Огненная для дракона

ПРОЛОГ.

Роан вышел из шатра, и холодная морось обволокла его. Не дождь, не снег, а так, капельная взвесь в ледяном воздухе, от которой промокает всё и сразу. Даже кожаные доспехи пропитываются влагой и застывают в раздумьях: покрываться корочкой льда или ещё немного подождать. Под ногой неприятно хлюпнуло.

– Мряка, – вздохнул его верный ординарец Крот.

– Что? – переспросил Роан.

– У нас в деревне такую погоду называют мряка. Мрачно, мокро и слякотно.

Роан хмыкнул:

– В этом что-то есть: все прелести в одном слове.

Он поднял глаза, ожидая увидеть плотную тёмную тучу, но впервые за несколько дней в пологе был разрыв с крохотным голубым клочком неба и косым солнечным лучом. Это было настолько неожиданно, что Роан скользнул взглядом по указующей огненной стрелке. Для этого ему пришлось развернуться всем телом. Вдали по единственной дороге, ведущей к заставе, в центре расползшегося по красной глине солнечного пятна двигался фургон.

– Кто это к нам?

– Провиант, наверное.

– А что так грустно? Или ты не сторонник набить брюхо?

– Еды у нас и так хватает. Кэртис просил у города магов и целителей, да где их сейчас взять. Чампы обнаглели, по всей границе прорывы мелких групп. А если завтра через нас пойдут? Чампы без земляных шаманов не ходят. А у нас ни одного мага. Хоть бы огневика прислали. Они хороши против земляных, особенно в дождь.

– Это да, – Роан резко оборвал фразу и отошёл сторону, продолжая следить за приближающимся фургоном.

Напоминание Крота о способностях огневиков неприятно кольнуло.

Когда-то очень давно дед Роана на состязаниях победил чампа водой и огнём, превратив песчаную ипостась мага в стекло. И разлетелся претендент на трон и руку бабушки на осколки. Среди простых людей эта история, обросшая сотней невероятных подробностей, давно считалась сказкой. Но Роан-то знал, что так и было на самом деле, и видел, как тренируют огневиков. Против чампийских шаманов лучшим считался тандем маг огня плюс маг воды.  А сейчас вода сама по себе льётся с неба, но вот магов огня ни одного.

В Роане проснулось давнее чувство вины. Кто, как не он, должен был стать первым магом, владеющим тремя стихиями. Но боги посмеялись над ним, подарив его сестре-близнецу воздух от матери, воду и огонь от отца. Он же, наследник престола, не взял от родителей ни капельки, ни искорки, ни простенького дуновения ветра. А ещё у Айрис рано пробудилась вторая ипостась – дракон. Ещё мелкий и ни разу не взлетавший, но настоящий, с крыльями. А полёт – это дело времени.

Совет девяти высших магов Империи вынес осторожный вердикт: наследник не безнадёжен, стихии есть, все три, но спят. Проснутся в годик… в двенадцать… в восемнадцать… в двадцать один.

Сейчас Роану двадцать три – и тишина.

Спасибо хольду Кэртису, который взялся за обучение мальчишки, так рано разочаровавшегося в жизни.

Нет магических способностей – стань воином. Магия иногда отказывает, её можно заблокировать, а воинские умения с тобой до самой смерти.

Кэртис сделал из него хорошего бойца, заставив Роана не думать о сказках, а жить в реальном мире. И всё-таки даже учитель до сих пор верил в некое чудо.  Кэртис упорно отказывался от стихийников для их небольшого отряда, надеясь, что в опасной ситуации в Роане всё-таки всколыхнётся родовая магия. Тщетно. В схватках Роан прорубал в рядах врагов просеки своей парой мечей, но магия по-прежнему спала.

Только один раз стихии проснулись на несколько коротких дней, да так, что, казалось, вот-вот разорвут его изнутри. Рядом с той девушкой Тэффи, чужой невестой. Что тогда с ним произошло? Он словно с ума сошёл, нарушил все приличия, подверг опасности её репутацию. Он словно обезумел. Если бы рядом не оказалось магистра Берна, Роан спровоцировал бы на поединок её жениха. И, скорее всего, уже сейчас был бы женат. А так всё ограничилось двумя поцелуями, но настолько сумасшедшими, что память о них жгла до сих пор.

Иногда Роану казалось, что все магические всплески тех дней ему просто померещились. Просто кровь взыграла от аромата её волос, от сладости губ.

Роан скрипнул зубами.

Вот только почему он не может забыть эту девчонку?

Фургон остановился у поста, и мысли Роана снова переключились на магию.

Если это правда, и Кэртис попросил у города магическую поддержку, значит, и он окончательно потерял надежду. Может, оно и к лучшему: на кону жизни воинов. Хорошо бы, этот фургон привёз, наконец, настоящего мага. А ему, Роану, пора уже признать, что магия прошла мимо. Пора, хоть и неприятно.

Постовой, переговорив с возницей, пропустил фургон, и тот, скрипя колёсами, переехал деревянный мост через овражек. Забавно, но солнечное пятно словно зацепилось за облезлую крышу повозки.

Роан снова взглянул на небо. Удивительно, голубой клочок неба не затянулся, а, напротив, стал ещё больше. Он кивнул подошедшим для разгрузки воинам, и в этот момент Крот восторженно выдохнул:

– Девка.

– Какая девка, дурень, – сдержанно хохотнул один из встречающих и негромко добавил. – Тебе уже в любой старой карге девки мерещатся.

Крот разочарованно махнул рукой, а Роан оглянулся. По деревянным ступеням спускалась немолодая женщина в мантии целительницы, капюшон сполз ей на плечи, открывая заплетённые в толстую аккуратную косу седые волосы.

В тёмной глубине фургона виднелись ещё две фигуры. Точно в таких же мантиях.

– И-эх, – скорбно протянул Крот, – Лучше бы девок прислали.

– Тьфу на тебя, – прошипел один из воинов. – А если бой завтра? Чампов разведчики недалеко видели. Что тебе с тех девок?

– Как что? – шёпотом ответил Крот. – Перед боем самое то – потискать сладенькую. А там уж и на чампов можно.

– Заткнись, – почти не шевеля губами, приказал Роан, опасаясь, что до женщин, воспитанных в обители, долетят скабрезные слова одичавших за поход воинов.

А седая целительница уже что-то тихо говорила невесть когда подошедшему Кэртису. Рядом крутился и фурьер* Лукас, ожидая распоряжений начальства.

– Пусть разгружают, – наконец повернулся к нему хольд. – И сразу же займись подготовкой жилья для наших гостей.

– Погоди, Кэрт, – голос целительницы оказался звучным и глубоким. – Я сама выберу место для шатра.

Потому, как по-свойски женщина обратилась к хольду, Роан понял, что они давно знакомы. И Кэртис тут же подтвердил это:

– Роан, иди сюда, я тебя представлю. Фрея, это мой ученик, барон Роан Орто. Ро, это госпожа Фрея, высший маг-целитель. Нам несказанно повезло: госпожа Фрея способна не только прижечь рану, но и сжечь пару десятков забредших чампов.

– Скажешь тоже, – проворчала женщина.

– А разве нет?

Целительница пристально посмотрела в лицо подошедшего Роана. Затем расфокусировала взгляд, изучая его ауру. Роан был знаком с этой процедурой: так смотрели на него маги из Совета в поисках намёков на проявление стихий. И каждый раз ему было не по себе. Ощущение, словно лезут под кожу, нарушая личное пространство. Но он удержал на лице вежливо-равнодушное выражение.

– Барон, говоришь? – мурлыкнула госпожа Фрея. – Мне-то можешь не рассказывать. Да и любой чампийский шаман влёт определит, чья кровь в этом бароне. Так что осторожнее. А тебе, мальчик, я скажу, – она снова смотрела Роану в глаза: – Ты сам себя не отпускаешь. Просто забудь о проблемах, и всё случится.

