Тоннельный синдром. Книга 2: Право на силу
Часть 1. Глава 1. Адская баня
Ну и как Вы думаете, где наше мудрое начальство устроило баню? Ну разумеется в нашей бывшей камере! Той самой, где у нас Петька в баке с питьевой водой плавать изволил… Ее у нас бессовестно отжали. "В связи с необходимостью". Закон Метро: зад поднял – место потерял! А мы тут уже сколько не появлялись? Вот и да! Оружие и прочее полезное барахло по прямому указанию начальства, «заботливо» перенесли на общий склад и закрыли на замки в той самой комнате, куда мы разместили наши последние трофеи. Ну хоть не пропало ничего! А, учитывая наши барыши, мы могли позволить себе с комфортом разместиться на любой станции анклава. Тем более, хороших знакомых у нас было великое множество. А баня – да! Более адского сооружения для усиленного потоотделения я не встречал. До посещения этого заведения мое воображение рисовало свежеструганные деревянные стены и липовый полок, шайку, шипящие камни на каменке…. А вот вам дулю по всей морде: баня была в духе местного андеграунда. Сталкерско-диггерская. Стимпанковская баня. Струганое дерево, конечно, присутствовало, но, в силу общего его дефицита, его было ровно столько чтоб не пригореть (пардон) задницей к металлическим листам и кафелю пола. Из дерева были сделаны частые решетки на полу и стенах. Ну и полок.
– А зачем столько железа внутри? – спросил я, оглядывая стены покрытые металлом.
– А метал жар отражает. Обратно. И помещение быстрее прогревается. И тебя с двух сторон прогревает, – ответил Володька. – В соседнем помещении печь на мазуте работает и специальный компрессор гонит чрезвычайно горячий воздух из другого помещения на цельнолитой корпус – и далее по кругу обратно в камеру горения. Получается вроде газового конвектора. Такой замкнутый цикл позволяет разогреть рабочий корпус до очень высокой температуры. А на нем каменка приспособлена булыжники греть. А печь и компрессор в свободное от банных процедур время на литейном производстве трудятся. Есть у нас мастера художественного литья… Правда, для литья кроме мазута еще и уголь нужен.
Каменка обильно парила, а ребристый корпус конвектора аж светился в полутьме малиновым светом. По стене змеились медные и латунные трубки с вентилями и манометрами. Володька резво подкрутил один, и малиновое сияние чуть снизило интенсивность. Банное помещение прогревалось быстро, наполнялось паром и гулом голосов. Забытые ощущения поднимали настроение в прямой пропорции к растущей температуре.
– А веники предусмотрены? – спросил Шиберман, почесывая волосатую грудь.
– Ага. Из синтетического волокна. Лавсан с какой-то еще химией… – Володька плеснул из ковша на каменку. В низкий потолок ударил пар. Володька ухватил подобие метелки из голубых лоскутов на короткой ручке и, обмакнув в тазик с водой, принялся гонять воздух от радиатора по помещению. – До двухсот градусов держат, надо только в воду обмакивать. И мочалки из него тоже.
Волны горячего воздуха ударили в живот, прокатились по плечам и коленям. Отразившись от стен покрытых железом вернулись и запрыгнули на спину. Уши свернулись трубочкой. По хребту побежали крупные огненные «мурашки».
– Ы-ы-ы! Как горящая кошка на спину прыгнула. – Сквозь зубы прошипел Петька.
Жар прибывал. Кожу покалывали сотни иголок. Пот тек ручьем. Все шипели и с чувством ругались. Один Дон невозмутимо нахлестывал себя веником из лоскутков. Петьке частично доставалось горячего воздуха от мечущегося веника и он тихонько ныл. Я помаленьку притерпелся. Шиберман освоился настолько, что истребовал себе веник и активно им заработал. Проказа, очутившийся между двух веников, заерзал и попытался было слинять, но, убоявшись утраты банного авторитета, передумал. Уселся на пол в тазик и плескался там, блаженствуя.
–Может у вас и пиво есть, неправедным путем нажитое? – спросил Валера
–Пива нет. Есть хреновуха. А пути у нас праведные, – ответил Володька.
– Кто вам сказал таких глупостей? – подал голос Шиберман. – И с каких времен производство и потребление алкоголя, является праведным путем? Из всех пороков, потребление алкоголя наименее соответствует пути величия духа.
– Так может вы и от хреновухи откажетесь? После бани-то? – Удивился Володька. – Ради величия духа, так сказать…
– Не откажемся, а то воспарим прямо в космос от собственной святости, и эти железяки поганые, что нас под землю загнали, простыми кувалдами раздолбаем. Такая жизнь для нас слишком проста. А жизнь – не цель. Жизнь – это путь!
– Мудрено.
– Естественно. К тому же, вы старались, на стол собирали… Неуважением к хозяевам будет отказ от трапезы! Кстати, баня общего пользования или для элиты?
–Общего, но не дешёвого: двадцать патронов в час. За воду – отдельно по счетчику. Абы кому не по карману. Вы-то, конечно, люди не бедные, можете себе позволить.
– Можем конечно, особенно как приглашенные гости. Вы ж нас пригласили. И в баню и за стол. А это подразумевает угощение за счет приглашающей стороны. Нет?
– Не беспокойтесь. Час оплачен, а дальше уже по вашему желанию. И стол вас ждет. За наш счет.
– Тогда я предлагаю закругляться с мытьем и парилкой, ибо водой не смоешь грязь с души! А я сейчас все равно с вашей хреновухой согрешу…
Мы б еще погрелись, но, повинуясь зову Шибермана, отправились завершать банные процедуры. К слову сказать, вместе с мытьем уложились в пятьдесят восемь минут. Хронометр у Шибера в голове, не иначе!
После бани я почувствовал себя лет нам десять моложе. Пусть ее устройство даже близко не подходило к классическим канонам производства бань, свою функцию она отлично выполняла. А именно мыла и парила. Каждый мародер имеет право париться за право не быть напаренным! Такой вот слегка подкорректированный афоризм товарища Нагиева из какой-то далекой телепередачи я озвучил своим товарищам – и они со мной согласились: имеет. Факт!
– А мазута много у вас? – Спросил я у Володьки, озабоченный возможной ограниченностью такого полезного ресурса.
– Аж две цистерны железнодорожных на запасных путях стояли в депо. Мы их потихоньку в резервные баки перекачиваем. Обидно будет, если разбомбят.
– Уж лучше на благое дело пожечь, чем разбомбят. – Согласился я.
Праздновать было предложено на складе стоматологов – точнее, всего того что стало им принадлежать. А добра они заработали-натаскали прилично! А если к этому добру прибавить оборудование зубного кабинета, то Володька с приятелями становились по местным меркам настоящими богачами. Ну, зубодеры никогда не пропадут…
Стол был скромен даже по местным меркам. Объяснялось это, в первую очередь, нежеланием стоматологов демонстрировать излишнюю роскошь обитателям станции, которые периодически, под разными предлогами, навещали зубодеров. Рискни Володька выставить на стол что-либо деликатесное, как завтра же последует революционный костер, на который его потащут зубными щипцами за … ну, вы меня поняли. И правильно! Нечего жировать, когда народ на станциях не досыта ест. Нет, голода не было: и пайки, и доля от общего «улова», и вознаграждение за труды начислялись справедливо. Но «выеживаться» было сильно не принято. На всех станциях Анклава и примыкающих к ним новых станций «оранжевой» ветки царила социалистическая законность и относительная справедливость. От каждого – по способностям, каждому – по труду. Недееспособных и малолетних в обиду не дадим. Как при СССР. Только собраний партийных не было. И правильно, лишнее это: групповая цель – она и в Африке групповая цель. Или, например, под землёй…
А вот на недавно «отрытой» соседней с Ленинским проспектом Шаболовке нравы были несколько другие. Говорили разное: вроде и наемный труд там процветал, и «крыши», и «разборки» всякие случались. Тут не знаю наверняка. Будет оказия сбегаю-посмотрю.
