Кровь Василиска. Том 6

Глава 1

Я стоял на стене, глядя на происходящее, и всё никак не мог поверить своим глазам. Жертвенный алтарь. Огни. Маги иных.

Откуда все это здесь? Зачем?

Я смотрел на иллерийцев и иных рядом с ними. Неужели они тоже какие-то культисты?

Если верить моим знаниям, которые я получил из книг, то иллерийцы должны были поклоняться Единой Церкви и Богу, как это было и в случае Галларии.

Но то, что я видел в данный момент…

Я покачал головой и достал еще несколько метательных ножей, так как боковым зрением увидел несколько теней, которые двигались ко мне.

Вот только им не повезло. Даже несмотря на то, что была глубокая ночь и стена форта Блистательный не была освещена кристаллами, которые погасли из-за того, что я вырубил питающий их элемент, подкрасться ко мне незамеченными им не удалось.

Я все прекрасно видел. Поэтому первый метательный нож угодил в горло стражнику, а второму, пробив глаз, вошел в мозг.

Они даже пикнуть не успели.

Все же руки, которые я усилил магией, посылали ножи чуть ли не с той скоростью, с какой пистолет выстреливал пулями. Хотя, возможно, даже быстрее.

А еще одним плюсом метательных ножей, по сравнению с пистолетами или мушкетами, была их бесшумность, которая могла сыграть мне на руку, если бы до этого я не отключил в форте магическую защиту. И это просто не могло остаться без внимания.

Засуетились иллерийцы не только на самой стене, но и внизу. Благо на моей стороне была темнота, поэтому даже тот факт, что снизу меня взяли на мушку, был для меня не страшен.

Обычные пистолеты и мушкеты не смогли бы пробить мой магический доспех. Как, впрочем, и слабые атакующие заклинания.

В Проклятых землях я стал сильнее. И это касалось не только моего запаса магической энергии и прочности энергетических каналов, но и силы магии в целом.

Хотя молнию Жумельяка даже мне было бы сложно нейтрализовать. Не думаю, что она превратила бы меня в пепел или убила бы, будь на мне магический доспех, но серьезные повреждения точно бы нанесла.

Опять же, против Винсента Рошфора с его убойной магии огня у меня пока вообще не было шансов на победу в прямом магическом противостоянии.

Но я планировал это исправить. В будущем, которое еще могло и не наступить. А все из-за того, что среди иллерийских солдат оказались маги света. Вот только в отличие от Де'Аламика, который с помощью нее мог залечивать раны, маг моих противников решил выбрать другую стезю.

– Черт! – выругался я, когда в мою сторону с внутреннего двора форта устремились несколько светящихся очень ярким светом сфер, которые замерли в пяти метрах над моей головой, освещая все пространство вокруг.

Несколько секунд и сразу же послышались мушкетные выстрелы.

«Хм-м, неплохо». – подумал я, когда несколько пуль угодили в мой магический доспех и отскочили от него.

Надо отдать должное воинам Блистательного, меткости им было не занимать. Хорошо, что хоть пули не смогли мне навредить, но и стоять на открытом месте и быть мишенью я тоже не собирался. Поэтому я поспешил спрятаться за одной из бойниц.

И, как оказалось, не зря. Чувство опасности забило тревогу, когда я ощутил сильный магический импульс снизу.

Недолго думая, я сделал перекат в сторону, и, как оказалось, снова не зря, так как в то место, где я только что прятался за каменной плитой, ударило что-то, отчего она разлетелась на мелкие каменные крошки, часть из которых попали в мой магический доспех и отскочили от него, также как и пули.

Разумеется, в форте были маги.

И наверняка они должны были быть сильными.

А еще среди иллерийцев были иные. И судя по тому, что я увидел, это явно были шаманы. Отличить их от обычных коренных жителей Проклятых земель было несложно. Как правило, они носили на себе больше всяких украшений из черепов, костей и перьев. Но была и еще одна важная отличительная черта.

Если у друидов это был фамильяр – животное или растение, которое практически всегда сопровождало иного, то у шаманов это был магический предмет, которым частенько пользовались в моем мире для того, чтобы облегчить себе возможность пользоваться магической энергией, а именно магический жезл.

Не знаю, оба ли иных, в шкурах и украшениях из клыков и костей, были шаманами, но как минимум, у одного из них я увидел жезл, который был очень похож на тот, что всегда носила с собой Принявшая Разложение.

И вот наличие на стороне противников шамана было плохим признаком. Крайне плохим.

После переката я быстро поднялся на ноги и ринулся к другой бойнице. Снова послышались мушкетные залпы, и даже на таком расстоянии от земли я ощутил, как в воздухе запахло порохом. Но, как я уже заметил ранее, к моему глубочайшему сожалению, в гарнизоне Блистательного были не только стрелки, а еще и маги вперемежку с шаманами.

И я не знаю, кто именно использовал следующее заклинание, но громыхнуло так, что даже несмотря на магический доспех, у меня заложило уши. А затем об невидимую магическую защиту снова забили пули и даже один арбалетный болт, который приземлился рядом с моими ногами.

Подняв его, я сделал перекат вбок, а затем резко встал на ноги, и в глазах тут же потемнело. Не знаю, что это была за магия, но, судя по всему, у меня из-за нее пострадало либо внутреннее ухо, либо лопнули барабанные перепонки.

И все это было крайне плохо, так как моя координация движений явно нарушилась, и я чуть было не слетел с лестницы, которая так некстати подвернулась мне под ноги.

Хорошо, что мне удалось устоять на ногах, но буквально в следующее мгновение мне вновь пришлось падать на каменное основание стены, так как сразу несколько огненных сфер устремились в мою сторону снизу.

Упав на камень, я сделал несколько перекатов к дальнему краю стены, а затем, оказавшись между бойницами, просто спрыгнул с нее вниз. Благо для тела, которое было насыщено магической энергией, это было не проблематично.

Приземлился я на ноги, после чего сразу ринулся вдоль стены. В этот раз атака не удалась, но я не собирался на этом останавливаться.

Не получилось сейчас, получится позже.

Главное, я увидел, что творилось внутри. И, судя по всему, жертвенный алтарь был приготовлен для конкретного человека, которым мог быть не кто иной, как Жозе.

«Нет, оставлять здесь его нельзя», – твердо решил я, после чего побежал к другой стене.

Не получилось с одной стороны, получится с другой.

Опять же, «погасить» мне удалось только одну стену. А следовало бы и все остальные, прежде чем соваться в логово врага.

Этим я и собирался заняться в ближайшее время.

Интерлюдия

Жозе Жумельяк

За час до нападения на форт

Несмотря на то, что кардинальский сын находился в подземелье форта, ему удалось услышать звуки какой-то суеты наверху. Иллерийские псы явно к чему-то готовились. Причем действо, судя по всему, обещало быть масштабным.

«Что там происходит?» – подумал Жумельяк, прислушиваясь ко всему, что происходит во внутреннем дворе форта Блистательный.

Он был так сконцентрирован на происходящим, что даже не услышал звук открывающейся двери.

– Вставай! – послышался чей-то голос, и Жумельяк вздрогнул.

Перед его темницей стоял один из рядовых солдат форта и с довольной улыбкой смотрел на него.

«Странно, чего он так радуется?» – подумал Жозе, смотря на воина.

На приказ врага, сын кардинала, кстати, и бровью не повел, продолжив спокойно сидеть на полу своей темницы, прислонившись спиной к стене.

– Ах ты! – иллериец выругался и открыл ключом замок, после чего толкнул дверь и вошел в камеру. – Вставай, тварь! – он тряхнул Жозе за плечо.

«Зря он так», – усмехнулся про себя маг воздуха, после чего обхватил своими ногами ноги солдата и резко изогнулся всем телом, роняя иллерийского пса на землю.

Зря они полностью не связали его…

Жозе понадобилось каких-то несколько секунд, чтобы оказаться возле головы противника, а затем он просто перекинул руки с кандалами за его шею и начал душить своего врага.

Несколько секунд тот еще сопротивлялся, но потом послышался хруст, и тело обмякло. Противник был мертв.