Роан недоверчиво хмыкнул. Что-то подобное он уже слышал и раньше. Только ничего так и не изменилось.

– Кэрт, распорядись, чтобы двух моих девочек отвели отдохнуть, но не кто попало. И пусть твои парни на них не пялятся. Не привыкли они к мужскому вниманию.

Кэртис повернулся к ученику.

– Ро, займёшься? Пока определи их в наш шатёр, и пусть накормят.

– Сделаю, – Роан шагнул к фургону и подал руку уже спускающейся по ступеням целительнице. Она была в надвинутом на голову капюшоне. Но стоя чуть ниже Роан смог рассмотреть её лицо. Обычная молодая женщина, явно из деревенских. Скуластое лицо. Крупные веснушки на носу и щеках. Но кожа на руках мягкая, не знавшая грубой работы, как и положено магу. Вот только девочкой назвать её не повернулся бы язык. Так могла сказать только госпожа Фрея с высоты своих лет.

– Барон Орто, – представился он своим вымышленным походным титулом, уже сомневаясь, есть ли в этом смысл.

Если госпожа Фрея права, любой маг может легко раскусить его истинное происхождение. Но женщина спокойно ответила:

– Марта, господин. Просто Марта.

Убедившись, что она твёрдо стоит на земле, Роан подал руку третьей целительнице. Тонкие длинные пальцы легли на его запястье. В ноздри ворвался аромат малины и вереска, тот самый, который несколько месяцев преследовал его во снах, и он содрогнулся. Глубоко под рёбрами взметнулся вихрь, вбирая в себя разгорающиеся языки пламени и сплетая их с водяными струями в кипящий водоворот.

– Ты? – вырвалось у него хриплое.

Этого не могло быть. Юная графиня уже должна быть замужем далеко отсюда в замке того сопляка Агриса. Но это была она. Рыжая прядь волос из-под капюшона и зелёные огни глаз. Она. Повзрослевшая и невероятно сладкая.

Роан положил вторую ладонь на её пальчики, сжал, и они затрепетали, пытаясь высвободиться.

– Тэффи, – прошептал он. – Невозможно.

– Отпусти, – тихо попросила она, и он увидел, как подрагивают её губы, а потом сжимаются в жёсткую линию.

Роан неохотно убрал ладонь, и пальцы девушки соскользнули с запястья, оставив горящий огнём след. С последней ступеньки она спрыгнула на землю, отказавшись от его помощи.

– Тэффи, – тихо позвал он, но она уже направилась вслед за удаляющейся Мартой, ускоряя шаг. А Роан смотрел ей вслед потрясённый, ничего не понимающий и с бурлящей внутри магией.

Если кто-то из воинов и заметил их короткий диалог, то никак этого не показал.

Роан резко выдохнул, приходя в себя. Что-то не складывалось. Он был уверен, что она давно замужем. Но какой мужчина отпустил бы её так далеко и тем более туда, где опасно? Неужели ему солгали, а он был так глуп, чтобы в это поверить?

Роан в несколько шагов догнал целительниц. Решение было принято в одно мгновение. И оно было правильным, потому что бунт стихий внутри него успокоился.

В любом случае он её больше не отпустит. А если она всё-таки замужем? В глазах потемнело, стоило подумать о том, что кто-то мог её касаться.  Даже если так, в этом только его вина. И он её искупит. Поединок, и молодая вдова выйдет замуж второй раз.

Асхар дал ему второй шанс, и Роан его не упустит.

Внутри ожившего клубка стихий одобрительно рыкнул дракон.

________________

* – фуражир, интендант

Глава 1. За полгода до встречи на заставе. Тэффи

Молодые леди должны просыпаться поздно. Иначе у них будет плохой цвет лица. Я неправильная молодая леди, потому что просыпаюсь за несколько мгновений до пения птиц.

По моему требованию Лора оставляет окно в моей комнате приоткрытым.

Ещё темно, но я уже не сплю. Жду первой одиночной трели. Она всегда звучит чуточку лениво, как будто проснувшаяся ранее других птица, не слыша своих сородичей, сомневается, что ночь на исходе. Но ей сразу же отвечают: сначала одна, затем другая, и, наконец, за окном взрывается многоголосый хор.

День за днём, много лет, кроме холодных зимних дней.

Раньше меня встаёт только моя камеристка. А куда ей деваться? Она привыкла.

– Всё готово, госпожа.

Я забираюсь с ногами в любимое кресло, а Лора подаёт мне чашу с маори, горячим настоем из трав и ягод:

– Только лучше бы вы сегодня поспали подольше. Такой трудный день впереди.

– Что же в нём трудного? – я отлично понимаю, о чём она, но в ожидании великих перемен в моей жизни я не прочь поболтать о своём будущем счастье.

– Неужели вы совсем-совсем не волнуетесь? Баронет – такой красавец. Все девушки Предгорья сейчас умирают от зависти к вам.

Я фыркнула.

– Лора, ты преувеличиваешь. Все девушки сейчас спят.

Но сбить её с темы невозможно.

– Одно другому не мешает, – ворчит моя Лора, моя няня и мой самый близкий человек после смерти матери.

Ну, да, я знаю, что мне несказанно повезло. Агрис – самый богатый, самый знатный и самый красивый из сыновей владетелей Предгорья. А ещё он молод, всего на пять лет меня старше. Вот Лее не позавидуешь: её отдали за сорокалетнего старика, к тому же искалеченного на войне. Вспомнив недавнюю свадьбу своей подруги и лицо её мужа, изуродованное шрамами, я невольно содрогнулась.

– Вам холодно? – сразу же откликнулась Лора, бросаясь за тёплой шалью.

– Немного, – не стала спорить я и позволила обернуть свои плечи мягкой пашминовой тканью.

– Вам принести поесть?

Я кивнула.

– Гренки?

– Да, и побольше. А ещё малиновое варенье.

На самом деле я много не ем, но отлично знаю, что моя Лора обожает то же, что и я. А слуг кормят хоть досыта, но попроще. И я хитрю, каждый раз делая вид, что ошиблась с количеством вкусностей.

Оставшись одна, я делаю большой глоток остывающего напитка.

Мои любимые утренние часы, когда замок спит. Я принадлежу себе. Никто не лезет с разговорами. Лора не в счёт: она моя Тень, моё Зеркало. Молчит, когда молчу я, радуется, когда мне хорошо. Ох, надеюсь, когда я выйду замуж, никто меня не разлучит с ней.

Кажется, впервые мне приходит в голову мысль, что скоро моя жизнь изменится. Нет, я думала об этом и раньше, но сейчас первый раз почувствовала, потому что вот оно счастье, прямо здесь и сейчас. Останется ли у меня свобода в виде этих утренних часов, чтобы насладиться пением птиц, предрассветной прохладой? Оставят ли при мне Лору? Ей уже много лет, тридцать или даже тридцать один, но она не замужем. Наверное, ей и думать об этом поздно. Я ловлю в себе отголосок надежды, что так будет и впредь, и тут же глубоко внутри чувствую проснувшуюся совесть. Она, скорее всего, не вышла замуж из-за меня. После смерти мамы я не отпускала её ни на шаг.

Лора возвращается с блюдом дымящихся гренок и в сопровождении кухонной прислуги, несущей за ней моё любимое варенье и кувшин с горячим маори. Вопрос жжёт меня изнутри, но я дожидаюсь, когда девушка расставит всё на столе и оставит нас вдвоём.

Все личные разговоры без чужих ушей. К этому приучила меня Лора. Только ей, моей Тени, я могу привычно доверить все свои секретики.

