Сапфир забвения

Пролог

Земли Теней

Тридцать один год назад

Густой сумрак стал бледнее, и сквозь него проступили очертания острых скал. Тропа сделала поворот и побежала вдоль неприветливого плато. Блестящие от сочащейся влаги корни цеплялись за ноги, по изломанным каменным плитам шелестел пепел.

Мальчик десяти лет удивленно смотрел на стоявшую неподалеку женщину. Прижав руки к груди, она радостно улыбалась маленькому гостю.

– Сынок! – воскликнула женщина. – Как же я счастлива, что ты, наконец, пришел! Где же ты так долго был? Я ждала тебя!

– Мама? – неуверенно произнес ребенок.

– Ну, конечно, милый! Иди скорее ко мне, порадуем остальных!

– А кто они? – спросил мальчик, рассматривая множество невысоких силуэтов позади женщины.

Те с любопытством выглядывали из-за ее юбки.

– Как кто? Твои братики. Ты же у меня не один.

Мальчишка недоверчиво сделал несколько шагов навстречу. Женщина звонко рассмеялась и протянула руку.

– Ну что же ты, милый? Смелее!

– Оставь его, Схиль!

За спиной мальчика появились двое: пожилой человек с короткой седой бородой и крепкий сорокалетний мужчина.

– Оставить свое дитя? – улыбка женщины стала еще шире. Она снова поманила к себе ребенка. – Не слушай его, сынок, пойдем.

– Дэниел, отойди от нее, – мужчина остановил колеблющегося мальчишку.

– Но почему?

– Я тебе позже объясню, – мужчина вынул меч.

На безымянном пальце воина блеснуло кольцо в виде головы ворона.

– Это мой мальчик, – с тихой угрозой произнесла женщина.

– Ошибаешься. Из твоего здесь только Мрак.

Клинок встретил прыгнувшую тварь в воздухе. Схиль мгновенно сбросила обманчивый облик, став тем, кем являлась на самом деле. Женские пальцы превратились в длинные серповидные когти, лицо вытянулось, обнажив ряд острых кривых зубов. Веселые глаза превратились в черные провалы с плескавшимися лужицами Тьмы.

Меч рассек костистый хребет, выплескивая черную, как деготь, кровь. Мужчина шагнул в сторону, пропуская переломившегося пополам монстра и не теряя времени, с разворота рубанул по когтистой лапе.

– В сторону! – раздался позади предупредительный крик.

Воин подхватил мальчишку и, закрыв собой, прижался к скалам.

Раскаленный огненный шар ударил в серые фигуры. Те, кого мальчик принимал за детей, оказались стаей омерзительных жаб с собачьими ногами. Пасти жаб щелкали мелкими острыми зубами, между которыми мелькали змеиные языки. Плотность строя хищников сыграла против них. Пламя поглотило всех, выжигая плоть и кости, без остатка выпаривая слизь и кровь. Когда огонь утих, на камнях осталась лишь черная пыль.

Человек с седой бородой стряхнул с пальцев остатки пламени и произнес:

– Н-да…

– Она назвалась моей мамой! Я и вправду почувствовал что-то родное, – объяснял мальчик, размазывая по лицу дорожки слёз.

– Тени здесь сильны и легко подбирают ключики к человеческим душам. Тем более детским, – строго сказал человек с мечом. – Но как ты вообще попал сюда? Я же строго-настрого запретил тебе и Адриа́ну трогать «Зёрна Тьмы»!

– Мы лишь хотели узнать, получится ли у нас? А потом я увидел маму. Она была так рада, что я ее нашел! Вы ведь говорили, что когда-нибудь я с нею встречусь!

– Это не мама, Дэниел, а Схиль. Одно из вечно голодных созданий Мрака. Конечно, она была рада! Добыча сама распахнула дверь из мира, куда им, обычно, вход закрыт!

– Не так уж и закрыт, Ни́колас Грант, – добавил человек с седой бородой.

– Вы правы, магистр, – мужчина склонил голову. – Тени издавна пробираются в Альта́рию, но, к счастью, мы почти всегда знаем, где и когда это произойдет. А тут? Ребенок сам беззаботно сунулся к ним домой!

– Хвала богам, что мы нашли твоего друга, юный Дэниел, – объяснил мальчику седобородый. – Он был без сознания, не справившись с силой «Зерна Тьмы». Отец Адриана догадался, что произошло. И не найдя рядом тебя, такого же шалопая, сообщил, что приятель сына, должно быть, уже в Тенях. Да, ты заставил всех поволноваться.

– Простите, сэр Грант, простите, магистр! – мальчик низко склонил голову перед мужчинами. – Я очень виноват перед вами.

– Безусловно! Но всё же любопытно, как ты вошел в Тени без знаний и подготовки?

– Это получилось само собой! Я как будто почувствовал колышущуюся тропу и потянулся к ней всем сердцем, и вдруг оказался внутри.

– Я бы не поверил, расскажи мне кто-нибудь такое раньше, – мрачно заметил Николас. – Но факт – мальчишка здесь!

– Удивительно! – задумчиво согласился магистр. – Пожалуй, нам стоит присмотреться к пареньку получше. Кем он должен стать в нашей цитадели?

– Я не думал об этом, магистр. Но, полагаю, как и его умерший отец, плотником.

– Это слишком недальновидно, Грант. У мальчика явные способности к иному ремеслу. Определите его в класс к своему сыну, тем более они и так дружат.

– Магистр! Сэр Грант! – глаза мальчишки округлились от изумления. – Я буду учиться с будущими оруженосцами?

– Для начала ты будешь месяц чистить репу на кухне и убирать навоз в конюшне. А чтобы не скучать, компанию тебе составит мой Адриан, – отрезал Николас. – Ну а там поглядим.

Глава 1

Город Вигельбург

Альдерское королевство

Посеребренная ложка звякала о край тарелки, вылавливая куски мяса. В ложку охотно прыгали капуста и горох, но отвергнутые вновь отправлялись в бульон. Суп был горяч, наварист и пересолен. Шерифу Но́тманду подумалось, что пора сменить кулинара.

Времена, когда он, еще сержант Нотманд, питался из общего солдатского котла, остались в прошлом. Шериф и сейчас подолгу не вылезал из седла. Но всё больше предпочитал ему удобное кресло с мягкой подушкой. С новой должностью работы прибавилось. Однако это иная работа. Охрана торговцев, помощь в сборе налогов, отлов бродяг. И, конечно, бумаги. Пальцы Рога́ра Нотманда, более привычные к рукояти меча и тетиве лука, не любили чернил и перьев. Но положение обязывало хотя бы ставить подписи.

Тарелка почти опустела, когда от сквозняка дернулся огонек свечи. Обернувшись, Рогар увидел в комнате незнакомца.

Изумленный шериф поднялся из-за стола.

– Кто ты и как сюда попал?

– Я то, чем должен был быть ты, шериф Нотманд, – небрежно бросил гость.

– Не понимаю!

– Дланью справедливости.

– Что за чушь? – оторопел Рогар, вглядываясь в незнакомца. – И где я мог видеть твое лицо?

– Жаль, что ты не вспомнил. Но время – это роскошь, которой у меня нет.

Фигура подошла ближе.

Хозяин дома шагнул назад, упершись в край стола. Шериф бросил взгляд на свой меч, лежавший поодаль на ворохе одежды.

Нет, не успеть!

Рука потянулась за спину, пытаясь нашарить нож. Легкие наполнились воздухом, рот открылся, чтобы позвать стражу.

