой кисти рук, одним лишь взглядом потребовала объяснений. Объяснять я ей, впрочем, ничего не собиралась. Попросив принести салат с креветками, большой кофе и десерт, дождалась, пока Лиана сделает заказ и спросила:

— Так зачем ты звонила?

Поняв, что давить не стоит, она протянула мне сложенный втрое золотистый лист.

— Приглашение на закрытие сезона, — стоило мне взять его, объяснила она. – Хотела передать тебе его ещё пару недель назад, а потом… — она махнула в воздухе рукой. Улыбнулась. – Постоянные репетиции. Совсем забыла, извини. Мне бы хотелось, чтобы ты побывала на этой постановке хотя бы сейчас, раз уж не вышло осенью.

— Завтра меня тут не будет, — сказала уверенно, отложив приглашение. Посмотрела на Лиану прямо.

— Ты с Русланом встречалась? – осторожно спросила она.

Выдохнув, я глянула в сторону, где на небольшом приступке, напоминающим сцену, сидящий за роялем музыкант превращал чёрно-белые клавиши в тихую переливчатую мелодию. Снова повернулась к Лиане.

— Да, — нехотя ответила я. – Но говорить о нём не хочу. Надеюсь, ты меня поймёшь.

Зная Лиану, я ожидала, что она отступит или спросит ещё что-то, стараясь не сильно углубляться в личное. Однако, немного помолчав, она вдруг выговорила:

— Ты изменилась.

— Изменилась?

— В тебе появилась уверенность, — вопреки правилам хорошего тона, она поставила локти на край стола. Подалась чуть ближе ко мне. – Уверенность и чувство собственного достоинства. Это так заметно…

Вспомнив нашу сегодняшнюю встречу с Русланом, я против воли усмехнулась. Совсем невесело. Где были мои уверенность и чувство собственного достоинства в тот момент, когда он стоял от меня в считанных сантиметрах?

Заправив за ухо прядь волос, я на миг опустила голову. До слуха донёсся женский смех, постукивание столовых приборов.

— Это не важно, — взяла пригласительный и подала обратно Лиане, однако она спрятала руки под стол.

— Оставь, — мягко улыбнулась. – Вдруг у тебя получится прийти.

— Не думаю, — пригласительный я отложила, но лишь потому, что появившийся у столика официант принёс заказанную Лианой воду и корзиночку со свежим хлебом.

— Салаты будут готовы через несколько минут, — проговорил он и обратился ко мне: — Кофе сейчас или с десертом?

— С десертом, — ответила было я, но, подумав буквально пару секунд, добавила: — Хотя… Принесите пока чёрный с каплей сливок.

— А капучино?

— А капучино оставьте на десерт, — улыбнулась я и тут же заметила интерес в его взгляде, однако ни удовлетворения, ни смущения не почувствовала. И почему-то подумала, что если бы интерес этот я увидела в глазах бывшего мужа, то…

— Как Ренат? – поспешила оборвать собственные мысли.

Ни к чему мне думать о Русе. Ни к чему! Всё равно ничего хорошего из этого не будет.

Моя кошка… Увидев её, заметно подросшую, я почувствовала облегчение. Значит, он не выбросил её. Тот маленький пушистый комочек, который я нашла когда-то на территории особняка, где Рус жил. Тот комочек, который он почему-то не захотел отдать мне. Господи, могу я хотя бы сейчас, сидя с Лианой, не думать об этом мужчине?!

— Не знаю… — она вдруг стала задумчивой. – У него какие-то проблемы. Но он мне почти ничего не рассказывает, так что я мало что знаю.

— Что-то серьёзное? – не так, чтобы мне было это слишком интересно. И всё же внутри поднялось лёгкое беспокойство.

— Не знаю, — повторила Лиана и опять улыбнулась – мягко, как будто почувствовала мою тревогу. – Говорю же, он не считает нужным вмешивать меня. Знала бы ты, как это порой раздражает…

Потихоньку засмеявшись, она покрутила на пальце обручальное кольцо и сжала руку в кулак. Улыбнулась, и я не смогла сдержать ответную улыбку. Мужчины… Стоило вспомнить мужа сестры. Ничего удивительного, что они с Ренатом друзья.

— Мужчины, — сказала я вслух, и Лиана, цокнув языком, сокрушённо качнула головой, а после посмотрела в сторону.

— Твой кофе, — сказала она и, глянув выразительно, добавила: — И симпатичный мальчик. Кажется, ты ему понравилась.

— Боюсь, это только его проблемы, — отозвалась я, глядя на приближающегося с затаившейся в уголках губ улыбкой официанта.

Поставив на стол практически пустую чашку, я убрала оставленный Лианой пригласительный. Сама она ушла минут десять назад, попросив меня простить её за то, что не может остаться дольше.

Последний спектакль в сезоне, обещавший вернуться пораньше Ренат…

Самой мне торопиться было некуда. Допивая кофе, я смотрела на неспешно бегущие по украшенному прозрачной мозайкой оконному стеклу капли воды, слушала фоном звучащую мелодию фортепьяно и вспоминала нашу сегодняшнюю встречу с Русланом.

Не изменился… Только лицо стало как будто немного обветренным и ещё… В мысли опять ворвался стук каблуков, и я отвела взгляд от окна.

Увидела приближающуюся к столику женщину и обомлела.

— Какая встреча, — подойдя, она остановилась рядом.

