Последнее правило стрелка

Глава 1

Рад тебя видеть, Геракл. Я нашел для тебя еще одну непыльную работенку.

Царь Эврисфей

Ближе к полудню Гарри начал подозревать, что скоро умрет.

На бледно-фиолетовом небе отсутствовали любые намеки на облака, и ярко-синее солнце нещадно заливало земную поверхность своими нездоровыми лучами. Гарри старался не задумываться, чем вызван столь странный цвет светила и сколько доз жесткой радиации он мог схватить за последние два дня.

У него хватало других проблем.

Организм молодого волшебника страдал от обезвоживания, голода и перегрева. Двумя сутками ранее Гарри выбрался на смотровую площадку своей новенькой, с иголочки, волшебной башни, желая посмотреть, что же так неслабо полыхнуло на западе, и с тех пор не мог спуститься обратно. А воды, еды и тени он с собой наверх не захватил, так как особо там задерживаться не собирался.

На леднике лежит пиво, подумал Гарри. От прошлой трапезы остался большой кусок вырезки, а на крайний случай всегда есть скатерть-самобранка. И еще внизу нет солнца.

Открытый люк, расстояние до которого не превышало двух шагов, казался молодому волшебнику вратами рая. Но за люком наличествовала спиральная лестница с офигительно крутыми ступеньками. Даже в лучшем своем состоянии Гарри пользовался ею очень осторожно, обеими руками держась за перила. Сейчас же… Нет, об этом лучше не думать. Существо, привыкшее ходить на двух ногах, никак не может справиться с десятком щупалец, вдруг выросших на месте его прежних конечностей.

Естественно, во всех своих бедах Гарри винил Горлогориуса. Именно он построил чертову винтовую лестницу, по которой Гарри не рисковал спускаться. И все же Горлогориус не должен был допустить превращения своих бывших учеников в сухопутных осьминогов. Он отправился спасать вселенную от Большого Бо, но явно не преуспел. Судя потому, что Гарри видел вокруг себя и мог бы увидеть в зеркале, будь у него с собой зеркало, вселенная переживала далеко не лучшие свои времена.

В ней что-то разладилось.

Если бы со вселенной все было нормально, небеса были бы голубыми, солнце – желтым, а молодые волшебники не превращались бы в осьминогов.

Значит, Горлогориус прокололся.

Великий и ужасный маг, мнящий себя истиной в последней инстанции, пупом земли, единственным непогрешимым членом гильдии чародеев, волшебник, которому была доверена операция по спасению мира… Он допустил ошибку.

Сие не укладывалось у Гарри в голове, но он был не настолько глуп, чтобы отрицать очевидное. Великое заклинание Алка-зельцер оказалось не в состоянии утихомирить Большого Бо, и мир Гарри медленно, но верно накрывался сияющим медным тазом.

Обидно, подумал Гарри. Я ведь еще так много не успел. Не облазил все помещения своей новой башни, не пересчитал книги в библиотеке, не спас затерянного в краю горных вершин Джека Смит-Вессона, не насладился заслуженным покоем и вожделенной скукой… Черт побери, если вселенная накроется именно сейчас, это будет просто несправедливо. После всех приключений, опасностей и трудов, целью которых были поиски изначальных артефактов, способных предотвратить гибель всего сущего…

Умирать совершенно не хотелось, и даже мысль, что он, Гарри, погибнет не один, а в компании с целым миром, его совершенно не утешала.

Если бы я знал, чем все кончится, я вел бы себя по-другому, продолжал думать Гарри. Во-первых, я плюнул бы в левый глаз призывающему меня на подвиги Горлогориусу. Во-вторых, я разогнал бы орков-шабашников. Зачем строить башню, если всему миру осталось жить считанные дни? Вместо этого я устроил бы вечеринку и постарался напиться до такой степени, чтобы смерть вселенной принесла мне радость избавления от похмелья. В общем, прожил бы свои последние деньки на всю катушку.

Так нет же. Дернуло меня пойти на поводу у чертова Горлогориуса. «Подойди к этому вопросу творчески. И к этому вопросу творчески подойди. И к этому тоже. Дай мне рубильник, дай мне кувалду, дай мне револьвер, отруби голову этому негодяю, найди мне героя, помоги мне спасти мир…» Я же все сделал, как он сказал. А что в итоге? Хотели как лучше, получилось как обычно. Много шума, и ничего…

То небесная твердь обрушится, то солнце посинеет, то щупальца вместо ног вырастут. И клюв там, где у всякого порядочного волшебника должен быть нос.

Если превращенный в человека Бозел чувствовал себя так, как я сейчас, я ему сочувствую. Даже готов перед ним извиниться, хотя это последнее дело – извиняться перед драконом. Некоторые предпочли бы повеситься.

– Вот возьму и повешусь, – сказал Гарри и испугался своего каркающего голоса.

Впрочем, повеситься с летальным исходом он бы все равно не смог. У головоногих отсутствует необходимая для этой церемонии шея, а подвешивать себя за щупальце глупо, неудобно и непродуктивно.

Лучше уж броситься с башни вниз. Тело осьминога, впрочем, как и тело волшебника, не предназначено для полета, поэтому все кончится у подножия башни, и кончится очень быстро. Но Гарри еще не до такой степени отчаялся. Он был молод, ему чертовски хотелось жить, и еще ему чертовски хотелось повидать Горлогориуса, чтобы высказать старикану все, что он о нем думает. Лишь бы времени хватило, ибо у Гарри накопилось слишком много слов.

Желания волшебников способны к материализации, и не успел Гарри додумать мысль о Горлогориусе до конца, как воздух сгустился и старый маг появился на смотровой площадке. Опытный взгляд чародея сразу же опознал в неизвестном молодом осьминоге Гарри, и губы Горлогориуса искривились в ехидной улыбке.

– Пытаешься сменить имидж? – спросил он. – Я на твоем месте поработал бы над цветом щупалец.

– Очень смешно, – сказал Гарри.

– А разве нет? Ты меня систематически удивляешь, Гарри. Иногда приятно, но по большей части – нет. Временами ты являешься позором нашей профессии. Ну сплющило тебя в кальмара, так в чем проблема? Взял волшебную палочку и обратно превратился.

Гарри заскрипел клювом. Он оставил волшебную палочку внизу, в библиотеке, и Горлогориус несомненно расценит это как повод для новых издевательств. Потому что волшебная палочка всегда должна быть под рукой. Особенно в такие смутные времена.

– Ничего не говори, позволь мне догадаться самому, – попросил Горлогориус. – Ты потерял свою волшебную палочку? Или нет? Ты попытался ею воспользоваться, но не удержал щупальцем и она упала с башни?

– Я просто забыл ее внизу, – сказал Гарри.

– Забыл? Ты забыл волшебную палочку? Волшебник без волшебной палочки – как… как… У меня даже сравнения подходящего нет.[1] Даже не знаю, стоит ли тебя расколдовывать.