Ита-а-а-а-к! Стол был в наличии и пусть скромно, но накрыт: сухари-консервы всякие, грибы маринованные, вобла. Обещанная хреновуха. Задов. Не в смысле блюда, а в качестве приглашенного руководства! Мохов с Беляево тоже здесь. Пожалуй, погорячился я насчет партсобраний. Будет «официоз». Сейчас вам Чебурашка скажет речь! Мария тоже здесь. Ну хоть не бегать не искать ее. Сидит скромненько, улыбается.
– Привет!
– Здравствуй. Где ты бегаешь? Я заждалась.
– В баню занесло.
– О! Ну и как баня?
– Замечательно. Пахнет вместо березовых веников мазутом, но в целом справляется.
– А чего меня не взял? Я тоже париться люблю.
– Там пять с половиной мужиков была компания. Пошла бы?
–С половиной? А!.. Петька?
– Ну да.
– Нет. Таким составом не пошла бы. Я бы вдвоем согласилась, хотя это по местным меркам роскошь.
– Ты после ужина свободна?
– Нет, к сожалению. Груз для госпиталя формируем.
– Жаль. Такая вымытость пропадает…
– А ты прогуляйся со мной до депо, – засмеялась Мария. – Поохраняешь.
– А дальше?
– Дурак ты, Максим. Кто ж про это спрашивает?
– Про это молчат да вздыхают?
– Точно.
Тут прибыл Митрич с приятелями-летунами. Одного я уже знал – Андрюхой зовут. Второй представился как Паша и тут же внаглую принялся осыпать Марию комплементами.
– Максим, притащи мне из следующего поиска пистолет! – Сказала Мария, лучезарно улыбаясь. – Ужас как надоели поклонники…
– Да чего далеко бегать, – я достал из кармана разгрузки «Парабеллум». – Подойдет?
Паша как-то внезапно утратил интерес к происходящему, потому что Мария с хищным воплем «Ага!» схватила пистолет в руки. Паша просто – раз! И куда-то делся…
Митрич засмеялся. А, поскольку в этот момент угощал себя рюмочкой хреновухи, еще и закашлялся.
– Так его, кота мартовского! – Откашлявшись и отдышавшись сказал пилот. – Я ему тоже внушенье сделаю. Ишь, лезет к почти замужним дамам!
– «Почти замужняя дама» будет благодарна…
Вопреки моим ожиданиям, ни Задов ни Мохов не проводили политинформации. Просто поздравили нас с успешным выполнением задачи и предложили выпить за боевую удачу.
Рядом с Задовым я увидел Володьку и Шибермана и по кислому выражению лица начальства окончательно пришел к выводу, что наш подземный маркетолог знает свое дело. Целиком поглощённые дележом «наследства диверсантов», они не заметили, как мы с Марией выскользнули из-за стола и отправились в депо.
Глава 2. В ружьё!
– Сова! Открывай, медведь пришел! – гремел голос Шибера у входной двери.
Когда тебя будят по утрам – это скверно и хочется бросаться тапками. Когда при этом норовят вытащить из-под теплого женского тела – я могу плеснуть кипятком. А если вспомнить дороговизну подземной гостиницы, в которой мы с Марией остановились на ночь, я вполне оправдываю открытие огня. Время-то оплачено! Но Шиберману я мог простить многое. За его полезность и маркетинговый кругозор.
Натянув штаны и ботинки, я выглянул в общий коридор. Предприимчивый Задов (узурпатор власти на станции Калужская), отгородив часть бомбоубежища и разделив его на блоки, превратил помещение в подобие гостиницы. У меня, правда, в довоенном мире санузел был больше, но нынче привередничать не приходится, и комнатка размером три на три метра, со стенами из собранного на пожарищах города кирпича, была роскошью. И стоила двадцать «патриков» в сутки. Вообще, многие товары и услуги, предлагаемые на станциях, оплачивались патронами. Такова была генеральная линия руководства, которое не гнушалось брать процент со всех предпринимателей и с большинства крупных сделок. Надо ж снабжать боеприпасами охрану станции! Да и резервы создать не грех…
Шиберман был деловит, но благодушен.
– Иерусалим наш! Без меня вас бы обобрали как лохов!
– И до чего удалось договориться?
– Мы отдаем десять процентов ходовых боеприпасов. Остальное наше.
– Это как так? У начальников было твердое желание отжать процентов семьдесят от всего.
–Так и было поначалу, но я предложил им аренду и немного увлекся. Напомнил, что они у вас помещение под склад забрали, то да сё… Одно за другое цепляется. Предложил им в аренду любое оружие ходовых калибров и боевую оптику. Взамен – услуги и товары на оговоренную сумму в патронах. А в случае порчи и утраты арендуемого имущества нам положена компенсация.
– Ты, часом, договор не напечатал?
– В шести экземплярах.
–Эва как, – удивился я. – И куда с ним в случае провала твоей финансовой схемы? В какой суд?
– Вы тут-таки сильно отстали от жизни. Так обычно и бывает, если на первое место вы ставите не получение прибыли, а плотские утехи. Но я вас полюбил всей душой и открою ма-а-аленький секрет: на днях будет принято решение о создании единого контрольного органа – Финансового совета. Он объединит все станции и обяжет к строгому соблюдению договоров. Договоров, составленных именно в той форме, в которой составлена наша милая бумажка. Договора будут заключатся либо с руководством станций, либо при нотариальном участии руководителей станций. А на тех, кто будет нарушать договора, накладут санкции. Вплоть до исключения из торговых отношений или пробития с ноги в голову с конфискацией органов на шашлык или чисто посмеяться. Там пока не определились…
– Откуда ты это знаешь и каким образом плотские утехи могут способствовать утрате информационных каналов?
– Утехи должны быть тоже направленны на конечную цель. Тогда вместо потерянного времени к обоюдному удовольствию добавляется и полезная информация. И «Ша!». Я уже ответил тебе на оба твоих вопроса.
– Шифруешься?
– Совсем чуть-чуть.
Ожила рация Шибермана, моя, соответственно, «зафонила» и взвыла. Шибер поморщился:
– Не понял, повтори…
– Повторяю, по Калужской объявлен общий сигнал «Стихия». Боевым группам собраться у четвёртого блокпоста. Повторяю: «Стихия», четвертый пост.
Я забежал в комнату, быстро оделся и схватил автомат (трофейный «Sig-550» калибром 7.62х39мм). Застегивая «разгрузку», сказал:
– Маша, нас собирают. Тревога на четвертом – это в правом тоннеле от нас к Беляево. Оденься и будь готова убегать в сторону Прфсоюзной . Черт их знает, что у них произошло.
