Детские страхи и методы их преодоления. От 3 до 15 лет. Теория и практика детского психолога

Откуда берутся страхи

«Боюсь! Мне страшно!» – даже если мы никогда не пугали детей Бабайкой или «дядей, который заберет», они все равно начинают бояться. Даже если мы их холим и лелеем, всячески показывая, что этот мир хороший и любит тебя. В чем причины этого возникшего, как нам кажется, ниоткуда страха?

Первая причина: наша древняя рептильная сис-тема.

Она помогла нам выжить и помогает до сих пор. И тот, кто боялся и убегал, был молодчиной! Он выжил и «дошел» до нынешних времен, проявляясь в нас и в наших детях.

Так что осторожность детей – это часто признак здоровой психики, которой нужно больше времени, для того чтобы убедиться, что все безопасно. И уж потом начать куролесить и шалить.

Вторая причина: наша собственная тревожность.

Если мы сами не спокойны как слон, а постоянно дрожим как осиновый лист, вряд ли ребенок будет «слоненком». К большому сожалению, ребенок считывает родителей по зеркальным нейронам. И вообще, мы с ним – большая единая энергетическая система. Наши страхи – это и его страхи.

Поэтому, если хотите спокойного «слоненка», нужно научиться погружать себя в состояние спокойного «слона».

Кстати, наверняка вы замечали, что с папами дети обычно гораздо смелее и спокойнее, так как чаще всего у отца есть ресурс спокойно встретиться лицом к лицу с «опасностью»: сказать страшному жуку: «Привет, малыш!» – и взять его на ладонь; или цыкнуть на лающую собаку так, что она завиляет хвостом, и объяснить ребенку, что собака таким образом сама дает понять, что нас боится, а потом показать ей вместе язык.

Третья причина: не освоены паттерны взаимодействия с миром.

Ребенок растет и начинает себя лучше осознавать, у него появляется чувство собственного «я», и он понимает в какой-то момент, что он теперь совсем отдельный человек, не продолжение мамы и папы. А если он отдельное «я», то как справляться с этим миром? Паттерны еще не освоены. А что, если гроза? И как быть, если ревет трактор? Что делать, если отбирают лопатку и ведро в песочнице?

И пока эти навыки взаимодействия с окружающим миром и другими еще не наработаны, будет страшно и тревожно.

В этот период важно, чтобы взрослый рядом правильно себя вел, помогал «идти на страх» и получать навык его преодоления. Взрослый тот, кто скажет, что гроза – это здорово! Что сейчас дождь пойдет и все цветы и деревья польет, а мы побежим по лужам домой пить чай и смотреть мультики, потому что в грозу и дождь приятнее всего смотреть мультики!.. И ух как круто ревет трактор! Давай издалека послушаем, отойдем подальше и повосхищаемся им. А теперь ты пореви как трактор! Я вот так реву, а ты как? А если у тебя ведро отобрали, то сначала я объясню мальчику, что тебе так не нравится, это твое ведро и ты имеешь право его не отдавать, а потом ты и сам (сама) научишься говорить нет, это очень полезный и важный навык.

И – раз! – тревога улетучивается или потихоньку развеивается. А опыт у ребенка трансформируется в уверенность в себе. И эти преодоленные мелкие страхи не превращаются в страх детских площадок и детских садов, школ и жизни в целом, не накапливаются в большие тяжелые страхи, с которыми потом так тяжело справляться.

Четвертая причина: подавление агрессии.

До сих пор в нашем обществе принято считать, что сердиться плохо.

– Как ты со мной разговариваешь?!(нельзя сердиться на меня)

– Почему ты рычишь на тетю, она просто хотела тебя потрогать!(нельзя защищать свои границы)

– Зачем ты стукнул мальчика? Он забрал у тебя твою игрушку, но надо делиться!(нельзя чувствовать «мое» и «мне не нравится», надо быть удобным и безопасным)

– Зачем ты кидаешь ложку?! Ты должен доесть до конца! Бабушка варила суп и старалась!(нельзя чувствовать свои потребности, должен соответствовать моим ожиданиям и ожиданиям мира)

Подавляя гнев ребенка и вообще его чувства, которые нам не нравятся, с которыми мы не знаем, что делать, мы подавляем его силу, его целостность, не даем стать самим собой. Мы активизируем и стимулируем наращивать ложное «я», а не здоровое, крепкое, основанное на том, что можно быть самим собой, выражать самого себя, а не удобного и послушного этому миру.

Чем больше мы подавляем ребенка и запрещаем ему чувствовать злость, тем тревожнее он будет, тем больше у него будет всевозможных страхов. Когда нельзя сердиться и надо быть послушным, чтобы тебя любили, это значит не разрешать себе отстаивать себя, быть естественным и непосредственным, чувствовать свое право на себя, на свои проявления, на то, что быть живым.

Когда ребенок проявляет себя, как есть, выражая все сопутствующие конкретной ситуации эмоции, он понимает, что такой, какой он есть, он уже ценный и замечательный. Нам, родителям, остается только научить его, как проявлять свою злость как нормальное, естественное, важное чувство социально приемлемым способом и научиться проживать ее, контейнировать и выдерживать эти эмоции, которые помогут впоследствии чувствовать себя собой и сильным.

