Третий берег. Книга вторая

Глава 1

Почувствовав на веках свет, Андрей Тараборов попробовал открыть глаза. Не сказать, чтобы сразу, но у него получилось. Правда, результат Андрею не понравился – всё вокруг выглядело жутким – контуры предметов расплывались, мерцали какие-то тени… взгляд никак не хотел фокусироваться в конкретной точке. «Вот тебе и возвращение в реальность», – подумал Тараборов.

– Ну, что, ещё раз здравствуй, дружок? – прозвучал над ухом Андрея смутно знакомый голос. – Надеюсь, ты не слишком сильно на меня обиделся? Извини, миндальничать времени не было – твои коллеги могли нагрянуть в любую секунду. А я бы предпочёл с ними пока не встречаться… из самых лучших побуждений, ты уж поверь. Кстати, за своё здоровье можешь не переживать. Мэтт ввёл тебе кое-что из агиелльской аптечки – минут через пять будешь как новенький!

Над Тараборовым тёмным бесформенным пятном нависло человеческое лицо. Рассмотреть его черты Андрею не удалось, зрение продолжало капризничать, но голос, несомненно, принадлежал Алексею Храмову. Тараборов попытался привстать.

– Лежи, лежи, не поднимайся, – Алексей заботливо придержал Андрея за плечо. – Рано тебе еще хорохорится… Ну сказал же! Пять минут ты можешь подождать?

Храмов подсунул под голову Андрея какой-то свёрток.

– Где я? – спросил Тараборов.

– О! Это удивительное место! Скоро сам в этом убедишься, – ответил Храмов, и Андрею показалось, что он улыбается.

Как и обещал Алексей, самочувствие Тараборова быстро улучшалось. Минуты через две он уже чётко различал окружающие предметы, в голове прояснилось, отступила мышечная слабость. А по истечении ещё пары-тройки минут все последствия воздействия неизвестного оружия на организм Андрея и вовсе исчезли без следа.

Тараборов окинул взглядом помещение… поверить в то, что предстало перед его взором, оказалось не так уж и просто. Похоже, он находился… в рубке космического корабля! Строгий интерьер в стиле хай-тек, огромный полукруглый терминал управления с мониторами и сенсорными панелями, три пилотских кресла – всё лаконично и функционально. А дополняли картину два больших обзорных экрана заполненных бархатной тьмой, в миллион раз более глубокой, чем та, что укрывает земное небо в самую глухую полночь.

– Мы что, в космосе? – Андрей резко принял вертикальное положение. Опустив ноги на пол, он уселся на жёсткой полке, служившей ему до того момента импровизированной лежанкой.

– Гораздо дальше, – улыбнулся Храмов и, подумав секунду, добавил:

– А может и ближе. Это, смотря от чего считать. Когда твои мозги окончательно встанут на место, я попробую тебе объяснить.

– При условии, что я захочу слушать твои объяснения! – Андрей решил, что имеет полное право обращаться к Храмову на «ты» – после всего того, что тот над ним учинил.

Лицо Алексея вытянулось.

– Да неужели же не захочешь? – спросил он с удивлением и даже некоторой обидой в голосе. Правда, эмоциональность эта Андрею показалась несколько наигранной.

– Ты думаешь, что, схватив человека самым дичайшим образом и притащив неизвестно куда, можно заручиться его дружеским расположением? – Тараборов покачал головой. – Не-а.

Физиономия Храмов приняла нарочито серьёзное выражение.

– Я с тобой полностью согласен! – воскликнул он. – Однако по лицу твоему читаю я, что юноша ты крайне любознательный, и сущность моя зело тебя заинтриговала… ещё бы, не каждый день получаешь возможность пообщаться с живым покойником.

Храмов почесал затылок и неожиданно спросил:

– Послушай, Андрюха, а как у тебя дела с религией обстоят? Я имею в виду, ты верующий человек?

– А ты? – съязвил Тараборов.

– Само собой, – не обращая внимания на эту язвительность, кивнул Храмов. – Но сейчас речь не о моей скромной персоне. Пойми, я же не просто так интересуюсь. Просто мне очень не хочется, чтобы ты считал меня бесплотным духом… или зомби, восставшим из гроба.

– В таком случае тебя должно больше интересовать, не суеверен ли я. А что касается гроба, то восстать из него ты не смог бы при всём желании, потому как гроб твой сгорел. И заметь, сгорел вместе с твоим телом – в печи корпоративного крематория, – усмехнулся Тараборов. – А то, что от тебя осталось, печальные дяди в чёрных костюмах ссыпали в маленькую мельхиоровую урну с вензелем «Технологий» на крышечке.

– Точно, – Храмов картинно поджал губы, – я где-то читал об этом. В газете, кажется… Однако, как видишь, в настоящий момент я, несмотря на свою кремацию, жив, здоров, сижу и беседую с тобой… Кстати, насчёт духов, зомби и всего прочего, это была шутка. А вот насчёт сотрудничества я говорил совершенно серьёзно… в нашу с тобой прошлую встречу. Андестэнд ми?

– Йес, – Андрей машинально кивнул головой.

– Ну, а раз «йес», тогда что ты мне ответишь? Знаю, знаю… ты парень не промах, и во многом уже сам разобрался, но есть вещи, до которых даже тебе без посторонней помощи не додуматься. Никогда. Поэтому я предлагаю сделку. По-моему, весьма выгодную для нас обоих. Ты помогаешь мне в одном деле, а взамен я рассказываю тебе, как обошёл защиту в Екатеринбурге. Подумай, ты сможешь раскрыть тайну Алексея Храмова и спасти Корпорацию от позора или даже чего похуже… А в качестве бонуса…

Храмов в один момент посерьёзнел и, чётко выговаривая каждое слово, произнёс:

– Ты узнаешь, что случилось в Африке шестнадцать лет назад.

Тараборов встрепенулся:

– Тебе что-то известно о судьбе моих родителей?

Храмов покачал головой:

– Сначала ты должен принять моё предложение… впрочем, – секунду подумав, усмехнулся он, – в общих чертах я согласен ответить тебе и так. Знаю ли я, что случилось с твоими родителями и остальными геологами? И да, и нет. Картина катаклизма, произошедшего в то утро в деревне кханенов, мне в общих чертах понятна, но вот какова дальнейшая судьба исчезнувших людей… тут у меня кроме предположений ничего нет.

Алексей прищурил левый глаз.

– Однако я готов тебя утешить, – бодро продолжил он, – для оптимизма больше поводов, чем ты можешь себе представить.

У Андрея глаза на лоб полезли:

– Ты считаешь, что мои родители остались живы?

– Так же, как и мой отец, – кивнул Храмов. – Вероятность этого весьма высока.

Андрей покачал головой:

– После твоей жуткой выходки мне будет трудно тебе доверять.

– Может, хватит уже?! – Храмов с силой хлопнул себя ладонью по колену. – Ты же должен понимать, что я действовал под влиянием обстоятельств. И потом, разве интуиция тебе не подсказывает, что не мне прописана роль главного паршивца в этом водевиле?

– А если и подсказывает, то что?

– А то, – Храмов кивнул головой. – Ты и на встречу со мной не побоялся прийти, потому что был уверен, что я не злодей. А что касаемо твоего… – Алексей на секунду запнулся, – твоего изъятия, так я сию минуту могу вернуть тебя обратно. И расхлёбывайте эту кашу сами. Как хотите.

Тараборов бросил быстрый взгляд на Храмова.

– Мог бы обойтись и без выстрелов из бластера, – проворчал он.

– Послушай! – Храмов досадливо поморщился. – Это, в конце-то концов, неконструктивно. Я ведь извинился! Когда ты уже перестанешь хныкать?

В этот момент в рубку вошёл человек. Вернее, человечек. Андрею сначала даже показалось, что это ребёнок, но потом он понял, что человек всё-таки взрослый, только очень маленького роста. Не лилипут, конечно, но маленький. Но даже не рост вошедшего поразил Андрея. Его лицо. Это было лицо сказочного эльфа. Тараборов, как разносторонне образованный человек, разбирался в антропологии, но он ни за что бы ни осмелился причислить этого «эльфа» к какой-либо известной науке человеческой расе.

