Беспризорные боги

ЧАСТЬ 1

Пролог

Задолго до заточения семаргла

Где-то на задворках вселенной Демиург Арханас воодушевлённо творил из первоматерии новый мир. Его вдохновляло это действо. Точно из пластилина он лепил земли, которые позже обязательно станут домом для разных существ. Сама его суть жаждала создавать. А потому Демиург радовался. И в какой-то момент он настолько увлёкся, что не заметил, как два небольших сгустка первоматерии отлетели в сторону. Для вселенной они почти ничего не значили. Чудовищно маленькие крупицы, по случайности попавшие под руку.

А Арханас лепил мир, не замечая, как при вливании колоссального количества силы отлетают брызги, а потом поглощаются позабытыми сгустками первоматерии. Наровне с новым миром они напитывались силой Демиурга и начинали приобретать очертания живых существ.

Когда дело почти завершилось, Арханас принялся корректировать ближайшую вселенную. Но по случайному стечению обстоятельств сгустки отбросило волной в безвременье. Там-то они и завершали свой трансформационный процесс.

Нескоро Демиург обнаружил свою оплошность. К этому времени Иридия уже удачно заселилась людьми. А Арханас только потом заметил изменения, ускользнувшие мимо взора. Благодаря напитанной силе сгустки смогли и в безвременье трансформироваться в крохотных существ. Но там время практически стоит, а потому к моменту обнаружения Демиургом, они оставались такими же младенцами. Арханасу ничего не оставалось, как отправить своих детей на Иридию. Хотя он и не планировал заселять этот мир магическими существами, но делать было не чего. А лишать жизни свои творения он не хотел.

Своих детей он нарёк Ниаритасией и Тараниасом, отправив их в приют при монастыре. Там они и провели первые восемь лет.

Служители вели образ жизни, полный ограничений и лишений. Тому же учили и сирот, попадавших к ним. Но Ниаритасия и Тараниас изначально отличались от остальных детей. Те их не принимали в свои круги, считая нужным определить брату и сестре место с изгоями. Но Ниаритасия и Тараниас не давали себя в обиду. Само их существо требовало иного обращения и иной жизни, оттого случались драки и стычки. А служители нередко вставали на сторону обычных детей.

На границе восьмилетия брата и сестры огня подлил особый случай. Начала пробуждаться магическая сила, о которой никто из жителей Иридии не имел и малейшего представления. Она и до этого давала о себе знать, но процесс ускорила очередная стычка с другими детьми приюта. В этот раз служительница снова встала не на сторону Ниары и Тариса, объявив их виновниками всех ссор. И тогда маленький семаргл не выдержал. Его внутренний волк встрепенулся, вырываясь наружу. Пылающие пламенем глаза и грозный оскал до ужаса напугали настоятельниц. А когда вслед за братом обернулась и сестра, все окончательно уверились в демоническом происхождении детей.

– Всевышний! Помоги этим детям! – причитала одна из женщин стоя на коленях. – Изгони демонов из их душ!

Рядом послышался стройный хор молитв, которые лишь раззадорили юных семарглов. В пылу первого оборота они подожгли деревянный забор и старенький сарай. Увидев это, кто-то из служителей глухо ухнул и упал в обморок. Началась суматоха.

– Их надо сжечь! Сжечь демонов! – кричали детские голоса, прячась за колоннами храма.

– Разве ж демонов огня возьмёт пламя? Молитесь, все молитесь! – причитала очередная настоятельница.

А семарглы, уставшие от лицезрения павших на колени людей у Священных постаментов, просто скрылись в неизвестном направлении.

Это был день, который перевернул их жизнь. Теперь они точно знали, что не такие, как остальные, но найти свою истинную суть ещё только предстояло.

Мир оказался не столь радушен. И долгое время семарглы побирались на улицах. Они сменяли города и деревни, но ни в одной из них не было места для таких сирот как они. С тех пор Ниаритасия начала копить обиду на людей.

– Брысь, шавки! – прогнал их однажды бородатый торговец сукном. И тогда они поняли, что никто не позаботиться о них, только они сами себе помощники.

После переходного возраста сила Тараниаса и Ниаритасии ещё несколько выросла. К этому времени они научились охотиться и существовать, поселившись в заброшенном доме на окраине деревни.

Семарглы постепенно приручали свою силу, испытывали её и учились ладить. На Иридии по определению не существовало ни единого человека, кто бы помог разобраться с этим, кто бы научил и наставил их на правильный путь. Потребовалось много лет, чтобы обуздать дар. Но в конечном итоге Тараниасу и Ниаритасии это удалось.

Не лучшее детство сказалось на личностях юных семарглов. И когда Ниара осознала, какая мощь им доступна, то поставила своей целью излить на Иридию всю обиду, копившуюся годами. Горечь и тьма поселились в её сердце, виновники которых должны были неукоснительно поплатиться.

Тараниас же поначалу был слишком доверчив, чтобы видеть изменения, происходившие с сестрой. Она была его семьей. Той, что никогда не предаст и не оступится.

– Думаешь, мы правильно поступаем? – интересовался семаргл, когда Ниара начала искать приспешников для мелких мятежей.

– Братец, вспомни, давно ли тебя пинали сапогами просто оттого, что ты существуешь? Вспомни, как они с нами обходились!

И подобных речей поначалу хватало, чтобы Тараниас шёл плечом к плечу. Но постепенно мятежи перерастали в более крупные наступления, а приспешников становилось всё больше. В конечном итоге семарглы захватили сначала восточную часть Иридии, а затем и остальные земли.

Люди боялись идти против них, провозгласив Ниаритасию и Тараниаса тёмными огнебогами. Жители Иридии верили, что за неповиновение, они нашлют пожирающий огонь на селения.

Но семарглице было недостаточно. Один Демиург ведал, чего она добивалась. Но позже Тараниас начал сомневаться в правильности выбранного пути.

– Сколько лет уже прошло… Тебе ещё не надоело? – напирал Тараниас на сестру.

– Вовсе нет. Меня всё устраивает. У нас благодаря мне теперь имеется такой шикарный замок, – и она развела руки, – тысячи людей в подчинении и власть. Или ты хотел до скончания времён ютиться в той захудалой лачужке?

– Мне иногда кажется, что ты испытываешь удовлетворение, глядя, как люди страдают…

– Ну, что ты такое говоришь, Тарис? Они всего лишь получили по заслугам. Вот если бы ещё Его достать…

– Что? О чём ты говоришь, Ниара?

– Да так, ерунда. Выпьем чаю, братец?!

Не дожидаясь ответа, она подошла к столику с подносом и подхватила две чашки. Когда Тараниас выпил свою, она улыбнулась и произнесла.

– Не переживай, это всего лишь отвар для укрепления тела.

Но семаргл на неё уже не смотрел. Почти мгновенно его взгляд остекленел и упёрся перед собой.

– Отлично! – потёрла ладони семарглица. – Итак, слушай меня. Люди – гнусные и лживые создания! Доверять им нельзя! Они хотели нас убить и за это должны быть уничтожены. Прямо сейчас ты полетишь в северное поселение и сожжёшь их хибарки дотла. Не жалеть никого! Понял?

Тараниас коротко кивнул, не меняя положение взгляда, а в следующий миг, обернувшись крылатым зверем, вылетел в открытое окно.

– Ну и славненько. А то уж больно в той деревне девки пригожие, что их мужичьё от меня нос воротить начало. Да и вообще… Пусть знают своё место.

Так продолжалось долгое время. Ниаритасия искусно опаивала брата и его руками творила гнусные дела.

Но пришло время, когда про их козни прознали Высшие Демиурги. Прознали и призвали огнебогов Иридии к ответу. Тогда-то и открылось, что ни одно существо, обладающее силой, не остаётся безнаказанным, если начинает творить бесчинства на созданной земле.

– Он держал меня в плену и опаивал зельями, чтобы я покорно помогала ему! – причитала Ниаритасия на суде.

Семарглице удалось обставить всё так, что это именно брат виновен во всех бедах Иридии. А так как именно он сжигал и убивал народ, то исход был очевиден. Тараниаса приговорили к заточению в безвременье, заключив его силу в тело зверя.

Глава 1

Альхерон, Светлые земли, настоящее время

Тараниас помнил этот мост, разделяющий замок и материк. Только в прошлый раз он приходил на это место в теле семаргла и при всём желании не мог сообщить юной, несмышлёной девчонке, что за стенами ожидает опасность. Огнебог до заточения вряд ли бы обеспокоился о судьбе потерянной в ином мире магички, но всё поменялось. Да, поначалу она являлась единственной надеждой на спасение, но потом первоначалом стала лишь её безопасность. Никогда прежде он не видел настолько бескорыстной и чистой души, возможно, потому что не интересовался чужими жизнями. Одно неукоснительное выполнение жёстких приказов сестры Ниаритасии. Одна грязная работа. И, конечно, когда Высшие Демиурги прознали, что творится в одном из миров, то призвали огнебога к ответу. Тогда-то он и понял свою глупость. Но к тому времени сестра уже успела провернуть всё так, что единственно виновным в страданиях людей остался только он.

Небытие успокоило Тараниаса, вскоре на место жгучей мести пришло самобичевание. А когда девчонка из чужого мира пошатнула грани межмирья, у него появился шанс призвать сестру к ответу. Однако, чем дольше Тараниас находился в теле семаргла, тем больше осознавал насколько мало он знает не то, что о существах во Вселенной, но и в ближайшей от Иридии ветке миров. Он поражался тому, насколько беззащитными бывают даже наделённые силой, не говоря уж о простых людях. Тараниас посмотрел на них с совершенно другой стороны. Это путешествие в корне изменило его. Но когда семаргл свыкся со своей участью животного, произошло чудо – сила вырвалась из оков, высвобождая саму его суть. Огнебог полностью восстановился и вернул себе былую мощь.

И теперь стоя на том месте, где он пообещал себе защищать нуждающихся даже будучи крылатым волком, не покидало ощущение, что ничего и не поменялось.

Тараниас осмотрел свои ноги, затем размял ладони, проверяя человеческую ипостась, и удостоверившись, что это не иллюзии запертого в небытие разума, двинулся в родовой замок Эмиос. Но каким же оказалось его удивление, когда Правителя Светлых земель Иввелиоса и его жены Вианы Разящей не нашлось в стенах дома.

– А чего я ожидал, что парочка, любящая скакать по мирам, будет спокойно сидеть в Альхероне? – пробубнил Тараниас себе под нос.

К счастью, придворная свита оказалась крайне разговорчива.

– Неужели вы не слышали о церемонии у Священного Древа? Сегодня же сам Наследник Тёмных земель обручается со светлой дочерью Дома Воды! Правитель Иввелиос с женой присутствуют, как главные приглашённые.

– Смотрю, многое изменилось с моего последнего посещения… Неужели стороны смогли найти общий язык? – удивился Тараниас.

– О, теперь считается престижным смешивать свою кровь. Говорят, так Альхерон становится сплочённей. Тем более что одна суть, как правило, берёт верх над другой. И в семье рождается либо дроу, либо эльф.

– Эти существа не перестают меня удивлять!

С этими словами Тараниас обернулся семарглом прямо на глазах изумлённых зрителей и взмыл в небо. Внизу остался каменный мост, протянутый над водами тихого пролива.

Граница Священного Леса

Тараниас чтил чужие традиции, а посему не стал использовать свою силу на территории леса. Рассчитав сверху расстояние до места, двинулся в сторону самого мощного источника энергии.

Теперь его дар был в разы мощнее чем, будучи в теле зверя во время заточения. И поэтому Тараниас точно знал, сколько оставалось до Священного Древа. Однако за несколько шагов до прибытия он заметил, как на него пятится светловолосая эльфийка. Она осторожно пробиралась через кустарник, и если бы огнебог вовремя не подал голос, то её пятая точка первой ощутила бы препятствие на своём пути.

– Сбегаешь?

Эльфийка вздрогнула, услышав мягкий баритон позади. Её нога замерла, едва задев траву, а затем девушка резко обернулась, окидывая непонимающим взглядом рыжеволосого незнакомца. Секундного замешательства хватило, чтобы осмотреть непривычное для Альхерона одеяние: чёрные джинсы и футболка не так сильно бросались в глаза, как кожаная косуха с огненными эполетами на плечах.

Эльфийка бросила короткий взгляд за плечо незнакомца, а затем, глядя прямо в глаза, сделала пас руками. Водяной вихрь поднялся над головой Тараниаса, отчего ветви ближайших деревьев закачались, теряя листву. Однако отвлекающий манёвр не сработал, и уже у границы леса девушку схватили мерцающие жгуты. Она, теряя равновесие, повалилась на землю.

– А тебе не кажется, что это слегка не вежливо? – поинтересовался Тараниас, склоняясь над гневным лицом эльфийки. – Ты напала, даже не зная, кто перед тобой! Да ещё и в полной уверенности, что это сработает?! Просто поразительно! – и он тихо хохотнул, открывая правую ладонь. Пошевелив немного пальцами, из неё выплыла пара искр. Они поднялись над головой, а через мгновение объединились с огненным шаром, выпорхнувшим из-за спины Тараниаса. Внутри бесновался тот самый водяной вихрь, только чуть меньше размером. Казалось, его просто сжали, но от этого силы не убыло. Потому-то он и казался мрачнее, грозно извиваясь водяным змеем. Казалось, заточённый вихрь гудит и злится, задевая стены из пламени, но всё равно продолжает биться.

Увидев это, эльфийка мигом притихла.

– Как ты сотворил такое? Мой уровень магии, конечно, не самый высокий на Альхероне, но…

Она остановилась, заметив, как водяной вихрь начал смешиваться с пламенем. Тараниас проследил за остекленевшим взглядом девушки, а затем, обернувшись заметил – шар полностью посинел и теперь состоял из субстанции, напоминающей языки пламени, но только не огня, а воды.

– А вот это странно… – нахмурился он, отпуская подпитку. Шар моментально поднялся выше и через мгновение лопнул точно мыльный пузырь, орошая под собой поляну, деревья и ошарашенную парочку.

– Ты кто вообще такой? Это же Священный Лес?! – возмутилась эльфийка, собирая с волос разноцветные капли.

– Тарис, – только и ответил он, а после встряхнул рыжими волосами, точно гривой. – Не беспокойся, этот Лес знает меня.

Шар хоть и не вспыхнул, но разноцветное сияние оказалось заметно даже у Священного Древа. Поэтому скоро оттуда начали пробираться любопытные дроу и эльфы.

– Таэллин Анайре, как это называется? – раздался неподалёку строгий женский голос.

– Чтоб тебя бездна обглодала, Тарис! – прошипела эльфийка в путах. – Если бы не ты, то я бы успела! – а затем прокашлялась и ответила звонким голоском. – М-м-мама?! Я тут решила прогуляться, но на меня… напали! Да, точно, напали!

С этими словами она выразительно посмотрела на незнакомца. Однако тот, вопреки всем её ожиданиям, вздёрнул за путы, поставил на ноги, и в следующую секунду она уже стояла освобождённая от жгутов.

– Таэллин Анайре Глеф Луин, а ну бегом на церемонию! – Пророкотала её мать, становясь похожей на целую драконицу. А когда та прошествовала мимо, тихо добавила. – Об этом мы с тобой ещё потом побеседуем!

И как-то не хорошо сразу стало эльфийке. Она-то знала, что ничего хорошего не стоит ждать, если к тебе не поленились обратиться, использовав полное имя.

– Благодарю, что не дали моей дочери сбежать! – обратилась старшая Луин. – А вы у нас… – она остановилась, вспоминая имя мужчины, однако одежда говорила сама за себя: он – иномирец.

– О, Боги! Да ведь это же Арис?! Наш Арис! – воскликнула позади эльфийки округлившаяся Виана. Она аккуратно переступила траву, держась за Иввелиоса, и вышла вперёд. Девушка сделала ещё шаг, высвобождаясь из рук супруга, а затем обняла бывшего Хранителя, насколько позволил круглый живот.