«Отлично! Это шанс!» – подумал Жумельяк и резко вскочил на ноги.

Дверь его темницы была открыта, поэтому он сразу же рванул в сторону выхода. Но стоило ему сделать несколько шагов, как все его тело вмиг ослабло, и он начал задыхаться.

Спустя мгновение его ноги подкосились, и он упал на колени. Из темноты послышались громкие хлопки.

Продолжая задыхаться, Жозе поднял голову и увидел Иллерийского тирана, который с довольной улыбкой вышел на тусклый свет осветительного кристалла.

Жумельяк с ненавистью посмотрел на Гаспара. Он знал, что тот владеет очень сильной темной магией, и именно ее воздействие он сейчас и испытывал на себе.

Особенно Де Мединасели, как ему было известно, был хорош в пытках.

Физические мучения ничто по сравнению с теми, что мог причинить Иллерийский тиран. За что в основном и получил свое прозвище.

– Вам почти удалось, – снова усмехнулся иллериец. – Жаль, что в нашей армии служит такое большое количество кретинов вроде этого солдата, – он кивнул на труп, лежащий на полу камеры. – Вот поэтому и приходится полагаться только на себя, – добавил он. – Эй, вы! – приказал он кому-то. – Взять его и вывести наружу. – Кому была поставлена задача, Жозе уже не видел.

Магия, воздействующая на него, была настолько сильной, что он не простоял на коленях и пары секунд. Практически сразу рухнул лицом в пол. А затем магия испарилась.

Голова ужасно кружилась. Но сын кардинала нашел в себе силы, чтобы самому подняться на ноги и посмотреть в глаза двум наемникам, которые раньше были в его подчинении.

С этими двумя, причем одновременно, ему точно не удастся справиться. Все же это были обученные головорезы, которых он выбирал лично.

От этого обиднее было больше всего.

– Ведите его к алтарю! – послышался приказ сверху, а вслед за ним дверь темницы закрылась.

К алтарю?

Он не ослышался?

Жумельяк посмотрел на наемников, которые выглядели довольно странно. Может ему, конечно, показалось, но воины старались не встречаться с ним взглядом. А их взгляды, когда он всё же встречался с ними, выглядели виноватыми.

– К алтарю? – прямо спросил он у предателей.

Наемники переглянулись между собой, но ничего ему не ответили. Взяв его под руки, они потащили его в сторону лестницы, ведущей наружу. Вскоре они уже были во внутреннем дворе форта Блистательный. И то, что увидел Жозе в центре двора, повергло его в шок.

Нет, это были не иные.

Он ожидал увидеть их внутри Блистательного.

Это была странная каменная конструкция, которую Жозе уже приходилось видеть. И не только на картинках книг. Это был жертвенный алтарь, и, судя по тому, что он читал или слышал, накормили и помыли его не просто так.

Видимо, именно ему предстояло сегодня стать жертвой…

Жумельяк тяжело вздохнул. Не такой судьбы он себе желал… И сбежать уже не получится.

Жозе посмотрел на прихвостней Батисты и понял, что сейчас ему уже не вырваться. Если и стоило что-то предпринимать, то это нужно было делать раньше, пока он еще был в темнице. А сейчас…

Он с ненавистью посмотрел на иллерийцев, наемников и иных, которые столпились вокруг жертвенного каменного круга, на котором спустя несколько минут ему предстояло оказаться.

Злобу и ненависть в его сердце и ауре, казалось, можно коснуться рукой, так сильно он презирал всех, кто сейчас находился в форте Блистательном.

Ладно бы его просто запытали до смерти, но его собирались принести в жертву, как какого-то козленка или барашка…

Жумельяк сжал кулаки и впервые за долгое время обратился к Богу. Он многое отнял у него, но сейчас он был готов к любой помощи. Даже от него. И, о чудо! Она пришла.

Сначала западная стена форта потухла, хотя до этого была освещена многочисленными кристаллами, вплавленными в камень Блистательного.

Затем на самой стене началась какая-то заварушка.

– Увести его обратно! – скомандовал Гаспар, и наемники Батисты грубо уволокли Жозе в арку в стене, из которой его буквально несколько секунд назад сами же и вывели.

Иллерийцы достали оружие, а один из них создал несколько магических сфер, которые отправил на стену. И когда они осветили его, Жумельяк не поверил своим глазам.

«Люк!» – внутренне воскликнул он, когда увидел молодого барона Кастельмора, который носился по стене форта, как угорелый, и которого не брали ни пули, не арбалетные болты, ни, казалось, заклинания.

Хотя в последнем кардинальский сын сомневался. Когда к бою присоединился один из иных и его магия громыхнула в Блистательном, Жумельяку на какой-то миг показалось, что он оглох.

«Что это за магия такая?» – подумал Жозе, смотря на то, как иной, который представлял собой странную помесь человека и чего-то чужеродного, сжимает в руке какую-то светящуюся алым светом палочку, украшенную маленькими черепками.

«Шаман» – догадался Жумельяк, не удивившись этому. Кому, как не тем, кто умеет подчинять себе странную магию Проклятых земель, проводить этот Богопротивный ритуал, где его должны были принести в жертву, словно животное.

Хотя кардинальский сын не исключал и того, что иные делают это с людьми гораздо чаще, чем он мог бы это себе представить. Но они хотя бы были дикарями. Да, об иллерийцах у Жозе сложилось не самое хорошее мнение. Но чтобы они опустились до такого…

Куда вообще смотрит их церковь?!

Она что, одобряет подобные обряды и ритуалы, в которых непонятно, кому или чему приносят человеческие жертвы? Нет, это вряд ли.

Жумельяк был уверен, что все, что тут происходит – это дело рук Иллерийского тирана, которому было плевать на честь и гордость в угоду собственным амбициям. Жозе знал, что этот человек пойдет на все ради достижения своих целей. Видимо перспектива, погрязнуть в языческих обрядах и ритуалах, тем самым став самым настоящим еретиком, нисколько его не смущала.

Жозе не удивился этому. Удивился он тому, что увидел молодого барона, который откуда-то появился в форте. Скорее всего, для того, чтобы его спасти.

От этого на душе кардинальского сына стало немного теплее.

Да, он находился в форте врагов своей страны. Да, его готовились принести в жертву, и он был лишен магии. Но именно сейчас в его сердце загорелся огонек надежды.

Люк был где-то рядом. И Жумельяк верил в него.

Ведь кроме веры в молодого барона у него больше ничего не оставалось…

Глава 2

Интерлюдия

Жозе Жумельяк

Настоящее время

Жозе улыбнулся, когда вторая стена форта Блистательный погрузилась во мрак.

«Молодец, Люк!» – подумал Жумельяк, краем глаза наблюдая за наемниками, которые его удерживали в арке, из которой его только недавно выводили во внутренний двор.

«Нужно придумать, как сбежать самому». – Он начал вспоминать личные дела магов, которых он отбирал лично.

Так у Дойна, того, что слева, была травма ноги. Вроде как арбалетный болт угодил ему прямо в колено. Рану залечили, но не полностью, а значит, именно туда нужно было атаковать, чтобы нанести максимальные повреждения.

Второй, Доминик, был слеповат на левый глаз, а как раз именно с левой стороны кардинальский сын сейчас и находился по отношению к нему.

– Так! – голос Батисты прозвучал откуда-то сверху. А затем и он спустился на землю.

– Что происходит? – спросил наемника один из его подручных.

– Ничего! – нервно ответил предатель. – Охраняйте пленника. Больше от вас ничего не требуется! – добавил он и посмотрел на Жозе.

Сын кардинала улыбнулся.

– Думаешь, он тебя спасет? – сквозь зубы процедил Батиста.

– Кто знает? – Жумельяк пожал плечами и смерил своего собеседника насмешливым взглядом.

– Кто спасет?! – в голосе одного из шайки предателя послышались тревожные нотки.

– Никто! – рявкнул раздраженный наемник. – Сторожите его, пока мы со всем не разберемся! – приказал он своим подручным и, оттолкнувшись от земли, взлетел, чуть не ударившись головой о каменный потолок арки.

«Видимо, сильно переживает», – глядя на Батисту, подумал Жумельяк.