Когда мы проявляем свою злость, чувствуем ее всем телом, мы наливаемся силой. Психика получает сигнал, что с ситуацией можно справиться. Мы понимаем, что мы есть, что мы не слабые, а сильные, что можно говорить нет, требовать, хотеть, иметь право на себя! Когда ребенку нельзя реализовать сигнал системы на гнев, когда нельзя это чувствовать, то он подавляет много энергии, чтобы остаться любимым, принимаемым, и отказывается от этой своей части, которая сердилась. Это называется расщеплением. Вся подавленная энергия направляется в аутоагрессию, в гнев на себя. Ребенок расщепляется в первую очередь со своей внутренней силой. И остается в той своей части, которая сдается, чувствует беспомощность. Так как нельзя быть сильным, потому что это не нравится взрослым (а он пока не понимает и не умеет выражать гнев по-другому), ребенок отказывается от этой части себя, думая, что она плохая. Так появляются чувства «я плохой», «меня не любят», «я слабый», «я боюсь этого мира», «я не справлюсь с жизнью».

Ребенок старается жить в той своей части, которая не теряет любовь родителей. А это чаще всего потухшая, замороженная, послушная часть, которая ассоциируется психикой как слабая. Ребенок, который живет в этой части, становится очень тревожным и зависимым или подавленным, напряженным и нелюдимым.

Пятая причина: слабое солнышко, не напитанное.

Что такое солнышко? Нам хорошо, мы светимся и радуемся этой жизни, когда удовлетворены три основные потребности.

Первая потребность: чувствовать себя ценным просто так, от того, что мы живы. Это не про самооценку, которая формируется от соответствия ожиданиям этого мира. Самооценка – это когда мы чувствуем себя хорошими от того, что сделали что-то полезное и были хорошими для кого-то, кто хотел нас видеть такими. А самоценность – это то, что дано нам по праву рождения. Ребенок родился – и он уже огромная ценность, хотя не сделал ничего хорошего. И он ценный, даже если орет, кусается и делает что-то, что нам не нравится. Он ценный сам по себе. Это чувство самоценности формируется от отношения родителей к детям в первые четыре года жизни. Когда мы ударились, нас жалеют, целуют и успокаивают, гладят больное место. Мы понимаем, что мы ценны. Когда нас обнимают и любят просто так, просто потому, что мы есть. Потом это переданное чувство ценности мы интегрируем в себя как кого-то доброго внутри нас, который всегда относится к нам хорошо, что бы ни случилось, что бы мы ни сделали. Если этого не происходит, если от родителей мы получаем много критики, недовольства и неприятия того, какие мы есть, мы интегрируем в себя внутреннего критика. Такие дети, а потом и взрослые очень тревожны, напряжены и относятся к себе плохо, ругают себя за ошибки, корят себя, не принимают и стремятся быть идеальными, чтобы их любили, или закрываются от любви. А если мы чувствуем себя безусловно ценными, то мы хорошо реализуемся в мире, мы его не боимся, мы чувствуем себя живыми, жизнерадостными и спокойными. Мы можем опираться на себя прежде всего.

Вторая потребность: чувствовать себя любимыми. И это чувство рождается не от того, что нас кормят и дают крышу над головой. Оно зависит напрямую от уровня принятия нас такими, какие мы есть. От уровня разрешения и принятия родителями всех наших эмоций без осуждения, обвинения и подавления. Чем больше мы принимаем нашего ребенка, тем больше он удовлетворяет эту потребность.

Третья потребность: чувствовать себя в безопасности. Чтобы спокойно расти и развиваться, нам важно чувствовать, что мир вокруг хороший, он любит и принимает меня и если что-то случится, у меня есть поддержка в лице моих родителей, у меня есть границы, которые регулируют мои родители, я могу чувствовать себя маленьким и защищенным. Родители большие и главные. Хорошая иерархия обеспечивает чувство безопасности. Если ребенок управляет родителями и становится главным, то он начинает получать удовольствие не от того, что маленький и родители хорошо управляют его жизнью, а от чувства власти. Он ощущает не: «Эти прекрасные большие люди мои, а я – их, они меня любят, какое счастье!», – а: «Когда я управляю ими и они делают все, как я скажу, это и значит любовь». И тогда ребенок чувствует, что он сильный, только, когда управляет другим, а тот слушается! Ребенок в этом случае тратит колоссальное количество энергии на контроль всех, а не на жизнь, и тоже становится очень тревожным, и всего боится.

Солнышко должно быть напитано, накачано энергией. Если вы понимаете, что какая-то потребность ребенка мало удовлетворена, работайте с ней, и это будет влиять на уменьшение тревоги у ребенка в целом.

Шестая причина: туча, которая закрыла солнышко ребенка.

Туча – это стрессовая ситуация или несколько ситуаций, которые вызвали много чувств (гнев, обида, печаль, страх, боль) и с которыми ребенок еще не справился, находится в них. Он как бы застрял в этих чувствах и не может вернуться в себя, в солнышко, в чувство покоя, безопасности, любви и самоценности.