Многие воспринимают слуг как предметы мебели и говорят при них обо всём, а потом удивляются, как их тайны доходят до чужих ушей. Как? Да вот через таких неприметных девушек. Сейчас замок полон гостей из-за осенней охоты, и все камердинеры и камеристки вертятся на одной и той же кухне, сплетничая о своих господах. А сейчас в центре внимания я и моё обручение.

– Лора, а ты любила когда-нибудь? – спрашиваю я, едва мы остаёмся одни.

Она как раз подливает в мою чашку горячий маори, и я вижу, как начинают подрагивать её пальцы.

– Прости, что снова спрашиваю об этом. Ты всегда уходила от ответа. И я не буду настаивать на подробностях. Но сейчас мне важно знать, что такое любовь. Должна ли девушка ощущать что-нибудь особенное в присутствии мужчины? Я читала любовные романы, но там как-то не очень понятно: какие-то ящерки по спине, бабочки в животе.

Брови Лоры взлетают на лоб:

– Когда это вы успели начитаться подобных книг? Я вроде всегда с вами. Ваш отец считает, что юным девушкам не к лицу читать такие книжки. Он даже из библиотеки их убрал.

– Неважно, – уклончиво отвечаю я. – Но сейчас, когда я вот-вот выйду замуж, ты же должна понять, что мне нужно знать.

Но Лора о своём:

– Надеюсь, там не было ничего более неприличного, чем бабочки и ящерки?

– Нет, а что ещё там могло быть? – я распахиваю глаза, пытаясь придать моему взгляду самое честное выражение. Ага-ага, так я тебе всё и рассказала. И куда вынесли книжки из библиотеки, и как я прячу ту, которую читаю, и когда я нахожу время для этого. У каждого свои тайны.

Лора с недоверием смотрит на меня, укоризненно качает головой.

– Лора, я уже не маленькая. Сегодня у меня обручение. Через полгода свадьба. Да, это не скоро. Но мне хочется понять, что такое любовь. Агрис мне нравится, он красивый, сильный. И про зависть всех остальных девушек Предгорья я знаю. Это даже приятно, когда твой жених самый-самый. Но ничего особенного я не чувствую рядом с ним. Это нормально? Или я какая-то неправильная?

Лора опять качает головой, но на этот раз на её лице печаль.

– Хотела бы я сказать, что вы ещё не проснулись здесь, внутри, – она прикладывает руку к сердцу. – Но это будет неправдой. Когда приходит любовь, ошибиться невозможно.

Хочется спросить, на что это похоже, но боюсь спугнуть. И Лора продолжает, глядя куда-то мимо меня, сквозь стены и время:

– Ящерки – это в книжках. А в жизни мурашки, только не холодные, как при замерзании, а горячие. И они потоками разбегаются по всему телу при простом прикосновении. Да какое там прикосновение, при взгляде. И дышать становится трудно. А если он, – Лора подушечкой указательного пальца проводит по нижней губе, медленно, невесомо, и я невольно повторяю её жест, – если он целует, ты, – её голос садится, – ты умираешь.

Глаза Лоры становятся влажными. Ей больно, и я это чувствую. Как это жестоко с моей стороны.

Меня подбрасывает в кресле, и я обнимаю её:

– Прости, что заставила тебя вспомнить.

Обнимашки – это привычное занятие у меня с подругами, но Лора относится к слугам, и, хотя я об этом частенько забываю, но она всегда держит грань, и мой естественный порыв застаёт её врасплох.

Лора осторожно высвобождается из моих объятий и усаживает меня обратно в кресло. А потом неожиданно светло улыбается, смахнув одинокую слезинку:

– Ну что вы, госпожа, если бы этого не было, я была бы гораздо беднее. Сначала, когда расстаёшься, очень больно. Но когда проходит время, то понимаешь, что это лучшее, и это счастье, что оно было в жизни.

– Счастье, – задумчиво повторяю я вслед за ней. – Вот теперь я ещё больше боюсь.

– Я понимаю, вы боитесь, что это чувство не придёт? Но ведь вы ещё не целовались с вашим женихом?

– Нет, конечно, – возмущённо отвечаю я.

Лора смотрит на меня лукаво:

– А вот во время первого поцелуя это и приходит.

– Всегда?

– Нет. Но от вашего жениха идут такие мужественные флюиды, что я нисколько не сомневаюсь, что он заставит вас потерять голову. Вот только вам не стоит столько времени проводить с его младшим братом.

– Почему? Мы с Вебом с детства дружим. А Агрис, он всегда был такой взрослый.

– Я понимаю, но сейчас это становится неприличным.

– Ты поэтому сказала мне вчера, чтобы я позвала на охоту Агриса? Я бы в жизни об этом не подумала.

– Прошло то время, когда вы с господином Вебрандом носились по лесам за куропатками. Пора взрослеть, моя любимая госпожа. Вы выросли, и он для вас взрослый посторонний мужчина. Даже если он относится к вам по-прежнему как к подруге, вы должны помнить о возможных пересудах.

Я поморщилась. Терпеть не могу слово «должна». Но тут не поспоришь. Лора права. Хотела было перевести разговор, но неожиданно в моей голове сложились кусочки мозаики:

– Агрис был не очень доволен, что придётся вставать рано. Основная охота завтра, и он сказал, что хочет отоспаться. Но когда Веб предложил пойти без него, Агрис неожиданно передумал. Ты думаешь из-за этого? Из-за того, что тоже считает нашу дружбу с Вебом неприличной?

Ответ я прочла на лице Лоры и не удержалась:

– Какая, право, же глупость – все эти условности.

– Мы все под прицелом чужих глаз, но те, кому завидуют, особенно. А сейчас, моя королева, если вы не хотите, чтобы ваш поднятый ни свет ни заря жених бесцельно топтался у ворот, злясь на брата, вам лучше начать одеваться.

Лора помогает мне завязать верёвку мальчишеских штанов и старательно зашнуровывает лиф. Ещё два года назад в нём не было необходимости. Но сейчас моя грудь под мужской рубашкой без этого сковывающего движения куска ткани выглядит вызывающе. Приходится терпеть. Но в одном я не уступаю.

– Чуточку ослабь в самом верху. Ты мне всю спину словно в броню заковала. А лук, чтоб ты знала, не руками натягивают.

Лора послушно начинает ослаблять верхние верёвочки, а я пользуюсь моментом и вдыхаю поглубже, стараясь расширить грудную клетку ради крохотного кусочка свободы.

– Не женское это дело, – не удержалась Лора. – Стрелять из лука.

Я с изумлением смотрю на неё.

– Ты же всегда восхищалась, как я попадаю по мишеням.

– Ну, то я. Я и сейчас восхищаюсь. Но вы стреляете лучше своего будущего мужа. А мужчины такого не любят.

– Да нет, Агрис никогда не был против, я бы заметила.

– Это пока вы с его братом соревновались.

– Ты серьёзно?

– Не знаю, госпожа. Может, господин Агрис и не такой, как другие. Но, – она помолчала, подбирая слова, – если будете, как вы это любите делать, поддевать его и провоцировать на состязания, я бы не советовала попадать в центр мишени.

Что за глупости? Спускаясь вниз по лестнице, я немного сержусь на Лору. Она, конечно, старше меня и лучше знает мужчин, но Агрис не такой. Он всегда вежливый и сдержанный. С чего вдруг ему может не понравиться, если у меня что-то получится лучше, чем у других?

А вот Веб расстраивается, когда я у него выигрываю. Я невольно улыбаюсь. Он так забавно морщит лоб и делает вид, что ему всё равно. Ну, сегодня я им обоим устрою.

К загону с ящерами я подхожу уже в замечательном настроении.

– Доброе утро, Стефания, – Агрис касается губами моей руки, а потом выпрямляется, окидывая изучающим взглядом.

