Мне тебя предсказали

Глава 1

Если вы думаете, что приключения опасны, попробуйте рутину, это смертельно.

Пауло Коэльо

Машина ползла по узкой колее обрывистого горного хребта, названия которого я пропустила мимо ушей ещё до того, как мы свернули с главной дороги.

Солнце беспощадно пекло, рискуя зажарить нас до состояния well done*. По радио раздавались унылые завывания американской певицы.

В какой – то момент меня начало раздражать всё: сломанный кондиционер, вопли поп – звёзды, острое колено Руслана, который сидел между Катей и мной, с гадкой ухмылкой оттесняя мою тушку к пассажирской двери внедорожника.

Вопреки всем шероховатостям этого дня я продолжала мысленно настраиваться на позитивный лад. Сама поездка к месту, щедро вмещающему в себя кристально – чистое бирюзовое озеро, высокие серые горы и густой вечно зелёный лес, обладала поистине целебной силой. А миссия, с которой я отправилась в незнакомый край, имела благородную цель.

Следующая за внедорожником машина, за рулём которой был парень моей сестры – Егор, отставала от нас с удивительной частотой.

Я не удержалась от тяжёлого вдоха, вспоминая утренний разговор с Викой и те методы, которые она использует для достижения личных целей, действуя порой не только жёстко, но и жестоко.

После смерти родителей мы обе изменились. Теперь каждый сходил с ума по – своему. Я была закоренелой домоседкой, с головой погруженной в мир паранормальных явлений. Вика проживала собственную жизнь на полную катушку. Отсутствие общих друзей, интересов, увлечений сыграло свою роль в нашей и без того хрупкой связи с сестрой. Мы существовали, как две параллельные прямые, которым не суждено было пересечься.

Ни раз я делала первые шаги для перемирия, но все они грубо отвергались сестрой, пока однажды она не предложила отправиться с ней в дом на краю земли. Это была первая инициатива от Вики, что не мало удивило.

Без каких – либо сомнений, я впервые согласилась покинуть четыре стены и провести две недели в окружении незнакомых людей на их территории, преодолевая множество внутренних препятствий. Ведь все эти трудности не имеют никакого значения, если в конце концов я стану ближе к сестре.

– Долго ещё? – устало поинтересовалась Катя, занимающая место слева от Руслана.

Её ярко – малиновые волосы, собранные в высокий хвост, волной прошлись по хрупкой спине, когда девушка резко подалась вперёд, впиваясь внимательным взглядом в жёлтую стрелку навигатора, установленного на главной автомобильной панели.

– К вечеру будем на месте, – немедля ответил Миша, уверенно управляя огромным внедорожником.

– Ты знаешь эту местность? – осторожно поинтересовалась я, обращаясь к нему.

– Как никто другой! – хмыкнул парень. – Мы с Егором приезжаем сюда каждое лето.

Услышав знакомые имя, я снова оглянулась назад. Автомобиль, в котором ехала сестра всё ещё отставал. Сеть не ловила, так что дозвониться до Вики не представлялось возможным. Ощущение тревоги намертво поселилось в сердце.

– Может сделаем остановку? – подал голос Руслан, замечая моё копошение.

– Потерпите, остался километр, – попросил Миша, резко выкручивая руль на очередном повороте. – Скоро выползем к цивилизации.

***

В нескольких метрах от главной дороги в тени высоких деревьев пряталось маленькое уютное кафе, под окнами которого росли пушистые кусты бордовых роз.

Парковки или автостоянки вблизи не оказалось, поэтому Миша оставил машину на обочине таким образом, чтобы Вика и Егор не проехали мимо.

Пройдя по извилистой тропе, мы, наконец, переступили порог кофейни. Внутри нас ждал оригинальный тщательно продуманный интерьер самобытной таверны, изумрудно – зелёные стены которой создавали неповторимую атмосферу комфорта и идиллии. Даже жидкокристаллический телевизор, встроенный в резную портретную рамку, не выбивался из стиля таверны. Тем временем на экране плазмы происходило что – то невероятно драматичное. Три мужчины исполняли на французском языке хорошо известную композицию – "Bell", посвящённую прекрасной девушке – цыганке. В роли Квазимодо – Пьер Гаран, Даниэль Лавуа в роли Фролло и Патрик Фьори в роли Феба де Шатопера. *

– Хорошая была постановка, – дала оценку Катя, так же как и я застывшая между круглых деревянных столиков таверны.

– Пожалуй.

– Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой! – мелодично прозвучал голос Руслана над ухом, отчего моё тело напряглось, как натянутая тетива лука.

Для того чтобы так незаметно подкрадываться сзади, провоцируя у человека первые симптомы инфаркта, определённо нужен талант.

Руслан лениво скользнул пальцами по моему плечу вверх и положил широкую ладонь на ключицу, интимно соприкасаясь с голой кожей.

– Убери.

– Что такое? Принцессе не нравятся прикосновения мужчин? – насмешливо просипел парень так, чтобы его никто услышал.

И, видимо, сам не ожидал, что попадёт под стальной взгляд Кати, молча наблюдавшей за происходящим.

– Отвали от девочки, Рус! – предупредила она, воинственно скрестив руки на груди.

– Остынь! – насмешливо ответил Руслан, повторяя позу Кати. – Меня не интересуют малолетки. – Последняя фраза прозвучала не убедительно, отчего девушка с сомнением уставилась на парня, пренебрежительно цокнув.

Артур, ехавший в машине рядом с водителем и молчавший всю дорогу, сейчас стоял у барной стойки из темно – красного дерева в ожидании управляющего. Миша с кем – то дискутировал по телефону, время от времени хватаясь смуглой ладонь за густую шевелюру беспорядочно торчащих в разные стороны волос.

Из окон кафе хорошо просматривалась извилистая дорога, по которой мы сюда ехали и сам горный хребет. Машины Егора не было видно на горизонте, а телефон Вики всё ещё находился вне зоны доступа.

Скрипнула дверь и в главном зале показалась тучная фигура уже немолодого и сильно усатого мужчины. Увидев нашу компанию, он поднял руки к потолку, громко восклицая:

– Ай! Дорогие мои! Наконец – то прибыли. Слушайте, заждался, честное слово. Заждался вас.

– Добрый день, дядя Анур! – обратился к мужчине Миша, широко улыбаясь.

– Ай, дорогой! Год не видел тебя! Как вырос – то… Как вырос! – щебетал хозяин таверны, похлопывая по здоровым плечам парня обеими ладонями. – Голодные? – обращаясь уже к остальным спросил он. – Сейчас всё организуем. Никто не уйдёт от Анура голодным.

Пока ребята занимали места на деревянных диванчиках с разноцветными подушками, я безотрывно гипнотизировала серую гору, в надежде узреть, как по узкой колее движется красный Suzuki Jimny Егора. В конце концов я потеряла счёт времени и приросла к полу, превратившись в соляной столб.

– Ева, поешь пока есть такая возможность, – обратился ко мне Миша, кивая на ломящийся от разнообразной еды стол.

– А когда приедет Вика? Я не могу до неё дозвониться.

– Не волнуйся, ладно? В горах плохо ловит связь, но если бы что – то случилось, дядя Анур бы уже знал. И на случай аварийной ситуации у брата есть рация, – разъяснил парень, помогая мне устроиться за столом. – Давай, Ева, поешь хоть немного.

Я скосила взгляд на глиняные горшочки, из которых шёл пар.