– Вообще-то правильно говорить: «О, Бог!» Я же тут один, к счастью. – хохотнул он и поймал недовольный взгляд Правителя Светлых земель. – Можно просто Тарис. А то я снова ощущаю себя запертым в шкуре семаргла.

– Да ты никак в гости решил заглянуть? – поинтересовался мрачный Иввелиос.

– Можно и так сказать. А ты, я смотрю, не рад?! Вот знал, что тогда в Фарнемии надо было тебя сожрать!

– Тогда бы ты обрёк себя и Виану на смерть.

– Ну, хватит! Ив, ты что? Это же наш Арис! – вмешалась Виана. – То есть Тарис! Извини! Никак не привыкну.

– Прошу прощения, лан и лания Эмиос! Но мне кажется, стоит продолжить церемонию. – робко поинтересовался некто позади.

Не ожидая более ни минуты, все вернулись к Священному Древу.

Глава 2

Основная часть присутствующих наблюдали поодаль. Подходить ближе положенного расстояния разрешалось только брачующимся и главному жрецу. Тараниас остановился позади всех, издали наблюдая как пойманная им эльфийка в белом одеянии нехотя подходит к темнокожему дроу с длинной косой. Впереди них стоял старец и, подняв руки, нашёптывал молитвы. Когда же он громко произнёс имена брачующихся, то от Древа потянулись светло-бирюзовые нити. Они обвили запястье девушки и после, на коже витой татуировкой проявился браслет. Она печально вздохнула. Однако посмотрев на жениха, поймала его ошарашенный взгляд. Его запястье оказалось пустым. А бирюзовые нити потянулись в толпу, точно лианы и резким выпадом выстрелили прямо в Тараниаса. Он слегка отшатнулся, но когда всё исчезло, задрал рукав своей косухи. На запястье красовалась такая же брачная вязь как у Таэллин.

Те немногие, что присутствовали на церемонии, зашушукались. Никогда прежде на Альхероне не случалось столь вопиющего случая. Да, Древо не всегда одобряло союз, но при этом за брачующимися оставалось право выбирать – расторгать помолвку или же вопреки всем законам истинности пар объединить рода. Однако за последние пару столетий альхеронцы редко уповали на волю Священного Древа и всё чаще прибегали к этому ритуалу исходя из древних традиций. Но чтобы на церемонии вместо жениха невеста обручилась со случайным встречным – такого никто не помнил.

– Никак не возьму в толк… Разве браслет не полагается и моему сыну тоже, Уважаемые Светлые? – вдруг заговорил Правитель Тёмных земель.

– Лан Морвен, вы ведь сами видели, что Древо приняло решение и лана Делорена оно никак не касается. Согласен, это несколько неожиданно… – начал Иввелиос, но его резко прервали.

– Несколько неожиданно? Да, вы в своём уме?! Или многолетние скачки по мирам отшибли вам голову? Это немыслимо – Первый сын Тёмных земель оказался не чета какой-то там Светлой лание?! А ведь это вы настояли на обряд в Священном Лесу! Хотя в наше время лишь единицы прибегают к этой изжившей себя традиции.

– Лан Морвен, прошу Вас следить за словами! Нам ведь ни к чему эта конфронтация снова?! К тому же, кому как не вам знать о важности этого обряда? А что лания Анайре окажется истинной совсем другого мужчины, так ведь то никому было не ведомо? – продолжал Иввелиос. – Лан Морвен, уверен, на Светлых землях наверняка найдутся другие достойные лании!

– Хватит! – оборвал его несостоявшийся жених. – Никаких Светлых, кроме Таэллин.

– Лан Делорен, простите мою дерзость. Но вы ведь только сегодня увидели её? К чему такая категоричность? Воля Древа всё же… – обратилась мать невесты.

– Мне плевать на ваши древние традиции! Я женюсь только на той, в чьей крови высший уровень дара! Мой сын достоин лучшей крови! – гордо констатировал дроу, а после обратился к отцу. – Сколько нужно времени, чтобы браслет исчез?

– Сложный вопрос, зависит от силы связи до консуммации…

– Да, я вам что, вещь какая?! Тёмные, они и есть Тёмные! – возмутилась невеста и бросилась прочь.

– Лан Иввелиос, Лания Лайсинель, думаю не мне вам объяснять, что в ваших же интересах сделать всё возможное и невозможное, чтобы этот браслет исчез с руки Светлой дочери Дома Воды! – холодно заявил Правитель Тёмных земель.

После проделок сестры Ниары Тарис зарёкся вмешиваться в чьи-либо дела. Однако сам того не подозревая, вляпался по самые крылья.

Пока дроу и эльфы выясняли, кто же виноват в произошедшем, семаргл отошёл в сторону. Он обошёл стену из редких кустарников и проследил как невеста, бросив что-то Правителям, побежала прочь. Тараниас оказался крайне обескуражен открытием, что напавшая на него эльфийка, по мнению Древа и есть его идеальная пара. Он снова проводил девушку взглядом, неотрывно всматриваясь. Казалось, ответ «почему она» должен вот-вот проявиться в воздухе. Однако этого не последовало. Тараниасу стоило бы уйти, но что-то не отпускало. А когда Таэллин обернулась, почувствовав его взгляд на себе, огнебог, не моргая, обратился семарглом и взмыл в небо.

Уже над верхушками деревьев до него донеслись выкрики его имени, судя по всему, голосом Вианы, но он не стал возвращаться. Недолгого пути до замка хватило, чтобы понять – первоочередная цель неизменна, а после можно будет подумать и об этой случайности с браслетами.

Глава 3

Родовой замок Эмиос

Тараниас нашёлся на смотровой площадке. Отсюда крохотный пролив вырастал в целое море, которое уходило далеко за горизонт. Чета Эмиос любили это место. По вечерам казалось, будто звезда погружается в шумные воды, а на рассвете выныривает из них точно нагулявшийся батискаф. И хоть закат пока ещё не думал окрашивать собой небесное полотно, вид по-прежнему завораживал.

– Раньше думал, что нет прекраснее закатов, какие бывают на Иридии. Но, уверен, тут они ничуть не хуже. – внезапно заговорил Тараниас, стоя спиной к чете Эмиос.

– Сколько повидал миров – на каждом рождение дня и ночи незабываемо. Да, они отличаются количеством солнц или лун, расположением звёзд или цветом облаков, но в каждом присутствует своя удивительная магия возрождения. – проговорил Иввелиос и подошёл к каменному резному ограждению, одной рукой поддерживая жену.

– Тарис, ты ведь не просто так появился?! Что-нибудь случилось? – озвучила Виана свои догадки.

– Что может случиться с огнебогом? – хмыкнул Тараниас.

– Например, заточение в теле семаргла. – бросил эльф, и в глазах Тариса промелькнула искра той безнадёжности, что точила его волю, будучи он запертым вне времени. – Но, знаешь, мы с тобой даже не знакомы. Нашим другом был Арис – тот Арис, что берёг мою Виану, когда меня не было рядом, тот Арис, что спас нас в Фарнемии от ядовитого газа! А тебя мы не знаем. Ты вообще после всего исчез! И мне было бы плевать! Но не Виане. Хотя, какая вам, собственно, разница до смертных!

– Ив, не надо! – девушка попыталась успокоить супруга. – У него, наверняка, были на это причины!

– Да, он прав. – неожиданно согласился Тараниас. – Я поступил как чурбан. Всегда таким был…

– Тарис, все ошибаются!

–Нет, я заслужил своё наказание! То, что я сделал уже не исправить! Но я могу сделать так, чтобы подобного больше никогда не повторилось. – семаргл вздохнул, а после глядя Виане в глаза, продолжил. – Прости меня. И ты, ушастый, тоже. Я ведь только потом осознал, что ближе вас двоих у меня, по сути, никого и не было. Но мне нужно было тогда сделать хоть что-то для того, чтобы она перестала тиранить народ Иридии.

– О ком ты говоришь, Тарис? Что она сделала? – разволновалась Виана и в следующее мгновение ощутила руку Тараниаса на округлившемся животе.

– Когда ты волнуешься, твой сын начинает нервничать. – проговорил семаргл, но заметив удивлённые лица супругов, добавил. – Надеюсь, пол ребёнка не был для вас тайной?

Тараниас убрал руку, а девушка ощутила, как нервные пинки сменяются более спокойным движением. И в следующую секунду она прильнула лбом к плечу эльфа, пряча слёзы счастья. Иввелиос, аккуратно погладил живот и улыбнулся.

– Значит, не знали… Неловко вышло…

– Тарис, как Правитель Светлых земель приглашаю тебя быть гостем в нашем замке! – уже более приветливо произнёс Иввелиос, и чуть тише добавил. – Ничего, что я на ты? А то огнебог как-никак!

– Да, ты издеваешься?! Виана, я однажды сожгу твоего мужа и останутся от него одни уши. – возмутился Тараниас.

– М-да… Так себе из тебя Хранитель, с таким-то чувством юмора. – хмыкнул эльф и подмигнул нахмурившейся жене.

За обедом Тараниас поведал о своем мире и том, как Ниара искусно обводила его вокруг пальца. В итоге целые селения сжигались по одному её слову.

– Получается, там нет магов, как на Альхероне? – поинтересовалась Виана.

– Нет, Иридия, скорее, напоминает Землю, только в далёкие времена, когда из техники люди знали только деревянный плуг. Это очень юный мир.

– Постой! Так ты был на Земле? – встрепенулась девушка.

– Да, до неё не труден путь. Зато мир крайне любопытен. – и его глаза сверкнули.

– Я смотрю, тебе очень приглянулась Земля?!

– У нас, знаешь ли, пока не научились создавать такую музыку, какую делают там.

С этими словами Тараниас, словно из ниоткуда достал компактный плеер и белые накладные наушники.

– Не может быть, Тарис! – Виана во все глаза разглядывала вещицу, точно никогда не видела ничего подобного. А когда из наушников раздались гитарные рифы, она подскочила на месте. – Ни за что бы не подумала, что существам со сверхсилой приглянется, что-то подобное из моего мира!

– Так ведь твой мир – Альхерон?

– Но выросла-то я на Земле!

– Интересная вещица. А как ты смог перемещаться с ней? Неужели ничего не вышло из строя? Я столько раз пытался пронести через портал хоть что-то, но ничего не выходило. – задумался Иввелиос, глядя на Виану с наушниками.

– Я его несколько усовершенствовал, чтобы он не сгорел при моих скачках. К тому же теперь его легко можно зарядить небольшим магическим импульсом, и точно также легко пополнить коллекцию услышанных композиций. – он взглянул на улыбающуюся Виану и добавил. – Это мой подарок.

– Что? – и она стянула наушники.

– Дарю.

– Ты что, Тарис? Не удобно же…

– Перестань, Виана! Ты же спасла меня всё-таки. А это всего лишь плеер.

– И правда, пандочка, не отказывайся. – согласился эльф.

После небольшого отступления, Тарису легко удалась вторая часть рассказа о сестре. Оказалось, что она, сбежала сразу же, как только узнала об освобождении брата. И полтора года он по крупицам восстанавливал всё, что успела разрушить Ниара без него и с ним.

– Народ ещё долго будет отходить, от нашей тирании, но постепенно всё придёт в норму. – продолжал он. – Меня же тогда захлестнуло любопытство. Ведь миров такое великое множество! И я отправился странствовать.

Иввелиос одобрительно улыбнулся. Уж он-то знал, как никто другой, что эту жажду утолят только сами путешествия.

– Но остановившись в очередном месте, прошлое вдруг напомнило о себе. – и он осёкся, украдкой глядя на Правительницу.

По словам Тараниаса, на Силиарусе он не планировал задерживаться. Пасмурная погода и влажный климат слишком напоминали недружелюбную Фарнемию. Однако, несмотря ни на что, жители выглядели вполне довольными.

– Единственное, что доставило неудобства – так это слишком маленькие таверны. Все их здания были сконструированы и оборудованы именно под их гномий рост. И, конечно, я со своей комплекцией с трудом уместился в одной из них.

И на этих словах он услышал, как Виана тихонько поскуливает, закрывая рот. Она так сильно сдерживала смех, что щёки покрылись красными пятнами.

– Что? Должен же я питаться? Или вы считаете, мои крылья вырастают от солнечной энергии? Это Ириданцы считают меня огнебогом, только потому что сами не обладают сверхсилой, но я как и вы имею плоть. – возмутился Тараниас. – И, кстати, еда у силиарусцев – то, что надо. Даст фору даже деликатесам Сайласа.

Тут не выдержал уже Иввелиос.

– Только не говори, что ты и у него был! Он что, угощал тебя лапками заокеанского жука или ты имел в виду саму кровь?

– Фу, Ив! Как ты вообще можешь это произносить? – скривилась Виана. – Ну вот, теперь меня тошнит. Мне срочно нужен свежий воздух!

И с этими словами она соскочила из-за стола, оставляя эльфа и семаргла наедине.

– Так, а теперь давай начистоту и покороче. А то она скоро вернётся.

Оба мигом посерьезнели.

– А ты, ушастый, не так глуп, как я полагал!

Глава 4

Силиарус, неделей ранее

Тихий городок, отличался крайней размеренностью. Жители не ведали ни суеты, ни спешки. Оттого место казалось неимоверно уютным и дружелюбным.

Тараниас только расправился с обедом, как с улицы послышались крики всполошённых горожан. Он выглянул в небольшое окно и заметил толпу, бегущую прочь. Недолго думая семаргл бросился на улицу. На встречу неслись побледневшие силиарусцы, а позади них, то и дело, вспыхивал огонь.

– Чтоб меня! – не поверил своим глазам Тараниас, но её крылья он узнал бы из тысяч.

Едва касаясь земли, в облике крылатой рыси летела Ниаритасия. Она напоминала факел, плюющийся огнём, и весь путь после неё окрашивался пламенем. Дома вспыхивали без сопротивления, точно соломенные шляпы от дыхания дракона. А деревья ближней кромки леса тяжело скрипели, пока огонь выедал их до основания.

Тараниас оттолкнулся от земли и на ходу обернулся крылатым волком. В пару взмахов он добрался до сестры и начал стремительно отражать её огненные удары. Поначалу её глаза сверкали отчаянным весельем, но когда семаргл перешёл к наступательным действиям, Ниаритасия стала терять прыть. На очередном ударе она повалилась на землю, гневно порыкивая, а затем обернулась в человеческую ипостась.

– Ты жалок, братец! Неужели думал победить огонь огнём? – и в её словах послышалась усмешка.

Однако семаргл молчал. Лишь спустя некоторое время он спрятал крылья и встал во весь свой человеческий рост.

– Так и будешь молчать?

– А разве есть смысл говорить?

С этими словами он прикрыл глаза, а дальше над ним начала появляться голубоватая дымка, которая закручивалась в спираль и напоминала воронку.

– Тарис, ты ведь не взываешь к… Тарис?! Упрямый волчара! – прокричала, подскочившая Ниаритасия. – Да он же нас обоих на атомы разберёт?!

– Я готов к этой жертве. – произнёс Тараниас, продолжая раскручивать воронку.

– Да, ты совсем безумен! Прекрати! – металась она рядом, но потом остановилась. – А знаешь, я не собираюсь сдаваться! Счастливо оставаться!

Тараниас открыл глаза, и воронка мигом распалась. Вокруг по-прежнему бушевал огонь, но Ниаритасии на этот раз нигде не было видно. Семаргл взмахнул руками, и мигом набежали низкие тучи. Неподалёку грянул гром, ознаменовывая спасительный ливень.

Родовой замок Эмиос

– Ты, получается, хотел сдать её высшему Демиургу? – поинтересовался Иввелиос, выслушав рассказ.

– Получается…

– И что теперь?