Хотя не удивительно, учитывая, что он не раз видел, на что способен был молодой барон Кастельмор. Уже то, что предатель не захотел совершать переворот, когда рядом был Люк, говорит о многом.

– О ком он? Что случилось? – спросил Дайон у Доминика.

– Я-то откуда знаю, балда?! – ответил ему наемник. – Я же был тут с тобой! – добавил он. И вдруг стена форта, которая находилась как раз напротив арки, в которой они стояли, «потухла», как и первые две, погрузившись во мрак.

Наемники переглянулись.

– Ты! – один из них толкнул Жозе в плечо. – Ты знаешь, что тут происходит?! – спросил он, глядя на кардинальского сына.

«Он боится,» – сразу же понял Жумельяк, видя в глазах своего собеседника страх. И не зря.

Жозе сам не понимал, откуда взялся этот молодой барон Кастельмор и какими способностями он обладал, ведь их аналогов Жумельяку еще не приходилось раньше видеть. Однако он был точно уверен, что если кому-то и удастся вытянуть его из этой передряги, то это будет молодой Кастельмор.

Погасла последняя стена и кардинальский сын улыбнулся.

Надежда все еще теплилась в его сердце.

* * *

Я сделал глубокий выдох и, коснувшись шершавой поверхности стены, потянулся к питающему элементу магической защиты форта своими энергетическими каналами, которые, словно паутина, опутали все энергетические узлы.

Выдохнув, я запустил по своим каналам магическую энергию.

Импульс был настолько мощным, что источник не выдержал и «потух», а вслед за ним погас свет осветительных кристаллов еще на одной стене. Как, впрочем, и другие охранные заклинания.

– Он здесь! – Послышались крики иллерийцев, и я снова услышал мушкетные залпы.

Пули вновь не причинили мне вреда. А вот огненная сфера, которая угодила мне прямо в спину, не только заставила меня упасть от взрыва, но и ощутить жар огненной магии.

«Наверное, останется ожог», – подумал я, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли.

Оказавшись на земле, я сразу же поднялся и посмотрел назад. На стене, которая недавно лишилась магической подпитки, уже стояли солдаты Иллерии. И как раз один из них, скорее всего, был магом, который и запустил в меня огненную сферу.

Недолго думая, я выхватил из перевязи пистолет и, прицелившись, выстрелил в вероятного мага.

«Хм-м, интересно», – подумал я, когда пуля не достигла цели, а расплавилась прямо в воздухе, и раскаленный докрасна металл стек вниз.

Видимо, какое-то защитное огненное заклинание.

«Неплохо!» – Я резко рванул в спасительную темноту ночи, а в следующее мгновение за спиной, в который раз уже за сегодня, послышались выстрелы.

Меткие, заразы!

Несмотря на то, что было очень темно, а освещения практически не было, в меня попало несколько пуль. Благо хоть они не могли пробить магический доспех, а вот магия с этим справлялась на «ура».

«Черт!» – выругался я, когда в бок вонзилось что-то острое. Причем атакован я был не со стороны форта.

Я повернул голову и увидел знакомого наемника в воздухе, который был в компании своих прихвостней. Хорошо, что на его месте был не Жозе, а иначе мне бы точно было несдобровать.

Маги Воздуха, коими являлся Батиста и его наемники, атаковали, как правило, при помощи ветряных кромок – заклинаний, которые позволяли сжимать воздух до толщины меньше, чем десятая доля миллиметра. Страшное заклинание в умелых руках, которое резало все: от плоти до металлических доспехов.

Разумеется, все зависело от силы мага.

И Батиста был не самым сильным представителем «воздушников». Как, впрочем, и его дружки. Но вот то, что они могли летать и атаковать меня с воздуха, было для меня крайне неудобно.

И как они только смогли разглядеть меня в такой кромешной темноте? Я достал из рукава несколько метательных ножей рыбок.

– Фу-ух, – я сделал глубокий вдох и, сконцентрировавшись прямо на бегу, наполнил свои руки магической энергией. А потом резко затормозил.

Бросок получился невероятно быстрым и мощным.

Лезвие ножа сверкнуло в лунном свете, а затем один из наемников схватился за живот и что-то попытался сказать, но из его рта потекла кровь, так как перед броском я успел насытить металл одним из своих ядов. Слабак!

Тело наемника начало падать и с глухим звуком шлепнулось о землю. Я запустил следующий нож. В этот раз целясь в Батисту. Но тому удалось избежать смерти.

Нет, я не промахнулся. Нож просто попал в невидимую преграду. Наемник позаботился о своей защите. Что ж, ладно!

Дабы снова не попасть под атаки стрелков и магов, я вновь рванул вдоль стены Блистательного и спустя несколько метров свернул за угол. Где меня уже ждали.

Мушкетный залп сразу из пяти стволов даже не царапнул меня. Магический доспех надежно защищал меня от пуль. Но я столкнулся с одной большой проблемой. Да, мне не могли навредить выстрелы, а большую часть заклинаний блокировал магический доспех. Плюс я кое от чего еще и мог уклоняться благодаря своей скорости. Но и сам я своим противникам сделать ничего не мог.

Все враги стояли на стене. А вот просто так взять и забежать по отвесной поверхности я пока не мог. А значит, и добраться до иллерийцев тоже не мог.

«И что же мне делать?!» – подумал я, когда вдруг заметил, что со стены прямо на землю спрыгнул иной, который, вскинув магический жезл, направил его на меня.

«Шаман!» – сразу же понял я. И единственное, что я успел сделать, это достать из-под рубашки подарок Избранника Угла и вытянуть ожерелье перед собой.

А буквально в следующий момент громыхнуло так, что даже несмотря на магическую защиту, меня откинуло в сторону, и я кубарем покатился по земле. Последнее, что я запомнил перед тем, как мое тело успело остановиться, был голос иного, звучащий как будто бы из-под воды:

– Ло'Онг! Человек Ло'Онг…

Винсент Рошфор

За несколько дней до штурма Василиском форта Блистательный

– Господин! – В палатку к Багровому Палачу ворвался его адъютант, лицо которого выражало явное беспокойство.

Огненный маг смерил воина недовольным взглядом, после чего выпустил изо рта клуб сизого дыма.

«Какой насыщенный и приятный вкус у этого табака», – подумал старший сын Рошфоров, а затем взял с подноса кубок с вином и сделал из него небольшой глоток.

– Докладывай, – вальяжным голосом произнес он.

– Господин, в нашу сторону движется отряд иных! Скоро они будут возле нашего лагеря! Разведка доложила, что они будут здесь через десять минут, если будут придерживаться той же скорости, что и сейчас, – отрапортовал адъютант.

«Иные?» – немного удивился Багровый палач. Странно. Вроде в этих местах они бывать не должны. Здесь же кроме камней и нет ничего…

Винсент поднялся с удобного кресла, а затем вышел из своего шатра, при этом не выпуская кубка из рук.

Он затянулся из трубки и, немного посмаковав дым с привкусом чернослива и кедровых орехов, выпустил дымное облако изо рта и обвел взглядом личный состав магов, которые уже выстроились недалеко от его шатра. Дисциплина у него в отряде была идеальной.

– Сколько иных? – спросил Винсент.

Вперед вышел один из магов. Геллард был одним из лучших разведчиков в его отряде.

– Семь, – отрапортовал он. – Один, точно шаман. Остальных не успел рассмотреть, так как хотел остаться незамеченным.

– Молодец, – кивнул Рошфор.

Багровый Палач задумался. Неужели они пришли сюда по их души? Возможно.

Также не исключена возможность, что их сюда подослали иллерийские псы, с которыми у коренных жителей Проклятых земель сформировались неплохие отношения за последние десять лет.

Винсент еще раз посмотрел на свой отряд.

– Свободны. Занимайтесь делами, а с иными я разберусь сам, – произнес он, и на его губах появилась улыбка, которую все из его отряда прекрасно знали.

И она не сулила врагам Багрового палача ничего хорошего. Винсент затянулся, а затем перевернул трубку и вытряхнул оттуда пепел и не сгоревшую табачную смесь.