Еще раз назовешь меня Машей – пристрелю. Я Мария! – Рассерженной кошкой зашипело одеяло.
Мария выпростала из-под одеяла руку и прицелилась в меня пальцем.
– Это так принципиально?
– Просто это разные имена.
– Учту,– засмеялся я. – Ну, я побежал.
– А поцеловать?..
Шиберман, ожидая меня, топтался, как боевой бегемот. Тоже, кстати, с «зигом». А что, калибр родной, конструкция – слегка измененный «калаш», швейцарское качество. Да и магазины от «калашмата» подходят.
– Долго ждать вас приходится. Пробежимся?
– Нафига?
– Может там уже товарищи гибнут?
– Да стрельбы не слыхать.
– А их в ножи взяли!
– Тогда они лохи и так им и надо. С автоматом в руках быть зарезанным – это нужно либо спать на посту, либо быть полным «бельмондо». Таких не жалко…
Говорилось все это в шутку и шаг мы максимально прибавили. Однако опасения были напрасны: никто не резал горло постовым черкесским кинжалом, не метал отравленные сюрикены-звездочки и не плевался тухлыми рыбными иголками из духовых трубок. Под дулами автоматов стояли три тщедушных азиата. Один, в черных мятых и перемазанных брюках и такой же куртке, блестел хитрыми черными глазами и, несмотря нам свой потрёпанный вид, держался с большим достоинством. Двое других сгибались под тяжестью огромных рюкзаков и были похожи на двух муравьев, несущих куски сахара.
К четвертому посту подбегали новые группы, но Шиберман выгонял всех из тоннеля, опасаясь наличия взрывчатки в рюкзаках пришельцев. Разрешил подойти только Хамстеру и Дону. Наведя порядок, Дон и Шибер подошли к азиатам и заговорили с ними на неведомом мяукающем языке. Впрочем, вскоре они перешли на русский. Оказалось, предводитель узкоглазых неплохо его знал, но смешно коверкал слова и понимать его было сложновато. Поэтому просто перескажу своими словами…
Глава 3. Ши Ван Дан
Пришельцы оказались вьетнамцами: ещё в девяностых они приехали в Россию – кто на учебу, кто на работу. Но после распада Союза всем пришлось устраивать свою жизнь по-новому. Кто-то начал торговать на многочисленных рынках, кто-то трудился в швейных мастерских, клепая «фирменные» кооперативные джинсы, кто-то занимался явным криминалом. В результате самые бесстрашные (или не самые умные) «сели», кто-то вернулись на родину, а некоторые и вовсе сгинули. Но те, кто выжил и наладил жизнь, потихоньку поднимались в своем статусе и «выписывали» к себе друзей и родню. Согласитесь, вполне обычная история мигрантов? Некоторые уже проживали в собственных или съемных квартирах, но большинство ютилось в разных общежитиях. Не потому, что бедствовали, а в силу привычки к компактному проживанию. Их гоняла полиция и различные службы города, но к таким мелочам вьетнамцы давно привыкли. Как и привыкли эти проблемы решать…
Наши визитеры проживали в пятиэтажном общежитии на Белопольского. А в подвале «общаги» постройки шестидесятых годов находилось старое бомбоубежище. Оно часто меняло хозяев: поначалу принадлежало заводу игрушек «Кругозор», затем было продано и использовалось как склад. В последнее время продуктовый. Тут-то и случилась первая атака. Дураков среди вьетнамцев не оказалось, и все, кто был дома (а я напоминаю тем, кто не знал, что это было утро субботы), мигом оказались в убежище.
Тут еще надо слегка коснуться темы подобных общежитий для тех кто никогда их не посещал. Представите себе длинные коридоры, от которых отпочковываются в обе стороны маленькие комнатки, помимо жуткого количества спальных мест, тут же возятся дети сушится белье, в огромном количестве складируются вещи, купленные домовитыми обитателями для отправки на свою малую родину для последующей перепродажи. Вообще, в коридорах обычно хранятся вещи, которые в комнатах не помещаются. Например, мотоциклы в ящиках. Ну или холодильники. В результате коридор превращается в запутанный лабиринт, где в межвещевом кривом тоннельчике шмыгают как мышки вьетнамцы.
Естественно, уцелевшие после бомбежек обитатели «бамбхауса» (как его вьетнамцы ласково называли между собой) не желали подвергать опасности свое добро и вся материальная польза с пяти этажей общежития плавно перетекла в подвал. Влезло не все, и тогда местный предводитель Ши Ван Дан (а он как раз сейчас перед нами и стоял) призвал соотечественников вспомнить Сайгон и подземные тоннели Ку Чи, где 25-я пехотная дивизия США знатно огребла овердофига рипнутых.
Сказано – сделано! Раздобыв ломы, лопаты и слегка придав инструменту нужного апгрейда, бойцы Ши Ван Дана выломали в стене бомбоубежища проход и углубились в грунт. Опыт приходил пропорционально вынимаемому грунту, и через три месяца под землей было много ходов и помещений. Ши Вон Дан, применив незаконченное строительное образование и вспомнив рассказы дедушек о строительстве подземных ходов, сам разработал систему крепежей кровли и методику орудования лопатой. Они давно знали, что в метро скрывается куча народу, но желали оставаться своими среди своих и на контакт не шли, а лишь наблюдали. Так они засекли опыты Шибермана со взрывчаткой…
– Нам няда всрывчатка много. Дай мняться или работать.
– А зачем вам взрывчатка?
– Хуароший дела. Стена-камень ломать. Ломом саибался уже. Капать лехкий, даже когда камни… Стена-камень ломать – три раза умирать.
– А куда вы копаете?
– Воронцофская метро…
Вон оно чего! Станция метро Воронцовская была построена совсем недавно и первой угодило под удар. Практически сразу ее полностью разрушило. Если бы ее откопать, можно было бы сделать Калужскую новым перекрестком с выходом на линию второго кольца – Зюзино и улицу Новаторов… Мечты-мечты!
– Станция засыпана полностью. Даже если ее откопать – рухнули перекрытия: она не будет укрытием. Да и времени и сил уйдет куча, – сказал Задов, который незаметно подошел сзади. Ахтунг, Задов сзади!.. Каламбур, однако.
– Времяу наше тратим мы. Откапывать станцию не нядо. Нядо сквозной проход и выходы к вам и нам. И технически помещения откопать нам там будет. Откопаем – жить будемя. – Голос Ши Вон Дана иногда срывался на квакающие и мяукающие интонации, но говорил он понятно. – Плату за проход брать. Небольшую.
– Взрывчатку не дадим, – сразу обозначил позицию Задов. – Покажите, где и что взрывать, мы вам сами взорвем.
– Прям так-таки и сами? Лично? – Ехидно спросил Шиберман, намекая, что в договоре не было ни слова ни о минах, ни о взрывчатке.
– Ну я от нашего общего имени сказал, -начал выкручиваться Задов. – Вы ж не откажете старику?
– А это зависит от некоторых факторов, – Шиберман нагнетал доброжелательность и ехидство одновременно. – И поскольку Вы говорите от нашего имени, то я от вашего имени тоже сказать позволю.
