Обнажая душу убийцы

Добро пожаловать в

альтернативную вселенную Эзарии.

Пристегните ремни.

Всем, кто верит в истинную любовь вопреки всему.

1 Глава

Не оглядывайся.

Дыши.

Взлетай.

Ния.

Орус.

Госпиталь Дрэгун.

– Очнулась? – Слишком звонкий голос, но прозвучал он как будто в тумане. Расплывчато и еле слышно, эхом ударяясь о стенки мозга.

В голове стоял гул, словно я находилась в метро глубоко под землёй, виски жутко сдавливало. Открыв глаза, обнаружила, что надо мной навис чей-то силуэт. Образ расплывался, но уже через пару секунд я услышала снова знакомый голос намного четче.

– Ния, ты меня слышишь? Сколько пальцев показываю? – Эмма окинула меня своим академическим докторским взглядом, но в нем легко читалась забота и беспокойство.

Эм больше не расплывалась, а я осмотрелась. И… тут же скривилась. Больничная палата. Самое ненавистное место в моей жизни. Но к несчастью, я обладала уникальной способностью оказываться здесь чаще, чем мои штрафы за превышение скорости появлялись на столе брата в резиденции. Мой любимый строгий доктор Эмма Лиам всё не унималась:

– Чего хмуришься, Ния? Ты что ожидала? Снова твои выкрутасы… Не понимаю твоих увлечений, такой риск не оправдан. Но ты удивительно живучая засранка! Я всё еще, мягко говоря, поражаюсь способности твоих клеток к регенерации. Этот феномен госпожи Райс, похоже, нам только предстоит разгадать, м? – Она задумалась о чем-то и через пару секунд вернулась обратно. – Ну что, думаю, пару дней подлечу тебя и будешь как новенькая.

– У меня нет пары дней! – я фыркнула – На носу важные соревнования. Я не могу пропустить, ты же…

– Знаю, ЗНАЮ! – Эмма резко перебила меня и повысила голос, бросив угрюмый взгляд и темные нахмуренные брови, сдвинувшись, образовали морщинки посередине переносицы.

А я приподнялась на локтях и попыталась встать с койки. Руки были покрыты глубокими ссадинами и ушибами до локтей. Сразу вспомнила о том, что была в джинсах и футболке, когда исполнила свой "потрясающий" кульбит на тренировке. Эмма не унималась, пока я пыталась судорожно шевелить всеми пальцами, проверяя наличие вывихов и ушибов на своем теле.

– У тебя все события ВАЖНЫЕ, но почти после каждого из них ты попадаешь ко мне в руки. Когда-нибудь доиграешься. Мы ведь все переживаем не просто так.

Я наконец уверенно встала и шагнула в ее сторону. Голова немного кружилась, но не так уж критично. Можно сказать отделалась легким испугом.

– Снова сбежишь? – Это был полный растерянности, скорее риторический вопрос.

– А как же? – Я расплылась в улыбке, лукаво прищурила один глаз и подошла еще ближе к подруге, положив руку ей на плечо.

И спокойным ровным тоном продолжила, будто заранее извиняясь за свои действия:

– Ну ты ведь меня знаешь, не могу я здесь… эти стены… Мне дурно от одного вида. Всё хорошо, правда. Отосплюсь дома денёк и в норме.

– Твоя беспечность до добра не доведёт. Но сегодня, хотя бы на один день, ты останешься здесь, иначе привяжу тебя к этой койке лично. – Лицо Эммы скрасила еле заметная улыбка, казалось, что оно даже стало на тон светлее.

Доктор Лиам – главный врач нашего клана и по совместительству моя лучшая подруга. Правда очень, очень… ОЧЕНЬ строгая. Особенно, когда она находилась на своей работе. Это была ее территория. Возражать и спорить с ней здесь было бесполезно. И даже опасно. Вытащить её из больницы практически невозможно, как, собственно, и больницу из нее.

Идеально ровные темно-каштановые волосы до лопаток, почти всегда безупречно зализаны спереди и стянуты в жесткий пучок сзади. Четкие линии скул и очаровательная ямочка на подбородке, слегка вздернутый прямой нос и потрясающие огромные золотисто-карие глаза с длинными, густыми ресницами от природы. Высокая, с точеной фигурой, формы песочных часов, всегда оставалась очень женственной, даже в больничном халате. Если бы парни из нашего клана были не в курсе, что сердце Эммы давно покорил один красавец синги*, толпами бы выстраивались в очередь в попытках завоевать сердце нашего прекрасного доктора Лиам. Но стоять на пути приближенного бойца главы – такая себе перспектива. Проще лечь на рельсы и ждать прибытия поезда, который несомненно тебя переедет.

Я надула щеки, закатила глаза, плюхнула свой зад обратно на койку и скрестила руки.

– Ния, ты…

– Эмма, ты зануда, ты это знаешь? – Я ее нагло перебила.

– Я знаю то, что даже тебе, с твоими способностями вскочить с кровати через час после удара головой и потери сознания, всё равно нужен уход и небольшой, но отдых, – она обхватила мою кисть своей рукой, которая показалась слишком горячей. – Всё такая же ледяная… – Эм будто не мне это сказала, она смотрела куда-то сквозь меня, просто констатировала факт и задумалась о чем-то на несколько секунд.

Меня это пугало. Что со мной было не так? Почему моё тело иногда достигало такой низкой температуры, при которой обычный, нормальный человек считался бы как минимум трупом? Я прогнала мысли и обратилась к подруге:

– Всё хорошо? – я слегка переживала, а Эм подняла глаза и чуть улыбнулась, отпуская мою ладонь.

– Да, Ния, принесу еще одно одеяло и градусник. – Дверь за ней захлопнулась, а я погрузилась в свои мысли.

Вот уже около двух лет мне приходилось привыкать к новым и странным особенностям своего организма, которые стали проявляться неожиданно и никто пока не мог дать ответ на вопрос: "что со мной происходит". За это время моя жизнь переворачивалась с ног на голову, как минимум, раза три. Удивляюсь иногда сама, как мне удавалось остаться в добром здравии и трезвом рассудке при таких обстоятельствах.

Эзария – наш маленький выживший оазис, все что осталось от некогда великой и огромнейшей патрии*. Около ста лет назад, вновь собравшимися кланами было принято решение огородить уцелевшие четыре великих ареала* от всего остального мира Стеной – Инби*. Считалось, что таким образом мы защищали себя от внешней угрозы и Виаллии*, если таковая вообще существовала. Потому что мне казалось, что мы прекрасно справлялись с тем, чтобы планомерно уничтожать друг друга изнутри. И напряжение между четырьмя кланами только нарастало с каждым днем. Наши абсолютно разные расы и нации еще несколько веков назад переплелись и смешались между собой. И глядя друг на друга теперь, мы просто говорили, что мы все – эзарийцы, с разным цветом кожи, разрезом глаз, чертами лиц. Мы стали единой расой. А по ту сторону Инби абсолютно всех мы называли – виаллийцами. Хотя, в некоторых книгах было описано, что сами себя они звали нулланами*. Происхождение этого слова уходило корнями к слову "изоляция", поэтому если исходить из этого понимания, то оно им вполне подходило. Нулланы действительно были изолированы от нас, никто и никогда не видел ни одного из них, а в легендах об этом народе – я перечитала все, что только можно было, о становлении Эзарии и Виаллии – часто упоминалось о том, что они были чуть ли не бессмертными и жили по несколько сотен лет. Но всю мою сознательную жизнь меня не покидало ощущение того, что это не они от нас изолированы, а мы закрылись от них, огородив всю Эзарию огромной стеной, под электрическим напряжением, которую ежедневно патрулировали бойцы кланов, каждый на своем участке.