Стоило ему это сделать, как к Рошфору сразу же подошел его адъютант, который взял у него трубку, а затем и кубок, когда Винсент его осушил до дна.

Багровый Палач посмотрел в небо, затем сделал шаг назад и, использовав свою взрывную огненную магию, резко рванул в воздух, оставляя за собой огненный шлейф.

Оказавшись в воздухе, он достал из внутреннего кармана мундира пенсне и нацепил его на нос. Повернув голову в сторону, откуда должны были прийти иные, он сконцентрировался, и магический предмет начал улучшать его зрение вплоть до того, пока Винсент не увидел собственными глазами своих противников.

Геллард не подвел и иных действительно было семеро.

Это был уже десятый его поход на другую сторону разлома. Поэтому за время, проведенное здесь, он уже научился различать дикарей Проклятых земель.

Шаман среди них был не один. Хотя, вернее не так. Шаман был один. Вот только Геллард не разглядел еще и друида, который шел поодаль от основного отряда. Рядом крутилось странное существо, которое внешне очень напоминало обычную ящерицу, только ярко-красного цвета.

Ну или размеры фамильяра тоже отличались от обычных. Тварь была довольно крупной и в холке достигала около полутора метров.

«Явно следующая ступень эволюции», – подумал Винсент, разглядывая существо. И, скорее всего, огненный тип.

– Хотя какая разница? – буркнул он себе под нос, после чего вытянул руку вперед, а второй начал быстро складывать жесты.

Вскоре в его ладони появилась небольшая огненная сфера. Рошфор сжал ее, и она превратилась в узкий прут, который начал увеличиваться не только в длину, но и в ширину.

Спустя несколько секунд у заклинания в руках Винсента начал формироваться наконечник, представляющий собой острие копья. Это было одно из самых сильных заклинаний в арсенале Багрового палача – Карающий Перст.

Рошфор взмыл еще выше, продолжая с помощью пенсне наблюдать за иными. Он не собирался церемониться с дикарями, поэтому все собирался завершить одним ударом. Набрав достаточную высоту, он остановился и посмотрел вниз.

Сейчас иные казались бы ему крохотными песчинками в джунглях, если бы не магический предмет на его глазах.

Старший сын семьи Рошфоров сделал глубокий вдох, а затем как следует размахнулся и, насытив свое тело взрывной энергией огня, резко метнул копье вниз.

Туда, где были его враги.

Заклинание Винсента на огромной скорости устремилось вниз, и ему понадобились какие-то доли секунды, чтобы достигнуть своей цели. А затем яркая вспышка, за которой последовал мощный взрыв.

– Хе-ех, – усмехнулся Багровый палач и устремился вниз, чтобы убедиться, что все его враги мертвы.

«Вряд ли кто из этих дикарей не превратился в пепел», – подумал Рошфор, подлетая ближе к выжженной земле, в которой даже образовалась глубокая воронка около пяти метров глубиной и метров двадцать шириной.

Огненный маг плавно опустился на землю.

Жар, который до сих пор исходил от земли, не мог навредить Винсенту, как, впрочем, и его зачарованной одежде. А вот от дикарей не осталось и следа, чему Багровый палач совершенно не удивился.

Он уже собирался было возвращаться в лагерь, когда вдруг заметил, что земля неподалеку от него зашевелилась. Рошфор сразу же использовал заклинание, и в его ладони появилась небольшая огненная сфера, которая уже через мгновение достигала размеров большого шара около полуметра в диаметре.

Винсент сжал ладонь, и его заклинание сжалось до размеров капли воды. Это была одна из излюбленных техник Багрового палача.

Сжимая огненные шары до миниатюрных размеров, он тем самым делал их очень концентрированными. И та небольшая капелька, что была у него в руке, способна была пробить самые прочные доспехи и щиты насквозь.

Причем несколько слоев, а иногда и несколько людей за раз.

Помнится, однажды он такой капелей убил трех латников, которые стояли, прикрытые щитами друг за другом. А взрыв, который случился после того, как она насквозь пробила рыцарей, раскидал еще и арбалетчиков, стоящих за ними.

Вспомнив это, Винсент усмехнулся.

Старший сын благородной и древней семьи Рошфоров всегда любил упиваться своей силой и получал настоящее удовольствие, стирая с лица земли целые отряды и роты противников. Особенно безжалостен он был к иллерийским собакам, которых считал даже хуже иных.

А тем временем из земли возле него вылезла та самая ящерица, которая крутилась рядом с друидом.

Багровый Палач знал, что таких монстров называют фамильярами, и они могут обладать поистине сокрушающей мощью. А их сила напрямую зависела от друида, который их контролировал.

– Выжила, значит, – произнес Винсент, смотря на ящерицу, которая вылезла из земли на половину тела.

Его догадки о том, что тварь огненного элемента, подтвердились.

Не будь фамильяр огненной стихии, атаку его Карающего перста он бы не пережил, даже находясь под землей. Недолго думая, Рошфор запустил в тварь концентрированный огненный шар, который на огромной скорости врезался в монстра.

– Пш-ш, – коснувшись ее чешуи, заклинание рассеялось, превратившись в небольшую струйку дымка.

– Хм-м. Интересно. – Огненный маг потянулся к рукояти своего полуторника, а буквально в следующее мгновение ящерица открыла пасть, и из нее в сторону Багрового палача вырвался поток яростного огня.

Винсент успел выставить магическую защиту, но даже несмотря на это, он ощутил лютый жар, а его кожу обожгло.

– Фу-ух, – выдохнул он, когда тварь закрыла пасть. – Неплохо, – он посмотрел на свои руки, кожа на которых была покрыта ожогами, а его зачарованный военный мундир дымился.

В следующее мгновение он сорвался с места. Будучи усиленным магией огня и использовав простенькое заклинание, он оказался возле монстра в считанные мгновения, а лезвие его магического клинка стремительно вошло в один из глаз ящерицы.

Та даже понять не успела, что произошло, когда ее мертвое тело упало на землю, испустив последний дух. Багровый Палач внимательно осмотрел тушку ящерицы и, присев на одно колено, коснулся ее красной чешуи.

– Ого! – он резко отдернул руку, ибо чешуя оказалась не просто горячей, а раскаленной. – Ладно, – он окружил огненной магией свою кисть, после чего схватил монстра за хвост.

«Тяжелая», – подумал старший сын семьи Рошфоров. – «Ну да ладно».

Перекинув хвост монстра через плечо, он взмыл в небо и вскоре уже был в лагере.

Винсент бросил свой трофей на землю.

– Когда остынет, снимите шкуру, – приказал он своим людям, после чего пошел в сторону шатра.

Уже будучи возле входа, он остановился и, обернувшись, посмотрел на огненную ящерицу. Впервые за долгое время его магия оказалась бессильна.

А что было бы, столкнись он с сильным друидом? Как бы тогда закончилась эта битва? Огненное дыхание этого монстра уже могло ему навредить. А что если бы эта тварь оказалась еще больше и обладала еще более сильной магией?

Неужели он, сам Багровый Палач, мог превратиться в пепел?

– Бред, – Рошфор покачал головой и зашел в шатер. – Кадушку с водой! – приказал он адъютанту, который молча проследовал вслед за ним.

Единственное, чего сейчас хотел Винсент, это принять горячую ванну и выпить вина.

Этот бой не сильно измотал его, но заставил о многом задуматься. И чтобы отвлечь себя от этих мыслей, Багровому Палачу следовало хорошенько расслабиться.

Рошфор даже подумал о том, что зря он не взял с собой в поход кого-то из своих фавориток. Несколько из них точно смогли бы перенести тяжести этого похода, и сейчас он бы наслаждался обществом приятной девушки.

«В следующий раз надо подумать об этом», – сделал себе в памяти зарубку Винсент. А буквально в следующее мгновение в его шатер внесли большую бочку, наполненную водой.

– Вам подогреть или…

– Я сам. Свободен, – скомандовал адъютанту огненный маг, после чего подошел к воде и опустил туда свою руку.

Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы вода в бочке вскипела. Раздевшись, он прихватил с собой графин вина и окунулся в горячую воду.

