Я плету твою судьбу

Пролог

Взгляд пустых мёртвых глаз невыносим.

– Что ты видишь? – вопрос Кэя вызвал у меня нервную икоту, на что следователь лишь надменно ухмыльнулся.

Высокий, с безупречно уложенными тёмными волосами и такой же идеальной бородкой, в спецкомбинезоне оперативного работника, он казался эталоном служителя правопорядка.

– Смерть я вижу, – поёжившись, пробубнила в ответ, натягивая шаль на плечи.

Девушка, к трупу которой меня притащил этот напыщенный гад, лежала посреди ритуального круга. Абсолютно голая, посиневшая, она раскинула руки в стороны и уставилась незрячими глазами в потолок.

– Это и я вижу, – тем временем проговорил мужчина, кивком отпустив своих сотрудников. – А причину сказать можешь?

Склонив голову набок, я окатила его взглядом, полным горделивого превосходства.

– Я уже не раз слышал, Таис, какого ты мнения о моих умственных способностях, – присев на край низенького комода и сложив руки на груди, парировал мою выходку следователь. – А теперь давай за работу. Или напомнить, что тебя ждёт в случае отказа помогать следствию?

– Да уж спасибо, всё было объяснено не раз и очень доходчиво, – потёрла новёхонькие браслеты-хаттанты, надетые прямо поверх коротких бархатных перчаток.

Браслеты были призваны следить, как часто используется моя сила и протекает жизнь тех, чью судьбу я вероломно изменила. Они и раньше у меня имелись, но купленные на чёрном рынке. В них следящая функция была переведена в некое подобие спящего режима, позволяя легко обводить стражей вокруг пальца. До тех пор, пока я не наткнулась на проклятого Кэйетана Войнота старшего следователя убойного отдела службы контроля магических преступлений.

СКМП.

Чтобы им пусто было! Самое страшное, что могло произойти со мной!

– Ты чего зависла? Украшения запястья жмут? – продолжил глумиться Кэй, видя мою нерешительность.

Не удостоив его ответом, а лишь сжав губы и кулаки, я всё же присела возле тела. Подумать только! Всего несколько дней назад проводила время в чудесном спа-отеле на лучшем курорте Лилерии, а сегодня вынуждена помогать вшивым стражам!

Поборов раздражение и желание сплести из линий судьбы Кэя какой-нибудь неприличный жест, я всё-таки приступила к делу. Главное – не смотреть жертве в глаза, просто сосредоточиться на полотне её жизни.

Закрыла глаза. Вдох-выдох – и вот уже погрузилась в себя. Все звуки ушли на второй план, даже свет вокруг меня потух. Я будто бы осталась одна в комнате. Я и мёртвая девушка, полотно судьбы которой испугало меня до седых волос. Вместо упорядоченно переплетённых нитей, которые вполне соотносились с заурядной жизнью такой замухрышки, передо мной раскрылась история агонии и боли. Буквально каждый жгутик был окрашен красным цветом невыносимых мук из-за событий, произошедших с ней в последние несколько дней. Но ещё более жутко мне стало, когда я перестала всматриваться в каждую нить отдельно. Всё вместе это выглядело как огромный букет, обрамлённый зелёным цветом спокойствия. Какая-то тварь сознательно мучила, а затем погружала в умиротворение эту бедняжку. Чтобы в итоге получилась вот такая картина!

Я в ужасе отшатнулась от трупа и перевела испуганный взгляд на Кэя. Тот, в свою очередь, смотрел на меня без грамма сарказма и ехидства. Видимо, впечатлился моей реакцией.

– Что там?

– Б-б-букет, – сглотнув, ответила я. – Её мучили, чтобы сплести картину цветов. Чёрт!

От накативших образов меня вывернуло прямо там. Никогда в жизни не видела ничего подобного. Я и помыслить не могла, что мой дар можно использовать настолько страшным способом. И это понимание оглушало поболее чувства стыда, который я испытывала за слабость собственного желудка.

– Ты ещё долго продержалась, – Кэй подошёл ко мне и, присев, протянул платок. – А знаешь, для кого это художество?

– Святая упаси! – я схватила платок и прижала его к губам. – Вообще не хочу ничего знать об этом деле!

– А придётся, – вздохнул Войнот, – ведь букет-то для тебя.

С этими словами он протянул мне записку, в которой крупными неровными буквами было нацарапано: «Всё для тебя, моя Таис».

Глава 1. Как же ты попала, Таис!

– Не мельтеши, – раздражённо проговорил Кэй, перелистывая страницу в досье.

Уютно устроившись в кресле за рабочим столом, ему, казалось, вообще не было дела до моего душевного состояния.

– А что ты мне сделаешь? – огрызнулась, но ходить туда-сюда и впрямь перестала, присела на потёртый диван напротив рабочего стола.

Нервно стиснула небольшую сумочку, болтающуюся на моём плече весь этот долгий вечер. А что я могу поделать, если кабинет криминалиста, расположенный при морге, никак не способствовал улучшению настроения? Да ещё и этот бесконечный перестук воды из протекающего крана в угловой раковине!

Кап-кап, кап-кап.

За час, что мы находились в стылом помещении морга, эта капель превратилась в пытку. Очередное «кап-кап» тут же отозвалось в голове ехидным голоском: «Кап-кап, как же тебя угораздило? Кап-кап, тебе теперь не сбежать! Кап-кап, а ведь и ты могла тут лежать. Кап-кап, лучше бы тебе что-нибудь придумать опять!»

– Что мы тут забыли? – усилием воли стерев этот гомон из головы, поинтересовалась я у невозмутимого следователя.

– Проверишь тела, потом пойдёшь в свой отель, – мужчина не удостоил меня взглядом, лишь дёрнул бровью – то ли в раздражении, то ли с насмешкой.

– Мы не так договаривались! – я вновь подскочила и широкими шагами приблизилась к столу.

– Я поменял условия сделки.

В этот раз Кэй всё же поднял на меня серо-голубые глаза. Уголок его рта дёрнулся в ироничной ухмылке.

– А что ты мне сделаешь?

С минуту мы сверлили друг друга взглядами. Мой, жгущий гневом, сталкивался с его щитом из ехидства и чувства собственного превосходства. И я, в конце концов, сдалась: действительно, что может противопоставить старшему следователю СКМП такая мышка, как я? Меня поймали на горячем, и теперь, чтобы не загреметь на несколько лет в исправительный сектор, мне придётся выполнять всё, что скажет этот сноб.

А то, что он сноб, я поняла сразу. Отпрыски Высоких родов всегда славились своим высокомерием и пренебрежительным отношением к тем, кому не посчастливилось родиться в семьях избранных.

Решив сменить тактику, я чуть приподняла подол роскошного шёлкового платья и присела на угол стола. Изогнувшись, кокетливо поправила вуаль на шляпке и заглянула в папку, которую с такой тщательностью изучал Кэй.

– Ну же, господин следователь, зачем вам презренный Ткач в вашем отделении? Блокираторы на мне заменены, тело бедняжки я осмотрела, можно мне домой?

– Не старайся, не работает, – откинувшись на спинку кресла и сложив длинные пальцы в замок, Кэй прищурился, глядя на меня. – Свои приёмы можешь применять на персонале отеля, в который ты обманом заселилась. В СКМП каждый знает о твоём проклятом даре, и одурачить моих коллег тебе не удастся. Более того… – он резко подался вперёд, и его глаза угрожающе блеснули, – только попробуй влезть в чью-то судьбу – лично в карцер запру.