– Когда мы встретимся в аду, нам будет о чём потолковать, – бросил гость быстро и, словно отгоняя муху, махнул рукой.

С узкого кинжала упало несколько капель крови. Зажимая рассеченное горло, шериф захрипел и повалился на пол.

***

Несколько дней спустя

Попав колесом в выбоину, телега подпрыгнула. Жалобно скрипнула ось, возница замысловато выругался. Пассажир промолчал, небрежно стряхнув с плаща брызги грязи. Путешествие подходило к концу. Караван, что неделю полз по раскисшим осенним дорогам, добрался до Вигельбу́рга.

Мохнатые быки тяжело втащили телегу под арку бастиона. Навстречу из караулки шагнули стражники.

– Успел всё-таки, Брен? – спросил у возницы рыжий здоровяк в помятой кирасе.

– Хвала богам! Через седмицу перевалы засыпет снегом. И тогда уж до весны караванов с севера не ждите.

– Седмицу? – усмехнулся стражник. – До прихода Белой Хозяйки дня три. Сегодня поутру в городе намело снежной крупы, и та едва растаяла к обедне. Старики пророчат суровую зиму.

Он заглянул под тент рогожи, потрогал гильдейские печати на плетеных коробах, искоса взглянул на соседа возницы и спросил:

– А это кто с тобой?

– Попутчик.

Брен зажал ноздрю и высморкался в грязь.

Взгляд стражника задержался на одежде незнакомца, одетого в коричневый кожаный плащ с капюшоном, прикрывающим кольчугу. Из-под нее выглядывала теплая стеганая куртка, надетая поверх мягкой нательной рубахи. Широкие простые брюки из прочной ткани заправлены в дорожные сапоги, которые заметно потерлись от стремян. Надо полагать, их хозяин немало ездил верхом. Выбритое лицо человека загорело и обветрилось. Руки в перчатках, вышитых серебряными нитями, придерживали лежащие на коленях ножны с мечом.

Одежда гостя без подпалин, характерных для частых ночлегов у костра. Вероятно, человек мог позволить себе отдых на постоялых дворах, а не в лесу или диком поле.

– Кто вы и откуда, мессир? – спросил стражник.

Незнакомец показался непростым, пусть на его одежде нет ни фамильного герба, ни дворянских символов. Но взгляд! Он излучал уверенность, спокойствие и ум.

– Дэ́ниел Грант из Ви́рны. Путешественник, – ответил человек.

– Из Вирны? Далекие края.

Страж ворот отметил, что путник не назвал ни титула, ни рода занятий. Ведь путешественник – это не статус и не ремесло, а лишь способ перемещения. Но если стражник и задумался об этом, то ненадолго.

– Как бы там ни было, входная пошлина для оружных две кроны, – страж указал на меч путешественника.

– Даже для гостей, приглашенных верховным судьей? – уточнил пассажир и протянул письмо с гербовой печатью.

Читать воин не умел, но печать узнал мгновенно. Поправив узкий кожаный ремень шапеля – металлического шлема с широкими полями, рыжий детина подобрался.

– Прощения просим, мессир! – воин убрал набок приготовленную для пошлин коробочку. – Не признали. Обычно гости таких господ прибывают верхом.

– У меня был конь. Увы, он пал в пути.

– Сожалею, мессир, – счел нужным сказать стражник. К гостям судьи определенно стоило выказать уважение. – Впервые в Вигельбурге? Если нужен проводник, могу кликнуть мальчишку.

– Не стоит хлопот. Просто скажи, судья Расс нынче в городе?

– Да, здесь. Дом господина Ю́ргена Расса стоит напротив ратуши: двухэтажный, зеленые ставни, дракон на флюгере. Не ошибетесь.

– Благодарю! – в ладонь стражника перекочевала мелкая монета.

Она не попала в коробку пошлин, а исчезла под сюрко.

Рыжий здоровяк махнул рукой, и возница щелкнул вожжами. Быки фыркнули, засопели и покатили телегу дальше. Каменный свод остался позади, над головой вновь раскинулось осеннее небо.

– Многовато людей на улицах, даже для такого крупного города, – заметил пассажир.

– Зима на носу. Большая часть окрестных деревень погублена огнем недавней войны. Крестьянам нечего есть, и большинство из них не протянет до весны. Города Реймс и Ру́гриш сожжены. Ма́льбург – одно большое кладбище. Говорят, бароны Речного королевства до сих пор грызутся меж собой. Все, кто сумели бежать, здесь.

– И на дорогах полно лихого люда, – посетовал попутчик.

– Да, разоренные селяне. Впрочем, не только они. После перемирия некоторые рыцари Марки не спешат возвращаться домой. Собирают на трактах дань с проезжих купцов и одиноких путников. Нам еще повезло, что караван столкнулся лишь с шайкой голодных бродяг. Но всё равно мне жаль вашего коня, мессир.

Пассажир мрачно кивнул, вспомнив острую рогатину, вспоровшую бок его скакуну. И раззявленный рот набегающего оборванца. Засада, не будь она вовремя замечена, могла стоить жизни трем десяткам путешественников. В этой рубке купеческий караван потерял семерых. И около дюжины разбойников осталось лежать в придорожной канаве.

Разорившиеся селяне?

Может быть. Однако среди трупов нападавших Грант насчитал и троих хорошо снаряженных полуорков.

***

– Т-пру-у-у. Тут мне налево, – возница натянул вожжи, – а вам прямо по улице, до конца. Оттуда уже видна ратуша.

– Благодарю! – человек спрыгнул с телеги и закинул на плечо походный мешок.

– Что вы, мессир. Это я вас должен благодарить. Кабы не ваша помощь, лежать бы мне со стрелой в шее.

Дэниел проводил взглядом громыхающую повозку. Вслед свернула еще одна телега из давешнего каравана. Ей управлял пожилой мужчина, рядом с которым сидела наемница. Светло-русая эльфийка с красивыми чертами лица. Темные, в металлических заклепках штаны и куртка, руки в кожаных перчатках, на коленях полуторная эльфийская сабля. Девушка бросила на прохожих быстрый холодный взгляд. На миг серо-голубые глаза задержались на Дэниеле Гранте, а потом ее взор заскользил дальше.

Широкая улица разбегалась в стороны узкими извилистыми переулками. Нависающие над ними темные фасады едва пропускали скупой солнечный свет. Шероховатые стены домов змеились редкими неровными трещинами. Воздух, густой и тяжёлый, вздрогнул от звука далекого церковного колокола.

Нужный дом отыскался быстро. Окруженный высоким забором двухэтажный каменный особняк восхищал величием и изысканностью. Зеленые ставни приоткрыты. Флюгер над крышей – кованый дракон из потемневшей меди, вращался под порывами холодного ветра, наблюдая за городом и его обитателями.

У ворот Дэниел назвался страже и протянул письмо.

Изучив сургучную печать, усатый воин кивнул:

– Обождите, мессир, я доложу о вас.

Вскоре он вернулся в сопровождении человека деловой наружности. Тот подошел к гостю и уточнил:

– Вы и есть сэр Дэниел Грант?

Получив утвердительный ответ, мужчина представился:

– Я Кром Уо́ллер, секретарь судьи Юргена Расса. Прошу вас, следуйте за мной.

Едва Дэниел попал в дом, как сразу ощутил блаженное тепло каминов. Секретарь провел его по коридору, украшенному резными панелями, и распахнул дверь в одну из комнат.