В первый момент я ощущаю себя неловко. Почему-то кажется, что ему не нравится моя мальчишеская одежда. Но не в платье же по лесу бегать. А затем приходит лёгкая злость на саму себя. Что ж я теперь всё должна делать так, как ему нравится? Есть вещи, от которых я отказаться не готова, так что пусть привыкает.

Веб впервые не орёт на весь двор что-то вроде «Привет, Тэффи, готова повыдёргивать этим гусям перья?», а тоже вежливо наклоняется к моей руке. Прямо церемониальный поклон и такое же сдержанно холодное выражение на лице, как у брата.

Вот сейчас братья похожи, как никогда раньше. Два истукана.

Ну, нет, я не позволю испортить себе хорошее утро. И я вскидываю голову, стряхивая с себя оцепенение.

– Веб, ты мой новый лук ещё не видел, – я машу рукой, и егерь, ожидающий в стороне, подаёт моё новое приобретение.

Замечаю, как Агрис хмурится. Ну, да, мне привычнее общаться с твоим младшим братом, а ты всегда видел во мне мелкую пигалицу, так я и не спешу становиться скучной матроной. В конце концов, у меня ещё год до замужества.

– О, чампийский, – мой приятель Веб возвращается, едва лук оказывается в его руках. – Лёгкий, только какая дальность у него, проверяла?

– Ну, у гусей шансов нет.

– А спорим, мой по мощности дальше добьёт? – Веб – снова тот самый мальчишка из детства, с тем же огнём в серых глазах.

– А спорим, что не только в дальнобойности дело? – подначиваю я и слышу, как хмыкает Агрис.

– Ну это мы сейчас проверим, – подключается он.

Ух, ты, кажется, завёлся. Теперь братья снова похожи, только в хорошую сторону.

Нас сопровождают двое воинов Агриса и наш егерь.

Подъехав к озеру, мы спешиваемся, и один из воинов принимает поводья ящеров. Агрис командует:

– Отведи за деревья. Распугают нам гусей.

Моя Лета недовольна. Ну ещё бы, только выехали на прогулку, даже размяться не успели. А теперь ей нужно несколько часов меня ждать.

– Подождите, – я обнимаю мою красавицу за шею и шепчу ей на ухо: – Лягушки.

Ящер взрыкивает, оглядываясь. А я, указывая направление рукой, прошу воинов, плохо знающих здешние места:

– Отведите их за вон тот бугор, там болотисто. Пусть тоже поохотятся.

Теперь она на меня не обидится. Лягушки не еда, а развлечение и лакомство.

Егерь указывает три направления, все на пути обычного пролёта гусей.

Прежде чем разойтись, Веб привычно предлагает:

– Давай натяну тетиву.

– Я справлюсь, брат, – перехватывает инициативу Агрис.

Надо же, а мне приятно. Он начинает обо мне заботиться. А, может, это и есть любовь. Ну, или хотя бы начало.

– Спасибо, но мне специально подобрали такой лук, с которым я смогу справиться.

– Без посторонней помощи? – стальные глаза Агриса сощурены, а слово «посторонней» прозвучало с неприятным оттенком.

У меня даже мурашки пробежали по коже, холодные. И стало обидно.

– Может, я хотела показать, как у меня это получается, – заявляю я тоном расстроенной девочки, которым пользуюсь, когда хочу добиться чего-нибудь от отца.

Взгляд Агриса теплеет и становится привычно-снисходительным.

– Конечно, дорогая.

М-м-м, а приятно звучит. Настроение резко улучшается. И я уже с гордостью демонстрирую, как, уперев плечо лука в землю и согнув, накидываю петлю тетивы на верхнюю зарубку. Получается ловко.

– Да, чампийские луки этим отличаются, – одобрительно кивает Веб. – Нам такие привозили. Они короткие, специально для удобства всадников. Лёгкие и прочные, но по сравнению с нашими не мужские, что ли.

– Ну, так я и не мужчина, – кокетливо говорю я, но смотрю при этом на Агриса и не забываю хлопнуть ресницами.

– На самом деле, они не хуже наших, – не реагируя на мою улыбку, серьёзно говорит мой будущий муж.

И я сникаю. Я не привыкла кокетничать, и мой первый опыт неудачен. В романах всё как-то иначе выглядит. А Агрис продолжает:

– На скаку из них сподручнее стрелять. И насчет дальности, чампы именно из-за своей подвижности могут подобраться поближе. Их метод – подскакать, обстрелять и отступить. А наши лучники стреляют с земли. Им упор нужен. Зато, если крепость надо защищать, то наши надёжнее.

– Ты тоже сомневаешься в том, что он может далеко стрелять? – расстроенно спрашиваю я.

Агрис пожимает плечами:

– Пробивная способность ниже. Но для гуся, тем более низколетящего, её должно хватить. А вообще-то, Тэффи, меня удивляет твоя страсть к охоте.

Приехали, сейчас, как мой папочка, он скажет, что пора взрослеть.

– Полагаю, через год у тебя будут другие заботы.

То же самое, но другими словами.

– Тэффи, не слушай его, это он не выспался сегодня. Агрис любит охотиться, и я думаю, мы втроём всем гусям вокруг замка Шардон покажем. Эх, найти бы и мне жену такую, чтобы любила то, что я люблю.

– Ищи-ищи, эта занята, – неожиданно весело заявляет Агрис и притягивает меня к себе собственническим жестом.

А Веб разводит руками и показательно вздыхает:

– Как всегда, всё лучшее старшим, но, если Тэффи будет тобой недовольна, у меня есть целый год, чтобы доказать ей, что я лучшая партия.

Веб мне подмигивает, а Агрис отвечает ему:

– Это вряд ли, я не дам ей шанса разочароваться.

Агрис ещё теснее прижимает меня к себе, обхватив за талию. И я чувствую, как кровь приливает к моему лицу. Он, оказывается, совсем даже не истукан. Так, а где обещанные мурашки?

Через минуту мы расходимся после моего клятвенного заверения, что я со своим детским луком настреляю больше, чем эти двое. Мы с Вебом даже пари заключаем, и Агрис разбивает наши руки, но сам спорить отказывается. Подозреваю, что он рассчитывает обойти нас обоих и снова выступить в роли старшего и умного. Ну что ж, посмотрим.

Глава 2. (Не)удачная охота. Роан

Когда вдали показались башни замка Арле, хольд Кэртис обернулся, оглядел свой отряд из трёх десятков всадников, одобрительно крякнул и обратился к едущему рядом юноше.

– Барон д’Арле предупреждён о нашем приезде. Уверяет, что нас разместят как должно. Хотя сейчас в замке людно. Традиционный осенний сбор знати Предгорья. Время охоты. Олени нагуляли жир, и охотники запасаются дичью, а заодно нескучно проводят время. Ну и семьи привозят. Балы, обручения. Так что у тебя есть шанс попасть на светский раут, развлечься перед рейдом.

Молодой человек поморщился.

– Ты же знаешь, Кэрт, это меня волнует меньше всего.

– Знаю, Ро, но пару дней отдыха не повредит и воинам. Да и ящеры устали.

Юноша кивнул:

– Да, конечно. Вот только я слышал, на такие сборища приезжают и любители развлечений из столицы. Не хотелось бы встретить знакомых. Развалят всё инкогнито. Я предпочёл бы остановиться в каком-нибудь трактире.

– Шанс мал. Ты и в столице никогда не был любителем многолюдных развлечений. А те, кто тебя хорошо знает, в такую даль не ездят.

Дальше ехали молча. После ночного перехода говорить особо не хотелось, только по делу. Да и жарче становилось с каждой минутой. Солнце ещё не поднялось высоко, но в эти последние предзимние дни грело по-летнему.

Роан и Кэртис ехали впереди, но даже у них от красной дорожной пыли першило в горле.