– Я обязан её найти и отдать на суд. Нет, конечно, они со временем и сами доберутся до неё, но это может случиться очень нескоро. А я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

– Никак в толк не возьму, я-то тебе зачем? – недоумевал эльф.

– Так ты ж Проводник! – как ни в чём не бывало, ответил семаргл.

– А ты целый Огнебог!

– Тебе же прекрасно известно, что моя сила лишь на чуть-чуть превышает высший уровень ваших магов. А драконы в Гарваре вообще почти равны мне.

– Это, да, но чтобы перемещаться, тебе не нужен я. Ты и сам своего рода Проводник.

– Ошибаешься, ушастый. – вздохнул Тараниас. – Есть места, куда закрыт путь даже мне.

– Конечно именно туда тебе и надо?!

– Увы…

– Ты же понимаешь, что при всём желании я не могу оставить беременную жену?!

– Почему же, понимаю! Но пока Ниара на воле, она опасна, и никто не знает, что ещё ей взбредёт в голову.

– Сам себя слышишь? Ты предлагаешь мне бросить жену и отправиться с тобой, мрак разберёт куда, при этом зная, что где-то во вселенной бродит спятившая огнебогиня?! Тарис, я не могу пойти на такой риск. Прости.

Тут из двери выпорхнула посвежевшая Виана, и Тараниас молча поднялся.

– Мне послышалось или кто-то просил прощения?

– Не бери в голову, пандочка! – ласково произнёс эльф и поцеловал жену в висок.

– Тарис, погоди! Ты куда? – удивилась Виана, когда семаргл направился к выходу.

– Да так, прогуляюсь, подумаю.

С этими словами он исчез в проёме, а Иввелиосу достался тяжёлый многозначительный взгляд Правительницы.

Некоторое время семаргл просто парил над облаками, не разбирая мест, но потом он опустился ниже и взору его открылось небольшое озеро. Оно словно пряталось в тени деревьев и едва различалось за густыми ветками.

Тараниас опустился на берег под одной из пышных крон, которая нависала над зеркальной гладью. Неподалёку кричали птицы, и шумный ветер разносил их голоса до самого леса.

Он вдохнул влажный воздух, а затем, прикрыв глаза опустился на траву. Спина ощущала грубую кору старого дерева и, казалось, сама природа успокаивала шумные мысли. Когда хаос в голове сменился упорядоченными идеями, из воды неожиданно раздался женский голос.

– Ты что, следил за мной?

Тараниас открыл глаза и обомлел – почти по самую шею в воде стояла та самая эльфийка. Он машинально дотронулся до запястья, где светилась вязь, но почти сразу одёрнул руку, мысленно выругавшись на вылетевшее из головы обручение.

Глава 5

Казалось, девушку совсем не беспокоило положение, в которое она попала. И если бы не руки, прикрывающие сверху всё, что не сумела прозрачная вода, то Тараниас счёл бы эльфийку крайне продуманной особой. Однако её агрессивные выпады выдавали страх, который она старательно скрывала.

Услышав голос, семаргл понял, что к нему обращаются уже не в первый раз. А он вместо ответа, как простой человеческий мальчишка пялится на крупные капли, стекающие с волос по мокрой коже прямо между ладоней эльфийки.

«И ладно бы от рождения не прошло и сотни лет, тогда уж куда ни шло, а тут?! Нет, это всё побочный эффект от браслетов», – мысленно одёрнул себя Тараниас и ощутил, как сверху накрывает холодная волна. Пришлось поднять взгляд и встретиться со светло-зелёными глазами Таэллин.

– Ты не реагировал! – с довольным видом пояснила девушка.

– Я вижу тебя всего второй раз в жизни, и ты уже дважды на меня напала! Неужели прошлое поражение ничему тебя не научило? – произнёс, наконец, семаргл, поднимаясь во весь рост.

Он не спешил убирать влагу с волос и одежды, позволяя девушке насладиться проделанной работой. Для этого семаргл даже снял косуху, оставшись в черной футболке с мокрыми пятнами впереди. И то ли эльфийка действительно была довольна своим ударом, то ли по какой-то другой причине, но глаза её сверкали ни хуже огненных эполетов.

Да, поначалу в груди Тараниаса вспыхнул гнев, но вскоре оказалось, что интерес куда сильнее. Он поймал себя на мысли, что никому прежде не позволял так с собой обращаться. Однако, ни смотря на это, кроме удивления собственным поведением и жгучего плотского жара – ничего больше не беспокоило.

– Так ты собираешься отворачиваться? – настаивала та, не обращая внимания на слова семаргла.

– Это ещё зачем? Мне вполне комфортно. И озеро, знаешь, совершенно соблазнительно в этот час. Я не хотел бы упустить ни мгновения этой красоты Альхерона. – произнёс Тараниас, не отпуская взгляда девушки. Казалось между ними – туго натянутая струна, и если хоть один опустит глаза, то случится непоправимое.

– Ну, раз тебе настолько сильно хочется полюбоваться озером Аль-Гаран, то не буду препятствовать.

И с этими словами она уверенно шагнула из воды. Впервые за не долгие пятьсот лет, кому-то удалось удивить семаргла. Нет, ему попадались и раскрепощённые девушки, которые готовы были отдаться, даже зная о том, что за его спиной сотни сожжённых деревень, но эльфы точно отличались от них.

Пока Тараниас размышлял о непредсказуемости местных эльфиек, Таэллин становилась всё ближе к берегу. Однако с каждым её шагом, гримаса семаргла приобретала ещё большее удивление. А когда она полностью выбралась из воды, в глазах проявилось некое разочарование. Девушка стояла на берегу в переливающемся платье из воды и пены.

– Это невероятное зрелище наверняка оценили бы ваши местные ушастые, но не я. – вдруг проговорил Тараниас, ловя себя на желании азарта, и обаятельно улыбнулся.

– О, не льсти себе, волк! Считай это благодарностью за сорванную свадьбу. – не сдавалась Таэллин. – И теперь можешь любоваться красотами Аль-Гаран, сколько влезет.

Она ловко подхватила одежду, сокрытую кроной второго дерева и уже собиралась уходить, как Тараниас мгновенно материализовался рядом.

– Такие иллюзии очень легко разрушить. Не боишься, что не хватит резерва на её поддержание? – хмыкнул семаргл и провёл ладонью рядом с платьем.

– Это не иллюзия! Это чистая магия воды! – ответила она и из подола к руке Тараниаса потянулись плотные змеи. Они почти шипели, целясь на шею. – Кстати, волк, за браслеты не переживай. Если мы…

Таэллин не успела договорить, как грубые руки прижали её к себе и платье начало таять на глазах.

– Я же говорил, что это не надёжно. – усмехнулся семаргл, глядя на то, как тает платье и всё больше обнажённого тела открывается взгляду.

Он ощутил руками мокрую бархатную кожу и хмыкнул, заметив ошарашенный взгляд эльфийки. Однако вскоре её удивление сменилось решительностью. Она томно улыбнулась, а затем провела ладонью по его щеке от кромки губ к мочке уха. Тараниас прикрыл глаза, отпустив контроль. Но в следующее мгновение из озера потянулись огромные водяные щупальца. Миг – и они обвили шею семаргла, заставляя с силой запрокинуть голову. Вскоре руки и ноги тоже оказались обездвижены. А Таэллин, глядя на это действо, приблизилась и победоносно прошептала:

– Запомни, Огненный! Я не люблю, когда меня перебивают! – она провела пальцами по шее, где вздулись, пережатые вены и добавила. – Тебе нельзя ко мне прикасаться, а иначе браслеты не сгинут! А я очень хочу, чтобы моё запястье было пустым.

После её слов щупальца резко потянули Тараниаса в озеро, всё больше сжимая его тело. Когда до воды оставалось пара шагов, мужчина резко выдохнул, и изо рта выплыла огненная змея. Она потекла по телу, разрубая собой все жгуты и вскоре на берегу семаргл стоял совершенно свободен.

Он окинул взглядом берег, но эльфийки уже не было.

– Вот же водница! Ну, поглядим ещё, ага. Только прежде с Ниарой разберусь. – выругался Тараниас, но услышав шаги, резко обернулся.

– Тарис?!

Увидев Иввелиоса, семаргл мигом посерьёзнел.

– Всё в порядке? Ты какой-то потрёпанный?

– Да, ерунда. Не бери в голову. – отмахнулся Тараниас.

– Уверен? Ну, хорошо. Слушай, Тарис, я тут подумал… В общем, я согласен, но есть некоторые условия.

Глава 6

Оказалось, что озеро находится совсем рядом с замком Эмиос. Деревья так хорошо скрыли его от посторонних глаз, что не все местные ведали о нём. Не говоря уж о приезжих, которые и вовсе не догадывались об этом месте.

Иввелиос не имел привычки увиливать от разговора и по дороге к замку поведал Тараниасу, что Виана почти сразу про всё узнала.

– Разозлилась, что без неё обсуждали?

– Не то слово…

– Эти беременные женщины всегда меня удивляли. А от сильных магичек, наверняка, не знаешь, чего ожидать?!

– Ну, уж если огнебог боится женщин на сносях, то что говорить о простых эльфах?! – хохотнул Иввелиос, за что получил тычок в плечо.

– Выкладывай свои условия, простой эльф! – и последние слова Тараниас особенно выделил, возвращая меж строк саркастический удар.

– У меня всего одно условие. Виане ничего не должно угрожать. Но если меня не будет рядом, то я не смогу её оградить от опасности. Да, у светлых значительное число солдат, но если твой план не сработает и твоя сумасшедшая Ниара заявится, то я должен быть рядом с женой.

– Да, ты прав. Но есть у меня одна идея… – и с этими словами он загадочно посмотрел на медальон эльфа.

Замок Эмиос

– Тарис, – взвизгнула Виана, когда двое мужчин появились в холле, – никогда больше не смей меня жалеть! Я вам что, какая-то жалкая больная?!

После этих слов Иввелиоса и Тараниаса знатно тряхнуло от электрического удара, а всё пространство буквально завибрировало.

– Ой, простите, мальчики, это всё эмоции! Я совершенно разучилась себя контролировать. – подпрыгнула Виана, испугавшись за собеседников.

– Иввелиос, ты точно уверен, что ей нужна защита? – наигранно усомнился семаргл и раскрыл ладонь.

Спустя недолгие секунды, над его рукой уже левитировал небольшой огненный шар, внутри которого бушевали молнии. Пространство вокруг мгновенно стало лёгким, как и до выброса магии. Тараниас поднёс шар к своему лицу и вдохнул его вместе со всем содержимым. Со стороны это выглядело так, словно он выпил острого соуса, только вместо реакции организма на перец произошла другая – глаза осветила короткая вспышка и вместе с ней зычный выдох.

– Крайне необычный способ нейтрализации. Научишь? – задумался эльф.

– Не уверен, что он тебе подойдёт. – спокойно ответил Тараниас. – Ладно, не будем терять времени. Виана, твой родовой медальон при тебе?

– Конечно. – удивилась девушка такому резкому переходу.

– Давай его сюда. И ты, Иввелиос. – когда же они стали непонимающе стягивать их с себя, он добавил. – Нет же, не снимайте! Выньте их и встаньте рядом. Я попробую кое-что сделать. Должно получиться, если учесть, что вы истинные.

Тараниас прикрыл глаза и начал вливать магию в оба медальона. Поначалу, ничего не происходило, но потом они засветились, и поверх надписей легла сеть иероглифов, которая вскоре потеряла свою видимость. Теперь обе вещи выглядели, как и прежде.

– И что ты сделал, можешь объяснить? – по-прежнему недоумевал эльф.

– Усилил защиту ваших родовых медальонов. Они, кстати, итак были зачарованы на это. Но теперь эти два как бы объединены общей связью.

– Не понимаю, что это может нам дать? – продолжал напирать Иввелиос.

– Ушастый, ты меня удивляешь! Вон по взгляду Вианы сразу видно, что она всё поняла.

И с этими словами обе пары глаз остановились на Правительнице, сжимающей родовой артефакт.

– Ив, я думаю, теперь твой медальон сможет сразу сообщить тебе об опасности. А раз ты Проводник, то тебе не составит труда вернуться.

– Если я буду находиться слишком далеко, то одного прыжка может не хватить… – сомневался Иввелиос.

– Бездна! Ушастый, не разочаровывай меня! Ваши медальоны теперь как две точки в пространстве. Она будет маяком, точно изначальная координата. Ты сможешь считать импульс ещё до того, как Виана почувствует опасность. А если учесть, что Альхерон находится в спокойной ветке миров, то волноваться не о чём. К тому же мне будет достаточно лишь попасть к кристаллу, а там все блокировки будут сняты.

Иввелиос сомневался. Но оно было понятно, если учесть положение вещей. Однако получаса уговоров Вианы и разъяснений Тараниаса хватило, чтобы он всё-таки согласился помочь.

– Удивительное дело. Если бы мне кто-то ещё лет пять назад сказал, что я буду так долго думать над очередным перемещением, то счёл бы это глупой шуткой. – усмехнулся эльф. – Ну, так, когда в дорогу?

– Хоть сейчас.

– Тарис, погоди. А как же ваши с Таэллин браслеты? – неожиданно вспомнила Виана, косясь на закрытое рукавом запястье семаргла.

– Это потом. Наверняка ошибка. Не может же ваше Древо объединить настолько разных существ?! Но в любом случае, сначала я нацелен решить более глобальную проблему. – проговорил Тараниас, и после этих слов молодая чата Эмиос переглянулись с таким видом, будто перед ними несмышлёное чадо.

– Тарис, наша история пример того, что не стоит относиться к этому слишком легко. Как минимум стоит поговорить с ней. – не унималась Виана.

– Да уж поговорили… – едва слышно произнёс семаргл.

– Что? – в один голос выдали Правящие Эмиос.

– Не важно. Иввелиос, ты готов на прыжок прямо сейчас?

– Без проблем.

Чтобы не оставлять дыр в защите замка, было принято решение создать портал на материке. Не ожидая более ни минуты, семаргл и эльф отправились на берег. Чтобы не вызывать лишних вопросов у придворных, пришлось уйти немного в лес. И как только идеальное место нашлось, Иввелиос поинтересовался:

– Ну и куда же мы идём? Что это за место такое, которое не пропускает тебя?

– Геамия. Мир фурий и русалок.

– Слышал о таком, но никогда там не был. Говорят, вечный мрак и холодные моря – единственные союзники его обитателей. – скривился эльф. – Что ты там забыл? Неужто думаешь, Ниара так ополоумела, что будет скрываться в таком гнусном месте?

– Нет, конечно, нет. На Геамии есть остров «Чёрного камня». Так вот, когда-то давно в тех местах был утерян всевидящий кристалл. Именно он поможет мне найти сестру.

– Остров значит… Ладно, пусть так. Только придётся сделать остановку на Умбиуле. А то, боюсь, мне не хватит магии на обратный путь. Сам понимаешь, надо держать запас и быть готовым ко всему.

– Конечно. Я и сам рад повидать Сайласа. – произнёс Тараниас и оскалился словно волк.

Иввелиос повёл ладонью и начертил в воздухе иероглифы. Мгновенно в пространстве вырос дымчатый круг. Немедля, мужчины шагнули один за другим в этот портал.

Таэллин, наблюдавшая за этим действом из-за дерева, вдруг нахмурилась, размышляя о своём. А затем, переждав некоторое время, влетела в плотную дымку на последних секундах её существования. После того как эльфийка скрылась в тумане круга, портал схлопнулся.

Глава 7

Умбиуль, г. Хаммист, особняк Эмиос

Иввелиос первым ступил на горячий песок Хамиста. Когда за ним появился Тараниас, эльф уже успел снять защитный купол с дома.

– До боли знакомое место, – протянул огнебог, припоминая, что именно тут была освобождена его сила. – Помню, как звериная суть начала стремительно поглощать человеческую… Я ведь тогда почти потерял надежду…

– Ты даже не представляешь, каким сюрпризом для нас с Вианой стало твоё преображение. – ответил Иввелиос, но не сделав и пары шагов остановился. – Постой-ка, Тарис.

