Маринованные огурчики

Глава 1

Крепко держась за спинку переднего сиденья, я костерила все на свете. «Пазик» кряхтел и высоко подпрыгивал на каждой колдобине. Вместе с ним взлетала и я. Приземлялась обратно на скользкое сиденье, умудряясь не сползти на грязный пол. Одновременно проявляя чудеса акробатики, я крепко держала за ручку свой ярко-красный чемодан. Тот с завидным упрямством старался сбежать от меня, елозя на маленьких колесиках. Терпи, милый, не ты один мечтаешь отсюда выбраться.

Мое настроение в ритм движению колебалось между плохим и архиотвратительным. Я ненавидела все вокруг. Куда меня занесло?! Поэтому прекрасно понимала людей, которые уселись от меня так далеко, насколько было возможно в дряхлом автобусе.

На детей, пытающихся кричать и жаловаться, строго прикрикивали мамаши. Мужчины старались не глядеть в мою сторону, усиленно рассматривая пейзаж за окном.

Я понимала их стремление к созерцанию природы: находящаяся в тихой ярости ведьма создает вокруг себя ореол опасности. Не почувствовать его было невозможно – пассажиры благоразумно помалкивали и изо всех сил пытались окружить меня атмосферой спокойствия.

Искренне им за то благодарна: старались как могли. И ведь даже не они были виноваты в моем текущем безысходном положении, а злопамятный поганец Антон Иванович! Ух, как я его ненавижу! За что?! Почему именно меня сослали на практику в такую дыру? Целых полтора месяца в ужасном захолустье. Я сойду здесь с ума. Ни скоростного интернета, ни устойчивой сотовой связи. На кой селянам вообще сдалась ведьма?! Хорошо же Антон Иванович постарался. Нашел для меня место, хуже которого я и сама бы не могла придумать. Гад!

Опять разозлилась, вспомнив нашего ректора Академии Ведьм. Старый, противный и вечно всем недовольный. К магии никакого отношения не имеет: он из обычной среды, из людей. Разве человек может руководить Академией Ведьм, если он ни сном ни духом о природе колдовства и о том, как мы устроены?!

С другой стороны, кто же в здравом уме в современном мире оставит единственное магическое учебное заведение без присмотра. Какого лешего наши прабабки столетие назад вышли из тени?! Зачем рассказали людям, что есть женщины, которые умеют колдовать и штуки всякие делать впечатляющие? Вот я была бы категорически против этого выхода в свет. Но кто меня спросил?

Никакого толку от откровенности предков не вышло. Ну, узнали о нас. Сначала, разумеется, спалить всех захотели. Утрирую, конечно. Времена не те. Но избавиться от нас возжелали. Лишь после того, как ведьмы доказали свою нужность делом, обычные людишки передумали.

Уважением прониклись. За нашу сохранность запереживали. Мол, мало вас. Давайте-ка пересчитаем да на учет поставим. Живите спокойно, только пользу приносите и налоги платить на свою деятельность не забывайте. А чтобы избавиться от опасных самоучек, вот вам бесплатно учебное заведение. Одно на всю страну.

Девушки, обладающими колдовскими способностями, поступают туда в добровольно-принудительном порядке. Ох, как нужно постараться, чтобы в Академию не попасть. Это редко кому удается, причина должна быть серьезной: слепота, глухота, папа в правительстве. После учебы обязательно следует пройти неоплачиваемую практику там, куда пошлют. От ведьмы не убудет – стране польза. А то, что ректор дряхлый подлый старикан, так это не проблема. Зато он опытный и потому знает, где пригодятся ведьмины способности, и всегда поможет раскрыть таланты.

Помог, блин! Спасибо! Хотя чего уж на зеркало пенять…. Сама напросилась. Ученица я отличная, а с характером не повезло. Имею одну милую особенность: всегда и везде ругаться с начальством. Ну вот пяткой сушеной лягушки клянусь: не хочу, но все равно спорю. Будто проклял кто.

Уже и заговор на себя накладывала, и амулетами обвешивалась – толку ноль. Мой язык живет отдельно. Вечно впереди меня и порой мелет такие дерзкие вещи, что мама не горюй. Теперь расплачиваюсь, трясясь на разбитой дороге в этом чуде техники.

Пальчиком с идеальным маникюром красного цвета поправила сползшие солнечные очки. Ну, ляпнула лишнего, бывает. Расплата небольшая – всего-то полтора месяца практики в глуши. Успокаиваемся и ищем плюсы в новом положении. Зато ингредиентов для зелий наберу и заготовлю. Они намного лучше покупных будут. Еще обязательно мухоморчиков насобираю самых ядреных, специально для Антона Ивановича. Наверняка он после моего последнего проклятия уже привел в порядок свой желудок. Мои губы растянулись в непрошенной улыбке. Чуть отпустило. Злость поутихла, и позади раздался массовый выдох облегчения.

Неожиданно меня кто-то сильно толкнул в плечо. Что еще за новости? Медленно повернулась, стараясь укротить опять разбушевавшееся раздражение. В соседнем ряду сидел дедок и уже занес свою клюку, чтобы снова ткнуть меня ей.

– Не стоит, – тихо, но угрожающе предупредила я.

На деда зашикали со всех сторон, умоляя оставить меня в покое. Он же как будто совсем не слышал их, продолжал трясти передо мной своей палкой.

– Эй, это ты, шо ли, ведьма? – громко закричал старик.

Понятно: возрастная тугоухость. Я медленно кивнула, сдерживая раздражение: уважение к старшему поколению мне знакомо. Дед тем временем поерзал на сиденье и вдруг очень резво высоко задрал ногу, намереваясь ткнуть ею в мое лицо.

Едва успела отшатнуться. Спятил, что ли, старик?! Фу, как воняет-то… заношенными мужскими носками, хоть и без них. Уже с безопасного расстояния я недоуменно уставилась на деда. Он же пошевелил костлявыми кривыми пальцами ног и снова заорал:

– Посмотри-ка сюда, пропащая душа. Грибок на пальце никак не сведу. Наколдуй чего, пущай исчезнет.

Какая дерзость! Привыкшая к уважению, почитанию и робости со стороны обычного населения, я настолько опешила от наглости старика, что даже не нашла что ответить. Так и сидели в гробовом молчании. Дед с задранной ногой, опасно маячившей грязной вонючей стопой перед моим носом, и я, изумленно хлопающая глазами. Хорошо хоть очки надеты, а то моя репутация суровой ведьмы пошатнулась бы надолго.

Очнувшись, я вежливо ответила:

– Дедушка, сходите в аптеку и купите мазь. Ваш грибок – нерациональная трата колдовских сил.

– Чаво? – заорал старик.

Блин! Похоже, он совсем глухой. Вот со слухом, а не с грибком, ему действительно стоило помочь. Открыв сумочку, я порылась и нашла омолаживающее зелье. Медленно встала. Дед, не спуская с меня взгляда, опустил ногу на пол. Балансируя на высоких шпильках, я подошла к старику. Крепко схватила его за голову и залила в ухо зелье. Повторила то же самое со вторым. Дед, как ни странно, не сопротивлялся. Я молча уселась на свое место и стала ждать.

Казалось, со мной замер и весь автобус. Наверное, они ожидали от меня пакости. Люди ведь наслышаны о вредном характере ведьм: если она захочет проклясть, то никакие власти ей не помеха; сделает так, что и следов не отыщешь. Поэтому «обычные» стараются с нами дружить и не ссориться.