– Познакомься, Андрей, это Мэттьен. Или попросту Мэтт. Мэтт – это Андрей Тараборов, наш новый союзник… я надеюсь, – Храмов кивнул головой в сторону Андрея.

Тараборов вытаращился на человечка.

– Он что, инопланетянин? – голос его подозрительно завибрировал.

– Тогда уж скорее, иномирянин, – Мэтт усмехнулся и протянул Тараборову руку.

– Офигеть! – Андрей машинально пожал маленькую ладонь. – Секретные материалы какие-то! Инопланетянин, говорящий по-русски и знающий что такое рукопожатие! Ну, вы, ребята, даёте! А Танеев с Подлесных там террористов ловят!

Все обиды на Храмова испарились в одно мгновение.

– А я тебе о чём толкую? – Алексей флегматично хмыкнул. – Мы плохого не делаем.

– Знаете что! – Лицо Мэтта расплылось в широкой улыбке. – Давайте пожуём чего-нибудь! А то если в животе урчит, то и голова соображать отказывается.

Храмов с одобрением посмотрел на странного эльфа:

– Молодец Мэтт, умеешь ты разрядить обстановку. Что скажешь, Андрейка? Как насчёт того, чтобы заморить червячка?

Тараборов пожал плечами:

– Можно и заморить…

Он вдруг снова почувствовал приближение апатии. Однако Андрей уже догадался, что это происходит с ним из-за избытка и иррациональности информации, которую его мозг принимал в таком ускоренном режиме.

Тараборов мысленным рывком стряхнул с себя наваждение.

– Хорошо, Алексей. Я буду тебе помогать, – кивнул он. – А ты выполнишь свои обещания.

– Вот и договорились! – Храмов протянул Андрею руку.

– Но я хочу, чтобы ты изложил мне свою историю со всеми подробностями, – поспешно добавил Тараборов.

– Да куда же я денусь? Раз сам обещал? – Храмов усмехнулся. – Только учти, мой рассказ не будет кратким, так что… Мэтт! Да тащи уже сюда свои бутерброды!

***

– Петрович, сверкнуло что-то!

– Где?

– Где, где… в Караганде! В окне у Андрея! Надо идти туда!

– Нет! Вмешаемся – только напортачим. Будем ждать. Тараборов так нам наказал.

– С каких это пор ты подчиняешься приказам стажёров?

– С тех самых, как от этих стажёров стала зависеть судьба Корпорации, – Танеев зыркнул в сторону Аринова свирепым взглядом.

Однако Николай не собирался униматься.

– Давай, я хотя бы ему на трубу позвоню!

Лицо Аринова едва белело в свете уличных фонарей, выведенных на гиперэкономичный режим, однако Танеев умудрился рассмотреть, как дергается левая бровь Николая.

– Ты уже звонил!

– Ну, ещё раз позвоню! – Аринов и не думал сдаваться. – Ситуация могла измениться. Вдруг ему помощь требуется?

– Звонить запрещаю. Это приказ, – жёстко оборвал Николая Танеев.

Однако через пару минут голубая вспышка вновь осветила окна квартиры Андрея Тараборова.

– Да ты что, не видишь?! – взвился Аринов. – Неладно же что-то! Там Армагеддон какой-то начинается!

Танеев и сам это уже понял. Он поднёс к губам миниатюрную рацию.

– Группа! Вперёд! – скомандовал шеф СБ. – Взять всех, кто находится в адресе. Но только нежно, мать вашу! Чтоб на них даже пиджаки не помялись!

Первым у дверей Андреевой квартиры очутился всё-таки Аринов. Николай машинально нажал на кнопку звонка, особо ни на что не рассчитывая, однако дверь приоткрылась. Значит, Андрей задействовал режим «проходите, мы дома», при котором сигнал звонка отпирает дверной замок. Что ж, по крайней мере, не придётся ничего ломать.

Однако хорошие новости на этом и заканчивались. Андрея в квартире не оказалось. Равно, как и Храмова. Но зато «в адресе» они обнаружили кое-кого другого.

– Ну не хрен ли собачий! – присвистнул Танеев. – Этот-то перец, что здесь забыл?

Николай Аринов, до которого наконец-то дошло, что исчезновение Андрея Тараборова – не гипотетическая ситуация, а реальный факт, с трудом разобрал, о чём говорит его начальник.

В комнату ввалились оперативники.

– А я бы для начала спросил, как он тут оказался? Наперёд нас? Мы же эту хату, почитай, сутки пасём, никто сюда не проходил, – Василий Никодимов, старший оперативной группы покачал головой.

– Спросим, спросим… ты пока это, – Танеев дёрнул подбородком, – посмотри, он там живой вообще, или как?

– Я сам сейчас гляну, – Аринов плечом отодвинул Василия.

Николай подошёл и неуклюже склонился над Олегом Игоревичем. Затем он коснулся шеи Подлесных.

– Жив, но в полной отключке, – Николай повернулся к Танееву. – Вялый он какой-то… сразу и не поймёшь, что ещё дышит. Надо «скорую» срочно вызывать.

– Отставить «скорую», – возразил Танеев, – это же тебе не лаборанта током шандарахнуло… Вызывать надо наших корпоративных коновалов… Никодимов! – гаркнул Владимир Петрович отрывисто.

– Я!

– Быстро свяжись с оперативной диспетчерской, объяви «стеклянный код». Передай им адрес и уточни, что пострадавший принадлежит к «нулям», пусть мчат во весь опор.

– Допросить бы его надо, Петрович… когда очнётся, – Аринов пристально посмотрел на Танеева. – Он ведь один знает, что здесь произошло… Андрей же пропал! – видно было, что Аринову с трудом удаётся сохранять самообладание.

– Да ты что, обалдел, Коля?! Я тебе даже объяснять ничего не буду, сам всё должен понимать, – Танеев жестом остановил хотевшего возразить ему Николая. – С Подлесных побеседуем. Я тебе обещаю. Обстоятельно побеседуем, но чуть позже. Совсем чуть. Дело тонкое и мне потребуется заручиться поддержкой наверху. А ты лучше осмотри здесь всё, может Андрей знак какой оставил?

Аринов устало кивнул:

– Осмотрю.

Совет Танеева оказался дельным. В большой китайской вазе, стоявшей возле самой двери, Николай нашел коммуникатор Андрея, всё еще работающий в режиме диктофона. В эту вазу Андрей обычно бросал скомканные в шарики листы бумаги, которые он исчерчивал своими замысловатыми и никому непонятными диаграммами во время многочасовых раздумий над какой-нибудь заковыристой проблемой. Очищалась ваза от этого «интеллектуального шлака» крайне редко, поэтому телефон совершенно не пострадал при падении на дно фарфорового сосуда.

Николай выключил запись и хотел, было, запустить воспроизведение, но Танеев предупредительно остановил его.

– Не здесь. Давай вернёмся в контору… Никодимов!

– Я!

– Вася, дождёшься медиков, передашь им объект с рук на руки… нет, лучше вместе с ними поедешь… а потом лично мне обо всём доложишь. Ясно тебе?

– Так точно!

***

– Значит, ты уверен, что всё подстроил именно Яковлев?

– А тебя, как я вижу, мои слова не слишком удивляют? – Храмов улыбнулся, но какой-то не очень веселой улыбкой.

– Ну… мы же с Ариновым и Танеевым всё это время тоже не на жопе сидели, – Андрей улыбнулся ему в ответ. – Яковлев и нам кажется подозрительным.

– И вы не ошибаетесь в своих подозрениях… он это сотворил, он, – Храмов поморщился, – я перебрал все варианты… и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. К известным тебе событиям привело чьё-то вмешательство. И только у Яковлева имелась возможность осуществить такое вмешательство. Эх, Иван Андреевич, Иван Андреевич… друг, наставник, практически – отец родной… падла.