– Стоит, – сказал Гарри. – В конце концов, это ваша ошибка.

– Где? – спросил Горлогориус.

– Везде! – возопил Гарри. – Посмотрите на небо, посмотрите на землю, посмотрите куда угодно! Вселенная рушится, а вы должны были ее спасти!

– В данный момент только усилия меня и моих коллег удерживают вселенную от полного развала, ибо Большой Бо вырвался на свободу и мы не смогли его обуздать.

– Только не говорите, что мы собрали не те артефакты, – сказал Гарри. – Потому что мы принесли все по составленному вами списку, от строчки до строчки.

– Все, да не все, – сказал Горлогориус. – Последний артефакт дал осечку.

– Левый револьвер Святого Роланда? – удивился Гарри. Этот артефакт достался им труднее остальных и чуть не стоил жизни половине персонажей. – Как это он дал осечку? Неужели вы пытались из него стрелять?

Обладающий живым воображением Гарри тут же представил Горлогориуса в классической позе стрелка, держащего револьвер двумя руками, чуть согнутыми в локтях. Из пышущей языками адского пламени расщелины (Гарри не знал, как выглядит узилище Большого Бо) на Горлогориуса лезла страхолюдная хреновина (как выглядит сам Большой Бо, Гарри тоже не знал). Горлогориус нажимает на курок, и вместо грохота выстрела слышит сухой щелчок. Он пытается еще и еще раз…

Гарри отогнал от себя эту картину. Поскольку Горлогориус был здесь, она явно была далека от реальности.

– Я пытался из него стрелять, и он стреляет, – заверил Горлогориус. – Вся проблема в том, что это не левый револьвер.

– Не левый? А какой? – удивился Гарри.

– Полагаю, правый, – вздохнул Горлогориус. – Тут, знаешь ли, не очень много вариантов.

– Но ведь все видели, что Негоро вцепился в левую руку своего создателя, – сказал Гарри. Сам он этого не видел, так как потерял сознание мгновением раньше.

– Негориус нас переиграл, – признался Горлогориус. – Должно быть, он заранее поменял револьверы местами. Еще до схватки.

– Выходит, мы обречены? – уточнил Гарри.

– Не совсем так, – сказал Горлогориус. – У вселенной еще есть шансы на спасение. Когда мы открыли все шесть дверей и обнаружили, что не можем открыть седьмую и активировать заклинание Алка-зельцер, Большой Бо вырвался из заточения, но нам удалось локализовать его и не выпустить в наш мир целиком. Сейчас лучшие чародеи нашей вселенной отдают все свои силы, чтобы сдержать продвижение Большого Бо, и если мы с тобой до сих пор разговариваем, значит, у них что-то получается. Однако силы чародеев не безграничны, и рано или поздно Большой Бо преодолеет воздвигнутую нами преграду.

– А как насчет неба? – спросил Гарри. – Как насчет меня?

– Это мелочи, – отмахнулся Горлогориус. – Небольшие протуберанцы, вырвавшиеся за блокаду. Цвет неба, солнца, небольшие метаморфозы с протоплазмой…

– Небольшие? – возмутился Гарри. – А как же я?

– Тебе еще повезло – ты жив. А Буйный океан превратился в пустыню, – сообщил Горлогориус. – Даже я не представляю, каких масштабов экологическая катастрофа нам грозит.

– То-то, наверное, рыбы удивились, – вздохнул Гарри.

– Мы еще можем все исправить, – сказал Горлогориус. – Ну честно говоря, не все, но многое. И для этого нам понадобится твоя помощь.

– Но что я могу сделать? – удивился Гарри. Если уж лучшие чародеи вселенной оказались бессильны…

– Нам все еще необходим последний артефакт, – сказал Горлогориус. – И ты нам его добудешь.

– Но как? Ведь Негориус сиганул в Бездну Хаоса и унес его с собой.

Горлогориус молчал.

– Разве его можно вернуть?

Горлогориус молчал.

– Но как?

Горлогориус молчал.

– Уж не думаете ли вы…

Горлогориус молчал.

– Не собираетесь же вы…

Горлогориус молчал.

– Нет, – сказал Гарри. – Я этого не сделаю. Даже вы не заставите меня это сделать. Даже ради спасения мира я этого делать не буду.

Горлогориус продолжал молчать.

– Неужели вы серьезно думаете, что я это сделаю? – спросил Гарри.

– Сделаешь, – сказал Горлогориус.

– Как? Только не говорите мне, что я должен подойти к этому вопросу творчески!

– Не буду, – пообещал Горлогориус. – Тем более что творческий подход тут не сработает. Тебе придется четко выполнять все мои инструкции.

Горлогориус материализовал в правой руке свой волшебный посох и брезгливо дотронулся его кончиком до одного из многочисленных щупалец Гарри. Перед глазами Гарри что-то вспыхнуло, в голове что-то щелкнуло, по телу пробежали короткие судороги, и он снова стал человеком.

И только сейчас, посмотрев на Горлогориуса человеческими глазами, Гарри заметил, как изменился старый маг. С момента их последней встречи Горлогориус словно постарел на тысячу лет, и груз возраста свалился на его плечи. Обычно прямой, как струна, теперь Горлогориус заметно сутулился, лицо избороздили новые морщины, а под глазами красовались темные круги. Было видно, что Горлогориус держится только на одной силе воли и прямой магической подпитке, черпая жизненную силу исключительно в своем волшебстве. Гарри тут же расхотелось говорить учителю все те слова, что вертелись у него на языке. По крайней мере, большую их часть.

– Пока существует вселенная, ни один из изначальных артефактов не может быть утерян окончательно, – сказал Горлогориус. – А значит, у тебя есть шанс найти револьвер. Не стану тебе врать, дело трудное, очень опасное, и вряд ли ты с ним справишься. Я с радостью отправил бы кого-нибудь поопытнее и посильнее тебя или занялся бы поисками сам, но… Все свои силы мы отдаем поддержанию блокады, и потеря любого из чародеев высшего уровня на порядок сократит эффективность наших действий. Даже сейчас, пока я с тобой разговариваю, часть своих сил я отдаю другим чародеям и не могу покинуть их в столь трудную минуту.

– Это я понимаю, – сказал Гарри. – Я не понимаю только, как теперь искать артефакт.

– Подобное притягивается подобным, – сказал Горлогориус. – У нас есть один револьвер из пары, и я разработал поисковое заклинание, которое приведет тебя ко второму. Возьми это.

Горлогориус протянул Гарри древний револьвер, снятый Реджинальдом со статуи Святого Роланда.

– Спустимся в библиотеку, – сказал Горлогориус. – Для дальнейшего инструктажа мне понадобится твоя волшебная палочка.

– Откуда вы знаете, что я забыл свою волшебную палочку именно в библиотеке?

– Назовем это счастливой догадкой, – сказал Горлогориус и приглашающе повел рукой в сторону лестницы. – После вас, молодой человек.