Дед внимательно смотрел на свою ногу и тоже молчал. Недолго. Спустя минуту он как завопит:

– Не работает твоя магия, ведьма! Грибок на месте! Может, ты и не ведьма вовсе?

Большего оскорбления для нас и придумать сложно. Я с трудом сдержалась и намеренно тихо ответила:

– Повторяю, купите себе в аптеке мазь.

Старик нахмурился. Ага, услышал все-таки мой шепот – магия сработала.

– Ишь чего! Деньги переводить на всякую чушь! Не помогают они. Сплошная химия! У меня сверху еще один палец вырастет после твоих мазей, – распалялся он, крича на весь автобус.

– Вы бы мне лучше спасибо за уши сказали, – устало проговорила я.

Все же поездка в жарком и неудобном транспорте не то, к чему я привыкла.

– На кой черт мне уши! Разве я просил их трогать? Я ж теперь слышать всех буду, а они чепуху сплошную несут. Возвращай обратно глухоту мою! И палец лечи!

Ну все! Да идет к лешему этот дед! Как он смеет столь неуважительно разговаривать с ведьмой, с дипломированной?! Я сейчас должна была бы работать помощником дознавателя в каком-нибудь крупном отделе по расследованию убийств, а не грибок неблагодарному старикану лечить. Уши слышащие ему не нравятся, мазь аптечная не подходит! Прямо руки чешутся проучить брюзгу.

Покопавшись в сумке, я нашла интересное зелье – эксклюзивную разработку зловредных студенток-ведьм. Жидкостью пользуются в крайних случаях: ненадолго вывести соперницу из строя или зло над кем-то пошутить. Мощная вещица. Ее для удобства во флаконы с распылителем помещают.

Я поднялась и зависла над противным дедком. Пшик-пшик на старческие ушки. Те мгновенно начали расти. Позади раздались испуганные вскрики пассажиров. Что он там бухтел про мазь? Боится новые пальцы вырастить? Не будем его разочаровывать – пшик на грязную ступню, стоящую посреди прохода в резиновом шлепке. Дед скинул тапок. На выступающей боковой косточке, рядом с большим пальцем, проклюнулся нарост и начал увеличиваться. Автобус на секунду тревожно замер, затем грянуло дружное «ого»!

– Все, уважаемый, уши я вам починила и палец у вас теперь новый. А вот старый, извините, никуда деть не могу. Наслаждайтесь!

Я с удовольствием оглядела огромные, в два раза больше обычного, уши деда и шестой палец на его правой ноге. Жестоко? Ничего подобного! Походит пару дней, потом действия зелья пройдет: ушки уменьшатся и палец отвалится. Может, научится быть повежливее. А то что же это получается? Раз дожил до преклонного возраста, так имеет право остальных ни во что ни ставить?!

Приподняв очки, я сверкнула взглядом своих горящих желтых глаз. Старик вылупился на свои стопы. Раздался его громкий крик:

– Ах ты, су…

Договорить ему не удалось: водитель резко прибавил скорость. Нас всех с силой вжало в спинки сидений. Даже дед заткнулся. Мы мчались по грунтовке в гробовом молчании и молились, чтобы не ухнуть в кювет. За автобусом клубился такой столб пыли, что можно было принять его за песчаную бурю. Тормозил нервный водитель тоже весьма резво, пассажиры дружно клюнули носом спину соседа впереди.

– Приехали. Поселковая администрация. Ваша остановка, госпожа ведьма, – затараторил водитель.

Дверь стремительно распахнулась. Просить дважды меня не пришлось Подхватив чемодан, я двинулась на выход.

Позади раздался звонкий детский голосок:

– Мам, это же наша остановка!

– На следующей выйдем! – грозно одернула ребенка родительница. – Или ты уши как у Чебурашки захотел?!

Не оглядываясь, я с облегчением покинула эту душегубку, незаслуженно называемую автобусом.

«Пазик» тут же молниеносно рванул с места. Нос уловил противную гарь покрышек, часть которых осталась на клочке асфальта, лежавшего у низенького здания.

Недружелюбно в этой глуши относятся к ведьмам…

Глава 2

Облупившееся деревянное сооружение, больше похожее на избу, ничем не напоминало Администрацию. Подхватив свой чемодан, я высоко подняла голову и направилась к входной двери.

Она открылась не с первого раза, а лишь после того, как я хорошенько подергала ручку. С противным скрипом дверь медленно отворилась, и я, теряя терпение, рванула ее на себя. Меня встретила приятная прохлада, запах пыли и полнейшая темнота.

Они тут на лампочках, что ли, экономят? Глаза не перестроились после яркого солнечного света, и мне показалось, что я ослепла. Сняла очки и проморгалась. Я стояла в маленьком коридорчике, прямо передо мной виднелась еще одна дверь.

Открыла ее. Оказалась в помещении побольше. И опять дверь. Вот так лабиринт! Каждый коридор был оснащен высоким порогом, и мне приходилось с усилием перетаскивать через него свой увесистый чемодан. Еще один порог, и я лично разнесу его в щепки!

Следующая, четвертая, дверь наконец-то принесла плоды. За обшарпанным столом небольшой комнаты сидела тучная женщина и заполняла стопку бумаг. Я прокашлялась.

Голову дама поднимала очень долго, и так же медленно на ее лице сменялись эмоции. Удивление, что кто-то пожаловал в ее избушку, сменилось неодобрением, когда она опустила взгляд на мою короткую джинсовую юбку. Неодобрение вытеснилось презрением и завистью, когда взор достиг моих красных лакированных туфель на высоком каблуке.

А что? Если я еду в деревню, то должна нацепить галоши и повязать косынку? Ведьме везде и всегда следует быть эффектной. Правда, такого правила не существует, это мое личное изобретение.

– Вам кого, милочка? – спросила дама, даже не поздоровавшись.

Я не стала ей уподобляться и вежливо ответила:

– Добрый день! Мне нужен мэр вашего… – я задумалась, вспоминая название поселения. – Как называется место, где мы находимся?

– Понаприезжают тут всякие, – пробурчала она. – Нагуляются так, что забывают не только свои имена, но и где остановились. Стыдоба! Это Сосновское сельское поселение, милочка.

Мое раздражение, только утихшее после автобуса, начало быстро ко мне возвращаться. Я, вздернув подбородок, надменно произнесла:

– Во-первых, я вам не милочка. А во-вторых, доложите вашему мэру, что прибыла ведьма Малинина Алла Анатольевна.

Женщина вздрогнула и побледнела. Я же не спускала с нее своего горящего взгляда. Все знали: если ведьма злится, то глаза ее пылают желтым огнем.

– Госпожа ведьма? – переспросила она дрожащим голосом.

Я молча ждала, пока дама придет в себя. Она тихо пискнула и с не свойственным ее комплекции проворством подскочила и побежала по коридору, видневшемуся в открытой двери. Какой-то лабиринт, а не здание. Как только администрацию тут уместили?

Вернулась работница спустя пару минут. Запыхавшаяся и покрасневшая. Мило улыбнулась и доложила:

– Михаил Сергеевич ждет вас. По коридору третья дверь. Там табличка. И простите, если я вас обидела.

– Могу я оставить свой чемодан здесь? – проигнорировала я ее извинения.

– Да, конечно. Он будет в целости и….

Не дослушав, я направилась в указанную сторону. Каблуки крепко застревали в старом линолеуме. В некоторых местах он уже превратился в лохмотья. Не хватало еще запнуться и растянуться в этом узком коридоре.