– Что-то не так?

Тараниас проследил за взглядом эльфа и тоже обернулся. В последнюю секунду из портала вышла Таэллин. Переход из леса в дымку и на солнце застал её врасплох – пришлось крепко зажмуриться. Ноги утонули в песке, что поначалу испугало водницу. Однако голос Правителя светлых земель заставил открыть глаза и обратить внимание на него.

– Анайрэ? Это ещё что за фокусы? – обманчиво спокойно бросил он.

Не сказав ни слова, эльфийка сорвалась с места, но голос Иввелиоса заставил её замереть.

– Не вздумай, Таэллин Анайрэ, а то хуже будет! Тарис, что за дела? Убери магию!

– Лан Эмиос, я всё объясню. – почти шёпотом проговорила эльфийка, оборачиваясь.

– Уж постарайся. – нахмурился Правитель и обратился к помрачневшему семарглу. – Тарис, что с тобой? Так… Ладно, все в дом!

Водница с тоской окинула шумное море, уходящее за горизонт и длинный песчаный берег, а затем тяжело выдохнув, поплелась в особняк.

– Мне надо связаться с Сайлосом. Очень прошу, не поубивайте тут друг друга в моё отсутствие! – настороженно проговорил Иввелиос, оставляя Тараниаса и Таэллин наедине.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – эти двое точно разнесут весь особняк. И чтобы этого не произошло, эльф как можно скорее вернулся. Однако к его удивлению, в холле стояла такая тишина, что и кладбищам даст фору. А Таэллин и Тараниас вообще находились в противоположных концах помещения.

– Жаль между мирами не существует подобных средств связи. Это было бы крайне удобно! – мечтательно вздохнул Иввелиос, а затем вальяжно плюхнулся в кресло. – Рассказывай, Анайре! Чем тебе так не угодил Принц Тёмных, что ты готова сбежать от него в другой мир?

– Я не… – сразу начала отнекиваться эльфийка, но заглянув в решительное лицо Правителя, сочла идею бесполезной. – Дело не в лане Делорене, а во мне. – и она опустилась на мягкую софу поблизости.

– Да брось! Мне известно, что он та ещё заноза. Впрочем, как и его… Кхм… Ну, не важно. – мигом осëкся Иввелиос. – Рассказывай, как додумалась пойти за нами?

– Лан Эмиос, не отправляйте меня назад! Я всё равно сбегу, если не сейчас, то в очередной раз это точно получится!

– Анайре!

– Ладно. – уже чуть тише заговорила эльфийка. – Матушка спит и видит, как я выйду замуж, не желая при этом слушать моих слов. А когда лан Делорен пожелал меня в жëны, как обладательницу сильного дара, она, само собой, согласилась. И ведь еë совершенно не волнует, что Принц желает заполучить меня только как инкубатор для наследников.

– А ты что же?

– А я не то, что за дроу, я в принципе замуж не хочу! И тем более в таком качестве. Я же не вещь какая!

– Ты случайно не родственница Розящим?

– Что вы, лан? Они же дроу!

– Да, я так… – отмахнулся эльф. – А что насчёт решения Священного Древа, оно же всё равно обручило тебя? – и эльф указал на запястье.

– Только мы выбираем свой путь. Поэтому можем прислушиваться или нет. К тому же, он вообще не из нашего мира!

После слов Таэллин семаргл обернулся, словно хотел что-то добавить, однако его губы не дрогнули.

– У портала я оказалась совершенно случайно, и, решив, что мне всё равно нечего терять, просто сделала попытку. Я даже не надеялась, что получится! Правда! – Таэллин всё говорила, изливая нахлынувшее отчаяние и видя это, никто не смел еë перебивать. – А когда провалилась в туман, ужасно перепугалась. Думаю, это было опрометчивое решение…

– Кто говорил про туман? – раздался неожиданный голос Сайласа. – О, да вас снова трое! У меня просто дежавю какое-то, ребят! – и этими словами он со всего хода налетел на Иввелиоса и, глядя на эльфийку, оскалил клыки, отчего та вжалась в спинку дивана.

– Ты, я смотрю, нисколько не изменился. Всё также пугаешь невинных девушек, своей вампирской сутью?! – неожиданно заговорил семаргл, обозначая своё присутствие.

– Зато ты, зверь, изменился кардинально! – почти восхитился Сайлос и протянул руку семарглу. – Кстати, Вел, я там еды принёс. Вы надолго? – однако, Эльф не спешил отвечать и тогда, вампир махнул рукой. – Ладно, если к вечеру ещё будете тут, позвонишь. А то я, итак, уже опаздываю. Вы бы хоть как-то предупреждали, ну там, какой межмировой почтой ли…

– Её не существует, – холодно произнёс семаргл, глядя на черноволосого вампира в неизменно строгом костюме.

– А надо чтоб существовала, Арис!

– Я Тарис! – почти прорычал семаргл.

– Ладно, бывайте. Вел, – он повернулся к другу и, приложив руку к груди, добавил, – если я не появлюсь на работе, то меня разберут на мелкие кусочки, а клыки сделают трофеем моих конкурентов. Но после десяти я весь ваш!

Вампир раскинул руки и, отведя ногу назад, слегка склонил голову. Но увидев непонимающие лица Таэллин и Тараниаса, расхохотался.

– Да, всё в порядке, иди уже! Не в последний раз же, ну?! – бросил эльф, устало закатывая глаза, а затем развернулся к оставшимся в холле. – Не обращайте внимания.

После ухода вампира троица подкрепилась тем, что тот принёс – и, по-видимому, это была еда из какого-то ресторана, потому что выглядела она соответствующе. Изысканные блюда, сложные салаты и закуски поразили эльфийку, а вернее то, что за короткое время они появились в пустующем доме.

За столом Иввелиос объявил, что Таэллин придётся остаться в особняке. А когда цель будет достигнута, подумают, что делать дальше. И эльфийка возражать не стала.

– Не знаю, что у вас произошло в моё отсутствие, но меня немного настораживает то, как вы оба присмирели. Мне стоит об этом беспокоиться?

– Нет, Иввелиос. Всё в порядке. – ответил семаргл.

Таэллин не стала участвовать в разговоре, направившись к выходу. Тараниас заметил это и последовал за ней. Иввелиос не стал его останавливать.

Море шумело и успокаивало. Водная стихия словно говорила с Таэллин на никому неизвестном языке. Ей сразу становилось так тепло в груди, что хотелось обернуться чайкой, летящей над прозрачными водами.

– Меня можно не караулить, сбегать не собираюсь! – бросила она, чувствуя спиной шаги.

– Я и не караулю. – выдохнул Тараниас, усаживаясь рядом на песок.

Некоторое время они просто смотрели на волны, не произнося ни слова. Что-то стремительно менялось, и каждый искал свой ответ.

– Знаешь, я как-то был на Земле и там моря ничуть не уступают этому. – вдруг нарушил тишину Тараниас, не сводя взгляда с горизонта.

– Земля? Что это?

– Один не магический мир.

– Не знала, что такие бывают… И, честно говоря, не представляю, как можно вообще обходиться без магии.

С этими словами она пошевелила пальцами, словно вылепливая из мягкого пластилина фигурку. Вскоре на воде показался крохотный лебедь. Он встрепенулся и начал плавать, описывая круг. Волны по сравнению с ним казались неимоверно крупными, так что ему приходилось помогать крыльями, чтобы удержаться на них.

– Мне очень жаль, что родители решили за тебя твою судьбу. Наверное, это неприятно… – задумчиво произнёс семаргл и влил в лебедя каплю своего пламени.

– Неприятно? Нет, ты и понятия не имеешь, что значит отсутствие права выбора. Видимо тебе повезло с семьей… – хмыкнула она, глядя, как крохотное порождение водной магии поглощает чужой огонь словно губка, при этом равномерно увеличиваясь в размерах.

– Сказать по правде, я и Ниара появились не так, как большинство существ.

– Неужели у вас не было родителей? – поразилась эльфийка и, оторвав взгляд от преобразившегося лебедя, во все глаза уставилась на семаргла.

Магическая птица же, увеличившись до обычного размера, оглядела свои переливающиеся лазурью крылья и, встряхнувшись, начала с усиленным упорством преодолевать упрямые волны на воде, которые теперь походили на мелкую рябь.

– Нас с сестрой вовсе не должно было существовать. Один Демиург при создании Иридии, не рассчитал количество вливаемой в материю силы, и получилось так, что в пространство отскочила пара искр. А так как они содержали саму первородную энергию, то вместе с созданием мира появились мы.

– О, Светлые! Кто же ты такой? – она не сводила с него глаз, отыскивая хоть малейший сигнал лжи, но не находила.

– Долгое время мы были в безвременье, а потом Демиург узнал о нас, освободил, но отправил в приют. Позже мы, конечно, сбежали, но это другое… В общем, получается, что твоё видение семьи и взросления мне не ведомо.

– Это же очень печально?! А как же любящие люди?

– Любовь… А ты уверена, что знаешь о ней хоть что-то? Вон у Землян ввиду отсутствия магии срок жизни меньше сотни лет, а они уверяют, что за это время можно разгадать её.

– Мне кажется, она не требует разгадки.

– А чего она требует?

– Чтобы ей дали почву, где она сможет прорасти и раскрыть себя. – улыбнулась Таэллин и поднесла руку к лебедю, тот прошёл под ладонью и вынырнул у ног Тараниаса.

Семаргл ничего не ответил, но встретившись с глазами эльфийки, нечитаемая эмоция отразилось на его лице. На миг Тараниасу показалось, что девушка словно светится изнутри и, находясь в такой непростительной близости, даже не касаясь, его тяжёлая магия начинает трансформироваться в нечто такое же лёгкое и живое. Да, его сила совершенно отличалась от той, что наполняла эльфийку, а за годы с Ниаритасией, ещё и пропиталась тьмой до самых краёв. Но он давно свыкся с этим, а тут оторопел, словно выбравшись из затхлого помещения на свежий воздух. Казалось ещё вздох, и голова пойдёт кругом.

– Хочешь искупаться?

Эльфийка на мгновение опешила от такого перехода, однако глянув на манящую воду, облизнулась. Заметив её жадный взгляд, семаргл лукаво улыбнулся и, скинув с себя косуху, начал стягивать футболку и джинсы.

– У меня что, настолько всё написано на лице? – изумилась Таэллин, продолжая наблюдать, как открывается поджарое тело, крепкие плечи и сильные ноги.

– Ты даже не представляешь насколько. – бархатисто протянул огнебог и эльфийке показалось, что в этой фразе есть нечто не имевшее отношения к разговору о плавании.

Таэллин медленно поднялась, сомневаясь в этой затее, однако тяга к воде оказалась сильнее. Тогда она, прошла вперёд прямо в платье, с каждым шагом уходя чуть глубже. Лазурный лебедь, увидев эту картину, словно обрадовался и отчаянно забил крыльями по волнам.

– Не знала, что Огненные тоже плавают. – с улыбкой промурлыкала девушка, глядя как Тараниас идёт к ней. Она, закрыв глаза, запрокинула голову назад так, что волосы погрузились в воду. А когда открыла их, то обожглась о потемневший взгляд приблизившегося семаргла.

Глава 8

Солнце южного города, словно ласково зазывало остаться в Хаммисте, прогревая море. А зная свою тягу к воде, Таэллин почти физически ощущала зов.

– Не боишься меня? – вдруг произнёс семаргл с некоторой хрипотцой в голосе.

– Это же моя стихия, волк! – почти крикнула она, разведя руки.

Она широко улыбнулась, и Виана, наверняка, сравнила бы её сейчас со злодейкой из геройского фильма. Ведь в этот момент позади вырос громадный столб воды. Эльфийка никогда не любила глупых соревновательных игр, но с семарглом всё менялась. Да, она чувствовала его мощь, но всё равно, раз за разом безрассудно бросала камешки в стену, которая вот-вот накроет.

– Очень опрометчиво, водница. Я ведь тоже в некотором роде управляю водой. – также спокойно и невозмутимо ответил Тараниас.

И хоть между ними оставалось небольшое расстояние, от одного только голоса по коже Таэллин пробегали мурашки. Она лишь успела мысленно обругать себя за излишнюю восприимчивость и эмоциональность, как над пляжем стянулись низкие тучи. А когда полил дождь, девушка от неожиданности выпустила контроль и водяной столб позади получил полную свободу. Тараниас успел только подхватить эльфийку, чтобы отпрыгнуть чуть назад и выставить щит, но значительная часть волны всё равно накрыла их с головой. Когда же воды схлынули, оказалось, что Таэллин по-прежнему в объятиях семаргла, а над всем побережьем хлестает крупный ливень.

Очевидно, вырвавшаяся наружу магия сорвала какие-то внутренние предохранители – ведь эльфийка держалась за горячие плечи семаргла и заливалась смехом. Она подставляла лицо дождю, словно это питало её как растение. А когда в небе грянул гром, она перевела взгляд на ладонь Тараниаса, которая выписывала в воздухе символы.

– Так ты в некотором роде, словно Розящие дроу?

– Если рассматривать мою силу со стороны стихий, то получается их всё же три. – ответил он и перестал призывать грозу.

Постепенно капли стали всё реже биться о море, а потом небо и вовсе прояснилось. Непонятная эйфория сошла и Таэллин обнаружила себя в непростительной близости к раздетому телу семаргла. Выбраться из рук удалось не сразу, однако освободившись, эльфийка насторожилась. А заметив вскинутую руку Тараниаса, вгляделась вдаль – туда, где горизонт мягкой линией разделял два полотна.

– Что это там такое, Тарис?

– Не знаю, но что-то очень крупное.

Вода пошла крупной рябью, а вдали показалось тёмное пятно, громадного размера. Сначала оно плыло быстро, а затем остановилось, и часть гладкой, переливающейся спины показалась над водой.

– Очевидно, дальше не может пройти, слишком мелко. Какого же оно размера, раз остановилось на такой глубине? – задумался Тараниас.

– Странно… Знаешь, иногда мне удавалось вызывать синехвостых котиков, когда я гостила у тёти. – начала эльфийка и озадаченно посмотрела на семаргла.

– Но у тебя никогда не хватало силы на что-то более крупное, – скорее констатировал он, цепко заглянув в ошарашенное лицо девушки.

– И крупное, и далёкое… Ведь такие громадины, как правило, обитают совсем не у берегов…

– Кажется, я знаю в чём дело.

– Поделишься догадкой?

– Скорее всего тебе не понравится то, что я скажу. – и с этими словами семаргл поднял руку.

– И что там? – непонимающе насторожилась она и уставилась на брачный браслет.

– Твоя сила возросла. Я ведь прав? – поинтересовался он и, заметив утвердительный кивок, продолжил. – Так вот, думаю всему виной связь, которой нас наделило ваше Древо. Видимо это не просто красивые татуировки…

– Но я не понимаю. Раньше ведь ни у кого не происходило ничего подобного!

– Потому что все ваши пары более или менее равны. Но не в нашем случае. Очевидно, чтобы хоть как-то уровнять баланс, твой дар трансформируется. Наверное, так и должно быть с точки зрения Священного Древа: огнебогу – целая богиня морей.

– Нет, Тарис. Ты говоришь какие-то невероятные вещи! – и она отступила на берег.

– Я чувствую сильное возмущение из моря. Что вы тут успели натворить? – выскочил из дома Иввелиос, хмурясь на этих двоих словно на несмышлёных детишек. – Вот мрак! Это же мерцающие киты! – он неожиданно изменился в лице, заметив на глубине движение.

– Кто? – робко поинтересовалась эльфийка, чувствуя, как её распирает от желания прикоснуться к этим существам.

– Мерцающие киты. Они крайне умны и сообразительны. Я бы на вашем месте не ждал ни минуты. Они редко подплывают столь близко к людям. – и эльф выразительно посмотрел на семаргла.