Обычные люди, да, впрочем, и маги в такой сварились бы за считанные секунды. Но старшему сыну благородной семьи Рошфоров она была нипочем. Он мог сам контролировать температуру своего тела за счет своей огненной магии. Поэтому, создав для себя оптимальные условия, аристократ откинулся спиной на стенку бочки и сделал несколько глотков из графина.

– Фу-ух. – Он облегченно вздохнул и улыбнулся.

«Интересно, как там дела у Жумельяка и его группы?» – подумал Винсент и выпил еще вина.

Теперь, когда он, наконец, расслабился, он мог подумать о своей задаче в этой миссии, которая была довольно простой.

Рошфору и его группе огненных магов нужно было уничтожить форт Блистательный и всех, кто находится внутри него. После чего по возможности помочь разведгруппе Жумельяка справиться с иллерийскими собаками внутри руин, если им самим не удастся это сделать.

И все это было сделать не так уж тяжело.

Багровый Палач хоть сейчас готов был разнести этот форт на мелкие кусочки, а всех, кто находился там, превратить в пепел. Но, согласно плану, сделать это нужно было в определенное время. Но перед ним стояла и другая задача. И именно она почему-то беспокоила Рошфора. Хоть и не должна была.

– Барон Кастельмор, значит, – посмаковал он имя молодого человека, который, судя по его первому впечатлению, не представлял собой ничего особенного.

«И зачем он отцу?» – подумал Винсент и сделал еще глоток из бутылки.

«Ладно, разберусь со всем позже, а пока… отдыхать.» – Он закрыл глаза и поудобнее устроился в бочке.

Глава 3

Когда я открыл глаза, первое, что я увидел, были лица иных, которые с интересом изучали меня. Я попытался резко подняться, но у меня ничего не вышло.

Голова кружилась так сильно, что стоило мне попытаться оторвать ее от земли, как у меня тут же потемнело в глазах.

– Человек! – послышался требовательный голос коренного жителя Проклятых земель. – Откуда это? – спросил иной, и когда я снова открыл глаза, то увидел у него в руках мое ожерелье.

– Подарили, – честно ответил я.

– Кто подарить? – спросил мой собеседник, который лишь отдаленно напоминал человека.

Тот же Избранник Угла, который гнил живьем, и то был больше похож на человека, чем иной, которого я видел перед собой.

В первую очередь его отличало количество рук. Их было пять. При этом одна из них росла у него за спиной. Именно ей он и держал мое ожерелье. Помимо этого, у иного было несколько пар глаз, а по бокам рта у него росли…

Клыки?

Нет. Больше всего отростки возле его губ напоминали жвала. Ну или хелицеры, как у паука.

– Избранник Угла, – честно ответил я коренному жителю проклятых земель.

– Врать! – рявкнул он.

– Нет, – я покачал головой. И это действие сразу же отозвалось жуткой головной болью.

Казалось, моя голова сейчас лопнет как переспелый арбуз. Так сильно она болела.

– Как он дать тебе это? Почему? – тем временем продолжил задавать вопросы иной.

– Я прошел обряд, – ответил я.

– Обряд?! Ты выжить?! – голос коренного жителя Проклятых земель был настолько громким, что я испытывал физическую боль от его слов.

И вообще, почему он так странно разговаривает?

Избранник Угла, например, говорил вполне нормально.

– Выжил, да, – ответил я и, сделав волевое усилие над собой, поднялся, приняв сидячее положение.

Это далось мне нелегко и сопровождалось неприятной пульсирующей болью. Но зато я смог хотя бы понять, где я и что со мной. Видимо, я недолго пролежал без сознания, потому что вокруг ничего не изменилось.

Хотя нет, тут я был не прав.

Изменилось.

Там, где раньше была стена форта Блистательный, сейчас зияла огромная дыра, а вокруг нее валялись многочисленные каменные обломки. И тут я вспомнил, что произошло. Я же успел им показать ожерелье!

Точно!

Получается, в последний момент иной смог перенаправить свою магическую атаку вбок, а именно в стену форта?

А что тогда случилось бы со мной, если бы я попал под прямую магическую атаку? Да от меня бы даже мокрого места на земле не осталось!

Заклинание даже не попало в меня, а мое тело откинуло на добрый десяток метров. Плюс я еще и сознание потерял.

Дела…

– Схватить его! – Я поднял голову вверх и увидел иллерийца, который стоял в окружении своих солдат.

Затем я перевел взгляд на иного.

– Отдай, – кивнул я на ожерелье.

– Нет, – покачал он головой. – Я тебе не верить! – добавил иной, смотря на меня всеми своими четырьмя глазами.

– Избранник Угла не оценит, если узнает, что законного мужа его дочери пленили из-за вас, – решил я зайти с козырей, смотря иному в глаза.

– Ты знать дочь вождя? – в голосе моего собеседника послышались нотки удивления.

– Я муж Принявшей Разложение, – ответил я иному.

– Ты врать! – рявкнул на меня собеседник, а затем схватил рукав моего мундира и задрал его.

Увидел он там то, что не ожидал увидеть. На руке была метка, свидетельствующая о том, что мой брачный союз с Принявшей Разложение заключен.

– Схватить его! – снова послышался приказ иллерийцев сверху.

– Молчать! – крикнул иной.

Хм-м. Видимо не так уж коренные жители Проклятых земель были лояльны врагам Галларии. Во всяком случае, они не беспрекословно выполняли их приказы, а это уже было хорошо. Смотря на странных иных, я краем глаза наблюдал за тем, что происходит на стене.

Солдат иллерийцев на ней скопилось еще больше, и в принципе, это было мне на руку. Пока они здесь, Жумельяк в относительной безопасности. А тем временем иные почему-то молчали и с удивлением смотрели на меня.

– Вставать, – наконец произнес один из них.

Как и его соплеменник, он тоже представлял собой довольно странное зрелище и лишь отдаленно напоминал человека.

Если иной, с которым я разговаривал, изначально походил на помесь человека и насекомого, то второй шаман был больше похож на ящера.

Выпученные круглые глаза, кожа, похожая на чешую, и длинный язык, который раздваивался к кончику на манер змеиного. Я попытался подняться, но моя голова до сих пор кружилась, поэтому иным пришлось помогать мне.

– Отдадите меня иллерийцам? – спросил я у иных.

– Человек человекам враг? – спросил тот, что был похож на насекомое.

– Да, они убьют меня, – ответил я собеседнику.

– Не убить, – он покачал головой, а его жвала исполнили странный стрекочущий звук. – Ты Ло'Онг Детей Угла. Мы их дружить. Мы не отдать тебя человекам, – добавил иной, чем сильно обрадовал меня.

«Может, мне и вовсе удастся с ними договориться?» – подумал я, когда меня повели внутрь форта Блистательный.

Неужели я обрел новых союзников?

Винсент Рошфор

Настоящее время

Багровый Палач зевнул и взял с подноса кубок с вином.

За последние несколько дней с ним и его группой не произошло ничего интересного, и они просто сидели в лагере и ждали оговоренного с Жумельяком времени, чтобы начать атаку.

Будь его воля, он бы не оставил от форта камня на камне еще несколько дней назад. Но у кардинальского сына были какие-то свои планы, в которые Винсента не посвятили.

Это, конечно, его раздражало, но не сильно.

Старшего сына Рошфоров, в отличие от его отца, не интересовали дворцовые интриги и прочая лабуда, которой занимаются богатые и влиятельные аристократы.

Ему не было дела до власти, которую все благородные не могли поделить между собой, грызясь друг с другом за те крошки, которые падали со стола высокопреосвященства Армана Де Лузиньяна.

Как и остальные, Винсент понимал, кто управляет страной, но политика отца Жозе его полностью устраивала.

Людовик Мудрый, король Галларии, был глуп. И стране давно бы уже наступил конец, если бы ей не правил кардинал, держа всех аристократов в ежовых рукавицах. Да, он позволял им некоторые вольности, но стоило кому-то перегнуть палку, и личная тайная полиция высокопреосвященства не заставит себя долго ждать. И вскоре постучит в твою дверь.

Нет, старшего сына семьи Рошфоров не интересовала политика.