Гость вошел в кабинет судьи. Просторное, обставленное дорогой мебелью помещение дышало сдержанным благородством. На великолепном ковре стоял массивный стол, а за ним – высокое кресло. Запах горящих дров и богато переплетенные тома на книжных полках располагали к неторопливой беседе. Однако в этом роскошном помещении чувствовалась легкая тень тревоги.

Верховный судья оказался мужчиной пятидесяти лет. Аристократичность подчеркивали высокий прямой лоб, нос с крошечной горбинкой, волевой подбородок и небольшие аккуратные усы. Длинные седые волосы судьи, зачесанные назад, мягко спадали на плечи, укрытые меховой шубой. В бледных пальцах хозяин кабинета держал рекомендательное письмо Дэниела Гранта. Внимательные глаза изучали гостя.

Наконец, судья произнес:

– Рад нашей встрече, рыцарь Грант. Прошу прощения, что мои люди заставили вас ждать у ворот.

– Не стоит извинений, господин Расс. Я прибыл, получив ваше приглашение от нашего общего знакомого… – Дэниел сделал паузу.

Судья подтвердил:

– Да, я ему обещал помочь вам. И постараюсь как можно быстрее получить интересующие вас сведения. Но вот какое дело, рыцарь. Недавно у меня возникли определенные трудности. И, пользуясь возможностью, я хочу просить вас об ответной услуге.

– Всё, что в моих силах, милорд, – Дэниел отвесил легкий поклон.

– О! Если слухи о ваших способностях правдивы хотя бы на треть, у меня есть надежда. Прошу, садитесь, – Юрген указал на подвинутое секретарем кресло. – Однако прежде чем я начну, вы позволите взглянуть на символ вашего ордена?

Рыцарь показал темно-серебристое кольцо с изображением во́рона.

Внимательно изучив его, судья кивнул.

– Всё так. «Орден Во́рона». Вернее… – он умолк.

– Вернее, последние из его рыцарей? – продолжил за него Грант. – Увы, это так. Но вряд ли вы хотели поговорить о моём прошлом. Прошу, милорд, поведайте подробности вашего дела.

– Вы правы, к делу. В течение последних десяти дней в городе произошел ряд странных убийств. Первой жертвой стал Рогар Нотманд, шериф города. Смерть такой фигуры посеяла неразбериху и бардак в следствии. Стражники не смогли быстро распутать дело, и череда смертей продолжилась. Вторая жертва – баронесса Ша́рди Вольм. Вдова-затворница. Третьей жертвой оказался купец Дрим У́нвинд – торговец скотом и владелец продуктовых лавок.

– Как вы поняли, что эти убийства связаны?

– Справедливый вопрос. Несмотря на то, что способы убийств отличались, на всех трупах были найдены голубые цветы. Убийца нарочно оставил их, как некий странный символ.

– О каких цветах идет речь?

Судья подал знак, и секретарь поставил перед Даниелем деревянную шкатулку. В ней нашлись три пучка засохших полевых цветов. Тонкие стебли с небольшими сердцевидными листочками, изящными цветками размером с ноготь большого пальца. Окраска лепестков различалась от нежно-голубого до глубокого сапфирового оттенка.

– Ла́рнис Голубой, – пояснил Юрген, – в нашей культуре он больше известен как Сапфир Забвения. Народное поверье гласит, будто их можно встретить на могилах праведников. Цветы редкие, в городе их нет. Могил-то у нас полно, а вот с праведниками туго.

– Вы неплохо разбираетесь в растительной науке, – изучив цветы, Дэниел вернул шкатулку.

– Откровенно говоря, ничего я в ней не понимаю. Но за прошедшие дни мы собрали некоторые сведения. К сожалению, это то немногое, что вообще удалось выяснить.

– Хорошо. Я хотел бы услышать остальные детали.

Судья продолжил:

– Все жертвы убиты в собственных домах. Шерифу перерезали горло. Через пару дней закололи вдову. А к следующему вечеру нашли задушенного купца.

– Что связывало убитых? Были ли они родственниками или вели общие дела?

– Дела? Вряд ли, – задумался Юрген. – Каждый из них родился и вырос в Вигельбурге, имел общих знакомых. Но в остальном: шериф, дворянка и купец – слишком разные люди.

– Кх-м, – осторожно обратил на себя внимание стоявший поодаль секретарь. – Возможно, купец и шериф могли иметь общие интересы. Например, купец мог попросить шерифа выделить дополнительные караулы для охраны своих складов. Или закрыть глаза на мелкие нарушения в торговле. Прошу прощения, господин Расс, это только мои домыслы, – секретарь учтиво взглянул на патрона.

– Да, догадки, – помрачнел судья, – но, пожалуй, не лишенные логики.

– Допустим, – согласился Дэниел. – А убитая женщина? Она имела отношение к торговле? Или, быть может, нуждалась в опеке со стороны шерифа?

– Нет, – задумался Юрген. – Я знал Шарди как весьма замкнутую женщину. Овдовев около трех лет назад, баронесса почти не выходила в свет. Предпочитая обществу розарий. Надо сказать, сад у нее действительно неплохой.

– Сад с цветами? – заинтересовался Дэниел.

– Да, но с весьма изысканными. Полевые ла́рнисы смотрелись бы в нём столь же нелепо, как пеньковые поводья на рыцарском скакуне.

– А что насчет связи романтического характера? Кто-то из убитых мужчин мог проявлять знаки внимания к баронессе?

– Я о подобном не слышал. Шарди Вольм не могла похвастать ни утонченной натурой, ни красотой. Пожалуй, иные назвали бы ее непривлекательной. Конечно, красота – не главное женское качество. Богатство или титул дамы весят куда больше. Но вы должны знать, род Вольмов после гибели ее супруга угас. Наследников, как и наследства, у Шарди нет, а титул передается только по мужской линии.

– А что случилось с ее мужем?

– Погиб в сражениях минувшей войны.

– Тогда вернемся к другим жертвам. Что можете сказать о них?

– Шериф Нотманд имел тяжёлый характер, но вверенное ему дело знал отлично. Понимал нужды горожан, – я имею в виду тех, кто действительно приносит пользу Вигельбургу. Чернь его недолюбливала за излишнюю ретивость и жестокость.

– Значит, у него были недоброжелатели?

– Разумеется. При его должности трудно полагать иное.

– А купец?

– Унвинд пошел характером в папашу. Хваткий делец, никогда не упускавший своей выгоды. Но, в отличие от отца, Дрим умел договариваться даже с теми, кто его на дух не переносил. Насколько мне известно, он неплохо заработал на нескольких последних сделках. После разрухи, что принесла война, цены на продовольствие взлетели до небес.

– Не могу не спросить о главном. У вас есть подозреваемые?

– Увы! У каждой жертвы, кроме, пожалуй, баронессы, были свои враги и завистники. Но никого, имеющего отношение ко всем трем фигурам сразу.

– Что ж, – сказал Дэниел, – дело действительно запутанное. И для его расследования мне понадобятся особые полномочия.

– Безусловно, – согласился судья. – Своей волей я наделяю вас правом совершать все необходимые следственные действия. Городская стража будет извещена. В качестве символа моего доверия прошу вас принять этот знак.

Юрген Расс положил на стол небольшую бляху. В бронзовом овале был изображен герб города и надпись: «Во имя короны и закона».

Едва Дэниел взял ее в ладонь, кожу легко кольнуло магией. По бронзовой поверхности пробежали оранжевые искры и всполохи.

– Знак зачарован, – подтвердил Юрген. – Отныне любой горожанин поймет, что вы вправе действовать от моего имени.

– Благодарю за доверие, судья, – Дэниел убрал бляху под плащ. – Как вы поступили с телами жертв?