В библиотеке Гарри наконец-то смог утолить свою жажду и развалиться в удобном кресле. Горлогориус присел напротив него. На журнальном столике лежали волшебная палочка Гарри и правый револьвер Святого Роланда.

– Один ты не справишься, – сказал Горлогориус. – Придется тебе позвать на помощь твою старую бригаду. Ты ведь так и не нашел Джека Смит-Вессона?

– Пока нет, – сказал Гарри. – Но я пытаюсь.

– Возьми это. – Горлогориус выложил на стол небольшой стеклянный шарик, внутри которого клубился туман. – Транспортное заклинание Мэнни, – пояснил он. – Брось этот шарик себе под ноги, и ты моментально окажешься рядом с Джеком Смит-Вессоном. Мэнни долго работал над индивидуальными настройками.

– Это хорошо, но что толку от того, что я окажусь рядом с Джеком? – спросил Гарри. – Насколько я понимаю, основная проблема Джека заключается как раз в невозможности выбраться из того места, где он находится.

– Ты думаешь, что я дурак? – спросил Горлогориус. – Что я способен отправить тебя туда, откуда ты не сможешь выбраться, не снабдив обратным билетом? Когда ты найдешь Джека и убедишь его отправиться с тобой, брось под ноги второй шарик.

Горлогориус положил на стол брата-близнеца первого.

– Смотри не перепутай, – предупредил он. – Если ты разобьешь шарики в неправильной последовательности, у тебя могут возникнуть крупные проблемы.

– Насколько крупные? – уточнил Гарри.

– Довольно-таки не маленькие, – пояснил Горлогориус.

– И куда приведет меня второй шарик?

– Я полагаю, в Триодиннадцатое царство.

– Зачем?

– Потому что именно там находится Бозел.

– Что?! – возопил Гарри. – Только не говорите, что мне снова придется иметь дело с этим чокнутым драконом!

– Уже сказал, – криво улыбнулся Горлогориус.

– Но на кой он мне сдался?

– Тебе нужен не он, а Любитель Рубок, – пояснил Горлогориус. – Существует неслабая вероятность, что, когда вы найдете левый револьвер, рядом с ним окажется и Негориус.

– Разве он не умер?

– Чародеи его уровня редко умирают от выстрелов в сердце, – сказал Горлогориус. – Практически никогда не умирают. Я же еще в первом томе говорил, что наверняка укокошить его можно только при помощи зачарованного оружия, а револьверы сэра Реджинальда Ремингтона, эсквайра, таковыми, к моему большому сожалению, не являются.

– Но захочет ли Бозел мне помочь?

– Разве у него есть выбор? Разве он живет в какой-то другой вселенной?

– Полагаю, нет, – признал Гарри.

– Так-то лучше, – сказал Горлогориус. Он поднял свой посох и коснулся им волшебной палочки Гарри. Палочка засветилась золотистым светом и начала мелко вибрировать. Гарри сообразил, что его волшебный инструмент заряжают каким-то очень мощным заклинанием. – Когда ты воссоздашь свою бригаду, ты направишь палочку в землю и произнесешь вот эти слова. – Горлогориус протянул Гарри кусок бумаги.

– И?.. – Гарри уже догадывался о последствиях произнесения заклинания, но хотел услышать это от Горлогориуса в слабой надежде, что предчувствия его обманывают.

– И перед вами разверзнется Бездна Хаоса.

Предчувствия его не обманули.

– А потом…

– А потом вам надо будет в нее прыгнуть, – сказал Горлогориус.

– В Бездну? – уточнил Гарри.

– Да.

– Прыгнуть?

– Странно, что тебя сплющило в осьминога, – сказал Горлогориус. – Сейчас ты больше напоминаешь мне попугая. Разве тебе что-то непонятно? По-моему, твои действия предельно просты.

– До ужаса просты, – подтвердил Гарри. – Но давайте еще раз пройдемся по списку, чтобы я все окончательно понял. Вы хотите, чтобы я нашел Джека Смит-Вессона, которого я привык считать своим другом, и Бозела, дракона, от которого я не в восторге, да и он не питает ко мне теплых чувств, и уговорил их броситься вместе со мной в Бездну Хаоса?

– Ты схватываешь на лету, – сказал Горлогориус.

– А что будет потом? – спросил Гарри. – Если… то есть когда мы все-таки в нее бросимся?

– Я не уверен, – сказал Горлогориус.

– Офигеть, – сказал опешивший Гарри. Его словно пыльным мешком по голове отоварили – так необычно было слышать из уст Горлогориуса подобные формулировки. Обычно старый волшебник был уверен во всем, что говорил, и каждое свое слово считал истиной в последней инстанции. По крайней мере, когда разговаривал с типами вроде Гарри.

– Возможно, вы все умрете, – сказал Горлогориус. – Но вероятность такого исхода предельно мала, и я бы на это не поставил.

– А на что бы вы поставили?

– На уверенность Негориуса в том, что он делает. Мой коллега никогда не бросился бы в пропасть просто так, не подстелив внизу соломки.

– Солома – не самая надежная вещь, если речь идет о прыжке в Бездну Хаоса, – заметил Гарри.

– Я закачал в твою палочку поисковое заклинание, – сказал Горлогориус, выкладывая на стол очередную испещренную рунами бумажку. На замечание Гарри он решил не реагировать. – Предлагаю прочитать его перед прыжком.

– Меня интересует, куда мы попадем после того, как прыгнем, – сказал Гарри.

– Вероятно, вы попадете в другой мир, – ответил Горлогориус. – Есть мнение, что Бездна Хаоса является связующим звеном между нашей вселенной и миром создателя.

– Того чокнутого парня? – уточнил Гарри.

– Да, его. Какая-то связь между нашими мирами должна быть, и вполне возможно, что этой связью является Бездна Хаоса. У нас нет никаких доказательств, что это не так.

– А много у вас доказательств в пользу этой теории?

– Только косвенные.

– В вашей истории на одно «вероятно» и одно «вполне возможно» больше, чем мне бы этого хотелось, – сказал Гарри. – Я предпочел бы прыгать в Бездну, имея под ногами более прочную теоретическую базу, фигурально выражаясь.

– Ты вечно на все жалуешься, – сказал Горлогориус. – То пещера слишком глубокая, то дракон слишком несговорчивый, то Караганда слишком далеко. Ситуация критическая, и я не обязан тебя уговаривать. Ты должен обеими руками хвататься за возможность спасти мир, мальчик. Потому что я – старый, а тебе в этом мире еще жить и жить.

– А на это есть какие-то шансы? – уточнил Гарри. – На «жить и жить»? После прыжка-то?

– Шансы есть всегда, – сказал Горлогориус. – Особенно «какие-то». И чем дольше ты будешь сидеть и разглагольствовать, тем меньше будет этих шансов. В общем, ты знаешь, что делать, а мне пора.

Горлогориус трансгрессировался, оставив после себя только небольшое облачко сиреневого тумана.

– Вот так всегда, – пробормотал Гарри. – Ему пора, а вся грязная работа достается мне.