– Даже если бы хотела, не получилось бы, – с насмешкой ответила я, тряхнув запястьями с дурацкими браслетами-хаттантами на них.

– Вот и не забывай.

Грохот, с которым открылась дверь в приёмную, для меня прозвучал гонгом к окончанию очередного раунда противостояния со следователем. И что-то мне подсказывало: этот поединок был не последним.

– Чего расселись?

В проёме показалась темноволосая голова женщины, старшего судмедэксперта. На её груди болтался серебристый бейджик, подсказавший имя вновь прибывшей. Присцилла Мелроуз. Эта смуглая, пухлая некромантка, видимо, входила в команду Кэя, поскольку её я видела и на месте убийства.

– У меня всё готово, можно проверять.

– Что проверять? – кровь отхлынула от лица, когда я поняла, что мы сюда всё-таки не испытывать моё терпение пришли.

И что слова Войнота о тотальной проверке трупов не были пустой попыткой меня напугать.

– Тела, естественно, милочка. Не подснежники же считать! – выдала судмедэксперт.

Не говоря ни слова, Кэй подхватил со стола оставшиеся папки с делами и прошёл мимо меня. Остановился лишь в коридоре и, одарив взглядом «Ты что, тупая?», дёрнул холёным подбородком вслед ушедшей сотруднице.

– Да иду я, не обязательно так смотреть! – злость, в который раз за этот день, одолела меня.

Причём непонятно, на кого больше: на несносного следователя или на себя. Потому что терялась рядом с мужчиной и никак не могла заставить его плясать под мою дудку.

А я к такому не привыкла. За семь лет относительной свободы от контроля браслетов для меня стала нормой повальная услужливость окружающих людей. И возвращаться к прежней жизни, когда приходилось в буквальном смысле считать каждый магкрит и лебезить перед любым работодателем, я была не намерена. Ну уж нет! Никакой высокородный выскочка не разрушит то, что я так бережно выстраивала.

– Знаешь, не люблю, когда меня препарируют взглядом. От этого между лопаток чешется, – как бы между прочим заметил идущий впереди следователь. – В твоих интересах перестать желать мне смерти. Я единственный, кто может обеспечить тебе свободу. Конечно, сразу после завершения дела.

– Да какого дела-то? – скрыв раздражение за надменной холодностью, поинтересовалась я.

– Вот этого, – Кэй распахнул дверь секционной, и передо мной открылся вид на два десятка столов.

На каждом из них лежало тело, укрытое куполом стазиса. Он, конечно, не позволял трупам разлагаться, но картинка от этого менее кошмарной не становилась.

К горлу подкатил комок желчи, и я, прикрыв рот ладонью в бархатной перчатке, отвернулась. Хотя это было бессмысленно. Такую картину очень сложно стереть из памяти.

– Смотрите, кто это у нас такой нежный? – хмыкнул Кэй и шагнул внутрь. – Хотя, вижу, ты уже покрепче стала. Прошлый раз тебя вырвало.

– Не напоминай, – сдавленно ответила я, всё так же прижимая ладонь ко рту. – Мне что, их всех проверять?

– Да, надо выявить тех, кто по нашему делу проходит, – с невозмутимым видом кивнул Кэй.

Подозреваю, ему откровенно нравилась моя растерянность.

– Присцилла, сколько у нас всего тел?

– Двадцать три, а если считать с вашей сегодняшней жертвой, то на одну больше, – судмедэксперт откликнулась из другого конца зала, что-то химича с крайним телом. – Мне снимать стазис?

– Нет, – резко ответил Кэй.

И я впервые за это время усмехнулась: не такой уж ты непробиваемый, господин следователь.

– Наш эксперт может работать и при стабилизирующих чарах. Я верно говорю, Таис?

– Ага, только ты одного не учёл, – я с ехидной улыбкой встряхнула браслетами-хаттантами. – Эти малышки не дадут провернуть мне такой объём работы. У вас же лимит стоит, господин начальник.

Войнот на секунду прищурился, будто бы решая что-то для себя, а потом резко подошёл, дёрнул за руки, отчего я едва не завалилась на него. Недовольно раздувая ноздри, он принялся нажимать руны на хаттантах в одной ему известной последовательности.

– Позволь тебя предупредить, – смотря прямо мне в глаза, проговорил Кэй, и взгляд его не обещал ничего хорошего. – У каждого сотрудника в отделе есть охранный амулет. Сунешься в их судьбу – одним карцером дело не ограничится. Поняла?

Последние слова он злобно процедил, сдёргивая с рук раскрытые браслеты.

– Да у тебя какие-то проблемы с головой, псих! – я еле сдержалась, чтобы не дать истеричного петуха в голосе. – Я самый обычный человек, а не маньяк какой-то.

Выдернула ладошки из его рук и с наслаждением растёрла запястья.

– Обычные люди не кроят чужие судьбы и не пользуют их в своё удовольствие, Ткач! – презрение, с которым сейчас на меня смотрел следователь, ясно давало понять: перемирия между нами не будет.

– Да вы у нас ткачененавистник! – сложила руки на груди и окатила его ледяным взглядом. – Фу, как некрасиво для представителя Высокого рода. Не вы ли должны нести в массы идеи родства, равенства и благоденствия для всех и каждого?

Казалось, сам воздух между нами накалился от невидимого противостояния. Да вот только силы обеих сторон были равны. Ни я, ни Кэй не собирались отступать и продолжали сжигать друг друга взглядами.

– Вы бы номер, что ли, сняли, а?

Расколовший повисшую тишину голос Присциллы показался мне громом среди ясного неба. Я оторопело моргнула и перевела взгляд на женщину, которая закончила свои дела и теперь шла к нам.

– Ну или я могу удалиться на пару минут. Хотя заниматься сексом в секционной – странный вид удовольствия. Но кто я такая, чтобы осуждать чужие пристрастия?

– Прис, опять твои шуточки? – странно, но вместо того, чтобы отчитать подчинённую, Кэй усмехнулся.

Лишнее доказательство того, что все они тут на голову ушибленные.

– Какие шуточки? Сухая констатация факта. Вы ж ещё чуть-чуть – и кинулись бы друг на друга, – смуглянка встала за первый стол и посмотрела на нас с самым невинным видом. – Если вы выяснили отношения, будьте добры, приступайте к исследованию. Я и так уже на два часа задержалась. А у меня, между прочим, сегодня дома праздник…

Госпожа Мелроуз продолжила рассказ о сорванном семейном ужине, но я её уже не слушала. Подошла к телу, стараясь не смотреть в лицо мёртвому мужчине. Мне не нужен зрительный контакт. Да и вообще, была бы моя воля, я просмотрела бы всех «клиентов» с закрытыми глазами.

Чувствую, после сегодняшней ночи у меня прибавится седых волос.

– Это не наш клиент, – мне хватило одного беглого прикосновения к угасающим нитям, чтобы понять: мужчина умер своей смертью. – Господин ушёл из жизни в срок. Ничего не менялось. Либо вмешательство было так давно, что я уже не увижу этих плетений.

– В каком смысле не увидишь? – насторожился Кэй, и они вместе с судмедэкспертом повернулись ко мне.

– После смерти полотно обычно сохраняется в течение двух недель, плюс-минус пара дней. Потом нити истончаются, пока совсем не исчезнут, – я бросила на служак безразличный взгляд.

Ещё никому в жизни мне не приходилось рассказывать о том, как работает мой дар. Именно что дар, хотя весь мир считает его проклятьем, а Ткачей – проклятыми.

И сейчас говорить о нюансах плетений и полотен было как-то непривычно. Крайне дискомфортно. Будто занимаюсь публичным обнажением.