Шибер повернулся к Ши и, слегка поклонившись, спросил:
– Договорчик заключим?
Задов махнул рукой, мол, «заключай». Правда, тут же спохватился:
–Только интересы «Калужской» чтоб мне блюли.
Мы обещали блюсти…
Глава 4. Что вьетнамцу хорошо – туда русский не пролезет
– Всем покинуть тоннель, – командовал Дон в мегафон (Дон-мегафон, чёт я аж прслезился от еле сдерживаемого смеха. Нервное, видимо…). – Кто не спрятался – я не виноват. Если вы не заткнули уши и меня слышите, то это, скорее всего, последнее, что вы слышите своими ушами без слухового аппарата.
– А зачем столько предосторожностей, – спросил я. – Мы ведь далеко отошли?
Мы с Шиберманом были в интерактивных наушниках, которые транслировали в уши все звуки и шумы, но до определенного уровня громкости. Если звук был выше нормы, хитрая электроника его приглушала. Таким образом можно было стрелять, взрывать и работать отбойным молотком на рок концерте, не рискуя оглохнуть, но при этом разговаривать с собеседником, даже не повышая голоса.
– В качестве небольшой научной лекции в рамках ликвидации безграмотности, могу вам сказать, что на свете есть много наук. И там, в них, есть физика. А уже в ней – физика взрыва. Так вот, под водой, на воздухе и в тоннеле взрыв распространяется по-разному. Есть еще схемы танкер-сухогруз, но вам пока не туда. Потом расскажу. Вам сейчас-таки в тоннель. Вы печки топили?
– Где?
–Ни "где", а чем! То есть не в пруду, а дровами… Так вот, там присутствует такой эффект, как тяга. И если в тоннеле присутствует хотя бы небольшой уклон, она там тоже появиться.
– Тяга?
– Тяга. И тяга вытянет взрывную волну на поверхность, а вместе с ней – и продукты горения. Видели может, из трубы печной языки пламени вырываются? Так вот, это она. И я, по-моему, вам уже об этом рассказывал.
– А по-моему нет.
–Ну да и ладно. Я, признаться, устал языком молоть: половину ночи с вьетнамцами договор заключали…
– Приготовиться! – Отдал команду Дон.
Я перевел рукоятку подрывной машинки в проверочное положение и нажал обрезиненную шляпку. Послушно мигнул проверочный светодиод. Линия готова.
– Готов! – Я поднял руку вверх.
– Огонь!
Рукоятку в боевое положение. Перевернул машинку и, уперев в колено, ударил свободной рукой по шляпке. Громыхнуло. Из тоннеля вырвались клубы серого дыма. Кисло запахло сгоревшей взрывчаткой.
– Вот так, раз за разом, и сделаем из тебя взрывника, – сказал Шиберман. – А пока сматываешь линию – просчитай, сколько потребуется тротиловых шашек для разрушения тридцатисантиметровой железобетонной стены с образованием отверстия около метра в диаметре. Заодно прикинь безопасное расстояние и количество образующихся газов.
– Легко,– сказал я, доставая из кармана реанимированный подземными умельцами угловатый смартфон. – Вот, гляди, правильно?
– Вроде примерно да. А как это ты исхитрился?
– А мне Мишка-программер все твои формулы в кучу собрал и приложение написал. Видишь – выбираешь дерево, бетон или сталь, далее – профиль материала и размеры шва или отверстия. Приложение само находит формулу и выдает готовый результат. Мы пол ночи проверяли. Работает.
– Ну, это не считается. Взрывник должен головой считать. Опыт копить. Мозгам не давать застаиваться!
– Обязательно. Но для проверки годится. Ты ведь и сам патроны не столбиком складывал, а на калькуляторе.
– Оно конечно… А вообще – прикольно. Толково придумано. Как раньше не додумались в телефон поставить? Ведь похожие компьютерные программы были.
– Да наверняка делали, только не афишировали. Военные же – они как дети: где-то недоедят, где-то недоспят, но зачеты сдадут. А с приложением – какие зачеты? Смысл весь теряется.
– Имеет место такой карамболь…
Мы подошли к месту подрыва: в целом нормально, но не особо чисто. Кое-где арматуру не перебило, да и куски бетона на ней висели. Но Вандам (так мы прозвали Ши Ван Дана) остался доволен. По его команде вьетнамцы гидравлическими кусачками перекусили арматуру и вытащили обломки бетона. Теперь предстояла задача определить направление до тоннеля, прокопанного вьетнамцами. Вплотную к бетону им подкопаться было нельзя – взрыв мог вызвать обрушение тоннеля. И теперь им предстояло точно определить направление и копать навстречу друг другу. Такая вот технология… Вандам что-то сказал по-вьетнамски.
– Внимание всем! Режим «тишина». Звучит громкая музыка – остальные молчат.
Ши Ван Дан достал медицинский стетоскоп и начал прослушивать земляную стену. Края отверстия накрыли сложенным брезентом, чтобы, лазая взад-назад, копатели не ободрали ребра об остатки арматуры и острые бетонные края. Из своих сверхмощных рюкзаков вьетнамцы достали копательные принадлежности. Очень интересными были лопаты: обычная, только чуть более короткая, чем мы привыкли, штыковая лопата имела две перпендикулярные перемычки, одну на конце ручки, другую – почти у самого штыка. Надев наколенники сделанные из автомобильных покрышек и налобные фонарики, вьетнамцы как два крота ударами лопат принялись расширять земляную нишу. Когда стоя стало работать невозможно, один из «кротов», подстелив «пенку», улегся на спину и выжидательно посмотрел на Вандама. Тот, слушая через стетоскоп стену, лазерной указкой задал направление и отшатнулся наружу, что бы не мешать. Взяв лопату за верхнюю перекладину руками и уперевшись в нижнюю босыми пятками, вьетнамец принялся наносить удары штыком лопаты в земляную стену. Когда он останавливался и отдыхал, его напарник прямо по своему товарищу залезал в нору, руками насыпал в мешок выкопанный грунт и вместе с "подарком" вылезал обратно. Ши Ван Дан протирал лицо копателя влажной губкой, слушал стену, затем следовала короткая команда на вьетнамском, «лазерное целеуказание» – и все повторялось по-новой. Примерно через тридцать минут работающий «крот» вылез из норы, кровлю укрепили сваренной из мощного стального уголка кольцевой подпоркой, и в дыру полез его сменщик.
– Интересно… Они копают навстречу друг другу. А если промахнутся? Получим два тоннеля за те же деньги? – Спросил я.
– Ой какой бородатый баянище! К тому же, они не промахнутся. Ши ориентируется по звуку, который звучит из встречного тоннеля.
–Это я понял.
Еще полчаса продолжалась борьба с московской почвой. И тут куртку начал снимать Вандам. «Крот» свободной смены засуетился и вытащил из рюкзака портативный музыкальный центр.
Вандам занял место копателя. Ассистент включил первый трек. Ударили первые роковые аккорды…
…Небо Балтики давит свинцом,
Держит город за горло блокада!