– Гречка с грибами и травами – фирменный рецепт Анура. Попробуй. А здесь сёмга, запечённая с розмарином и шалфеем. Есть ещё салаты. Что будешь? – я не успела и глазом моргнуть, как Миша положил мне столько съестного, что если я решу всё это разом проглотить, просто лопну от обжорства.

Только остальные ребята начали подтягиваться к столу, как с улицы раздался шум голосов.

– Ну вот и наша пропажа! – кивнул в сторону приоткрытого окна Миша. – А ты переживала.

*Well done – полная прожарка мяса.

*Французско – канадский мюзикл "Нотр – Дам де Пари", созданный по роману В. Гюго "Собор Парижской Богоматери".

Глава 2

Жизнь даётся человеку один раз и ту ему не дают прожить по – человечески.

Михаил Успенский

Сестра вела себя по – обычному холодно, не проявляя никаких чувств ко мне, но я была рада и этому. Самое главное, что с ней всё хорошо.

Шалея от счастья после появления Вики, я, наконец, почувствовала, как во мне проснулся аппетит.

После сытного обеда ребята начали рассыпаться кто куда. Егор отправился на тет-а-тет к Ануру. Миша пошел заправлять автомобили из канистр с бензином, которые привёз Егор. Артур увлекся изучением местной новостной газеты. Катя предупредила, что отойдёт позвонить.

Я улыбнулась ей, снова смещая взгляд в сторону сестры.

Руслан и Вика разговаривали, сидя за барной стойкой.

Может получиться напроситься ехать вместе с ней. Не хочу волноваться и строить предположения, что с сестрой что – то может произойти в пути.

Вдруг Вика прекратила разговор с парнем и кивнула мне.

– Дорогая, на пару слов.

На улице стояла невыносимая жара. Лёгкий ветерок доносил до меня головокружительный аромат роз. Поспешно сняв тонкую бежевую перчатку я дотронулась до одного из бутонов. На ощупь он был нежный, словно бархат.

– Снова в перчатках? – дёрнула меня за запястье сестра.

– Ты же знаешь… – слабо возразила ей, вынимая руку из хищного захвата.

– О твоей ненормальности? – саркастически спросила она, мгновенно отпуская. – К сожалению. – Вынув из сумки пачку сигарет и чиркнув зажигалкой, Вика закурила. Я заметила, как дрожат её пальцы. – Так, Ева, слушай сюда. – Отбросив недокуренную сигарету после первой же затяжки, сестра с силой сжала моё плечо, тут же отозвавшееся болью. – Эти люди – друзья Егора. Они нормальные ребята, но вряд ли поймут твои закидоны. Будь добра, не позорь меня. И даже не думай выкинуть очередную дичь. Поняла меня?

– Можно поехать с тобой? – Я умоляюще взглянула в родные глаза.

– Нет, едешь с Мишей, – непоколебимо ответила Вика. – Я попросила Руса присмотреть за тобой.

– Не нуждаюсь в его опеке. – Разозлилась я на сестру.

– Прекрати! – зашипела Вика. – Я сказала, не позорь меня! И сними перчатки.

– Вика…

– Отдай их мне. Живо!

Набрав в грудь побольше воздуха, я на миг сомкнула тяжёлые веки.

Держись, Ева. Ты знаешь как сестра относится к некоторым твоим особенностям. Вспомни ради чего ты здесь.

– Ладно, – согласилась я.

Сняв оставшуюся перчатку и со второй руки, передала единственную свою защиту Вике.

Она права. Это может привлечь ко мне ненужное внимание и навредить её отношениям с Егором. Что начнётся, как только все узнают о моей ненормальности? А что касается последствий… С ними я справлюсь, избегая чужих прикосновений.

– Ева! – раздался голос Миши.

– Иди. Тебя зовут, – бросила Вика, пряча мои перчатки в потайной карман сумки.

– Ева! – громче крикнул парень, чей голос показался мне обеспокоенным.

Спохватившись, я быстро преодолела расстояние до его автомобиля и замерла, заметив, как Миша стягивает с широких плеч мокрую футболку.

– Помоги, пожалуйста, – попросил он, закусив пухлую губу.

– Что случилось?

– Я весь в бензине. – Брат Егора беспомощно развёл рельефные руки в стороны, демонстрируя голый торс. – Дурак, блин. Поторопился. Вот и… – замялся он. – В общем, у меня все руки теперь измазаны. Да и не только они…

– Что мне делать?

– В багажнике лежит черная сумка с моими вещами. – Миша кивнул на чёрный джип. – Возьми мне брюки и какую – нибудь футболку. Захвати ещё пластиковую бутылку с мутной жидкостью – она стоит в самом углу – и салфетки. Положи в пакет и мигом ко мне.

Я ответственно выполнила всё, как сказал Миша, стараясь не сгореть со стыда, когда наткнулась на пачку презервативов в чужой сумке.

– Вот. Здесь всё.

– Умница! Большое спасибо, – поблагодарил парень, терпеливо ожидавший меня у машины Егора. – Я быстро отмоюсь и вернусь. Но у тебя будет партийное задание.

– Хорошо.

– Никаких спичек! Никакого огня! Зажигание не включать! Никого к машине не подпускать. И Постарайся ничего здесь не трогать. Договорились?

– Не волнуйся. Иди.

– Я тебе дам! Иди… – засмеялся он вдруг. – Достань телефон из моего кармана, пожалуйста.

– Из кармана? Какого кармана? – ужаснулась я, позволив себе ещё один взгляд на голый торс.

– Из кармана брюк, – чуть не хохоча подсказал Миша. – Я в бензине, помнишь?

– Давай я лучше кого – нибудь позову?

– Ева! – строгим голосом обратился ко мне пострадавший, пряча в уголках губ улыбку. – В кармане брюк телефон. Достань его и набери Артура. Мне нужно отмыться, а одну я тебя тут не оставлю. Это небезопасно, девочка моя.

– Только не шевелись.

– Есть, не шевелиться, мэм! – шутливо отрапортовал парень.

Осторожно приблизившись, я потянулась к внутреннему карману мужских брюк. Упрямо сжав губы рывком засунула ладонь в карман и быстро дёрнула ту обратно.

– Другой карман, – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, сказал Миша, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями с его брюками.

Густо покраснев я кивнула, начиная исследовать уже другой карман. Телефон действительно оказался там.

– Хорошая работа, Ева. А теперь набирай Артура и зови его к нам.

Артур ответил после первого гудка. Внимательно выслушав меня он сказал только: "Выдвигаюсь", после чего сразу же отключился.

– У тебя очень красивые руки, – задумчиво произнёс Миша. – Правда, мне показалось, что до этого ты прятала их в перчатки. Позволь узнать, почему?

– Не надо, – предупредила я, нахмурившись под пристальным взглядом опытного взрослого мужчины, коим мне сейчас казался Миша.

Он будто резко повзрослел лет на десять – пятнадцать. Стал серьёзнее и опаснее.

– Что, не надо? – упрямо спросил он.

– Интересоваться мной. Не надо.

– Почему?

– Ты будешь разочарован, – это было последнее, что я ответила ему перед тем, как на горизонте замаячила высокая фигура Артура.

Глава 3

Каждый человек на земле, чем бы он ни занимался, играет главную роль в истории мира. И порой даже не подозревает об этом.

Пауло Коэльо

Весь оставшийся до города путь я дремала, время от времени меняя неудобную позу, прислоняясь всё ближе к пассажирской двери внедорожника.