После этих слов тот мгновенно обратился в крылатого волка и подставил свою спину эльфийке.

– Ну же, Таэллин! – поторопил её Иввелиос.

Сначала она хотела возмутиться, что ей проще доплыть по воде, но затем всё-таки решилась и забралась на спину.

Она летела, ощущая под собой мягкую шерсть и сильные крылья. А когда семаргл стал снижаться, вода начала мягко щекотать пятки. А киты, казалось, чего-то ждут, и их нетерпение передаётся всем вокруг.

Сначала Таэллин не хотела лезть в воду, ощущая себя с Тараниасом в безопасности. Но когда существа вынырнули, ещё больше обнажая спины, она поняла, что ей просто необходимо в воду. И мягко соскользнула со спины крылатого волка.

Девушка видела, как тот мечется над ней, переживая, но она только улыбнулась ему, вкладывая в этот посыл всё спокойствие и благодарность, на какие только могла быть сейчас способна. И он немного успокоился, но не переставал парить над ней.

Тараниас знал, что его присутствие в воде может не понравится китам – всё же они приплыли не на его магический выплеск. Поэтому ему оставалось только ждать. А Таэллин, подплыв поближе, протянула руку к мерцающей спине громадины. Она оказалась гладкой, но прочной на ощупь. И при этом, девушка ощущала себя рядом совсем крохотной. А когда подплыл второй, то дыхание и вовсе сбилось. Они словно играли с ней, но из-за своих габаритов получалось только тереться своими переливающимися боками.

Эльфийка взвизгнула, когда третий вынырнул из глубины и два других уступили ему место. Кит поднял её на спине, но вскоре она снова соскользнула в воду, проплыв так всего несколько метров. Когда же морские существа последний раз потёрлись спинами и оставили девушку, один самый крупный, вынырнув уже почти у горизонта, хлопнул хвостом по воде, ознаменовав своё прощание.

Обратно Таэллин добиралась на волне, которая бережно обхватила её точно рука. Однако на полпути девушку неожиданно перехватил крылатый волк, резко поднырнувший под неё и, описав небольшой круг в воздухе, доставил на разогретый песок.

Глава 9

Хаммист, особняк Эмиос

– Чем быстрее мы достанем кристалл, тем быстрее я вернусь к жене. – сетовал Иввелиос. – Думаю, можно продолжать путь.

– Лан, – замялась эльфийка.

– Да, Таэллин, ты же понимаешь, что должна вернуться. Однако, зная Виану, вряд ли она мне теперь позволит оставить ситуацию с тобой без внимания. Но прежде чем, надумывать себе проблемы, советую успокоиться и отдохнуть. А когда мы вернёмся в Альхерон, то обещаю, на правах Правителя Светлых земель поговорить с твоей семьёй.

После этих слов эльфийка несколько успокоилась. К тому же первый порыв прошёл, и побег теперь не казался ей такой уж хорошей идеей.

– Оставишь Таэллин тут одну?

– Нет, Тарис. Я передал Сайлосу, чтобы проведал её, как только сможет. К тому же, Хаммист довольно спокойный город…

– Хочешь оставить Таэллин клыкастому?

– А что в этом такого? Я его знаю уже не первое десятилетие. Или ты против?

– Что за глупости! Кто я такой, чтобы для меня это имело хоть какое-то значение?

С этими словами Тараниас подхватил косуху и с невозмутимым видом вышел наружу. Уже в спину ему эльф кинул короткое: «Вообще-то вы теперь обручены!» – но в ответ услышал лишь удар входной двери.

Геамия, остров Чёрного камня

Семаргл и эльф вышли из тумана в такой мрак, что поначалу это сильно дезориентировало. К счастью, спасло умение видеть даже в полной темноте.

В нос ударил запах сырости и гнили, который едва не сбил с ног. Но организмы мужчин быстро перестроились. В небе висело две луны, одна из которых светила чуть ярче и была раза в два крупнее первой. На расстоянии видимости не было никакой растительности, одни лишь мрачные камни разных размеров. Однако доносившийся шум волн говорил о том, что рядом и в правду есть вода.

– Получилось! – почти не веря, воскликнул Тараниас.

– Честно признаться, я не совсем уверен, что мы на острове. Первое перемещение в новую точку, может вынести нас куда угодно. К тому же я ориентировался на старую карту миров и мог ошибиться.

– Нет, мы на Чёрном. Посмотри-ка туда.

Семаргл указал вдаль, и среди груды бесформенных валунов показалось тонкое мерцание. Выглядело так, будто небо поменялось местами с землей, и теперь звёзды светятся прямо под ногами – бери да собирай. Это полотно уходило чуть вверх, открывая вход в пещеру.

– Возможно, ты прав. Но не кажется тебе, что как-то слишком легко? Откуда-то же пошли слухи об убитых искателях… – насторожился Иввелиос и приготовил ладони для боевых пульсаров.

Тараниас промолчал, прибавляя шаг, и вскоре оказался у входа в пещеру. По бокам стояли каменные монстры, напоминающие львов с паучьими ногами. И размер их превышал рост мужчин.

– Ощущается рука разумного существа, превратившего из горы место похожее на храм… – произнёс Иввелиос, поравнявшись с Тараниасом.

– Скорее на склеп, если верить всем слухам и легендам. – невозмутимо добавил семаргл и пожал плечами, когда поймал острый взгляд эльфа.

Внутри Тараниас выдохнул небольшую струйку огня и в воздухе из пламени показались крылышки. Затем очертился остроконечный хвост, от которого до головы протянулись крохотные шипы. Дракончик летел у потолка пещеры и освещал путь.

Несмотря на все опасения эльфа, мужчины без происшествий добрались до развилки. Остановившись, семаргл снова выдохнул порцию пламени и теперь под потолком, часто махая крыльями, витали два огненных дракончика. Они разделились, чтобы каждый из них полетел в свою сторону. Прошло совсем немного времени, как оба вернулись из одного ответвления. Так на пути попалось ещё несколько поворотов и вскоре мужчины добрались до сердца импровизированного хранилища.

Узкий коридор сменился широким полукруглым гротом. Его свод уходил высоко вверх и завершался острыми сталактитами золотисто-оранжевого цвета. А под ними внизу возвышался каменный постамент с зеленоватым кристаллом в держателе.

– Думаю, если не выносить его отсюда, то всё будет в порядке. – произнёс Тараниас и шагнул вперёд. – попробуем активировать прямо здесь.

Однако сколько бы семаргл не направлял магию, кристалл никак не реагировал.

– Тарис, ты же видишь, это не работает! Похоже, стены блокирует сигнал. Бери его уже, и выходим! А я попробую открыть портал прямо отсюда.

Но едва семаргл коснулся кристалла, как из коридора начали доноситься глухие стукообразные звуки.

– Самое время убраться отсюда, Ив! – поторопил Тараниас, пряча кристалл.

– Я пытаюсь! – сквозь зубы процедил эльф, но вместо дымчатого круга в воздухе раз за разом появлялась едва видимая точка света, которая вскоре рассеивалась. – Вот мрак!!! Похоже, моя магия дала сбой.

Немедля ни секунды, Тараниас влил в своих дракончиков немного огня и те значительно подросли.

– Обратно полетим. Сядешь на меня. – скомандовал Тараниас и мгновенно обратился в крылатого волка.

Из грота вёл всего один коридор и первыми полетели огненные драконы, а за ними семаргл и эльф. Когда впереди показался каменный монстр, стало понятно, откуда идут звуки. Один дракон направился ему навстречу, а второй свернул в ближайшее ответвление. Крылатый волк, долго не думая, полетел следом за вторым. Казалось выход уже совсем рядом, однако неожиданно впереди вырос второй монстр с паукообразными ногами. Дракон ударил его огненной волной, однако пламя лишь облизало камень, а тот только заревел, обозначая своё негодование. Миг и он уже беспрепятственно бежит навстречу.

Семаргл рыкнул, и впереди выросла стена огня, а он вместе с эльфом нырнул в новое ответвление. Куда оно вело, никто не знал, но времени на раздумья не было. Вскоре гул позади затих и померк свет, а впереди пол пещеры начал мокреть. Когда внизу пошла вода, Тараниас снова принял человеческий облик.

С каждым шагом, ручей становился всё глубже, а у выхода и вовсе доставал по пояс. Стало очевидно, что дальше море. Возвращаться было никак нельзя и мужчины поплыли в сторону низкого берега.

Едва они добрались до берега, как в воде послышался шумный плеск, а затем тоненький смех. Обернувшись, мужчины увидели девушку, по грудь в воде. Она заворожённо улыбалась, а когда произнесла приветствие, мужчины едва удержались на ногах.

– Что ты видишь, Тарис?

– А ты?

– Виану. Но этого просто не может быть?!

– Н-н-нет… Не может…

– Ты тоже видишь Виану?

– Нет, не её…

– А где мы находимся, ты не помнишь?

– Ив! Это русалка! Чтоб тебя!

Эльф моргнул и морок сгинул. Теперь на месте обнажённой жены находилась черноволосая девушка с длинным серебристым хвостом, которая усиленно звала мужчин в море. Оказалось, каким-то образом оба успели зайти обратно в воду по пояс. Но как только туман сошёл, она обнажила клыки и оскалилась. Из воды мгновенно показались крылатые фурии с обезображенными лицами. Как только они выходили из моря, за спиной раскрывались кожистые крылья. С шипеньем десятки обозлённых существ бросились на незваных гостей.

– Иввелиос, открывай портал! – только и успел бросить Тараниас, как на него стали кидаться из воды.

Семаргл выпустил пламя, и стена выросла вдоль каменного побережья. Сверху он накрыл себя и эльфа защитным барьером.

– Давай же! Я так долго не выстою!

Услышав друга, эльф встряхнул головой и, кивнув своим мыслям, начал вычерчивать в воздухе символы. Когда в очередной раз фурия ударила в защитный барьер, тот разлетелся, словно осколки стекла. К счастью, рядом появилась знакомая дымка и спасительный портал. Шагая в круг, Тараниас обернулся и ещё раз выбросил пламя в нападавших. И когда портал схлопнулся, оба повалились на песок Хаммиста.

Глава 10

Закат на Умбиуле почти догорал. Эльф машинально сопоставил разницу во времени со своим миром и мысленно пожелал Виане спокойных снов, ведь на Альхероне уже стояла ночь.

– Ушастый, ты как? – поинтересовался Тараниас, услышав тяжёлый выдох эльфа.

Тот лишь отмахнулся, продолжая глядеть на стремительно темнеющее небо.

– Я вернулся! Надеюсь вы трое скучали?! – донёсся до лежавших на песке зычный голос Сайласа.

Услышав вампира, семаргл моментально поднялся.

– То есть как? Разве Таэллин не должна была дожидаться с тобой?

– Я пришёл сразу, как освободился.

– Тарис, успокойся, – произнёс эльф, – уверен, что с ней всё в порядке. Наверняка в доме.

– Вообще-то там пусто и защита снята. Я потому и подумал, что она с вами… – озадачено ответил вампир.

– Не может такого быть, – почти шёпотом проговорил Иввелиос.

– Это ещё почему? – удивился семаргл. – Девчонка же вбила себе в голову сбежать от свадьбы, ну вот и…

– Нет, Тарас, ты не понимаешь. Она бы меня не ослушалась…

– Но её нет! – бросил Тараниас, сдерживая необъяснимую тревогу. – Может ты плохо смотрел? – обратился он к Сайлосу, на что тот лишь развёл руками.

В этот момент медальон на груди Иввелиоса засветился и в грудь ударил зов истинной. Не говоря ни слова, эльф подскочил на песке, а затем вызвал портал.

– Тарис, ты со мной?

– А как же Таэллин?

Эльф ещё раз тяжело вздохнул, а затем шагнул в дымку портала. В след за ним прошёл вампир. Тараниас покрутил в руках кристалл, раздумывая, а затем рыкнув, шагнул за ними.

Все трое вышли прямо на смотровой площадке замка. Именно там и обнаружилась Виана. Эльф мгновенно очутился рядом и бережно сгрёб жену в объятия. Девушка чувствовала, как стучит сердце истинного и, вдохнув его запах, она почти моментально расслабила плечи.

– Что случилось, пандочка?

Эльф сканирующе оглядел Виану и, положив руку на её округлый живот, уткнулся в развивающиеся на ветру волосы.

– Надеюсь я не оторвала вас. – чуть помявшись произнесла она. – Сказать по правде, я действительно перепугалась, когда она вдруг появилась прямо тут. Думаю, именно поэтому медальон и сработал. – она перевела взгляд на Сайласа и Тараниаса, который к этому времени уже достал кристалл и отойдя на противоположную сторону площадки производил некие неизвестные Виане манипуляции. – Рада тебя увидеть, Сайлос!

Тот мягко улыбнулся, но было заметно, что вампир обеспокоен не меньше остальных.

– Никак не возьму в толк, о ком ты говоришь, родная? – заглянув в глаза, поинтересовался эльф.

И в этот момент вместо Вианы ответил Тараниас.

– Это Ниара. – и было в его голосе нечто такое, от чего хотелось спрятаться. Эта разрушительная сила разожгла внутри семаргла такой пожар, что на произношение имени сестры, ему пришлось приложить колоссальное количество сил.

– Да, именно так она себя и назвала. – подтвердила Виана. – А ещё она сказала, что придёт завтра на рассвете за кристаллом. Ведь у неё…

– Таэллин… – почти с болью закончил Тараниас.

– Тарис, мы справимся. Нас трое. К тому же у Вела вон целая армия. – попытался поддержать вампир, но был остановлен эльфом.

– Нет, вы не должны были вставать под удар! Я же всё рассчитал! Но получается, она снова меня обыграла…

– Пандочка, иди к себе отдыхать, ни к чему тебе эти волнения. И поставь блокирующие чары на всякий случай.

– Что? Нет, я никуда не пойду!

– О, мра-а-ак! – почти простонал эльф.

– И вообще, есть у меня одна мысль. Тарис, расскажи подробнее, какие свойства у этого кристалла? Почему Ниара так жаждет его заполучить?

Они переместились в одну из гостиных, где Виана мигом заняла самый мягкий диван и, привалившись на плечо мужа слушала разъяснения крылатого друга.

Оказалось, что всевидящий кристалл создан из той же первоначальной энергии, что и Ниара с Тарисом. Но он гораздо старше семарглов. Ходили легенды, что Демиург нарочно спрятал кристалл, чтобы никто не воспользовался его силой.

– Думаю, Ниара задалась целью поглотить искру, которая питает кристалл. – продолжал Тараниас.

– И стать ещё сильнее? – удивился эльф. – Так ведь вы, итак, на порядок выше большинства разумных существ?

– Больше силы – ближе к уровням Демиургов. А значит меньше контроля с их стороны. – пояснил Тараниас.

– Представляю, что будет – достанься ей эта вещица… – мрачно добавил вампир.

– Нет, Сайлас, ты и близко не представляешь, размах того хаоса, на который она способна. У Ниары напрочь отсутствует чувство сочувствия к существам. Да, дай ей волю, и она целыми мирами как шахматами будет играть, отбрасывая неугодные.

– Так вот почему богам был закрыт путь в Геамию! Получается все монстры работали не просто на защиту кристалла, а на полное уничтожение любого, кто всё же осмелится ступить на те земли.

– Да, ушастый. Всё так. Попасть туда мог только Проводник. То есть ты. И то, потому что силу твоего дара, что может пронизывать пространство, не учёл даже Демиург.

– Тогда вам несказанно повезло… – проговорил Сайлас, а светловолосый Правитель нахмурился.

– Получается, – заговорила Виана, чтобы разредить обстановку, – тебе лишь нужно время, пока ты вызываешь этого высшего Демиурга?

Огнебог кивнул, и в глазах мужчин разом загорелось понимание. Казалось, за секунду они обменялись мысленно планом действия и уже настроились идти в бой.