Высокая, в узкой чёрной юбке, она выглядела стильно и дорого. И пахла она тоже дорого – стоило уловить запах её духов, как в памяти воскрес один из проведённых в доме Руслана дней.

— Никакая, — грубо ответила я.

Любовница Руса. Одна из, должно быть, многих. Вот и всё, что я знала о ней – ни имени, ничего больше.

На губах её появился намёк на улыбку. Не спрашивая. Она присела за столик на то место, где ещё недавно сидела Лиана. И, отломив кусочек пшеничной булочки, смяла его в тонких пальцах. Яркий маникюр, роскошные волосы…

— Не знала, что ты в Грате, — она бросила комочек обратно в корзинку и, отщипнув ещё кусочек, положила в рот. – Ты приезжала к Руслану?

— Вас это не касается, — огрызнулась я и, взяв сумку, поднялась, собираясь попросить прислать счёт в номер. Но не успела сделать и шага, как телефон, что рыжая положила на стол, потихоньку зазвонил. На экране мелькнула фотография…

— Да, Руслан, — ответила женщина, встречи с которой сейчас я желала меньше всего на свете. Я невольно прислушалась. Впрочем, таиться она и не пыталась. – Да… — подняла на меня взгляд и улыбнулась. — Всё в силе… Через час… Да…

Пальцы сами собой сжались на ремешке сумки. Как бы ни пыталась я убедить саму себя, что происходящее меня не задевает, это было не так. Стоило увидеть на дисплее фотографию Руслана, внутри поднялась тёмная яростная волна.

Дожидаться, окончания разговора я не стала. Быстрым шагом пересекла зал и уже хотела было выйти из ресторана.

— Простите, — нагнавший меня администратор был любезен, однако я поняла, что что-то не так. Хотела было спросить в чём дело и тут вспомнила, что так и не попросила принести счёт.

— Это вы меня простите, ради Бога, — смущения я не испытала. Скорее раздражение и лёгкое чувство досады.  – Запишите, пожалуйста, ужин на счёт номера. Это возможно? Триста пять.

— Да, конечно, — мужчина смерил меня взглядом, будто хотел убедиться в моей платёжеспособности. Я же не удержалась и посмотрела в сторону столика.

Моя нежданная и совсем нежелательная встречная сидела на прежнем месте. Отсюда я могла видеть только её плечо и спадающие на плечи каштановые волосы.

— Тогда сделайте это, — резко отвернувшись, я посмотрела ему в лицо и вышла в холл.

Прошла мимо лифта и направилась к лестнице, не желая останавливаться даже на мгновение. Да будь он проклят!

Ступенька за ступенькой преодолевая лестничные пролёты, взбежала на свой этаж и, войдя в номер, со злостью швырнула сумку на кресло. Сама не понимала, что разозлило меня сильнее – надменный, полный превосходства взгляд рыжей или то, что её, в отличие от меня, Руслан и не подумал вычеркнуть из своей жизни.

Заметив на полу сложенный золотистый листок, я подняла его. Развернула.

Приглашение на два лица, программа, состав балетной труппы…

— С ума сойти… — пробежавшись по строчкам, тихо сказала я самой себе.

Присела на подлокотник кресла и внимательно перечитала указанные в составе имена, а следом – всю программу.

Балетная постановка, приглашение на которую я держала в руках, считалась одной из самых ярких и впечатляющих за целое десятилетие. Но дело было даже не в этом. Лев Каширин…

— Почему ты не сказала, что танцуешь со Львом Кашириным? – выдохнула я в трубку, набрав Лиане. — Ты могла бы просто сказать…

Продолжая сжимать в руках трубку и пригласительный, я подошла к окну и посмотрела на подсвеченную фонарями и льющимся из витрин светом улицу. Туда-сюда под окнами проезжали машины, по обочинам, раскрыв над головами зонты, прохаживались пешеходы. Грат… Именно этот город стал для меня отправной точкой в новую жизнь. В огромный мир, о существовании которого я когда-то могла только догадываться.

— Ты даже представить себе не можешь, как долго я хотела попасть на постановку с его участием, — ответила я, когда Лиана справедливо отметила, что мне стоило сразу же заглянуть в программу. – Я…

Её последующий за этим прямой вопрос – приду ли я завтра, ненадолго выбил меня из равновесия. Главный проспект Грата всё так же переливался подёрнутыми влажной дымкой огоньками, укрытые грибами зонтов прохожие спешили по своим делам…

Меня вдруг снова разобрала злость. Да в самом деле! Попасть на постановку с участием Льва Каширина было если и не моей мечтой, большим желанием  — точно.  Ещё находясь в пансионате я смотрела спектакли с его участием и поражалась тому единению изящества, мужской красоты, силы и утончённости, что были в нём. Так почему?! Почему я, чёрт возьми, должна отказываться от своих желаний?! Из-за Руслана?! Нет. Не бывать этому.

Внезапно я вспомнила о письме Бориса. Ещё одно незавершённое дело. Повод, чтобы задержаться в этом городе.

— Приду, — положила пригласительный на подоконник. – Только… — Я покрутила пуговичку надетой на мне рубашки. На глаза попалась вывеска одного из расположенных на проспекте бутиков, откуда, держа в руках пакет, вышла женщина и тут же нырнула в поджидающее её такси. — Сможешь уделить мне час завтра утром? Да… Мне очень нужна твоя помощь.

— Подожди, — с