– Тело купца еще в мертвецкой, ею служит один из подвалов гарнизона. Когда стало ясно, что мы имеем дело с серией убийств, я приказал не хоронить Дрима Унвинда до особого распоряжения. Хотя его родня и настаивает на скорейшем погребении, как того требует обычай, – судья зябко дернул плечами и плотнее запахнулся в шубу. – Что касается шерифа и вдовы, то они уже лежат в кладбищенской земле.

Дэниел жестом поблагодарил секретаря за поданный кубок вина.

– Я должен побывать на месте преступлений. Возможно, этот даст какую-нибудь зацепку.

– Сегодня в вашем распоряжении будет заместитель шерифа Гре́гор Морро́у, – сказал судья. – Человек он надежный, хоть и не блещет смекалкой. В дальнейшем Грег подберет вам какого-нибудь помощника из местных. Я, в свою очередь, прошу держать меня в курсе расследования. Если же произойдут новые убийства, вы будете немедленно извещены.

– Думаете, смерти продолжатся? – осторожно спросил Дэниел.

– Вполне возможно. И я хочу, чтобы вы разобрались с этим прежде, чем молва о преступлениях захлестнет город.

– Господин Юрген, – рыцарь внимательно посмотрел в глаза судьи. – Скажите, почему вы решили привлечь к расследованию постороннего человека? Ведь дело не только в моей репутации?

– Отвечу как есть, сэр Дэниел. В Вигельбурге сейчас три влиятельные силы. Королевский наместник, бургомистр и торговая гильдия. За наместником – армия и стража. Новый шериф Франц Хоффман – его ставленник, предпочитает действовать прямолинейно. В настоящее время он носится с отрядом солдат по окрестностям, выискивая в лесах и селах шайки разбойников. Дело, конечно, полезное. Но, к сожалению, не приближает расследование ни на шаг. Теперь о бургомистре. Этот осторожный и весьма неглупый человек представляет интересы влиятельнейших семейств города. Большинство из них дворяне, скупающие земли у мелких лендлордов, сдают в наем инструменты и тягловый скот. Город заполнен беженцами, дрова и продовольствие растут в цене. Многие селяне и ремесленники работают за очаг и тарелку супа. Для торговой гильдии, третьей силы, сейчас время больших возможностей. Но их отношения с аристократами напряженные, последние слишком жадно начали откусывать от пирога торговцев. Каждая из трех сил хочет усилить собственное влияние и ослабить конкурентов. Поэтому результат расследования, где жертвами стали шериф – человек наместника, дворянка – представитель аристократии, и купец – член Гильдии, может оказаться непредсказуемым.

– Городу нужен независимый исполнитель?

– Именно. Я, как судья, должен гарантировать непредвзятость. Вы, Дэниел, здесь чужой и не имеете заинтересованности ни в одной из сторон, при том обладая необходимыми навыками и репутацией.

– Благодарю. Тогда последнее: где я могу расположиться на время следствия, и как быть с расходами?

– Предложу вам варианты. Первый – стать моим гостем. К вашим услугам будет комната и всё необходимое. Второй – гостиница. С этим сложнее, хорошие постоялые дворы переполнены. Думаю, мы всё же сумеем что-нибудь подыскать, но на это уйдет время. И третий – казармы гарнизона. Они не могут похвастаться комфортом, но расположены в центре города, из них легко добраться до любой его части. Какой бы вариант вы ни выбрали, я обеспечу вас подъемными, – судья открыл ящик стола, и положил перед рыцарем мешочек с монетами. – Этого должно хватить на первое время. По окончании успешного расследования я также обязуюсь выплатить вам премию. В ходе дела вы вправе нанимать любых помощников, которых сочтете нужными. Если же понадобятся дополнительные расходы, дайте мне знать.

Дэниел принял деньги и, подумав, ответил:

– Благодарю за гостеприимство, господин судья. Но, пожалуй, на первых порах я остановлюсь в казармах гарнизона. Пока не появится подходящая комната в Гостевом доме. В расследованиях я самостоятелен и независим. Разделив же с вами кров и стол, боюсь, придется всякий раз объяснять, как продвигается дело, отвлекаясь от его сути. К тому же я придерживаюсь своего распорядка: случается вернуться домой под утро или вовсе отсутствовать несколько суток.

– Как вам будет угодно, – согласился Юрген и повернулся к секретарю. – Кром! Распорядись, чтобы сэр Дэниел получил провожатого до гарнизона, – и добавил уже для гостя: – Рад знакомству, рыцарь Грант. Жду от вас новостей!

Дэниел поклонился и вышел за секретарем. Передав седоусому стражнику распоряжение судьи, Кром быстро и вежливо распрощался с Грантом.

Стражник остановил на дороге первую же порожнюю телегу и аккуратно погрузил на нее вещи рыцаря. Помог забраться Дэниелу на скамью, сел рядом, и повозка покатила к городским казармам.

Гарнизон оказался крепостью на холме, в самом центре города. Издалека обитель стражи виделась мрачной твердыней, окутанной толстыми каменными стенами, с рядами зубцов и крытых галерей. Над ними довлели массивные башни, самая высокая из которых, царапала шпилем низкие серые облака. Вокруг холма раскинулся ров, ныне изрядно замусоренный. В темной воде плавали рваные тряпки, желтая слизь и широкие покрывала бурых листьев. Вероятно, когда-то крепость стояла особняком, но город рос, всё ближе подползая к ее стенам. Пожалуй, теперь жители домов, чьи окна выходили на крепость, могли доплюнуть до ее рва. Или вылить в него помои, что, похоже, и делали с завидным постоянством.

Когда телега загромыхала по подвесному мосту, Дэниел рассмотрел укрепления ближе. Каменные стены оказались изношены временем. В прошлом им довелось пережить не одну осаду. Тут и там были видны следы ремонта: свежего раствора, брёвен, новых досок взамен утраченных и сгнивших. Поздняя осень выскабливала стены холодными пронизывающими ветрами, в узких щелях окон гуляли сквозняки.

Арочный свод надвратной башни на миг заслонил небо, наполнив воздух запахом горящих факелов, а потом вновь уступил место свету.

На широком мощеном плацу десяток стражников тренировались рубить противника: измочаленные соломенные чучела безропотно принимали удары деревянных мечей и учебных пик. Крики команд эхом отражались от внутренних построек: складов, казарм, конюшни, кузницы и кухни. Выпавший утром снег давно растаял, оставив на земле и камне влажные следы. Стараясь не поскользнуться, двое стражников пронесли огромную корзину с овощами. Сапоги и куртки воинов выглядели потрепанными и не единожды чиненными. На желтых матерчатых сюрко поблек и стерся городской герб.

Едва телега остановилась, к ней подбежал посыльный. Узнав цель приезда, он ненадолго исчез, чтобы вернуться в сопровождении коренастого человека с темными, лихо закрученными усами. Добротные сапоги, шерстяные темно-синие брюки и новый, стеганный ромбом гамбез выгодно отличали его от рядовых вояк.

– Мессир, – представился человек, – я Грегор Морроу, заместитель шерифа. Мне доложили, что вы прибыли от верховного судьи.

– Верно, – рыцарь показал бронзовую бляху. – Я, Дэниел Грант, и буду заниматься расследованиями известных вам убийств. Судья Расс уверил, будто сегодня вы в моём полном распоряжении.

– К вашим услугам, раз на то воля господина Расса, – Морроу отвесил легкий поклон. – Итак, вас интересует смерть шерифа Нотманда, баронессы Вольм и купца Унвинда? Когда желаете приступить к следствию?