Нужную дверь нашла быстро. Постучав, смело шагнула внутрь. Просторное помещение оказалось на удивление светлым и приятно пахнущим. Три огромных окна обеспечивали хороший приток солнечных лучей. Они поблескивали на настенных рамках и, отражаясь, попадали в глаза.

Составленный из нескольких, посередине находился большой стол. Вокруг него примостились разношерстные стулья. Во главе сидел сам Михаил Сергеевич.

Вселенская справедливость точно существует, потому что передо мной находился мужчина моей мечты. Да, я очень четко знаю, какие представители сильного пола мне нравятся. Сидящий среди несуразной мебели экземпляр был просто идеален, судя по его половинке, которая виднелась над столом.

Молодой, лет тридцати пяти. Серьезный, коротко стриженный брюнет со светло-серыми глазами,яжелыми надбровными дугами и густыми бровями, широким носом и волевым подбородком. Он походил на медведя: суровый, мощный в плечах и с огромными ладонями.

О, как я люблю, когда у мужчин большие и сильные руки! Еще и без кольца. Вот это удача! Я чуть не облизнулась, представив себе, как Михаил Сергеевич выглядит снизу.

Застыв у порога, я рассматривала мужское великолепие. Мэр помолчал и весьма недружелюбно произнес:

– Добро пожаловать в Сосновское. Проходите, присаживайтесь и предоставьте мне ваши документы.

Незаметно расстегнув верхнюю пуговицу на блузке, я легкой походкой «от бедра» направилась к нему. Михаила Сергеевича я хочу себе. Он, безусловно, скрасит мои унылые будни в этой глухой дыре.

Не спеша достала из сумки документы и, подойдя вплотную к столу, слегка наклонилась, чтобы положить их. Подхватив стул, развернула его для удачного ракурса и села. Медленно закинула ногу на ногу, предоставив прекрасный обзор на затянутые в прозрачные чулки стройные ножки.

На мужчину мои маневры не произвели никакого эффекта. Он тяжело вздохнул, словно приходится заниматься неприятным делом, и принялся изучать мои документы.

– Ведьма, значит? – спросил он, откинувшись на спинку стула и рассматривая меня неприязненным взглядом.

С чего бы ему так строго смотреть? Мы даже познакомиться толком не успели. Ну ничего, узнает меня поближе, быстро наладим контакт.

– Именно, – подтвердила я и лучезарно улыбнулась.

– Скажите, госпожа ведьма, зачем вы нам тут нужны? – спросил он, сложив руки на груди.

Вот и я о том же! Кто бы мне сказал, на кой я сдалась в забытой богом дыре. Однако не будешь ведь отвечать подобным образом, пришлось схитрить и заодно прощупать почву.

– Ведьмы очень полезны. Мы, например, чудесные собеседники. Можем скрасить вечер за бокальчиком вина. Еще мы прекрасно ориентируемся в небесных светилах. Можем теплой летней ночью провести незабываемую звездную экскурсию.

Соблазнительно улыбнулась. Если не дурак, то поймет, о каких ночных посиделках я распылялась.

– Хорошие собеседники, говорите? Это, конечно, не то, чего я ожидал, но тоже неплохо. У нас много одиноких старичков, они будут очень рады компании молодой ведьмочки. А уж если и звезды покажете, то станете для них и вовсе любимицей. От вина рекомендую воздержаться. Возраст, сами понимаете.

Да-а-а, нужно с прискорбием признать: он дурак. Какие, к черту, старики? Я весьма толсто намекнула, что буду рада показать звезды именно ему, а не местным пенсионерам. Уж нет, хватило с меня сегодня автобусного деда.

С прищуром посмотрела. Не-ет. Я ошиблась. Этот не дурак. Он хуже. Он из тех мужчин, которые считают, что девушка не имеет права сама выбрать себе партнера. Она обязана ждать, пока кавалер соизволит снизойти до нее.

Вечно так: лишь подумаешь, что подарок судьбы привалил, так сплошным разочарованием дело оборачивается. Не судьба это, а ирония высших сил: чтобы получить пленительного сосновского «медведя», ох как придется постараться. Но неужели я так быстро откажусь?

– Ладно, пойдемте провожу вас до вашего дома.

Когда мэр встал из-за стола и направился к двери, я поняла простую вещь. Не сдамся! Потому что содержимое старых джинсов показалось великолепным. А вид сзади и вовсе вогнал меня в ступор. Хорош! Чего только ершистый такой? Представив, как мы могли бы провести эти полтора месяца на лоне природы, я тихонько застонала.

– Вы в порядке? – спросил он, поворачиваясь.

Мужчина уже находился у двери, а я еще сидела, свернув голову в его сторону.

– Да-да. Уже иду, – пробормотала я.

Поспешно встала и направилась следом. Мне очень хотелось подойти поближе. Потрогать мощные плечи и убедиться, что его руки такие же твердые, как выглядят под натянутой тканью рубашки. Прижаться к нему всем телом и уткнуться в шею. М-м-м. Горячие мысли молниями мелькали у меня в голове, пока я шла к двери, не отрывая от мэра взгляда.

Чем ближе я подходила, тем более напряженным становился мужчина. Я заметила, как он судорожно сжал кулак и отступил на шаг. Затем развернулся и быстрым шагом поспешил в коридор. На секунду задержалась, любуясь видом сзади и, мечтательно вздохнув, направилась за ним.

Когда я пришла в приемную, мэр славного поселка уже что-то обсуждал с той тучной работницей, крутя в руках ключи. Увидев меня, махнул и пригласил следовать за ним. Я подошла к чемодану и, вежливо попрощавшись с женщиной, потащила его к ужасным порогам.

 Что ж, приступим к операции покорения непрошибаемого красавца. Или не быть мне ведьмой, если до конца практики не заполучу строптивого. У высокого порога я остановилась и попыталась перетащить поклажу через него.

Как я и думала, мужчина кинулся на помощь. Молча отобрал у меня тяжелый чемодан и, подняв его, словно тот ничего и не весил, направился на выход. Ну вот, немного задобрили чувство мужского превосходства. Довольно улыбаясь, последовала за ним.

Выйдя на улицу, я наблюдала, как мой строптивый медведь идет к ржавой развалюхе, которую назвать машиной мог разве только трехлетний малыш. А что?! Четыре колеса есть, кабина и руль присутствуют – значит, машина. И неважно, что из-за дряхлости она при малейшем ветерке грозится разлетится в пыль. Малыш бы даже не заметил.

Мэр бодро подошел к машине, старому красному пикапу, и не успела я попросить быть осторожнее с поклажей, как мужчина размахнулся и зашвырнул чемодан в кузов. Раздался дребезжащий звук.

– Надеюсь, у вас там не было ничего бьющегося? – озабоченно спросил он.

Было! Еще как было. Но не орать же на него? Скрипнув зубами, я постаралась мило улыбнуться и поспешно надела солнцезащитные очки. От злости мои глаза, должно быть, полыхают, как две ксеноновые фары.

– Все в порядке, – выдавила я.

Пока что от мэра мечты сплошные убытки. Но он того стоит. Безумно хорош. Мы, ведьмы, натуры вспыльчивые, эмоциональные и очень страстные. А еще избалованные мужским вниманием, поэтому любой отказ воспринимаем как вызов. Похоже, я нарвалась на сильного противника. Ну что же! Победа станет еще слаще. Я предвкушающе улыбнулась.