Его интересовала война. Винсент получал истинное удовольствие, сжигая врагов своей страны. И это доставляло ему куда больше радости, чем совокупление с лучшими красотками мира. Секс и рядом по спектру эмоций не стоял с тем, когда Рошфор видел страх в глазах его врагов, когда они видели Багрового Палача.

А затем они превращались в пепел.

Вспомнив одну из своих последних битв, когда он самолично сжег целую роту элитных стрелков Иллерии – Саламансканских ястребов, Винсент испытывал самое настоящее возбуждение, а на его губах появилась улыбка.

Он помнил их крики и очень жалел, что они продлились всего ничего.

Солдаты умерли практически сразу. И сейчас Багровый палач всерьез задумался над тем, как бы изменить мощь своих заклинаний, чтобы они не убивали его жертв мгновенно.

Рошфор сделал глоток из кубка и отставил его от себя подальше.

Сегодня. Наконец-то сегодня он разгуляется вовсю. Он сотрет форт иллерийских собак с лица земли, а потом займется и остальными.

«И чего им понадобилось в руинах?» – подумал Багровый Палач, вспомнив, что основной задачей были именно руины, а не уничтожение форта.

И ведь его даже не посвятили ни в какие планы, несмотря на то, что он занимал очень высокий чин в армии.

Жумельяк, хитрец!

Винсент поднялся с кресла и вышел из шатра.

– Пятиминутная готовность, – произнес он, смотря на свой состав.

После его слов в лагере ничего не изменилось.

Никто не стал спешить куда-то и суетиться. У всех магов в его отряде и так уже было все готово, и они могли выступить хоть сейчас.

Багровый Палач довольно улыбнулся.

Еще шире его улыбка стала, когда он представил, как магическая сила магов в его подчинении будет насыщать его тело и насколько сильным получится его заклинание, которое ударит по форту.

– Блистательный. Пф-ф, – усмехнулся Рошфор. – Какое пошлое название! – буркнул он себе под нос, а затем огляделся по сторонам.

Лагерь должен был остаться на месте. Они все равно собирались вернуться в лагерь, когда цель их миссии будет достигнута.

– Личный состав готов и ждет ваших указаний, – отрапортовал его адъютант.

– Отлично, тогда выступаем! – скомандовал Багровый палач, и его отряд выдвинулся на ударную позицию.

Ночью, ровно в полночь, они должны были нанести свой удар.

* * *

Когда я с иными прошел сквозь брешь в стене, оставленной их заклинанием, меня сразу же взяли на мушку. А маги наверняка заготовили свои заклинания.

Оказавшись во внутреннем дворе, мы остановились в то время как иллерийцы спокойно взяли меня и коренных жителей Проклятых земель в кольцо.

– Что происходит?! – К нам подошел незнакомый мужчина, мундир которого намекал, что в армии он был большой шишкой.

Слишком уж много на нем было отличительных знаков.

– Он с нами, – произнес иной, кивнув на меня.

– ЧТО?! – рявкнул незнакомец. Но иные никак не отреагировали на крик, оставшись спокойными.

– Сервантес! – позвал он кого-то из своих подчиненных, и вскоре рядом с ним появился еще один солдат, у которого мундир тоже был не так прост, как тот, в который был одет я.

Наверное, забавно было остальным видеть меня в мундире иллерийских войск в компании иных, которые, судя по всему, плевать хотели на здоровяка с красным от гнева лицом и его подчиненного.

– Скажи этим… – Он смерил коренных жителей Проклятых земель взглядом, полным злобы, недоброжелательности и отвращения. – Шаманам, чтобы они отдали нам своего пленника, – приказал он иллерийцу, одного лишь взгляда на которого хватало, чтобы понять, что передо мной стоит настоящий боец.

А еще он был магом.

Не очень сильным. По уровню примерно как здоровяк Де'Жориньи. Но все же магом. Причем с довольно странным элементом.

«Уникальный?» – подумал я, смотря на магическое ядро солдата, которое имело цвет серебра.

Никогда не видел такого прежде.

А тем временем Сервантес, а именно так назвал его «шишка» форта Блистательный, заговорил с иными.

Так как я понимал и иллерийский, и язык коренных жителей Проклятых земель, я понимал, о чем говорят все в этом форте. Что было крайне удобно.

Солдат в офицерском мундире посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на страшилищ, которые меня сопровождали.

– Отдайте нам пленника, – произнес он, смотря на иных.

– Пленника? – переспросил тот, что был похож на жука. – Это не пленник.

– А кто? – спросил Идальго.

– Ло'Онг, – спокойно ответил иной.

– Кто?! – в голосе иллерийца прозвучали нотки раздражения.

– Ло'Онг, – все в той же спокойной манере ответил ему собеседник, который явно не считал нужным ему что-то объяснять.

– Я не знаю, что это значит! – сквозь зубы процедил он.

Тот, что был похож на ящера, а именно на хамелеона, повернулся ко мне и спросил.

– Ты знать его язык?

– Да, – кивнул я и, улыбнувшись самой язвительной улыбкой, обратился уже к иллерийцу. – Ло'Онг означает дорогой друг, – произнес я, с удовольствием наблюдая большой спектр эмоций, быстро сменяющих друг друга на лице Идальго.

Думаю, произношение мое было идеальным. И я уверен, что у моего собеседника сейчас в голове было очень много вопросов.

– Ты иллерийский солдат? – удивленно спросил он.

– Кто знает? – кивнул я. Мне было на руку тянуть время, так как я понемногу начинал приходить в себя, и головная боль плавно, но начинала отступать.

– Врешь! – рявкнул тот, что был главнее. А буквально в следующую секунду мои ноги подкосились, и я упал лицом в землю.

Я попробовал вздохнуть, но не смог.

А еще я ощутил, как медленно, но мое сердце начинает останавливаться. Неужели этот Сервантес такой сильный маг? Что это у него за элемент, который позволял творить такие вещи?

В глазах снова начало темнеть.

«Еще немного и я потеряю сознание,» – пронеслась мысль в моей голове, и из последних сил я сконцентрировался и возвел вокруг себя магический доспех.

Стало немного лучше. Во всяком случае, я не чувствовал, что потеряю сознание в любую секунду.

А затем случилось то, чего я вообще никак не ожидал. Мне вдруг стало так хорошо, что у меня даже голова перестала болеть.

– Держать, – иной, похожий на жука, протянул мне руку, и я поднялся. – Не трогать Ло'Онг! – произнес он недовольным голосом, смотря на здоровяка с красным от гнева лицом.

«Хм-м.» – Я посмотрел на него с помощью магического взора и сразу все понял. Именно он заставил меня упасть на землю, и именно его магия так воздействовала на мое тело.

Элемент тьмы. Интересно.

– Сервантес! Почему эти твари не отдают нам этого ублюдка?! – голос «главного» практически сорвался на крик.

– Понятия не имею, – пожал плечами иллериец. – Они говорят, что он им дорогой друг, – добавил он, и я увидел, как вена на лбу его собеседника вздулась.

А затем я увидел кое-что интересное. Оказывается, вокруг меня появился какой-то магический барьер темно-зеленого цвета, который окружал меня на манер моего магического доспеха.

Я посмотрел на шаманов при помощи магического взора и сразу понял, что это была магия иного, похожего на жука.

У того, кто был похож на хамелеона, магическое ядро было желтого цвета.

«Видимо, тоже какой-то уникальный элемент,» – подумал я, понимая, что шаман, вероятно, только что спас мою жизнь.

Магия Тьмы, к слову, у главного в форте Блистательный была очень сильной.

Уровень Жумельяка. Может, даже больше.

«Опасный… гхм… существо». – Я посмотрел на красного как помидор незнакомца, имени которого я все еще не знал.

Надо будет спросить о нем у Жозе.

Если мы, конечно, переживем эту передрягу.

– Ладно! Плевать! – тем временем произнес иллериец. – Пусть с ним делают, что хотят. Главное, чтобы он не мешал нам! Так и скажи этим дикарям! – дал он своему подчиненному приказ и отошел.

«А вот и мой старый знакомый!» – Я не сразу заметил Батисту.

Подлый предатель!