– Почему ты думаешь, что у него одного? – Тараборов вопросительно посмотрел на Храмова. – Мало ли у кого могло возникнуть желание понаблюдать за тобой? Тот же Подлесных, к примеру, живо интересовался твоей персоной.

– Желание – вполне вероятно, а вот возможность… это вряд ли, – Алексей покачал головой. – Не забывай, проект «Ступица» носил «золотой» статус. Теоретически никто не мог вмешаться в мою работу. Даже сам Станислав Радов, нынешний Владелец. Это правило заложил ещё Основатель. И оно соблюдается в «Технологиях» неукоснительно. А Идентификация стоит на страже сего завета.

– Но ведь могут существовать вещи, о которых ты понятия не имеешь, – возразил Андрей. – Что если создатель технологии Идентификации Леонид Радов оставил в ней какой-нибудь бэкдор для своих потомков? Так, на всякий пожарный?

– Это противоречило бы самой сущности данной технологии, – возразил Храмов. – Леонид Радов на такое не пошёл бы. Он был настоящим учёным и очень хорошо понимал, что любую идею, даже самую перспективную, можно задушить недоверием и излишним контролем.

– Хорошо, пусть не Радов… а ты не подумал о том, что не только Анна Маклевич умеет обходить защиту в корпоративных сетях?

– Так я тебе об этом и толкую! – воскликнул Храмов. – Анна нашла шпионские закладки в сети Корпорации. Эти закладки и привели нас к Яковлеву. Напрямую вмешаться в проект Иван Андреевич не мог, поэтому он и двинул в обход. Яковлевские кодеры, которые хакнули сеть «Технологий», ломанули и мою «Ступицу»…

Храмов пристально посмотрел на Андрея.

– Ты хочешь знать, почему я так уверен в причастности Яковлева? – спросил он.

– Конечно, – кивнул Тараборов.

– Потому что моя установка всё-таки сработала, вот почему! – Храмов с силой хлопнул ладонью по подлокотнику пилотского кресла.

– Это как же так? – Тараборов непонимающе уставился на Храмова.

– Сейчас поймёшь, – кивнул Алексей.

Он помолчал несколько секунд, а затем принялся объяснять.

– Понимаешь, Андрюха, пробой барьера, дело тонкое. Слишком много факторов требуется учесть. Окажись вмешательство более грубым, мою установку просто разнесло бы на атомы. Вместе со мной. Но чтобы напортачить так филигранно, нужно разбираться в вопросе. А единственным, кто более или менее понимал суть наших с отцом изысканий, был именно Яковлев. Он с самого начала помогал отцу… во всей Корпорации, да и во всём мире, пожалуй, только Иван Андреевич смог бы нужным образом изменить начальные условия эксперимента. Так, чтобы конструкция разрушилась, но пробой метрики при этом всё-таки произошёл… Тебя что-то удивляет?

– Не то, чтобы очень, – покачал головой Андрей. – Я давно догадался, что Яковлев знал обо всём с самого начала. Знал, когда помогал тебе устроиться в «Технологии», знал, когда продвигал в Научном Совете твой проект.

– Именно так, – подтвердил Храмов. – А как же иначе? Я же говорю, отец начинал вместе с Яковлевым. У папани тогда совсем не было денег, зато имелась удивительная идея. И Яковлев помог её реализовать, нашёл для этого средства. В сущности, это работа моего отца, а не моя. Я лишь закончил то, что когда-то начал он.

– Зачем Яковлеву потребовалось доводить эксперимент до аварии? У тебя есть мысли на этот счёт? – Андрей в упор посмотрел на Храмова.

– Думаю, он хотел избавиться от меня и забрать себе это открытие, – Храмов тряхнул головой. – Вполне возможно, он изначально собирался поступить именно так. Когда ещё помогал отцу. И поскольку с отцом у него не прокатило, Иван Андреевич решил нахлобучить сына.

Алексей потянулся к лежащей на пульте управления пачке сигарет.

– Ты не возражаешь? – спросил он у Андрея.

– А у Мэтта ты почему не спрашиваешь разрешения?

– Да мне по фигу, – отозвался копающийся в каком-то электронном ящике Мэттьен. – На меня никотин вообще не действует.

– Или в кабине просто хорошая вентиляция, – усмехнулся Тараборов.

– Вот это более вероятно, – кивнул Храмов. – Так я закурю? После воздержания на Агилле никак не могу насытиться этой дрянью.

– Да ладно, чего уж там, дыми, – Андрей махнул рукой.

Храмов щёлкнул зажигалкой.

– Анна обнаружила высокоэффективного кибершпиона в корпоративной сети, – продолжил он свой рассказ. – Его внедрение организовал Яковлев, данный факт не вызывает сомнения – Аня нашла немало тому доказательств. Вот с помощью этой нейронной приблуды Иван Андреевич и получил доступ к «Ступице». Не ко всему проекту, конечно… к отдельным его протоколам. Хуже всего то, что Яковлев смог добраться до файлов технических заданий на изготовление главных узлов моей машины. Он внёс в эти файлы свои коррективы, и в дело пошли материалы с уже несколько иными свойствами, производственники применили другие технологии при изготовлении элементов… В результате этой хорошо продуманной «интеллектуальной» диверсии готовые изделия получили иные характеристики, не те, что мне были нужны. Однако Яковлев приложил максимум усилий, чтобы я не узнал о его проделках. Так же, как он подменил технические задания, Иван Андреевич откорректировал финальные спецификации – в них оказались именно те значения, что были изначально прописаны мною в ТЗ.

– Другими словами, – усмехнулся Андрей, – ты заказал вилку, а тебе принесли ложку, которая выглядела, как вилка?

– Точнее не скажешь, – кивнул Храмов. – И поэтому испытания на эмуляторе всегда завершались успешно. Компьютер имел дело с виртуальным устройством, а оно полностью соответствовало изначальным расчётам. В отличие от устройства реального.

– Мне жаль, что это с тобой случилось, – Андрей постарался изобразить сочувствие на лице, но Храмов засмеялся:

– А что, собственно, со мной случилось? – разгоняя дым ладонью, спросил он. – Я вот чрезвычайно доволен тем, что побывал на Агилле. Вояж оказался весьма познавательным. Да и профит я получил немалый.

– Ну а как же… – в голосе Андрея мелькнули нотки недоумения.

– Вот только не надо напоминать мне о моей смерти, – Храмов сморщился, как от кислого. – Может, я повторюсь, но скажу – вот он я, живой. Сижу перед тобой и треплюсь без удержу.

– А…

– А природу случившегося при переходе ещё только предстоит выяснить! И заниматься я этим буду не сейчас.

– Ну, хорошо…

– Ну, хорошо, – Храмов не дал договорить Андрею. – И закончим на этом.

– Закончим, так закончим. – Андрей откинулся на спинку пилотского кресла. – Кстати, ты ещё не поинтересовался, почему Подлесных так взъелся на тебя.

– Оно мне надо? – ответил Алексей, выпуская дым через ноздри. – Но это тайна невеликая, если подумать. Подлесных – человек Владельца, а я, как ни крути, в настоящий момент действую вопреки корпоративным интересам.

– Да, но это ещё не всё, – кивнул Андрей. – Олег Игоревич уверен, что в Корпорации функционирует ячейка «Бериллиевой капеллы».

– Да ты что?! – Храмов чуть не выронил сигарету. – Светочи в «Технологиях»?

– Ты слышал о «Светочах разума»?

– Ты за кого меня держишь? – с лёгкой обидой в голосе спросил Храмов. – Да, я задрот и ботан, который ничем в жизни, кроме своих исследований не интересуется… но о светочах знают все!

– Это ещё не все странности, – Тараборов решил подлить масла в огонь. – Не один ты точишь зуб на Яковлева. Спецслужбы им тоже живо интересуются. А теперь, гений ты наш доморощенный, попробуй сложить «два» и «два».