Заметив мою радость, мужчина нахмурился и, сузив глаза, изучающе на меня посмотрел. Я сразу стала серьезной и замерла, ожидая приглашения в консервную банку на колесах. Михаил Сергеевич направился к водительской дверце и, открыв ее, махнул мне.

Что? Он хочет, чтобы я села за руль? Я, конечно, могу, но боюсь, старушка не переживет моего стиля вождения. Мужчина развеял мои страхи:

– Пассажирская сторона не открывается. Полезайте через водительское.

Час от часу не легче, но выхода нет. Я быстро сообразила, что не стоит упускать такой шанс. Не спеша подошла к проему и, собравшись с духом, приступила к операции под названием «залезь в высокий пикап в короткой юбке и шпильках».

Ох, как я была хороша! Будь я на месте мэра, давно бы увезла себя в какую-нибудь потаенную лесную чащобу и … Но непрошибаемый сосновский медведь совсем не оценил моих стараний. Зря я так эффектно забиралась на водительское сиденье и, проявляя чудеса гибкости в короткой юбке, перелезала на пассажирское. Ни одного горящего взгляда. Ничего. Он лишь молча сел внутрь и, спокойный как удав, сунул ключ в замок зажигания.

Машина завелась только с третьего раза. Она крякнула и, выпустив вонючее облако, отъехала от здания администрации. Мотор ревел зверем, а я краем глаза наблюдала за мужчиной. Что такой привлекательный экземпляр делает в глуши? Странно. Не похож он на деревенского жителя: взгляд слишком глубокий и тело профессионально натренированное. Я встречалась с подобными атлетами не раз. Что уж стесняться – и удовольствие получала. Но вот этот Михаил Сергеевич был с загадочной изюминкой. Может, поэтому он меня так сильно и привлекает?

Непроизвольно склонила ноги влево. Затянутые в чулки колени оказались в опасной близости от его большой ладони, лежавшей на рычаге переключения передач. Представила, как она немного смещается и накрывает мою ногу, двигается выше, опаляя меня жаром. Медленно ползет вверх, и уже юбочка сминается под его сильной рукой, а потом… Кажется, я увлеклась. За что заработала еще один суровый взгляд соседа, и мы прибавили ходу.

Вскоре остановились у простого домика, обнесенного полуразвалившимся забором.

– Приехали, – сказал мэр, и я расслышала в его голосе нотки облегчения.

К сожалению, моего выхода из чуда техники мужчина не увидел. Поспешно выйдя из машины, он отошел в сторону. Доставая чемодан, он старался не оборачиваться. Жаль! Ввиду отсутствия зрителей я безобразно неженственно вывалилась из автомобиля.

Захлопнув наотмашь дверцу, я направилась за мэром, который размашистым шагом шел по тропинке к дому. Отперев навесной замок, он открыл скрипучую дверь и зашел внутрь. Неприятное и мерзко-липкое ощущение заворочалось в моем животе.

Не нравился мне этот дом. И не только потому, что он являлся полнейшей развалиной и жить в рухляди полтора месяца мне ой как не хотелось. Было в нем нечто отталкивающее мою ведьминскую сущность.

Пересилив себя, прошла внутрь. В нос ударило сыростью и сушеными травами. Михаил Сергеевич стоял посреди небольшой комнаты и словно не замечал убогости обстановки. Он поставил мой чемодан на пол и кинул на облупленный стол ключи.

– Ну вот, лучшего предоставить не можем. Думаю, как-нибудь справитесь.

Я в ужасе рассматривала дряхлый дом. Мне здесь придется жить? Снова помянула ректора недобрым словом. Отослал в дыру, еще и в противную постройку. Дом стоит на отшибе, до центра полчаса пешком. Сцепила зубы, стараясь не выдать своей злости.

Мэр тем временем продолжил:

– Вижу, вам не по душе пришлось. А вот Алевтине Ивановне здесь нравилось. Говорят, она тоже ведьмой была, да померла пару недель как.

Что!? Я даже подпрыгнула на месте от неожиданной новости. И он меня хочет оставить в этом жилье? Не-не-не. Я еще не сошла с ума, чтобы жить в доме недавно умершей ведьмы. Вот не зря мне избушка сразу не понравилась.

Под завывающие внутри сирены ведьминской интуиции я подошла к чемодану и, взяв его за ручку, так же молча покатила к выходу. Мы с ним здесь не останемся.

– В чем дело? – спросил догнавший меня мэр.

– Я не буду тут жить, – ровным голосом ответила я.

– Почему?

– Нельзя, – вдаваться в подробности не стала.

– Что значит «нельзя»? А где мне вас селить?

– Селите, где хотите, но здесь я не останусь.

Бухнула чемодан у машины и, не дожидаясь приглашения, уже привычным путем забралась на сиденье. Сейчас мне дела нет до красоты. Скорее бы отсюда убраться. Как же некомфортно в этом месте!

Мужчина некоторое время постоял в раздумьях, затем закинул мой чемодан в кузов и сел за руль.

– Значит, это окончательное решение? – спросил он.

Под его недовольным взглядом я молча кивнула. Он лишь сильнее поджал губы, и мы резко тронулись с места.

Глава 3

Обратно ехали в полном молчании. Напряженную тишину нарушало лишь дребезжание всего и вся в везущей нас колымаге. Мужчина мечты хмурился и сердито поджимал губы. На его показное недовольство я не обращала ни грамма внимания. Отвернулась и смотрела в окно.

Мы быстро проехали поселок насквозь, приблизились к его противоположной окраине и свернули на узкую грунтовую дорожку. Вскоре открылся чудесный вид.

Скрытый от любопытных взглядов перелеском, на небольшом пригорке красовался новенький уютный домик. Он напоминал те, что строят нынче на базах отдыха: бревенчатый, с высокой двускатной крышей. Вокруг теремка выкошена ухоженная лужайка; кустики подстрижены, цветочки посажены. Никаких тебе покосившихся заборов и вросших в землю гнилых сараев. Все очень миленькое, а главное – новое.

Интересно, чей домишко. Неужели Михаила Сергеевича?! Хорошо в Сосновском поселении мэры живут.

Припарковались на засыпанной гравием площадке, рядом с крыльцом. В третий раз проявляя чудеса гибкости, я выбралась из пыхтящего монстра. Язык не поворачивается назвать его машиной. Почему мэр на старом пикапе ездит? Вон какой домище себе отгрохал, значит, не бедствует. Ответ на свой вопрос я получила весьма скоро.

– Дом мне снимает администрация, и он не рассчитан на большое количество гостей, – начал недовольно Михаил Сергеевич, попутно доставая мой чемодан. – Наверху всего две жилые комнаты. Одна моя, вторая пока свободна, но забронирована для другого работника. Она скоро прибудет.

Она? Некую даму решили поселить в уютный домишко по соседству с красавцем мэром, а меня захотели оставить на отшибе в той хибаре? Гостеприимный же прием мне устроили, ничего не скажешь. Вот, значит, как им здесь ведьма нужна. У-у, гады!

А может, мэр сам подсуетился, чтобы подселить к себе «гостью»? Обидно, я из разряда нежелательных, получается.

– Поживите немного в ее комнате, пока я ищу вам другой дом.

Его слова прозвучали угрожающе. Сомнений, что я тут третий лишний, не осталось. Неприятно, конечно, но сдаваться рано. Если мы будем вместе жить, то у меня появиться небывалый простор для обольстительного творчества!

И ночные походы попить водички в самом изысканном белье. И трагические падения, и случайности. Да мало ли как еще могут столкнуться два взрослых, живущих в одном доме. А если один из них будет полураздет, кто знает, куда это может завести?