Всю протяженность Инби разделили на четыре равных части и ответственность за обеспечение безопасности своего участка нес один клан.

Этнические границы между нами давно были стёрты и единственное, что нас разделяло теперь – принадлежность к одному из кланов, либо ее отсутствие.

Но я не могла закрыть глаза и с уверенностью сказать, что простые жители Эзарии не боялись нас. Это было бы лицемерием. Все знали, что по сути, вся власть в патрии была поделена между четырьмя главами, которые, в свою очередь, могли выступать и судьями, и палачами, и приторно-добрыми меценатами, конечно же, не без своей выгоды в любой из контролируемых отраслей.

Жизнь в клане предполагала тяжкий груз ответственности и полного повиновения своему главе.

После самого кровавого события в нашей истории, со дня которого прошло уже более тысячи лет, а мир почти полностью уничтожен, вновь образовались четыре огромных основных ареала, каждый из которых был словно отдельным, а точнее отделившимся по сути государством, со своими внутренними законами и правилами. В каждом из этих ареалов-государств правил глава.

Один из ИЛЕКТИ*.

Никто не смел оспаривать его власть, беспрекословно подчиняясь. Считалось, что семьи илекти происходили от самих Трёх Богов, живших когда-то на этих землях вместе с людьми. До тех пор пока Бог Сайрис жестоко не убил Богиню Нэйю и все погрузилось в хаос. Собирая по крупицам то, что осталось от некогда двух великих патрий, илекти прибрали всю власть к своим рукам. Теперь наша Эзария навсегда была отделена от прекрасной Виаллии, о которой мы могли узнать только из сохранившихся книг. Но достоверных источников было слишком мало, чтобы иметь представление о виаллийцах и их жизни. Разделили ли они свои ареалы на сферы влияния и власти как мы? Или ими правил один илекти? А может они понятия не имели, кто мы такие и жили по своим законам? Нам никогда не узнать этого, пока нас разделяла величественная и непокорная Инби. А за нее попасть было практически невозможно, да и кто рискнул бы?

Наша огромная и процветающая патрия за время своего существования активно развивалась, принимая все современные технологии, изучая и открывая для себя новый современный мир. А наши ареалы уже давно превратились в каменные джунгли, не считая нескольких потрясающе красивых мест на карте, в которых я всегда мечтала побывать, но к сожалению мне никак не удавалось из-за загруженности.

Обучение, образование и тренировки бойцов в кланах проходили иначе, чем у всего остального населения патрии. А для илекти, все обучение было, можно сказать, индивидуальным. Почти каждый день до обеда я находилась в резиденции, слушая лекции, вникая в устройство клана, геополитических особенностей Оруса и остальных ареалов. Изучая всю нашу систему изнутри, не считая основ, которые я прошла ускоренным курсом давным-давно.

Армины*, кваэры*, мичиди* и синги: их не просто так считали лучшими из лучших. Это были не только накачанные бойцы, защищающие свой клан и главу, даже ценой своей собственной жизни. С самого первого дня посвящения в клан, с того момента, как прозвучит клятва верности илекти на крови, каждый из них, независимо от занимаемого положения в клане, был обязан получить не просто образование, но и массу различных умений и навыков. Помимо каждодневных изнурительных тренировок в зале группы подготовки, они обязаны были знать историю Эзарии, историю каждого клана и ареала, учились шпионажу, политическим основам. Учились быть незаметными, выполняя задания главы, проникать на любую территорию патрии, в любой ее ареал. Добывать сведения, упражняться в дипломатии, для участия в переговорах между кланами. Даже были специальные уроки "соблазнения".

Я старалась всегда быть на шаг впереди в своем образовании и саморазвитии. Читала, по возможности, абсолютно везде. Утром, перед сном, когда уезжала к любимым руинам Амфитеатра, часами сидя в окружении деревьев и полуразрушенных, некогда величественных, колонн. В итоге, на любимые книги времени оставалось не так много, но и их старалась не обделять вниманием. Эти новые выдуманные миры, воинственные герои, которым хватало духа и сил перевернуть весь мир ради спасения возлюбленной, сражения, интриги, заговоры. Моей фантазии всегда хватало на то, чтоб я целый фильм прокрутила в своей голове, пока читала. Боги.

Как успеть ВСЕ, если в сутках только двадцать пять часов*? Но делала я это не от большой тяги к знаниям, а потому что отстрелявшись с тестами и экзаменами экстерном, у меня появлялось в несколько раз больше свободного времени на то, что для меня было действительно важным. Моя жизнь с двенадцати лет навсегда тесно связалась с самыми верными и преданными железными двухколесными друзьями. Была б моя воля, я не расставалась бы с ними ни днем, ни ночью, пропадая на своей мотобазе в нейтральном доте*. В отличие от мичиди и синги нашего клана, я не могла посещать тренировки по единоборствам в группе подготовки бойцов. Хотя очень этого хотела. Научиться защищать себя, не самое худшее, учитывая особенности нашего жестокого мира. Много раз упрашивала Мирэя мне позволить эти тренировки, на что всегда получала строгий отказ. Они слишком меня опекали после смерти своего отца. Не уверена, что была такой уж родной для этих двух сумасшедших братьев Ван. Но они – все что у меня осталось. Не считая Вариуса, который был для меня самым родным человеком на свете. Но его власть сильно ограничена. Он являлся приближенным синги. А илекти…

Нас осталось всего трое теперь. И как говорил дядя Юрэй – нам нужно оберегать и защищать друг друга, поддерживая в трудную минуту.

К своим сыновьями он всегда был слишком строг, в отличие от меня.

О, мне можно было практически ВСЕ. В разумных пределах, конечно. Я была его настоящей любимицей, хотя не уверена что питала к нему те же чувства. Наверное, мне просто было тяжело. Это в принципе тяжело, когда тебя выдергивают из одних условий жизни, в совершенно другие. Буквально бросая лицом в параллельную реальность и дикую роскошь, до этого недоступную даже в мечтах. Но я успела этим воспользоваться в свое время, для осуществления мечты. И не то чтобы я жаловалась на жизнь. Уверена, что без всей этой светской и богатой мишуры, для счастья вполне хватило бы всего одного старенького мотоцикла, маленького домика на окраине, поближе к лесу или океану, и дорожного полотна, уходящего в точку горизонта. Но теперь в моем личном арсенале был чуть ли не мото парк. Три мотоцикла в гараже и несколько тренировочных на мотобазе, плюс те, что я подготовила исключительно для соревнований.

Что ж. Не самый худший сценарий для меня. Если не считать подводных камней и жестокости, с которой я сталкивалась практически каждый день, и от которой меня так тщательно пытались оградить приемные братья Мирэй и Сиан Ван.

Сиан.