Медный всадник и Ангел с крестом,
Батальонам подвозят снаряды…
Всякого я ожидал. Но то, что вьетнамцы слушали товарища Кипелова и вообще русский рок, было для меня полной неожиданностью! Хотя лично я выбор Ши Ван Дана полностью одобряю! Обрусели сыны Сайгона…
…Львы из камня, срываются с мест,
Чтоб с бойцами подняться в атаку-
Непокорных жестокая месть.
Наступленье! Крушение мрака!…
(С) Кипелов, «Непокоренный»
Ши Ван Дан пахал как дизель, его коллеги смотрели на него с безмерным уважением и только нажимали кнопки на акустическом устройстве, проматывая медляки, дабы шеф не снижал темп. Вытаскивать грунт и вытирать начальнику губкой лицо, впрочем, они тоже не забывали.
– Да они так себе свое метро выкопают! – Сказал непойми откуда просочившийся Петька.
– Вполне могут, – подтвердил Шиберман.
– Я тоже так научусь, – решил Петька. – И музыка у этих вьетнамцев прикольная.
– Ты стрелять научись сперва, -сказал Валерка. – Кто мне зачет по «Хеклеру» третий день торчит?
– А я готов. Когда скажете!
– А вот через час и пойдем. Я договорился…
С недавнего времени все владеющие оружием должны были подтвердить квалификацию сдав зачет. Это правило распространилось на все станции Анклава. Да и на многих других станциях было обязательным. Зачет включал в себя знание ТТХ и устройство оружия, имеющегося во владении, мер безопасности при обращении с ним же и выполнение стрелковых упражнений.
–Давайте, – сказал я. – И мы с Марией подтянемся. Ей тоже надо зачет по «парабеллуму» сдавать…
На том и разошлись.
Глава 5. Право на силу (Кэт)
– Ещё раз и спокойно: как это произошло? Не упуская деталей. – Кэт присела возле выжившего члена "фуражирной команды" и достала небольшой блокнот для заметок.
– Х-хорошо, конечно.... На нас напали неожиданно, положили двоих наших, – начал рассказ один из выживших. Все присутствующие – Кэт, Лоза и станционное начальство – придвинулись чуть ближе.
…Нападение было организовано по классике: неподалёку от входа на станцию – не слишком близко, чтобы дозор успел вмешаться, но уже в изученном группой добытчиков районе. Причём, изученной настолько, чтобы можно было расслабиться. Ну они и расслабились – да так, что в узком месте между развалинами очередного ЖК и "торгушкой" их с двух сторон прижали огнём к асфальту и стали методично в него же, в асфальт, вбивать.
– Они сначала Лёху уложили, – "добытчик" тыкнул на набросанную Катей схемку. – Вот тут, он у нас в "голове" шёл. Потом Витьку-Шурупа, он вот, сзади был…
– Получается, работали как по колонне с техникой, – задумчиво протянула Кэт. – Как будто сначала выбили первую и последнюю машины в колонне, чтобы её запереть, а потом – всех остальных.
– А смысл? – Удивился начстанции. – Транспорт есть далеко не у всех групп, но даже если и попадаются такие счастливчики, то уж в колонну собираться – себе дороже: с воздуха накроет – даже "мля" сказать не успеешь.
– А как их научили – так и работают. – Парировала Кэт. – Тем более, в узком месте, да группа с баулами и рюкзаками… Ты-то как выжил, герой?
Под пристальным взглядом девушки "герой" съёжился и выдавил нехотя:
– Я замыкающим шёл, заметил ювелирку, вот и… Отстал немного.
– Какая, в жопу, ювелирка?! – Взвился старший команд по "продовольственно-вещевому обеспечению станции" (Катя про себя окрестила его "Зампотыл"). – Какие, нахер, цацки? Район чёсаный-перечёсаный, нам нужны лекарства и жрачка, да даже гандоны из аптек – в них воду таскать можно, хотя бы! А в тебе, ссыкун малолетний, какой прок?
– Я шёл замыкающим…
– Да не "замыкающим" ты шёл, а хуи пинающим! – Припечатал Зампотыл. – Стране нужны герои, а пизда рожает идиотов…
– Я смотрю, служили? – Вмешалась в беседу Кэт, чуть закрывая собой лежащего паренька, который уже стал приобретать пунцовый оттенок.
– Прошу прощения, – сбавил голос "оратор". Да, замначштаба был тут… Неподалёку. Где – думаю сами догадаетесь: танкист я.
– Алабино?
– Так точно.
– Засада – не вина… Тебя, кстати, как зовут?..
– Саня…
– …не вина Саши. Ну положили бы его там с остальными – а толку? То, что раздолбай – не спорю, как поправится – отдам нашим на перевоспитание. За одног битого – двух небитых дают. Семьям и друзьям погибших пусть только сам всё расскажет – глаза в глаза, как оно было. А чтоб ничего не вышло ненароком, присмотреть бы?…
– Я с ним похожу по станции, как оклемается, – вызвался Зампотыл. – Заодно потолкуем. Понимаешь, о чём, Саня? Ювелир, итить тя в душу… Хорошо хоть, всё как было рассказал, есть всё же в тебе нормальные мужские качества.
Парень судорожно кивнул – да и деваться особо было некуда. Подошедший медик помог подранку подняться и потащил в сторону лазарета.
– Что с "находниками" делать-то будем? – подал голос начстанции. – У нас ещё три группы на поверхности работает – не ровен час и их встретят.
– Маловероятно, – отозвалась Катя. – Нападавшие ж не дураки, понимают, что сейчас дозоры будут усиленны, а в город может выйти группа. В поиск, так сказать.
– С усилением – согласен, но посылать никого никуда не буду! – Отрезал начстанции. – При всё уважении, но…
– А я про ваших и не говорила, – отзвалась Катя. – Группа будет наша.
– "Аргус"? – Удивился Зампотыл. – Я думал, они под Доном.
– Так и есть, – не стала спорить девушка. – Я говорила о группе Лозы.
– Не смешите! Этот гибрид института благородных девиц и кружка ОБЖ, который вы тут устроили…
Начастанции ещё не успел договорить, как лежащая на краю стола разделочная доска подлетела в воздух от удара Лозы и, кувыркаясь, приземлилась за его спиной, успев обзавестись парой заточенных шиферных гвоздей без шляпок, которые девушка успела в неё метнуть, пока остальные тихо офигевали от происходящего.
– Нифига себе, басню сократили… – Резюмировал Зампотыл. – Трюк, конечно, эффектный, вот только к реальному бою малопригодный. Но эффектный.
– К реальному бою мы тоже готовы, – отозвалась Лоза. – Вчера вся группа сдавала зачёты по огневой, тактике и рукопашке. А к вопросу о трюках… Андрей Витальевич, какой расстояние между гвоздями в доске?
– Пальца четыре, – буркнул начстанции, оглянувшись и покряхтев для порядка.
– А между глазами?
– Эээ… Такое же… Ёпт! И что, все так умеют?
– Да нет, конечно, – отозвалась Кэт. – Группа разбита на несколько подгрупп, в каждой есть снайпер, подрывник и медик. От тяжёлого оружия пришлось отказаться, зато все умеют работать тихо и незаметно. Ну и специализации у каждого свои… Так что, Виталич, даёшь добро на выход "благородных девиц" в свет?