Он уже начал подумывать, не взять ли себе кличку Грязный Гарри.

Гарри сходил в туалет, принял ванну, наскоро, но плотно поужинал, представив, что ему опять придется питаться только дарами скатерти-самобранки, и ополовинил бутылку вина. Он подумал, что если вселенная не рухнула до сих пор, то несколько лишних часов вряд ли что-то изменят. Даже если все это время Горлогориус удерживает мироздание на своем горбу… Что ж, пусть старикан тоже попотеет.

Для разнообразия.

В конце концов, это именно Горлогориус во всем виноват. Это он завалил операцию, это он прошляпил Джавдета, вовремя не опознав в нем Негориуса…

Правда, если вселенная действительно накроется медным тазом, утешения в этом будет мало. Пусть даже она накрылась не по вине Гарри, а из-за ошибок Горлогориуса. Пострадают-то все.

Гарри собрал необходимые для путешествия вещи – сие было несложно, так как он даже не успел их распаковать, – прикончил бутылку вина и уселся в кресло, чтобы выкурить свою последнюю сигарету в спокойной обстановке.

Стараниями Горлогориуса Гарри стал большим специалистом по квестам и прочим миссиям по спасению мира, и он точно знал одно – спокойствием в такой работе даже не пахнет.

Орки, зомби, разбойники, драконы, демоны, Короли-Призраки, двуличные бедуины и прочие нехорошие парни позаботились о том, чтобы молодой волшебник не заскучал. Да и сам Горлогориус подбрасывал одну задачку за другой, не утруждая себя подробными инструкциями.

Тяжело вздохнув, Гарри выдрал себя из объятий кресла и бросил на пол один из оставленных Горлогориусом шариков с транспортными заклинаниями. Шарик разбился, зеленый туман окутал фигуру молодого волшебника, и Гарри закашлялся.

Глава 2

Это снова я.

Терминатор

Он все еще кашлял, когда холодный горный воздух выдул из его легких остатки магического тумана.

Площадка на вершине горы была ровной, словно ее срезали ножом. Где-то внизу плыли облака, ветер забирался под одежду и вызывал у Гарри далеко не самые приятные ощущения.

В пяти метрах от молодого волшебника стояла небольшая палатка, перед которой виднелись следы костра. Гарри заглянул внутрь и обнаружил человеческую фигуру, завернутую в спальный мешок.

Гарри встревожился. Подобное поведение было нетипично для служителя револьвера. Чтобы стрелок спал днем? Нонсенс.

Даже если тут больше нечем заняться.

– Джек! – позвал Гарри.

Вполне возможно, Реджи лгал, говоря, что оставил Джека в полном здравии и тот ранен. Прошло несколько дней, получить медицинскую помощь было негде, и…

Склонившись над спальным мешком, Гарри расстегнул верхний клапан и уставился на бледное лицо стрелка.

А оно было очень бледным. Мертвенно-бледным. Глаза Джека Смит-Вессона были закрыты, обескровленные губы плотно сжаты.

Стрелок не дышал. Дотронувшись до его шеи, Гарри не смог нащупать пульса сонной артерии, зато почувствовал, какая холодная у Джека кожа.

– Нет! – возопил Гарри.

Однажды он уже думал, что Джек мертв, что он не пережил поединка с Реджи. Тогда сам Ремингтон и Горлогориус утверждали, что Джек жив, и Гарри им поверил. Поверил, потому что просто не мог представить смерти своего постоянного спутника.

Но теперь он видел труп Джека собственными глазами, и места для сомнений не оставалось. Гарри расстегнул мешок и сразу же обнаружил смертельную рану – пулевое отверстие на левой стороне груди. Удивительно, что с таким ранением Джек умудрился поставить палатку и забраться в спальный мешок. Или его убили позже? Но кто? И если даже представить, что стрелок может позволить кому-то застать себя врасплох, дать застрелить себя во сне, почему на самом мешке нет ни дырки, ни следов крови?

– Я не понимаю, – сказал Гарри и обнаружил, что он все еще находится в своей башне и сжимает в руках шарик с транспортным заклинанием. Похоже, богатое воображение молодого волшебника сыграло с ним злую шутку. Или это видение наслал на него кто-то из его врагов?

Негориус?

Гарри подумалось, что это вряд ли. Решив поразмыслить о своих галлюцинациях на досуге, он швырнул заклинание на пол. Шарик разбился, зеленый туман окутал фигуру молодого волшебника, и Гарри закашлялся.

Бамбук в холодном климате рос медленно. Может быть, сказывался и тот факт, что расти ему приходилось не снизу вверх, как к этому привыкли всякие уважающие себя растения, а сверху вниз, от горной вершины к земле, скрытой непроницаемым слоем облаков.

Джека Смит-Вессона, стрелка из рода стрелков и служителя револьвера, медленный рост волшебного растения совсем не расстраивал. Ему было достаточно неплохо и наверху. В палатке всегда тепло, еды хватит еще на месяц, а если не усердствовать, то и на полтора, и главное – никуда не надо идти. И не в кого стрелять.

Впервые в жизни у Джека появилось свободное время. На данный момент стрелка беспокоили только два вопроса. Первый касался Реджи, ибо Джек не знал, удалось ли тому добраться до Обители стрелков и заполучить левый револьвер Святого Роланда, а второй… Второй висел в воздухе.

Джек подозревал, что два этих вопроса как-то между собой связаны, но не представлял, как именно.

Дни текли для Джека одинаково, словно он составил распорядок дня, повесил листок на стенку и скрупулезно его придерживался. Он просыпался, вылезал из палатки, спросонья ежился от морозного воздуха вершины, удовлетворял свои физиологические потребности (при этом вспоминая глупый детский стишок «больше нету красоты, чем пописать с высоты), делал утреннюю гимнастику, обычно укладываясь в десять минут, потом завтракал на свежем воздухе и снова скрывался в палатке, посвящая свой день тому, что просвещенные адепты в желтых балахонах называли медитацией.

Но сегодня погрузиться в трансцендентальные глубины Джеку не удалось. Не прошло и пяти минут, как он скрылся в своей палатке, а снаружи уже раздался жуткий кашель. Это показалось Джеку странным, так как за все дни его пребывания на вершине здесь еще никто не кашлял. Джек достал из саквояжа вторую чашку и налил кофе из термоса.

Спустя несколько секунд кашель прекратился, а в палатку всунулась голова Гарри.

– Проходи, – сказал Джек, откидывая полог.

– А у тебя тут тепло, – заметил Гарри.

– И останется тепло, если ты войдешь целиком и не будешь стоять на пороге.

Молодой волшебник протиснулся в палатку и уселся на скатанный спальный мешок.

– Кофе? – спросил стрелок.

– Было бы неплохо.

– Угощайся.

Гарри не совсем так представлял себе эту встречу. Конечно, он не думал, что стрелок бросится в его объятия, орошая жилетку волшебника слезами благодарности, но… Как-то все получилось слишком буднично, обыденно, словно они не виделись всего пару дней. Кстати, они всего пару дней и не виделись, но эти дни вместили в себя столько событий, что казались Гарри целой эпохой.