Это имя, словно лезвие, скользило по моему сердцу, оставляя на нем надсечки. Если с Мирэем мне было легко общаться, хоть он и был достаточно строг после смерти своего отца. То с Сианом… Каждый наш разговор заканчивался перепалкой и практически объявлением войны друг другу. Как только он появлялся в поле зрения, меня пробирал холод до костей. И как не старалась свести на нет наше с ним весьма болезненное общение – ничего не выходило. Камнем преткновения между нами было то, что я считала его своим братом, как и Мирэя. А вот Сиан ко мне относился совсем не как к сестре. И убедить его, похоже, было просто невозможно. Эта его маниакальная черта меня пугала.

Я буду считаться наглой лгуньей, если скажу, что у меня совсем не было свободы действий, как раз наоборот, как только я садилась на мотоцикл, я ее получала и ощущала в полной мере. Ведь свобода – она у каждого своя, особенная, каждый вкладывал в нее свой неповторимый смысл. У меня была МОЯ.

Скорость.

Ветер.

Адреналин.

Вот моя личная свобода, за которой я гонялась с самого раннего возраста, как только влюбилась в этот удивительный мир, верхом на железном коне.

Я могла сбежать к руинам, или в любой нейтральный дот, или даже ареал, найти себе укромное местечко и просто побыть наедине с собой.

Все, что меня действительно радовало в жизни и приносило удовольствие, находилось далеко за пределами резиденции Дрэгун и моего дома в Орусе. Каждый день после занятий или прямиком из дома, я пулей летела на базу и почти все оставшееся время проводила там. А суббота и воскресенье были самыми любимыми днями в неделе, когда я могла практически ночевать там, в окружении своей мотосемьи. За несколько лет таких активных тренировок, я стала успешной мотогонщицей, с множеством кубков и наград в разных видах соревнований. В том числе – по любимому мотофристайлу. Мне уже не нужно было никому ничего доказывать. Все трюки я выполняла сотни раз, они были отточены и изучены до автоматизма. Но в любом случае, я старалась не терять голову. Такой вид спорта – риск. А цена ошибки – слишком высока.

Но, черт возьми, этот риск миллион раз стоил тех ощущений что я получала, только лишь перекинув ногу через мотоцикл.

Каждый раз, когда я находилась в больнице время ужасно тянулось, мне казалось, что оно почти останавливалось. Я не могла ни спать, ни читать, ни музыку слушать в этих отвратительных стенах. Буквально, задыхаясь здесь.

Дело близилось к полуночи, а я все ворочалась на больничной койке и никак не могла уснуть, поэтому сама себе придумала повод прогуляться до кабинета Эммы: отнести ей градусник и поболтать за чашкой чая, разбавляя свою тоску непринужденной беседой с подругой.

Я взяла градусник, цифры на котором так и застыли на отметке в тридцать три градуса, не самая, кстати, низкая из тех, что удалось зафиксировать за последнее время, и вышла в темный коридор. Везде уныло горел приглушенный свет больничных ламп. Но мне и без света было бы уютно. Темноте я симпатизировала гораздо больше и уже с закрытыми глазами могла дойти до кабинета доктора Лиам, учитывая периодичность моего попадания в эти стены.

Я тихонько, почти бесшумно и как всегда без стука приоткрыла дверь Эммы, но то, что я там увидела, заставило мои щеки стать пунцовыми, а тело все же прибавило пару недостающих градусов.

Эм сидела на своем письменном столе, расставив ноги, между которыми устроился Чен. Мне не нужен был яркий свет, чтобы узнать его силуэт со спины. Его руки плавно блуждали по бедрам Эммы, а губы застыли на ее шее, в тот момент когда моя подруга раскрыла глаза и увидела меня прямо перед собой. И хотя я прекрасно знала, что они вместе, все равно меня не покидала стыдливая мысль о том, что я вторглась в их личное пространство.

Дерьмо.

Похоже, в более неловкие ситуации ещё ни разу не попадала. Я еле слышно извинилась и выскочила в коридор, мои щеки ещё больше зардевшись, запылали жгучим ледяным огнём.

Я настолько погрязла в своей бесконечной любви к мотоциклам, что даже не задумывалась о том, каково это – когда рядом любящий тебя мужчина, когда он целует тебя, прижимаясь всем телом. Ведь кроме напоминаний (нет, это скорее были угрозы, чем напоминания) Сиана о том, что он собирался на мне жениться, никаких отношений у меня никогда не было. Да и кто позволил бы?

Я потихоньку попятилась назад в сторону своей палаты и быстрыми перебежками, откидывая все нахлынувшие мысли, умчалась прочь.

Через пару минут в мою палату вошла Эмма:

– Ния..... Прости… – Начала оправдываться Эм, с таким видом, будто она была в чем-то виновата. – То что ты видела… Это… это не то....

Я тут же перебила ее:

– Эм, прошу тебя. Передо мной уж точно не нужно извиняться. Если честно, я давно уже знаю, что вы вместе. – Я расплылась загадочной, но светлой улыбкой, а щеки снова порозовели. – Хотя и не понимаю, зачем вы пытаетесь это скрыть? Вы ведь из одного клана. А такие отношения внутри клана не запрещены.

– Это сложно. Я даже не знаю, есть ли у нас будущее. Но мне с ним так хорошо и спокойно. Если ты понимаешь, о чем я…

– Уверена, что понимаю. Все хорошо. И перестань сомневаться уже. Чен хороший, надёжный и достойный парень. Если бы ты полюбила раздолбая Вариуса, я бы может ещё засомневалась. Но Чен будет тебе прекрасным спутником.

Я и правда давным давно подружилась с ним и прекрасно знала, какой он человек. Мне всегда было легче находить общий язык с парнями.

– Спасибо. Надеюсь так и будет. И все равно, ещё раз прости за это. Обычно я не позволяю ему приезжать ко мне в больницу, но мои запреты не всегда срабатывают на нем. Мы не виделись больше недели и…

Я снова перебила ее, подошла и взяла за руку:

– Я укушу тебя сейчас, если не прекратишь. Это ведь так прекрасно: найти своего любимого человека в нашем жестоком мире, разве нет? Возвращайся к нему, нечего тут время зря терять!

– Ну, вообще я его уже отправила домой.

– Вот и зря! Лучше б меня домой отправила.

Она рассмеялась, а я подхватила. Редко я видела Эмму даже с улыбкой на лице, а тут – смех. Ну надо же.

– Ну что, раз уж мы обе не уснем, тогда по чашке чая? – она просто мысли мои прочитала, наверное.

– Я уж думала ты не предложишь… Собственно, именно ради твоего вкуснейшего зелёного чая я к тебе и приходила.

Она снова рассмеялась, и мы отправились в ее кабинет.

На следующий день Эмма все же сжалилась надо мной и отпустила домой. Мирэй был как всегда слишком загружен делами клана, а Сиан неизвестно где пропадал, и забрать меня приехал мой любимый обаятельный здоровяк Вариус Крэй.

Он вошёл в палату и принес мне одежду. Я быстро переоделась, попрощалась с Эммой, выслушивая параллельно ее рекомендации, выскочила на улицу и села на переднее сиденье Доджа.

– Ну что, малышка Ни, домой?

– Куда угодно, но только не домой. Я с ума сойду, если выйдя из одних унылых стен, мне придется торчать в других.