– Присцилла, здесь есть тела старше двух недель? – деловито поинтересовался Кэй.

– Четыре, – кивнула смуглянка. – Они неопознанные, поэтому я их вам выкатила. Но раз их уже не считать, что ж, придётся вновь убирать на склад.

– На склад? – меня аж передёрнуло от такого отношения к некогда живым людям.

– Да это я так выражаюсь, милая, – блеснула улыбкой женщина. – Юмор у меня такой.

А я поняла, что не хочу больше тут находиться. И до конца расследования постараюсь держаться от морга и его работников подальше. Не по душе мне их… шутейки.

– Что ж, значит, остаётся восемнадцать тел, – огладив короткую бородку, задумчиво проговорил Войнот. – Продолжай, Таис.

«Вдох-выдох, Таис, это закончится, и ты вернёшься в свою уютную жизнь. С завтраком в постель, спа-процедурами и магазинами», – я твердила эту мантру, пока переходила от тела к телу.

Мне понадобилось осмотреть ещё три трупа, получивших свой статус ввиду разных причин, никак не связанных с изменением их судеб, прежде чем я добралась до первой аномалии.

– Кэй, тут странность, – в голосе сквозила неуверенность, но чем больше я всматривалась в нити судьбы, тем больше понимала: это то, что мы ищем. – Здесь точно есть вмешательство. Но цветов никто из её судьбы не плёл.

– А теперь переведи это на общедоступный, – приподняв одну бровь, попросил Войнот.

– Линии сегодняшней жертвы были так перекручены, вывернуты наизнанку, что там действительно был букет. Я не ради красного словца так сказала. Представь вышивку. Вот так и выглядело полотно судьбы убиенной. А здесь… – я задумалась, подбирая слова, – здесь такое ощущение, что есть стежки, будто кто-то примерялся.

– Или тренировался? – подсказал Кэй.

– Можно и так сказать, – в нерешительности кивнула.

Марево нитей, что витало перед глазами, блекло и растворялось в небытие: видимо, девушка давно покинула этот мир.

– Хорошо, первая жертва найдена. Дальше.

– Мне бы передохну́ть, – сдерживая нервную дрожь, попросила я.

– Пока ты отдыхаешь, кто-то ещё может пострадать, – отрезал Кэй. – Работай.

Хоть и хотелось приложить его каким-нибудь нецензурным эпитетом, всё же выдержки мне хватило. Потом отыграюсь. Месть – такое дело: вся суть в правильно подобранном моменте.

Переходя от тела к телу, я нашла ещё шестерых «счастливчиков», которым угораздило повстречать на своём пути психа-Ткача. И догадка Войнота с каждой новой обнаруженной жертвой подтверждалась: маньяк тренировался. От первого до последнего убийства его вмешательства становились всё виртуознее, изящнее. А оттого и ужаснее. Если первая девушка погибла относительно быстро и легко, то последний мужчина, который лежал сейчас передо мной, мучился очень долго. В его полотне тоже угадывался букет, в котором я узнала тюльпаны.

– Тут тюльпаны, – едва слышно пробормотала я.

Больше для себя, чем для следователя. Но он услышал.

– Тюльпаны? – дёрнул он бровью.

– Да, – я устало закатила глаза.

Меньше всего мне сейчас хотелось пускаться в какие-либо объяснения.

– У девушки, к которой ты меня сегодня приводил, букет был из астр. Здесь тюльпаны. У остальных, – я махнула рукой в сторону осмотренных тел, – тоже самые разные цветы. Первые три тела, как я говорила, с едва заметными стежками, там даже критические узлы не сдвинуты. А вот дальше… Девушка – подснежник, причём всего один цветок, – я начала загибать пальцы. – Вон у того трупа – ромашка, там их уже три, у мужчины слева – букет нарциссов. И вот тут у нас тюльпаны.

Только закончив импровизированный доклад, я обратила внимание на то, каким хмурым выглядел следователь. Хотя нет, не хмурым – он был по-настоящему зол. Как тогда, когда выволакивал меня из номера отеля. Следователь смотрел на меня глазами, в которых от гнева расширились зрачки, практически полностью скрыв ставшую стальной радужку.

Побоявшись, что Кэй снова выкинет какой-то номер, я сделала шаг назад. Наверное, это выдало мой испуг, потому что мужчина резко моргнул, легко тряхнул головой и, потерев переносицу, проговорил:

– Давай договоримся, Таис, – прямой взгляд в мою сторону. – Ты говоришь всё, что видишь на этих проклятых полотнах. Даже если там будут сношающиеся ёжики. Ясно?

– Да без проблем, начальник… Не думала, что вас интересует зоофилия.

– Язык прикуси! – рявкнул тот в ответ.

И я решила, что для своего же блага пора прекратить упражнения в остроумии. Хотя бы на время.

– Присцилла! – тем временем позвал Кэй. – Мы закончили, всех наших – в отдельный холодильник, стазис усилить. Пойдём, – это уже мне.

– Куда?

– Знакомиться с остальной командой.

И Войнот защёлкнул на моих запястьях браслеты-хаттанты, отрезая все шансы на побег.

Глава 2. Нравится, не нравится – привыкай, красавица

– Сиди тут, – бросил господин следователь и, захлопнув за собой дверь кабинета, оставил меня в общей комнате.

С десятком оперативников и наглого вида секретарей.

– Ты бы ещё сказал: «Никуда не уходи», – язвительно пробубнила я, присев на самый край дивана для посетителей.

Неизвестно, каких личностей держали до меня и чем они могли болеть. Мне до зуда некомфортно тут – настолько, что, будь у меня возможность, давно бы подалась в бега. В конце концов, удалось же мне сломать и заменить самые первые мои хаттанты, смогу повторить этот трюк ещё раз.

Словно бы в ответ на мои мысли, проклятые браслеты нагрелись, и даже сквозь бархат перчаток я ощутила их угрожающий посыл.

Тихо зашипев, попыталась оттянуть ненавистные украшения, но очень скоро поняла: гиблое дело. При любом намёке на снятие хаттанты реагировали лёгким, но ощутимым разрядом тока по телу.

Оставив попытки, я обвела взглядом общий зал отдела убийств СКМП. Светлое помещение было заставлено многочисленными типовыми столами. Вдоль стен высились конторки и закрытые магическими щитами шкафы. И если присутствующие в зале секретари меня нисколько не тревожили, то вот оперативники… Их внимание мне совсем не нравилось. Кто-то рассматривал меня украдкой и, я бы даже сказала, робко. А кто-то – нагло, не скрывая презрения и враждебного отношения.

Я чисто машинально потёрла хаттанты. Браслеты выдавали меня с головой!

До смерти захотелось кофе, а потому воззрилась на секретаршу Кэя в надежде выбить из неё чудодейственный напиток. Миловидная девушка – таких полно в библиотеках и государственных бюро – сосредоточенно рылась в кипе папок и на меня бросила лишь один недовольный взгляд.

– Что? – буркнула она, не прекращая перебирать бумажки.

– Будь добра, налей мне кофе, – я попыталась быть вежливой, постоянно держа в уме тот факт, что это не прислуга из отеля, которая бросалась выполнять любой мой каприз.

– Ага, сейчас, бегу и спотыкаюсь, – хмыкнула нахалка и даже глаз не подняла. – Сама нальёшь, не хрустальная.