Когда с нами случается стрессовая ситуация, первое, что мы ощущаем, – это боль. Например, нас толкнули или обозвали. Если мы в солнышке, мы сможем отреагировать легко или понять, что это не про нас, а про человека, которому сейчас плохо. Из солнышка можно ответить: «Мне так неприятно, мне это не нравится!» Или можно просто пойти дальше, поняв, что с этим человеком лучше не связываться, но с нами-то все хорошо! Если же мы «выпали» из солнышка, то нам больно («я слабый», «я никчемный, поэтому со мной так можно», «я правда дурак», «мир меня не любит»). Боль чувствовать невыносимо. Чаще всего это наша расщепленная часть, плохая для нас же самих, и мы ее вытесняем. Поэтому, когда что-то случается, мы как бы перескакиваем через боль и сразу начинаем чувствовать страх. Повышается уровень тревоги и напряжения. Если это не почувствовать, не распознать, то мы попадаем в следующее чувство – печаль, затем ощущаем обиду, расстраиваемся, можем застрять в тревоге или пойти дальше – почувствовать гнев. Чем сильнее мы гневаемся, тем больше была боль. Чтобы снять гнев, нужно убрать боль, вернуть себя в солнышко. Если это не происходит с ребенком, он замораживается, потухает. Или живет в вечной тревоге и страхах. Потому что вся эта туча невыраженных и непережитых чувств не пролилась, а значит, не исчезла и продолжает закрывать солнышко. Эта туча – агрессия, направленная на себя. И солнышко гаснет или не так ярко светит, как могло бы. Если ребенок может ответить обидчику, сказать, что ему обидно, заплакать, рассердиться на него, сообщить родителям, что ему было страшно, и попросить о помощи, то мы, родители, можем буквально развести эти тучи руками. Обнимая, помогая решить конфликтную ситуацию, повторяя, что с ним, ребенком, все хорошо, показывая, что он ценный и любимый, а с этой ситуацией в следующий раз можно поступить так или так, мы рассеиваем тучу. Ребенок получает новый опыт, ощущение поддержки, понимание и осознание своей силы и умений. Если же получилось иначе, все чувства блокируются, невыраженный гнев превращается в ярость, страх, ужас и вытесняется в подсознание. Ребенок будет испытывать постоянную тревогу и страх, не понимая, почему.

Есть еще одна причина страхов – шоковая травма.

Такие ситуации, как развод, потери, насилие, где ребенок не смог ни напасть, ни убежать, провоцируют психику «сдаться». Так как невозможно пока это вынести и пережить, то, чтобы сохранить нас хоть как-то, психика отделяет ту часть, где было очень страшно и больно, и мы продолжаем жить, избегая тех ситуаций, где подобное может повториться, чтобы снова не почувствовать ту травмированную часть. Наша психика строит забор, чтобы закрыться от тех тяжелых переживаний, чтобы их не повторить, не пережить заново. Поэтому после пережитых шоковых травм дети стараются многого избегать, как бы боятся жить, тратят много энергии на ограничения, тревожатся.

А теперь давайте разберемся, что делать с каждым детским страхом по отдельности и как поддерживать ребенка в солнышке.

Часто это страх, который появляется не сразу. Его можно назвать накопленным. Какое-то стрессовое событие могло случиться до этого.

Например, ребенок потерялся в магазине или еще где-то, либо был переезд, либо какие-то глобальные изменения в семье (смерть близких, развод, рождение еще одного ребенка).

Мой сын потерялся в зоопарке на восемь минут. Так получилось, что он поехал на самокате в одну сторону, а муж в другую.

Ему было шесть лет. До этого он уже оставался дома один или с собакой, и ему это даже нравилось. Но после случая в зоопарке он почти целый год не то что один дома не мог оставаться, а даже стал бояться быть один в комнате. Боялся даже в местах, где вокруг есть знакомые люди: например, в палаточном лагере на отдыхе. Стал бояться засыпать. Ждал меня у туалета, все время проверяя, не исчезла ли я оттуда. О том, чтобы пойти куда-то одному, и речи не шло, хотя до этого в деревне он смело ходил к соседям за чем-нибудь даже в темноте.

Что происходит с психикой ребенка в стрессовый момент? Шоковая травма. Если мы не можем напасть или убежать (привет нашей рептильной нервной системе!), психика сдается, чтобы не умереть эмоционально. Животные притворяются мертвыми, а мы «отключаем» часть себя, чтобы почувствовать себя в безопасности, но те невыносимые чувства (страх, ужас, гнев, ярость, боль) вытесняются, а дальше начинают «стучаться» к нам в похожих ситуациях. Например, как в ситуации выше, когда ребенок остается один. Чувства страха и тревоги возникают снова, но ребенок вновь не может их переварить, контейнировать и чувствует просто тот свой старый страх, поэтому и бежит к нам или ходит за нами хвостиком.

Что же делать?

Не надо мучать ребенка словами: «Как ты меня достал! Дома куча народу, что ты ходишь за мной по пятам?» Ребенок сам страдает от этой зависимости. И если этого не было раньше и началось вдруг, это точно неспроста.

Поэтому первое: относимся к страху ребенка с пониманием и сочувствием: «Да, сынок (доченька), я понимаю, что тебе страшно одному (одной)».

Второе: начинаем программу ежедневных тренировок примерно по такому плану:

1) предлагаем ребенку посидеть вместе. В это время трогаем ребенка, поглаживаем, прижимаем к себе, похлопываем от макушки до пяток. Это заземляет, возвращает ребенка в тело, он выдыхает в этот момент, включается парасимпатическая система, которая помогает снять напряжение и восстановить нервную систему;

2) проговариваем чувства ребенка: «Знаю, что тебе страшно. Покажи, как ты боишься. Дрожишь? Давай вместе подрожим!» И потряситесь вместе с ребенком, подрожите. Обычно ведь мы говорим: «Да не бойся! Ну что тут страшного?» – и не даем тем самым ребенку прожить его чувства. Он их подавляет, и они в него снова с большей силой «стучатся». А когда мы проговариваем их, то разрешаем и даже, более того, подталкиваем это чувствовать и одновременно отпускаем страхи;

3) предлагаем ребенку подышать: «Глубокий вдох, долгий выдох. Посмотри, как надувается твой животик, как будто у тебя там шарик. У тебя какого цвета будет шарик? У меня синий. Поехали!» И повторяем пять раз. Дыхание тоже очень успокаивает и возвращает из тучи страхов в себя, в свое тело, стабилизирует психику;

4) предлагаем ребенку обратить внимание на свои игрушки. «Вон сидит заяц и говорит: “Я с тобой!” И мишка говорит: “Мы вместе в комнате, я на тебя смотрю и любуюсь, какие у тебя волосики, какие штанишки/платьице, как ты играешь!” А что еще он говорит (наклоняемся к мишке)? Говорит: “Я тебя люблю!”» Можно обнять ребенка игрушкой, погладить большой мягкой лапой головку и все тело. Это расширяет видение и восприятие ребенка. Когда страшно, то все очень сужается. А это расширение и погружение в волшебный мир тоже гармонизирует и успокаивает;

5) отвлекаем ребенка делами: «А сейчас я включу тебе аудиосказку, и ты будешь лепить. Слепи мне один колобок и грибочек, а я приду к тебе через пять минут с сюрпризом».