– Ну Мирэй меня освободил на сегодняшний день, чтобы я позаботился о тебе, так что… Какие будут предложения?

– Для начала, заедем пообедать к Энти, а потом в "Фурию", гляну, как у них там дела.

– Звучит отлично!

По пути в кафешку меня потянуло на странные вопросы, но я знала, что Вар даже вида не подаст и ответит на любой из них:

– Вар, ты бывал в Амфитеатре у Инби?

– Пару раз, а что?

– Ничего, просто… Этот контраст, между насыщенными красками руин и Орусом, не даёт мне покоя. Пока мы едем, я не увидела ни одного дерева. Как-то раньше не обращала на это внимания…

– Ох, Ния, чего это тебя на философию потянуло?

Я рассмеялась, это действительно странно. Наша столица – самая большая по площади и населению в Эзарии, можно сказать была ее жемчужиной. И в ней конечно же были не только уныло-серые стены. Современные архитектурные решения просто кружили голову от количества невероятных по красоте зданий, в которые успешно внедрялись самые передовые технологии. От геометрически выстроенных совершенных, словно ограненный алмаз, фигур этих зданий воображение могло сойти с ума. А некоторые строения и вовсе казались ожившими, с перемещающимися сферами и очертаниями. Такие технологии меня всегда поражали и удивляли, но иногда пугали. Казалось, архитекторам Эзарии было подвластно и лестницу в небо выстроить, лишь бы подвернулся заказчик с подходящим размером кошелька.

– Старею наверное, Вар. Не обращай внимания.

– Тебе нужно в Инако, отдохнуть и понежиться на пляже.

– Ага, после соревнований как-нибудь… Обязательно.

Вар громко хмыкнул.

– Понял. Это значит- НИКОГДА. Потому что после соревнований у тебя гонки, а после гонок начинаются снова усиленные тренировки и подготовка к новым соревкам, а между ними ночные покатушки, так?

– Так.

– Этот твой круг не разорвать, Ния. Ты скучаешь от вида каменных джунглей столицы, но при этом не можешь выкроить в своем плотном графике время для себя и просто отдохнуть где-то вне Оруса.

– Ну все, хватит ворчать. Теперь ты мне старого дяденьку напоминаешь. Я выезжаю по субботам к руинам и пару часов выделяю на единение с природой.

Он наклонился ко мне:

– Открою тебе секрет: Эзария не ограничивается твоим любимым разрушенным Амфитеатром. У нас много прекрасных мест. Тот же Виридис. Или дикие пляжи… или Дэй Су.

– Успею. – я отмахнулась, как всегда.

– Понятно. Тема закрыта. Но ты должна позволить себе вырваться из круговорота перенасыщенных адреналином дней.

– Обязательно. Как только, так сразу.

Вар ещё громче фыркнул и выпустил смешок.

– Неисправима.

– А, может, не стоит исправлять?

– Все, все. Спорить с тобой, все равно что доказывать неверующим, что Трое Богов жили среди эзарийцев и виаллийцев.

– А ты сам-то в это веришь?

– Мы плавно переехали в тему веры и религии?

– Ну, не знаю. Ты ее начал вроде.

– Прошло столько столетий, Ния. Я понятия не имею, стоит ли вообще верить в такое. И очень сомневаюсь, но все же вера сохранилась не просто так ведь? Может, они и не жили среди наших предков, но откуда-то взялись эти легенды?

Если честно, я и сама никогда об этом не задумывалась. Знала, что существовали Трое Богов, что они были наделены почти космической силой, что правили, не позволяя Эзарии и Виаллии погрузиться в хаос. До тех пор пока Сайрис не убил Богиню Нэйю. И тогда все погрузилось во тьму. Разгневанный убийством возлюбленной Юфис, отомстил, устроив настоящий ад на земле и взорвал все к чертям. Он остался совсем один… А затем исчез. И весь наш мир накрыл мрак, а людям пришлось учиться выживать. Большая часть суши была затоплена океаном. Две великих патрии, точнее то, что от них осталось, отстраивали и восстанавливали заново. Эзария и Виаллия – единственная уцелевшая земля, пригодная для жизни. Но по факту, если говорить с научной или рациональной точки зрения, возможно, просто произошла какая-то катастрофа и выжившие в ней люди все начали с нуля. Эта версия мне нравилась больше. Хотя, я безумно любила читать легенды и стихотворения о Трёх Богах. Иногда, сидя на обломках руин Амфитеатра, я представляла себе, как Богиня Нэйя ступала по вымощенным мрамором дорожкам в красивейших шелковых одеждах, созданных лучшими творцами специально для нее.

Я задыхалась от количества белых и серых оттенков Оруса, в тайне мечтая, что не все ареалы Эзарии такие же.

Но было одно, казалось, не тронутое место, куда я сбегала почти каждые выходные от всех, чтобы прикоснуться хоть немного к чему-то яркому и насыщенному.

Находясь внутри руин древнего Амфитеатра, я часто погружалась в мечты, размышляя о том, какой бы была моя жизнь, если бы дядя Юрэй не принял меня в свою семью, если бы Мирэй и Сиан не стали мне братьями, и если бы у меня была возможность выбирать, я была бы совершенно заурядной девушкой, работающей в офисе или магазине, бесцельно проживающей свои дни, не мечтая о большем. Не подозревала бы как устроен жестокий мир и борьба за влияние между четырьмя кланами, растаскивающими Эзарию по кусочкам, словно дикие звери. Но вряд ли бы смогла стать той, кем была сейчас. И только это обстоятельство и моя страсть к гонкам и мотоциклам, убеждало меня в том, что если бы у меня и был тот самый выбор, я бы снова выбрала жизнь в клане, только потому, что здесь нашла себя.

*Синги – приближенный боец главы клана, практически правая рука.

*Патрия – то же, что страна, страна-государство.

*Ареал – огромный город-государство, каждый ареал принадлежал одному клану.

*Инби – с древнего эзарийского языка буквально означало высокую стену.

*Виаллия – огромная патрия, расположенная за Стеной, о которой было известно крайне мало жителям Эзарии.

*Нулланы – те же виаллийцы, которые находились за Стеной.

*Илекти – элитная верхушка общества, исключительные семьи, которые правили кланом.

*Армин – буквально защитник главы, везде и всюду был обязан находиться рядом с главой клана и отдать свою жизнь за него.

*Кваэр – шпион клана.

*Мичиди – простые бойцы клана, исполняющие всю грязную работу и поручения.

*В сутках нынешнего времени Эзарии двадцать пять часов, древние летописи говорили о том, что тысячу лет назад, до взрыва, было всего двадцать четыре, но затем время и пространство сместилось, образовывая дополнительный час в сутках.

*Нейтральный дот – особая точка на карте, обычно обозначающая конкретное здание или постройку, плюс небольшой участок территории вокруг, независимую и не принадлежащую ни одному из кланов. Чаще была оформлена на одного владельца, им мог быть кто угодно.

2 Глава

Юн.

Утро.

Фиросс.

Я проснулся в холодном поту от очередного кошмара и звука долбаного будильника.

– Твою мать! – Вскочил с постели и слегка вздрогнул, не до конца придя в себя от слишком реалистичного сна, когда неожиданно громко на тумбочке прозвенел снова, вконец охреневший, будильник.