У Храмова отвалилась челюсть.

– Погоди… ты думаешь, что Яковлев работает на капеллу?

– Я думаю, что он занимает в этой организации не самое последнее место, – кивнул Андрей. – По крайней мере, в «Технологиях».

На Храмова было страшно смотреть. Окурок выпал у него из пальцев, но Алексей этого даже не заметил. Мэтт подошёл, поднял бычок и, вздохнув, бросил его в лючок утилизатора.

– Но если это действительно так… – глаза Алексея широко распахнулись, – в таком случае, всё сходится!

– Что именно у тебя сходится? – не совсем понимая, спросил Андрей.

– Смотри сюда, – Алексей тряхнул головой, – Отец рассказывал, что Яковлев мог запросто решить любой вопрос – финансовый, с документами, да какой угодно. Папаня говорил, что понятия не имеет, откуда у Ивана Андреевича такие возможности…

– Но если предположить, что Яковлев светоч, – подхватил Тараборов, – то всё сразу становится на свои места. Светочи – серьёзные ребята, и сомневаться в их возможностях, это как спрашивать у профессора химии, слышал ли он что-нибудь о таблице Менделеева…

Храмов удивлённо посмотрел на Андрея.

– Согласен, не самый лучший пример, – кивнул Андрей. – Я лишь хотел сказать, что светочи могут обладать колоссальными возможностями.

– Я вот о чём подумал сейчас, – Алексей пристально посмотрел на Тараборова. – А что если нападение на деревню в Африке организовал сам Яковлев? А исполнителями акции стали боевики «Бериллиевой капеллы»?

– В принципе, такое возможно, – Андрей помассировал виски. – Особенно, если учесть, что светочи хотели заполучить материалы твоего отца… но почему именно в Африке?

– Лучшего момента нельзя было и придумать, – покачал головой Храмов. – Отец к тому времени уже закончил теоретическую часть своих исследований и поехал в Африку, чтобы кое-что проверить. Вернись он в Россию живым и невредимым, ему осталось бы только построить установку. Но тогда его открытие стало бы достоянием гласности и светочи ничего бы не получили. Так что если они собирались наложить лапу на отцовское детище, то проще всего это было сделать именно в Африке.

– Так что же произошло в той деревне?

– Но ведь ты был там, насколько мне известно, – Храмов с грустной улыбкой посмотрел на Тараборова. – Так что тебя можно назвать свидетелем тех событий.

– Я там был, – согласился Андрей. – Но я не свидетель…

– Ты что-нибудь помнишь? – спросил Алексей

– Что-то помню, – кивнул Андрей. – Мы с местными ребятами решили залезть в школьный подвал, кто-то подкинул нам тему, будто бы учитель прячет там целые упаковки жевательной резинки. Понимаю, глупая затея, но мне было всего восемь лет… короче, я полез первым… и вдруг я услышал громкий хлопок… слишком громкий… настолько громкий, что мне показалось, что мои уши оторвались от головы… – лицо Андрея покрылось испариной, воспоминания, похоже, серьёзно взволновали его, – дальше… мир просто исчез. Наверное, я потерял сознание. А очнулся уже на руках у Аринова. Он нёс меня к вертолёту. Вот и всё.

Андрей повернулся к Храмову:

– Ты можешь объяснить мне, что это был за хлопок?

– Могу, – кивнул Алексей. – Я думаю, Агвадумеда успел открыть Проход. Но сделал он это впопыхах, без должной подготовки. В аварийном режиме, так сказать.

– В каком смысле, «в аварийном режиме»?

– Ты понимаешь, что значит «открыть Проход»? – Храмов вместо ответа задал свой вопрос.

– В общих чертах, – кивнул Тараборов. – Я уже догадался, что твоя машина не производит энергию. Она открывает путь в другое измерение.

– Ну, ты вундеркинд! – рассмеялся Храмов. – Сам допёр, молодец. Только «в другое измерение» – будет не совсем верно. Лучше говорить – в параллельную Вселенную.

– Значит, прав был Сашка, – пробормотал Тараборов.

– Что, прости? Не расслышал…

– А, не парься, – Андрей махнул рукой. – Лучше расскажи подробнее об этих проходах… И вообще, не пришла ли пора посвятить меня в суть своей работы? А то роняешь какие-то обмолвки – «пробой барьера», «проход»… мало похоже на откровенность, которую ты мне обещал.

– Да ладно, ладно, не суетись, – поспешно закивал головой Храмов. – Я как раз собирался это сделать.

Алексей потянулся к сигаретам, но передумал и резко отдёрнул руку.

– Бросать надо… – пробурчал он себе под нос. – Так вот о сути моей работы… Вселенная, Андрейка, устроена гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Кроме нашего мира существует ещё много, очень много других миров. Параллельных миров, параллельных Вселенных. И существует возможность попасть в эти Вселенные. Для этого нужно лишь знать, как открыть Проход.

– Агвадумеда знал?

– Конечно. Он же был потомственным шаманом кханенов. Эта премудрость передаётся у них из поколения в поколение. Только вот используют они её слишком уж примитивно.

– А ведь я помню Агвадумеду, – неожиданно даже для самого себя, произнёс Тараборов. – Ходил он по деревне… Странный такой старик. Седой весь… за ним ещё какой-то мальчишка таскался, как привязанный.

– Квохл, – подтвердил Храмов. – Отец мне описывал эту парочку в своих сообщениях… Короче, та деревня располагалась в особом месте…

– В аномальной зоне, я уже догадался, – кивнул Андрей.

– Да, именно, в аномальной зоне, – согласился Храмов. – Отец не использовал этот термин, а вот я использую – иногда… Так вот, мой родитель познакомился с Агвадумедой, когда изучал эти самые аномальные зоны. Этот африканский старик оказался не совсем обычным человеком. Помнишь, сколько в прежние времена ходило всяко разных сказок об ушедших цивилизациях и о древних знаниях? Агвадумеда как раз и обладал подобными знаниями. Шаман умел вводить себя в особый транс – с помощью каких-то древних ментальных техник, которыми из всего племени владел только он один. В состоянии этого транса Агвадумеда был способен воздействовать на континуум. Это воздействие приводило к пробою барьера, фактически – к образованию прорехи в трёхмерном пространстве… прорехи, ведущей в другую Вселенную.

– Это и значило «открыть Проход»?

– Ага, – кивнул Храмов. – Обычно Агвадумеда открывал Проход где-нибудь в джунглях, но когда пришли бандиты, старик, недолго думая, взял и накрыл им всю деревню. И переместил своих в параллельный мир. А своими он, похоже, считал не только кханенов, но и моего отца, и твоих родителей, и всех остальных геологов.

– Тогда почему Агвадумеда не переместил меня? – спросил Андрей. – Почему я остался в нашей Вселенной?

– Ты сам сказал, что спустился в подвал. Скорее всего, Проход не затронул объекты, которые находилось ниже поверхности земли. Кстати, тебе крупно повезло, Андрейка. Тебя просто оглушило. Могло быть гораздо хуже. Пробой континуума – нешуточное дело. А при схлопывании портала часто возникает выброс энергии. Вспомни хотя бы аварию в «Ступице».

– А почему погибли террористы?

Храмов пожал плечами:

– Всех своих секретов Агвадумеда не открыл даже отцу. Думаю, он мог многое вытворять с Проходами. Вот и в тот раз старик сделал так, что созданный им портал пропустил только друзей. А врагов убила высвободившаяся энергия, я думаю. Так что, если бы ты не полез в подвал, Андрюха, то был бы сейчас вместе со своими родителями. Где-нибудь среди Синих Саванн.

– Где?

– Как утверждал отец, Агвадумеда умел открывать Проход лишь в один мир – мир Синей Звезды. Туда он и увёл соплеменников. И своих, и наших с тобой. Собственно, я построил установку не для того, чтобы доказать, что отец был прав, я и так никогда не сомневался в его правоте… я создал эту машину, чтобы проложить дорогу в Синие Саванны и вытащить отца. Ну, и всех остальных, разумеется.