– Прямо сейчас. Начнем с осмотра тела купца. Оно в мертвецкой?

– Эм-м, да, – служака на миг растерялся, – но, может быть, вы хотите отдохнуть, поесть и выпить после дороги?

– Благодарю, но сперва дело. Не будем терять времени.

– Что ж, как вам будет угодно! – быстро оправился от удивления помощник шерифа. – Прошу за мной.

Глава 2

Город Вигельбург

Альдерское королевство

Мертвецкой оказалась холодная подвальная комната. Свет масляных ламп плясал на ее стенах, отмеченных пятнами плесени. Запах затхлости и смерти пропитал камни, дерево и ткань. В дальнем конце помещения на узких полках лежали мертвецы, обернутые в грубую холстину.

– Кто занимается вскрытием тел? – спросил Дэниел, осмотревшись.

– Леонард. Хороший работник, правда, любит крепко выпить. Но я его не виню, без этого тут свихнешься.

Грегор Морроу оглянулся и зябко дернул плечами. Близость множества покойников его нервировала.

– Вижу, он обучен грамоте? – рыцарь указал грифельную доску, висевшую над массивным столом с ножами и пилами.

Поверхность доски была исписана мелом: перечень поступивших и захороненных тел, расход масла в лампах и сумма карточного долга.

– Так и есть. Но в последнее время записи ведет один паренек, Ро́дрик. На все руки мастер. Если надо какую бумагу аккуратно составить: письмо, смету или прошение, зовем его. Кстати! Он на местах всех трех убийств вел протоколы.

– Вот как? Пожалуй, я бы с ним побеседовал, – Дэниел сел на холодный табурет. – Вы ведь тоже там были? Что можете рассказать?

– Даже не знаю, мессир… – стражник задумался, – череда отвратительных злодейств. Еще цветы эти дурацкие! Если бы не они, никому бы в голову не пришло связать всё воедино.

Дверь распахнулась, и в помещение вошли двое: едва стоящий на ногах человек с багрово-синим носом пьяницы и поддерживающий его под локоть юноша в одежде рядового стражника. И пусть кольчуга в плечах великоватая, паренек выглядел чисто и опрятно.

– А вот и Леонард, – оживился Грегор. – Родрик! И ты с ним?

– Да, господин Морроу, – парень с осторожностью прислонил товарища к стене. – У нас потребовали опись вещей по делу утонувшего мельника. Помните того, что привезли позавчера? Бумага должна быть где-то тут.

– Да-да, припоминаю, – протянул Грегор, рассматривая состояние Леонарда. – Давно он в таком виде?

Родрик оглянулся на товарища и прикинул:

– Со вчерашнего дня, кажется.

– Скажи, парень, а ты знаешь, где лежит тело купца Унвинда? – спросил рыцарь.

– Точно не помню, но могу посмотреть в записях Леонарда, – подумав, ответил юноша.

– Будь любезен! – кивнул Дэниел.

– Это мессир Грант, он будет вести дело об убийствах с цветками, – ответил на немой вопрос Родрика помощник шерифа. – Не стой столбом, делай, что велят.

Молодой человек поспешил к столу и извлек из-под него сундук. Родрик откинул крышку и начал быстро копаться в бумагах. Наконец, найдя нужную, двинулся к полкам с мертвецами.

Беззвучно шевеля губами, парень сверился со знаками на полках и ткнул в одно из тел:

– Должно быть, этот!

Грег Морроу подошел и развернул холщовый саван.

– Да, это Дрим Унвинд.

– Положите его на стол и дайте больше света, – распорядился рыцарь, снимая плащ.

Грег и Родрик перенесли тело и взяли в руки масляные фонари. Дэниел развернул холстину и начал осмотр.

Минувшее с момента смерти время уже начало вносить в труп изменения. Кожа покойного утратила естественное тепло, истончилась, приобрела бледно-пепельный оттенок. Широко раскрытые глаза остекленели, придав лицу выражение страдания и безысходности. Приоткрытый рот мертвеца обнажил желтые зубы и вывалившийся темно-лиловый язык. По всему телу тут и там растеклись пока еще слабые гнилостные пятна – первые признаки разложения.

– Во что он был одет, когда его нашли? – Дэниел повернул обнаженного покойника набок.

– Ночная рубашка и колпак, – вспоминая, ответил Грегор. – Всю одежду здешних бедолаг Леонард хранит отдельно. Иногда ее забирают родственники, а случается, в ней же хоронят тела. Но уж купца, я полагаю, обрядят во что-то более достойное.

Осмотрев бледную синюю полосу на шее мертвеца, Грант перешел к пальцам рук. Синяки нашлись и там.

– Бедолага сопротивлялся, силясь сорвать удавку с шеи, – отметил Дэниел. – Значит, он находился в сознании, когда убийца набросил петлю.

– А могло быть по-другому? – спросил Родрик.

– Конечно. Задушить оглушенную жертву гораздо проще. Но тогда бы не было синяков под ногтями.

– Разумно, – согласился Грег Морроу.

– А что с орудием убийства? Вы нашли его?

Дэниел подал знак, и стражники завернули тело обратно в саван.

– Да, обычный кусок пеньковой веревки, – сообщил помощник шерифа.

– Значит, с этой стороны зацепиться не за что? Тогда вот что, – Грант надел плащ, – проводите меня в дом покойного Унвинда. Может быть, там мы найдем что-нибудь интересное.

– А как быть с телом? – спросил Грегор. – Можно ли выдать его родственникам?

– Да. Полагаю, я увидел всё, что хотел, – рыцарь обошел храпящего на лавке Леонарда и распахнул дверь.

После мрачных стен мертвецкой, свежий воздух пьянил. Ветер, разогнавшись на речном просторе, врывался на улицы, свистел и стискивал прохожих в порывистых объятиях. С неба текли нити холодного дождя, скрипели растопыренными ветвями деревья.

По пути в купеческий квартал им встретилось немало нищих. Уставшие грязные люди бродили в поисках пищи и топлива для костра. Часть бедняцких домов уже были разобраны на дрова и сожжены.

– Отчего в городе такой недостаток дров? – спросил Дэниел, когда троица спутников миновала очередной грязный переулок. – Вокруг ведь полно леса.

– Всё это владения дворян, – пожал плечами Грегор, обходя здоровую лужу. – Кто же позволит голытьбе там рубить?

– Раньше нас выручали углем дворфы, – добавил Родрик, – у них есть шахта в одном дне пути от города. Но вот уже месяц как от горного народа не пришло ни одной телеги. Говорят, будто король Альдер, храни боги его величество, скупает весь уголь для столичных оружейников. Горны их печей не остывают даже ночью, восполняя запасы шлемов, кольчуг и мечей. Ведь за прошедшую войну арсеналы Мантикоры изрядно поиздержались.

– Да, без уголька цены на дрова взлетели, – недовольно крякнул Грег, подкручивая ус. – Подальше к северу – диколесье, те, кто победнее, обычно собирали хворост там. Но сейчас в округе неспокойно, горожане не рискуют высовываться за стены, если не успеют вернуться обратно до заката.

– Разбойники? – спросил рыцарь.

– Не только. Дикие звери лютуют не меньше.

Срезая дорогу, спутники рыцаря то и дело сворачивали в переулки, казавшиеся тупиками, протискивались в узкие лазы между теснящимися домами, уверенно петляли по едва видимым в опавшей листве тропинкам. Однажды привлеченные их шагами из мрачной улочки показались несколько фигур. Угрюмые незнакомцы, сжимая в руке: кто нож, а кто булыжник, хищно потянулись навстречу. Но, увидев сопровождавших Дэниела, стражников, также быстро исчезли.