Видит Светлейшая, я хотела быть доброй и учтивой, но вспыхнувшее в груди раздражение резко поменяло мои планы. Быстро оглядела служащую и, к своему изумлению и радости, обнаружила, что пресловутого амулета против Ткачей на ней нет! Предвкушая, как проучу выскочку, я потянулась к силе. Всего-то несколько штришков и плетений в событиях ближайшего будущего этой стервы – и кофе будет моим!

– Ой! – проклятые браслеты незамедлительно обожгли запястья.

– Даже не думай, – в этот раз секретарша ехидно ухмыльнулась.

И я поняла, почему хаттанты не просто предупредили меня о недозволительном поведении, а именно что наказали.

Секретарша, судя по фиолетовым отсветам магии в её глазах, оказалась чаровницей, способной управлять эмоциями людей. У этих товарищей врождённый иммунитет к моим способностям. Самое обидное, именно мои сородичи несправедливо выставлялись чуть ли не вселенским злом, а чаровники, тоже имеющие мощнейший потенциал, почему-то спокойно существовали в обществе. На них даже блокирующих браслетов не надевали.

Их оправдывало то, что эмоции они не создавали с нуля – лишь мягко воздействовали на уже существующие. А значит, ничего противоестественного совершить не могли. К тому же чаровника, применяющего силу, легко можно было распознать по светящимся фиолетовым светом глазам.

Но я скажу лишь одно: из любого правила есть исключения. Поэтому эти манипуляторы в моём списке нежелательных персон стояли на первом месте.

Так и не продавив упрямицу, я со вздохом поднялась с насиженного места. Бросила осторожный взгляд на кабинет Войнота: надеюсь, мой поход за кофе не будет приравнен к ослушанию или побегу.

К кофемашине я даже не сунулась: мало того, что ничего не понимаю в этом жутком агрегате, так там ещё и особые навыки нужны. Поэтому, вздёрнув подбородок и надев самую надменную из своих масок, двинулась между рядами рабочих столов к стоящему у самого выхода автомату с кофе.

И прямо кожей чувствовала, как меня изучают – ещё больше, нежели, когда я сидела у кабинета. Всё – от брендовых туфелек до дорогущей шляпки с вуалью – подверглось детальному осмотру и анализу. И я знаю, что сейчас в головах местных клуш заработали калькуляторы.

Да, цыпочки, на мне надета ваша годовая зарплата, и мне от этого нисколько не стыдно. В конце концов, я заслужила это всё, годами прозябая в детском доме, борясь за каждую конфету или игрушку.

Пускай все мои нынешние блага добыты не совсем правильным путём, но, видит Светлейшая, я это заслужила!

Однако чувство собственной исключительности разбилось о суровую необходимость заплатить за желаемый напиток. Я настолько привыкла к всеобщему подобострастию, что совсем забыла о необходимости иметь наличные! И теперь сумма в каких-то жалких пять магкритов оказалась непосильной.

– Д-давай у-угощу! – пока я мялась у табло с выбором кофе, ко мне подошёл невысокий парень.

Судя по надписи на его форменной планке – младший аналитический специалист. Крупноватый, я бы сказала, орлиный нос и небрежная щетина делали внешность стража запоминающейся. Не говоря уже о янтарно-карих глазах, что смотрели на меня с искренним добродушием.

– Если тебя не затруднит, – я наградила альтруиста самой сладкой улыбкой из своего арсенала.

Пока на мне эти чёртовы браслеты, придётся считаться с мнением окружающих и играть милую глупышку.

– Эй, Тио, что, на экзотику потянуло? – вопрос, сопровождаемый глумливыми смешками, донёсся до нас из самого угла помещения. – Осторожнее, глазом моргнуть не успеешь – она тебе нити так натянет, что будешь ползать у неё в ногах!

Сначала и не думала реагировать на эту гадость, но паренёк передо мной так побледнел, что я решила сменить тактику. Тем более кофе хотелось всё сильнее.

Развернувшись в сторону говорящих, глазами встретилась со скалящимся в довольной ухмылке оперативником и его не менее противным коллегой. Остряк, не стесняясь, раздевал меня взглядом. Что ж, мне это на руку.

– Какая интересная фантазия, – обольстительно улыбаясь и покачивая бёдрами, я проплыла к их столу. – А хочешь, прямо сейчас её исполню? Прямо для тебя и с тобой в главной роли? А?

Что ж, как и ожидалось, хорошее настроение вмиг покинуло юмористов. Оба нахмурились, а здоровяк поднялся и, опершись широкими ладонями о стол, наклонился в мою сторону:

– Только попробуй – засажу в карцер.

– Вставай в очередь, твой начальник уже грозился исполнить это желание, – проворковала всё с той же игривой улыбкой.

Надменно вскинув бровь, я оставила обоих недоумков с открытыми ртами, а сама вернулась обратно к пока единственному здесь человеку, который проявил ко мне хоть какое-то подобие участия.

– Не с-стоило, я б-бы сам с-справился, – в голосе моего благодетеля послышалось расстройство, но меня это мало тронуло.

Я развлеклась, а теперь хочу свой кофе.

– Обожаю ставить на место зарвавшихся идиотов. Капучино эта дьявольская машина сделает?

– Д-да, – с облегчением выдохнул Тио. – Сейчас всё с-сделаю. А можно узнать, з-зачем ты з-здесь? И ещё… М-меня зовут Ультио, но лучше п-просто Тио.

– Таис Виэль, можно просто Таис, – решив, что завести друга в отделении мне не помешало бы, я проявила радушие. – А что я тут забыла, это надо у твоего начальника спрашивать. Какое-то мутное дело с трупами.

– О, это дело об убийствах без убийств?

Тио развернулся так резко, что чуть не пролил на себя оба стаканчика с живительным напитком. На мгновение он даже перестал заикаться.

– Меня как раз сегодня назначили на это дело! Б-будем вместе работать. Ой! – он запнулся, с сомнением посмотрев на меня. – Т-ты ведь н-не подозреваемая?

– Скорее, мотивация, – криво усмехнулась в ответ и быстренько забрала свой кофе.

Не дай Светлейшая, передумает делиться.

– Спасибо за угощение, пойду-ка на место. Не хочется попасть под горячую руку твоего начальника.

Отсалютовав стаканчиком, я покинула добродушного Тио и направилась обратно. Тишина, которая установилась в момент моей перепалки с оперативником, уже давно заполнилась гомоном секретарских клушек. Однако едва я успела разместиться на обшарпанном диване, как дверь кабинета Войнота распахнулась, явив Кэя собственной персоной. Болтовня, больше похожая на надоедливый стрекот сорок, тут же оборвалась.

Прекратив гипнотизировать стаканчик с кофе, в недоумении перевела взгляд сначала на затихших клуш, а затем на того, кто вызвал столь оглушающую реакцию.

Войнот успел переодеться и сменить оперативный комбинезон на форму СКМП. И, зараза, я понимала, почему большинство местных сотрудниц сейчас чуть ли не слюной капали.

Следователь был преступно хорош! Крайне удачно на нём смотрелся форменный китель со множеством ремешков на груди и нашивками на плечах, которые делали их разворот ещё более внушительным. Особенно в сочетании с узкой талией. Будь я не столь искушённой, в обморок бы точно шлёпнулась.

Кэй, будто бы и не замечая произведённого им эффекта (а скорее всего, просто привыкший к такой реакции), подошёл ко мне и галантно подал руку:

– Прошу, госпожа Виэль, нам пора.

И пускай фраза звучала достаточно обыденно, в голосе Кэя было столько издёвки, что она могла отравить любую самооценку.

Но не мою. В моём лице Войнот встретил достойного противника.

– Благодарю, господин следователь.