И если получилась эта маленькая программа тренировки, очень хвалим ребенка, что он смог побыть сам, один, и дарим маленький подарок.

В следующий раз уходим уже на десять минут. Ребенку предлагаем что-то нарисовать, собрать конструктор или мозаику. Тренировку обязательно закрепляем якорями – небольшими «призами» и своей сильной эмоциональной реакцией: «Круто! Ты победитель! Здорово, что у тебя получилось побыть одному!»

Не торопитесь. Тренировки сначала должны быть совсем короткими. Первые несколько раз оставляйте ребенка не больше чем на пять минут. А потом каждый день понемногу увеличивайте это время.

Главное: создать условия, чтобы показать самому ребенку, что он справляется и у него получается. Дальше само пойдет.

Сказка-массажик на ночь «Щенок Зайка»

Жил был щенок. Звали его Зайка. Он очень всего боялся. (Делаем вибрирующие движения по всему телу.)

Дрожит как заяц, если услышит, как мяукает кошка. (Делаем царапающие движения по телу ребенка.) Прячется под диван, если сольется вода в туалете. (Проводим волнистые линии от плеч до поясницы, барабаним, а потом засовываем ладонь под разные части тела ребенка, если он лежит на животе, то под живот, если на спине, под спинку.) А если позвонят в дверь (прижимаем указательный палец к спине и говорим: «Дзынь-дзынь!»), то мигом залезает на руки к своему хозяину мальчику Ване (подставляем имя и пол ребенка) и скулит. (Прячем ладони под мышку ребенку и замираем.)

А еще Зайчик везде ходил за Ваней и все за ним повторял. («Шагаем» двумя пальцами по телу ребенка.) Пойдет мальчик на кухню перекусить, и Зайчик за ним, бу-дет кушать свой корм. (Пощипываем спину ребенка). Ваня пьет воду, и щенок лакает из своей миски. (Оттягиваем кожу ребенка и перебираем как бы волной.) Мальчик прыгает на диване, и Зайка за ним. («Прыгаем» двумя руками, пружиним подушечками пальцев.)

Ваня ложится спать на кровать, и Зайка шмыг на него. (Ложимся своим телом на ребенка, как пресс, лежим 3–5 секунд.)

В понедельник Ваня пошел в детский сад – «топ-топ-топ» (постукиваем кулаками по спине ребенка), и щенок остался один дома. (Гладим по кругу спину ребенка и один раз стучим кулаком, добавляя: «Бам!»)

Ух как он испугался! (Вибрируем.) И от страха сначала он сгрыз мамин сапог (пощипываем ногу ребенка), но легче ему не стало, тогда он погрыз папин тапочек и немного пожевал Ванин носок (пощипывает другую ногу). Но Зайка все равно сильно нервничал, что остался один.

Тогда он от страха забрался на подоконник (пружиним пальцами по спинке ребенка от копчика до макушки головы) и уронил цветок. (Стучим кулаком: «Бам!»)

Потом он прыгнул на стол (прыгающие движения пальцами) и от волнения съел все блинчики с мясом. (Пощипываем.)

Но Вани все не было. Тогда щенок побежал в комнату и разгрыз подушку. (Оттягиваем тут и там кожу ребенка.)

Пух полетел во все стороны (мягко ладонями давим тут и там по телу), и он начал его ловить. И там половит, и тут половит. И на тумбочке, и на маминой кушетке, и на папином кресле, и на Ванином столике… (Пощипываем везде, в подмышках, ручки, животик, пяточки, чтобы ребенку было смешно.)

Потом Зайка устал, стал зевать, свернулся на Ваниной кровати (мягко поглаживаем) и заснул.

Когда пришли Ваня с мамой, они обнаружили спящего сытого щенка. (Гладим по часовой стрелке живот.)

Никто щенка не ругал. Починили сапог, зашили носок, выкинули старые тапочки. (Ставим кулак и бьем по нему ладонью, как бы прибивая.) Подмели землю от горшка. (Метем руками по телу.) Насыпали Зайке побольше еды. (Барабаним пальцами.) Собрали пух от подушки. (Делаем собирающие движения по всему телу.) Бережно взяли щенка на руки (берем ребенка на руки и крепко обнимаем) и гладили, гладили, гладили… (Гладим.)

Ведь понятно всякому, очень тяжело бояться быть одному. Но наш щенок Зайка со своим страхом все-таки справился! Как справляешься каждый день и ты!

Обычно детей, которые боятся грозы, пугают и другие громкие звуки: когда люди громко смеются, поют, ярко выражают эмоции, когда срабатывается сигнализация или резко что-то включается, хлопает пробка от шампанского и т. п. Их пугают и шумные места, громкие праздники и гуляния, яркие представления. В большинстве своем это дети с тонкой чувствительной нервной организацией.