«Пожалуй, стоит быть осторожнее, – подумал рыцарь. – Меч не защитит от брошенного в затылок камня. Надо взять себе вооруженного слугу или помощника».

К купеческому кварталу они вышли внезапно. Только что вокруг смыкались грязные халупы, и вдруг перед ними открылась широкая, мощенная камнем дорога, улица с ухоженными домами.

Дом Унвинда выглядел основательным сооружением в два этажа, нижний из которых целиком отвели под торговую лавку.

Гостей встретил слуга, он же приказчик магазина. Родни Дрима в доме не оказалось. Жена и обе сестры Унвинда ушли на вечернюю службу в храме.

Грег Морроу не стал дожидаться возвращения хозяев. Помощник шерифа сразу же потребовал показать спальню, где убили купца.

И приказчик без возражений повел стражников на второй этаж.

– Ты был в доме, когда случилось убийство? – спросил у слуги Дэниел, мимоходом обратив внимание на обстановку.

Богатство семьи подчеркивала красивая крепкая мебель, множество ламп и подсвечников, гобелены на стенах и, конечно, окна с цветными стеклами. Хозяин дома при жизни не бедствовал.

– Да, мессир. Именно я вызвал стражу.

– Расскажи мне о том вечере.

– Накануне господин Дрим засиделся с гостями, – начал слуга, – отмечали успешную сделку.

– Что за гости?

– Трое партнеров из торговой гильдии. Уважаемые люди. К вечеру, изрядно выпив, хозяин откланялся и пошел в спальню. Я как раз подготовил ее ко сну.

– А гости? – уточнил Грант.

– Продолжили праздновать. Они нередко у нас бывают, обычное дело. В доме есть гостевые покои, если друзьям хозяина придется задержаться на ночь.

– Хорошо, а где в это время были жена и сёстры хозяина?

– Спали в женской части дома. Они рано ложатся.

– Что ж, вернемся к хозяину. Ты проводил его прямо до спальни?

– Нет, мессир. Он, в каком бы состоянии ни был, всегда ложился сам. Так что я спустился к гостям и помогал остальным слугам.

– Значит, ты не видел, как хозяин вошел в спальню, и что случилось дальше?

– Нет! Под утро один из гостей решил позвать господина Дрима к столу, чтобы снова выпить.

– Под утро? Они что, так и не ложились?

– Пили всю ночь напролет. Я не хотел будить хозяина, но господа купцы так настаивали, что мне пришлось уступить.

– Что ты увидел?

– На полу лежал господин Дрим. С выпученными глазами и куском веревки на шее. Совершенно мертвый!

– На полу? Не в кровати?

– Постель была не тронута.

– Ты зашел один?

– Со мной увязался один из гостей. Я пытался от него отделаться, но он был совершенно пьян и ничего не хотел слышать. Только хохотал и твердил, что «старина Дрим со смеху умрет, услышав, какую шутку они только что придумали». Едва мы увидели мертвое тело хозяина, гость сразу протрезвел. Я бросился за стражей. Те явились, осмотрели тело и отправили за господином Морроу.

– Так всё и было, – подтвердил Грег, – я прибыл сразу, как только узнал о случившемся.

– Хорошо. Это здесь?

– Да, мессир, – слуга открыл ключом дверь.

Широкая кровать, заправленная толстым покрывалом, выглядела печально. Под нею валялась пара хороших сапог, принадлежавших покойному. Напротив кровати примостился деревянный комод с выдвижными ящиками. Над ним – щит с фамильным гербом. В углу мерцала тусклым светом медная лампада с ликом Торги́ля, бога торговли и богатств, особо почитаемого людьми и полуросликами.

«Торгиль! Защити меня от зла и бед, наполнив телеса здоровьем, а мошну – прибытком. И одарю я страждущих во славу твою десятой долей от полученных богатств», – обычно именно так молились этому божеству.

– Хозяин лежал здесь, – слуга указал на пол возле кровати.

Грант осмотрел указанное место, но не нашел ничего, заслуживающего внимания.

Он прошелся по комнате и спросил у помощника шерифа:

– Грегор, вы ведь опрашивали гостей и домашних? Кто-нибудь из них вел себя подозрительно?

– Нет, мессир, все они тяжело переживали утрату, – ответил Морроу. – Несомненно, что убийство – дело рук чужака.

– Отчего вы так решили?

– Убийца проник в комнату через окно со двора. Ставни были распахнуты.

– Да, – подтвердил слуга, – когда мы вошли к хозяину, очаг давно прогорел, было очень холодно.

– Что ж, если убийца действительно проник через окно, а потом ушел тем же путем, немудрено, что комната успела промерзнуть, – принялся размышлять Дэниел. – Но можете ли вы ручаться, что в этом не замешан кто-то из гостей или слуг? Он мог под каким-нибудь предлогом отлучиться на улицу, залезть на крышу пристройки, а оттуда через окно – в спальню хозяина.

– Что вы, мессир! – вспыхнул слуга. – Это невозможно. Все мы были на виду. Даже для справления нужды нет надобности выходить во двор. Труба выгребной ямы подведена прямо к комнате на первом этаже.

– Да, с этим вам повезло, – согласился Морроу.

Правда, не пояснил, что именно имел в виду. Наличие комфортного нужника или твердое алиби.

– Пропало ли что-нибудь из спальни? – Грант остановился у комода.

– На первый взгляд, нет, – задумался слуга. – Если только в бумагах, но, кроме хозяина, этого точно теперь никто сказать не может. Он редко хранил документы здесь, предпочитая работать в кабинете.

Дэниел перешел к осмотру окна. Что-то заинтересовало его, и рыцарь достал из поясной сумки небольшое круглое полированное стекло в деревянной оправе.

– Что это, мессир? – полюбопытствовал Родрик, выглядывая из-за плеча.

– Увеличивающее стекло.

Дэниел внимательно изучил задвижку на оконной раме.

– Похоже, окно действительно открыли с улицы. Я вижу свежие царапины и сколотую древесину.

– О! – крякнул впечатленный Морроу.

– Скажи, а не заметил ли ты чего-то необычного? – спросил Дэниел слугу. – Может быть, какие-нибудь вещи лежали не на своих местах? Или появилось нечто, чего раньше не было?

– Эм-м, вы имеете в виду те голубые цветы? Да, они лежали на груди господина Унвинда, – тотчас ответил слуга.

– А кроме?

– Знаете, было кое-что еще. Несколько сухих колосков пшеницы прямо рядом с телом.

– Вот как? – удивился рыцарь. – А почему ты не доложил об этом стражникам?

Он перевел взгляд на Грегора и Родрика.

– Так… я сказал. Стража не придала этому значения.

Морроу сделал вид, что впервые об этом слышит.

А молодой стражник виновато развел руками и пояснил:

– Наверное, я в это время внизу записывал в протокол объяснения гостей.

– А разве пшеницу не мог оборонить сам хозяин, родственники или кто-то из слуг? – хмуро спросил помощник шерифа. – Не бог весть какая улика.

Приказчик неуверенно возразил:

– Но у нас в доме нет ни зерна, ни колосьев. Хозяину привозят готовую муку.

Дэниел обернулся к висевшему над комодом гербу. Это был горизонтально рассеченный щит: белую верхнюю половину украшал красный бык с ярмом из золотой веревки, а нижнюю, червонную, – золотистый сноп пшеницы, перевязанный синей лентой. Девиз на ленте гласил: «Ярмом и плугом».