Отставив стаканчик с кофе на подлокотник, я поправила ремешок сумочки на плече и благосклонно приняла его помощь. А потом вцепилась в его локоть, прижавшись к Кэю всем телом. Пускай местные несушки задохнутся от зависти.

Войнот же попытался скинуть мою руку, отодвинуться, но не тут-то было: я намеревалась довести представление до конца. А потому лишь сильнее стиснула его предплечье и прошипела:

– Не ты один любишь развлекаться за чужой счёт. Куда мы идём?

– Как и обещал, знакомиться с командой, – пожал плечами мужчина. – Штроф, Диамат, Сафферти, в брифинговую!

М-да, недолго я ликовала. Видеть среди следственной группы здоровяка, который пытался запрятать меня в карцер, мне хотелось в последнюю очередь. А вот «юморист», судя по выражению лица, наоборот, был не против взять реванш.

Что ж, одним врагом больше, одним меньше. Мне не привыкать!

Глава 3. Работа стражей – скука… и впрямь смертная

– …на данный момент известно о восьми жертвах.

Не знаю как, но даже мурашечный голос Войнота не смог скрасить нудное зачитывание отчёта.

Я чуть ли не носом клевала, слушая, где и когда были найдены тела. Причины смерти и вовсе мне ни о чём не говорили. Всё выглядело так, будто люди погибали из-за собственной неосторожности, или вовсе кончали жизнь самоубийством. И лишь оставленная записка навела Ультио на мысль о вмешательстве Ткача.

Сам аналитик сидел рядом за длинным столом брифинговой, то и дело поворачиваясь ко мне, чтобы разъяснить очередной термин. Не сказала бы, что это было интересно, но из вежливости я благодарно улыбалась в ответ.

На противоположной стороне стола разместились Руби Диамат и гадёныш Вэл Сафферти. Злобный взгляд последнего я то и дело ловила на себе. Ему даже не мешали мерцающие проекции карточек жертв, что висели в воздухе.

– Кэй, – в какой-то момент оперативник не выдержал и поднял руку, привлекая внимание начальника. – Это всё понятно, дело крайне загадочное. Но что здесь делает эта тварь?

Он бесцеремонно ткнул в меня пальцем, на что я ответила изумлённым поднятием бровей. Руби ударила соседа локтем под рёбра. Не знаю, за что конкретно – за нарушение субординации или за отвратительные слова, но большое ей спасибо.

– Госпожа Виэль… – Кэй замялся, а на его лице застыло нечитаемое выражение. – Госпожа Виэль – предполагаемая цель нашего убийцы. К тому же, будучи Ткачом, она предоставляет нам консультационные услуги. Естественно, в добровольном порядке.

Он метнул на меня предупреждающий взгляд. Чётко понял, что я готова начать препираться. С каких это пор мои услуги бесплатные? Ни разу такого не говорила! Я вообще за сегодняшний вечер ни слова благодарности не услышала, а выясняется, что меня ещё и на благотворительность подписали.

– Да дайте ему довести дело до конца, – пожал плечами Вэл. – Подумаешь, одним Ткачом меньше будет.

Он тут же ойкнул от того, что Руби пнула его под столом. Мне всё больше и больше нравилась эта магичка. Высокая, с развитой мускулатурой, она могла бы напугать, если бы не смешливое выражение глаз. От неё веяло добротой и уверенностью в себе. Даже несмотря на короткую, по-мальчишески, стрижку и выбритые виски, придающие девушке хулиганский вид, я не чувствовала от неё угрозы. Как и от Ультио. Что ж, возможно, половина команды будет на моей стороне.

– Не факт, что наш маньяк остановится на смерти госпожи Виэль. К тому же мы обязаны защищать жизни всех граждан республики. Ткач или не Ткач – не столь важно. Так ведь, Вэл? – последние слова Кэй произнёс с нажимом.

Вот не зря Войнот дослужился до своего звания – и гадость сказал, и защитил. Я же решила, что не пророню ни слова: больно надо вступать в дискуссию с теми, кто меня ни во что не ставит.

– Так, – впервые здоровяк смутился, отвёл взгляд и принялся рассматривать вертящиеся перед нами проекции дел. – Почему некромантов не подключить? Пускай поднимут усопших и спросят, кто их того…

– З-здесь как раз таки и кроется вся п-проблема, – Ультио, видимо, почувствовав себя в своей стихии, даже заикаться стал меньше. – Невозможно п-поднять тех, чью смерть устроили Т-ткачи. М-максимум, что мы можем узнать в этом случае – п-причину гибели.

– Допросить всех живущих в стране Ткачей? – выдвинула предположение Руби.

– Не факт, что наш Ткач – зарегистрированный, – покачал головой Войнот. – Не все родители отдавали детей в Дома Порицания.

Я вздрогнула и против воли стиснула сумочку в руках. Это не укрылось от взгляда Тио. Аналитик накрыл мои ладошки своими и легонько сжал. Вроде бы простое движение, а сколько поддержки в нём! Но почему-то благодарности я не почувствовала. Мы знакомы от силы два часа, с чего бы такая забота?

Я осторожно высвободила ладони, бросила взгляд на Кэя. Тот с подозрением смотрел на нас с Ультио. Заминку заметили и Руби с Вэлом. Не желая углубляться в тему моего приютского прошлого, решила всё-таки нарушить молчание.

– Я так понимаю, задаваться вопросом, почему из всех Ткачей с именем Таис вы вытащили меня, не стоит?

– Ты будешь удивлена, но таких нет. Ты действительно уникальна в своём имени, – иронично изогнув бровь, ответил Кэй.

А потом, выстроив все карточки жертв в ровную линию, принялся давать указания.

– Ультио, на тебе сбор сведений на всех этих граждан. Где учились, работали, с кем общались. Всё, что найдёшь в архивах и сети. Руби, Вэл, на вас вот эти трое, – страж выделил тех, у кого я не нашла цветов. – Вполне возможно, что это всего лишь случайные жертвы, раз букетов из их судеб не плели.

– Букеты? – в недоумении вскинулась Руби.

А я закатила глаза. Ещё раз объяснять одно и то же у меня не было ни желания, ни сил. Правда, делать этого мне и не пришлось. Присцилла, которая, по идее, уже давно должна была быть дома, влетела в брифинговую. При одном взгляде на пышущую гневом женщину становилось понятно: её вновь завалили работой.

– Кэй, это уже ни в один холодильник не лезет! Смотри, мне опять по вашу душу привезли. Молчит и не признаётся, кто её порешил!

Некромантка передала начальнику файл с делом и грузно плюхнулась на стул рядом с Руби.

– Может, тело слишком давнее? – сделал предположение Войнот и вывел проекцию карточки перед нами.

И вот тут мне по-настоящему стало плохо. С мерцающего голубым светом файла на меня смотрело лицо той гадины, что периодически приходила ко мне в кошмарах. Беатрис Мордо – старшая матрона Дома Порицания, в котором я провела всё детство. И та, из-за которой я вынуждена носить перчатки, не снимая.

***

Помещение морга, через двадцать минут

Госпожа Беатрис Мордо никогда не улыбалась. Во всяком случае, за шестнадцать лет, что я провела в Доме Порицания, на её застывшем лице не проглядывало ни одной положительной эмоции. Порой мне казалось, что единственные чувства, доступные этой гадине, – лишь презрение и гнев. Первое она испытывала к Ткачам на каком-то подсознательном уровне. А второе – в моменты, когда лупила нас по рукам своей неизменной указкой. Матрона искренне верила в то, что мы плетём судьбы именно руками, и за любой проступок била с особой жестокостью.