– А почему Агвадумеда сам не сделал этого? Почему он не открыл Проход в обратную сторону, когда опасность миновала?

Алексей пожал плечами:

– Мне это представляется самой большой загадкой. И я вижу два возможных объяснения. Либо, что-то случилось с тем местом и там теперь в принципе нельзя открыть Проход, либо… одним словом, может статься так, что Агвадумеда мёртв. И вытащить людей из Саванн попросту некому.

– Но ведь у тебя могло получиться? – в голосе Андрея прозвучала надежда.

– Я убеждён в этом, – кивнул Алексей. – Алгоритм, что я использовал для пробоя континуума, был составлен на основе данных, полученных моим отцом при изучении именно того места, где открывал свои Проходы Агвадумеда. А значит, и моя машина должна была привести меня в мир Синей Звезды, а не куда-то ещё. Если бы не вмешательство Яковлева, так бы и вышло. Но вмешательство состоялось, параметры пробоя изменились, и я оказался совсем в другой Вселенной. Сейчас я уверен, что просто вылетел «с другой стороны». А поначалу мне казалось, что меня пронесло сразу сквозь несколько слоёв.

– Слоёв?

– Парфенович определял параллельные миры, как слои многослойной Вселенной, – пояснил Алексей.

– А кто такой этот Парфенович? – в глазах Андрея мелькнуло любопытство. – Почему твой отец выбрал это имя в качестве своего псевдонима?

– Отец преклонялся перед гением Владимира Парфеновича. Это человек, который создал теорию многослойной Вселенной. Однако современники её не приняли, теория была осмеяна, а сам Парфенович закончил свои дни в безвестности.

– Обычное дело, – кивнул Андрей. – Нет пророка в своём отечестве. Так что ты там говорил про несколько слоёв?

– Мир Синей Звезды, это со всей определённостью установил ещё мой отец, по отношению к нашему миру является смежным. Но вот Вселенная Агиллы вполне могла располагаться через слой. А то и через два. По крайней мере, я так считал поначалу. Я ведь на тот момент ничего не знал о саботаже Яковлева и был уверен, что авария в «Ступице» случилась из-за моих собственных просчётов и ошибок. И я подумал, что если воздействие на барьер между мирами оказалось чрезмерным, то нет ничего удивительного в том, что я смог не только пробить эту преграду, но ещё и «пролететь» сквозь несколько близлежащих пространств. Однако сейчас я понимаю, что пробить несколько слоёв ВСП с помощью моей машины, даже со всеми «модификациями» Яковлева, задача нереальная. Так что вмешательство этого мерзавца, по большому счёту, могло привести лишь к одному – импульс воздействия на барьер… как бы тебе объяснить, не влезая в дебри… просто изменил свой вектор. И посему выходит, что Агилла – такой же смежный по отношению к Земле мир, как и Синие Саванны. Только Вселенная Агиллы соприкасается с нашей…

– С другого бока?

– Как-то так, – кивнул Алексей. – Вопрос в том, с какого бока? Видишь ли, у меня пока нет надёжной методики, позволяющей определить, где именно расположена та или иная Вселенная по отношению к нашему миру. Я знаю, как открыть Проход в параллельное пространство и даже способен зафиксировать условия его возникновения. Для этого следует произвести определённые вычисления. Это возможно сделать даже постфактум. В случае с Агиллой мне просто пришлось вычислить «дельту» – некий «припуск». Или, если угодно, «напуск»… Разницу между параметрами пробоя, рассчитанными мною в теории и теми, что определились после взрыва установки.

– Короче говоря, если я тебя правильно понял, попав однажды на Агиллу, ты сможешь попадать туда снова и снова? – спросил Андрей.

– Ты правильно меня понял. Смотаться на Агиллу я теперь могу без проблем, но вот сказать точно, где расположен этот слой… – Храмов покачал головой, – повторяю, это мне пока не под силу. Конечно, со временем люди научатся вычислять положение пространств во вселенском пироге, но сейчас приходится довольствоваться тем, что есть.

– А как же ты смог вернуться? Если даже не представлял, откуда тебе придётся возвращаться? – Андрей удивлённо поднял брови.

– Как это, не представлял?! – возмутился Храмов. – Как раз «откуда», я представлял себе очень хорошо. Рассчитав этот самый «напуск», мы с Ортом Варддоном получили нужные параметры пробоя, в том числе и межпространственные координаты точки входа. И потом, аналогии из обычной жизни в данном случае не уместны, – Храмов наморщил лоб. – Со слоями всё работает по-другому. Важнее понимать не откуда ты возвращаешься, а куда. И тут есть один нюанс. Алгоритм пробоя метрики, по сути, состоит из двух частей. Первая описывает начальное пространство. Точку отправления, так сказать. И этот параметр всегда задаётся жёстко. Изменить его невозможно, иначе пробоя попросту не произойдёт… представь, что перед тобой дверь, которая ведёт в коридор с ещё несколькими дверьми. Тебе нужно оказаться в помещении, расположенном за одной из них. Ты можешь ошибиться и попасть не туда, но если ты не откроешь первую дверь и не войдёшь в коридор, то вообще никуда не попадёшь.

– Ясно, – кивнул Тараборов. – Точка отправления всегда одна.

– Безусловно, – согласился Храмов. – При возвращении правило сохраняет силу. Так что я всегда смогу найти дорогу домой.

– Что ж, вполне убедительно. А сколько всего миров соседствует с нашим? – спросил Андрей.

– Каждая трёхмерная Вселенная соприкасается с тремя другими Вселенными.

– Понятно, по числу пространственных измерений… Послушай, – Андрей наклонил голову, – Яковлев добился, чтобы твой аппарат восстановили. В точности. Он, конечно, не смог заставить его работать…

– Конечно, не смог! – усмехнувшись, Храмов перебил Андрея. – Он же не знает алгоритма пробоя метрики! Его никто не знает, кроме меня и моего отца. А я нигде не засветил эту последовательность. Я ввёл её всего один раз, непосредственно перед испытаниями установки, прямо в управляющий модуль, который был уничтожен взрывом…

– Подожди, – Тараборов досадливо поморщился, – я сейчас не о том. Если использовать восстановленную установку и задействовать твой чудо-алгоритм, мы же сможем попасть в этот самый мир? Мир Синей Звезды?

Губы Храмова расплылись в широкой улыбке.

– Для этого мне не нужна установка, – сказал Алексей. – Теперь у меня есть кое-что получше. «Галлен». Первый в мире «слоеход»… или лучше сказать «слоелёт»? Мы с Мэттом пока не определились в терминах. Короче, я теперь могу попасть куда угодно. Вот только прежде чем отправляться в мир Синей Звезды, я должен спасти своих друзей. В конце концов…

Договорить Храмов не успел. Густой, мелодичный сигнал электронного гонга повис в воздухе.

– Что это? – удивлённо спросил Андрей.

– Это Анна, – в голосе Алексея послышалась озабоченность. – Что-то опять случилось.

Глава 2

Кабинет главы службы безопасности «Технологий» мог впечатлить кого угодно. Дубовые панели во всю стену, огромный стол, опять же – полированного дуба, удобные кожаные кресла, два голографических экрана, аудиосистема последней модели. Панорамное окно и книжные шкафы с затемненными стёклами. А чего вы хотели? «Технологии» – солидная фирма, на интерьерах тут экономить было не принято… ну, до известных пределов, конечно.

Сейчас в этих шикарных служебных апартаментах расположились двое. Собственно, сам хозяин офиса, Владимир Петрович Танеев и его подчинённый, начальник оперативного отдела Николай Аринов.

Аринов восседал во главе стола, на месте босса, что в обычной ситуации трудно было себе даже представить. Однако в данный момент о субординации никто не вспоминал, слишком щекотливой выглядела сложившаяся ситуация. Прямо во время проведения операции бесследно исчез сотрудник СБ, стажёр Андрей Тараборов, игравший ключевую роль в расследовании так называемого «дела Храмова».