– Хорошо, но под вашу ответственность! – скривился начстанции. – С учётом того, что вы для нас сделали…
– Идёт, – согласилась Катя. – Но по итогу – мы встретимся и обсудим их дальнейшие задачи. А то, знаете ли, не люблю. когда за косяки снимают стружку, а в случае успеха делают вид, что так и надо и говорить тут не о чем.
…Уже около входа в палатку Лоза подбежала к Кэт и выпалила:
– Спасибо! Я не подведу!
– Верю, – улыбнулась девушка. – Ты мне лучше расскажи, что за "домашнюю заготовку" ты Витальевичу изобразила? Он же там чуть ноли не сложил и ласты не склеил от душевных переживаний.
– Да я сама перепугалась, если честно. Мы с Корсаром…
– Угу… – Ехидно поддакнула Катя. – Я в курсе.
– Ой, да ну тебя! – Фыркнула Сашка. – Короче, он мне предложил пару фокусов выучить, мол, на всякий пожарный. В принципе, ничего сложного, тут больше на эффект неожиданности расчёт. Ну и на то, что накоротке особо и не промажешь. Вот и пригодилось.
– А если бы гвозди мимо пошли?
– Ну так я ж их сразу парой метнула, когда доска вверху была!
– А если б доска в нашего мудрого вождя прилетела?
– Вот и я потом как поняла! Но вроде пронесло…
– Угу, особенно пронесло Андрея Витальевича! Ладно, пойдём план выхода в поиск накидаем. Шанс заявить о себе – вещь хорошая, но без предварительной проработки и пары домашних заготовок типа твоей сегодняшней – жопа полная…
– Опыт?
– Опыт…
Глава 6. Контрзасадные действия
…Девушки шли шумно, пересмеиваясь звонкими голосами и чуть ли не поминутно делая привалы. Разнокалиберные стволы, частично на предохранителях, частично без пристёгнутых магазинов, вызывающе торчали притороченными к огромным туристическим рюкзакам. Асланбек довольно ощерился: похоже, сегодня его с братьями ждала не только богатая, но и сладкая добыча!
…"Борзые" появились в окрестностях станции, когда паника и взрывы первых дней улеглись и начались внутренние чистки рядов во всех анклавах и группах выживших: изгонялись беспредельщики и отморозки, насильники и убийцы. Это только в красивых голливудских боевиках такие отбросы чуть ли не создавали свои империи, в реальной жизни всё оказалось в разы прозаичнее – тех, кто обворовывал своих или устраивал резню пускали в расход без долгих колебаний. Причём, зачастую подручными средствами, чтобы не тратить пулю. Поэтому те, кто знал за собой грешки или, сорвавшись, раскрывал свою звериную суть, бежали и сбивались в стайки и стаи. Самой крупной как раз и руководил Шерхан.
Кем он был до Катастрофы никто точно не знал – то ли бизнесмен, то ли и вовсе политик – но как только стало ясно, что в каменные джунгли вернулся закон джунглей настоящих, флегматичного смуглого мужчину в дорогом костюме и седой бородой как подменили: появился и устрашающих размеров "свинорез" в набедренных ножнах, и зелёная налобная повязка с белой арабской вязью, и многочисленная "свита" из братьев, племянников и друзей знакомых. Всех их, невзирая даже на кровные узы и сложную систему межтейповых отношений, Шерхан гонял до седьмого пота и натаскивал на войну, как старый волк – слепых кутят. И, надо сказать, довольно успешно… Молодняк уже весь был повязан кровью, каждый называл себя не иначе, как "борз" ("волк" с чеченского – прим. автора; потому и "борзые"…) и в целом банда, которая разрослась уже до полнокровного взвода, прошла "боевое крещение", взяв в ножи несколько групп выживших на привалах, а недавно и вовсе расстреляв "туристов" на подходе к метро.
***
[ – Задача номер раз, – вещала Кэт собравшимся вокруг неё сосредоточенным девушкам. – Приковать к себе внимание, попутно – усыпить бдительность. Покажите максимальное раздолбайство, но достоверное! Никаких мини-юбок или косметики – нормальный камуфляж, но разномастный. Оружие разместить так, чтобы нельзя было быстро выхватить. Вас должны увидеть и решить взять "тёпленькими" для личных нужд, с оружием и ништяками. Это понятно?…]
***
– Шерхан, Шерхан, я – Асланбек, приём? – зашипел в рацию наблюдатель.
– Ты – ишак, повторяю, ТЫ – ИШАК! Никаких имён в эфире, только позывные… Говори!
– Вижу группу баб, идут к метро, – проглотив обиду, доложил "борзой". – Еле переваливаются, вооружены, но расслабились. Могу взять!
– Молодые?
– Да, студентки какие-то, судя по всему.
– Сиди на жопе ровно, наблюдай. Сейчас подскочим. Отбой…
***
[ – Задача номер два – вычислить наблюдателя, возможно, нескольких, и убедиться, что они заглотнули наживку. От их доклада зависят наши дальнейшие действия. В случае успеха – заходим на возможные маршруты выдвижения "борзых" и ждём. Благо, их там всего два возможных…]
***
"Волки" шли ходко, но вдумчиво: пара стрелков контролировала заднюю полусферу, "головняк" прощупывал дорогу перед основной группой на предмет растяжек и прочих сюрпризов, идущие по бокам жадно всматривались в провалы выбитых окон вдоль дороги. Чувствовалось, что Шерхан готовил костяк к чему-то большему, чем грабежи на дорогах.
Банда прошла мимо "пятёрки" Лозы, ничего не заподозрив, и девушка подала Кэт условный сигнал, несколько раз зажав и отпустив тангенту на трофейной "радейке".
***
[ – Самая острая часть – контакт: вас будут брать на испуг, а вы должны испугаться. Завизжать, обоссаться, остолбенеть – покажите максимальную беспомощность! Даже спокойный взгляд глаза в глаза может заставить их вожака что-то заподозрить. Поэтому – смотреть в землю и не делать резких движений.]
***
– Стоять, бля! Руки, руки! Бросай, сука, а то выебу!!! Стоять!!!! – На разные голоса завыла стая, бросаясь к девушкам. "Жертвы" испуганно заметались по полянке, кто-то остолбенел, одна и вовсе сразу заревела, плюхнувшись на пятую точку и размазывая грязным кулаком по лицу злые слёзы. "Волки" радостно загоготали, а примеру первой последовали остальные девушки. Внезапно все "клуши" синхронно завалились лицом вперёд, укрывшись стремительно разваливающимися рюкзаками, а потом по периметру "стоянки" стали срабатывать СВУ-шки…
***
[ – Ваша задача – стянуть их в одну кучу, оглушить и добить максимально быстро. Поэтому по периметру поляны – скрытно установить фугасы Лучше – накануне ночью: не верю, что они "проверяются" настолько хорошо, но мало ли… Поражающие элементы – щебёнка, гвозди, любой мелкий железный хлам. Группу "Рюкзачки" – нарядить в броники скрытого ношения, а сами рюкзаки распороть и обшить пластинами так, чтобы быстро раскидывались в подобие корыта, плитами внахлёст, чтоб ни одно говно железное не проскочило!]