– Это ведь гражданский герб? Я не вижу никаких дворянских атрибутов, – спросил Грант, изучая рисунок.

– Разумеется, – подтвердил слуга, – хозяин из купеческого рода. Как говорят, настолько же богат, насколько и незнатен. Это его личный герб, составленный чиновниками магистрата.

– Может быть, тебе известно значение этих символов?

– Извольте. Бык – старинный знак рода Дримов, предки семейства разбогатели на продаже скота. А сноп пшеницы – личный успех господина Унвинда. Когда он начал заниматься зерном, дела фамильного предприятия сразу пошли в гору. Одно время его даже называли Зерновым герцогом. Позже хозяин открыл в городе и другие лавки: продажа молока, сыра, хлеба и зелени.

– Любопытно, – произнес Дэниел. – Я ошибаюсь, или здесь были какие-то следы? – он указал на поверхность герба, где едва виднелись разводы сажи.

– Вы правы! – воскликнул слуга. – В то злосчастное утро герб был испачкан темной полосой, словно по нему мазнули головешкой из камина.

– Ну а этому факту стража придала значение?

Морроу недовольно засопел:

– Позвольте, мессир! Вы уж слишком…

Грант поднял руку, заставив Грега умолкнуть.

Приказчик продолжил:

– Они спрашивали об этом. Но я не смог вспомнить, была ли эта грязь до смерти господина Унвинда или появилась уже после трагедии. Кажется, накануне всё-таки ее не было.

– Благодарю, – кивнул рыцарь, – на этом и закончим. А теперь я хочу остаться один и поразмыслить над деталями. Прошу вас всех, подождите меня внизу.

Стражники и слуга быстро переглянулись. Морроу хотел было что-то спросить, но передумал. Один за другим они покинули комнату.

А Дэниел, наконец, приступил к главному. Затворив дверь, рыцарь скинул плащ и встал в центр комнаты. Ладонь крепко обхватила кольцо с изображением ворона. Второй рукой Дэниел достал из сумки узкий деревянный пенал. Откинув крышку, вынул небольшую темную горошину. Закрыв глаза, человек раздавил горошину в пальцах и погрузился в транс.

Тени зыбкие и зависят от источника света. Но они обладают памятью, храня воспоминания обо всём, что меняло их очертания, что проходило сквозь них и какую несло ауру. Тени бывают молодыми и старыми, мягкими и четкими. Они немало могут рассказать тому, кто умеет их слушать. В «Ордене Ворона» учили этому искусству.

Сосредоточившись, рыцарь вернулся к событиям недавних дней.

Холодный осенний вечер. Комната купца. Тень человека быстро, но умело готовящего постель ко сну. Вот он подкидывает дрова в камин, пламя выхватывает темные силуэты предметов. Человек выходит из комнаты. Появляется новая едва видимая тень. Она возникает на подоконнике из аккуратно приоткрытого окна. Тень удлиняется, становится гуще. Аура этой тени холодна, но где-то в ее глубине тлеет старый огонь. Тень затворяет окно и сливается с тяжёлой портьерой. Ждет.

Проходит много времени, прежде чем возникает тень от приоткрытой двери. Новый человек заходит в комнату. Походка его нетверда, силуэт раскачивается из стороны в сторону. Должно быть, это купец. Его аура имеет беспорядочный окрас, владелец устал и весел одновременно. Он идет к постели и переодевается ко сну. Едва он встает у комода, чтобы сложить одежду, портьера за его спиной распахивается. Два силуэта ненадолго становятся одним целым, а потом на полу остается лежать тело. Ауры купца больше нет. Тень убийцы некоторое время неподвижна. Затем она склоняется над телом и что-то оставляет на нём. Еще один предмет кладет на комод. Не торопясь ходит по комнате и, наконец, замирает у камина. Берет из него уголек, тянется к гербу. Быстрый росчерк. Вновь открывается окно, и тень пришельца исчезает без следа.

Утро. Свет потухшего очага сменяется зыбкими рассветными лучами. Две новые тени входят в дверь. Аура первой принадлежит человеку, расстилавшему постель. Вторая – незнакомая, затуманенная и веселая. Едва они оказываются в комнате, обе ауры начинают мгновенно наливаться тревогой и ужасом…

Дэниел медленно открыл глаза. Теплое кольцо в ладони слегка покалывало искрами магии.

«Что ж, я увидел, что хотел», – рыцарь накинул плащ и пошел к лестнице.

– Куда желаете отправиться теперь? – хмуро спросил Грегор Морроу, едва спутники покинули купеческий дом.

– Уже поздно, так что, полагаю, пора заночевать в казармах. Дома шерифа и Шарди Вольм навестим завтра. Перед сном я бы хотел перекусить и приглашаю вас разделить со мной трапезу. Может быть, вы знаете подходящее заведение?

– Мессир предпочитает изысканную кухню? – спросил Родрик, дыша на озябшие пальцы.

– Нет, я непритязателен. Недорого и сытно – вот мое кредо. Если это будет еще и вкусно, ты меня удивишь.

– Неподалеку есть таверна «Слепой кот», – подумав, предложил Родрик. – Заведение знавало лучшие времена, но повар у них что надо! И цены не задирают. Конечно, можно поесть в гарнизоне, но в «Коте» вам всяко больше понравится.

– Зачем ты предлагаешь мессиру всякую дрянь? – вмешался Грег Морроу. – Люди их положения ходят в «Дварфийский молот», не меньше! – и, обратившись к рыцарю, добавил: – Определенно, для вас это лучший выбор. Хоть и неблизко.

– Но там же дорого, – начал было Родрик, однако умолк под многозначительным взглядом начальника.

– Пожалуй, я слишком голоден, чтобы идти до «Молота», – улыбнулся Дэниел, – решено, будем ужинать в «Коте».

Морроу, явно собиравшийся поесть в хорошей таверне за счет рыцаря, с трудом скрыл разочарование.

Бросив полный презрения взгляд на юношу, мужчина холодно сообщил:

– В таком случае, мессир, вынужден вас покинуть. Меня ждут дела. Если я еще могу быть чем-нибудь полезен…

– Благодарю, Грегор, действительно можете. Распорядитесь, чтобы к моему возвращению подготовили комнату и нагрели воду в бочке. Прежде чем лечь спать, хочу смыть дорожную грязь.

– Будет сделано, – склонил голову Морроу и, развернувшись, полной достоинства походкой двинулся прочь.

Глава 3

Таверна «Слепой кот» оказалась старым, но еще довольно крепким строением. Пусть светло-коричневая окраска стен поблекла, но каминные и печные трубы бодро кидали в холодный воздух множество дымков. Облупившаяся вывеска над дверью изображала худого рыжего кота с двумя огромными зелеными глазами. Кто и почему счел кота слепым, осталось загадкой.

Таверна представляла собой огромную комнату, наполненную запахами дыма, пива, старого дерева и жареной рыбы. Длинная стойка, отполированная локтями посетителей, тянулась вдоль стены и загибалась у ведущей наверх лестницы. В тесном от столов и стульев зале устроились посетители. Одни не спеша цедили напитки из глиняных кружек, другие жадно и быстро ели. Молчаливые группки гостей разбавляли шумные компании соседей. Возле огромного очага худой старик щипал струны лютни. То и дело из кухни выбегала разносчица с подносом, быстро расставляя на столах гостей тарелки и кружки и принимая новые заказы.