Когда отряд перевалил через холм, приятно повеяло прохладой, прямо напротив замка между деревьями показалась водная гладь. И чем ближе они подъезжали, тем больше открывалось озеро, чистое со стороны замка и заросшее камышами вдоль дальних берегов.

Роан остановил своего ящера на холме, у въезда на подвесной мост, спешился.

– Я догоню. Или лучше, когда устроитесь, пришли за мной кого-нибудь.

– Я лучше оставлю с тобой пару человек.

– Нет необходимости, окунусь в озеро и сразу в замок. Предупреди на воротах.

– Мы не знаем здешних мест. Крот, постережёшь оружие и одежду его светлости.

Воин уже передавал поводья своего ящера товарищу.

Роан вздохнул. Вроде Кэртис сам его тренировал, но, нет, печётся, как будто он ещё ребёнок. Но, с другой стороны, он прав. Оружие в незнакомом месте оставлять нельзя. Крот так Крот. Всё это ерунда, когда рядом озеро.

И уже через несколько минут, сбросив пропотевшую и запылённую одежду, он погрузился в прохладную воду.

Вода. Именно в воде он часто чувствовал невидимую грань, отделявшую его от дара.

И хотя Роан давно отбросил надежды на то, что когда-нибудь его магия проснётся, воду любил. Она ему не подчинялась, но единственная из трёх стихий иногда откликалась по собственному усмотрению, словно играла с ним. Не обидно, а как кошка с котёнком. Не открывалась до конца и часто снилась. В этих снах он был магом. Глупости, конечно. О своих ночных видениях он никому не рассказывал.

Роан нырнул и сделал несколько плавных гребков под водой, сливаясь с потоком. Вынырнул метрах в пятидесяти от берега.

Привыкший к подобным заплывам господина, Крот не волновался, хотя на всякий случай проследил за тем, где тот вынырнет. А затем принялся оглядывать окрестности. Не шевельнётся ли куст, не послышится ли треск ветки под чьей-нибудь ногой. Вроде и безопасное место, но привычка есть привычка.

Погода была безветренная, и он сразу же заметил движение в дальних зарослях. На почудилось опытные воины не любят полагаться, и Крот бесшумно скрылся среди ветвей.

Роан лёг на спину, глядя в синее с редкими облаками небо. Он лежал, раскинувшись на зеркальном отражении и наслаждаясь ощущением невесомости. Было несложно представить, что он парит в этом водном небе, обретя своего дракона. Жаль, что не в настоящем.

Не стоило воину увлекаться мечтами, после которых остаётся горький вкус разочарования. И Роан даже обрадовался, когда в его иллюзии ворвался громкий клёкот. Он повернул голову. Ох, ты ж, какие красавцы. Клин здоровенных отъевшихся за лето гусей показался со стороны леса. Охотничий инстинкт заставил Роана разочарованно скрипнуть зубами. Пока он будет плыть до арбалета, дичь ждать не станет.

А на Крота рассчитывать не приходится, он и за двадцать шагов в птицу не попадёт. Мечник, что с него взять. Тем не менее Роан перевернулся на живот и привычно пошёл под воду, но глубоко уйти не успел. Сверху послышался громкий шлепок по воде, и он инстинктивно развернулся: силуэт гуся с торчащей из бока стрелой и расплывающееся по воде кровавое пятно. Он осторожно вернулся на поверхность и огляделся. Охотники? В порыве охотничьей страсти могут и его голову принять за дичь. Многие сначала стреляют, а потом смотрят, куда попали.

С берега донёсся гневный девичий крик. Ещё интересней. И Роан нырнул. Вода подхватила его. Сначала он принял её за обычное течение, но уже через мгновение пришли те же ощущения, что в детстве. Поток вынес его к берегу быстрее, чем можно было рассчитывать.

Крот отсутствовал, а возмущённый девичий голос слышался со стороны леса.

– Крот, – заорал Роан, спешно натягивая штаны на мокрое тело. Они липли и поддавались плохо. Но справился. Ну, если этот солдафон прижал какую-нибудь девчонку из местных, он его…

Роан не успел шагнуть в заросли. Крот уже выволакивал на открытое пространство то ли мальчика, если судить по одежде, то ли всё-таки девочку.

– Господин, – зачастил он. – Я тут рекогсцир… рекогнис… разведку на местности проводил. А она из лука в вашу сторону. Ну и пришлось меры принять.

– Глупец, – девчонка чуть не плакала. – Я в гусей стреляла. Если бы не ты, я бы не меньше трёх подбила. А так одного всего, да и то не проследила, куда упал. А теперь Агрис и Бранд меня обгонят. Да пусти ты, – она дёрнулась.

– Пусти её.

Девчушка откинула со лба длинную чёлку и шмыгнула носом. А Роан, наконец-то, смог её разглядеть. Вполне смазливая пигалица с рыжинкой в волосах. Не такая огненная как его бабушка, но цвет тёплый, солнечный. А сердитые глаза отливают зеленью. Миленькая, но слишком уж мелкая по возрасту, подросток ещё. И одежда мальчишеская. Хотя, как сказать, его взгляд скользнул ниже – грудь уже оформилась. Или она всё-таки постарше? Ладненькая, смотреть приятно. Роан спросил, сам удивившись появившейся в голосе хрипотце:

– И как ты собиралась доставать гуся?

Девчушка хлопнула ресницами и неожиданно, густо покраснев, опустила глаза. Только сейчас Роан сообразил, что на нём ничего нет, кроме штанов. Да и те толком не успел завязать, вот-вот сползут.

– Так я из-за этого, – она мотнула головой в сторону Крота, старательно обходя глазами Роана, – сбила его позже на несколько мгновений. Он и долетел до середины озера. Егерь сейчас подберёт на лодке. А пари я проиграла.

– Так ты его из лука?

– Да, но лук там в зарослях остался, когда этот мне руки скрутил.

Этот, то есть Крот, уже поняв свою ошибку, топтался на месте с крайне сконфуженной физиономией.

– Ну а я что… я не понял… безопасность…

– Бегом за луком, – скомандовал Роан, прервав его излияния, и пошутил, чтобы разрядить обстановку: – Значит, это ты чуть не убила меня своим гусем?

Девочка возмущённо фыркнула и, не удержавшись, скользнула по Роану своими зелёными глазищами, да так, что обожгло и перехватило дыхание. Но она тут же снова отвела взгляд и с ехидцей спросила:

– Так уж чуть не убила? – и сдула вновь упавшую на лицо рыжую прядку.

Роан сглотнул, у него просто руки тянулись самому убрать непослушные волосы с высокого лба девчонки. Он что с ума сошёл? Этой мелочи едва ли больше шестнадцати лет. А малышка, словно издеваясь над ним, облизнула пухлые губки. И Роан, не выдержав искушения, перевёл взгляд на спокойную водяную гладь.

– Если хочешь, я твоего гуся достану, – предложил он как можно более равнодушным тоном.

– Как ты его достанешь?

– Вплавь. Уж я-то знаю, где он приводнился. Только отвернись, в штанах не поплыву.

Ответить девочка не успела. С другой стороны, из зарослей, вывалились двое юношей.

Судя по их одежде и лукам, не из простых воинов. Местные аристократы на охоте. Роан быстро оглядел их. Родственники, скорее всего, братья. Сходство их было несомненным. Старший из породы «всем девкам нравится»: высокий, плечистый, длинные светлые волосы, скрученные в хвост, жёсткий волевой подбородок. Второй ростом пониже, в плечах поуже, и выражение лица помягче. Явно привыкший во всём следовать за братом.

– Ты кто такой? – рявкнул старший.

– Гость замка Арле, – спокойно ответил Роан, чтобы сразу избежать возможных разборок.

Но глаза юноши остались всё такими же колючими:

– Что-то я не припомню тебя среди гостей.

– Только прибыл.

– И уже к моей невесте пристаёшь?