Еле сдержал свой порыв запустить его в стену. Безжалостному прямоугольному дребезжащему предмету всё же досталось: я отключил его тяжелым ударом кулака.

– Если это дерьмо с кошмарами будет продолжаться, придется записаться к мозгоправу. – Пробурчал я тихо сам себе.

Ну или позволю наконец своему рассудку переехать от меня подальше. Возможно, нам пора жить раздельно.

🎵 Who I Am – Citizen Soldier

Это как пойдет.

Сегодня времени на анализ и погружения в свои мысли не было.

Схватив с полки полотенце, я пулей метнулся в душ и под каплями прохладной воды смыл с себя остатки неприятных кошмаров, сонливости и пота. Пропустил сквозь пальцы пряди черных волос, смыл пену и быстро выскочив из душевой кабинки, обмотал полотенце вокруг пояса, просушил волосы и отправился одеваться. Черные джоггеры с множеством ремешков, футболка, портупея с двумя пистолетами, набедренная портупея с метательными ножами и неизменный аксессуар с пятнадцати лет – черная кожаная перчатка без пальцев с множеством регулируемых ремешков на левую руку, закрывающая ее полностью до самого локтя.

Мельком, проходя мимо комнаты Джея, я заглянул в нее. Он как всегда дрых на кресле-софе перед компом. "Пялился в экран всю ночь опять" – мелькнуло у меня в голове. Маньячелло айтишное.

– Всё на своих местах… – Я ухмыльнулся.

Уже перед выходом небрежно собрал верхнюю часть волос в пучок сзади, короткие черные пряди спереди как всегда выбились и упали с двух сторон по бокам на глаза. Надев ботинки, я оглянулся в зеркало:

– Это пиздец… – Жаль, не было уже времени переделывать, иначе глава меня просто подвесил бы за одно место.

Я спустился вниз и вошел в гараж, где как всегда ждал черный Харлей с идеально отполированным хромом и бешеная матово-черная Кавасаки Ниндзя H2R.

Сегодня мой выбор пал именно на хэдэшку*. Сняв с ручки байка шлем, я надел его и резко сорвался с места.

Глава нашего "недолунного" клана, как мы его иногда называли между собой – Исидо Нори совершенно не терпел опозданий на встречи и даже за такую незначительную провинность мог очень строго наказать любого своего подчиненного. Даже меня. По негласному уставу за опоздание или любую мелкую оплошность – следовал выговор или полный разнос, все зависело от степени промаха бойца и настроения главы.

От сегодняшней встречи представителей двух основных кланов Эзарии многое зависело. Нет, мы никогда не списывали со счетов другие два клана, просто они были менее влиятельными, редко лезли на рожон и не показывали свои зубы, как это делали ублюдские Драконы.

К драконьему клану у меня была ещё и личная неприязнь, поэтому мне вдвойне доставляло удовольствие расправляться с кем-то из дрэгунских псов, если их ловили на нашей территории.

Отношения между нами были натянуты уже давно как гитарная струна, стоило поддеть пальцем чуть сильнее и она тут же лопнет.

Не для кого уже не было секретом, что все четыре клана занимались далеко не честным трудом. Простые жители патрии прекрасно знали об этом. Но для отвода глаз, каждый клан все же тратил немалые средства на развитие своего ареала. Основой любого клана была незаконная торговля наркотиками, алкоголем, оружием – всем, что приносило огромный доход. И это была только верхушка нелегального айсберга. Криминальный потенциал и область возможностей перечислять можно было бесконечно. Кланам, так или иначе, приходилось контактировать между собой. И, либо договариваться – что менее затратно и безопасно, либо воевать и, в случае поражения, потерять всё, если конечно эта война не приведет к последствиям страшной битвы, состоявшейся тысячу лет назад. И больше уже попросту некому будет воевать. Мы истребим друг друга получше любого взрыва.

Мне казалось, что как раз подходили семимильными шагами к той самой точке невозврата, погрязнув в борьбе за власть и влияние в несчастной Эзарии, которую долгие годы просто раздирали на мелкие куски, словно вечно голодные, захлебывающиеся собственной слюной, гиены.

Но все же, несмотря на четкую иерархию внутри, каждый клан был настоящей семьей, которая при малейшей угрозе извне, готова была порвать буквально каждого врага на своем пути.

Семья.

Это слово относилось к кому угодно, но только не ко мне. Я всегда был одиночкой.

Сам по себе в интернате, сам по себе на улицах Эзарии, одиночкой остался и в клане. И кроме безумного айтишника, который приютил меня, как бедного родственника под крышей своего дома, друзей у меня больше не было. Огромная проблема с доверием, возможно, сильно мешала этому. Но мне было вполне комфортно. Впускать кого-то в свою сраную и кровавую жизнь не входило в мои планы совсем. Да и не зачем.

На очередную встречу между нашим кланом Дэлун и долбаными драконами, я и летел как пуля, уже невозможно опаздывая.

Первые шаги к мнимому примирению особенно были важны, а я, как один из доверенных лиц, обязательно должен был присутствовать, передать и процитировать, если придётся, слова нашего главы.

Сами главы на встречи являлись из своих убежищ крайне редко. Возможно, из-за сильной важности, но скорее в целях безопасности. И никогда не при каких обстоятельствах не называли своих имен и не раскрывали лиц. Только статус и ареал.

Хотя, все прекрасно понимали, что даже такую информацию достать вполне можно было, если сильно постараться.

Чаще всего, в ряды бойцов вступали молодые люди, которые не видели для себя будущего, находились на социальном дне, оказывались в безвыходном положении. Такие же одиночки как я, без семьи, на которую легко могли надавить и заставить тебя делать все, что угодно. Но были и такие, скорее, исключения из правил, кто приходил ради какой-то мифической идеологии.

Сказочные долбоебы.

Не было здесь никакой идеологии. Грязная сторона мира, изнаночное полотно прогнившей насквозь Эзарии. Какие, к черту, идеалы?

Но в основном, почти каждый принятый в клан боец мог похвастаться своей жестокой, трагичной или просто печальной историей. Кто-то в большей степени, а кто-то – в меньшей. Так или иначе, в клан приходили отнюдь не от хорошей и благополучной жизни.

Пару раз встречал конечно и парней из вполне состоятельных, приличных семей, которые объясняли свое желание попасть сюда, ради высоких целей, романтизируя все происходящее в клане.

Вот только дерьмо это все.

Не было тут никакой романтики, как и вышеупомянутой идеологии – только жёсткая реальность, которая ломала людей. А от неугодных и слишком провинившихся просто избавлялись.

Что ещё более странно, в кланах находились и девушки. Они редко становились кем-то выше кваэров и еще реже их брали в мичиди. В основном представительниц прекрасного пола в дальнейшем заставляли заниматься проституцией. Насколько мне было известно, глава клана Аспид был настоящим извращенцем и забирал невинных, красивых девушек в свою золотую клетку. Причем это было совсем не фигуральное выражение, а буквальное. В его резиденции был оборудован специальный зал, посередине которого стояла огромная ажурная клетка с тонкими прутьями из чистого золота. В ней постоянно находилось с десяток красавиц. Они танцевали, ублажали главу или друг друга, выполняя все его самые извращённые фантазии, а когда одна из них по какой-то причине надоедала главе, от нее просто по-тихому избавлялись, отбирая на ее место новую. Такой вот извращённый круговорот девиц в долбаном Мидайросе и невольные райские птички в клетке змеиного главы. Символично.