Я предвкушающе улыбнулась, но, поймав подозрительный взгляд мужчины, приняла самый невинный вид. Похоже, он не купился.

– Давайте без глупостей. Хорошо? – потребовал Михаил.

– Ну что вы, – тут же заверила я. – Ведьма и глупости – вещи совершенно несовместимые.

Михаил Сергеевич так выразительно фыркнул, что я заподозрила его в тесном знакомстве с ведьмами. Однако нас немного, на каждом шагу не встретишь, в забытой глуши уж подавно. Интересно, где он общался с другими? Весьма подозрительно. Нужно бы присмотреться к нему.

Об этом я размышляла, пока заселялась в комнату, выданную мне с невиданным скрипом. Осталась ею довольна: светлая, теплая, мебель необходимая имеется. Даже санузел на этаже есть. Как представила, какой быт ожидал бы меня в том доме на окраине, аж передернуло. Я весьма удачно устроилась.

Привела себя в порядок и, переодевшись в легкие брюки, рубашку и сандалии, спустилась вниз. Хозяин дома показал, где и что лежит, а так же как этим пользоваться. Дал инструкции по покупке продуктов и общие правила совместного проживания, к которым я особо не прислушивалась.

 Также мне объяснили, в чем с завтрашнего дня будет заключаться моя работа. Ничего сложного: сидеть в соседнем с мэром кабинете и принимать жителей. Если просьба выполнима, то помогать. В случае необходимости выезжать к месту оказания помощи. Для этих целей мне был гордо выдан ржавый велосипед из ближайшей пристройки.

Да я на нем с детства не каталась! Кошмар какой! Еще бы метлу предложил. В просьбе подвозить меня по пути на работу мужчина мечты отказал, рекомендовал пеший вариант. Скряга! Вспомнив, сколько идти ножками до админимстрации, я приняла решение заново осваивать велосипед. Кстати, а вот и первая любовная ловушка!

– Поможете мне научиться на нем ездить? – взяла я быка за рога.

Чего тянуть-то? Я уже представила, как мой медведь одной громадной рукой аккуратно поддерживает меня за сиденье, второй касается моей кисти на руле. Я поворачиваю голову и встречаюсь с его горящим животным взглядом. Он переплетается с моим, и мы тянемся друг к другу. А потом…

Домечтать не удалось, меня грубо прервали одним резким словом:

– Нет.

Развернувшись, Михаил Сергеевич быстро ушел. Сел в машину и уехал, распространяя по округе оглушающий рев. Я разочарованно рыкнула. Что за непрошибаемый тип! Кинула велосипед на землю и потопала в дом. Нужно чаю выпить, успокоиться.

Заодно и разнюхать, чего удастся. Выясню привычки и пристрастия хозяина дома, а может, раздобуду пару его волосинок. Приворот мне, конечно, на мэра не сделать. Такая вот ирония: для личной пользы ведьма ничего колдовского не может изготовить: плохо работают собственные зелья. Но все же я не безоружна, парочку заклинаний сочиню.

Например, появится у мэра непреодолимая тяга к блинчикам, которые я готовлю на ура. Или сильное влечение к красному цвету, который превалирует в моем гардеробе. Да мало ли до чего может додуматься ведьма. Непаханое поле для деятельности.

Широко улыбнувшись, я зашла в дом.

К своему удивлению, я не обнаружила ни единого волоска мэра. Такое ощущение, что он специально вычистил свою комнату, предвидя мое вторжение. Хорошего же он мнения обо мне. Обидно.

Раз так, не будем его разочаровывать и пороемся в пожитках. Минимум личных вещей и одежды. От ее вида меня аж передернуло. Отутюженные рубашки и брюки висят ровными рядами. Футболки, майки, трусы отглажены и сложены в такие идеальные стопки, что хочется их перемешать. Ремни скручены в аккуратные рулоны, носки разложены по парам и лежат стопочкой. Фу, разве так можно?!

Я присмотрелась и усмехнулась. Ну дает! Он же даже носки выгладил! Похоже, с дисциплиной у мужика все в порядке. Плохо дело, придется тратить больше усилий. Ладно, еще посмотрим, кто кого.

Порывшись в шкафу мэра, я нашла закрытую большую сумку. Черная, из натуральной кожи и очень тяжелая. Интересно, что в ней? Попробовала вскрыть и, к своему удивлению, не смогла. Ничего себе! Защитный амулет от ведьм стоит, и по виду он тут давненько. Значит, не я причина установки. Странно. Еще некоторое время повозилась с сумкой и, пожалев тратить много сил, отступила. Пусть хранит свои грязные секретики.

Больше ничего стоящего внимания я не обнаружила. Если не считать идеального порядка во всем доме. Мысленно посочувствовала Михаилу Сергеевичу – тяжело ему придется жить со мной. Не то чтобы я неряха, просто поняла, что роль чистоты в жилье слегка преувеличена. Не стоить тратить время на такую ерунду, как глажка носков.

Ведь когда ты уляжешься на смертном одре, вряд ли будешь сожалеть о немытых полах или не вытертой с антресоли пыли. Нет. Ты вспомнишь, что не съездил в кругосветное путешествие или не написал книгу. Поэтому я живу по принципу: делай минимум скучных вещей и получай максимум удовольствия от освободившегося времени.

Побродив еще немного по дому, я отправилась разбирать чемодан. Провозилась долго. Пока извлекла весь свой инструментарий, пока оценила ущерб, нанесенный варварским отношением к погрузке багажа, пару раз едва сдержала себя, чтобы не помянуть Михаила Сергеевича добрым словом. Нужно бы перейти с ним на менее деловое общение. Хотя зануда, который гладит носки, точно будет против. Только разве чужое сопротивление когда-то было для меня проблемой?!

Заставив своими вещами комнату, я довольно улыбнулась. Пусть попробует меня теперь отсюда выселить! Я уже вросла корнями и не сдвинусь до конца практики. Хотя… если он предложит переехать к нему в соседнюю, готова уступить. Потерла в предвкушении ладошки и отправилась покорять велосипед.

Возить на работу, судя по всему, меня никто не собирался. А на метлах ведьмы, к сожалению, не передвигаются. Досужие выдумки, в которые упорно верят все подряд. Даже если бы и летали, то почему именно метла? Она же неудобная до жути. Какой изверг придумал сей домысел? Наверняка злостный ненавистник ведьм.

Когда я вышла на улицу, солнце уже клонилось к горизонту. Люблю смотреть, как небосвод окрашивается в алый цвет, словно кто-то мазнул по облакам кистью с насыщенной гуашью. И совсем не похоже на кровь, как пишут некоторые. Эх, умела бы летать, обязательно бы взмыла ввысь и прикоснулась к изысканной красоте.

Задрав голову, я шла к сараю. Дикое раздраженное шипение снизу стало для меня полной неожиданностью. Подпрыгнула и отскочила в сторону, заметив, как в кусты сигает черная тень. Прости, кто бы ты ни был. Я не специально. Направилась к кустарнику и попыталась рассмотреть через ветви, на кого я наступила.

Присела на корточки и встретилась взглядом с сердитыми кошачьими глазами.

– Кис-кис-кис, – тихонько позвала я засевшего в кустах кота.

В ответ раздалось недовольное шипение. Бедняга! Наверное, сильно я ему хвост оттоптала. Ну, ничего. Сейчас принесу взятку и заслужу прощение. Быстрым шагом направилась к дому и вскоре стояла у открытого холодильника. Уже не удивляясь маниакальному порядку и в нем, начала осмотр. Так-с, и чем тут можно побаловать котейку?