Если Жозе и я выживем, уверен, что кардинальский сын его из-под земли достанет. Если наемник, конечно же, переживет все, что тут вот-вот должно свершиться.

А судя по тому, что я видел, ничего хорошего.

– Здесь в плену держат моего друга, – произнес я, глядя на иного, похожего на жука.

– Он не Ло'Онг? – спросил он.

– Нет, – покачал я головой.

– Без разница, – покачал головой мой собеседник. – Нет дела до человеков не Ло'Онг, – добавил он и посмотрел на Сервантеса. – Когда делать жертва? – спросил он у иллерийца, и мое сердце ёкнуло.

Я понимал, что иным плевать на других людей, кроме меня. Что они здесь только ради какого-то обряда, и только поэтому иллерийцы их терпят.

Жозе они явно помогать не будут. И если именно его собираются принести в жертву, то ситуация патовая.

Я понятия не имел, смогу ли я как-то навредить коренным жителям Проклятых земель. А если и смогу, то со всеми остальными врагами в лице иллерийских солдат мне точно в одиночку не справиться.

Один только обладатель элемента тьмы чего стоил.

За считанные секунды заставил меня валяться и задыхаться на земле. И я понятия не имел, смогу ли я противостоять его магии, если на мне будет магический доспех.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на Сервантеса, который отошел к своему командиру и о чем-то с ним переговаривался.

Я мог бы их подслушать. Но сейчас передо мной стояла другая задача.

Мозг отчаянно искал пути решения, как нам с Жозе выпутаться из той ситуации, в которую мы попали. И, признаться честно, у меня пока не было ни единого варианта.

Я поднял голову и посмотрел на небо и луну на нем.

«Практически полночь», – подумал я. А буквально в следующую секунду я увидел, как моего друга выводят из арки и ведут к алтарю.

Глава 4

Винсент Рошфор

Настоящее время

Багровый Палач стоял, не двигаясь, а его руки были подняты высоко над головой.

Вокруг него кольцом выстроились маги его отряда, каждый из которых держал небольшой кристалл треугольной формы, от которого в сторону старшего сына Рошфоров тянулись магические нити, опутывающие Винсента, словно паутина, создавая тем самым вокруг него энергетический кокон.

Багровый Палач вздрогнул.

В его теле было настолько много магической энергии, что он едва мог сдерживать себя, чтобы спокойно устоять на месте. Каждая его клеточка в теле хотела действовать, и Винсент с трудом подавлял это странное рвение в себе.

Сейчас главное было сконцентрироваться, и Рошфор как раз являлся одним из немногих магов своей страны, кому это было под силу в текущих обстоятельствах.

– Фуу-ух. – Выдохнул он, когда процесс «насыщения» завершился.

Это заняло около часа. Но зато теперь его сила…

Багровый Палач опустил руки и посмотрел на свои ладони. Магии в нем было настолько много, что он видел, как мана циркулирует по его телу. И это было удивительно.

Еще никогда прежде он не чувствовал себя так хорошо.

Винсент посмотрел на своих магов, часть из которых уже не могли стоять на ногах, поэтому сидели на земле. Они отдали ему всю свою магическую энергию без остатка, и следующие пару дней им предстояло страдать от сильнейшего магического истощения.

– Вы молодцы, – произнес Винсент, смотря на своих бойцов.

В целом ему было плевать на других людей, кроме себя. Ну, кроме разве что его сестры, которую он любил всей своей душой. Но сейчас он испытывал к своим подчиненным неподдельное уважение.

Они отдали всю энергию, что у них была, без остатка, невзирая на последствия. И это заслуживало его уважения.

Бойцы его отряда, получив похвалу от самого Багрового Палача, несмотря на свое тяжелое состояние, улыбнулись и отсалютовали своему командиру.

Винсент улыбнулся, а затем осмотрелся по сторонам.

«Могу и задеть», – подумал он. И, чтобы не навредить собственным людям, отошел от них на приличное расстояние.

«А теперь пора!» – Наслаждаясь каждой секундой нынешнего состояния, обладанием невероятной силы, старший сын семьи Рошфоров рванул в ночное небо, оставляя за собой видимый алый шлейф, тянущийся от земли в ночное небо.

«Ого!» – Даже он сам не ожидал подобного эффекта.

Если уж одно из его простеньких заклинаний было способно на такое, то что будет с теми, что были более сложными и мощными?

Ему уже не терпелось использовать Карающий Перст на форте иллерийских псов и посмотреть, что с ним будет, когда он сотворит одно из сильнейших своих заклинаний.

Но пока еще было рано. До наступления полночи оставалось еще минут десять. Поэтому, находясь высоко в ночном небе, Багровый Палач достал из внутреннего кармана своего мундира пенсне, после чего нацепил его на глаза, чтобы получше осмотреться.

Все же он находился в небе над Проклятыми Землями. Особенно в ночное время тут было неспокойно. Помимо того, что магический предмет позволял видеть на очень большие расстояния вперед, он еще обладал и еще одним интересным свойством.

Оно позволяло видеть в темноте практически так же, как и днем, но только в черно-белых тонах. И это не помешало Рошфору увидеть то, что происходит в форте Блистательный.

Багровый Палач нахмурился и начал внимательно наблюдать за тем, что творилось во внутреннем дворе фортификационного сооружения иллерийских собак.

И то, что он там увидел, ему не понравилось.

Иные. Странное каменное сооружение посреди внутреннего двора форта. Иллерийцы, среди которых он высмотрел две значимые фигуры. А главное – Жумельяка, одетого в белые одежды и которого вели, словно жертвенного агнца, к каменной постройке, уж больно напоминавшую алтарь.

Рошфор видел парочку таких в книгах. Язычники любили на таких приносить кого-нибудь в жертву в угоду своим кровавым Богам. А еще он увидел молодого барона Кастельмора, который почему-то стоял рядом с иными.

Неужели он предал свою страну и примкнул к дикарям?

Нет, слабо верится.

Судя по информации о молодом бароне, он вообще первый раз в Проклятых Землях. Но тогда почему он стоит среди иных, а иллерийцы его не трогают?

И тут Винсент все понял.

«Вокруг сплошные предатели!» – Он ощутил такой гнев, который мог едва сдерживать.

Как правило, ярость придавала магам огня сил. Поэтому, когда в руках Багрового Палача появилась небольшая огненная сфера, сжав которую, превратил ее в древко, Винсент уже понимал, на что он идет.

– Прости, Жумельяк, – буркнул он себе под нос. И когда на конце сотканного в его руках огненно древка сформировался наконечник копья, старший сын семейства Рошфоров сделал глубокий вдох, а затем замахнулся и швырнул Карающий Перст в сторону Блистательного.

* * *

Я стоял и смотрел, как Жумельяка вели в сторону ритуального камня, и мысленно перебирал все варианты того, что я могу сделать для друга.

Я не был связан, и в принципе, мою свободу никто не ограничивал. Поэтому надежда, что я могу что-то сделать, теплилась в моем сердце. Но также я понимал, что сейчас очень много лишнего внимания приковано именно ко мне.

Я даже пару шагов ступить к Жозе или алтарю не успею, как окажусь под воздействием магии того человека.

Краем глаза я посмотрел на иллерийца и понял, что тот, в свою очередь, пристально наблюдает именно за мной.

Идальго Сервантес.

Я не знал, что у него за магический элемент и как выглядит его магия, но уже тот факт, что у него был какой-то уникальный элемент, меня сильно напрягал.

А еще был Батиста со своими наемниками и другие иллерийцы. Ну и, конечно, со счетов нельзя было списывать иных. Да, пока я не рыпался, они вели себя нейтрально по отношению ко мне. Но ведь все могло измениться в любую минуту.

Что будет, если я попытаюсь выручить Жозе? Я посмотрел на коренных жителей Проклятых Земель.

– Его нельзя приносить в жертву, – сказал я шаманам.

– Почему? – удивился тот, что был похож на жука.

– Он мой друг, – ответил я, смотря на Жумельяка. Его уже подвели к каменной плите с вырезанным кругом, внутри которого были нарисованы магические символы.

И, судя по всему, начертаны они были кровью.