Мои кисти покрыты шрамами, как тончайшим кружевом. Между средним и безымянным пальцами левой руки – и вовсе огромный уродливый след. Беатрис никогда не контролировала силу замаха, но в тот раз била с ещё большим остервенением. Раздробила мне кости. И если руку собрали по осколкам, то вот гладкость кожи медсёстры из лекарской приюта восстановить не смогли.

Глядя в застывшее лицо твари, которую и сама хотела удушить всё своё детство, я незаметно потёрла именно этот шрам. Сейчас передо мной лежала старуха, чьё лицо даже после смерти имело злобное выражение. Будто бы все те эмоции, которыми пропиталась её жизнь, навечно отпечатались во внешности.

– Поделом тебе, – прошептала я.

И мне бы злорадствовать, ведь наконец-то отлились мучительнице слёзы всех деток-Ткачей, но вместо этого в душе царило какое-то выматывающее опустошение. За сегодня я видела столько смертей, что, кажется, очередная уже не производила на меня должного впечатления. Ещё чуть-чуть – и я докачусь до чёрного юмора Присциллы.

– Всё настолько плохо?

Я вздрогнула от того, как громко прозвучал голос Кэя в тишине морга. Заняв место напротив, он раскрыл файл с делом Беатрис.

– Твоя знакомая?

– Скорее, мой ночной кошмар, – криво усмехнулась. – Госпожа Мордо служила старшей матроной в том приюте, куда меня сдали родители. И её методы воспитания немного… отличались от традиционных стандартов обучения.

– Как ты завернула, – хмыкнул Войнот. – Била, значит?

В ответ лишь кивнула. Не видела смысла распространяться, жаловаться на судьбу. Выйдя из Дома Порицания, я дала самой себе слово, что больше никто и никогда не увидит во мне слабую девочку, которой можно сделать больно.

– Я могу инициировать расследование, – предложил Кэй, пролистывая файлы дела.

– Зачем тебе это? – надо признаться, ему удалось меня удивить.

– Я не люблю, когда превышают свои полномочия, – это раз. Когда ставят себя выше других – это два. И последнее… – он взглянул на меня исподлобья, – извергов, бьющих детей себе на потеху, должны наказать по всей строгости закона.

Я видела: Кэй свято убеждён в своих словах. Настоящий идеалист. Такой мог вырасти только в семье высокого рода.

– Твоё расследование ни к чему не приведёт, – горько усмехнулась. – Всех садистов не переловишь, а малыши будут молчать. По себе знаю.

– Как хочешь, – пожал плечами Войнот, но я заметила, как он сделал какую-то пометку в блокноте. – Что ты можешь сказать по судьбе нашей новой жертвы?

– Это обязательно? – одна мысль о том, что мне придётся лезть в полотно Беатрис, вызывала у меня приступ отвращения.

– Я понимаю, что тебе неприятно, – впервые с момента нашего знакомства на лице Кэя промелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Но чем быстрее мы закончим тут, тем быстрее ты сможешь вернуться в отель и лечь спать.

– Хорошо, – обречённо выдохнула.

Войнот, подойдя ко мне, проделал какие-то странные манипуляции с браслетами-хаттантами. Не раскрыл их, как в прошлый раз, но я физически ощутила уменьшение контроля. Будто выключилось жутко фонящее радио.

– На один раз, потом верну контроль, – предупредил меня следователь.

Я настолько устала, что мне даже было лень закатить глаза. Ну сколько можно?! Демонстрируешь сговорчивость и содействие следствию, а ему поблажку сделать жалко.

Хотя на месте Кэя я бы тоже себе не доверяла.

Перед погружением в полотно Беатрис глубоко вдохнула. Как перед прыжком в бездну. Просто взглянуть одним глазком – и всё, и сразу наверх. К своей «прекрасной» жизни.

Лучше бы я этого не видела. Матрона умерла давно, больше двух недель назад. Все её нити истлели, рассыпались пеплом под моими «касаниями». Я не понимала как, но ощущала запах разложения. Словно в эти нити кто-то вплёл не только события, но и чувства. Неясная тревога, догадка проскользнула в голове, но я не успела за неё зацепиться. Потому что увидела послание от маньяка. Не цветы. Как в замедленной съёмке перед глазами пролетел последний кадр жизни Беатрис.

Госпожа Мордо напилась транквилизаторов, а потом методично била руками о стены в своём кабинете, разбивая их в кровь, ломая кости, пока не отключилась и не умерла.

– Кэй, это не последняя жертва, – произнесла, с трудом сглотнув вязкую слюну. – Это первая.

– С чего такая уверенность? Нитей нет?

– Да… то есть нет. Чёрт! – я потёрла переносицу, собираясь с мыслями. – Наш маньяк совершенно точно не простой Ткач. Он очень силён, настолько, что может оставлять последнее событие из жизни жертвы в полотне судьбы. Но дело не только в этом. Что-то не даёт мне покоя.

– Да понятно что. Не каждый Ткач сможет вышивку сплести, – пожал плечами Кэй. – Так?

– Да нет же! – разозлилась. – Вышивку, если постараться, можно сделать. Просто это никому не нужно. Ни один адекватный Ткач не станет изображать из себя швею. Мы меняем события филигранно, ювелирно стягивая нити. Если не хочешь спалиться, не станешь выпендриваться.

– То есть наш маньяк выпендрёжник и позёр. Что ж, это стандартная характеристика психов, возомнивших себя вершителям чужих судеб.

– Ой, – я махнула рукой, поняв, что пустая болтовня с Войнотом лишь уводит меня от мысли, что зудящей осой поселилась на подкорке.

Что-то не так с силой, которой обладает маньяк. Но что?!

– Ладно, на сегодня с тебя достаточно, – выдал Кэй, и я уже радостно вздохнула, чтобы тут же расстроенно сдуться. – Но завтра поедем на место убийства. Тело, накрытое стазисом, обнаружили чисто случайно, в старом продуктовом хранилище. Возможно, кто-то из работников приюта видел убийцу.

– Это можно сделать без меня?

– Нет, – тут же отрезал Кэй, и его взгляд наполнила привычная холодность. – Повторюсь: в твоих интересах как можно быстрее найти преступника. Обезопасить не только свою жизнь, но и репутацию.

– О чём ты?

– Начальство выдвинуло версию, что ты можешь быть либо в сговоре с маньяком, либо сама им являться, – прищурившись, проговорил Кэй.

Я знала, что он проверял меня. Ждал моей реакции, чтобы на её основании сделать выводы. И если поначалу мне захотелось негодующе заорать, то уже в следующую секунду я взяла себя в руки. Не дождётся.

– Полагать они могут всё что угодно, – я вздёрнула подбородок. – Пускай докажут.

Кэй довольно улыбнулся. А я для себя отметила, насколько идёт ему улыбка. Как преображается лицо – из деспотичного следователя Войнот превращается в бесшабашного мальчишку.

– Пойдём, я проведу тебя до выхода. Тебя всё равно без моего разрешения не выпустят.

В полном молчании мы поднялись в холл и проследовали к посту охраны. Мне не хотелось что-либо обсуждать. После просмотра судьбы Беатрис единственным желанием являлись горячая ванна и бокал вина. И пускай весь мир подождёт.

– Завтра жду тебя в восемь утра, – проинструктировал меня Кэй, когда мы покинули здание. – Подозреваю, денег у тебя нет от слова совсем, поэтому вот тебе минимальное содержание, – он протянул мне карточку банка «Рогэс». – Триста пятьдесят магкритов в неделю.