Перед Ариновым лежал коммуникатор Андрея, обнаруженный на месте происшествия. Танеев прохаживался вдоль стола и нервно постукивал костяшками пальцев по полированной поверхности.

Танеев с Ариновым только что прослушали запись в телефоне.

– Значит, всё-таки Храмов, – Танеев покачал головой. – Надо же, и впрямь оказался живёхоньким, сукин сын! Поверить не могу! Я же собственноручно в январе подписывал акт о кремации его тела.

– Андрей с самого начала нам об этом твердил, – покачал головой Аринов.

– Твердил, не спорю, – согласился Танеев. – Вот только где его теперь искать, этого Андрея?

– Во всяком случае, мы точно знаем, что Храмов ему вредить пока не собирается. Андрейка ему зачем-то нужен. А значит, время терпит. Опять же, пока, – Николай вытащил из пачки сигарету, но, спохватившись, начал заталкивать её обратно.

– Да ладно, кури, чего уж там, – Танеев махнул рукой. – А заодно и меня угости. А то тут с этой сраной фантастикой на нервы изойти можно.

Раздался зуммер интеркома. Аринов посмотрел на Танеева, тот кивнул. Николай щёлкнул клавишей.

– Владимир Петрович, это Никодимов, – послышалось из динамика.

– Давай, Вася, не тормози, – скомандовал Танеев. – Докладывай, что там у тебя?

– Подлесных доставлен в корпоративную клинику. Как вы и приказали.

– И в каком он сейчас состоянии?

– Ему вкололи что-то укрепляющее, и он пришёл в себя. Но господин консультант ещё очень слаб.

– Говорить он может? – встрял в разговор Аринов.

– Какое там, говорить! Он дышит-то через раз. Мне Поляков строго-настрого запретил его беспокоить.

– Ладно, Вася, не потей, – уже мягче произнёс Танеев. – Спроси у медиков, когда с ним можно будет побеседовать?

– Я уже спросил.

– И что они?

– Поляков говорит, никаких прогнозов.

– Никаких у них прогнозов, коновалы хреновы… ладно Вася, своё дело ты сделал. На сегодня можешь быть свободен.

– Так «сегодня» уже часа два, как закончилось, – удивлённо проговорил Никодимов.

– Так! – грозно рявкнул Танеев. – «Сегодня» у него закончилось… Короче, Вася, не выклёвывай мозги начальству… хорошо, поезжай домой, поспи, но чтобы в восемь часов был на службе как штык!

– Слушаюсь.

Никодимов отключился. Танеев бросил быстрый взгляд на Аринова.

– Забудем пока про Подлесных, – сказал Владимир Петрович, глубоко затягиваясь. – Тем, более что я не уверен, захочет ли он вообще с нами сотрудничать. Видишь, у него там свои заморочки. А Подлесных входит в ближний круг. Это тебе не Маклевич, его на бзду не возьмёшь…

Танеев застыл на месте. А потом со всего маху хлопнул себя ладонью по лбу.

– Следаки мы с тобой недоделанные! – воскликнул он. – Как такое можно было из виду упустить?! Коля, – Владимир Петрович повернулся к Аринову, – нужно во что бы то ни стало разыскать Маклевич. От неё сейчас будет больше толку, чем от всех Подлесных вместе взятых.

Аринов оживился:

– А ведь точно! У Маклевич же прямой контакт с Храмовым. А он, судя по всему, дорожит этой бабой. Если надавим на Анну, сможем заставить Храмова выползти из своей норы. Пусть, паразит, возвращает нам Андрея.

– Молодец, Коля, быстро соображаешь, – Владимир Петрович с одобрением посмотрел на своего подчинённого. – Самый лучший вариант из всех нам сейчас доступных.

– Только где её искать, вот в чём вопрос! Эта гнида Подлесных мог заныкать Анютку так глубоко, что мы месяц будем в земле ковыряться.

– Не переживай, – Танеев подмигнул Николаю. – Есть у меня одна задумка…

***

В дверь звонили долго и настойчиво. Однако поначалу Наталья решила, что трели звонка ей попросту снятся. Когда же она, наконец, смогла выбраться из сладких объятий Морфея, то поняла, что звонят по-настоящему. Поняла и разозлилась. На часах, стоящих на прикроватной тумбочке, тускло высвечивались цифры – половина второго. «Какого чёрта! Кого там ещё принесло посреди ночи?!» – в сердцах подумала Наталья, но, накинув халат, покорно поплелась к двери. Специфика её работы было таковой, что некоторые обращения, даже в самый неурочный час игнорировать не стоило. Работой же своей Наталья дорожила. Благодаря этой работе она рассчитывала… не сию минуту, конечно, но когда-нибудь… получить то, о чём мечтала больше всего на свете. Полную свободу. Свободу от всего. От нудных обязанностей, от пустых обязательств, от того, что превращает жизнь человека в бесцветный, и от того ещё более жуткий кошмар. К тому же на работе иногда случались и приятные моменты. Взять хотя бы этого молоденького протеже Танеева…

«Помяни чёрта, он и появится», – пронеслось в голове у Натальи, когда, открыв дверь, она обнаружила на своём пороге шефа службы безопасности. Позади Танеева маячила долговязая фигура начальника оперативного отдела Николая Аринова.

– Разрешите войти, Наталья Антоновна? – Танеев выглядел спокойным, но это не обмануло Наталью. Она сразу поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Проходите, конечно, Владимир Петрович… и вы… господин Аринов… располагайтесь, где вам будет удобно. Может чаю? Хотя, о чём это я… не проснулась, наверное, до конца ещё… Что-то случилось?

– Наталья Антоновна, я немало о вас наслышан… должность, понимаете ли, обязывает… и знаю, что вы очень умны… – Танеев как-то неуклюже запнулся.

Наталья решила прийти ему на помощь. В конце концов, раньше сядешь – раньше выйдешь, как любил говаривать её двоюродный прадедушка по материнской линии. Чем быстрее эти двое получат то, ради чего явились в столь неурочный час, тем быстрее уберутся восвояси. И может, удастся ещё вздремнуть часик-другой перед рассветом.

– Вы заскочили ко мне ночью, вдвоём с товарищем, чтобы произнести этот потрясающий комплимент? – Наталья улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на какую только была способна.

– Не только… Это, кстати, не комплимент, а констатация факта…

Владимир Петрович нервно потёр подбородок и продолжил:

– Я в общих чертах представляю специфику ваших обязанностей в Корпорации, и тот факт, что господин Подлесных – а мне об этом доподлинно известно – не очень высокого мнения о моих профессиональных достижениях, вовсе не означает, что я не способен разобраться в некоторых, не слишком сложных вещах…

Голос Танеева начал набирать твёрдость. Владимир Петрович почувствовал себя в ударе. Боже мой, лепота-то какая! Как же давно он не выходил «в поле»!

– Начало многообещающее, – кивнула Наталья. – Чтобы предотвратить возможное непонимание между нами, я добавлю, что моё личное мнение не всегда совпадает с мнением господина Подлесных.

Аринов обратил внимание, что хотя девушка и была в халате и шлёпанцах, на голове у Натальи наблюдался идеальный порядок. «Когда только успела марафет навести? Может, она стоя спать умеет?» – мельком подумал Николай.

– Именно о Подлесных я и пришёл с вами поговорить, – Владимир Петрович в упор посмотрел на Наталью.

– С ним что-то случилось? – девушка закусила губу.

– А почему вы об этом подумали? – этот вопрос задал уже Аринов.

– Просто последние пару дней Олег Игоревич был… как бы помягче выразиться… несколько на взводе, что ли. Вот я и решила…

– Не переживайте, – поспешил успокоить девушку Танеев, – он жив. К сожалению, нельзя сказать, что здоров. Впрочем, есть все основания полагать, что его жизнь вне опасности. К тому же, он в надёжных руках.

– Так что же произошло?