Я бы пустил себе пулю в лоб, если бы работал хоть день на такого урода. Старый развратный мудак.

Исидо Нори тоже был не подарок – жестокий, властный, но хотя бы не извращенец. Он умел держать слово, обладал честью и всегда справедливо награждал или наказывал своих бойцов. Да и бордель в Фироссе благодаря ему остался всего один. Тогда как в разных ареалах их насчитывались десятки. Ещё один вид успешного бизнеса кланов.

Про клан Лион разговоры в наших кругах вели не лучше. Кваэры то и дело хихикали по углам, вернувшись с разведки на их территориях. Тоже мне, благородные львы.Снова сплошные странные извращённые способы развлечь себя и свои скучные будни. Но мне не было до них дела. Пусть хоть на голову друг другу насрут, лишь бы не появлялись на территории Фиросса.

Тем не менее, как бы ни было противно принадлежать одному из кланов Эзарии – все взаимоотношения и действия были отточены годами и никто не мог сопротивляться или идти против системы, так как добровольного выхода из клана не существовало.

Те кретины, которые по каким-то причинам не выполняли заданий от илекти или не смогли вовремя выплатить долю от своего бизнеса, долга или предали свой клан – подвергались пыткам, а затем их попросту убивали. Всю свою грязную работу бойцы или ищейки должны были выполнить так, чтобы не оставалось никаких доказательств. Если это убийство – уничтожалось практически всё, что было связано с человеком, даже имени на надгробной табличке не оставалось. Он просто исчезал и никто никогда больше не видел его. А может и не искал даже.

Попасть в ряды мичиди или кваэров клана было невероятно сложно. А стать приближенным бойцом – СИНГИ и вовсе считалось практически невозможным. Для этого нужно было очень постараться заслужить доверие и уважение илекти. Что ж, я как раз был одним из тех, кому выпал в жизни такой золотой билет.

Но только Трем Богам известно – какой ценой.

Я уже давно доказал свою преданность и верность клану и теперь мог позволить себе больше, чем остальные. Но никогда не расслаблялся.

Такой ошибки не совершу больше никогда в своей жизни.

Мичиди и кваэрам, напротив, нужно было ежедневно доказывать свою приверженность к клану, совершая убийства, разведку или мелкие диверсии на территории других кланов, собирать выплаты с бизнесменов, охранять и патрулировать въезды в Фиросс.

Если же задания были сложными и слишком важными для главы, в командование диверсией назначался один из синги. В нашем клане таких приближенных было всего четверо. Но по факту, именно организовать диверсию, полноценно расставить бойцов, создать план действий мог только я. Два дебилоида – Йону и Амир, которые были братьями не только по несчастью, но и в самом прямом смысле, были хороши только в одной сфере – угон и все, что касалось тачек: распил, разбор на запчасти, перепродажа. Тут не поспоришь, они приносили колоссальную прибыль главе и были более чем преданны и ответственны. Но основной груз обучения мичиди ложился именно на мои плечи. Четвертый синги – мой мозговитый друг – Джей Фрейли. Он также был на особом счету у Нори, но его помощь однозначно была бесценна. Ни один замок, ни одна дверь в тайны других кланов не отворится без его помощи. Ни один кваэр не отправится в разведку на чужую территорию без его отмашки. Он мог узнать все что угодно, найти любую необходимую информацию, пробить любой номер тачки, телефона, дома. Черт, да при желании, этот умный гад мог добыть ДНК и отпечатки пальцев любого в нашей патрии.

Каждый выполнял свои задачи и этот механизм ещё ни разу не давал сбой.

Ну а выход…

Выход из любого клана – только вперед ногами.

Можно ли назвать это спасением? Сомнительно.

Но мне плюнут в морду свои же, если я скажу, что все слишком плохо и ужасно. Нет.

Я никогда этого не говорил.

Это понятие относительно для каждого из тех кто здесь находился. Для кого-то здесь просто рай, кто-то нашел наконец свое место в жизни, а для кого-то все это оказалось вынужденным стечением обстоятельств. Были и те, кто умирал от голода на улицах Эзарии, но попав сюда, обрел дом и семью. Однозначно, у того чтобы являться частью клана были и свои плюсы. Просто для некоторых они были незначительными, а для кого-то основополагающими. В любом случае, каждый клан обладал огромным могуществом и находиться под таким мощным крылом было вполне удобно, если не брать во внимание огромный риск.

Каким образом новый боец докажет, что способен абсолютно на всё – решал глава. А вот само вступление и испытания проводили синги. Могли быть и дополнительные испытания, которые покажут готовность новобранца к вступлению в клан.

У каждого клана было излюбленное оружие – традиционное эзарийское холодное – мечи, кинжалы, метательные ножи. С помощью таких орудий, можно было быстро и бесшумно совершать нападения и убийства. Для более крупных операций – в ход пускалось огнестрельное оружие. Наш клан старался действовать скрытно. Это можно было заметить по тем признакам, что мы практически всегда выполняли свою работу без следов и дополнительных разрушений.

Моим излюбленным оружием были изогнутые короткие мечи, по одному в каждую руку, их название уходило в тысячелетнюю историю Эзарии и буквально произносилось как – Нэкс, обозначая “кровавую резню” в переводе с древне-эзарийского. Они были невероятно острыми и в то же время, лёгкими как пёрышко. За восемь лет я научился довольно искусно с ними обращаться. Подкидывал синхронно вверх и мог даже расслабиться, пока они крутили сальто в воздухе, а затем подхватывал оба за рукоять. Но не брезговал курто* и метательными ножами. Пожалуй, все зависело от настроения. Если его не было, я вполне мог пустить просто пулю в лоб и отправить пару бойцов убрать следы.

Не знаю, как у остальных, но в нашем безлунном клане всегда была жесткая дисциплина, которая требовала абсолютно от всех бойцов полного повиновения. Без права на промах и ошибку.

А мне хватило одной ошибки в жизни, для того чтобы больше не допускать их никогда.

Орус.

Ния.

Кому вообще нужны все эти три этажа в огромном доме? Мне хватило бы кровати, ванной, ну и кухни. И то – сомнительно, потому что приготовить я могла максимум кофе, и то при условии что он не сбежит в ужасе от моих кулинарных способностей. А точнее, их полного отсутствия. Завтракать я ездила в кафе к Энти, а по вечерам ужинала в своей любимой "Фурии".

Ния Райс.

Это имя мне дали в приюте, я никогда не знала и не видела своих родителей и понятия не имела, кем они были. Мой друг, из детского столичного интерната – Вариус, всегда называл меня малышкой Ни, и это вызывало просто море положительных эмоций. Совсем недавно мне исполнилось восемнадцать. Ох и веселое же было событие…

Моей жизни завидовали наверное многие в клане Дрэгун.

Потому что…

Я – ИЛЕКТИ.

И это давало мне уникальное преимущество – никто не имел права даже ко мне прикоснуться, ни одна ищейка или боец из другого клана не смог бы без последствий меня выкрасть с моей территории. Поэтому иногда я как шальная носилась по нейтральным дотам и ареалам, изучая наш скромный мир – не скажу, что сильно боялась того, что меня могли поймать.