С ними надо быть очень бережными и осторожными, особенно в первые годы жизни, пока нервная система не окрепнет. Такие дети обладают особенно тонким и чувствительным аппаратом восприятия звуков в целом. Из них вырастают прекрасные музыканты, художники, талантливые представители творческих профессий и великие математики.

И детям, и родителям детей с такой чувствительностью сложно, но если следовать рекомендациям ниже, то все выровнится.

Как помогать детям с такими страхами?

Если можно подготовить ребенка к «громкой» ситуации, то его реакция, как и страх, будут не такими сильными.

Хорошо проговаривать действия ребенка на случай, если пугающее явление вдруг произойдет.

Например: «Сегодня в прогнозе погоды передавали грозу. Будет грохотать гром – бух-бах-бабах! Где мы будем слушать грозу, из какой комнаты? Если гроза начнется, а ты будешь играть с друзьями в саду, то можно бежать всем вместе в наш дом. Или я приду заберу тебя, а ты, если будет гром, иди в беседку и жди меня там».

Если все случилось неожиданно, то поначалу даем ребенку немного побыть, «повариться» в этом страхе (послушать грозу, пожарную тревогу, сигнализацию) и постепенно отвлекаем, каждый раз понемногу увеличивая время присутствия при «страшном явлении». Наша задача – помочь ребенку выработать иммунитет к этой ситуации и в конце концов перестать ее бояться. Мы не настаиваем, не давим и не заставляем выдерживать все эти невыносимые звуки. Не говорим: «Ну что ты боишься? Это всего лишь гроза/сигнализация/сирена! Хватит плакать! Трусишка!»

Лучше послушать немного грозу. Если ребенку очень страшно, то слушаем в «гомеопатической дозе». Если просто страшно, но одновременно и интересно, то даем больше времени на знакомство с данным явлением.

Потом все равно отвлекаем и стараемся уйти туда, где звуки будут менее слышны. Во время грозы можно пойти, например, в ванную, играть под шум воды.

Если в компании, где взрослые хохочут и громко разговаривают, вы видите, что ребенку тяжело: он, например, прячется, затыкает уши или начинает сердиться и говорить: «Тише! Перестаньте!» – лучше увести ребенка, не дожидаясь, когда родственники начнут воспитывать: «А мы будем смеяться, ребенок должен привыкать! Ну что ты избалованный такой?»

Они, к сожалению, не знают, что это не про избалованность, а про гиперчувствительность, и силой тут не справиться.

Когда ребенок дрожит и мы видим, что он боится, то мы стараемся быть рядом: гладим, обнимаем, держим за руку.

И обязательно описываем его чувства: «Да, страшно! Ух какая гроза, как сильно грохочет, кажется, что она живая, но нет, она до нас не доберется! Ты до нас, гроза, не доберешься! (Показываем ей язык.) Мы сейчас домой идем и скоро забежим в подъезд! Гром, не греми ты так! Не пугай нашего мальчика (девочку)!»

Наше спокойствие будет передаваться ребенку, и это снизит уровень его тревоги и страха.

Со временем вы легко сможете представлять максимум, который выдерживает ваш чувствительный ребенок, и заранее понимать, когда «рванет». И, конечно, если такие дети устают или заболевают, они будут реагировать на разные звуки гораздо чаще и ярче.

Если же, зная особенности своего ребенка, мы не будем его перегружать прекрасными впечатлениями, даже если он сам хочет в один день и на праздник, и в цирк, и еще куда-нибудь, а будем фильтровать впечатления, то острых реакций на звуки станет гораздо меньше.

Помогающие упражнения, техники, приемы

1. Объясняем, а ребенку помладше просто описываем спокойным голосом явление, которого он боится. Например: «Это гроза. Это природное явление, как снег, солнце, дождь, ветер…» Можно придумать коротенькие истории для разных явлений, очеловечивая их.

«Знаешь, что гроза говорит? Она нам сообщает: “Сейчас пойдет дождь!” или “Сейчас идет дождь! И все должны знать об этом! Я всем своим громом говорю – ура-а-а! Я радуюсь, что идет дождь и вам об этом сообщаю. И вы радуйтесь вместе со мной! Ведь я все поливаю, и все будет расти и цвести!”»

Или отводим ребенка в сторону и говорим, например: «Это дедушка так смеется. Он своим громким “ха-ха-ха” говорит: “Мне весело, я рад, что пришел к внучке, и хочу хохотать – ха-ха-ха! Я давно не смеялся, и когда хохочу, грохочу как гром. Тебе это не нравится, это очень громко для тебя, но я по-другому не умею…”»

Предлагаем ребенку посидеть со всеми, а потом пойти вместе в детскую и поделать что-то интересное.

2. Можно попробовать технику-игру (арт-терапевтическую) «И во-о-от такие уши!» Цель техники – сделать страшное смешным или добрым.

Когда ребенок боится, его захватывает нечто яркое, неконтролируемое, страшное или даже ужасное.

Нам надо как бы «стереть» это старое восприятие и сделать новое, тоже яркое, но с другим эмоциональным акцентом. И вторая цель – вернуть ребенку возможность контролировать, управлять страшным явлением (напасть или убежать), иначе он застрянет в состоянии беспомощности. И если уже застрял и очень боится, надо его каждый раз «доставать» из этого состояния. Можно повторять эту технику много раз. Эффект обязательно будет.

Техника «И во-о-от такие уши!»

Предложите ребенку нарисовать страшное явление. Или сами нарисуйте. Можете нарисовать вместе. Например, круглый гром с большими глазами и ужасным ртом. А теперь пусть ребенок нарисует ему «во-о-от такие уши… слона!» Если боится, нарисуйте сами. И не забывайте все озвучивать: «Ой, какой гром у нас стал смешной! А теперь мы ему нарисуем во-о-от такой нос картошкой!» Можно говорить от имени грома, например, смешно шепелявя: «Ой, что вы мне тут наделали, кочерыжки вы противные?! Зачем такие смешные уши и нос, я теперь не страшный совсем! Как я пугать-то теперь всех буду?»