– На него покушались, – кивнул Аринов.

– Кто? – вырвалось у Натальи.

– Прежде, чем мы продолжим этот разговор, я прошу вас связаться с медицинским центром и убедиться в том, что я вам не соврал, – ответил Танеев.

– Зачем это? – удивилась Наталья.

Танеев покачал головой:

– Я настаиваю. Дело слишком серьёзное и мы должны полностью доверять друг другу. Иначе ничего не получится.

– Хорошо, – Наталья вышла из комнаты.

Она вернулась минут через пять.

– Мне показали его по видеосвязи, – сказала Наталья. – И я разговаривала с Поляковым, руководителем медицинского центра. Для вас этого достаточно?

– Вполне. А теперь скажите, вы ведь встревожились, услышав о Подлесных, не только потому, что он был «на взводе» в последнее время? – спросил Владимир Петрович.

Девушка не ответила.

– Наталья Антоновна, вы же понимаете, что мы на одной стороне…

– Хорошо, – Наталья кивнула. – Я вам расскажу. Подлесных мой босс и обычно я так не поступаю… Но вчера я пыталась отговорить его от авантюры, которую он задумал.

– Олег Игоревич собирался в одиночку задержать, как он говорил, предателя? – Танеев пристально посмотрел на девушку.

– Да, а откуда вам это известно? – удивлённо спросила та.

Танеев кивнул Николаю. Аринов достал из кармана телефон Тараборова и протянул его Владимиру Петровичу.

– Наталья Антоновна, мы открываем вам свои карты. Надеюсь, и вы поступите аналогичным образом. Потому что только так можно выиграть в этой игре.

Танеев включил воспроизведение. Когда запись закончилась, он спросил:

– Вы узнаёте эти голоса?

– Узнаю, – кивнула Наталья. – Первый принадлежит Подлесных, второй – Андрею Тараборову, с которым я недавно познакомилась…

– По распоряжению Подлесных? – чуть усмехнувшись, уточнил Аринов.

– Разумеется. Более ничьих распоряжений я не выполняю, – Наталья не обратила никакого внимания на эту усмешку.

– Коля! – Танеев бросил на Николая быстрый взгляд и тут же повернулся обратно к Наталье. – А третий голос? Вы узнаёте третий голос? – тихо спросил Владимир Петрович.

– Узнаю.

– И чей он?

– Я никогда не встречалась с этим человеком вживую, но хорошо знакома с его досье. Там был и электронный образец голоса. Это Алексей Храмов. Подлесных вёл своё собственное расследование, параллельное вашему.

– Как оказалось, на свою беду, – вздохнул Танеев. – Знаете, за последние несколько часов я стал больше уважать Олега Игоревича, как мужественного человека, но вот его действия меня по-настоящему возмущают. Ну нельзя же быть таким индивидуалистом. Работая в команде, можно добиться большего.

Танеев поднялся с кресла и требовательно посмотрел на Наталью.

– Наталья Антоновна, нам очень нужна Анна Маклевич, – твёрдо проговорил он. – Вы не можете не знать, где Подлесных её прячет.

Через двадцать секунд, в течение которых в комнате висела прямо-таки гробовая тишина, девушка ответила:

– Хорошо, я отведу вас к ней.

***

– О чём сообщает Анна? – Тараборов с нетерпением посмотрел на Алексея.

– Просит о встрече. Пишет, чтобы я прибыл к ней как можно скорее, – Храмов протянул Андрею измятый клочок бумаги.

Потом он повернулся к агиеллу.

– Мэтт, готовь гравитор. Мне нужно вернуться на Землю.

– Подожди! – Андрей схватил Храмова за рукав. – Это может быть слишком опасно!

– Я чего-то не знаю? – в глазах Алексея промелькнуло удивление.

– Понимаешь… – Андрей замялся, – Анна в данный момент находится в руках Подлесных. Скорее всего, это послание – ловушка.

– Анна не могла меня предать, – покачал головой Храмов. – Она бы не отправила сообщение, если бы не была уверена в моей полной безопасности.

– Ты плохо знаешь Подлесных. Для него не существует понятия «неприемлемые методы». И он просто горит желанием тебя изловить. А после того заряда, что ты влепил ему, Олег Игоревич, наверное, и вовсе, остервенел.

– Но меня голыми руками не возьмёшь! – встрепенулся Храмов.

– В прошлый раз тебе помог фактор внезапности. Сейчас тебя будут ждать, и такой фортель не прокатит.

Храмов задумался.

– Пожалуй, ты прав, – сказал Алексей через пару секунд. – Но разве у меня есть выбор?

И тут же как-то недоверчиво посмотрел на Тараборова.

– А откуда ты знаешь про Анну и Подлесных? – спросил он.

– Господин консультант сам мне об этом поведал, – кивнул Андрей. – Аккурат перед тем, как ты появился и вырубил его своей мухобойкой. Или как, ты думаешь, Олег Игоревич оказался в моей квартире? Как он узнал, что встреча была назначена именно там? То-то и оно. Думаю и это Анютино послание организовано подобным образом.

– Почему же ты мне обо всём сразу не рассказал? – в голосе Алексея прозвучали нотки прямо-таки детской обиды.

Андрей пожал плечами:

– Хрен его знает. Согласись, обстоятельства моего появления здесь нельзя назвать ординарными.

Храмов кивнул, как бы соглашаясь и ещё раз извиняясь.

– Как думаешь, он тебе не врал? – в голосе Алексея промелькнула крохотная искорка надежды. – Может, просто лапши на уши навешал, чтобы запугать?

Андрей хмыкнул:

– Подлесных, конечно, ещё тот жук и доверять ему не стоит… но тут-то Олегу Игоревичу зачем врать? Простая логика говорит, что он меня не обманывал насчёт Анны. Ему просто неоткуда было узнать о нашей с тобой встрече. Кроме меня, тебя и Маклевич о ней знали только Танеев и Аринов. Но этих двоих можно сразу исключить, за них я ручаюсь. Что же касается преданности Анны… она, конечно же, тебя не предавала, но повторяю – Подлесных ни перед чем не остановится. Он упоминал о каких-то чудесных препаратах, развязывающих языки и подавляющих волю… Думаю, он действительно что-то такое использовал, чтобы заставить её сделать то, что ему нужно. И это письмо, скорее всего, написано под давлением. Не сомневайся, на квартире Маклевич тебя ждёт засада.

– И всё-таки я пойду, – покачал головой Храмов. – Я обязан спасти Анну. Я и так доставил ей слишком много неприятностей.

– В твоём случае, наверное, уместнее было бы сказать: «Принёс ей много горя…», – усмехнулся Тараборов.

Потом посмотрел на Алексея и добавил:

– Я пойду с тобой. И не возражай мне. Кто-то должен, в кои-то веки, разрулить эту патовую ситуацию. Да, Подлесных мудак, но наш главный враг – не Подлесных, а Яковлев. Надо переломить ход событий и заставить Корпорацию обернуть оружие против того, кто несёт реальную угрозу.

Глава 3

Перемещение через портал, созданный гравитором «Галлена», произвело на Андрея неизгладимое впечатление. В первый раз во время перехода он находился в бессознательном состоянии и не мог по достоинству оценить всей фееричности этого действа, зато сейчас… хлопок, радужное сияние перед глазами, попытка желудка выскочить наружу и вот он снова на Земле, в своём родном мире.

В квартире Анны Маклевич со времени его прошлого посещения ничего не изменилось. Если не считать того обстоятельства, что в данный момент там было полно народу. Сначала из портала вывалился Андрей – Танеев с Ариновым тут же выхватили пистолеты и направили их на Тараборова.

– Немедленно убрать оружие! Всех касается! – заорал Андрей и выбросил вперёд правую руку с растопыренными пальцами. Левой же он ухватился за ствол «дюбры», которую материализовавшийся следом Храмов пытался нацелить на «старших товарищей».

Первым опустил свой разрядник Алексей. Затем его примеру последовали Танеев с Ариновым, хотя и не слишком охотно.