– Теряешь бдительность? – поинтересовался Гарри. – А если бы вместо меня в твою палатку вошел убийца?

– Убийцы не имеют обыкновения оповещать о своем прибытии оглушительным кашлем, – сказал стрелок.

– Ты совсем не удивлен?

– Нет, – сказал Джек. – Я знал, что кто-то из вас, волшебников, обязательно явится сюда, чтобы нарушить мой покой. Было бы логично предположить, что этим волшебником будешь ты.

– Тебе тут нравится? – уточнил Гарри. – А я ночей не спал, все искал подходящее заклинание, чтобы вызволить тебя отсюда.

– Я вижу, как ты искал. – Поскольку палатка не отличалась особенным объемом, стрелок сразу же почувствовал исходящий от Гарри запах алкоголя. – Сам нашел или старшие товарищи помогли?

– Горлогориус посодействовал, – признался Гарри, решив не кривить душой. – Но я бы и сам разобрался, если бы не неблагоприятные обстоятельства, которые мне препятствовали.

– Плохая новость, – сказал Джек. – Неужели Горлогориусу опять что-то от меня надо?

– Э… да, – сказал Гарри.

– Что на этот раз?

– Все то же. Старые песни о главном.

– Разве вселенная еще не окончательно спасена? – удивился Джек.

– Не так чтобы совсем окончательно… – сказал Гарри. – В целом до окончательного спасения вселенной как отсюда до ближайшего приличного трактира. То есть довольно далеко.

– И как это вышло? – поинтересовался стрелок. – Неужели мой коллега не добился успеха? Он выглядел весьма многообещающим молодым человеком с большим потенциалом.

– Проблема не в нем.

– Так Реджи добрался до ордена?

– Да.

– И добыл левый револьвер?

– Он взял оба.

– Молодец, – сказал Джек. – Я на его месте сделал бы то же самое. Зная Горлогориуса и его туманные указания… И на какой стадии дерьмо попало в вентилятор?

– На предфинальной, – сказал Гарри. – Ты помнишь Джавдета?

– Странного вида бедуин, притащившийся за мной из пустыни, – сказал Джек. – Слишком много треплет языком, но здорово помог нам в Матрице. Да, я помню Джавдета.

– Оказалось, что он совсем не Джавдет.

– А кто?

– Негориус.

– Тот, кому Бозел отчекрыжил голову Любителем Рубок?

– Нет, тот был не Негориус, а его клон. Настоящим Негориусом оказался Джавдет.

– Забавно, – сказал Джек. – Никогда не думал, что спасение вселенной может быть так запутанно. И насколько все плохо?

– Отсюда просто не видно, – сказал Гарри.

– Облака мешают, – согласился Джек.

– Небеса падают на землю, океаны превращаются в пустыни, а меня сплющило в осьминога. Заметь, что в тот момент я находился на вершине своей башни, а конечности осьминогов не предназначены для ходьбы по крутым винтовым лестницам.

– Наверное, тебе было очень тяжело, – улыбнулся Джек. – И как ты справился с ситуацией?

– Никак, – сказал Гарри. – Горлогориус помог мне вернуть прежний облик. Очень вовремя. Честно говоря, я был на грани гибели от обезвоживания.

– Печально. – Джек сочувственно кивнул. – И что удерживает вселенную от полного разрушения?

– На данный момент – Горлогориус, – сказал Гарри. – Не один, конечно. С друзьями.

– А что требуется от нас?

– Добыть левый револьвер Святого Роланда, – сказал Гарри.

– Звучит ужасно знакомо. Куда он запропастился на этот раз?

– Джавдет прикинулся Горлогориусом… То есть Негориус прикинулся Горлогориусом, стукнул меня по голове и обманом выманил артефакт у Реджинальда. Потом в Караганду примчался настоящий Горлогориус, мы бросились в погоню, настигли Негориуса и вступили с ним в последнюю и решающую схватку. Кстати, там и Бозел присутствовал, так что почти вся бригада была в сборе. Только тебя не хватало.

– По-моему, у вас там и так был полный набор, – сказал Джек. – Если учесть, что противостоял вам всего один человек.

– Полного набора не хватило, – признался Гарри. – И схватка оказалась решающей, но, вполне возможно, не последней.

– Неужели вы не смогли его прикончить?

– Реджи всадил в него пару пуль, а потом Негориус сиганул в Бездну Хаоса… ты знаешь, что это такое?

Легким кивком Джек подтвердил, что слышал о таком явлении.

– Неужели вы позволили ему унести с собой револьвер?

– Сначала мы думали, что нет. Когда Негориус уже падал, Негоро вцепился в его левую руку и выдрал револьвер из его пальцев. Но уже потом, в пещере Большого Бо, оказалось, что в левой руке Негориус держал правый револьвер Святого Роланда.

– Довольно примитивный трюк, – заметил Джек.

– Тем не менее он нас переиграл, – сказал Гарри. – И опрокинул все планы Горлогориуса по спасению вселенной. Большой Бо вырвался из своей клетки, а у нас нет последнего ингредиента для магического коктейля, который может его утихомирить.

– Иными словами, вы облажались, – подытожил стрелок.

– Большей частью облажался Горлогориус, так как именно он руководил операцией, – уточнил Гарри. – И теперь нам опять придется спасать положение.

– Каким образом? Если я правильно тебя понял, левый револьвер упал в Бездну Хаоса, а то, что падает в Бездну Хаоса, обычно там и остается.

– Горлогориус считает, что это не факт.

– Ничего не говори, позволь мне угадать самому, – попросил Джек. – Все предельно просто. Горлогориус приказал тебе сигануть в Бездну Хаоса в поисках револьвера, а поскольку тебе скучно умирать в одиночестве, ты решил взять для компании и меня. Верно?

– За исключением того, что я не собираюсь умирать. Ни в одиночестве, ни в твоей компании.

– Никто не хотел умирать. – Судя по голосу, стрелок кого-то цитировал, но цитата была молодому волшебнику незнакома.

– Пока существует вселенная, ни один из изначальных артефактов не может быть утерян навсегда, – сказал Гарри.

– Но он может быть утерян на пару лет, – сказал Джек. – Или пару месяцев. Насколько я понимаю, в данном случае этого вполне хватит.

– Вселенная умирает, – сказал Гарри. – Неужели ты предпочтешь остаться здесь и наблюдать за ее гибелью с высоты птичьего полета?

– Мы гораздо выше, – сказал Джек. – Птицы здесь не летают. По крайней мере, я еще ни одной не видел.

– Это не имеет значения, – сказал Гарри. – Ты бросишь меня теперь? В самый ответственный момент? Когда на кону стоит существование нашего мира?

– Не помню, чтобы в этой истории на кону хоть раз стояло что-то другое, – заметил Джек. – Вы, волшебники, удивительно занудный народ. Не можете спасти вселенную меньше чем в четырех томах.