И продолжает рисовать: бороду, колпачки, шарики, волосы разноцветные, глазки с ресничками большими. И все приговариваем от имени грома: «Да что это за безобразие?! Как я теперь на небе в таком виде покажусь?! Все тучи будут смеяться!»

Помним, что наша цель – чтобы ребенок рассмеялся. Рассмеялся или хотя бы улыбнулся – молодцы! Победа!

Переходим к следующему этапу – сделать гром (то, чего испугался ребенок и что вы рисовали) добрым.

Самое быстрое и легкое – это «покормить» его. Поэтому гром нашим шепелявым голосом продолжает: «Что-то я так проголодался, пока мы тут с тобой сидели. Мне бы сейчас что-нибудь перекусить. Ты не мог бы мне дать сосисочку, маленькую такую? Нарисуй ее вот тут рядом со мной или слепи из пластилина. Или яблочко, или конфетку, или морковочку!»

Наступает важный этап – время гнева. Если ребенок не хочет ничего давать грому, а хочет сердиться на него, щипать, кричать, бить, мы идем в этот гнев. По классике детской терапии, если мы хорошо убрали первый слой страха, за ним обнаруживается хороший такой гнев.

Когда мы убираем смехом страх, размораживаются иные чувства. А гнева там много: тогда ребенок не смог себя защитить (не смог ни напасть, ни убежать), а теперь можно. Это очень хороший знак, если пошел гнев. Значит, задерживаемся на этом этапе. Даем посердиться на гром. Постучать по рисунку кулаком, покричать на него. И все это время описываем чувства ребенка: «Да, гром, Ваня (подставляем имя ребенка) сердится на тебя! И стучит по тебе кулаком, и даже хочет разорвать твой портрет! Да, ты его сильно напугал сегодня: как ударишь над головой – жуть! И Ваня сердится, чтобы показать тебе, что он тоже сильный. Тогда он растерялся, а теперь не даст себя в обиду!»

Возвращая ребенку возможность посердиться, мы возвращаем ему ощущение своей силы.

Когда гнев иссякнет, снова возвращаемся к кулинарному этапу. Гром, изрядно потрепанный, побитый или даже разорванный, говорит: «Ох! Ты меня, Ваня, победил! Все, я сдаюсь! Не буду тебя больше пугать! А если и буду греметь, то только от радости лету, весне или осени. Прости, Ванюш, но я так люблю погреметь. Эх! Снова я проголодался! Но теперь так мороженого хочется. Можно один шарик хотя бы?»

И тут ребенок обычно уже с удовольствием рисует шарик мороженого, и не один, потому что ему становится гораздо легче. Страх и беспомощность вы трансформировали в силу и уверенность в себе, и у сына или дочки появляется легкость и удовольствие от жизни (естественное состояние ребенка).

С помощью этой техники мы можем вернуть ребенка обратно в себя, в свою целостность и вывести из тучи страха.

Этот распространенный детский страх провоцирует одна из четырех причин.

1. Кто-то по старинке пугал ребенка: будешь плохо себя вести, дядя/барабашка/кто-то еще тебя заберет/накажет.

Так могут пугать бабушки-дедушки или другие пожилые родственники. Внимательно присматривайтесь к няням. Люди старой закалки часто воспитывают подобным образом – пугая, как пугали их самих в детстве.

2. Ребенок посмотрел или случайно увидел страшный момент в фильме, в игре, в интернете, услышал от старших братьев, сестер. У детей лет до семи превалирует магическое мышление. Вера в волшебство, в Деда Мороза, в монстров – это их реальность.

Вера в доброе волшебство развивает творческие способности, помогает усилить ощущение безопасности этого мира. Когда же это негативные образы, они как ожог, но только эмоциональный, и могут, к сожалению, надолго запечатлеться в психике ребенка, травмируя его и порождая новые страхи.

3. Ребенка ругают, уточняя, что в нем сидит чертенок/плохой мальчик/плохая девочка/злюка/бяка и т. д. И говорят что-то вроде: «Вернись, хороший мальчик (хорошая девочка)! Этого мы не хотим/не знаем/не принимаем!»

В этот момент ребенок вынужден как бы расщепиться на две части. Одна – себя еще не контролирует, делает ошибки, не умеет вести себя «прилично» и выражать негатив социально приемлемым способом. Эта часть не нравится значимым взрослым, значит, надо от нее отказаться – подавить, вытеснить. И ребенок стремится быть в другой своей части – доброй, послушной, милой, которая поощряется взрослыми. Но первая часть, как мы понимаем, никуда не исчезает. Это хорошая часть, которой нужно больше времени для усвоения навыков, паттернов, понимания жизни… Но ребенок начинает чувствовать, что она плохая, что таким быть нельзя. И теряет свою целостность и силу, так как, когда нельзя быть самим собой, нельзя быть живым и сильным во всем объеме и мощи.

Эта ненужная взрослым часть вытесняется и начинает ассоциироваться у ребенка с монстром или страшилкой. Эта часть может хотеть беситься, дурачиться, кричать, быть дикой и необузданной, но так как есть запрет от родителей, она будет ощущаться как «монстр», который и хочет все это делать.