Внезапно машина сделала резкий поворот и я стукнулась лбом об оконное стекло, сморщившись от боли, но так и не прервав сон. Только слабо зашевелилась, почувствовав, как под мою голову подсовывают самодельную подушку, мягкая ткань которой хранила терпкий мужской запах.

– Спасибо, – еле слышно пробормотал я и снова уснула.

***

Поздно вечером мы прибыли в небольшой курортный городок, откуда до коттеджа, принадлежащего дяде Миши и Егора, оставалось меньше тридцати километров. Было решено совершить небольшую остановку и поужинать на открытой террасе местного ресторанчика рядом с парком аттракционов.

– Вы не пожалеете об этом, – возбужденно сказал Миша, паркуясь на стоянке напротив входа в парк. – Сегодня горожане празднуют день города. Около одиннадцати в небо запустят китайские фонари, а колесо обозрения будет работать до полуночи.

***

Парк оказался невероятной красоты. Ухоженные зелёные кусты сопровождали ядовито – жёлтые дорожки, по которым туда-сюда слонялись люди. Женщины в воздушных платьях различной длинны и мужчины в строгой классике парами гуляли под ручку по парку, который дышал атмосферой праздника.

После лёгкого ужина на террасе ресторана, мы разбрелись кто куда. Вика и Егор решили взять билеты на колесо обозрения и совершить на нем несколько кругов подряд. Миша, Руслан и Артур курили в специально отведённой зоне, а Катя пошла со мной смотреть как в небо запускают фонарики.

– Красиво! – сказала она, высоко запрокинув голову.

Взгляд её был прикован к небу, а полная восхищения улыбка озарила лицо.

Я проследила за её взглядом и замерла, когда в ночное небо начали подниматься бумажные фонарики всех оттенков красного. Я настолько увлеклась этим зрелищем, что потеряла счёт времени. Оторвалась от горящего "огнём" неба только когда почувствовала, что Кати нет рядом. Её худенькая фигурка виднелась неподалёку в компании знакомых парней. Двое из них отошли в сторону, что-то обсуждая, а один остался ждать на месте, когда Катя побежала ко мне.

– В ведьмин шатер пойдёшь? – поинтересовалась девушка, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание.

Катя выглядела, словно любопытный ребёнок, её интересовало буквально всё, так что невольно я и сама улыбнулась, глядя на человека, искренне влюблённого в жизнь.

– Не смотри так, – строго сказала Катя, но глаза её продолжали смеяться. – Между прочим это наш молчун, Артур, предложил. Ну, так что, идём?

– А остальные?

– Рус и Мишаня пошли попытать счастья в тире. Представь себе, устроили соревнования за супер – приз. Мужики как дети малые! – Катя скрестила руки на груди, задумавшись, но потом вдруг смешливо улыбнулась. – Так что готовься, Ева, один из них окажется победителем и поведёт тебя в комнату страха для двоих.

– Почему меня? – недоуменно спросила я.

– Ой, дитё! – воскликнула Катя, взяв меня за руку, отчего я нервно дернулась, и повела в неизвестном направлении.

Первые пару минут я механически переставляла ноги, пребывая в слишком изумленном состоянии, чтобы размышлять на тему осечки своего дара. Это случилось впервые. Первый раз, соприкоснувшись кожа к коже с другим человеком, мой мозг не взорвался калейдоскопом видений.

Вскоре мы с Катей оказались у чёрного, как сама ночь, куполообразного навеса из плотной ткани. Очевидно, шатер ревностно хранил тайну своего владельца.

– Как её зовут? – сама не знаю почему задала именно этот вопрос.

Рядом раздался голос Артура:

– Моргана.

– Так, девочку мне не пугать! Я её практически силком сюда привела. Посмотри какими огромными стали её глаза от страха. Эй, Ева? – Катя помахала раскрытой ладонью передо моими глазами и рассмеялась. – Я была здесь в прошлом году. Уверяю, тебе нечего бояться. Моргана вовсе не похожа на старую злобную бабку.

– Она тоже решила получить своё предсказание? – недовольно произнёс Артур, не отрывая тяжёлый взгляд от приближающегося к нам женского силуэта.

Я была удивлена и очень рада появлению сестры. Как только она подошла, я подбежала и порывисто её обняла, вдыхая родной запах.

– Заканчивай с телячьими нежностями, дорогая, – заявила Вика, натянуто улыбнувшись присутствующим.

Украдкой взглянув на Артура и Катю, я поняла, что не одна заметила, как сестра брезгливо сморщилась от моих прикосновений, отстраняясь. Ребята могут не так понять Вику. Она бывает скупа на эмоции, но это касается только меня, на то есть причина. К друзьям Егора сестра относится намного доброжелательнее, и я не хочу, чтобы ребята плохо подумала о ней сейчас.

– Прежде чем идти за предсказанием, после долгой дороги не мешало бы принять душ, – шутливо сказала я. – Не то мадам гадалка нас вышвырнет за такое омбре.

Шутка, которая должна была сбавить градус напряжения, закончилась полным провалом. Никто из присутствующих не смеялся.

– Всё в порядке, Ева, – медленно проговорил Артур, осматривая короткое платье Вики. – Мы не пахнем, как бомжи и на нашей одежде, в отличие от некоторых, нет следов чужой спермы.

Надо отдать должное сестре, она не растерялась, наоборот, откинула волосы назад, чтобы белые пятна на её платье стали заметнее.

– В отличие от тебя, Артурчик, у Егора стоит всегда.

– Упадёт, как только перестанешь подсыпать ему чудо – зелье.

Я с открытым ртом наблюдала за их перепалкой, покрываясь красными пятнами стыда за внешний вид сестры и за слова, которые себе позволил парень.

– Артур, не надо так разговаривать с Викой. Не стоит так же обсуждать её досуг с Егором. Они сами разберутся, что им… делать, – смущённо проговорила я, обращаясь к парню.

– Ева! – выкрикнула, в один миг взбесившаяся Вика. – Не встревай! Я сама с ним разберусь. А лучше шуруй в свой шатер, пока я не передумала.

От обиды выступили слезы и я не разбирая дороги рванула куда глаза глядят. Не помню, как преодолела расстояние до шатра, но то, что я увидела, оказавшись под угольно – чёрным навесом, заставило остолбенеть.

Первое, что свалило с ног – запах. Луговые травы небольшими сушеными вениками висели "вниз головой" на импровизированной досками стене шатра. Чудный аромат этих трав буквально вскружил мне голову. Множество склянок с разноцветным содержимым вмещал в себя широкий шкаф из тёмного дерева. Недалеко от меня имелся уголок для посетителей с узкой скамьей, какие бывают в католических храмах, чайная зона с круглым столиком и золоченым самоваром стояли рядом. Шатер был разделён пополам плотными темно – зелёными шторами, так что взглянуть, что скрывает вторая его часть, не представлялось возможным.

Слишком всё натурально выглядит для гадалки, чей шатер был на территории парка аттракционов.

– Какая красивая девочка ко мне забрела, – певуче произнесла женщина в длинном чёрном платье, чей подол украшала золотая вышивка в форме звезды "Алатырь". – Невинный ягненок, всем сердцем жаждущий любви и несущий тяжёлый крест удивительного дара. Твоя Судьба: быть непризнанной, непонятой, нелюбимой, но лишь до того, как взойдёт красная Луна.

– Красная? – с удивлением уточнила. – Разве такая бывает?

– Бывает еще и не такое, – с доброй улыбкой ответила женщина.

Мама улыбалась так же.

– Когда же взойдёт эта Луна?