***
… Ни один "борзой" не уцелел: по оглушенным и контуженным бандитам сразу после серии "бабахов" из окрестных кустов, подвалов и развалин методично заработали глухие хлопки "Саёжек": в каждой "пятёрке" девушки получили чёткую задачу провести "контроль в голову" всем упавшим, не пытаясь анализировать, попал ли кто-то ещё в неподвижное (чаще – ещё дёргающееся и агонизирующее) тело.
– Темпу, темпу, темпу! – Кричала Кэт в микрофон гарнитуры. – Доклад!
– Пятёрка "Лозы" – ноль!
– Пятёрка "Тихой" – ноль!
– "Рюкзаки" – статус?
– "Рюкзаки" – без потерь! – Доложила старшая "студенток"
– "Контроль-два"! – Скомандовала Кэт. – Вперёд!
Вынырнув из укрытий, девушки рванули к окровавленным холмам тряпок и мяса, которые ещё недавно были "волками". Внезапно куча тел посередине развалилась и из неё, рыча раненым зверем, выкатился Шерхан: то ли повезло, то ли изначально так и было задумано, но от пуль и взрывов его укрыли тела "товарищей"…
– Цель! – Крикнула Лоза, на бегу досылая патрон в патронник. Остальные поддержали её одиночными хлопками, но плотности огня явно не хватало – Шерхан, перемазанный в своей и чужой крови, был уже перед ней.
– З-заберру с сссобой, ссука!!! – Прошипел он, бешено вращая глазами. – Ссссу… Аааааааа!!!!
Два шиферных гвоздя-"двухсотки" с отрубленными шляпками синхронно выпорхнули из рук девушки, утонув в налитых кровью белках глаз Шерхана. Тот успел сделать ещё один шаг, прежде чем рухнул и затих. На поляне раздавались методичные хлопки одиночных выстрелов: "контроль-два" шёл полным ходом…
Глава 7. Вульфенштейн
Трофеев, на удивление, оказалось прилично: небольшая мощность самодельных «бабах-бакшишей» и малый вес всего того, что разлетелось по окрестностям после взрыва, оставили целым всё оружие «борзых» и большую часть снаряги. Ну, не «камки», ясное дело, но те же бронепластины – вполне себе были пригодны для использования… Главное – отмыть от крови.
– Лоза, Тихая – сбор! – скомандовала Катя. – «Рюкзаки» – пакуемся и готовимся к отходу, «энпэ-один» и «энпэ-два» – продолжаем «держать» сектора.
– Что дальше, Кэт? – подойдя, уточнила чуть бледная Лоза.
– Чего белая такая? Зацепило?
– Не, – мотнула головой девушка. – Я это… Гвозди вытаскивала, чёт малость проблевалась.
– Ну сильна, подруга! – Опешила Тихая. – Я тут ещё от пострелух не отошла, а ты… Ну вообще, жесть!
– А они у меня счастливые, – смутилось Лоза. – Выручают уже второй раз. Нельзя такое оставлять!
– Аргумент, – согласилась Кэт. – Но для первого раза – хоть в Лютую тебя переименовывай, ей-Богу… Хорошо. Что у нас с призовой частью нашей авантюры?
– Семь «калашей»-«пятёрки», два-«семёрки», – начала перечислять Тихая. – Зачем только «семёрку» тащили – не понятно, у них всех 7,62*39 от силы на пару магазинов наберётся. «Сайга-12» – четырнадцать штук, также под 12-й калибр – десяток обрезов. С ними вообще загадочно! Я так понимаю, все пистолеты, которые мы нашли, были оружием их комсостава – к слову, пять штук, ПМ… А вот обрезы, видимо, были оружием для боя на коротких дистанциях у рядовых. Единственное, что радует, – всё оружие чищено и в исправном состоянии.
– Ещё бы, – хмыкнула Лоза. – Судя по тому, как шли, их нормально гоняли – со всей военно-пролетарской ненавистью…
– Бронежилетов у них было только четыре, два – без пластин на спине, – продолжила Тихая. – Шлемы – дешёвый китайский пластик, типа страйкбольных, ну и они были на головах, так что… Сами понимаете, – девушка виновато развела руками.
– Понятно, – с притворной скорбью на лице выдохнула Кэт. – Дала отмашку на контрольные выстрелы учебными патронами, так вы пошли прикладами добивать!
«Светлый и добрый» юмор немного разрядил обстановку – всё же, боевое крещение выдалось довольно кровавым и не одна Лоза, когда схлынул адреналин, пошла перекрашивать окрестные кусты содержимым желудка. А так ничего, вроде и жуть, а вроде и повод улыбнуться какой-никакой… Правда, ввиду нервяка, некоторые из услышавших пассаж про приклады и вовсе закатились в хохоте, но уж лучше такой выход нервного напряжения, чем долгое и мучительное переваривание увиденного в себе.
«Опыт, мать его!.. Спасибо бате за науку…» – Вздохнула про себя девушка, на автомате оттирая керамбит от крови. Заметив это, Тихая уточнила, глядя уважительно на командира:– Наблюдатель?..– Двое, – отозвалась Кэт. – Первого удалось снять тихо: зашла со спины, левую руку забила ему в глотку, а правой – резанула, где вам на днях Корсар показывал… А вот второго уже пришлось снимать, когда пальба началась. Благо, он запаниковал и заёрзал, как кабан в зарослях укропа.– Кэт? – Тихонько позвала девушку Лоза. – Тут на главном планшетка была с документами. И вот…На руке у девушки лежала записка. Дата, время, схематично набросанный маршрут, позывные – одним словом, весь расклад на недавно погибших «фуражиров» со станции.– Та-а-ак, – протянула Катя. – И кто же у нас там такой молодец и «настоящий друг»?– Думаю, надо бы навестить Сашу на станции, – нехорошо прищурившись, предложила Тихая. – Который Ювелир.– Успеем, – ответила Кэт. – Отобью сейчас Крику шифровку, он сегодня на связи дежурит, а нам ещё надо бы дойти до их логова: там и наших ребят вещи могут быть, и ещё что-то полезное для станции…В итоге часть группы с трофеями повела домой Тихая, а Кэт с пятёркой Лозы, покопавшись в офицерском планшете Шерхана, выдвинулись к базе «бородатых бойков».– .. .У, суки мнительные! – Ругалась Кэт, снимая очередную растяжку на подходе к двери в неприметный подвал в одних из многочисленных развалин многоэтажки. – Уже пятая! И от кого, спрашивается?!– От таких же, как и они? – Предположила Лоза, мониторя окрестности.– Однозначно, – согласилась девушка. – Борз борзу – борз! Почти латынь… Только не латынь.Наконец, последний привет от шерханова воинства был снят – и группа двинулась к двери.Заходили по всей науке, ибо, как сказала Катя, «учения никто не отменял – это раз, и сюрпризы могут быть – это два!».– Нудишь совсем как Дон, – не удержалась от шпильки Лоза.– Да, – согласно кивнула девушка. – Вот только, в отличии от него, я не буду испытывать моральных терзаний, когда отвешу тебе подзатыльник. Девочка девочку бить может -это я тебе как командир говорю!– Ой, всё!..Впрочем, юмор и пикировки были позже – сам заход в помещение был выполнен на твёрдую «четвёрку»: чётко, с нарезкой углов и без пробежек перед стволами друг друга. Только не так быстро, как хотелось бы Кэт.