Кроме нейтральных.

Их я все же немного опасалась. У них были свои законы и, грубо говоря, срать они хотели на любую мою татуировку, обозначающую принадлежность к клану. Поэтому я всё равно была осторожна на их территориях, никогда не знаешь, что было на уме у их глав.

Кваэры вражеских кланов всё чаще выслеживали и убивали наших бойцов. Мой средний брат был в ярости.

Что-то явно назревало…

Количество илекти в кланах тщательно скрывали, но в основном это были семьи, которые происходили ещё от древнего рода, когда по землям Эзарии и Виаллии ходили Трое Богов. По крайней мере так говорилось в тонне книг, которые я прочитала на эту тему.

Я же была, скорее, исключением.

О. Вся моя жизнь – это одно большое ИСКЛЮЧЕНИЕ.

Хоть я и была илекти, но не являлась ею по праву рождения. И, мягко говоря, никогда себя таковой не ощущала. Меня приняли в эту семью и признали, благодаря дяде Юрэю, он заменил мне отца и мать, подарил семью, которой у меня никогда не было.

Мне было десять, когда на пороге приюта появился высокий мужчина с проседью в черных волосах и огромной родинкой на левой щеке на пол лица. Я понятия не имела, что он разглядел в моих глазах, но когда он меня увидел, сказал странную фразу, которую я запомнила на всю жизнь:

"С такими глазами можно весь мир изменить, маленькая льдинка".

Я совершенно не понимала, что он имел ввиду. Но в тот же день дядя Юрэй потребовал оформить все необходимые документы и я…. Стала илекти. В тот день моя жизнь кардинально изменилась.

Казалось, он по-настоящему любил меня как свою дочь и когда покинул наш мир, завещал мне одну третью часть всего, что принадлежало клану. Я очень долго не могла прийти в себя после его смерти. Но рядом неизменно находился Вар. А вот названные братья отстранились. Каждый ушел в свои проблемы.

Что ж, теперь мне приходилось посещать все самые главные собрания, я просто обязана была присутствовать на всех светских мероприятиях клана. Но в гущу событий никогда не пускали. И конечно же в свои тайны и заговоры эти два безумца меня не посвящали. Но я всё равно о многом знала, так как постоянно подслушивала под кабинетом Мирэя или Сиана разговоры с бойцами или ищейками. Но лучше бы я этого не слышала. Все эти убийства, неприязнь, борьба, пытки. Это казалось мне чем-то бессмысленным. История нашего мира нас ничему не научила.

Почему нельзя было объединиться? Почему нельзя прийти к соглашению и жить в мире? Неужели на всех не хватало бизнеса, денег и огромной территории Эзарии?

Но было бы нечестно сказать, что мне противно абсолютно все, потому что я всё же пользовалась иногда преимуществом своего положения и некоторыми благами, которые мне были положены.

Так, к своему шестнадцатилетию я попросила Мирэя помочь построить мою мото базу и треки для соревнований. Множество площадок, технически оснащенных по самым современным стандартам. Первую настолько крупную и масштабную в истории Эзарии. Сиан был против и даже слушать меня не хотел. Но Мирэй всегда относился ко мне лояльнее и с пониманием. Обязательным условием было признание нейтрального статуса для нее. И всё было, мягко говоря, не просто. Для того, чтобы это стало возможным были созваны главы всех кланов, а также четверо глав нейтральных. Ох, чувствую, мне за всю жизнь теперь не расплатиться за эту услугу. Черт бы побрал мои сумасшедшие идеи. Но назад пути не было. Моя мечта была исполнена. Крупнейшая мото база в нашей патрии была построена и открыта абсолютно для всех, независимо от положения и принадлежности к кланам.

Пока райдеры и зрители на наших соревнованиях находились здесь, мы все были равны. И относительно, могли считать себя в безопасности.

Кроме моей татуировки в виде колеса с крыльями чуть ниже ключицы, ничто не могло выдать мою принадлежность к клану Дрэгун. А о том, что я являлась илекти и подавно узнать было невозможно. Да и к тому же, только ищейка или приближенный боец из другого клана мог безошибочно определить по тату мою принадлежность к клану. Для простых смертных – это были просто татуировки, не более.

Когда мне исполнилось восемнадцать, бонусом к мото базе, совсем рядышком с ней расположился и мой ночной клуб для райдеров – "Фурия". Не все знали это прозвище, которое приклеилось ко мне, благодаря лучшему другу Вариусу и ребятам с базы, но оно меня не раздражало, как к примеру "дорогуша", которое постоянно произносил Сиан в мой адрес. Черт, в такие моменты я ловила себя на мысли, что мне хотелось взять что-то тяжелое и треснуть ему по морде, чтоб вообще забыл все буквы, из которых оно состояло. Хотя, может, меня бесило не само слово, а влияние Сиана на него и то, как именно он его произносил.

Возможно.

Вар всегда причитал, что я очень рано повзрослела, что должна позволить себе веселиться и развлекаться, а не пропадать за книгами, изучая политические игры Эзарии и устройство нашего мира. Но по правде говоря, мне все это давалось слишком легко. Как только я брала тот или иной учебник и открывала его, у меня было полное ощущение того, что я это все уже давно знала. Поэтому мне не обязательно было проводить часы напролет в аудиториях клана. Я тратила это драгоценное время на свои тренировки на мотобазе.

Я сильно отличалась внешностью от типичных эзарийцев. У меня были длинные волосы, ниже ягодиц, редкого, пепельно-жемчужного, почти белого оттенка, слишком светлая кожа, но при этом темные брови и ресницы от природы. Но, наверное самой отличительной чертой были мои глаза. Вар постоянно напоминал мне о том, какие они чистые и почти бирюзовые, как горное озеро, в котором можно было утонуть. Но при этом не забывал вставить ложку дёгтя и спустить меня с небес: "И не смотря на твою ангельскую внешность, у тебя ухмылка убийцы, Ния".

Ну и ладно. Я никогда не была паинькой, признаю.

Сегодня моё пробуждение не было омрачено кошмарами, и на секунду я подумала о том, что возможно они больше не вернутся.

Нет.

Они всегда возвращались. Я распахнула плотные темно-фиолетовые занавески, и в окно тут же просочился дневной свет.

– Твою ж… сколько уже? – часы на подоконнике констатировали мою будущую смерть от рук Чена, если я не потороплю свою задницу.

Мой дом – не мой выбор. Как обычно, такие вещи за меня решали старшие илекти – Сиан и Мирэй, по совместительству мои приемные братья. Я жила недалеко от самой резиденции Дрэгун. Так проще было отслеживать каждый мой шаг. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не психовала и не сбегала в нейтральные доты. Ни один боец не мог угнаться за мной. А потом я огребала по полной, если конечно это удавалось вычислить. А о моих так называемых побегах с территории Оруса они узнавали очень редко и считали их единичными случаями. Пусть так и считают.

Каждый чёртов новый день и шаг я пыталась просчитать поминутно, в глубине души понимая, что он будет таким же всегда, словно день сурка, без шанса выбраться из этого всего. Мне только и оставалось иногда тешить себя иллюзиями на новую жизнь и тем, что когда-нибудь всё изменится. Но это не точно. И, определенно, не сейчас… А, может, я всё же могла бы вырваться из этого ада? И обрела бы свое право на другую жизнь? На свободную жизнь.