– Сегодня ночью.

– Так скоро? – растерялась я. – И что случится?

– Ты встретишь мужчину, чьё сердце покрыто льдом. Его сердце ждёт тебя.

Я с сомнением уставилась на неё, нахмурив брови, недовольно поджав губы.

– Вы ошибаетесь. Это невозможно. Прикосновения к другим людям для меня невозможны.

– Все судьбы мира написаны одной рукой. Я могу разговаривать на языке Мира, а ты видишь будущее и прошлое тех, к кому прикасаешься. Я приняла себя такой, приняла свой дар, ты – нет. – Женщина взяла с полочки одну из склянок и взболтнув ту, открыла. – Разве можно заточить себя в четырёх стенах из-за того, что ты не похожа на других? Это называется самоликвидация, Ева. И за такие дела тебе ещё прилетит.

– Прилетит? – испуганно уточнила я.

– По головке точно не погладят, – подытожила Моргана, протянув мне склянку с жидкостью малинового цвета. – Возьми.

– Что с этим делать?

– Нанеси несколько капель на запястья.

Я сделала, как было приказано и передала склянку обратно.

– Умница, Ева. Теперь я буду спокойна за тебя.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Имя? Нет. Я знаю, как тебя зовут, а твоё имя пока не знает никто.

– Вы говорите загадками.

– В этом нет никакой тайны, девочка. Когда тебя спрашивают: "Как тебя зовут? " – ты должна ответить, но если человек просит тебя назвать свое Имя – он замыслил недоброе.

Что-то я совсем не понимаю эту странную женщину…

– Славянские девушки клали в колыбель к ребёнку маленькую безликую куклу и называли её "Ляля". Когда в дом приходили недобрые люди и оказывались возле беззащитного дитя, обращаясь к нему с притворным восхищением, вроде: "Какая лялечка! Какие у ляльки глазки! " – кукла принимала всё "на себя" и служила для ребёнка неким оберегом от сглаза. Многое пошло от славян… Спасибо им за эти знания.

Моргана хотела сказать что-то ещё, но внезапно в шатер ворвалась сначала Катя, а следом за ней Вика.

Катя встала между нами, закрывая меня от сестры.

– Уйди с дороги! – прикрикнула Вика на девушку и обращаясь уже ко мне добавила: – Ева, мы уходим отсюда.

– Не истери! – сказала Катя, сжимая кулаки. – Мы здесь на отдыхе вообще – то. Дай девочке развлечься.

Их перепалку вмешалась Моргана. Она будто подплыла к Вике и долгим взглядом смотрела на неё.

– Скажи ей! – послышался мелодичный голос ведьмы. – Скажи сестре зачем взяла её с собой.

– Вы не в себе? – разом растерялась Вика, отступая к выходу. – Она сама хотела…

– Нет, не сама, – прервала её Моргана. – Скажи и попроси прощение за свой поступок. Это твой единственный шанс спасти душу.

– Да пошла ты! Сумасшедшая. Капец.

Сестра нервно откинув назад волосы. Глаза её увлажнились, но вскоре злобная гримаса так исказила её лицо, что я невольно сделала шаг назад.

– Ева, пойдем, – сказала Вика, не решаясь взять меня за руку.

– Иди, девочка, – спокойно и как – то обречённо произнесла ведьма, – Он заждался тебя.

– Подождите – ка… – начала Катя.

Но последнее, что я услышала, покидая шатер, были слова Морганы:

– Ты ещё вернёшься ко мне, ягненок. Вот тогда мы с тобой поговорим.

***

Всю дорогу до машины Егора, Вика молчала. Ни у неё, ни у меня не осталось сил что – либо сейчас обсуждать.

Оставшийся до коттеджа путь я проделала с сестрой и её парнем, который никак не отреагировал на нового пассажира в салоне своего автомобиля.

Вскоре мы оказалась на закрытой территории особняка. Здесь мне предстояло провести две недели и сделать всё возможное для перемирия с Викой.

Глава 4

Люди, как правило, не позволяют себе любить именно потому, что многое поставлено на карту – будущее, прошлое. В твоём случае существует только настоящее.

Пауло Коэльо

Вика изменилась, как только мы переступили порог коттеджа. Сестра стала милой и заботливой – такой я её никогда не видела. Со мной случился приступ когнитивного диссонанса, когда она проводила меня в комнату на третьем этаже и поцеловала в щеку, пожелав спокойных снов.

Что – то определённо было не так с моей сестрой. Но в чем причина таких перемен?

Следом за нами во дворе дома показался автомобиль Миши, из которого первой выскочила обеспокоенная Катя. Внизу раздался шум голосов, затем звук разбитого стекла.

Я зажмурилась, свернувшись калачиком на широкой кровати. Было страшно. Тревога сводила с ума. Сердце билось в груди так громко и так сильно, что я прижала к нему ладонь, пытаясь заглушить удары.

Когда весь дом погрузился в тишину, я ещё долго смотрела пустым взглядом в светлый потолок, прислушиваясь к мелодичному чириканью птиц за окном.

В ближайшие две недели я докажу сестре, что всё у нас ещё только начинается. Она поймёт: я ей не враг. Я люблю её любой, даже когда она злится на меня или когда приходит в стельку пьяная, когда начинает разбрасывать вещи, бить мою любимую посуду.

В день, когда мы лишились родителей, именно сестра стала для меня всем миром. Сложно представить, как тяжело ей пришлось быть опекуном подростка, погруженного в мир паранормальных явлений; чокнутой девочки, не похожей на нормальных детей. И вот спустя пять лет, вместе со школьным аттестатом, я ворвалась в долгожданное совершеннолетие.

Выпускной совпал с днем моего рождения, после которого Вика предложила отправиться с ней отдохнуть. Это был мой единственный шанс наладить отношения с сестрой.

Скоро я уеду из родного города, предоставив Вике возможность создать свою семью. В последнее время я часто мечтаю о том, как буду приезжать в дом родителей на новогодние праздники, где меня с доброй улыбкой встретит сестра, как привезу подарки своим племянникам и как звонко они будут смеяться, когда откроют подарочные коробки, увидят в них то, о чем давно мечтали.

Расклеиваться сейчас никак нельзя. Всё, что нужно сделать – взять себя в руки. А для начала было бы неплохо сходить в душ. Наступающее утро я должна встретить в хорошем настроении. Вика рядом – это мой шанс добиться нашего с ней перемирия и перестать, наконец, быть друг другу чужими. Я не сдамся. Буду бороться за любовь сестры.

После того как приняла быстрый душ, который смыл с меня всю усталость от длинной дороги, я решилась на ночную вылазку.

Выйдя в коридор, освещенный тусклым светом, осторожно прикрыла за собой дверь комнаты и сделала несколько несмелых шагов к широкой лестнице. Глянцевые ступеньки из красного дерева, как и перила, напомнили мне кабинет отца, мебель в котором была именно в этой цветовой гамме. Оглянувшись, я увидела, что третий этаж занимали две спальни; коридор с выходом на лестницу с одной стороны и огромный балкон с другой.

Неторопливо ступая, я оказалась на втором этаже дома среди множества безликих дверей. Мой взгляд зацепился за картину с изображением полуголого мужчины во время охоты. В его ногах лежало огромное поверженное животное.

Б-р-р… Ужас какой. Живодеры!

Этот дом не казался мне безопасным. Дело не только в тёмном коридоре и страшных картинах – сама атмосфера сгущалась. Я начинала здесь задыхаться.