«С другой стороны», – призналась сама себе Катя. – «Девчонки молодцы: ни одна не затормозила, никто не полез под пули, действуют как на занятиях… Грех жаловаться! Ну а косяки мы подправим – всё приходит с опытом!».Сам схрон оказался забит, преимущественно, тем же, что обычно приносили на станцию многочисленные группы добытчиков: консервы, медицина, тёплые вещи.Импровизированная оружейка оказалась почти пустой, если не считать недостающих на месте боя задних плит от броников. И…– Мать моя женщина! – Восхищённо выдохнула Лоза. – Это же СВД! Да ещё и с оптикой!..– Ну, почти, – чуть охладила её пыл Кэт. – Это «Тигр» – карабин хороший, конечно, но боевому стволу уступит: шаг нарезов другой, ресурс ствола ниже… Хотя внешне – очень похож.– Па. Е. Бать. – Честно призналась Лоза. – Я всегда хотела СВД, ещё когда пешком под стол бегала. У папы был такой на фотографиях, когда он только приехал из своей первой командировки. Он там такой загорелый стоял на фоне гор, в «полёвке»… Я готова хоть сейчас начать учиться!– Инициатива, знаешь ли… – Хмыкнула Кэт. – Ладно, не важно. Для начала давай посмотрим, что тут с ЗИПом и патронами.К огромной радости Лозы, нашлось всё. Вернее, ВСЁ: помимо хорошей «люпольдовской» оптики в наличии был и кондовый, ещё советский, армейский «ночник», десяток магазинов, подсумки, чехлы, комплект для чистки, «баллистол»…– А я, кажется, знаю, почему ты себе сможешь оставить карабин без зазрения совести, -задумчиво протянула Катя, глядя на это богатство. – Это ж всё хранилось тут не просто так, да и принадлежало явно не рядовому «бойку». Ты смотрела «Маугли» в детстве?– Ну да…– Помнишь, как там тигра звали?– Шерхан… А!– Вот тебе и «а», экспроприаторша, – показала ей язык Кэт. – Классику учить надо! Завалила «Тигра» – получила его «Тигр» как трофей. Так что даже если Виталич будет претендовать на что-то, занимай круговую оборону и начинай шипеть. Желательно, со шкафа!Саша хотела было снова ответить своим традиционным «ойвсёем», но передумала, а только махнула рукой и крепче прижала к себе «почти СВД» со всем к ней прилагающимся. Вопросов о том, кто и что понесёт на базу, в принципе, ни у кого в группе не возникло…
Глава 8. Пострелухи и Силиконовый Кот (Макс)
Мы с Марией специально прошли кружным путем: я хотел ей показать работу подземных вьетнамских «землероек». Но оказалось, что общее количество отрытого грунта позволило «Вандамовской тройке» углубиться в тоннельчик настолько, что они были еле видны в его глубине. Даже не видны, а угадывались по мечущемуся отблеску фонарей… Зато мощь «метальных» рифов отчетливо и громко раздавался в глубинах тоннельчика:
… Дай жару…
чтобы знали – дай жару…..
…чтобы знали, как делать дело…
Пока не заржавело…
Где мужчины «в металле»,
Где характер орла и поступь тигра,
Измельчала порода, пляшут враги!
Мы из праха восстанем,
Мы не станем играть в чужие игры….
Быть уродами моды нам не с руки!
(С) Ария, «Бой продолжается»
– А они точно вьетнамцы? – Спросила Мария, с удивлением рассматривая стены тоннельчика. – У меня старший брат такое слушал. И папа…
– Натурально, мадам! – Ответил я. – Самые настоящие. И я полагаю, они тут неслабо обживутся. Вон как лопатами машут… Куда там вашему Стаханову! Знаешь, кто такой Стаханов?
– Конечно! Это такой отважный гном, который воевал под знамёнами Торрина… Макс! Мне тридцать, а не пятнадцать.
– Извини, ты просто очень молодо выглядишь. Сбивает с толку.
– Боже! Купи ты себе пособие какое-нибудь или Шибермана попроси научить – совершенно у тебя комплементы не получаются.
– А чего не так-то?
Мария улыбнулась, но не ответила. Мы пошли дальше. За блокпостом, ведущим в депо, уже был выставлен пост контроля стрельб. Значит оцепление уже на местах. Всё по взрослому! На контроле стоял известный всему анклаву персонаж…
– Знакомься, Мариночка, это Костя. Известный также как Силиконовый кот.
– Вы когда-нибудь закончите? – Жалобно спросил Константин – худющий двадцатипятилетний парень с жуткими косыми шрамами через всю физиономию.
– Да ладно, не обращай внимания, – успокоил его я и сменил тему. – Гляжу, ты нашим добром разжился?
В руках у Кота был Зиг из наших запасов – точь-в-точь как мой.
– Руководство станции выдает теперь охране…
– Береги. О штрафных санкциях вас предупредили?
– А как же! Под роспись – и за утрату, и за поломку.
– Вот таким образом и наведём порядок! – Глубокомысленно заметил я. Костя не оценил.
Мы свернули в боковой коридор и потопали к тиру. Мария спросила:
– А почему Силиконовый Кот?
–Видишь ли, в мирное время Костя жил с престарелой мамой и здоровенным наглым мейн-куном по кличке Плюха в малогабаритной двушке недалеко от метро. И грызла его поедом идея обогащения. Много бизнес-идей рождал мятежный мозг Костика, но все они оказались провальными. И вот однажды ранней весной, когда Плюха в очередной раз стащил и попытался приспособить для сексуальных утех его, костикову, меховую шапку, снизошло на парня озарение. Ты, может быть, слыхала о силиконовых куклах для взрослых?
– Ну, доходила информация…
– Так вот, Косте пришло в голову сделать такой продукт для домашних питомцев, дабы уберечь от изнасилования шапки, ноги и иные предметы, дорогие хозяевам пушистых созданий. Кто ему сказал, что за подобные изделия будут хорошо платить – тайна. Но засела мысль в буйну голову…
Первое изделие Костя произвел сам: скрутил из проволоки скелет, слепил из скульптурной глины тулово с головой, сделал гипсовую форму по модели и, вставив проволочный скелет, залил силиконом. Глазки там стеклянные, шерстью искусственной обклеил, отверстия соответствующие выпилил лобзиком… Даже «мурчалку» электронную вставил. По готовности – предоставил изделие Плюхе. На апробацию. И поначалу здоровенный дымчатый «мэнский енот» был в восторге, но очень недолго. Силикон – вещь очень непрочная и быстро рвется при нагрузках. В результате проволока скелета вылезла наружу в самый неподходящий момент и чувствительно ужалила котика в самую нежность. А поскольку кот остановился не сразу, то не единожды. Сказать, что Плюхе это не понравилось – ничего не сказать. Обида пополам с праведным гневом затопили его восьмикилограмовое тело и потребовали отмщения. А Костик в это время ролик снимал для ютюба. Аль для тиктока… В рамках PR- компании, так сказать. Ну и получил когтями по всему «фейсу». А шрамики от когтей воспалились. Теперь так и ходит, «жертва леопарда». Рассказал он эту историю под «большой стакан», теперь и сам не рад: вся станция потешается…
Зачет по «огневой» мне понравился. Не в смысле сдавать, а как он был организован. Для начала