– Не важно, – покачал головой иной, после чего посмотрел на своего соплеменника.

Он ему кивнул и они двинулись в сторону алтаря. Я дернулся за ними.

– Стоять, человек! – повернувшись ко мне, произнес тот, что был похож на хамелеона.

– Нет! – уверенно ответил я. – Этот человек не должен умереть! – произнес я, смотря в глаза иному.

Они снова переглянулись, и тот, что был похож на жука, покачал головой. Мгновение и в его руках появился магический жезл, который он сразу же направил на меня. Я на инстинктах отпрыгнул в сторону и сразу же возвел вокруг себя магический доспех, но это мне не помогло.

Мое тело парализовало, и я упал, словно подкошенный на землю. Да что у них за магия такая?

Я попытался пошевелиться, но у меня никак это не получалось. Будто бы я попал под действие моего собственного парализующего яда.

Вот, значит, как себя чувствуют жертвы, попав под его действие. Не самые приятные ощущения, если честно.

А тем временем Жозе уже уложили на каменный алтарь. Я хотел было открыть рот, чтобы попросить иных еще раз, но даже этого я сделать не мог.

Тело было полностью парализовано, и я даже рта открыть не смог. А затем я почувствовал что-то неладное. И это было никак не связано с тем, что происходило прямо здесь и прямо сейчас.

Магический импульс был настолько сильный, что даже мое магическое ядро откликнулось на него.

По телу пробежала легкая дрожь.

Ощущение было очень странное. Казалось, будто бы вся моя магическая система дрожала под воздействием этого импульса, исходящего откуда-то с неба.

И тут я понял кое-что.

Лежа на земле и будучи повернутым в сторону каменного алтаря, я увидел, что иные смотрят куда-то в небо. Туда, откуда я ощущал сильную магию.

Я максимально сконцентрировался, вливая всю свою магическую энергию в защитный доспех, и попробовал пошевелить рукой. Получилось, но очень медленно.

Без разницы! Главное, что я смог это сделать. Поэтому дальше, не обращая внимания на магию, которая сковывала меня, я напряг все мышцы тела и приподнялся на руках.

Все закончилось в один миг.

Стоило мне сделать над собой волевое усилие и подняться, как невидимая паутина, которая сдерживала меня, разорвалась, и ко мне сразу же вернулась подвижность.

И я сразу же рванул в сторону алтаря, попутно концентрируя в руках ядовитую ману, чтобы использовать сильнейшую свою технику, если вдруг кто-то встанет у меня на пути.

А тем временем мое магическое ядро и система энергетических каналов будто бы сошли с ума. Это было сродни страху. Только боялся не я, а мое ментальное тело.

«Да что же там такое происходит?!» – подумал я и всмотрелся магическим взором в ночное небо.

Признаться честно, сначала я не поверил своим глазам. Концентрация маны в небе была настолько большой, что мне даже было сложно смотреть в ту сторону. Я перестал использовать магическое зрение, без которого огненно-красную вспышку в небе можно было видеть и так.

– Остановить его! – прозвучал приказ главного иллерийца. И мои ноги вновь подкосились.

Я рухнул прямо у ступеней алтаря. А буквально в следующую секунду рядом со мной оказался Сервантес.

Он коснулся меня, и по моему телу сразу же поползли серебряные цепи, которые «вгрызлись» в мой магический доспех. Не будь его на мне, и вскоре я наверняка был бы уже скован.

Темная магия иллерийца сейчас уже не так сильно действовала на меня, поэтому стоило Сервантесу протянуть ко мне руку, чтобы коснуться и выпустить свои серебряные цепи-змеи, как я воспользовался техникой боевых искусств, которое мы изучали в гильдии.

Схватив его за рукав мундира, я резко дернул его на себя, попутно обвив ногами его руку и плечо. Нарушив его центр тяжести, я сделал переворот в бок, попутно используя его тело ради импульса, чтобы мне было легче подняться.

Послышался хруст его костей, и я, не обращая больше внимания на иллерийца и его магию, рванул к постаменту, где лежал мой друг, до которого оставалось всего ничего.

– Магия! – увидев меня, рявкнул иной.

– Что магия? – спросил я, не понимая, что он говорит.

– Твоя магия. Дать мне! – произнес он и протянул свою руку.

Второй раз повторять мне не пришлось. Я понимал, что нужно от меня иному, поэтому, схватив его руку, я сконцентрировался и потянулся своими энергетическими каналами к его.

– Не двигайся! – послышался голос сбоку, и я увидел Сервантеса, который стоял рядом, взяв меня на мушку своего пистолета.

Я даже внимания на него обращать не стал, будучи занятым передачей своей магической энергии иному, похожему на жука.

Послышался громкий хлопок, и пуля, выпущенная из пистолета, попала в мой доспех и отскочила от него на землю. Стоило Сервантесу выстрелить, как он тут же свалился на землю.

«Видимо, кто-то из иных использовал против него то же самое, что и против меня», – подумал я, а буквально в следующее мгновение чуть было не упал в обморок. Настолько сильна была магия, которая творилась в небе.

У меня потемнело в глазах. Но я продолжил передавать магию иному, не обращая внимания на то, что творится вокруг.

А затем, ослепительно-яркая вспышка озарила ночное небо. И впервые за долгое время я ощутил страх.

Буквально в следующее мгновение форт Блистательный был стерт с лица земли.

Винсент Рошфор

Настоящее время

Руки Багрового Палача дрожали, а сердце отбивало настолько бешеный ритм, что казалось, еще немного, и оно выпрыгнет у огненного мага из груди.

Заклинание, которое он использовал, истощило не только магические ресурсы, которые ему передали его солдаты, но и собственные. Но это всецело стоило того. Не обращая внимания на усталость и ломоту во всем теле, Винсент улыбался.

Его Карающий Перст угодил ровно в центр форта, и сейчас внизу все заволокло пылью, которая поднялась в воздух, закрывая обзор Багровому Палачу.

Он недовольно цокнул языком, когда шум от заклинания начал затихать, а пыль все никак не хотела оседать на землю.

Старшему сыну Рошфоров хотелось поскорее увидеть последствия своего заклинания, поэтому он не вытерпел и, не обращая внимания на то, что магической энергии у него осталось всего ничего, рванул в сторону форта.

Подлетев к Блистательному на максимально близкое расстояние, такое, чтобы не касаться пылевого облака, Винсент завис в воздухе, пытаясь рассмотреть все, что происходит внизу.

Бестолку. Не было видно абсолютно ничего.

Багровый Палач выругался. Спускаться на землю ему очень не хотелось, но он понятия не имел, сколько еще будет над фортом висеть это облако, а силы его были не безграничны. Во всяком случае, сейчас.

Винсент был очень дотошным и щепетильным в делах государственной важности. Да, после этого заклинания выживших быть точно не должно, но он должен был удостовериться лично. Ведь это его ответственность и его репутация. А к своей репутации он относился с полной серьезностью.

Он вложил в заклинание все, что у него было, и нисколько жалел об этом. Теперь нужно просто проверить.

«Ладно», – Рошфор начал медленно снижаться, не забыв перед этим обмотать лицо шарфом, который лежал у него в магической сумке. Внутри облака ничего видно не было, поэтому Винсент продолжил свой спуск, пока его ноги, наконец, не коснулись земли.

«Дурацкая пыль!» – подумал он, покрутив головой по сторонам.

Пылевое облако было настолько густое, что дальше своего носа огненный маг не мог рассмотреть практически ничего. Так как опасаться тут Багровому Палачу было нечего, он спокойно пошел вперед, смотря себе под ноги, чтобы, не дай Бог, случайно не навернуться.

Винсент был уверен в том, что все, кто здесь находился, превратились не то что в пепел, а вообще в абсолютное ничто. И это касалось не только живых.

Рошфор был уверен, что и от форта Блистательный теперь останется лишь светлая память в головах его врагов. И он не смог сдержать улыбки.

Это знание радовало его.

А вот Жозе Жумельяка ему даже было немного жаль. Кардинальский сын был хорошим солдатом, а главное – патриотом своей страны. Винсент знал, что сын высокопре