Роан ответил удивлённым взглядом. Невеста? Похоже, он всё-таки ошибся насчёт её возраста.

– Агрис, – неожиданно выскочила вперёд девочка. – Он в озере плавал, а я ему на голову гуся уронила.

– Погоди, Тэффи, – парень шагнул вперёд и, грубо взяв девушку за запястье, потянул к себе, задвигая за спину.

Роан отметил, что девчонка поморщилась. Ей явно сегодня досталось. Сначала Крот скрутил руки, теперь этот… жених. Наверное, синяки останутся на нежной коже. Но хозяин здесь не он. Тем более если невеста.

– Тебе придётся пройти с нами, чужак. В замке разберёмся, что ты за… гусь.

Роан усмехнулся. В принципе возражать не имело смысла. Ему и надо было в замок. Вот только не привык он, чтобы ему вот так указывали. И Роан небрежно пожал плечами:

– Сейчас оденусь и сам приду, – спокойно ответил он.

Юноша оглядел кучку вещей, брошенных на траве, лежащий поверх меч. Рядом арбалет. Сощурился.

– Не сам, а в сопровождении. Денир, Терг, сюда. Проводите гостя, чтобы не заблудился. И не стоит возражать, – добавил он со значением в голосе, заметив удивлённо поднятую бровь Роана.

Из-за деревьев на его зов появились два воина, одетых попроще:

– Меч возьмите у него.

Роан с интересом оглядел всех присутствующих. Они что, думают, что вот так легко у него можно взять меч? В принципе, он и без оружия справится.

Выражение его лица, похоже, что-то сказало воинам. Они явно были опытнее своих господ и сразу подобрались.

– Брось, Агрис, не зарубайся, – неожиданно встрял второй брат. – А если это и правда гость?

– И не приставал он ко мне. Он обещал моего гуся вытащить, которого я подстрелила, – недовольно заявила девушка, выглядывая из-за спины.

– Больше он тебе ничего не обещал? И где, кстати, твой лук? – начал юноша, но именно в этот момент и появился Крот, держа в одной руке оружие, потерянное девушкой, а другую словно невзначай положив на рукоять меча.

– Ваша светлость, я его нашёл. Простите, госпожа, что испортил вам охоту.

– Ваша светлость? – на лице Агриса отразились колебания, которые сменились мучительными раздумьями, как выйти из неприглядной ситуации.

Все сомнения, отразившиеся на высокомерном лице юноши, Роан читал как открытую книгу. А ведь они, поди, ровесники. Только этого нагловатого аристократа не учили владеть собой. Много он таких видел, и учить приходилось мечом плашмя. Поставить этого Агриса сейчас в неловкое положение легко, только зачем? Ханг побери, а ведь руки чешутся. Неужели ему просто хочется покрасоваться перед девчонкой? Кэртис не одобрит, да и самому потом стыдно будет.

И Роан вежливо наклонил голову:

– Барон Роан Орта к вашим услугам. Простите мой внешний вид, но я, действительно, хотел освежиться с дороги.

– Баронет Агрис Шардо, – в голосе юноши всё ещё чувствовалось напряжение. – Простите за недоразумение, барон, я…

– Вы беспокоились о своей невесте, – Роан сам не понял, почему слово «невеста» ему далось с таким трудом. – Я понимаю. Могу я одеться, чтобы соблюсти приличия в присутствии юной дамы?

Агрис изобразил что-то наподобие радушной улыбки, получилось сносно:

– Разумеется, барон.

Теперь, когда состоялось что-то вроде знакомства, Роан мог спокойно одеться.

О заплыве за гусем речь больше не шла. Да и ни к чему было. Гусь дождался егеря. К тому моменту, когда Роан полностью одетый застёгивал перевязь меча, лёгкая одноместная лодчонка уже направлялась к ним.

Агрис, до этого момента наблюдавший за Роаном с того места, где они встретились, представил:

– Моя невеста Стефания д’Арле. Мой младший брат, баронет Вебранд Шардо.

Как Роан и предполагал, юноши оказались братьями. А девочка – получается, дочь хозяина замка. И уже невеста. Сколько же ей лет? Неуместные, однако, размышления. Какая ему разница?

Стефания протянула руку, и Роан, наклонившись, коснулся губами нежной кожи. Запах малины и вереска. Кровь бросилась ему в голову, а ещё показалось, что тонкие пальчики вздрогнули.

Роан поспешно выпрямился, отпуская её руку. Он только что избежал стычки с этим высокомерным баронетом, не хватало всё испортить, спровоцировав новый приступ ревности.

Порадовало то, что внимание новых знакомых уже было направлено на причаливавшую к берегу лодку. И Роан не удержался, посмотрел прямо в глаза девочки, снова поражаясь их яркой изумрудной зелени и с неуместным удовлетворением отмечая, как она смущается и краснеет под его взглядом.

Шорох гравия за спиной, говорящий о том, что нос лодки коснулся берега, и юная Стефания, придя в себя, бежит встречать егеря, а он с сожалением смотрит ей вслед. Морок. Роан с трудом стряхнул с себя оцепенение.

При виде своей добычи Тэффи приосанилась, но сказала небрежно:

– Это мой третий, если бы мне не помешали, было бы больше.

– У нас по два, – сказал младший из братьев.

Девочка подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши.

– Я выиграла. А вы дальность… дальность.

Роан отметил, как в ответ на это по-детски милое замечание у Агриса раздражённо дёрнулся уголок рта. Старший баронет не привык ни в чём никому уступать, и тем более чтобы ему на это указывали.

Если девочка хочет счастливой семейной жизни, ей придётся научиться проигрывать. Но как можно не разделять радость этого юного существа? Роану стало обидно за неё. Очень хотелось поддержать, расспросить о том, кто научил её так стрелять, но он понимал, что это вряд ли обрадует высокомерного Агриса, и сдержался. Это не его территория, не его невеста.

Вместо того, чтобы успокоить, эта мысль вызвала у Роана неприятное ощущение. И необычное. Он ясно ощутил, как нечто обжигающее скрутилось в тугой узел глубоко под рёбрами. Огонь? Сколько лет Роан медитировал, пытаясь почувствовать в Хранилище стихий хоть какое-нибудь движение, и вот теперь совершенно несвоевременно в присутствии чужих людей внутри заворочалась незнакомая сила. Он с трудом вдохнул воздух, пытаясь успокоиться. Вода всегда его умиротворяла, и Роан уставился на водную гладь, заставляя себя медленно вдыхать и выдыхать.

Сильный порыв ветра хлестнул по воде плетью, окатив с ног до головы всех, кто стоял на берегу. Девушка испуганно ойкнула, прячась за спину своего жениха. И это простое и естественное движение вызвало внутри Роана приступ ярости. Вода рядом с берегом закрутилась воронкой, и только когда водяной смерч начал подниматься над поверхностью, Роан почувствовал связь нарастающего внутри него беспричинного гнева со стихией.

Глава 3. Полёт в объятия незнакомца. Тэффи

– Пусти её, – рявкнул незнакомец, и мои руки мгновенно оказались на свободе.

А дальше со мной произошло непонятное. Вместо того, чтобы возмутиться и потребовать извинений, я замерла как лягушонок перед ящером. Синие глаза. Бездонные. Как небо над озером и само озеро. И они разглядывали меня бесцеремонно и с интересом, таким обжигающим, что, когда взгляд добрался до моей груди, вся кровь бросилась мне в лицо.

В тот же момент я сообразила, что мужчина не одет. Мне приходилось видеть тренировочные сражения воинов в нашем замке, когда они скидывали рубашки и оставались в одних штанах, и никогда прежде меня не смущал их внешний вид. Я могла даже спокойно оценить, насколько красивы их фигуры. Может, потому что они были достаточно далеко?