– Ты сейчас о чем? – насторожился Гарри.

– Неважно, – сказал Джек. – Значит, ты предлагаешь мне прыгнуть в Бездну Хаоса?

– Да.

– И какие у нас шансы на то, что мы этот прыжок переживем?

– Горлогориус считает, что неплохие…

– Как показывает практика, Горлогориус не всегда оказывается прав.

– Знаю, – сказал Гарри. – Но слишком многое…

– …на кону, да. Значит, мы будем искать левый револьвер Святого Роланда?

– Да, – сказал Гарри. – Кстати, ты не хочешь взглянуть на правый? Думаю, тебе будет интересно.

– Где ты его взял? – спросил Джек, вертя в руках тяжелый древний револьвер основополагающей фигуры его ордена.

– Горлогориус вручил. Считает, что это поможет найти пару.

– Мне даже страшно подумать, сколько этому оружию лет, – сказал стрелок. – Не говоря уже о том, сколько раз из него стреляли. Хотя есть мнение, что из левого револьвера стреляли все-таки больше, потому что на старости лет Святой Роланд остался без правой руки.[2]

– Так ты со мной? – спросил Гарри.

– А разве ты сможешь оставить меня здесь? – вздохнул Джек. – Но сначала, перед тем как мы отправимся навстречу очередным опасностям, я хочу, чтобы ты кое на что взглянул.

– Легко, – сказал Гарри. – Показывай.

– Выйдем на свежий воздух.

Оказавшись снаружи, Гарри не сразу заметил то, на что его просили взглянуть. Но когда Джек рукой указал направление, а Гарри сконцентрировал все свое внимание, то он увидел…

– Это дверь, – сказал Гарри.

– По крайней мере, это чертовски на нее похоже, – согласился стрелок.

– Но почему она висит в воздухе?

– У нас, стрелков, очень странные отношения с дверями, – сказал Джек. – И как минимум половина этих дверей никак не связана со стенами или заборами, а просто висит в воздухе или стоит на песке.

– До нее от края площадки метров двадцать, – сказал Гарри. – Как в нее войти? В долгом красивом прыжке?

– Это еще не самое странное, – сказал Джек.

Он сделал несколько шагов по направлению к двери, и она тут же сместилась ровно на такое же расстояние.

– Ага, – сказал Гарри. – Расстояние до нее надо мерить не от края площадки, а от тебя, верно?

– Я тоже так подумал, – сказал Джек.

– Она все время от тебя убегает?

– Да.

– Никогда о таком не слышал, – сказал Гарри. – Надо будет порыться в гримуарах… на досуге. Навскидку могу сказать тебе только одно – скорее всего, это не вход. Это выход.

– Я думаю, что ты прав, – сказал Джек. – Тем более что ни дверной ручки, ни замка с этой стороны двери нет. Вопрос в другом: что из этой двери может выйти?

– Хм, – глубокомысленно произнес Гарри. – Как давно ты ее наблюдаешь?

– Пару дней.

– Как думаешь, когда мы свалим отсюда, она последует за нами? То есть за тобой?

– Не знаю, – сказал Джек. – Надо проверить. Ты умеешь убирать палатку?

– О да, – сказал Гарри и полез в карман за волшебной палочкой.

Проблема с неопознанной и оттого зловещей дверью тревожила не одного Джека.

Одна такая дверь неустанно следовала за сэром Реджинальдом Ремингтоном, эсквайром, действовала ему на нервы и внушала невнятные опасения.

Потому что если в наличии есть закрытая дверь, то рано или поздно она откроется, и, когда она откроется, из нее кто-нибудь или что-нибудь вылезет. А поскольку дверь преследовала Реджи, он подозревал, что пользующаяся этой дверью тварь будет иметь к нему какое-то дело.

Скорее всего, деликатного свойства. И очень неприятное.

Реджи не был трусом.

Он выходил на бой с разбойниками, с демонами, с чудовищами, противостоял небольшим армиям, участвовал в разборках со своими коллегами, но… Это было его работой, обычным делом, ремеслом, которым он зарабатывал на жизнь. Все это было ему понятно и привычно. А вот дверь, следующую за ним по пятам, он видел в первый раз.

Обычно двери висели на месте и не изображали из себя собачек на поводке.

Воспользовавшись лазерным дальномером, Реджи несколько раз измерил расстояние до двери. Оно оказалось постоянным и составляло двадцать три с половиной метра. Эта цифра ни о чем Реджи не говорила и не навевала никаких ассоциаций.

Реджи попытался получить консультацию у какого-нибудь чародея, но все серьезные волшебники оказались вне зоны досягаемости, помогая Горлогориусу блокировать Большого Бо, а мелкотравчатые маги, знахари и прочие шаманы оказались не в состоянии сказать что-нибудь путное.

Тогда Реджи ушел подальше от жилья и устроил Двери настоящую проверку на прочность. Для начала он пострелял в нее из револьвера. Пули визжали, рикошетировали, выбивали искры, но не оставили на полотне ни царапины. Реджи шарахнул по двери из гранатомета. Когда осела поднятая взрывом земля, дверь оказалась на месте, целая и невредимая.

Реджи прикинул, стоит ли прибегнуть к оружию посерьезнее, но отказался от этой идеи. Интуиция ему подсказывала, что и противотанковое ружье вреда этой двери не причинит.

– Мне казалось, ты сказал, что умеешь убирать палатку, – заметил Джек.

Гарри оглядел девственно пустую площадку, на которой выделялось небольшое закопченное пятно.

– Я и убрал, – сказал он.

– Когда я говорю «убрать палатку», я имею в виду, что ее надо сложить и положить куда-нибудь, откуда ее можно будет снова достать и воспользоваться при возникновении такой необходимости, – сказал Джек. – А вовсе не испепелять в магическом пламени.

– «Убрать» – это очень широкий термин, допускающий вольную трактовку, – сказал Гарри, который не чувствовал за собой совершенно никакой вины. – Когда мы говорим «убрать человека», магическое пламя для этого очень даже подходит.

– Человек – не палатка, – веско сказал Джек. – Людей вокруг много, а вот хорошую палатку найти – дело сложное.

– Очень гуманное высказывание, – заметил Гарри.

– Стрелок не может позволить себе быть гуманистом, – ответил Джек. – Да и среди волшебников я что-то большого числа гуманистов не встречал.

– Сейчас ты напоминаешь мне Бозела, – сказал Гарри. – И это достаточно неплохо, потому что позволяет мне морально подготовиться к нашей с ним встрече.

– Неужели нам снова нужен дракон?

– Да, Бозел – наша следующая остановка, хотя нам по-прежнему нужен не дракон, а меч, который он хранит, – сказал Гарри. – Ведь Негориус, возможно, жив.

– Горлогориус начал оперировать терминами вроде «возможно»? – осведомился стрелок.

– Я тоже обратил на это внимание. Меня это пугает.