– Я надеюсь, что мы услышим хоть какие-то объяснения…

Танеев ошалело уставился на «гостей», которые столь странным образом появились в квартире.

– В этом можете не сомневаться, Владимир Петрович… – Андрей запнулся, потому что его взгляд напоролся на Наталью, скромно сидящую в уголке. Девушка улыбнулась Тараборову и приветливо помахала ему рукой.

– А пока разрешите доложить о завершении дела Храмова, – бодро отрапортовал Андрей. – Алексей Владимирович найден, и он готов ответить на все ваши… наши вопросы. Для вас же… для нас… пришла пора принимать поздравления и пожинать лавры. И крутить дырки под ордена. Ну, или что в Корпорации вручают в таких случаях.

Андрей вдруг громко рассмеялся. Уж больно комично выглядели в тот момент корпоративные секьюрити. Ещё бы, не каждый день приходится встречаться с человеком, факт смерти которого три месяца назад никто бы и не подумал оспаривать. А вот Наталья в этом отношении оказалась на голову выше мужчин – её лицо хранило невозмутимость. Лишь лёгкая полуулыбка продолжала блуждать по её губам.

Наконец Танееву удалось стряхнуть с себя оцепенение.

– Храмов, это действительно вы? – спросил он, пристально глядя на Алексея.

– Я, – кивнул Алексей, – собственной персоной.

– И у вас… есть Идентификатор? Подлинный?

– Всё так.

– В самом деле, невероятно, – покачал головой Владимир Петрович. – Может, вы объясните, как же так вышло? И что с вами, в конце концов, приключилось?

– Я бы с большим удовольствием послушал сначала вас, – Храмов в упор посмотрел на Танеева. – Где Анна?

– Я здесь, Алёша.

Маклевич вошла в комнату. Вероятно, до той поры она пряталась на кухне.

– С тобой всё в порядке? – с тревогой в голосе спросил Храмов. – Андрей говорил, что тебя похитил Подлесных.

– Так и было, – кивнула женщина. – Но эти люди, – Анна кивком головы указала на Танеева с Ариновым, – вытащили меня. Им можно доверять.

– Ты уверена в этом?

– Алёша, ты не можешь вечно прятаться. Я рассказала им всё. Ну, что знала.

– Действительно, Храмов, – вступил в разговор Аринов, – мы сможем вас защитить.

– От кого? – усмехнулся Алексей? – От Подлесных?

– Вы напрасно иронизируете, Алексей Владимирович…

Эти слова принадлежали уже Наталье. Девушка поднялась с кресла и подошла вплотную к Храмову.

– Конечно, Олег Игоревич относится к вам, я бы сказала, несколько предвзято, – кивнула она, – но он же не идиот. Если Подлесных получит все факты, он обязательно примет вашу сторону.

– Почему вы в этом так уверены?

– Но ведь вы же не враг Корпорации? – Наталья посмотрела Храмову в глаза. – Для Олега Игоревича это главный критерий. Всё остальное – пустяки, не заслуживающие внимания. Так что времена, когда Подлесных считал вас противником, канули в лету.

– Надеюсь, вы понимаете, о чём говорите, – кивнул Храмов.

– Так как же мы поступим? – Танеев решил напомнить окружающим о своём существовании.

– К сожалению, Владимир Петрович, мы снова вынуждены вас покинуть, – Тараборов старательно изобразил на своём лице огорчение. – Мы и заскочили-то буквально на минутку, Анну проведать. Убедиться, что с ней всё в порядке.

– И теперь она пойдёт с нами, – безапелляционным тоном заявил Храмов. – Мы забираем её.

– Подождите! – Танеев аж побледнел. – Вы не можете просто взять и уйти. После того, что натворили. Руководство ждёт от меня результатов…

Владимир Петрович повернулся к Тараборову:

– Андрей, ты сказал, что он всё объяснит…

– Так и будет, вы всё узнаете. Со всеми подробностями, – ответил вместо Андрея Храмов.

Он бросил быстрый взгляд на Анну Маклевич. Женщина взяла со столика крохотную фарфоровую фигурку фигуристки и грохнула её об пол.

– Эта вещица всегда была здесь, – улыбнулась Анна. – У всех под носом. Но никто об этом даже не подозревал.

Анна вытащила из осколков миниатюрную карту памяти и передала её Алексею.

Храмов повернулся к Владимиру Петровичу.

– На этой флэшке, – сказал он, протягивая карту Танееву, – вы найдете подробную информацию о том, что случилась в лаборатории проекта «Ступица» 21 января 207… года. Плюс описание возможных причин аварии. А также мои объяснения по поводу недавних событий в Екатеринбурге. И самое главное… на карте имеются доказательства того, что внутри «Технологий» действует хорошо законспирированная группа, которая саботирует исследования и ведёт подрывную деятельность.

– В свете того, что нам недавно стало известно о «Светочах разума», это весьма ценные сведения, – добавил Андрей.

Затем Тараборов повернулся к Аринову:

– Можешь снова связаться с Димой, дядя Коля? Теперь у вас найдётся, чем с ним расплатиться за оказанную любезность.

– Но подождите… этого недостаточно, чтобы закрыть дело, – Танеев развёл руками. – Нужно больше конкретики.

– Алексей Владимирович считает, что организатором саботажа является Иван Андреевич Яковлев…

Стоящий за спиной Танеева Аринов, услышав последнюю фразу Андрея, издал громкий возглас:

– Йессс!!!

И подмигнув Тараборову, добавил:

– Ну, теперь держись, контрразведка…

– К сожалению улик, доказывающих причастность Яковлева к саботажу, мне не удалось собрать в достаточном количестве, но лично мы с Анной в виновности Ивана Андреевича не сомневаемся. Вы должны, нет, вы просто обязаны обезвредить этого мерзавца, а иначе он натворит ещё много бед, – быстро проговорил Храмов.

– Не переживайте, Яковлевым мы займёмся вплотную… – Танеев торопливо кивнул. – Но, Андрей, ради Бога, скажи, куда ты собрался?

– Действительно, Андрюха, – подхватил Аринов, – ты что, до инфаркта меня довести задумал на старости лет?

– Я должен помочь Алексею, я обещал, – твёрдо произнёс Тараборов.

– И в чём же ты собираешься ему помогать?

– Нужно закончить одно дело, – ответил вместо Андрея Храмов.

На лице Аринова отразилась напряжённая работа мысли.

– Так может, и мне с вами? – спросил он, поглядев на обоих. – Могу пригодиться в случае чего…

– Заманчивое предложение, – Андрей улыбнулся, – но ты лучше останься и помоги Владимиру Петровичу. Яковлева необходимо разоблачить. И остановить. И сделать это будет не так-то просто.

– Скажите, Алексей Владимирович, – это к Храмову обратилась Наталья, – а ваше открытие… оно тоже здесь, на флэшке?

– Ну, уж нет! – усмехнулся Алексей. – Пусть оно пока останется со мной. Моё открытие оказалось слишком опасной штукой, как выяснилось.

– Ну что, будем прощаться? – Андрей поспешил увести разговор в сторону от этой щекотливой темы.

Танеев как-то по-отечески посмотрел на Тараборова.

– Раз без этого никак, будем, – кивнул Владимир Петрович. – Но с надеждой на встречу.

– Думаю, так оно и случится. И в скором времени, – заверил Танеева Андрей.

– Ты вот что, Андрюха, – Аринов приобнял Тараборова, – сообщи, если прижмёт. Яковлев Яковлевым, но я в любой момент сорвусь, будет надобность.

– Обязательно, дядя Коля, – Андрей похлопал крёстного по плечу.

***

– Может, крёстного стоило всё же с собой прихватить? – Тараборов повернулся к Храмову. – Он как-никак бывший военный, мог бы пригодиться в таком непростом деле.

– Будет надо, прихватим. Вполне возможно, что в следующий же раз. А пока сами постараемся управиться, – Алексей �