– Вот только Таэллин… – выдохнула Правительница.

– Кристалл показал её спящей под чарами. Думаю, пока эльфийка нужна Ниаре как инструмент манипуляции, то она её не тронет. Зато я теперь знаю где они. – и с последней фразой Тараниас загадочно блеснул потемневшими глазами.

Таэллин

Поначалу сон казался настолько глубоким, что будь он ямой, то от неба бы оставалась лишь крохотная точка.

Таэллин шла по коридору из белой дымки и с каждым шагом всё отчётливей осознавала, что находится во сне. Её вела прочная алая нить. Куда – девушка не знала, но чем дальше ей удавалось пробраться, тем больше воспоминаний вливалось в размякший разум. Она шла и шла, понимая, что остановка чревата чем-то скверным. Казалось, дорога никогда не закончится. Однако вдруг неожиданно перед ней предстала пропасть. Смотреть насколько она глубока, Таэллин не решалась. Единственное, что она ощущала – это сила, которая росла в ней, не переставая. Очевидно, брачная татуировка и прежде давала о себе знать, но теперь начала обжигающе пульсировать, выдавая ослепляющее свечение. А когда терпению настал конец, девушка вдруг закричала, что есть мочи.

Секунда – и за плечами раскрылись бирюзовые крылья. Они сделали несколько взмахов, поднимая Таэллин прямо над бездной.

Вдох и эльфийка открыла глаза. Мгновенно в нос ударила затхлая сырость. Промозглый воздух сдавил лёгкие. Полумрак. И ни одной двери, лишь крохотное окно под потолком.

Глава 11

Как Виана не отпиралась, но в конце концов всё же уснула, использовав плечо мужа вместо подушки. Иввелиосу пришлось прервать обсуждение и, подхватив жену на руки, унести в покои. Сайлосу и Тараниасу также были выделены комнаты, однако семаргл отказался, заявив о намерении поставить ещё одну защиту на замок.

Сайлас знал, чем продиктовано это поведение крылатого волка. И он отчасти понимал, почему тот отрицает очевидные вещи. Впрочем, как и друг – эльф, тоже когда-то закрывался от самого себя.

Вампир выглянул из окна своей комнаты и заметил, как усилиями Тараниаса защитный купол слегка меняет структуру, становясь прочнее. Сайлас хмыкнул и, почти отвернувшись, боковым зрением заметил то, что заставило его вновь выглянуть на улицу. Тараниас поднял голову и, не отводя взгляда, отсалютовал вампиру. А в следующее мгновение исчез. Сайлас устало вздохнул и отправился на поиски Иввелиоса.

Таэллин

Эльфийка прошлась по каменной темнице, но так и не нашла ни одной двери. Тогда Таэллин попыталась применить магию, чтобы разрушить хотя бы часть стены. Но после нескольких попыток, она поняла, что это бессмысленно. Сила слушалась плохо. К тому же, для добротного удара необходим источник воды, а в этом помещении кроме конденсата эльфийка ничего не ощущала. Почти теряя надежду, она присела в угол и навалилась на холодную стену. В этот момент посреди темницы в клубах сияющего дыма появился Тараниас.

Появление оказалось таким эффектным, что Таэллин подскочила на ноги, невольно любуясь огнебогом. Мгновенная радость, сменилась задумчивостью. Мигом вспомнился магический сон и красная нить. Несмотря на некоторый хаос в голове, именно эти вещи в первую очередь заинтересовали её. Но эльфийка не успела задать волнующие вопросы.

– Признаюсь, Водница, я крайне рад, что ты жива! – и с этими словами он резко приблизился к девушке, с трудом поборов желание сгрести ту в охапку. – Но как тебе удалось скинуть чары сна? Ниара никогда не позволяла себе осечек… – и он мягко сжал её плечи, словно проверяя реальность происходящего.

Его глаза светились в темноте, что должно бы вызывать у Таэллин опасение, однако на неё это действовало совсем наоборот. Эльфийка поймала себя на мысли, что семаргл с таким суровым лицом слишком притягателен. Она будто кожей ощущала его решительность разорвать каждого, кто приблизится к ней хоть на шаг. И это безумно подкупало.

– Я не знаю, как это произошло, но во сне я просто шла за красной нитью… – почти шёпотом произнесла Таэллин.

– Как она выглядела? Просто тонкая нить? – с нескрываемым интересом спросил он, как будто от этого зависела чья-то жизнь.

– Поначалу да, но потом она разрослась до размеров добротного эльфийского каната, из которого выплетают мосты.

– С ума сойти как быстро…

– Что ты имеешь в виду, волк?

– Наша связь крепнет неимоверно быстро. Видимо это она помогла тебе сбросить чары.

– Получается то, что я в конце взлетела, это нормально?

– То есть, как взлетела?

Даже в полумраке эльфийка отчётливо видела полное замешательство семаргла.

– Ну как? На крыльях… больших… таких…

– Так, я не могу нормально думать в этих стенах! – неожиданно рявкнул он. – Давай-ка для начала выберемся отсюда.

Почти мгновенно он обхватил девушку за талию и утянул прочь из темницы. Однако к удивлению Таэллин вместо Альхерона, они очутились в незнакомом поле. Небо полностью затянули низкие тяжёлые тучи, отчего атмосфера казалась почти угрожающей.

– Ты до скучного предсказуем, братец! – раздалось позади и Тараниас скривился от прозвучавшего голоса. – О, брось! Неужели ты не рад меня видеть?

– Устроила мне, значит, ловушку, Ниара… – проговорил он почти сквозь зубы, отодвигая за спину Таэллин.

Однако Ниаритасия в мгновение ока оказалась совсем рядом и, покачав головой прошептала:

– Игры – это моя прерогатива. Отдай мне кристалл. И тогда твоя эльфийка не пострадает.

С последним словом Ниаритасия бросила на Таэллин пронзающий взгляд, и та отшатнулась. Почти моментально вокруг эльфийки загорелся огонь.

– Не советую. – остановила Ниаритасия брата прежде, чем он бросился к Таэллин. – Мой огонь сожжёт её быстрее, чем ты успеешь что-либо сделать! К тому же, мы выяснили, что моё пламя не победить твоим.

Время шло и по выражению лица семаргла читалось, насколько он обескуражен. Тараниас словно сражался сам с собой, но всё тщетно. Выхода нет. А Ниаритасия слишком умна, чтобы оставлять в живых своих врагов, даже взамен такой ценной вещицы. И если брату она ничего не сможет сделать, то Таэллин в любом случае стоит под ударом.

Тараниас потянулся к внутреннему карману косухи, на что получил удовлетворённую улыбку сестры. Однако затем он сделал резкий пас рукой и полил ливень. Совсем рядом громыхнуло, и семаргл услышал хриплый смех Ниаритасии. Оказалось, что магическое пламя на этот раз не гасло, хотя при таком количестве воды должно было иссякнуть почти сразу.

– Глупый Тарис. Я же его полностью контролирую и питаю! Оно не погаснет, пока я сама этого не захочу! – бросила огнебогиня и перестала смеяться.

К этому времени пламя выросло в рост эльфийки и почти сомкнулось над головой.

– Хорошо. Я согласен. Отзови пламя! – вдруг произносит Тараниас, поглядывая на Таэллин.

– Э… нет… Тут условия ставлю я.

И в этот момент семаргл вытаскивает из кармана мерцающий всевидящий кристалл. Глаза Ниаритасии вспыхивают огнём. Сама того замечая, она забывает обо всём на свете, мысленно начав праздновать победу. И в это мгновение семаргл бросает:

– Давай, Водница!

Миг – и вся упавшая вода собирается над эльфийкой. Взмах рукой и семаргл начинает усиленно вливать в неё столько огня, сколько это возможно. Вода мигом меняет свою структуру и начинает гореть голубым пламенем. Затем струйками спускается по огненной стене вниз и через секунду клеть, созданная Ниаритасией, ловко разрушается под напором двойной магии.

– Невозможно! Что за ерунда?!

Голос семарглицы ломается. Однако, недолго думая, она берёт себя в руки и вытаскивает короткий серебряный кинжал. Мгновение и он оказывается в груди Таэллин по самую рукоять. Та с выдохом оседает на мокрую траву.

Тараниас рычит и перехватывает контроль над водяным пламенем. Оно мгновенно окружает Ниаритасию, параллельно обвивая её тело щупальцами. Огнебогиня пытается пробиться, но её сил не хватает, чтобы побороть водное пламя. А когда тело полностью сковывают магические жгуты, она окончательно замирает. Неподалёку слышатся голоса вперемешку с руганью и разыгравшаяся гроза над головами.

Тараниас, не разглядывая гостей, бросается к эльфийке. Из раны хлещет бурая кровь и, смешиваясь с дождём, растекается красной лужей у ног. Он склоняется над девушкой. Дождь бьёт по лицу Тараниаса, но это сейчас волнует его меньше всего.

– Тарис, – раздаётся позади и семаргл узнаёт голос Иввелиоса.

– Нет, – обрывает он его вопрос, – это не простой кинжал. – затем он резко подскакивает и почти гортанно бросает. – Это всё ты, тварь! Нет, это тебе не сойдёт с рук!

– Тарис, у тебя есть кристалл. Попробуй его, пока время не вышло. – произносит вампир и в глазах семаргла зажигается надежда. – И выключи уже этот дождь, ну!

Тараниас делает пас и ливень начинает стихать, затем он достаёт всевидящий камень и снова склоняется над Таэллин. Кинжал оказывается на траве. Несколько движений пальцами и кристалл повисает в воздухе над грудью, а затем его оболочка трескается словно скорлупа, выпуская наружу крохотный сияющий огонёк. Он на мгновение задерживается над раной, а после впитывается в тело эльфийки. Скрипучий вдох Таэллин заставляет Тараниаса облегчённо выдохнуть.

Глава 12

– Да, с вами не соскучишься! – восхищённо бросил Сайлас, обходя запертую Ниаритасию, однако в ответ получил лишь задумчивое молчание.

– Ну и напугала же ты меня, Водница! – еле слышно прошептал Тараниас нависая над эльфийкой, цвет лица которой сменился с бледного на сочный румянец.

Она с опаской ощупала место раны и с удивлением уставилась на семаргла.

– Даже шрама нет! Но ведь она попала прямо в сердце? Я точно помню как… – поразилась Таэллин, приподнимаясь на локтях.

– Всё в прошлом, богиня. – произнёс Тараниас и помог ей сесть.

С трудом переместившись в вертикальное положение, первым делом Таэллин заметила скованную Ниаритасию, а затем скривилась, словно та по-новой вогнала в её грудь металл холодного оружия. Однако через секунду на лице эльфийки проявился немой ужас. Мужчины обернулись на семарглицу и замерли. Ниаритасия стремительно преображалась в крылатую рысь, при этом её болезненный, душераздирающий вой говорил, что это происходит против воли. Ведь она по-прежнему находилась обездвиженная жгутами в кольце водяного огня и при желании не смогла бы призвать свою силу. Когда же оборот был закончен, она бросила на брата почти пустой, холодный взгляд и распалась чёрной пылью в пространстве. Огонь погас, жгуты рассеялись, открывая мужчину в чёрном плаще с капюшоном. Он поднял голову и шагнул на место, где только что находилась Ниаритасия.

– Это ещё кто? – прошептала эльфийка, но ввиду витавшего напряжения, её вопрос услышали всё присутствующие.

– Арханас. – ответил семаргл и поднялся, снова закрывая истинную.

– Тараниас, – неожиданно пробасил голос из капюшона, – я освобождаю тебя. Однако за кристалл придётся ответить. К счастью, как вижу, его дальнейшее использование невозможно. Но тебе придётся взять её под свою полную опеку.

С этими словами он глянул на Таэллин, и той невольно захотелось сжаться. Настолько тяжёлой силы она не ощущала никогда за свою жизнь. Однако фигура в капюшоне больше не удостоила присутствующих ни словом, просто растворившись в густом чёрном тумане.

– Ну, Тарис, тебе не отвертеться от ответов. – устало бросил Иввелиос и кивнув вампиру открыл портал.

Таэллин к этому времени уже пришла в себя и без труда поднялась на ноги. Однако идти за Правителем в Альхерон не спешила. Некоторое время она так и стояла, уставившись в напряжённую спину семаргла. А тот словно выжидал пока последний клуб белого тумана раствориться в воздухе. Затем обернулся и одним рывком прижал эльфийку к себе. Это движение оказалось сильным, но при этом бережным, точно в руках фарфоровая статуэтка. Её платье, намокшее от дождя и крови, так плотно прилипало к телу, что не оставалось ни единого шанса скрыть под ним хоть что-то. Мужчина убрал с её лба мокрую прядь, очертил ладонью овал лица, как бы невзначай коснувшись пухлых губ, и в следующее мгновение смял их своими так жадно, словно века его иссушала и мучила жажда, которую теперь не утолить за целую жизнь.

Его руки заскользили по телу, сминая мокрую ткань, и Таэллин не думая отвечала. А когда одна ладонь Тараниаса спустилась чуть ниже выреза и резко сжалась, то эльфийка не сдержавшись, выдохнула стон прямо ему в губы. Семаргл рыкнул и с трудом отлепился от девушки. Казалось та, едва не захныкала от разочарования, подняв на него свои осоловелые глаза. Таэллин почудилось, что мигом пропала усталость, страх и непонимание, оставляя только ощущение единения, защищённости и некой правильности происходящего. В следующий миг Тараниас подхватил Таэллин на руки и перенёсся в Альхерон.

Таэллин открыла глаза и с ужасом обнаружила себя в своей собственной спальне. Разом нахлынули воспоминания, которые обрывались на прибытии домой.

Поначалу она испугалась, что всё произошедшее ей приснилось, но потом обратилась к своей силе и обнаружила огромный по меркам Альхерона резерв. Стало немного боязно – а вдруг он выйдет из-под контроля? Но немного погодя, удалось успокоиться.

Теперь эльфийку волновало одно – где же семаргл. Но чересчур резко подскочив, она поняла, что ударится на поиски в разбитом состоянии не такая ужправильная идея. Ведь голова пошла кругом, и пришлось завалиться обратно в кровать.

К счастью, долго мучиться в неведении не пришлось. В дверь постучали и на пороге показался рыжеволосый огнебог. Он обаятельно улыбнулся и внёс огромный поднос с завтраком, рассчитанный по ощущениям на пятерых.

– Доброе… кхм… вечер, моя богиня. – произнёс Тараниас и девушке разом стало жарко.

– Ты же не собираешься меня кормить с ложечки?

– Почему нет? Ты проспала двое суток!

– Сколько? – просипела она, мигом забыв про легкую ночную рубашку и заспанный вид. – Как такое могло произойти?

– Предлагаю сначала подкрепиться. – произнёс он и опустил поднос на круглый столик.

– Тарис, но мне же надо… – сначала прикрикнула она, а затем едва слышно просипела. – Ну, знаешь, в уборную…

– Пожалуйста. Помочь?

– Что? Это ещё зачем?

– Ну, не знаю… Во сне ты никому не давала тебя переодевать и приводить в порядок. Меня звала.

Последняя фраза удалась особенно вкрадчивой, отчего Таэллин окинула себя мимолётным взглядом и к своему стыду поняла, что бельё благоухает свежестью, а кожа полностью чиста.

– Ладно, Таэллин. Я, правда, могу помочь. У тебя слишком много сил ушло на полную перестройку организма. Поэтому ты чувствуешь себя так, словно трамвай переехал.

– Кто переехал?

– Да, это на Земле… А не важно.

Поняв, что семаргл никуда из комнаты не собирается уходить, эльфийке пришлось идти на компромисс. В итоге до ванной она брела, пока тот, отвернувшись, раскладывал ужин. После взаимодействий с водой Таэллин почувствовала себя намного лучше. А плотно подкрепившись, она поняла, что слабости как не бывало. Теперь предстояла встреча с четой Эмиос и Сайлосом, который, судя по всему, крайне облюбовал Светлые земли.