Потоптавшись на месте ещё немного, продолжила путь, крепко держась за перила лестницы.

Первый этаж оказался полностью погружен в темноту. Не имея представления о том, где в этом доме находятся выключатели, я передвигалась наощупь, время от времени хватаясь за стену. Ударившись бедром об острый край прямоугольного стола, тут же прикрыла ладонью губы, сдерживая крик.

Мне нужно на улицу! Туда, где свежий воздух и открытое пространство. Только там буду чувствовать себя хорошо.

Не дойдя до дверей я остановилась, заметив странную, даже зловещую особенность. Лунный свет падал из окна на стеклянный графин с водой, окрашивая прозрачную жидкость в кроваво-красный цвет.

– Красная луна… – прошептала я, взглянув в ночное небо.

– Редкое явление в этих краях, – раздался волнующий мужской голос из темноты гостиной.

Я застыла, боясь даже дышать.

– Ты кто, любительница ночных прогулок под луной? – строго спросил неизвестный.

Тело сковал ужас. Я приложила ладонь к бешено стучащему сердцу, призывая его замолчать.

– Я задал тебе вопрос.

– Ева…– просипела в ответ.

– Ах, Ева… – проникновенно произнёс моё имя незнакомец, будто пробуя его на вкус. – И что ты здесь делаешь, Ева?

– Ничего.

– Правда? – На этот раз голос мужчины прозвучал с оттенком скрытой иронии. – Кажется, ты собиралась выйти во двор, побродить ночью по территории, где гуляют голодные псы. Разве не так?

Фантомная боль полоснула грудь. Никто из ребят не упоминал, что территорию охраняют собаки. Когда мы приехали, их не было видно.

– Я не знала.

– Тебя не предупредили? – удивлённо заметил мужчина, приближаясь.

– Нет.

– Вот как…

Он появился из неоткуда. В гостиной было слишком темно, но постепенно мои глаза привыкли к отсутствию света так, что я уже вполне могла различить высокий силуэт.

– Странный народ эти люди, не так ли, Ева? Никогда не задумывалась, почему один человек предаёт другого? Или становится вдруг убийцей? Что им движет в этот момент?

– Ничего, – безэмоционально ответила я. – В момент убийства сердце человека спит, как и его разум. Задействованы одни голые инстинкты. Только совершив преступление, он задумывается о том, что сделал. Его душа начинает плакать, на сердце появляются кровоточащие раны, а разум становится беспокойным.

– Ты совсем не разбираешься в людях, Ева, – заключил мужчина.

– Я видела.

– Что же ты видела?

– Момент преступления глазами преступника.

– Правда?

– Я могу видеть прошлое и будущее человека, когда… – замялась, ощутив как стыд лижет щеки. Если родная сестра не поверила мне, то и этот странный мужчина не станет верить.

– Подойди.

Я автоматически сделала несколько шагов и остановилась.

– Ближе. Чего ты боишься? Я не ем райских птичек.

Мне действительно не нужно его бояться. Он не обидит. По крайней мере не сейчас.

Я совершила последний шаг. Все рецепторы обострились. Втянув в себя запах незнакомца, сглотнула.

– А теперь, прикоснись ко мне.

Так и не сумев отойти от головокружительного запаха этого мужчины, я протянула дрожащую руку вперёд, различная силуэт высокого широкоплечего человека, стоящего напротив меня. Зажмурившись, как перед прыжком с высоты в воду, я опустила ладонь на грудь мужчины. Его сердце билось сильными ровными ударами, жёсткие волоски соприкасались с моими пальцами, от кожи шёл жар. Меня ударило разрядом тока и в этот самый миг голова взорвалась от калейдоскопа видений, заставив смотреть на мир чужими глазами. Я выносила приговор, я уверенно держала в руках оружие, я не моргнув глазом лишала жизни, казнила, не сомневаясь. Я не умела любить, не знала что значит сострадать. Я ненавидела предательства и никогда никому их не прощала.

Затрясло. Не выдержав, отступила, разрывая контакт.

– Вы жестокий человек, – нетвёрдо произнесла я, чудом удержавшись на ногах.

– Тебе нечего бояться, – он уверенно отбил обвинение.

– Моё сердце не было готово к столкновению с этим льдом, – прошептала я в полу бреду, цепляясь за остатки сознания, как за спасательный круг.

– Я ждал тебя. Как же долго я тебя ждал.

Глава 5

Слёзы – это слабость, можно их простить себе.

Город 312 "Девочка, которая хотела счастья"

После случайной встречи с мужчиной, чья тяжёлая энергетика буквально положила меня на лопатки, я провела бессоную ночь, а утром с больной головой подпрыгнула на кровати от громкого хлопка. Кто – то, не рассчитав силу, с шумом закрыл дверь в соседней спальне. Следом за этим в коридоре послышался визгливый женский голос:

– Бес, это не моё! Та девка сама притащила. Клянусь! Спроси у ребят.

– Рот закрой, – хрипло приказал сонный мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым.

– Бес!

– Тихо, я сказал. Узнаю, что по твоей милости мой племянник снова начал дурью баловаться, отдам Бурдусу. Неделю из его пыточной не выйдешь, гарантирую.

– Ты же не беспредельшик, Ярик… Не я принесла тот пакет. Твои пацаны видели, что произошло. Эта девка – Вика. Она всё! – горячо заверила женщина.

– Кто тебя, чучундру, в дом пустил?

– Я… – всхлипнула женщина, перейдя на еле различимый шёпот, после которого послышались протяжные завывания.

– Всё. Не беси меня. Ноги в руки и бегом отсюда.

Мужчина отчихвостил свою гостью, приказав той покинуть дом, после чего за дверьми раздался торопливый перестук каблуков.

Не хотела становиться невольным слушателем чужих разборок, но имя сестры, прозвучавшее в одном контексте с запрещенными веществами, (которыми Вика увлекалась по глупости), выбило из меня весь дух.

Если в своих догадках я окажусь права – всё кончится плохо. Придётся позвонить доктору, чтобы в кратчайшие сроки привезти Вику в клинику, а не дожидаться повторения того дня, когда сестра в попытке достать новую дозу потеряла человеческое лицо.

Я нервничала, до крови кусая губы; не знала, как поступить в данной ситуации, не разозлив при этом Вику, но и не спугнув её болезненными вопросами. Сидя в постели взъерошенная и потерянная, я пыталась размышлять о нескольких вещах одновременно, как вдруг поступь чьих-то шагов замерла за дверью моей спальни. Кто – то остановился прямо за ней, затем дёрнул ручку вниз, но тут же вернул её в исходное положение.

Я не стала дожидаться незваного гостя, вскочив с кровати, побежала в ванную комнату и заперла за собой дверь, почувствовав себя в относительной безопасности. Спешно приняв душ, бросилась к своему чемодану, который вчера так и не удосужилась разобрать. Живо переодевшись в красную короткую футболку и джинсовый комбинезон цвета слоновой кости, торопливо вышла из комнаты, сбежав вниз по ступенькам широкой лестницы.

В гостиной стоял гул голосов.

– Ева! – бодро воскликнула Катя, как только увидела меня. – Наконец – то проснулась, девочка! Кто бы мог подумать, что ты такая соня? – защебетала она, в один миг оказавшись ближе. – Пойдём к столу. Тебе необходимо хорошенько позавтракать, потому что программа на сегодняшний день предстоит насыщенная. В дом мы вернёмся не раньше полуночи.

Не заметив сестры среди присутствующих, я с недоумением взглянула на Катю.