Вот только, боюсь, что цена свободы будет слишком высокой…

– Соберись, ты же Фурия! – Я вздохнула, глядя на себя в зеркало в ванной. – Кого я обманываю?

Я уже успела принять прохладный душ, чтобы взбодриться. Высушить непослушные длинные волосы – к сожалению, задача не из легких. Телефон раскалился до красна от звонков Чена. Трое Богов. Опаздывала уже на три часа.

Схватила первые попавшиеся джинсы с полки и в каких-то неадекватных прыжках натягивала их. Тут же схватила рокерскую майку с лого AC/DC на тонких лямочках и второпях надела ее. Взяла шлем и ключи уже на выходе и спустилась в гостиную. Окинув в очередной раз беглым взглядом этот особняк, я всё же мысленно заключила – это здание было слишком роскошно для меня. Всегда мечтала о своём небольшом, уютном домике где-нибудь у океана или леса. Обязательно с камином и чудесной деревянной террасой, с теми лиловыми цветами, название которых я никак не могла запомнить. А росли они только вокруг древних руин разрушенного Амфитеатра. Но здесь Сиану легче было за мной следить и контролировать каждый мой вдох и выдох, спасибо камеры по туалетам не установил. Он постоянно раздавал задания своим бойцам наблюдать за мной, докладывать ему о моих передвижениях, и это жутко бесило.

Только во время гонок я чувствовала свободу, когда скорость на пределе, на уровне невесомости, когда, кажется, разгоняешься до непостижимого ультразвука, когда разум просто не выдерживает мыслей, и можно ни о чём не думать…

Я привычным движением вставила ключ в зажигание одного из своих верных и преданных спутников по жизни – Харлей Спортстер 1200, кастом* которого был выполнен под заказ специально для меня, в красно-черном дизайне, с нанесенной аэрографией фурии с белыми волосами. На сияющем под солнцем черном баке отражался мой силуэт. А хромированные металлические детали блестели так, что слепило глаза. Двигатель, словно старый друг – ни разу не подводил. Он тут же отозвался приветственным мощным рыком. Этот мотоцикл стоил нашему клану неприличной, баснословной суммы.

Я перекинула ногу через байк, и выкрутив ручку газа до отсечки, наслаждаясь любимым звуком, отправилась в одно из любимых мест в столице. Всё равно ведь уже опоздала на базу, а вот завтрак никто не отменял.

Выехав из гаража, я заметила, как на меня из охранного пункта у ворот уставились пара глаз охранника, пристально провожая взглядом. Конечно же всегда психовала, понимая к чему это, но в ответ всегда улыбалась. А они неизменно поклонились, как и положено.

Захлопнула визор и с пробуксовкой умчалась прочь, оставляя перед воротами только дым и запах от немного сожженной резины, хотя только заменила ее после того как устроила бернаут* во время соревнований всего неделю назад. "Зато красиво отожгла!" – промелькнуло в голове.

Я летела в свое любимое кафе через четыре квартала отсюда, подальше от пристальных следящих взглядов, чтобы выпить чашечку любимого кофе и позавтракать, так как на готовку никогда не было ни сил, ни, тем более, желания. В прошлый раз, решив приготовить рис с овощами, я чуть было не спалила весь дом. Хотя, может, и надо было. Вдруг, переехала бы в менее пафосный.

В подростковом возрасте я проводила все свое время в обнимку с мотоциклом и гаечным ключом, так что на эти девчачьи штучки у меня просто не оставалось как времени, так и желания.

Я припарковала свою вэшку*, чиркнув подножкой по асфальту рядом с кафе, с говорящим названием: "Черный дракон", хозяин которой один из моих друзей и, по совместительству, родной брат Эммы Лиам – Энтони Лиам. Но он не любил свое полное имя и мы всегда звали его Энти.

Мельком оглядела заднюю покрышку. Что ж, не будь у меня всех привилегий илекти, я бы точно расстроилась из-за того, что спалила немного протектор новенькой резины. Но, конечно, могла об этом вообще не беспокоиться и позволить себе менять покрышки хоть каждый день. И это снова хоть какой-то плюс нахождения в клане.

Поэтому не слишком расстроившись, я стянула с себя шлем, сделала вдох и сразу же опьянела от невероятного аромата кофе, вкуснейшей свежеиспеченной выпечки и прочих вкусностей. В желудке предательски заурчало, и я быстро рванула внутрь.

– Энти, ты здесь?

Энти Лиам – единственный, кому позволили спокойно управлять сетью кафе и ресторанов, не влезая при этом в разборки и всю эту преступную хрень, являясь членом нашего клана. Завидовала ему, белой завистью. Но на самом деле, он заслуживал покоя и счастья после всего что пережил.

– Ау?!

Я мысленно вернулась в тот день, когда все узнала, отмотав в памяти три года назад.

История брата и сестры Энти и Эммы заставит пролить хоть одну слезинку даже самых законченных циников. И когда я выяснила, как они попали в наш клан, три дня не могла есть, пить и говорить, и только благодаря ухаживаниям Эммы, всё же смогла прийти в себя.

Их мать умерла, при родах Энти, а Эмме тогда было всего пять. Отчим сначала запил, а потом превратился в наркомана. Девочке слишком быстро пришлось повзрослеть и взять на себя всю ответственность и заботу о младшем брате. Почти каждый день брат и сестра сталкивались с ужасами проживания в одной квартире отчима-наркомана, которая довольно быстро превратилась в притон. Когда я подслушивала рассказ дяди и Мирэя об их судьбе, мне было четырнадцать. И я могла совершенно точно сказать, что психологически была просто не готова к такому.

– Их привязывали на цепь к батарее, как собак, Мирэй, ты можешь себе это представить? А дружки-наркоманы, которые приходили к отчиму часто избивали их. Этот мудак морил их голодом, заставляя выполнять разные команды, чтобы они могли заработать себе еду, устраивая концерты для таких же уродов как и он. – Четкий и всегда строгий голос дяди Юрэя дрогнул.

А моим слезам было уже некуда деться, я зажала рот обеими руками, чтоб всхлипы, не дай Трое Богов, кто-то услышал, но осталась под дверью.

– После чего ее брат долго не мог начать разговаривать, а в дальнейшем стал заикаться. К сожалению, иногда этот изъян проявляется до сих пор. – послышались шаги, я подумала, что сейчас откроется дверь и меня увидят.

Я шагнула в небольшую нишу в стене, тыльной стороной рубашки размазывая слезы по всему лицу.

Но никто не вышел, видимо, Мирэй просто шагал по кабинету в смятении и шоке от услышанной истории. Не знаю, сколько пропустила из рассказа дяди, но когда вернулась к двери, он уже не скрывал своего гнева и раздражения и повысил голос так, что можно его было услышать из любой точки коридора:

– …побои, издевательства, от безысходности еще могли кое-как терпеть и сестра и брат долгие годы. Но последней каплей в терпении Эммы стала попытка наркомана в угаре ее изнасиловать. – Я снова зажала себе рот ладошкой и слёзы хлынули с новой силой. – А возможно у них получилось, девушка не стала об этом подробно рассказывать, а я не стал выяснять. – Дядя �