Глава 13

– Послушай, Тарис, а как ты убедил родителей пустить тебя ко мне в покои?

Тараниас шёл не торопясь, а вот Таэллин ввиду её роста, приходилось часто семенить ногами.

– Никак. Они сами за мной пришли.

На самом деле он лукавил. Когда эльфийка потеряла сознание, семаргл едва не разнёс родовой замок Эмиос. Однако потом вампиру и эльфу всё же удалось привести того в чувства.

Оказалось, что не только искра всевидящего кристалла посодействовала трансформации Таэллин, но и брачная связь, которой некогда эту пару наградило Священное Древо. Всё случилось слишком стремительно. Поэтому оставалось только ждать и надеяться на лучший исход. Конечно о том, что реакция неподготовленного организма может быть печальной, Тараниас никому не сказал, но Сайлос с Иввелиосом были не настолько глупы, чтобы не догадаться.

– Я же сказал, ты звала меня. – произнёс он с такой серьёзностью, словно бы от этого зависела участь целого мира. – У тебя был сильный жар, Тая. – он остановился и заглянул ей в глаза с нескрываемой тревогой. – Ты бредила. И это всё моя вина… Прости меня, Водница.

И не дождавшись ответа, он зашагал вперёд, оставив Таэллин в полном недоумении.

«Тая? Какая ещё Тая? Мрак, я ничего не понимаю!» – мысленно простонала она и поспешила следом.

– Тарис, погоди! А почему мы идём в сад? – неожиданно для себя она спросила совсем не то, что предполагалось.

– Девочка моя, сейчас в тебе силы в разы больше, чем до нашей встречи и поэтому мы решили подстраховаться.

– Хватит со мной разговаривать, как с умалишённой! Какая я тебе твоя девочка? – рыкнула она, и погода на улице мигом помрачнела.

– Да, ты, Тарис, определённо знаешь, как успокоить свою истинную. – хохотнул вампир.

В эту же секунду налетел ураганный ветер, поднимая в воздух сухие листья и пыль.

– Да, всё же встретиться на улице тоже не лучшая идея… – констатировал Иввелиос.

– Потому что вы как обезьяны, – вдруг раздался голос Вианы, которая первой подошла к Таэллин. – Накинулись на бедную. Ничего не объяснили. Я бы тоже так отреагировала.

Иввелиос тихо хохотнул, но поймав гневный взгляд жены, сделал вид, что закашлялся.

Сад у четы Луин выглядел словно сказочный. Узкая каменная дорожка огибала пышные невысокие деревья с розоватыми цветами. Неподалёку находилось крохотное озеро, в котором плескались водоплавающие птицы. А за полем ультрамариновых цветов располагалась просторная беседка с удобными белыми скамейками утончённого фасона.

Виана мигом утихомирила мужчин и присев рядом с Таэллин, начала рассказ. Конечно за двое суток, она, как Правительница Светлых земель, была полностью в курсе дел.

– Мальчики, может, погуляете пока мы тут с Таэллин беседуем?

– Ладно. Что? Нет! – в один раз ответили мужчины, на что Виана только вздохнула, закатив глаза.

Но как ни странно эльфийка успокоилась. Силу тоже удалось утихомирить на некоторое время. И тогда Таэллин наконец услышала, что же с ней произошло.

Ниаритасия этот план не строила, он пришёлся кстати, когда она решила послать за братом шпионов. Тогда-то огнебогиня и узнал о помолвке у Священного Древа. Далее ей оставалось только выжидать удачного момента. И он наступил. Тараниас, сам того не зная, шёл по строго отведённому маршруту. А когда ловушка в Гарваре сработала, оставалось за малым. Но Ниаритасия не учла, что из-за брачной связи с Таэллин уже начали происходить изменения. Её сила росла. А когда оказалось, что магии обручённых полностью взаимодействуют друг с другом, преображаясь в совершенно новую энергию, то было уже поздно. Она потеряла контроль и от безысходности использовала драконий кинжал, зачарованный запретным проклятием. А он обладал настолько мощной силой, что при желании мог причинить вред самому Демиругу также легко, как яблоко с дерева снять.

– Получается я… – эльфийка замешкалась. – А как же я жива тогда? – и она взглянула на Тараниаса, который не сводил с неё глаз, ловя каждую эмоцию.

– Таэллин, – продолжил на это раз Иввелиос. – Тот кристалл, который мы достали для поиска, содержал в себе саму первоначальную искру. Именно за ней охотилась Ниаритасия. А ваши смерти – вроде дополнительной награды. Так вот, Тараниас использовал эту искру таким способом, о котором мечтала его сестра. Только сосудом для этого стала ты.

– Но это была необходимость. – вдруг заговорил семаргл. – Иначе тебя было не спасти! – он выдохнул, и его глаза вспыхнули пламенем.

Таэллин прижала ладонь к месту раны и произнесла:

– Получается я теперь…

– Богиня… – закончил за неё Тараниас. – Пожалуй, ты сейчас даже сильнее, чем была Ниара.

Семаргл ждал гнева и обвинений, но их не последовало. Напротив, Таэллин оживилась, понемногу ощупывая свой магический резерв. В её глазах зажёгся интерес.

«В конце концов, я жива, а увеличение силы означает, что участь несчастного инкубатора осталась в прошлом. Вряд ли кто-то теперь осмелится меня заставить выйти за него…» – размышляла перерождённая эльфийка, но её мысли прервал женской голос.

– Я вижу ты достаточно спокойна восприняла эту новость, однако есть ещё кое-что. – осторожно продолжила Виана. – Видишь ли… – она тяжело выдохнула. – Альхерон не рассчитан на такую мощь в одном носителе. Сейчас наш мир воспринимает вас как одно целое. А так как Тараниас и до этого был не простым эльфом, то теперь…

– Вы меня что, выгоняете? – не поверила своим ушам Таэллин.

– Нет! Что ты? – успокоила Правительница. – Но, милая, пойми, наш мир вас с Тарисом рано или поздно исторгнет, если почувствует слишком сильные возмущения энергии. Альхеронские земли слишком малы и слабы для таких, как вы. Очевидно, если бы не это, то тут уже дано обосновались бы и драконы даже.

Неподалёку громыхнуло. А по щеке юной богини побежала слеза. Слова обжигали горечью, а действительность буквально впечатывала в каменную брусчатку своими очередными сюрпризами. Таэллин ощущала себя раздавленной рыбёшкой под обломками массивной кормы корабля. Ни единого шанса добраться до спасительной воды, ни единого шанса облегчить участь.

– Надо же… Сколько лет я мечтала сбежать из-под опеки родителей, стать самостоятельной и открыть своё дело. Я ненавидела, когда родители снова и снова предлагали очередных женихов, заставляли присмотреться, контролировали мои перемещения даже в академии. А теперь, получается, мне просто необходимо уйти?! Уйти одной в неизвестность?!

– А с чего ты решила, что уйдёшь куда-то одна? – вдруг поднялся Тараниас. – Арханас приставил к тебе меня. Поэтому теперь даже пожелай я – не смог бы сбежать.

– Это тот в капюшоне, что развоплотил Ниару? – пролепетала Таэллин, вспомнив ужасающую картину.

– Да, это один из Высших Демиургов. Но Ниара не развоплощена. Она также наказана, как и я в своё время. Но не будем сейчас об этом. У нас мало времени. А тебе стоит, как следует, попрощаться с родными. Мы ждали окончания перерождения слишком долго, но и предпринимать что-то раньше было бы слишком опасно.

– Таэллин, ты сможешь навещать дом. – попытался успокоить её Правитель. – Раз в полгода на пару дней…

– Ив, – шикнула Виана на него и на остальных мужчин. – Дайте девочке прийти в себя.

И с этими словами она выпроводила Сайласа с Иввелиосом. В саду остался только Тараниас, который наотрез отказался отходить от Таэллин. Однако он не стал давить на неё своим присутствием, издали наблюдая, как та обходит сад и озеро. Немного погодя к ней подошла старшая Луин. Семарглу показалось, что за объятиями обе эльфийки прячут непрошеные слёзы, хотя и пытаются спрятать это точно непозволительную слабость.

– Девочка моя, – произнесла Лайсинель, гладя дочь по волосам, – как ты себя чувствуешь?

Таэллин ощутила подкативший к горлу комок, а потому просто неопределённо пожала плечами. Говорить и хотелось, и не хотелось одновременно.

– Ты стала сильнее! Кто бы мог подумать, куда тебя приведёт нежелание выходить замуж! – снова заговорила она и мягко улыбнулась. – Зато Делорен остался с носом. – в глазах старшей Луин пробежали смешинки.

– Точно! – вдруг встрепенулась Таэллин. – А как же дроу? Кажется, они угрожали Светлым очередным противостоянием?

– Не переживай, девочка моя! – поспешила успокоить Лайсинель взволнованную дочь. – Уже вчера они подобрали другую пару Наследнику Тёмных земель.

– И как имя этой несчастной эльфийки?

– Нет, она из дроу. Кажется, Клареллин.

– Как? Но они ведь уверяли…

– Да, пустое. Мужчины же! – отмахнулась Лайсинель.

За непринуждённой беседой время прошло легко и быстро. Таэллин почти забыла о навалившихся проблемах, но к вечеру почувствовала тяжесть. Дар, то и дело, начал выходить из-под контроля. Словно некая сила уже начинала выпроваживать её. А когда началась буря, то стало ясно – пора.

– Не думал, что это произойдёт настолько скоро, но другого выхода нет. – сообщил Тараниас чете Луин.

Обычно суровая Лайсинель, напоследок совсем расплакалась. Не сдерживало даже чужое присутствие. Конечно же все всё понимали, но это не отнимало печали. Отец Таэллин появился в последний момент. Сграбастав в охапку дочь и жену, он крепко прижал их. Затем пожал руку семарглу, кивнув, что всем сразу стало ясно – доверяет самое ценное сокровище.

Отправляться решили со смотровой площадки замка Эмиос.

– Ну и куда мы теперь, волк?

– Хочешь ненадолго на Землю? Там интересно!

– Я не знаю что это, но, знаешь, почему-то доверяю твоему выбору.

И после этих слов Тараниас прижал одной рукой к себе Таэллин, а второй отсалютовал провожавшим. Уже на последних мгновениях сквозь дымку донёсся голос Вианы:

– Вот мрак, Ив! Кажется, я рожаю!

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Таэллин шагнула на неизвестную ей площадь с каменной брусчаткой. Справа возвышалась стена из красного кирпича, а дальше красивейший собор с цветным орнаментом на стенах и куполах. От этого великолепия у эльфийки мгновенно сбилось дыхание. Ей в жизни ничего подобного не доводилось видеть в родном Альхероне. Конечно, она бывала на балах и приёмах в замках на родных землях, но всё казалось там обыденным и привычным. Тут же – на неизвестной Таэллин площади – она мигом растерялась. Вокруг находилось такое количество народу, что Таэллин даже немного оторопела. Нельзя было сказать, что люди сильно суетились. Одни прогуливались по площади, другие шли организованными группами, а близстоящие с восхищением таращились на эльфийку и семаргла, при этом, не убирая свои гаджеты.

– Что-то я не подумал об этом… – пробормотал Тараниас, оглядывая толпу, снимающую их на телефоны.

– Тарис, что происходит? Куда ты нас привёл? – сердито прошептала Таэллин, а в следующую секунду ощутила руку семаргла на своём плече.

– Это Земля. Но я совсем забыл, что днём в этом месте всегда очень людно. Придётся выкручиваться… – с этими словами он грациозно отпрыгнул вперёд, скинул косуху и призвал пламя, вместе с ним откуда ни возьмись, появились два посоха.

Огни послушно зацепились на концах стаффа и маняще вспыхивали при движении мужчины, отчего зрителей стали активнее подтягиваться. При этом никто из них не обратил внимания, что фитилей посохи не имели совсем.

– Ты умом тронулся? Эй, волк! Ты что?

Таэллин попыталась воззвать Тараниаса к разуму, но он продолжал вытанцовывать в небольшом кругу, вытворяя нечто невообразимое со стаффами в руках. Возникало ощущение, что это не огнебог вовсе, а опытный факир из местного шоу.

– Присоединяйся, Водница! – широко улыбаясь, крикнул он через плечо нахмурившейся новоиспечённой богине. – Они думают, что это часть шоу.

– Какое, мрак тебя побери, шоу? Тарис?!

Она покраснела до самых кончиков ушей и сердито фыркая, скрестила руки в замок. При этом из толпы уже свистели, хлопали и восхищённо требовали продолжения. А когда мужской голос прокричал: «А эта в костюме эльфа чего стоит?» – Тараниас остановил посохи, и они мигом погасли. Затем он слегка склонил голову, оповещая об окончании представления. Толпа взревела. Кто-то сунул в карман семаргла несколько купюр, а кто-то попытался дать в руки. Но в руках находились посохи, поэтому зрительница не нашла выход лучше, чем ткнуть бумажкой в эльфийку. Та опешила и хотела тотчас вернуть, но не успела. Тараниас схватил Таэллин за руку и резко утянул из толпы. Они добежали до переулка, обогнули здание, а затем Таэллин резко выдернула ладонь. Где-то по пути, пока они бежали, семаргл успел рассеять стаффы, но из-за суматохи не захватил косуху, оставшись в одной футболке.

– Совсем умом тронулся? Ты что устроил?

– Прости, богиня! – произнёс семаргл, мгновенно осмотревшись – погони не было, и тогда он продолжил. – Я по своей глупости открыл портал прямо на Красной площади, да ещё и в самый разгар дня.

– И что плохого? Или на Земле как-то по-особенному относятся к путешествиям?

– Путешествия они любят. Но в рамках своего мира. Понимаешь, тут считают, что магии не существует. Как собственно тебя, меня, Сайласа и прочих существ, не относящихся к расе – человек.

– Как это возможно? Ведь правительница Виана выросла на Земле?

– Но ведь она не знала, что она наполовину дроу.

– Получается, тут совсем нет магии?

– Она есть, но её не так много. И нам лучше не показывать жителям, на что мы способны.

– Ты понимаешь, что сам себе противоречишь, Тарис?! Зачем ты вёл себя как придворный шут?

Таэллин почти успокоилась, и цвет лица снова стал прежним. Эльфийке казалось, что, покинув Альхерон, она напрочь лишилась чувств. Но заставшая врасплох ситуация, подняла бурю, которая единолично властвовала в опустошённой душе. А теперь при малейшей возможности, она непроизвольно тянула за одинокую ниточку. И неважно, что это всего лишь гнев. Зато хоть какой-то инструмент почувствовать себя живой.

– Тая, – семаргл опустил горячие ладони на её плечи и вгляделся в светлое личико, – это необходимо было для того, чтобы они подумали именно так, как ты и сказала. Жители не знают о нас, зато тут есть циркачи и аниматоры. А тем более в Москве их предостаточно. Видела там группы людей? Так вот, это организованные экскурсии. А там, где экскурсии…

– Там и развлечения. – почти апатично закончила эльфийка. – Ладно. Но что-то мне не нравится такое количество людей.

– Это ты ещё у них в метро не была. Истинный демонический сосуд с постоянно недовольными и спешащими куда-то душами. – хохотнул семаргл, но заметив безразличный взгляд истинной, добавил. – Есть одно место, которое тебе понравится. И как же я сразу не подумал о нём?!

– Тарис, скажи, у тебя вообще есть какой-то план? Или мы теперь просто беспризорные боги?