– Они с Егором приедут сразу на озеро, – сказала она.

– Хорошо… Я сейчас сбегаю к ней в комнату и вернусь.

– Нет, Ева, – строго проговорила девушка, подхватывая мою ладонь. – Сначала завтрак.

Тепло её рук можно было сравнить с резким ударом под дых. Никогда не привыкну к тому, что в этом мире есть человек, прикосновения к которому не будят мой проклятый дар.

– Потом Миша отвезёт нас в город, – Катя продолжила посвящать меня в план дня. – Пока ребята соберут всё необходимое для пикника, мы пройдёмся по местному торговому центру. Идёт?

– Может поможем им купить продукты?

– Об этом не переживай. Продукты привезет дядя Ярик, – невозмутимо сказала Катя, усаживаясь за стол рядом со мной. Она приняла расслабленную позу: закинула одну ногу на другую и поставила локти на стол, подбородком опираясь на сложенные в замок руки – это было так по – домашнему, что я не сдержала улыбки. – Ребята сказали, он ночью вернулся из командировки. Серьёзный мужик… – Задумчиво заключила девушка, как вдруг её лицо нахмурилось, а тонкие прямые брови превратились в поломанные линии. – Тебя наверняка уже предупредили, но я все – таки повторю: из дома после полуночи не выходи – это опасно. Поверь мне, псы – лишь часть того, что может случиться с любителями прогуляться под луной.

– Ладно, – растерянно промолвила в ответ, вспоминая о мужчине, который не пустил меня во двор этой ночью по той же причине – это было опасно.

– Давай – ка положу тебе булочку. Смотри какая красота! Так и просится в рот.

Я прикусила губу, стараясь не разреветься от мысли, что Катя начала ухаживать за мной, словно являлась старшей сестрой. Вика никогда не вела себя так, но я мечтала, что однажды мы будем сидеть с ней за одним столом и угощать друг друга вкусностями, делиться тайнами, строить планы на будущий день.

Глава 6

Я выскочила во двор, пытаясь убежать от своих страданий, но невозможно убежать от того, что внутри нас.

Артур Голден "Мемуары гейши"

Стоя на вершине крутой скалы, я смотрела вниз на идеально круглое голубое озеро, окружённое вечнозелёным лесом. Острые серые камни пиками торчали по всему хребту мрачного утёса, слева от которого располагалась небольшая полянка.

Несмотря на дикую природу этого места, всё было готово для отдыха задолго до нас, о чем свидетельствовал ряд одноэтажных кирпичных домиков, забором выстроенных вдоль узкой дороги при первом съезде с главной трассы. Имея желание, здесь можно было провести полноценные выходные: гулять по туристическим тропам в утреннем лесу, днем загорать у озера, а ночевать в одном из кирпичных домиков со всеми благами цивилизации. Однако, моё сердце поразили озера. Их здесь было несколько. Наше оказалось самым глубоким и находилось у подножия единственной в этом месте скалы. Чтобы увидеть весь пейзаж с высоты птичьего полёта, я поднялась на её вершину.

Жарким летом, когда солнце садится за горизонт и наступает долгожданная прохлада, природа замолкает в трепетном ожидании перед предстоящим таинством, перед встречей с бархатной ночью.

Стрелки моих наручных часов давно перевалили за восемь вечера, но безжалостно палящее солнце, казалось, никуда не собиралось уходить.

Мы пробыли на свежем воздухе около трех часов. Вики и Егора до сих пор не было. Пока Миша и Артур собирали стол, а Руслан разбирался с какой стороны подойти к уличному печному мангалу, мы с Катей нарезали салаты, организовали лёгкие закуски и принесли из машины сумку – холодильник с напитками. Миша, время от времени поглядывал на часы, ожидая дядю Ярослава, который, по словам Кати, должен был привезти контейнеры с маринованным мясом для пикника. Я же не сводила глаз с лесной тропинки, на которой с минуты на минуту ожидалось появление сестры.

Время тянулось как жвачка. Даже здесь, находясь на самом пике отвесной скалы, я как никогда чувствовала каждую ускользающую минуту.

Подойдя ближе к краю, я заметила, как от одного моего неловкого движения вниз посыпались мелкие камни.

– Ты что делаешь? – раздался негодующий голос за спиной.

Кто – то сжал мою руку с такой силой, что я сморщилась от неприятных ощущений. Увидев высокого мужчину в синей футболке – поло и такого же цвета брюках, я остолбенела, узнав в незнакомце человека, с которым столкнулась этой ночью в гостиной. Тёмная шевелюра волос приятно оттеняла правильные черты лица: пронзительный глубокий взгляд, прямой орлиный нос и чувственную форму безумно красивых губ. Я бы и дальше продолжила разглядывать его, если бы не разряды тока, укусами прокатившиеся по коже в месте, где моя ладонь соприкоснулась с ладонью мужчины. Боль сдавила виски, а веки тяжело опустились, скрывая от проницательных седых глаз сюжет дальнейших событий.

Лунная ночь. Я взбираюсь на скалу. Ничего не вижу из-за пелены слёз. Руки дрожат, ровно, как и ноги, но я продолжаю путь наверх – там меня ждёт свобода. Сзади уже раздаются быстрые шаги. Кто – то догоняет, выкрикивая моё имя с такой силой, что этот звук неприятно бьёт по барабанным перепонкам. Рывок. В момент, когда я оказываюсь на вершине скалы и замираю, полной грудью вдыхая прохладный воздух, меня обхватывают цепкие руки, вжимая в крепкое тело мужчины, что стоит за моей спиной. В попытке избавиться от навязанной компании я автоматически делаю шаг вперёд, но оступившись, теряю равновесие. Нога соскальзывает и прежде чем полететь вниз я крепко зажмуриваю глаза.

– А ну-ка, посмотри на меня, – эхом звучит в голове уверенный мужской голос. – Я кому сказал, посмотри!

Подняв рассеянный взгляд на твердый подбородок человека, столь усердно требующего к себе внимания, я тяжело вздохнула, приготовившись к встрече с самой тьмой.

После видений я всегда чувствую опустошение, полную потерю сил, часто теряю сознание, но в этот раз упасть моему телу не позволили.

Я впервые оказалась расплющенной о чью – то монолитную грудь. Запах крепкого табака и мускуса, исходящего от мужчины, ударил по рецепторам, пробуждая целый вулкан непонятных мне чувств. Я так испугалась новых ощущений, что начала усиленно сопротивляться, стараясь отстраниться от человека, второй раз нарушившего моё личное пространство.

– Ты напугала меня, маленькая птичка, – трепетно произнёс он.

– Отпустите, – пролепетала в ответ, предпринимая ещё одну попытку вырваться из капкана его рук.

– Зачем ты поднялась на скалу? – спросил мужчина, отстраняясь только для того, чтобы поймать мой заметавшийся взгляд.

– Захотела и сделала. Здесь нечего обсуждать. Отпустите меня.

– Я могу научить тебя летать, Ева, – предложил он вдруг. – Стоит только попросить и ты получишь этот опыт.

– Мне бы не хотелось иметь опыт, полученный от вас, – заключила я, продолжая вести диалог без особого на то желания.

Поняв, что я всеми фибрами души отвергаю его помощь, мужчина, взглянув на меня свысока.

– Птица, не научившаяся летать, рано или поздно обязательно разобьётся. Мне бы не хотелось для тебя такого итога.

– Прекрасно… – горько усмехнулась я, обходя высокую фигуру, чтобы начать спуск со скалы.