– А меня просто забавляет, – сказал Джек.

– Ибо стрелкам страх неведом? – осведомился волшебник.

– Просто Горлогориус стал больше походить на человека, – сказал Джек. – Раньше он был слишком непогрешим, а так не бывает.

– Нельзя быть слишком непогрешимым, – сказал Гарри. – Или ты непогрешим, или нет.

– Это семантика, – отмахнулся Джек. – Ты собираешься вытаскивать нас отсюда? Лично я местными красотами сыт по горло.

– Постарайся не дышать, – сказал Гарри и бросил под ноги второй шарик.

Глава 3

Мы снова вместе.

Шевалье д'Артаньян[3] двадцать лет спустя

– Пасторальная идиллия, – констатировал Гарри, оглядываясь по сторонам. – Солнце, трава, речка.

– Поле, коровы, девки, – добавил стрелок. – И никаких признаков дракона.

– Может быть, он сейчас прилетит пообедать этими коровами? – предположил Гарри. – Или девками. Ты бы на его месте кого выбрал?

– Потрясающий по своей глубине вопрос, – вздохнул Джек. – Когда ты задаешь такие вопросы, мое уважение к твоей персоне безмерно возрастает.

– Серьезно?

– Нет, – сказал Джек. – Горлогориус сказал, куда нас должно доставить это заклинание?

– К Бозелу.

– На какое расстояние?

– Не знаю. Первый шарик сработал стопроцентно – я оказался рядом с тобой, на той же горной вершине. А не на соседней.

– Тогда, я полагаю, нам не надо никуда идти, – сказал Джек. – Подождем. Может быть, Бозел сам здесь появится. Тем более что мы не знаем, где его искать.

Спутники уселись на траву и закурили.

– Тебя тревожит что-то и помимо отсутствия дракона, – заметил Джек.

– Там целый список, – сказал Гарри.

– Начни с главного.

– Помимо отсутствия дракона меня беспокоит то, что нам снова придется иметь с ним дело, – сказал Гарри. – Еще меня беспокоит твоя чертова дверь, которая никуда не делась, хотя мы совершили трансгрессию на нехилое расстояние. Обычно двери не умеют самостоятельно перемещаться в пространстве. Да еще и так быстро.

– Просто это необычная дверь, – сказал Джек. – Твой список уже исчерпан или ты готов продолжить?

– Есть еще кое-что, – неохотно признался Гарри. – Меня посетило видение.

– Пророческое? – уточнил Джек.

– Почти.

– Почти пророческое?

– Да. Очень точное. Только оно не сбылось.

– И что ты видел?

– Горную вершину, твою палатку, спальный мешок. И твой труп.

– Это хорошо, что оно не сбылось, – заметил Джек. – Не знаю, как бы я жил, если бы твое видение оказалось правдой.

– Но оно было очень реальным, – сказал Гарри. – И… понимаешь… все, за исключением твоего трупа, оказалось именно таким, каким я его видел. Вершина, палатка, облака внизу…

– Не парься, – сказал стрелок. – Подсознание иногда выкидывает очень странные штуки.

– Согласен, – сказал Гарри. – Но подсознание волшебника никогда не делает это просто так.

– И что же ты думаешь?

– Я не знаю, что и думать.

– Тогда не парься. Делай, что должен, и будет, как всегда, – сказал Джек. – Я же не парюсь по поводу двери.

– Не хочешь рассмотреть ее поближе? – спросил Гарри. – Теперь-то она висит не над пропастью. Вдруг ты сможешь к ней подойти?

– Вряд ли смогу, – сказал Джек. – Смотри.

Он встал и сделал два шага по направлению к двери. Дверь, паря на высоте двадцати сантиметров от земли, плавно подала назад ровно на такое же расстояние.

– Хочешь, я ее рассмотрю? – предложил Гарри. – От меня-то она убегать не станет.

– Если тебе интересно, смотри, – разрешил Джек. – Но я в этом рассматривании никакого толка не вижу. Дверь, она и есть дверь. Главное, кто или что из нее выйдет. И когда.

Они все еще смотрели на дверь, когда из ближайшего стога выпорхнули две полуголые девицы, а вслед за ними на свет вылез Илья Муромец в кольчужной рубашке на голое тело.

– Ба, да это же знакомые мне лица! – радостно вскричал богатырь. – Чужеземный колдун, отменно проявивший себя в стычке со злобным бедуинским чародеем! А кто это с тобой? Сдается мне, что это соратник другого знакомого мне парня.

– Привет, Илья, – сказал Гарри. – Это Джек.

– Здорово, Джек, – сказал Илья. – Ты Рыжего знаешь? Кажется, по-вашему его Реджинальдом зовут.

– Встречались пару раз, – сказал Джек.

– Рад приветствовать вас обоих в Триодиннадцатом царстве, – сказал Муромец. – Кстати, а какими судьбами вы тут оказались? По делу или просто погостить?

– К сожалению, по делу, – сказал Гарри.

– Жаль, – сказал Муромец. – А то мы бы вас приняли с исконным русским гостеприимством. В баньке бы попарились, медовухой угостились… Что за дело?

– Нам Бозел нужен, – сказал Гарри. – Он здесь? В баньке парится и медовухой угощается?

– Не только, – ухмыльнулся Муромец и крикнул в половину мощи своих богатырских легких: – Бориска, к тебе пришли!

Из соседнего стога раздалось шуршание, сменившееся звонким девичьим хихиканьем.

– Он сейчас занят, – сообщил опять же девичий голос. – Придется вам пару минут повременить.

– Надеюсь, пару минут ваше дело потерпит, – пожал плечами Муромец.

– Э… А что он там делает? – Гарри не мог понять, каким образом большой дракон мог поместиться в стандартном стоге сена. И еще ему было непонятно, почему находящаяся рядом с ним девица (девицы?) хихикают, а не визжат от ужаса.

– Известно что, – сказал Муромец.

– Я же тебе говорил, что нам не надо никуда идти, – сказал Джек. – Иногда ожидание является лучшей политикой. На ловца и зверь бежит.

– Это кто это тут зверь? – донеслось из стога.

– Ты зверь, ты, – ответил девичий голос, после чего в стогу снова захихикали.

Гарри покраснел.

Внезапно он понял, чем именно занимается Бозел и почему на Муромце нет ничего, кроме кольчуги. Но как…

Немного поразмыслив, Гарри решил, что не хочет этого знать.

Бозела пришлось ждать не пару минут, а добрых полчаса, и, когда он все-таки вылез из стога, на лицах Джека и Муромца читалось искреннее уважение. Гарри все еще пребывал в полном недоумении, которое только усилилось, когда он увидел Бозела в его человеческом обличье.

Заметив волшебника, Бозел хищно ощерился. Зубов у него все же было гораздо больше, чем у обычного человека. Когда он улыбался вам в лицо, казалось, что вы заглядываете в пасть акулы.

– Снова ты? – спросил Бозел у Гарри.