А этот незнакомец стоял слишком близко, настолько, что я чувствовала его запах, вкусный аромат растёртой хвои и какой-то заморской специи. Какой? Сразу не вспомнить. А ещё вода. Он явно только что купался в озере. По его рельефным грудным мышцам, по расчерченному на квадратики животу неторопливо сбегали капельки, исчезая под уже намокшей верёвкой, поддерживающей штаны. И у меня невольно перехватило дыхание. Я не знала, куда деть глаза. И что-то лепетала о гусе, плохо понимая, что мне отвечают.

Выручили Агрис и Веб. Если это можно назвать выручили. Агрис больно потянул меня за руку и закрыл собой.

А я испытала сложное чувство: смесь облегчения и досады. Ну да, незнакомец меня смутил. Это всё от неожиданности. Но он же не хотел ничего плохого.

А Агрис почему-то пришёл в ярость. Мне показалось, что ещё немного, и он набросится на чужака. И то, что я попыталась оправдать незнакомца, сделало только хуже.

Ревность? Тогда почему я не испытываю радости от того, что мой всегда такой спокойный жених проявляет чувства? И подруги в пансионе говорили, да и в книгах про это написано: ревность – одно из проявлений любви.

Откуда же во мне чувство неловкости и стыда?

Незнакомец стоял чуть ниже по склону, чем Агрис, но из-за своего роста был с ним на одном уровне и смотрел так спокойно и насмешливо, что неловко мне было за Агриса. Прямо уверенность появилась, что в случае, если начнётся поединок, моему жениху несдобровать.

– Ваша светлость…, – из зарослей вынырнул тот мужлан, который сорвал мне охоту.

Незнакомец оказался не ниже титулом, чем баронеты Шардо, и настроение Агриса резко изменилось. Мир словно замер в поисках опоры, а потом гость снисходительно усмехнулся и представился. И как-то сразу стало понятно, кто решает, быть поединку или нет.

Я выдохнула с облегчением. Но глубоко внутри засела мелкая саднящая заноза. Неприятно чувствовать, что не твой муж, пусть и будущий, решает. Я отогнала от себя эту мысль. И на её место прискакало ещё более странное ощущение: мне понравилось, как этот странный незнакомец держал себя в окружении четырёх вооружённых мужчин.

Дикая смесь ощущений.

Незнакомец оказался бароном, то есть даже чуточку знатнее Агриса. Роан Орто. Не слышала о таком владении. Наверное, он издалека. В Предгорье нет замка Орто.

Когда мужчина, наконец, оделся, я смогла поднять на него глаза. Легче не стало. Капельки воды, поблёскивающие в волосах и короткой щетине, очень живо напомнили о тех, которые сбегали по рельефным мышцам живота. О, Асхар! Как хорошо, что никто не может прочитать мои мысли. О чём я думаю?

– Моя невеста Стефания д’Арле, – представил Агрис, приводя меня в чувство этим напоминанием. И я протянула руку, пытаясь унять дрожь.

Мои пальцы утонули в огромной ладони. Не удержавшись, я провела по ней подушечками, ощущая приятную шероховатость. Губы мягко коснулись моего запястья, и тёплое дыхание запустило волну жара по всему телу. Мне показалось, или его рука сжала мои пальцы, удерживая дольше, чем положено. Внизу живота неожиданно потянуло так сладко и болезненно, что я закусила губу, удерживая непрошенный стон.

Мне повезло, что Агрис и Веб уже направились к лодке встречать егеря с моей добычей, и я смогла перевести дух прежде, чем броситься за ними. То ли за ними, то ли от него. Смотрел он мне вслед, или это было моё распущенное воображение, но я с трудом удержалась, чтобы не обернуться.

Только при виде добычи вернулся охотничий азарт.

– Это мой третий, – гордо заявила я, стараясь вести себя по-взрослому. Плохо получилось, один раз я всё-таки захлопала в ладоши.

Резкий порыв ветра со стороны озера.

Ох, ты ж! Я еле успела отпрыгнуть за чью-то спину от потока воды, окатившего всех, кто стоял ближе к краю.

Выглянуть ещё раз, чтобы узнать, что происходит, я не успела. Лодка с грохотом ударилась о берег, выброшенная волной, и нас всех отбросило назад.

Я не ударилась о землю, только потому что меня подхватили сильные мужские руки. И я замерла, прижавшись щекой к мощной груди, вдыхая запах хвои и специй. Мокрая щека, намокшая тонкая ткань рубашки, под которой явственно перекатывались литые мышцы, и «тук-тук» – бешено стучало сердце. Какие мурашки? Потоки лавы растеклись по моему телу. Полуобморочное состояние длилось несколько мгновений.

Ухо обожгло горячее дыхание. Хриплый голос негромко поинтересовался:

– Вы не ушиблись? Можете стоять?

О, Асхар! Только теперь я сообразила, что стою, прижавшись к совершенно постороннему мужчине. Уютненько так стою. Я отшатнулась, выворачиваясь из его рук и озираясь. Чуть поодаль поднимались с земли Агрис с Вебом.

Кажется, обоих приложило сильно, и им пока было не до меня. Значит, никто не заметил, как я вцепилась в этого случайного гостя, кроме самого барона. Жуть какая! Стыдно.

Я сделала шаг в сторону и сказала, не решаясь поднять глаза:

– С-спасибо. Не ушиблась. Но, кажется, ненадолго потеряла сознание.

В ответ услышала отчётливый скрежет зубов, а затем сдержанное рычание:

– Я рад.

Первым подлетел ко мне Веб, схватил за локоть и повернул, с тревогой оглядывая:

– Тэффи, ты цела?

– Как видишь. Мне повезло, что я была за вами, – уточнять, почему я не долетела до земли, не стала.

Охая, подошёл егерь. Барон Орто шагнул ему навстречу.

– И часто у вас такое бывает?

– Никогда, – голос егеря сорвался, и он закашлялся, отворачиваясь и вытирая рот мокрым облепленным песком рукавом. – Никогда не было. Не слышал. Я четыре десятка лет служу в замке, отец мой, дед тут же, никогда не было. Спокойное озеро.

– Спокойное? – подошёл Агрис. – Интересная тут у вас охота на гусей вплавь по берегу.

Он старался говорить в своей спокойной ироничной манере, но я чувствовала, как он раздражён. А когда он посмотрел на меня и нахмурился, я почувствовала себя кругом виноватой, не очень, правда, понимая в чём. Я вытащила его на эту охоту, где всё пошло не так.

Но тут неожиданно расхохотался Веб:

– Ну у нас и вид. Предвкушаю расспросы, кто на кого охотился, и какого размера были те гуси.

Я невольно фыркнула, заразившись его настроением, и заявила:

– Ну, меня хоть в песке не вываляло.

Тут же вспомнила, кто именно меня спас, поймав в объятия, и невольно перевела взгляд на барона Орто.

Всего на миг наши глаза встретились, и я осеклась. Зрачок в синих глазах был вертикальным. Я моргнула. Нет, всё нормально, померещилось. Но болтать и тем более смеяться как-то сразу расхотелось.

– Заткнись, Веб, – неожиданно рявкнул Агрис, и я вздрогнула. – Ты что, не понимаешь? Здесь замешана магия. И, если прямо сейчас атака повторится, никто из нас не успеет ни почувствовать, ни защититься.

Агрис осёкся, глядя на гостя. Барон Орто был на берегу единственным человеком, о котором мы ничего не знали.

– Я не-маг, – спокойно ответил он.

– Тогда немедленно возвращаемся в крепость. И сообщаем магистру Берну.

– Берн здесь? – гость явно обрадовался, вот только прозвучало упоминание Высшего мага так, словно он был с ним на короткой ноге, впрочем, он тут же поправился: – Магистр Берн.

– Вы его знаете? – на Агриса знакомство барона с одним из первых лиц Империи произвело впечатление.