Мужчина тут же нагнал меня и пошёл рядом.

– Что увидела на этот раз? – поинтересовался он, с лёгкостью меняя тему разговора.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – буркнула в ответ, внимательно смотря под ноги.

– Мне напомнить тебе о прошлой ночи? Ты так быстро забыла, какой я страшный человек? – усмехнулся он. – Забыла, как от одного прикосновения ко мне, ушла в несознанку?

Резко затормозив, я прижала ладонь к шее, будто бы мне вдруг перестало хватать воздуха. Собственно так и произошло, однако я не ожидала, что этим движением вызову на себя острый прожигающий насквозь взгляд.

– Никому об этом не рассказывайте, – чётко проговаривая каждое слово, предупредила мужчину, – иначе вас примут за сумасшедшего.

– Договорились, – решительно заключил он и шальная улыбка вдруг озарила правильные черты его лица.

Я кивнула и мы продолжили спуск вниз.

Не успела моя нога ступить на устойчивую поверхность летней поляны у подножия горного хребта, как из леса вышла Вика.

Закусив губу до крови, я стремглав помчалась к сестре, по диагонали сокращая разделяющее нас расстояние.

– Вика! – Налетев на девушку с радостным кличем, я крепко обняла её, прижимаясь ещё теснее, однако, тут же словила жёсткий тычок.

Сестра грубо отпихнула меня, ударив острым локтем в живот, и, не теряя победной улыбки, направилась к ребятам.

Больших усилий мне стоило не согнуться пополам от физической боли, ровно, как и от той, которую в результате действий родного человека, получило моё кровоточащее сердце.

Всё это время за мной издали наблюдала Катя. Я стыдливо отвернулась от неё, в один миг столкнувшись с внимательным взором седых глаз. Мне сделалось в сто раз хуже от осознания того, что он так же всё видел. Не знаю сколько бы ещё грызла себя изнутри, если бы за спиной не раздались шаги.

– Я смотрю организация на высшем уровне, – бодро заявил выходящий из леса Егор.

В отличие от Вики сегодня он был в хорошем расположении духа и даже решил заговорить со мной, что само по себе уже являлось восьмым чудом света.

– Когда вы всё успели?

Я лишь пожала плечами, улыбаясь одним уголком губ.

– Молодцы! – тут же похвалил Егор и кивком головы указал, что к нам приближается ещё один собеседник.

– С моим дядей ты, наверняка, уже познакомилась.

– Да, – быстро бросила я, стараясь не заострять на этом внимания. – Егор, я хотела спросить тебя насчёт…

– Он не женат, – многозначительно произнес парень, по-дружески хлопнув меня по лопатке в качестве негласной поддержки, отчего моя спина болезненно заныла.

– Речь о моей сестре. Откровенно говоря, я приехала сюда, чтобы наладить наши с ней отношения. Поэтому, если ты позволишь, я нарушу некоторые ваши планы и украду у тебя Вику.

Мальчишеская улыбка исчезла с полноватых губ Егора и на короткий миг я увидела злобную маску парня, привыкшего смотреть на окружающих людей, как на второсортный мусор. Она не задержалась на смазливом лице и доли секунды, но я всё видела.

– Выбрось эту идею из головы, девочка, – предупредил он, снова превращаясь в "рубаху – парня". – Ты на отдыхе, вот и отдыхай. Можешь даже развлечься и попытаться соблазнить Яра. Он любит ужинать такими невинными крошками, как ты. Обещаю, вам будет весело.

В разговор вмешался подоспевший вовремя Ярослав.

– Когда ты начнёшь рассчитывать силу, балбес? – он устремил на племянника злой взгляд.

Надеюсь, Ярослав не слышал того бреда, что недавно озвучил его родственник.

– Перед тобой девушка, а не боксерская груша. Может и мне тебя хлопнуть пару раз, как ты её сейчас?

Егор от замечания, сделанного дядей, расплылся в горделивой улыбке.

– Рот порвешь, – сказал мужчина, красноречиво глянув на ладонь родственника, до сих пор сжимавшую моё плечо. – Убери.

Парень примирительно поднял обе руки вверх, капитулируя.

– Ладно, ладно. Не трогаю я твою добычу, – признался Егор, игриво двинув бровями. – Мясо привёз?

– Я ведь не посмотрю, что ты здоровый лоб, – устало заключил мужчина, – задницу надеру за такие подколы.

Не хотела бы я видеть, как этот огромный мужик надирает кому – либо задницу, потому как даже в сравнении с крепким Егором, Ярослав казался ещё выше, шире, мощнее, как та скала, на которой я стояла мгновение назад.

В тот момент, когда я усиленно соображала, как бы сбежать от мужчин, к нашей честной компании незаметно подошла Катя.

– Привет, – обратилась она к Егору, после чего направила всё свое внимание другому человеку: – Дядя Ярослав, а вы мясо привезли?

Лицо девушки вдруг приобрело невинно – просящее выражение. Катя и ресничками похлопала для убедительности, вызвав у меня приступ умиления и огромной благодарности за то, что она вовремя здесь оказалась.

– Привез, – кратко ответил мужчина, мгновенно смещая фокус на меня. – Как раз собирался забрать его из машины. – И уже в более приказом тоже: – Ева, пойдёшь со мной. Есть разговор.

– Боюсь, что Ева занята, – проинформировала его Катя.

Мы обменялись с ней красноречивыми взглядами, после чего я обеспокоенно пролепетала:

– Простите, но мы уже договорились пойти в гостевой дом.

– Зачем? – бестактно спросил мужчина, продолжая давить, но заметив, как я покраснела, быстро сообразил зачем мы туда идём и исправился: – Я вас провожу.

– Яр, ну ты чего? – вмешался Егор. – Девочкам нужно в туалет. Вряд ли они возьмут тебя с собой.

Ярослав вытащил из кармана брюк брелок сигнализации и легко подбросил его племяннику, на ходу озвучивая задание:

– Два контейнера с хладоэлементами в багажнике.

– Принял, босс, – кивнул Егор. – А ты куда?

– Провожу девочек.

Я разочарованно выдохнула, ступая на лесную тропинку.

Вот же приставучий!

Глава 7

Попробуйте погрузиться в себя и посмотреть, что осталось от прошлых убеждений.

Пауло Коэльо

Оказавшись в ванной комнате я робко прислонилась к гладкой стене, визуально напоминающей тёмное дерево. Тусклый свет низких светильников в стиле лофт делал акцент на круглых зеркалах и белоснежных умывальниках в форме чаш, расположенных в один ряд.

Глядя на себя, как будто со стороны, я увидела бледную девушку со смертельно уставшим взглядом. Рядом с яркой, живой Катей, я казалась лишь размытой тенью человека. Пришло время признать, что той неунывающей Евы, которая никогда не сдавалась, больше нет. На её место пришел мертвец.

Шум кондиционера перебил громкий щелчок дверного замка. Катя, нажав металлическую кнопку на резной ручке, заперла нас изнутри.

– Объясни мне, что у вас за отношения такие с сестрой? – с видом опытного дознавателя потребовала девушка, отбрасывая розовые пряди назад.

В этот момент Катя представилась мне гордой воительницей, прекрасной в своём гневе. Хорошо, что она такая сильная, смелая и цельная личность. Я же оплошала. Без боя сложила оружие и сдала позиции противнику. Мне оказалось не по силам идти до конца несмотря ни на что, ровно как и заставить другого человека полюбить. Оказывается, нелюбовь – это яд, который убивает тихо, лишая разума, превращая внутренности в ничто, превращая всего тебя в прах.