– А почему ты опять человек? – спросил Гарри у Бозела.

– Твоими стараниями, идиот, – прошипел Бозел. – Твое чертово метаморфическое заклинание нарушило что-то в моем обмене веществ, и я не могу задержаться в облике дракона надолго. Ты практически приговорил меня половину жизни быть человеком, и я тебе этого никогда не прощу.

– Ты не можешь отрицать, что и в нынешнем твоем существовании есть свои плюсы, – заметил Джек, косясь на только что покинутый Бозелом стог сена.

– В наши времена так сложно найти самку дракона, – смущенно сказал Бозел. – А либидо берет свое, знаете ли. С ним не поспоришь, хотя раньше я и представить не мог, что мне придется делать это с человеческими женщинами. Если бы мне сказали такое пару лет назад, я бы рассмеялся этому храбрецу в лицо. Конечно, уже после того, как оторвал бы ему голову. Хотя я и должен признать, что подобное времяпрепровождение не лишено приятственности и это не идет ни в какое сравнение с тем, что я делал с человеческими самками раньше.

– Ты их ел, – сказал стрелок.

– Нельзя ли сменить тему? – поинтересовался Гарри.

– У тебя сейчас пар из ушей повалит, – заметил Муромец. – Что с тобой, волшебник? Или ты еще девств…

– Технически нет, – быстро сказал Гарри. – И забудем об этом.

– Ты смотри, это дело поправимое, – сказал Муромец. – Ты парнишка молодой, симпатичный. Сейчас баньку справим, девиц кликнем… Только скажи.

– Хватит! – взмолился Гарри.

– Не, он точно не такой, – объяснил Бозел Муромцу. – Нам со стрелком довелось быть свидетелями того, как волшебник расстался со своей девственностью в Лесу Кошмаров. Правда, его партнершей тогда была какая-то адская тварь, но ему удалось справиться со столь нелегкой задачей…

– Для того, кто превратил дракона в человека, не составит труда превратить человека в лягушку, – сказал теряющий терпение Гарри.

– Рискни здоровьем, шарлатан, – огрызнулся Бозел.

Обстановка медленно, но верно накалялась. Гарри уже сунул руку в карман, нащупывая волшебную палочку, а Бозел втягивал ноздрями воздух, готовясь изрыгнуть пламя, когда между оппонентами вклинился Муромец.

– Спокойнее, парни, – сказал богатырь. – Подраться я вам все равно не дам, так что сбавляйте обороты. Лучше пусть Джек расскажет, что за дело привело вас сюда.

– Это пусть лучше Гарри расскажет, – сказал Джек. – Он тут за застрельщика.

– За застрельщика тут Горлогориус, – сказал Гарри, надеясь, что имя великого мага подействует на Бозела и тот не станет пререкаться. – Он хочет, чтобы мы…

– Стоп, – сказал Бозел. – С этого момента поподробнее. Кого ты имеешь в виду, когда говоришь «мы»?

– Себя, Джека и тебя.

– Ха! – сказал Бозел.

– Что значит «ха»? – в свою очередь поинтересовался Гарри.

– Просто «ха!», – сказал Бозел. – Никуда я с вами не пойду. Вы больше от меня ничего не добьетесь. Вселенная спасена? Спасена. О большем у нас уговора не было. Бозел сделал свое дело, Бозел может отдыхать.

– Проблема состоит в том, что вселенная до сих пор не спасена, – сказал Гарри.

– Что же ей угрожает на этот раз?

– Большой Бо. По-прежнему.

– И что у вас на этот раз обломилось? – спросил Бозел.

– Горлогориус предполагает, что Негориус жив, – сказал Гарри. – И у него по-прежнему находится изначальный артефакт. А Большой Бо вырвался из места своего заточения.

– Чушь, – сказал Бозел. – Если все так, как ты говоришь, то почему мы до сих пор живы?

– Потому что Горлогориус и все величайшие маги нашего мира прикладывают максимум усилий, чтобы сдержать Большого Бо до того времени, как мы вернем артефакт.

– И вам снова нужен меч, которым можно зарубить Негориуса?

– Верно, – сказал Гарри. – Так что это все еще та самая сделка.

– Черта с два, – сказал Бозел. – Та самая сделка закончилась, когда я отрубил голову типа, которого все принимали за Негориуса. Баста.

– Ничего не баста, – сказал Гарри. – Ситуация не изменилась.

– Ситуация очень даже изменилась, – сказал Бозел. – Вы, волшебники, показали свою полную несостоятельность, а действия вашего хваленого Горлогориуса поставили мир на грань катастрофы. Вы облажались, а Негориус вас всех переиграл. И не надо говорить мне, что ситуация не изменилась. Ты, Гарри, с самого начала был ни на что не годен, а за тобой, Джек, по пятам ходит твоя погибель.

– О чем ты? – насторожился Джек.

– Не надо считать меня дураком, – сказал Бозел. – Я говорю о той двери, что висит у тебя за спиной.

– Что ты об этом знаешь? – спросил Джек.

– Какой двери? – спросил Муромец.

– Скорее всего, ты не можешь ее видеть, Илья, – сказал Бозел. – Потому что ты не магическое создание.

– Я тоже не магическое создание, – сказал Джек.

– И я, – сказал Гарри.

– Один из вас волшебник, а второй – тот, чья смерть выйдет из этой двери, – сказал Бозел. – Потому вы ее и видите.

– Так что ты об этом знаешь? – повторил Джек свой вопрос.

– Кто-то нарушил правила вашего ордена, – сказал Бозел. – И теперь все вы должны умереть. Черный Стрелок придет и заберет ваши жизни.

– Что за чушь! – удивился Гарри.

– Откуда ты знаешь? – спросил Джек.

– Я много чего знаю, – сказал Бозел. – Например, я знаю, что эта дверь может открыться в любой момент, и все твое оружие, вся твоя скорость и меткость не помогут тебе тогда.

– Это не имеет значения, – сказал Джек. – Если такова моя судьба, я приму ее. Но сейчас у нас есть более важное дело.

– Вселенная в опасности, – фыркнул Бозел. – Как же мне все это знакомо и как мне все это надоело. И какой у вас план на этот раз?

– Мы должны последовать за Негориусом, – объяснил Гарри.

– Если мне не изменяет память, а она не изменяла мне ни разу за всю мою долгую жизнь, Негориус приказал долго жить, сиганув в Бездну Хаоса. Если он унес с собой артефакт, так тому и быть. Куда вы собираетесь за ним последовать? На тот свет?

– Если это потребуется, – мрачно сказал Гарри. Он был уверен, что Горлогориус без всякого зазрения совести отправил бы их и туда.

– Скатертью дорога, – сказал Бозел. – Может быть, нам осталось не так уж много, но все это время я собираюсь прожить здесь. В праздности и спокойствии.

– Ты не прав, Борис, – сказал Муромец.

– Не говори мне, что я не прав, Илья.

– Но это так, – сказал Муромец. – Когда вселенная в опасности, ни