На глаза попался контейнер с аккуратными котлетками. Сочные, аппетитные, идеально одинаковые по размеру. Бьюсь об заклад, если их взвесить, то вряд ли они будут различаться даже на грамм. Довольная добычей, я понесла еду на улицу.

На удивление, кот и не думал никуда уходить. Сидел и зло пялился на меня. Посмотрим, что ты скажешь на запах котлеток. Открыв контейнер, я достала одну штуку, положила на лопух и придвинула ближе к кустам.

Длинные белые усы пришли в движение, а вскоре из укрытия высунулась черная лапа, умело подцепила добычу и утащила в кусты. Вот и умничка. Вторую котлету я положила подальше от кустов. Вслед за лапой показалась большая черная голова с ярко-зелеными глазами. Какой красавец! Или красавица?

На четвертой котлетке я уже смогла целиком любоваться рослым котом с густой иссиня-черной шерстью. К сожалению, на этом мои припасы закончились, и мы с пушистиком тоскливо взирали на пустой контейнер.

– А хочешь, еще что-нибудь найдем? – спросила я у животного.

Кот уставился на меня немигающим взглядом и не спешил уходить.

– Тогда пошли, – сказала я, вставая и делая приглашающий жест.

К моему удивлению, кот с охотой засеменил впереди, и когда я достигла двери, уже тыкался в нее мордой. Точно! Он, наверное, здесь живет. Он – кот мэра! Со спокойной душой я пустила животное внутрь, а через пару минут мы вместе инспектировали холодильник на предмет кошачьих лакомств. Остановили свой выбор на сметане.

Я вволю угостила котейку, и мы уселись на диване. С удовольствием поглаживая нового друга, я уже передумала осваивать двухколесный транспорт. Кот пригрелся у меня на коленях, и мне не хотелось его тревожить. Откинула голову на спинку дивана и зевнула. Ну и денек сегодня!

Неудивительно, что я сразу задремала. Разбудил меня недовольный голос сверху:

– Что он здесь делает?

Надо мной навис Михаил Сергеевич и тянул руку к коту.

– Спит, – ответила я спросонья, обнимая пушистика и не подпуская к нему мужскую руку.

Кот вжался в меня и опасливо смотрел на хозяина.

– Выкиньте эту наглую морду из моего дома! – рявкнул мэр.

– Зачем? – удивилась я. – Он же ваш.

– С чего вы взяли?

– Ну, он так уверенно сюда зашел. Я думала…

– Вы в следующий раз лучше не думайте! – опять наорали на меня ни за что.

Ну, знаете ли! С чего он решил, что имеет право мне указывать? Покрепче обняв животное, я встала с дивана.

– Чей это кот? – вздернув нос, спросила я.

– Откуда мне знать! Ничейный. Он по всей деревне ошивается.

– Тогда кот будет мой, – заявила я.

– Даже не думайте оставить его здесь, – зло прищурив глаза, тихо произнес мужчина мечты.

– Оставлю. Он мне нужен, – упиралась я.

– Зачем?

– Для работы, – соврала я, не моргнув.– Разве не слышали? У каждой ведьмы должен быть черный кот.

– Сказки это, – фыркнул мэр.

Я лишь приподняла брови и многозначительно на него посмотрела. Мол, сказки не сказки, а вдруг? Почем ему знать.

Пока Михаил Сергеевич замер в размышлениях, я воспользовалась моментом и потащила кота наверх. Потом выпущу животину. Если захочет, уйдет.

Снизу донесся шум и звон тарелок, а затем раздался громкий голос, наполненный искренним возмущением:

– Вы скормили ему мои котлеты?

– Ничего не слышу, – бросила я в ответ и ускорила шаг.

Закрыла дверь в комнату, краем уха уловив недовольное бурчание Михаила. Переживет и без своих котлеток, зато Уголек сытый. То, что он мальчик, мы с ним определили еще внизу, лежа на диване. Я погладила питомца по спинке. Теперь у меня есть кот.

Из комнаты я решила сегодня не выходить, чтобы не злить недовольного пропажей своей еды мэра. Пусть немного успокоится. На завтрак побалую его блинчиками. Надеюсь, станет посговорчивее.

Но утро принесло свои сюрпризы. Я проспала. Об этом со свойственной ему прямотой сообщил мне сосед: пара сильных ударов в дверь, и я подскочила на кровати. Впопыхах встала и в чем была помчалась открывать. Что случилось? Зачем так шуметь?

Я распахнула дверь и, сонно протирая глаза, уставилась на аккуратно одетого и чисто выбритого Михаила.

– В чем дело? Горим? – спросила я непонимающе.

В ответ последовала тишина. Я подняла заспанные очи на лицо мужчины мечты и перехватила его взгляд на мою грудь, отчетливо видневшуюся в полупрозрачной шелковой сорочке. Сон как рукой сняло. Моментально я выставила вперед ногу, демонстрируя стройное бедро в высоком разрезе сорочки. Мэр быстро отвел взор и прокашлялся.

– Опаздываешь на практику. Больше трех опозданий, и я ее тебе не засчитаю, – хмуро пригрозил он.

– Ну, я думаю, мы найдем способ исправить мои оплошности. Верно? – улыбнулась я, отбрасывая назад волосы и демонстрируя нежный изгиб шеи.

О-о, с каким удовольствием я бы расплатилась за свои опоздания. Можно прямо сейчас. Сделала шаг ему навстречу, но мужчина отскочил, словно ошпарился.

– Я тебя предупредил, – бросил он, уже сбегая по лестнице.

Что ты будешь с ним делать? Неужели сердце сосновского медведя занято?! Поэтому он так упрямо сопротивляется моим чарам? Полезно бы навести о нем справки.

Не спеша я оделась, привела себя в порядок и выпила кофе. Велосипед оседлала только с третьей попытки и, вцепившись в руль, неуверенно покатила в сторону администрации. Где она находится, я представляла слабо, но общий вектор движения был понятен. Сложно ошибиться, когда в поселке лишь одна главная улица.

Медленно крутила педали и вежливо кивала попадавшимся на пути людям. Открыв рот, они провожали меня удивленными взглядами. Их можно понять. Не каждый день на ржавом велосипеде едет эффектная женщина в облегающем летнем платье, а впереди в корзинке стоит большой саквояж, на котором восседает черный кот.

Уголька решила взять с собой. Для солидности. Коты – это просто животные. Но разве попрешь против людских домыслов? Проще соответствовать.

Чудом нигде не свалившись, я успешно припарковалась у здания администрации. Подхватила свой элегантный кожаный саквояж и, дав команду Угольку следовать за мной, зашла внутрь.

У стола вчерашней тучной дамы, которая столь нелюбезно меня встретила, щебетала стайка женщин. Я отчетливо расслышала слова «ведьма» и «бедный Михаил Сергеевич». Недовольно цокнула: прямо-таки и бедный?

Как только мое присутствие обнаружилось, разговоры тут же прекратились. На меня нацелились оценивающие взгляды.

– Мы с вами вчера так и не познакомились, – добродушно обратилась я к сотруднице администрации.

– Татьяна Ивановна, – вежливо произнесла она и тут же шикнула на остальных, чтобы расходились.

Женщины не стали задерживаться, и я мило им улыбнулась на прощание. Познакомлюсь позже. Время есть.

– Алла Анатольевна, вас проводить в кабинет?