Семаргл мягко улыбнулся и указал направление пути. На самом деле он и сам не знал ответа, поэтому попросту промолчал. Ведь его целью изначально была поимка Ниары, а дальше он не заглядывал. Всё произошло слишком быстро, чтобы понять вектор направления. Именно поэтому он и отправился на Землю. Тут не было заносчивых гарварских драконов или просящих нескончаемого потока чудес ириданских людей. Никто не точил ненависти за деспотизм в прошлом, не требовал от него обязательств за свой дар или благодарности за существование, которого и вовсе не должно было случиться. Здесь он был обычным парнем в чёрной косухе и футболке. Именно сюда он приходил, чтобы подумать и привести мысли в порядок.

Теперь его целью стояла помощь истинной, которая, судя по всему, ни в какую не принимала факт объединения. Но это его почти не волновало. Тараниас знал, что кураторство никуда не деть, а значит, теперь у них есть время, чтобы разглядеть дальнейший путь и разобраться, кто же они такие.

Семаргл решил не пользоваться пока порталами. Тем более что до места, которое он хотел показать Таэллин можно было вполне доехать на поезде. Ему отчего-то неимоверно сильно хотелось показать эльфийке именно Землю. Хотя он и знал, что жить тут постоянно они не смогут.

– Почему они так смотрят на меня?

– Думают, что уши у тебя чересчур натуральные. Наверное, такие же хотят.

И действительно, только спустившись в метро, к Таэллин подлетела группа подростов с расспросами о том, где можно приобрести уши и косметику, чтобы образ эльфа вышел таким же похожим.

– Надо было иллюзию наложить… – заявил Тараниас.

В этом городе семаргл был уже не в первый раз. Он быстро адаптировался под местные порядки за то время, пока приводил свой разбитый разум в единое целое после возвращения. А вот новоиспечённой богине пришлось не сладко.

– Тая, держи свою силу. Старайся успокаиваться, если чувствуешь, что твои эмоции начинают скакать.

– Конечно, волк. Без проблем. – ответила Таэллин, а про себя подметила насколько это полезно – стать бесчувственной.

Семаргл ничего не ответил, лишь одарил коротким цепким взглядом истинную и шагнул к эскалатору.

В тот момент Таэллин совсем не обратила внимания на карту серебристого цвета в руках семаргла, стараясь не отставать в толпе спешащих людей. Это настолько захватывало дух, что уколи её заклятием в это момент, она ничего бы не ощутила. Таэллин почти обрадовалась возврату эмоций. Но оказалось, что порадоваться – это пока не позволительная роскошь. Хотя и мелькнула отдалённая мысль о том, что будь у неё сейчас полный спектр ощущений, то это путешествие показалось бы куда ярче и значительнее. Возможно, не обошлось бы без прорывов силы. Что допускать вовсе не полагалось.

При этом злость и раздражение легко выползали наружу. Словно эта линии спектра была безопасна и приемлема. К счастью, разум девушки не подводил, и она прекрасно осознавала последствия взрыва. Оттого приходилось контролировать свою суть куда сильнее, чем до перемещения из Альхерона.

Глава 2

Новоиспечённая богиня внимательно слушала указания Тараниаса, когда они проходили через непонятные ей агрегаты. И уже приготовившись увидеть машины вроде тех, что попались на улице, крайне поразилась спуску под землю.

Метро её не испугало, как полагал изначально семаргл. Чувства настолько мощно отключились после ухода из родительского дома, что даже новые технологии неизвестного мира не могли повлиять, чем непонятная суматоха.

Очутившись в поезде «Москва – Санкт-Петербург» эльфийке удалось немного отдохнуть от битвы с самой собой. Купе оказалось четырёхместным и две верхние полки пустовали.

– Прикрой дверь, родная. Надо кое-что сделать. – произнёс семаргл и обернувшись пристально взглянул на спутницу.

– На что это ты намекаешь? – насторожилась Таэллин, словно готовясь к битве, и на мгновение ей показалось, что внутри проснулась крохотная огненная волчица. Но это ощущение вскоре схлынуло, оставив прежнюю пустоту.

– Знаешь, не в моих правилах говорить намёками.

Больше не произнося ни слова, семаргл шагнул к Таэллин. И без того небольшое купе показалось совсем крохотным, когда Тараниас остановился почти вплотную к эльфийке. Заведя руку за плечо девушки, одним движением он хлопнул дверью позади неё так, что богиня едва поборола глупое желание вздрогнуть. Она держалась невозмутимо, даже когда его руки начали подниматься к её лицу. И притом, что не случилось ни единого касания, по коже Таэллин всё равно пробежал разряд, оставивший тонкие покалывания. Больше всего горели щёки и кончики ушей.

Когда он отстранился, Таэллин догадалась глянуть в окно на своё блёклое отражение и заметила, что уши приобрели совсем человеческий вид. Однако по выражению её лица читалось полное несогласие с изменением внешнего вида. На самом деле девушку окатила волна непонятного разочарования, которую она связала с наложенной иллюзией. В тот момент она совсем не обратила внимание на то, что с куратором кроме гнева и другие её эмоции снова пробиваются сквозь прочный барьер.

– Ты же понимаешь, богиня, что это необходимо для твоего же спокойствия? – произнёс Тараниас, но не успел получить ответ, как в купе шагнула женщина в тёмно-синей форме и потребовала билет. Семаргл мгновенно вытянул две бумажки и протянул проводнице поезда.

Когда дверь закрылась, Таэллин присела на одну из нижних полок и, скрестив руки потребовала:

– Может быть, объяснишь, как вышло так, что ты всё знаешь об этом мире и откуда у тебя их деньги?

– Ты меня раскусила, – плюхнулся он напротив, – в перерывах между ловлей всяких гадин, я подрабатываю местным факиром.

Эльфийка нахмурилась сильнее, а через мгновение услышала негромкий смешок.

– Тебя как будто вообще не волнует положение, в которое мы попали! – возмутилась она.

– Моя богиня, я был заперт в самом безвременье, а когда выбрался, то остался заложником звериного тела. О каком положении ты говоришь? По-моему, всё очень даже неплохо…

– А как же привязанный балласт в виде меня? Наверняка же хочется полной свободы?

– Свобода от истинной? Богиня, ты, кажется, путаешь понятия свобода и наказание.

– Тарис, я тебе не истинная! Это простое физическое влечение! И прекрати называть меня богиней! – прикрикнула она, и в этот момент за окном раздался раскат грома.

– Значит, ты не отрицаешь, что влечение есть? – не обращая внимания, продолжил он.

Эльфийка выдохнула с гортанным рыком и, закатив глаза, откинула голову на стену. В платье с открытыми плечами и коварным вырезом такое положение изгибов шеи выглядело, как никогда, провокационно. Однако Таэллин это не волновало. А вот потемневшее небо и начавшийся ливень несколько насторожил.

Семаргл, некоторое время наблюдавший за спутницей, вдруг резко поднялся. Разрезав пространство, он засунул руку, казалось бы, в никуда, но пошарив немного, вытянул небольшой сундук с золотой гравировкой на ручках.

– Переоденься. Надеюсь у тебя есть что-то удобное и подходящее для этого мира. – почти обречённо выдал он, словно не обращая внимания на непрекращающийся дождь.

– А чем плох этот наряд? Ладно, можешь не отвечать. Я и сама, признаться, порядком устала от внимания со стороны землян. Хотя одежда у них, конечно, крайне странная. Даже не знаю, удастся ли… – отмахнулась она, а затем чуть подумав, добавила. – Ты что, Тарис, взял мои вещи?

– Конечно. Или ты готова обходиться без одежды?

– Я не предполагала, что можно что-то брать. Ты же сам не имеешь никакой ручной клади. Поэтому я захватила немного Альхеронских золотых.

– Это всё прекрасно. Но есть же подпространство. – заявил семаргл, но заметив недоумённый взгляд Таэллин, добавил, – давай так, я позже тебе объясню, как это работает. На Светлых землях же есть Академии Магии?

– Конечно! Мне оставался всего год до диплома!

– На магичку с отличием ты не тянешь, уж прости.

– Вообще-то ты не прав! – возмутилась она. – Я могла бы возглавить вершину рейтинга отметок… – и уже чуть тише закончила. – если бы не магистр Олеур.

– Да неужели? И что, ты его тоже хотела оглушить водяным вихрем?

– Почему хотела? Я это сделала! Но он сам виноват!

– Приставал? – поинтересовался семаргл и голос его мигом пропитался чем-то потусторонним, ужасающим.

– Магистр Олеур? Да, ты что? Это было просто недоразумение.

– Недоразумение… – по слогам протянул семаргл, словно нащупывая суть ответа. – Получается, ты приставала что ли? Как-то на тебя не похоже.

«Больно ты знаешь, что на меня похоже, а что нет!» – подумала девушка, а вслух произнесла голосом полным безнадёжности:

– Ты же не отстанешь, да? – и, заметив напротив лукавую улыбку с почти волчьим уверенным взглядом, сдалась. – Ладно, слушай. Это было в прошлом году. Светлые земли праздновали День сиреневых лент. Обычно в этот день устраивают широкое гуляние с музыкой, танцами и маскарадом.

– А почему именно такое название? Какой-то обычай?

– Всё время забываю, что ты, Тарис, не знаком с Альхероном. Так повелось, что раньше в этот день воздавали хвалы всему живому, а особенно лесам. Этот праздник означал единение с природой. И по традиции в самый разгар ночи, проводили обряд, в конце которого каждая девушка должна была закрытыми глазами вытащить из мешка ленту. Если ей попадалась сиреневая, то это означало скорое замужество и счастливый союз.

– Милое гадание… – произнёс Тараниас, и Таэллин вдруг растерялась, что на неё было совсем не похоже.

– Так вот, чтобы предсказание сбылось, ленты отпускали по ветру или по воде без применения магии. Но не об этом сейчас. В общем, это очень важный праздник, и я хотела на нём присутствовать. К сожалению, в тот раз меня наказали за потоп в аудитории, и мне пришлось остаться.

– Но ты всё же ослушалась и пошла на праздник?!

– Конечно! Это важная дань традициям!

– Потрясающе! – со смешинками в глазах восхитился семаргл.

– Самое обидное, что я уже почти забралась обратно в академию, но магистр Олеур меня напугал. А меня нельзя пугать! Особенно по ночам! Сразу срабатывает реакция защиты. Ну, я и ударила его водой. А так как по близости был лишь резервуар с технической жидкостью, которая сливается из лабораторий после отработанных практик, то магистру не повезло. А вернее мне, потому что после этого он наотрез отказался ставить мне высший бал в зачётку. И думаю, он крайне обрадуется, что я так и осталась без диплома.

– Ты невероятна! – веселился спутник, сияя точно факел.

– Ничего смешного… – пролепетала Таэллин, но сама улыбнулась одним уголком губ. – Ты ведь это специально сделал, да?

– Что ты имеешь в виду?

– Моё душевное состояние. Ты же нарочно вытянул из меня эту чушь, чтобы мне полегчало, ведь так?

– Не понимаю, о чём ты!

Когда Тараниас вышел, Таэллин приступила к содержимому сундука. Ей действительно стало легче, ощущение давящей пустоты на время схлынуло. Теперь предстояло перебрать наряды. К счастью, на глаза попали серые брюки и мужская белая рубаха небольшого размера. Она надевала их, чтобы втихаря сбегать из замка во время каникул, поглазеть на приезжих циркачей. Родительская опека порядком надоедала, а без соглядатая выбираться в город запрещалось. Поэтому Таэллин частенько нарушала правила.

За этим занятием она не заметила, как погода снова прояснилась. Однако, когда в памяти всплыли Светлые земли Альхерона, в груди вдруг что-то сжалось. И ещё этот запах. Вещи точно пропахли домом – лесными соцветиями и хвоей. Это были даже не воспоминания, а нечто недосягаемое, и теперь это всё собралось в ком, чтобы застрять в горле.

До перерождения в такие моменты эльфийка просто давала волю слезам, но в этот раз что-то шло не так. Боль усиливалась, а слезы никак не приходили. В глазах поплыли тёмные мушки, и с каждым разом вдох давался тяжелее, точно разбитое колесо, наполняя помещение тяжёлым скрипом.

Семаргл ворвался в купе словно вихрь. Он подхватил девушку и опустил на свою полку, а затем так крепко прижал её к себе, что, казалось, ещё чуть-чуть и тонкие кости не выдержат. Неожиданно в памяти Таэллин появилась картинка с мерцающими китами из Умбиуля. Она оказалась настолько яркой, что девушка буквально кожей ощутила прохладные воды и скользкие спины громадин. В какой-то момент ей показалось, что Тараниас буквально впитывает всю черноту, что заполнила ослабевший разум и плоть. Когда же удалось открыть глаза, то эльфийка обнаружила свои побелевшие пальцы. Они, вцепившиеся в плечи семаргла до боли, точно существовали отдельно от неё самой. Девушка неуверенно отпустила плечи, глянула на ливень и едва слышно поинтересовалась:

– Это что, всё я?

В голосе слышалась почти отчаянная обречённость.

– Ничего страшного, Тая. Это совершенно нормальная реакция. Постепенно ты научишься справляться со своей силой.

Он хотел ещё добавить слова утешения, но решил, что это уже лишнее. По крайней мере, не тому утешать, кто не знал нормальной семьи и воспитания. Поэтому пришлось просто перевести тему.

– Знаешь, я продал на Гарваре несколько крайне ценных ириданских алмазов. Там драконы, такую техническую эволюцию устроили, что теперь их мир считается, чуть ли не центральным торговым местом в Межмировом Древе. Так вот, у них есть технология, позволяющая метод обмена валюты по выгодному курсу на нужный вид в зависимости от местоположения. То есть средства, содержащиеся на моей карте в гарварской валюте, при оплате проходят мгновенный обмен. И, кажется, там разрабатывается что-то вроде стационарных порталов.

Эльфийка так старательно вникала в суть произнесённого, что совсем забылась. А когда отстранилась, то поняла, что буря миновала. За окном светило солнце, а в полнеба, словно жар-птица, раскинув крылья, сияла сочная радуга. И самое главное – боль в груди отступила.

– Представляю удивление лана Эмиоса, когда он узнает о разработке порталов. – тихо пролепетала Таэллин, после чего была с новой силой прижата к груди семаргла.

– Ты меня задушишь, волк!

Глава 3

– Как, ты говоришь, называются эти земли? – выходя из поезда, поинтересовалась Таэллин.

– Это город Санкт-Петербург.

– Странно, что на Земле так мало растительности…

– Нет, ты не права. Есть места, где её предостаточно. А также моря, горы и прочее великолепие.

– Что-то верится с трудом.

– Кстати, Тая, надень вот это. – и он накинул ей на плечи синюю толстовку. – Тут бывает немного дождливо и промозгло. Хотя за кого я опасаюсь…

Водница тихо хмыкнула, но от вещи не отказалась. В ней оказалось очень тепло и уютно. А запахи сладковатой древесины и мяты буквально вскружили голову. Где-то на отдалённой стороне сознания она буквально ошалела от того, что нечто чужое настолько внезапно всколыхнуло её суть. Однако, несмотря на это, девушка не стала чересчур цепляться за эту странность, позволив своей рубахе и даже коже просто впитать аромат семаргла без всякой на то причины.

Тараниас вёл её по незнакомым улицам в неизвестность. И сколько бы Таэллин не допытывалась, ничего вразумительного так и не получила в ответ. Пришлось довериться одному лишь слову. Хотя другого выбора у неё и не имелось. Уже позже эльфийка поймала себя на мысли, что семаргл попросту усыпил её бдительность, всучив тряпку с афродизиаком, чтобы она не язвила и оставалась покорной. Являлось ли это правдой, она не знала. Но спокойнее было думать об этом, чем о том, что всему виной нечто иное.

Перед глазами мелькали многочисленные здания с изысканной архитектурой, непонятные Таэллин улицы и шумный транспорт. Она словно бы впитывала каждую деталь – до простой встречной арки, фонарных столбов и статуй, которые казались ей странным произведением человеческого искусства.

– Тарис, ты уверен, что тут нет магии? – поинтересовалась спутница, разглядывая одну из таких скульптур.

– Маги на Земле – это ред