Дэниел и Родрик с порога окунулись в гомон голосов, стук кружек о столы и сизые клубы дыма курительных трубок. Юного стражника здесь знали. Он то и дело кивком здоровался то с одним, то с другим знакомым, отдельно удостоив полупоклоном седого человека за стойкой.

Присаживаясь за свободный стол, рыцарь заметил несколько вскользь брошенных на них с Родриком взглядов. По большей части равнодушных и оценивающих. Но были и неприязненные. Определенно, не все оказались рады стражнику и его непонятному спутнику.

Дождавшись, когда к ним подойдет разносчица, Дэниел заказал две тарелки супа, жаркое с овощами, хлеб и пиво. Лучше бы подошло подогретое вино со специями, но увидев знаки, которые ему подавал Родрик, Грант решил от вина воздержаться.

– Вино у них – чистый уксус, мессир, – сообщил по секрету стражник, когда разносчица удалилась. – Лучше принести свое или обойтись пивом.

– Спасибо, что предупредил. Надеюсь, с остальным – порядок?

– О да, кухня хорошая, будете довольны, – заверил Родрик.

– Скажи, как давно ты служишь в страже? – спросил Дэниел, ненавязчиво изучая посетителей.

Среди прочих особенно выделялись четверо. Подвыпившие мужчины разбойничьей внешности азартно гремели кружкой, бросая на стол кубики костей. Одному из игроков особенно не везло, кучка медяков перед ним неуклонно таяла.

– Второй год, мессир. С заработками во время войны стало сложно, но в солдаты идти не хотелось. А работа в страже, хоть и собачья, но приносит стабильный доход. Главное, пережить зиму, не отморозив себе что-нибудь. А вот весна или лето – совсем другое дело!

– Пережить зиму, говоришь? – покачал головой рыцарь, отрывая ломоть от краюхи хлеба. – А я думал, главная опасность в страже – получить в бок разбойничий нож.

– Нет, это редко случается. Конечно, есть места, куда лучше не соваться, даже когда ты в патруле. Но уж если увидел что-то подозрительное, дуй в свисток и жди подмоги, – Родрик с гордостью показал длинный деревянный свисток на кожаном шнурке. – Конечно, в нашем гарнизоне есть ребята, которые лишь своим видом могут остудить самую буйную голову. Но сила стражи во взаимовыручке. Против стены наших копий не попрешь, будь ты хоть кто.

Парень быстро покончил с супом и перешел к жаркому. Рыцарь же ел не спеша, отметив, что кухня в «Коте» и в самом деле неплоха.

– А что за публика тут собирается? – Дэниел посмотрел на зал. – Ты же часто здесь бываешь?

– Реже, чем хотелось бы, мессир. Я питаюсь из казарменного котла, или тем, что матушка в доме соберет. Надо экономить, ведь я откладываю на свадьбу.

– Вот как? И кто невеста?

– Невесты пока нет. Одно время мне нравилась девушка с соседней улицы, но весной она вышла замуж за лудильщика Микку. Тот посватался к ее родителям, уведя невесту прямо у меня из-под носа.

Дэниел машинально кивнул. Он наблюдал, как из-за дальнего стола поднялась женская фигура и пошла к двери, ведущей на задний двор. Взгляд ее холодных глаз скользнул по залу, не задержавшись на рыцаре, но Грант не сомневался, девушка его узнала. Эльфийка-охранница из давешнего каравана.

Один из игроков в кости радостно захохотал, сгребая выигрыш. Его неудачливый приятель зло грохнул по столу кружкой. Седой мужчина за барной стойкой нахмурился. Эльфийка обошла беспокойный стол стороной, Но промотавший все сбережения игрок, проводил ее внимательным тяжёлым взором. Склонившись над столом, человек о чём-то зашептался с приятелями.

– Что? – рыцарь вновь повернулся к Родрику.

– Я спросил, почему мы сразу не пошли в дом шерифа? Его же убили первым?

– Минуло слишком много времени. Уверен, что все следы, если они там были, уже затоптаны. Дом купца перспективней.

Лицо стражника изобразило мыслительную работу при слове «перспективней», но, похоже, суть юноша понял.

Дэниел между тем наблюдал, как компания игроков встает, расплачивается и не спеша выходит во двор.

– Знаешь, что там? – рыцарь показал на дверь.

– Уборные, дровяной сарай, и кле́ти с птицами, – пояснил Родрик. – А что?

– Кажется, сейчас там будет интересно, – Грант поднялся из-за стола. – Пойдем, посмотрим.

– А как же пиво? – удивился стражник, глядя на почти полные кружки.

– Возьми с собой, если хочешь.

Дэниел поправил ножны на поясе и зашагал к выходу.

Едва он распахнул дверь, в лицо ударил холодный воздух, густо наполненный запахами птичьего помета, сырого дерева и мочи. Вытоптанная в пожухлой траве дорожка бежала через глухой дворик, поворачивая за сарай. Не дойдя до него пары шагов, рыцарь услышал голоса.

– Не строй из себя невесть что, эльфийская сука. Мало в городе своих выродков, отбирающих работу, так еще и остроухие ублюдки пожаловали!

– Прикуси язык, Kahrahmar Kar-nosir, – ответил насмешливый голос, – разжиться у меня монетами – самое глупое, что вы могли придумать.

– Что ты там пробормотала на своем эльфячьем языке, тупая шлюха? – к разговору присоединился второй собеседник. Тон обманчиво спокойный, но слова не предвещали ничего хорошего. – Может, ты назвала цену, за которую сейчас раздвинешь ноги?

– Я нарекла твоего дружка нечистым бараном, Es-meron. Хочешь, переведу и твое имя?

Позади Гранта хлопнула дверь, – из таверны вышел Родрик с двумя кружками пива.

– Шип, встань на стреме, чтобы нам никто не помешал, – бросил обладатель спокойного голоса. – А ты, лапочка, иди сюда. Сейчас я посмотрю, чего ты стоишь на самом деле.

Появившегося из-за угла человека, Дэниел мигом заграбастал за отвороты куртки. Шип – хмурый мужик со злыми глазами, тот самый неудачливый игрок едва успел открыть рот от удивления, как кулак рыцаря вонзился ему в печень. Мужик охнул, но устоял. Мимолетная растерянность сменилась болью и гневом. Однако прежде чем он успел взмахнуть кривым ножом, Дэниел резко подбил ему ногу и ударил локтем в висок. Шип мотнул головой и обмяк.

В сарае всполошились куры. За углом послышалась возня, кто-то заорал от боли, и сразу же лязгнула сталь. Выхватив из ножен меч, рыцарь шагнул к месту схватки.

Тихо подвывая и зажимая бьющую из руки кровь, на мокрых листьях сидел молодчик в коротком волчьем полушубке. Рядом валялся его кинжал и отрубленные пальцы. Еще двое мужчин наседали на эльфийку с саблей, она вращала клинком с невообразимой скоростью, отбиваясь сразу от обоих. Тот, что пониже, бил яростно и неуклюже, а вот второй – бритый наголо детина, не спеша прощупывал оборону соперницы. С одним врагом девушка, пожалуй, справилась бы без труда. Но против двоих соперников, прижавших ее к хлипкой будке выгребной ямы, приходилось нелегко.

– Воистину, большинство темных дел совершаются под покровом ночи, – сказал Дэниел, делая несколько пробных взмахов мечом.

Нападавшие на миг замерли. Низкорослый повернул к рыцарю удивленное лицо, но тут же поплатился. Сабля эльфийки с хищным шелестом рассекла воздух, и налетчик, всхрипнув, выронил короткий меч. Человек повалился наземь, держась за темнеющий от крови бок.

Бритый оказал