– Встречались, – уклончиво ответил барон. – Я готов подождать его здесь на берегу и… рассказать обо всём.

– А если магистр занят? – к Агрису вернулась его обычная недоверчивость.

– Просто назовите моё имя.

Он произнёс это настолько спокойно и просто, что я не усомнилась. Кто же он такой, барон, который не сомневается, что один из Высших магов бросит всё и приедет по первому его слову? А ведь он вряд ли намного старше Агриса.

Искать магистра Берна не пришлось и объяснять ему тоже. По мосту через ров нам навстречу летели сразу три боевых шатзийских ящера Мы невольно придержали наших, заставив их отступить к перилам. Вишнёвая мантия первого всадника ответила сразу на все вопросы, кроме одного единственного и самого интересного: кто же всё-таки такой этот барон Роан Орто?

– Ничего удивительного, – проводил его взглядом Агрис. – Высшие маги чувствуют всплеск стихии на расстоянии. – Вот и пусть заодно разбирается, кто такой этот чужак.

По тону я поняла, что Агрис по-прежнему настроен против так неожиданно появившегося гостя.

– Думаешь, это он пробудил стихию воды? – уточнил Веб.

Они оба ехали впереди, и я видела, как в ответ Агрис пожал плечами. Он немного помолчал, а потом ответил с заметной неприязнью в голосе:

– Маг или нет, но тип очень подозрительный.

– Ты серьёзно? – Веб развернулся к брату всем телом. – Тебе просто показалось, что он заинтересовался Тэффи. Это ревность, брат.

Веб бросил взгляд в мою сторону и неожиданно по-приятельски подмигнул. Прямо как в старые добрые времена. А я… Я ответила ему вымученной улыбкой, очень надеясь, что он посчитает её искренней. А ещё я боялась, что повернётся Агрис и прочитает что-нибудь не то в моих глазах. Не повернулся. Буркнул что-то невразумительное и послал ящера вперёд.

Остаток пути мы проделали в молчании. Он был короткий, но и мы пустили своих рептилий шагом. Так что время подумать, пока никто не следит за выражением моего лица, у меня было. И о чём подумать, тоже было.

Я не могла отделаться от мысли, что невольно сравниваю барона и своего жениха. Нет, этот Роан не красивее Агриса. Нет той аристократичной утончённости. Но в нём столько силы, уверенности. Внизу живота разлилось томительное ощущение. Что за бред? Почему я не могу не думать о нём? О запахе хвои и специй, о перекатывающихся под тонкой тканью грудных мышцах, о капельках воды… Воспоминание о близости, в которой мы оказались, когда он меня поймал, вызвало прилив крови к лицу. И это не осталось незамеченным.

Когда мы спешивались, Веб спросил с заботой в голосе:

– Тэффи, ты здорова? Лицо горит. Тебе надо бы переодеться побыстрее.

– Я в порядке.

Хотя какое тут в порядке? Как же не вовремя принесло этого загадочного барона. Завтра обручение, а я думаю о ком угодно, только не о будущем муже. На душе стало совсем тоскливо.

Агрис пристально посмотрел на меня:

– Не хватало, чтобы ты простыла. Будешь завтра чихать во время церемонии.

Как же холодно прозвучал его голос. Или я придираюсь? Как не похоже на тот хрипловатый низкий с бархатными нотками, который обжигал моё ухо. При одной этой мысли глубоко внутри непонятно откуда появились и схлестнулись жаркие волны. А на коже руки появились те самые мурашки. Болезненно сладкое ощущение.

– Д-да, меня морозит немного, – выдавила я. – Я пойду к себе.

– Тебя проводить? – встревожился Веб.

– Я справлюсь, брат, – уже не сдерживая раздражения, рыкнул Агрис.

А у меня внутри всё сжалось. Даже у Веба в голосе прозвучало настоящее дружеское участие. А Агрис… он реагирует так, словно оберегает свою собственность. Да, именно собственность.

Наверное, я впрямь простыла, потому что почувствовала, как подступают к глазам слёзы. Я всегда, когда болею, становлюсь излишне эмоциональной.

Агрис подошёл, собираясь помочь мне спешиться. Но я успела соскользнуть с Леты и сделала шаг в сторону, чтобы избежать прикосновения. Мало приятного, когда у обоих мокрая насквозь одежда, да у Агриса она в придачу ко всему ещё и облеплена песком. Так ли? Тут же спросила я себя. Тело вспомнило, как совсем недавно я стояла, прижавшись щекой к обжигающим даже через тонкую ткань литым рельефным мышцам чужака. И мне не было неприятно, отнюдь.

Преодолевая собственное сопротивление, я оперлась на руку Агриса.

Лора ахнула при виде меня. И я быстро предвосхитила остальные вопросы. Соврала, не глядя на Агриса:

– Я упала в воду.

– Позаботься о ней, – сухо сказал мой жених. – Целителя пригласи, чтобы не заболела до завтра.

«До завтра? А потом можно, да?» – чуть не вырвалось у меня, но прикусила свой злой и раздражённый язычок.

– Непременно. Спасибо, что спасли её, ваше сиятельство.

Не сразу я сообразила, что Лора истолковала по-своему мокрую и грязную одежду Агриса. А он не стал отнекиваться, принимая благодарность за то, чего не делал. Коснулся губами моего запястья и, коротко попрощавшись, ушёл.

Я испытала облегчение и одновременно с трудом удержалась, чтобы не потереть место холодного поцелуя. Очень уж хотелось стереть отпечаток.

Лора помогла избавиться от мокрой одежды, и меня действительно начало трясти. Но на моё счастье моя Тень не первый раз встречала меня после охоты и примерно знала, когда я возвращаюсь, и что мне нужно. Всё у неё было готово заранее. Поэтому через пару минут я уже сидела в ванной с горячей водой в облаке душистой пены. Вот только с ароматом Лора не угадала. Пена пахла хвойным лесом, и меня начало трясти уже не от холода.

Да что со мной? Тэффи, приди в себя. Временное помрачение рассудка. И есть с чего. Сначала меня в лесу, где я привыкла безбоязненно бродить с детства, хватает какой-то мужлан. Потом я оказываюсь рядом с полураздетым незнакомцем, который совершенно бесцеремонно, нарушая все приличия, разглядывает меня. Но самое ужасное, что меня это не возмущает. Я плавлюсь под его восхищённым взглядом. А когда волна приносит меня в его объятия… О, тут лучше не думать. Наваждение. И я с головой погружаюсь в воду.

Но и это не спасает. Вода мягко колышется, обнимая моё обнажённое тело, разделяясь на скользящие потоки, поглаживая в тех местах, которых никому не позволительно касаться. Но почему-то именно сейчас я вспоминаю о стекающих по упругому рельефному прессу капельках. И этот образ переплетается с воспоминанием о нечаянных объятиях.

Я выныриваю оглушённая и задохнувшаяся, чтобы снова вдохнуть дерзкий и настойчивый хвойный аромат.

– Лора! – я чуть не плачу. А, может, и плачу, но лицо мокрое, и никто не увидит моих слёз.

– Что с вами, госпожа? Кто вас обидел? – ко мне подлетает встревоженная Лора.

– С чего ты взяла? – я пытаюсь вложить в свой голос спокойное удивление, но невольный всхлип выдаёт меня.

– Что случилось такого на охоте? – вопросом на вопрос отвечает она.

Я отрицательно мотаю головой, закусив губу. Не могу. Впервые не могу вывалить ей всё, что на душе. Может, потому что сама ещё не поняла, что со мной.

– Всё в порядке.

– Я вызвала целителя.

– Не надо. Я здорова. Давай полотенце.

– Но тогда позвольте вымыть вам голову. Куда вы собрались с клочьями пены в волосах, – решительно останавливает меня она.