4. Ребенку запрещают сердиться. Эта причина схожа с предыдущей. Когда ребенок сердится, выражает раздражение, недовольство, ярость, а ему говорят: «Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Как ты можешь говорить такие ужасные слова своей матери/бабушке и т. д.?! Никогда так себя больше не веди! Это было ужасно, отвратительно, кошмарно… Если еще так скажешь, ты у меня получишь/я тебе вымою рот с мылом /дам по губам…»

Перечисленные выше чувства – нормальны, так же как и гнев, который ребенок может и будет испытывать. Он ничего не может с этим поделать, его надо учить, как проживать злость, как контейнировать эмоции. Ребенку нужно помогать в этом состоянии, поддерживать, так как ему в моменте плохо, больно, тяжело… Его надо учить брать тайм-аут. И вообще родителям неплохо освоить и применять методику «Тайм-ин» (в момент переживания ребенком сильных эмоций вы уводите его в тихое спокойное место и находитесь рядом, дружелюбно поддерживая его). А пока ребенок не научился обходиться с этими эмоциями, то будет делать как придется, естественно и необузданно.

И, естественно, если запрещать ему чувствовать, то злость идет внутрь и превращается в аутоагрессию – агрессию, направленную на себя. Ребенок думает: «Я плохой, что так вел себя! Я ужасный!» и т. п. А с этой миссией – мучить и наказывать – прекрасно справляется внутренний, вымышленный монстр.

Что делать?

♦ В первом случае нужно постараться оградить ребенка от человека (людей), который склонен его пугать. Или просим другого взрослого не делать этого ни при каких обстоятельствах.

♦ Сами разыгрываем историю с дядей, который заберет, или монстром, который придет, с помощью игрушек. Или рассказываем, например, такую сказочку на ночь.

Сказочка про бабушку и Пухлю

Жила-была бабушка. И был у нее внучок/внученька. Любила бабушка своего внучка, гуляла с ним, кормила, поила, книжки ему читала, лепила с ним, пела и радовалась встрече каждый раз.

Но когда они выходили гулять, начинались большие мучения у бабушки. Внучку было интересно и весело:

–Бабушка, побежали туда, будем голубей гонять! – и уже вприпрыжку несется внучок за голубями. А там же дорога рядом, лужи большие – как бабушка волновалась! Внутри бабушки завелся тревожный Пухля. Это такой лохматый и волнующийся шарик страхов бабушки. Он в ней заводился, когда внучку грозила опасность, и начинал бабулю пугать: «Сейчас твой внучок упадет! Сейчас твой любимый внучок провалится куда-то! Сейчас твоему внучку будет больно и страшно! Беги за ним! Защити его от всего!»

А внутри внучка такого Пухли не было. Он был счастлив и свободен, и радовался жизни, и ничего не боялся!

–Что же делать? – спрашивает бабушка у Пухли.

–Что-что! Надо твоего внука напугать! Чтобы он поспокойнее и поосторожнее стал.

–А может, просто сказать, чтобы он не за этими голубями бегал, которые возле дороги, а за теми, что в сквере, там безопасно, – предлагает бабушка.

–Нет! – говорит тревожный Пухля. – Он не послушается! А если и послушается, то вдруг без тебя за всеми голубями будет бегать?! Напугай его!

–А как? – растерялась бабушка.

–Да как тебя твоя бабушка и мама пугали, так и ты напугай! Скажи, что сейчас кто-то плохой и страшный придет и заберет его, если он слушаться тебя не будет и будет за голубями бегать.

–Но это неправда! – возмущается бабушка.

–Да, неправда! Никто не придет и никто не заберет! Но ты пострашнее скажи, чтобы внучок все-таки поверил.

И побежал внучок за голубями, а бабушка его как напугала: «У-у-у-у! Смотри, внучок, будешь так бегать, голубей пугать у дороги и бабушку не слушаться, придет к тебе страшный Пухля и заберет тебя!»

Внучок испугался, сел на скамеечке рядом с бабушкой и так тихонько и спокойно просидел все гуляние. Ох как бабушка была рада, что не надо было больше волноваться. И Пухля внутри был доволен, хвалил бабушку: «Молодец! Хорошо напугала! Артистично! Видишь, как теперь все спокойно и хорошо стало. А пока тебя не будет рядом, я поживу и во внучке. Буду его пугать, чтобы ничего плохого с ним не случилось!»

И уехала бабушка, и стал тревожный Пухля во внучке жить. Живет себе поживает, горя не знает, везде Ванечку пугает. Ваня стал таким осторожным, что вообще из дома не хочет выходить. А Пухля и рад!

Мама с папой забеспокоились: «Что с тобой, Ванечка? Снег выпал, пойдем на санках кататься, да снеговиков лепить, да в снежки играть!»

А Пухля говорит мальчику: «Не ходи, дорогой! Снег холодный, замерзнешь, заболеешь! Снежок в глаз попадет, видеть не будешь! На санках в дерево можешь врезаться – в больницу заберут!»

Ванечка плачет и говорит: «Боюсь я гулять идти! Не пойду! Идите без меня!»

А Пухля радуется! Снова спас мальчика, вот бабушка будет рада!

Тогда мудрая мама обняла сыночка и спрашивает: «Ванечка, а не Пухля ли пугачий в тебе поселился? Ну-ка давай ее сюда! Выходи, Пухля! Я знаю, что ты здесь!»

Вышел Пухля, слез с Ванечки, стоит смущенный посередине комнаты и все на него смотрят.

Папа говорит: «Узнаю, узнаю тебя, Пухля. Бабушка тебя нам оставила. Ох ты и трусишка! Сам всего боишься и Ванечку своими страхами заразил. Иди ко мне на ручки, бедный трусишка!»