– Почему твоя сестра так ведёт себя с тобой?

– Прошу, не задавай мне этих вопросов, – я резко выдохнула, глядя в пустоту.

– Ева, посмотри на меня.

– Катя, не надо, не вскрывай эту рану, – взмолилась, чувствуя, как по щекам бесконтрольно скользят ручейки слез.

Будто в замедленной съёмке я прикоснулась к этой влаге подушечками пальцев, недоверчиво осматривая мокрый след. Не могу вспомнить, когда в последний раз плакала.

– Черт! Ева… – выдохнула девушка, крепко обнимая меня. – Прости.

– Больно, – шепотом произнесла я, пряча лицо на её остром плече. – Кажется, что сердце сейчас остановится.

– Поплачь, поплачь. Всё пройдёт. Всегда проходит – такова непреложная истина, – её приятный голос действовал на меня успокаивающе, словно медитация под руководством опытного наставника.

Катя права. Всё заканчивается. Даже слезы, и те, через какое – то время высыхают.

Восстановив дыхание, я кивнула, давая понять, что всё в порядке. Катя медленно разжала объятия и осторожно обхватила моё лицо прохладными пальцами.

Не знаю, как со стороны выглядят люди в момент обнажения души, зато теперь это знает Катя. В её грустных глазах плескалось сострадания, и она готова была утопить меня в этом море эмпатии.

– Лучше?

– Значительно.

– Отлично. Теперь умоемся холодной водичкой.

Я подошла к раковине, на автомате повернула вентиль и замерла, глядя на тонкую кристально чистую струйку, живо бегущую из крана. Задрав голову натолкнулась на своё отражение и наверное впервые за несколько лет я смогла взглянуть на себя без чувства вины, без ненависти. Да, внутри я всё ёщё умирала от боли, от нелюбви, но разве я должна была и дальше нести ответственность за чувства другого человека? Мне не под силу заставить Вику проявлять ко мне любовь и заботу. Она не хочет – это веская причина, чтобы прекратить давить, отступив.

– Я лишь озвучу собственные мысли вслух. Тебя это ни к чему не обяжет. Просто позволь мне высказаться, – неторопливо промолвила Катя, немного замявшись в самом начале и после моего медленного кивка продолжила: – Я обеспокоена тем, как добрая девочка превращается в жертву манипуляции. Её игнорируют в качестве наказания за грехи, которых она не совершала. Из неё лепят на всё согласую жертву. Это неправильный опыт, Ева. Так не должно быть. – Катя, сделала паузу, чтобы поймать в отражении мой взгляд. – Единственное верное решение в такой ситуации: научиться сопротивляться. Научиться говорить "нет" без чувства вины и ставить свои потребности и желания выше желаний других. Понимаешь, о чем я говорю?

– Не могу так.

– Это необходимо сделать.

Я словно срубленное в начале весны дерево, с мыслью о первых лучах солнца пережившее холодную зиму. Моё прошлое – вечное ожидание потепления. Моё будущее – беспросветная ночь. Но у меня всё ещё есть настоящее. В нем и только в нем я смогу отыскать путь к себе истинной и стать теплом для того, кто во мне нуждается сейчас. Об этом говорит Катя. Жить здесь, находясь в этом моменте, с любовью и благодарностью проживая каждую секунду.

Глава 8

Сейчас многие люди считают свою жизнь делом случая, а в те дни мы рассматривали себя кусочками глины, на которой всегда остаются отпечатки пальцев того, кто до нас дотрагивается.

Артур Голден

Впервые я чувствовала себя настолько разбитой, что перестала видеть какие – либо перспективы для налаживания отношений с Викой. Той самой сестринской связи, которая обычно бывает между родственниками или очень близкими подругами, в нашей ситуации никогда не существовало. Так что теперь мне предстояло вернуться на поляну, поговорить с ней откровенно, расставив все точки над "i", после чего собрать вещи и уехать. На этом мой отдых подходит к концу, как и цель, ради которой я отправилась в путешествие на край света.

Начинать новую жизнь с чистого листа порой непросто, но зачастую абсолютно необходимо. Я приложу все силы, чтобы стать счастливой и в первую очередь научусь быть нужной самой себе.

– Ты в порядке? – спросила Катя, когда мы покинули гостевой дом и вышли на улицу.

– В порядке.

На землю опустились сумерки, сделав окружающий нас лес тёмным и жутким.

– Если боишься идти, я могу позвонить кому-нибудь, чтобы нас встретили и… – предложила она.

– Нет! – перебила, представив, как дядя Миши откликнется на помощь первым, снова решив сопровождать нас. Поэтому не дожидаясь ответа Кати, я решительно направилась в сторону лесной тропинки. – Пусть держится подальше.

– Кто? – удивилась она, торопливо следуя за мной. – Кто должен держаться подальше? Ева, о ком ты говоришь?

В этот момент я трижды прокляла свой болтливый язык.

– Не бери в голову. Я ляпнула, не подумав.

– Постой!

Катя обогнала меня на узкой дорожке, не позволив сделать следующий шаг и воинственно скрестила руки на груди, вопросительно взглянув на меня.

– Ева, к тебе пристаёт кто – то из парней?

– Я просто сказала ерунду. Не обращай внимания, пожалуйста.

– Ладно. Но если начнут докучать, просто скажи об этом мне или Ярославу. Он придерживается жёстких правил в этом отношении и не позволит, чтобы девушку, которая живёт под его крышей, кто – то обидел.

Надо же… Этот странный мужчина пользуется кредитом доверия даже у Кати. Интересно, что будет, когда он вдруг сменит вектор и встанет на сторону зла? Или он уже там? Почему я вижу одно, а окружающие меня люди другое? И отчего рядом с Ярославом моё сердце так тревожно бьётся? Множество вопросов, ответов на которые пока нет.

– Хорошо, – подытожила я.

Мы обе замерли в оглушающей тишине, как две пугливые птицы, потерявшие ориентир в чаще тёмного густого леса.

– Можно взять тебя за руку? – попросила Катя, испуганно осматривая окружающую нас обстановку.

– Конечно.

– Блин! – раздосадованно заключила девушка. – Здесь жутко.

Я осторожно прикоснулась к её ладони. Снова ничего, никаких видений, только ощущение тепла, исходящего от нежной бархатной кожи. Нечто подобное у меня было с мамой. Она не боялась держать меня за руку, гладить тонкие пальчики и при этом так по – доброму улыбалась, что своей улыбкой озаряла всё вокруг.

Хотя я частенько замечаю Катю с хмурым лицом, моё сердце видит её внутренний свет. В те моменты, когда она намеренно прячет от окружающих свою чистую лучезарную улыбку, рычит, огрызается, спорит с ребятами, я знаю насколько эта девушка может быть открытой, доброй, заботливой и как сильно она боится показать эти качества людям. В точности такой же была моя мама. В любое время дня и ночи она готова была прийти на помощь тем, кто в ней нуждался. Я думаю, такие люди в наше время – большая редкость, что-то вроде восьмого чуда света. Ты можешь никогда не встретить такого человека на пути, но всегда будешь верить, что он существует.

Но во что я точно не поверю, так это в безвозмездную помощь от Ярослава. И какую бы маску он не примерял для окружающих его людей, я вижу его настоящий лик. Он – хищник, свирепый, беспощадный зверюга. Такие, как Ярослав, не становятся спутниками, они играют по другим правилам. Этот мужчина слишк