– Что?! Да мне даже на обед этих денег не хватит! – моему возмущению не было предела.

– Стандартное жалование консультанта СКМП, – обрубил мои стенания Войнот. – И, между прочим, обед в столовой обойдётся тебе всего в семь магкритов. Не говоря уже о собственноручной готовке.

И он скрылся за крутящимися створками входа, так и не выслушав очередной порции проклятий на свою голову.

Только спустя пару минут до меня дошло: он забыл активировать следящий режим хаттантов! Да, они по-прежнему на мне, но, если не зарываться, мою ворожбу никто не заметит!

С настроением, резко рванувшим в небеса, я поторопилась на стоянку такси. Всего-то пробежаться переулком и тёмной аллеей. Что может быть страшного, правда?

Неправда. Стоило мне лишь завернуть за угол здания, как меня огрели по голове. Падая на грязный асфальт, я почему-то подумала, что на мне совершенно не то платье, в котором стоит умирать. И, пожалуй, это была последняя мысль перед тем, как сознание отключилось.

Глава 4. Испытание на прочность

– Я всё исправлю, Таис, – сквозь гулкий звон в ушах до меня донёсся чужой шёпот.

Голова мерно покачивалась из стороны в сторону, а дискомфорт в области живота чётко обозначал, что меня куда-то несут, закинув на плечо, как мешок картошки.

– У нас всё получится, Таис, – продолжал приговаривать похититель.

Голос казался глухим, будто бы напавший на меня урод говорил сквозь маску.

С трудом приоткрыла глаза. Надо сориентироваться, где я, и попробовать позвать на помощь. Правда, последнее будет сложно сделать: рот мне предусмотрительно заклеили липкой лентой, а руки и ноги оказались связаны магическими путами.

«Прям как в детстве», – неприятное воспоминание о приютском прошлом и особых интересах одного из сторожей вызвало во мне нервную дрожь.

– Всё будет хорошо, Таис.

Меня успокаивающе погладили по спине. Хорошо, что не по попе.

Я подняла голову, надеясь увидеть хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. В дальнем конце переулка появились две рослые фигуры. Щёлкнула зажигалка, и вспыхнули два огонька сигарет.

– Как думаешь, эта Ткачиха и есть убийца? – послышался знакомый голос.

Вэл – козёл, Вэл – идиот. Этот и не шелохнётся, даже если мне удастся закричать.

– Мне кажется, ты зря так на неё взъелся.

О, а это уже Руби. Моя призрачная надежда на спасение!

– Не все Ткачи эгоистичные манипуляторы. Так же, как не все наши чисты на руку.

«Ох, милая, какая же ты хорошая!» – промелькнуло в голове.

Тем временем меня практически вынесли из переулка, и я завозилась активнее. В ответ похититель лишь крепче стиснул меня обеими руками, не прекращая бубнить свои маньячные фразы.

Поняв, что вот-вот упущу шанс быть спасённой, я принялась имитировать рвоту.

Урод среагировал моментально. Резко, но всё же осторожно снял меня с плеча, а затем и вовсе усадил на землю, прислонив к стене.

– Эй, у вас там всё хорошо? – донёсся обеспокоенный голос Руби, и я дёрнулась в сторону звука.

Но тяжёлая ладонь припечатала меня обратно. На меня уставились чёрные, как ночь, глаза похитителя.

– Да чего ты к людям пристаёшь? – Вэл затянулся. – Может, у них там в самом разгаре всё, а ты лезешь.

«Придурок», – мысленно зашипела я.

Мужчина передо мной приложил палец к губам и покачал головой. Предупреждал, гад, чтобы молчала. Второй рукой он сжал мои запястья, чтобы я не сорвала ленту со рта.

– Вы чего затихли? – послышались шаги: Руби направлялась в нашу сторону.

– Оставь в покое этих бездомных! – устало проговорил Вэл, но двинулся следом за коллегой.

В глазах маньяка мелькнула злость, он отпустил меня, развернувшись в сторону. В его руках блеснули арк-кинжалы. На их кончиках заплясали искры накопленной магии. Ещё чуть-чуть – и в моих спасителей полетят огненные шары. А если этого будет мало, то преступник швырнёт и сами клинки!

Дальше события произошли за долю секунды. Я в панике сорвала ленту с губ и истерично прокричала:

– Осторожно!

В это же мгновение похититель атаковал шедшую впереди Руби.

Вэл оказался проворнее: он прыгнул вперёд, оттолкнув девушку за мусорные баки. Летящий в них огненный шар оперативник встретил поспешно поднятым щитом. Но, видимо, не успел влить в него достаточно силы – заряд вспыхнул, столкнувшись с преградой, но его часть просочилась внутрь, опалив Вэла.

Боевик громко выругался и отпрыгнул к противоположному зданию. Не успела я переварить произошедшее, как похититель рывком поднял меня за локоть. Прикрываясь мной, он попятился на выход из переулка. В пожарную лестницу у нас над головой, рассыпав снопы искр, ударило кольцо из молний.

Это наконец-то привело меня в чувства. Извернувшись и пнув маньяка в пах, я вырвалась на свободу и бросилась к Руби. Оперативница шла ко мне такой грозной поступью, что на месте похитителя я бы дала дёру. Только сначала описалась бы.

– Или ты добровольно сдаёшься, или я проведу тебе сеанс шоковой терапии, – проговорила Руби, в глазах которой бесновались молнии.

Сотрудница подняла руку с зажатым в ней чакрамом. По металлическому кольцу пробегали разряды электричества, и это зрелище завораживало. Вэл вылез из своего укрытия и, схватившись за опалённый бок, подошёл к напарнице. Махнул мне головой, приказывая спрятаться за их спины. Я даже на мгновение преисполнилась к нему благодарности. Говнюк, а долг выполняет.

Но, взглянув на похитителя, я с удивлением обнаружила, что тот и не думает пугаться или бежать. Наоборот, маньяк изобразил шутовской поклон, а затем резко вскинул руки. Руби и Вэл в ту же секунду с криками схватились за уши. И если поначалу я не поняла, что происходит, то буквально в следующую секунду почувствовала, как внутри меня будто что-то скребётся. Словно сотни насекомых ползали под кожей, пробираясь в голову.

– Стой! – я в ужасе бросилась на обидчика.

Эта тварь открыто ломилась в полотна судеб оперативников! И если боевики были защищены амулетами, которые прямо сейчас плавились у них за ушами, то я ощутила сырую энергию противника на собственной шкуре. Хоть и по касательной.

Если то, что я ощутила, всего лишь «рябь» от всей его силы, то насколько же она страшна в эпицентре?!

Не ожидавший моего прыжка похититель инстинктивно отпрянул в сторону. Этого хватило, чтобы атака сбилась. Опертивники с грохотом повалились на заплёванный тротуар. Они ожесточённо тёрли виски и пытались сфокусироваться на враге.

– Иди сюда, – тем временем прошипел похититель и дёрнулся в мою сторону.

В его ладонь с зажатым в ней арк-кинжалом влетел кусок льда. И только магический клинок спас маньяка от травмы – глыба рассыпалась на мелкие осколки, обдав меня волной холода.

Следом за первым снарядом в похитителя один за другим летели то огненные шары, то электрические заряды. Весь спектр стихийной магии демонстрировал шедший в нашу сторону Кэй. Он не тратил времени на слова, все его движения казались скупыми и точными и от этого выглядели ещё более устрашающими. Только сейчас поняла, насколько опасен тот, на кого я вынуждена была работать. Опасен своей мощью. Да и чего уж таить, сейчас он выглядел дико притягательно!