Прыгнул Пухля к папе на ручки. Обнял папа Пухлю, погладил по лохматому тельцу. А мама пледик принесла, укрыла Пухлю, посадила в кресло-качалку перед мультиками, горячего шоколада налила.

–Сиди, Пухля, качайся, – сказала мама, – а мы с Ванечкой гулять пойдем. Мы сами о нем позаботимся! Ничего не бойся! Если Ваня замерзнет, то в ванной потом прогреется. С горки будет ездить вдали от деревьев. От снежков отбиваться научится, более ловким станет. За голубями только в сквере гоняться будет. А если не падать и не ошибаться, то как всему учиться и верить в себя, в свои сильные руки-ноги и характер?

И успокоился Пухля, засмеялся, расслабился. Ножки с кресла свесил и стал мультики смотреть, книжки читать.

И Ванечка перестал бояться, побежал на улицу легко и радостно, как и прежде!

Перестал Пухля Ваню пугать, полетел обратно к бабушке и стал ей на ухо хорошее нашептывать: «Все хорошо будет с тобой, с Ванечкой и со всеми, кого ты любишь! Жизнь хорошая, добрая, несет радость да удовольствие! Живи и радуйся, бабушка! И Ванечке передавай знание, что жизнь нам в радость дана».

Эффект этой волшебной сказки будет сильнее, если в семье правильная иерархия, где родители – главные и большие, а дети могут быть детьми, расслабиться и не рулить взрослыми, тратить энергию не на контроль и управление, а на свою жизнь, радость, творчество, игру.

Если родители не главные, а взрослыми рулит ребенок или та же бабушка, то, как бы мы ни говорили, что никто не придет, не унесет, как бы мы ни убирали Пухлю, ребенок не поверит, так как верит он более сильному.

Поэтому, чтобы страхи ушли, надо наладить семейную систему так, чтобы мама и папа были главными. Ребенок может возражать, сопротивляться, бастовать, особенно в период с двух с половиной до четырех с половиной лет, когда формируется воля. Но вы все равно должны приучить ребенка, что есть рамки, границы, что вы сильнее и что вы, а не он, за все отвечаете. Запомните, что от этого будут зависеть и его любовь и уважение к вам. Если родители «под» ребенком, уважения и любви будет меньше.

И еще надо уметь разбираться и со своими, и с чужими «Пухлями». Осознавать, отслеживать, рефлексировать, уметь справляться со своей тревожностью и не заражать своими «Пухлями» детей.

Обычно это родовые, семейные программы, заряженные тревогой, пережитым ужасом, войной, тяжелой жизнью многих поколений, травмами, которые мы можем не осознавать, но они вшиты в нас и фонят, даже если мы этого не хотим. Это программы выживания. Наши предки так выжили, и до сих пор это передается как норма жизни: «Не живи! Бойся жизни! Всего! Везде опасность! Не доверяй! Хорошего мало! Больше плохого! Жить страшно и больно! Будешь много смеяться – будешь плакать!»

Это очень тяжелый груз для ребенка, который при этом передается легко, прямо на детской площадке: «Не бегай, упадешь! Не лезь! Не бери песок, он грязный! Смотри, куда идешь!»

И вся эта наша тяжесть жизни передается ребенку, и вот эти монстры уже повсюду, а мы не понимаем, откуда взялся тревожный ребенок. В то время как сами передали ему эти паттерны выживания, а не жизни.

Принципы жизни, безопасности и доверия – это: «Пробуй! Будь живым! Чувствуй! Радуйся жизни! Ты живой, ты родился! Я вижу тебя! Ты можешь быть собой! Ты можешь выражать себя! Я научу тебя, как это сделать безопасно».

Радуйтесь вместе с ребенком маленьким победам: «Отлично, получилось! Упал, заплакал, но встал и снова побежал – какой ты смелый и сильный!»

Давайте возможность встретиться со страшным и преодолеть его: «Я вижу, ты боишься, но попробуй тогда постоять на лестнице пониже! Ура! Получилось! А теперь на одну ступеньку выше! Вот это здорово! Горжусь тобой!» Помогайте ребенку добиться и осуществить то, чего он боялся сделать.

И тогда монстров вокруг него будет гораздо меньше.

Что делать, если ребенок увидел кого-то страшного в фильме, игре, интернете и т. д.?

Техника

♦ Предлагаем ребенку нарисовать того, кого он боится. Или сами рисуем по описанию ребенка, составляя «фоторобот»: «У него какие зубы, такие? А руки какие? А волосы?»

♦ Когда рисунок готов, обязательно уточняем, что понимаем, почему ребенку так страшно: «Да, действительно ужасное существо! Такие пальцы… Такой нос… Так угрожающе выглядит…»

♦ Спрашиваем: «Что он (монстр) хочет?» Обычно: убить, украсть, как-то еще навредить.

♦ Даем ребенку острый карандаш, ручку или палочку, которой можно проткнуть лист. И говорим: «Это твое оружие! Сейчас я возьму монстра, и он будет кружить вокруг тебя и пугать, а ты, как только тебе станет страшно, бери и протыкай его насквозь!»

♦ Берем рисунок в руки и начинаем говорить те слова, что ребенок приписывает монстру, но не очень страшным голосом. И обратите внимание на уровень страха ребенка: если очень боится, то не надо говорить: «Я убью тебя!» Говорим что-то вроде: «Бе-бе-бе! Я вредный монстр, ты со мной не совладаешь!» – и даем ребенку проткнуть рисунок.

♦ Когда монстра проткнули, говорим: «Ой-ой-ой! Вот это да! Ты справляешься со мной! У меня уже не видит один глаз, и рта нет, ты все проткнул!» И смешно шепелявим.