Я милостиво кивнула и последовала за ней. Я ожидала кабинета, похожего на обитель мэра, но в итоге получила крохотную каморку с одним грязным окном. Видя мой недовольный взгляд, женщина стушевалась и уточнила, что именно Михаил Сергеевич распорядился меня сюда поселить. Ну, если сам мэр сказал, то куда уж мне спорить.

Я отпустила свою спутницу и, пару раз чихнув, осмотрелась. Придется немного поработать. Как там говориться? Убирать грязь не стыдно, стыдно жить в грязи. Оставив Уголька обнюхивать углы своего нового рабочего места, я направилась на поиски санузла.

Спустя десяток минут я отчаялась и уже решила, что была слишком оптимистична, рассчитывая его тут обнаружить. Но неожиданно нашла. По соседству ютилась крохотная кладовка с ведрами и тряпками. Набрала воды и, вооружившись шваброй, пошла обратно.

На пути, как назло, столкнулась с Михаилом Сергеевичем. Он шествовал в сопровождении серьезного мужчины в пиджаке. Разминуться в узком коридоре было довольно сложно, поэтому мне пришлось остановиться. Поставила ведро с водой позади себя и, облокотившись на швабру, решила пропустить парней. Широко улыбаясь, я поздоровалась с незнакомцем.

Высокий, симпатичный, слегка в возрасте. Неплохо! Только он все равно уступал моему избраннику.

– Михаил, я не знал, что у вас работают такие уборщицы, – обратился он к мэру, останавливаясь возле меня.

– Это ведьма, Сергей Борисович, – буркнул мэр, сверля меня недовольным взглядом.

– Ах, ведьма! – обаятельно улыбнулся мужчина в пиджаке. – И ты молчал? Позвольте представиться: Исаев Сергей Иванович. Областной депутат.

– Алла Анатольевна, – сообщила я в ответ и тоже мило улыбнулась. – Ведьма на практике.

– И почему же уважаемая ведьма ходит со шваброй? – поинтересовался Сергей Борисович.

– Представляете, забыла метлу дома, вот придется швабру приручать, – пошутила я.

Ну не говорить же правду?!

– Несолидно как-то, – неодобрительно покачал головой мужчина. – Дам распоряжение, выдадут вам новую метлу. Михаил, займись.

У того аж желваки на челюстях заходили ходуном.

– Спасибо, Сергей Иванович, буду ждать, – поблагодарила я за совсем не нужную мне вещь.

– Я обязательно еще заеду. Проверю, как у вас тут дела.

– Разумеется, – все так же мило улыбаясь, ответила я.

Одарив меня напоследок долгими взглядами, мужчины удалились. Один взгляд был горячий и полный заинтересованности, а второй – холодный и угрюмый.

Полдня я приводила кабинет в порядок. Проветривала, оттирала и скоблила. Намучилась знатно! Зато в нем теперь можно находиться без риска для здоровья. Эх, как было бы шикарно, если бы ведьмы умели силой мысли убираться! Жаль ничего подобного и в помине нет.

Про ведьм много сказок ходит, но по факту мы не всесильны и очень ограничены в своем колдовстве. От обычных людей отличаемся лишь тем, что умеем собирать энергию природы и передавать ее либо через кончики пальцев, либо в виде слова. Последнее категорически не приветствуется: затратно, неэффективно и опасно.

За устные проклятия или благословения можно отхватить огромный штраф и остановку деятельности. Доказать, правда, словесное деяние весьма непросто. Но есть среди ведьм такие, кто в силах отследить виновницу. Поэтому люди не спешат понапрасну обвинять нас в своих неудачах, ссылаясь на проклятья. Пойдешь в суд без доказательств – накажут. А оплатить услуги той, что может их предоставить, – дело затратное.

Да и нам, ведьмам, все эти сложности с устным колдовством ни к чему, поэтому работаем по заветам прабабок. Готовим зелья и насыщаем их силой через пальцы. Столетиями создавались уникальные рецепты под каждый житейский случай. Зелье требует минимум энергии от ведьмы, которая, сливаясь с компонентами, делает его очень действенным.

 Кроме стандартных умений, варки эликсиров да меткого слова, у каждой ведьмы имеется уникальный врожденный талант. Кто-то умеет локально управлять погодой или передвигать предметы. Другим гадания да предсказания удаются. Мне же досталась совершенно беспутная вещь – обостренная интуиция. Я чувствую противоречия и закономерности там, где их не видно с первого взгляда.

Поэтому и надеялась устроиться в сыск, помогать сотрудникам органов в раскрытии преступлений. Скрипнула зубами, вспомнив, что лишилась долгожданной стажировки в следственном отделе. Зачем мне бесполезная практика в глухой деревне? Чему я тут научусь? Протяжно выдохнула. Делать нечего.

Я разложила свои рабочие инструменты и села ждать первых посетителей.

Глава 4

К моему удивлению, никто в кабинет даже носа не показал. Неужели населению действительно не нужна моя помощь? К обеду желудок начал неуверенно поскуливать. Пора выбираться из своей каморки и узнавать, где можно покушать. Не домой же ехать, в самом деле!

 Татьяну Ивановну застала на ее рабочем месте в компании тарелки ароматных пирожков, спрятанных в ящик стола. Судя по всему, еще совсем недавно их было гораздо больше.

– Приятного аппетита, – вежливо пожелала я.

Она вздрогнула и попыталась спрятать пирожок. Но поняв, что ее застукали, залилась румянцем и начала оправдываться:

– Ничего не могу с собой поделать. Как вижу булочку – в голове мутится. Пока не съем, не успокаиваюсь, – закончила она печально, откусывая очередной кусок.

Я внимательно посмотрела на пышную женщину. Да, коварная эта вещь – булочки. Вот он, мой шанс! Подтянула свободный стул поближе к даме и завела осторожную беседу.

– Татьяна Ивановна, а почему ко мне никто не приходит? Неужели помощь не нужна?

Женщина замялась, а потом как на духу выпалила:

– Так боятся вас. С дедом-то что сотворили! Местные уже разнесли эту историю.

Эх, вот знала, что гадкий старик мне еще аукнется. Но не сидеть же из-за него без работы! В деревне хоть и немного жителей, но мне любой опыт пригодится. Нужно везде искать возможности.

– Да, с дедом неудобно вышло, – протянула я. – В свое оправдание хочу заметить, что он у вас тот еще грубиян.

– Это мягко сказано, – хохотнула женщина. – Он порой такие вещи выдает, что ему и ослиных ушей мало будет.

От сердца отлегло. Значит, не я одна оказалась жертвой старого сыча. Однако репутацию он все же успел мне подмочить. Нужно восстанавливать. А что справится лучше, чем рекламная кампания? Приняв сочувствующий вид, я обратилась к женщине:

– Хотите, я вам помогу? Приготовлю зелье, после которого ни одну булочку в рот не сможете положить.

Собеседница ненадолго задумалась, а потом мечтательно произнесла:

– Глядишь, влезу в свое зеленое платье, которое так нравилось Павлу Валентиновичу.

Я мысленно потерла ладошки: когда у клиента есть стимул, результаты будут быстрее. А там и сарафанное радио включится. Не стоит сбрасывать со счетов вездесущую женскую зависть: как увидят постройневшую Татьяну Ивановну – сами прибегут.

– Приготовить для вас зелье? – уточнила я.

Собеседница смущенно кивнула.

– Если понравится, расскажите, пожалуйста, обо мне остальным. Я же не злая. Слегка вредная, не более, – постаралась я обезоруживающе улыбнуться.