В форменном пальто, со светящимися глазами и сжатыми губами, он казался каким-то героем. Тем, кто приходил выручать принцесс от всякого рода напастей.

Только вот я не принцесса. И тоже кое-что могу.

Призвав силу, осмотрелась вокруг. Ткачи не могут напрямую менять судьбы друг друга. Но мы можем пакостить.

Пока я пыталась найти обрывки нитей чужих жизней, которыми всегда наполнено пространство вокруг, сражение продолжалось. Похититель удивил хорошим уровнем боевой подготовки. А в сочетании с арк-кинжалами, дающими стихийный щит, – он и вовсе стал почти неуязвим. На каждый удар Кэя маньяк отвечал выпадом. Руби и Вэл по-прежнему были дезориентированы и, казалось, вообще плохо соображали, что происходит.

Я забилась к мусорному баку, надеясь, что так в меня точно не попадёт шальной осколок льда или что похуже. И вот тут-то нашла то, что искала. У животных тоже есть судьбы. Даже у таких маленьких, как крысы.

– Ты что делаешь?! – сквозь зубы спросил Кэй, плетя очередное заклятье. – Сиди на месте.

Но я и не думала его слушать. Сгребла охапку из тончайших струн, что принадлежали колонии местных грызунов, и подползла ближе к преступнику. Тот на меня даже внимания не обратил: похоже, он был уверен, что я на его стороне. Или не воспринимал меня всерьёз.

Этим-то я и воспользовалась – накинула удерживаемые нити на марево его судьбы. Со всех сторон к похитителю бросились серые тушки. С громким писком они пытались пробиться сквозь выставленный заслон, а я хватала слетающие нитки, вновь и вновь пытаясь подвязать их к полотну стоявшего передо мной преступника.

В приюте мы так часто делали. Единственная магия, которую хаттанты нехотя пропускали, – манипуляции с животными. И порой это была единственная возможность отбиться от одноклассниц, которые, подобно шакалам, сбивались в стаи и травили особо слабых учениц.

– Таис, что ты делаешь?! – практически взвыл похититель.

Я подняла голову и столкнулась со взглядом, полным разочарования.

– Сложи оружие и сдайся! – проревел Кэй.

Следователь шёл на преступника, широко расставив руки, в которых мерцала магическая сеть-ловушка.

– Ты всё поймёшь потом, – тихо проговорил похититель, глядя только на меня.

Но вместо объяснений подонок отвесил мне пощёчину. Да такой силы, что перед глазами мгновенно потемнело, а в ушах раздался звон. Я выпустила остатки нитей, и крысиное войско разбежалось по сторонам.

– Вэл, догнать! Руби, охраняй! – приказы Кэя раздавались совсем рядом.

Через некоторое время, поведя осоловевшим взглядом, я обнаружила следователя над собой. Вместо того чтобы броситься за похитителем, он почему-то решил помочь мне.

– Ты как?

Мне почудилось, или в низком бархате его голоса послышались тревожные нотки?

– Да всё в порядке, – ворочая языком, будто пьяная, проговорила и скривилась, когда боль от разбитой губы пробилась сквозь туман шока. – Ауч!

– Тогда подожди ещё немного, мне надо осмотреться, – Кэй осторожно поднял меня и прислонил к стене.

От пережитого события накатила нервная дрожь, и я зябко обхватила себя за плечи. Была надежда, что Кэй поделится своим пальто, но следователь больше не обращал на меня внимания. Прошёлся кругом по месту боя, присел там, где стоял несостоявшийся похититель.

– Что он делает? – с хрипом поинтересовалась у стоявшей рядом Руби.

Оперативница уже оправилась от удара Ткача и выглядела практически нормальной. Только бледнее, чем обычно.

– Сейчас попытается заглянуть в прошлое, чтобы узнать, кто наш преступник, – не глядя в мою сторону, проговорила сотрудница. – Родовую магию применит.

– Ах да, высокородные штучки…

Голова снова закружилась, и я поторопилась опереться о мусорный бак.

– Чёрт, платье теперь только в утиль.

– Тебя серьёзно беспокоит только это? – хмыкнула и криво усмехнулась Руби. – Нас тут чуть не убили.

– Бывало и хуже. А платье жалко.

Возможно, это последствия шока, но мне и впрямь было фиолетово. Будто психика заморозила все реакции, чтобы не дать мне впасть в истерику.

В переулок влетел запыхавшийся Вэл. На молчаливый вопрос Кэя тот лишь покачал головой.

– Шустрый, гадёныш! – резко выдохнув, проговорил оперативник. – Мелкий, юркий, ещё и обманку кинул, иллюзию!

– Для тебя все мелкими будут, – намекая на рост Вэла, прокомментировала Руби.

– Потом обсудим, отойдите, – Кэй резко встал со своего наблюдательного поста и подошёл к подчинённой. – Ты знаешь, что делать.

С этими словами следователь достал маленькие песочные часы. Изящные стеклянные капельки были наполнены мерцающим золотым песком. Это сияние осветило тёмный переулок, и открывшаяся картина грязной подворотни вызвала во мне новый виток отвращения. Кажется, даже запах гниющих отходов стал чётче. Иногда лучше, чтобы вся эта изнанка жизни скрывалась во тьме.

Сжав в руке артефакт, Кэй встал на место похитителя. Развернулся к нам, и я увидела, как вспыхнули голубым неоновым светом его глаза. Вокруг следователя поднялся еле видимый силовой купол.

– Что происходит? – мне и впрямь стало интересно.

Никогда не видела применения родовой магии. А ведь у каждого Высокого рода она особенная!

– Войнот обладает даром «Пыль времён», что позволяет ему смотреть в прошлое того места, где он находится. И вроде как в будущее. Сама понимаешь, все нюансы широкой публике не разглашают, – проговорила Руби.

Они с Вэлом внимательно следили за тем, как Кэй ходит внутри купола, осматривая что-то, видимое только ему. Постепенно что барьер, что глаза Кэя из голубого приобрели золотистый оттенок.

– А часы зачем?

– Это его личный секундомер и якорь. Тоже родовой артефакт. Если Кэй вовремя не вынырнет из этого состояния или погрузится слишком далеко во времени – останется в нём навсегда. Застынет, как муха в янтаре, – вновь пояснила Руби.

– То есть часы его возвращают?

– Да, но наш начальник не всегда к ним прислушивается. И тогда в дело вступаем мы с Вэлом. Лупим стихийной магией по барьеру, – усмехнувшись, проговорила оперативница и бросила на меня косой взгляд. – Подожди, скоро сама всё узнаешь.

К моменту, когда Кэйетан закончил исследовательские изыскания, я успела не только прийти в себя, но и основательно продрогнуть, не говоря уже о том, чтобы заскучать. Оперативники оказались плохими собеседниками и разговаривать отказались наотрез. У меня складывалось впечатление, что они просто боялись меня после демонстрации сил маньяка.

– Пойдёмте, – проговорил Кэй, выйдя из купола. Полусфера за ним тут же осыпалась золотой пылью. – Есть что обсудить.

– Ну нет, вы обсуждайте, а я поехала в отель, – закапризничала. – Я устала, продрогла и хочу есть.

– Поедешь, когда я тебя отпущу, – устало процедил Кэй, потирая переносицу.

Я только сейчас увидела, насколько его вымотал бой. Использование и родовой, и стихийной магии в один день с разницей в несколько минут – это подкашивает и академических магистров. Что уж говорить о следователях СКМП.

– Ладно