Кажется, контакт налажен. Облегченно выдохнула и задала не менее волнующий меня вопрос:

– А где здесь можно перекусить?

– Ой, так давайте вместе чаю попьем, – засуетилась Татьяна Ивановна, доставая пирожки.

Но быстро вспомнив, что планировала от них отказаться, смущенно произнесла:

– Не пропадать же добру?

Спорить не стала. Аппетитно румяное добро точно выкидывать нельзя! От запаха выпечки уже живот свело. Одобрительно кивнула, и мы направились в маленькую комнатку, предназначенную для перекусов.

Пирожки были невероятно вкусными! Мы приговорили их все до единого, запивая сладким чаем.

– А чем вы тут занимаетесь в свободное время? – лениво спросила я, подавляя зевок после сытного обеда. Нужно ведь изучать потребности потенциальной целевой аудитории.

– Сейчас лето. Славное время. Скоро ягоды поспеют, грибы начнутся. Вся деревня сборами займется.

– Лес – это хорошо, – мечтательно протянула я. – Как немного освоюсь, тоже пойду. Травок насобираю.

– Ох, Алла Анатольевна, вы только одна далеко не ходите.

Я удивленно глянула на собеседницу. Та округлила глаза, наклонилась ко мне через стол и, понизив голос, тихо поведала:

– Есть у нас место гиблое, куда лучше не заходить. Говорят, там давно колдун жил. Злой больно был. Вот и извели его жители, – женщина наклонилась еще ниже и совсем зашептала: – Сожгли вместе с домом. Лишь холм остался. Жуткое место! Кто забредет туда – иль пропадает, иль с ума потом сходит.

Я с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Собеседница так испуганно говорила, словно и вправду верила в эту чушь. Присмотрелась к ней повнимательнее: округлившиеся глаза, опущенная челюсть и бледное лицо. Действительно верит. Но почему?! Все же знают, что колдунов не существует, потому что мужчина не способен черпать энергию у природы. Такое под силу только женщинам. Лишь они приносят в мир новые жизни, поэтому им может открыться дар.

Объяснять прописные истины сидящей напротив испуганной женщине не стала. Свела разговор к шутке:

– А дедуля наш случайно не заблуждался там? Раз так десять.

Татьяна Ивановна мой юмор не оценила и поучительным тоном произнесла:

– Все же не ходите далеко в лес, который за домом умершей знахарки. Ох, – тут же всплеснула она руками, – да вас же туда поселили.

В ее глазах зажегся неподдельный страх. Я поспешила успокоить:

– Нет, Михаил Сергеевич меня у себя разместил.

– Это как же?! А куда он тогда нового бухгалтера девать будет?

Ах, вот что за соседка ожидается. Бухгалтер, значит. Я уже хотела порасспрашивать Татьяну Ивановну о своей потенциальной сопернице, как от двери раздался громкий и недовольный голос:

– Не переживайте. Найду куда деть.

Мы вздрогнули и посмотрели на мэра, который стоял на входе в комнату, загораживая мощными плечами весь проем. В руке он держал… метлу. Старую, потрепанную, с отполированной до блеска годами труда ручкой. Прутья были настолько стертые и острые, что ими любого можно было запытать до смерти.

– Это вам, – недовольно буркнул Михаил Сергеевич.

Втиснувшись в крохотное помещение, он сунул мне в руки метлу и сразу ушел. Я осталась сидеть, недоуменно пялясь на столь необычный подарок. Похоже, мэр решил не затягивать с выполнением указаний от депутата. Молодец. Но к чему мне метла?

Поблагодарив за угощение, я двинулась в свой кабинет. Сегодня вряд ли ко мне кто пожалует, но и уйти раньше я не могу. Придется сидеть до вечера.

Не теряя времени зря, я смешала и напитала силой зелье для Татьяны Ивановны. Влила чуть больше энергии, чем указано в рецептуре, чтобы эффективность ускорить. Иначе ко мне и до конца лета никто и не заглянет.

За работой время пролетело незаметно, и ровно в пять вечера я закрыла дверь своей каморки. Нужно поспешить, чтобы состряпать моему потенциальному любимому ужин. Шагая по коридору, я мысленно составляла план по соблазнению великолепного экземпляра мужчины из соседнего кабинета. Готовила я изумительно, как и любая ведьма, поэтому возлагала на этот пункт плана большие надежды.

Отдав Татьяне Ивановне зелье с короткой инструкцией, я поудобней перехватила саквояж и с метлой поспешила на выход. Сначала хотела оставить ее на работе, но передумала. Она имела столь убогий вид, что портила весь облик моего уже ставшего уютным кабинета. Выкинуть тоже не посмела. Подарок как-никак. Закину ее подальше в сарае у дома. Пусть там и валяется.

Я толкнула уличную дверь администрации. Теплый ветерок взметнул мои длинные рыжие локоны, и я с удовольствием втянула пряный воздух. Люблю лето. Убедившись, что Уголек прошмыгнул следом, я направилась к велосипеду. На середине пути меня остановил возмущенный мужской голос:

– Эй, ты куда мою метлу потащила?

Тут же кто-то весьма ощутимо дернул за черенок моей метлы. Я не была бы ведьмой, если бы с такой легкостью отдавала нажитое непосильным трудом. Вцепилась в метлу покрепче и развернулась к пока еще невидимому грабителю.

На меня смотрел возмущенный старик глубоко за семьдесят. Низенький, с суровым, испещренным морщинами лицом – я даже прониклась невольным уважением. Но метлу не выпустила.

– А с чего это она ваша? – возмутилась я, дергая ручку на себя.

Несостоявшееся орудие полета мне вовек не сдалось. Но не отдавать же его теперь не пойми кому!

– А с того, что я ей уже десять лет тут мету! – воскликнул старик и потянул метлу.

Но я держала крепко и от его рывка лишь немного подалась вперед. В долгу не осталась – рванула орудие раздора на себя.

– Оно и видно! От нее рожки да ножки остались, – ответила я. – Теперь она моя, и я о ней позабочусь.

Дедок округлил глаза и смотрел на меня как на умалишенную. Оно и понятно. С чего вдруг одетая в красивое платье молодая девушка столь отчаянно дерется за огрызок метлы?!

– Ты, девка, никак с ума сбрендила? – изумился он. – А ну, отдай!

– Не отдам! – уперлась я.

К чертям болотным сдалась мне эта метла. Только и уступить ее я уже не могла. Отпустить черенок – как признать свое поражение.

Так мы и стояли перед входом в администрацию, перетягивая метлу раздора. Наверное, долго бы еще препирались или пошли врукопашную, но окно на первом этаже открылось и оттуда высунулся Михаил Сергеевич. Он громогласно рявкнул:

– Петрович! Отдай ты ведьме метлу. Ей наверняка нужнее. Видишь, как бьется. Я тебе уже новую купил. Под лестницей стоит.

Мы с Петровичем синхронно оглянулись на говорящего, но метлу никто не выпустил. Первым пришел в себя дворник и заворчал:

– Зачем пустые траты, Михаил Сергеевич. Мне бы и эта сошла. Тем более я к ней привык.

И он снова дернул метлу, рассчитывая, что я ослаблю хватку. Не тут-то было! Я держала крепко. Неожиданно до меня дошел смысл сказанного мэром, и в душе родилась обида. Значит, мне огрызки отдал, а дворнику новенькую купил? Неуважительно. Привлекательность мужчины таяла, как снежок под весенним солнцем. Ладно, дам ему �