В поисках себя

Предисловие

Никому не дано выбирать себе родителей…

Дети не могут знать, где и кем родиться, и это истина, которая от них не зависит…

Все, что мне пришлось увидеть и почувствовать, я делала всегда ради других, не принимая во внимание себя. Думала: если стану лучше, отец меня заметит. Хотя бы посмотрит, и я не останусь для него лишь… помехой.

***

Больше! Больше усилий!

Бег по домашней тренировочной площадке всегда освежал ей голову и помогал привести мысли в порядок.

Фух, лучше!

Ей казалось, что стоит забыть про усталость и приложить больше усилий.

Намного больше. Хааа!

После продолжительного бега ее легкие начинают нещадно болеть, но останавливаться девочке было нельзя. Необходимо продолжать дышать, несмотря на боль. И бежать. Бежать. Новый круг.

Быстрее! Чтобы стать лучше. Еще лучше!

Ноги не слушались, но девочка силой воли заставляет их передвигаться.

Быстрее, быстрее!

Легкие горят огнем.

Нужно исполнить долг перед семьей. Везде есть своя иерархия. Я старше, но не лучше Его. При случае, всегда выберут именно Его. А я? Никто. Снова и всегда.

Вокруг мелькают деревья и несколько хозяйственных деревянных построек, вокруг них – высокий каменный забор. Песок под ногами не давал сосредоточиться на мыслях, приходилось прикладывать усилия, чтобы двигаться.

На площадке показалась знакомая ей макушка с торчащими темно-каштановыми волосами. Ему всего восемь лет. Младше девочки на два года. Но для семьи он уже является большой ценностью, гением в самосовершенствовании1[1] для своего возраста.

Меня всегда ругали за жадность и неполноценность. Они правы, у “вещи” не может быть своих желаний, стремлений и амбиций. Я не прошу многого. Но я слышу их… Они тянутся за мной…

Мальчишка повернул голову в сторону девочки лет десяти, своей сестры, и надменно ухмыльнулся. Она резко развернулась и направилась к дому.

Страшные голоса… Повсюду… И даже сейчас: “Это она? Да. Девчонка, что смеет соревноваться с молодым господином? Совсем уже обнаглела, не знает своего места. Как будто хозяин может обратить внимание на такое убожество?

Вернувшись в свою комнату и переведя дух, девочка направилась в зал для занятий по этикету. Возле двери она услышала смеющиеся голоса и притормозила.

– Бездарность!

– Отброс!

– Чего она хочет добиться?

Учителя никогда бы не посмели сказать подобное настоящей дочери их хозяина. Еще одно подтверждение: ее настолько не уважают. Осознание выбило землю из-под ее ног.

Бежать! Надо бежать как можно быстрее, закрыв уши руками. Не хочу… Я не хочу этого слышать! Он навряд ли так думает… Отец, прошу…

Девочка развернулась и со всех ног бросилась по длинным коридорам поместья. За очередным поворотом увидела отца. В панике окликнула и схватилась за его хайфу2[1].

– Папа… Папочка! Прошу помо… – Но мужчина не дал договорить.

– Тьфу, как же ты бесишь!

Он обернулся. За ним стоял Лили – любимый сын. Его коричневые волосы на макушке по-прежнему торчали в разные стороны.

– Ты не видишь, я разговариваю с сыном? А ты отвлекаешь меня из-за глупостей! Пошла прочь! Я на тебя…

Девочка не могла больше слушать очередные ругательства. Развернулась и побежала.

Снова вперед. Быстрее, быстрее!

Влетела к себе в комнату и посмотрела в зеркало напротив кровати. Увидела в потухших фиолетовых глазах слёзы. Лицо ничего не выражало, кроме обиды на отца и брата. Девочка наскоро вытерла слезы, откинула с лица рыжие взлохмаченные волосы и тяжело вздохнула. Через минуту собралась с духом и вышла из комнаты, чтобы успеть на очередную тренировку.

Я со всем справлюсь! Обещаю!

На тренировочной площадке, во дворе дома, она снова увидела Лили. Ей стало завидно, настолько играючи ему даются задания по самосовершенствованию, в то время как ей нелегко освоить даже самое простейшее упражнение.

– Мастер, я когда-нибудь смогу так же?

Ее терзало беспокойство. Молодой худощавый мужчина в темно-синем хаками33[1] с собранными в хвост длинными каштановыми волосами устало вздохнул и бросил на девочку оценивающий взгляд.

– Да, безусловно, усердие имеет значение, но при этом важно помнить о происхождении самого ученика и о таланте. Без этих двух составляющих простое старание бесполезно, как и в твоём случае.

Этот ответ девочка запомнила на всю жизнь. Он еще долгое время будет отдаваться в сердце тянущей болью.

В накрывшей сознание беспросветной тьме стали появляться вопросы:

Для чего я всё время старалась? Чего я хочу и для чего пришла в этот мир? Мне все твердят, что я не нужна и ничего не добьюсь. Не хочу верить, что они могут быть правы? Ведь я же здесь. Я стараюсь. Я живу.

Стоя посреди сада, она почувствовала, как чья-то рука нежно погладила её по голове. Появилось ощущение полного доверия к этому человеку. Его прикосновения были полны тепла, а улыбка – словно солнечные лучи. Образ мужчины в ее глазах был размыт, но девочка точно поняла, что голос принадлежит мужчине. Он протянул к ней свою ладонь.

– Хочешь, я помогу? Ведь ты моя…бу… ня…

Измученная тренировками и униженная постоянными нападками со стороны родных и окружающих, девочка, жаждущая любви и понимания, была готова на всё ради мужчины, который протянул ей руку. Его слова стали для неё единственным источником правды и надежды. Не задумываясь, что он предлагает, – тем более, слова расплывались в сознании – она с радостью согласилась, ведь так хотела стать нужной хотя бы для кого-то.

– Да, я…

Глава 1

Где я?

Очнувшись, Ирэя увидела перед глазами незнакомый, слегка обшарпанный потолок. Вокруг – темная комната. Из широких окон, занимавших всю противоположную от кровати стену, сквозь порванную бумагу4[1] дул ветер.

Всё вокруг казалось ей знакомым, но в то же время чужим, как будто забытым. Может, это просто сон? Ирэя попыталась встать, но острая боль пронзила тело.

– Ай!

Ирэя откинулась на кровати, на глазах выступили слезы. В груди вспыхнул огонь. Она крепко обхватила себя за плечи, свернувшись калачиком. Начала дышать ртом, чтобы немного унять боль. Мечась из стороны в сторону, Ирэя растерянно глядела по сторонам.

Страх. Он разъедал грудь, забирался липкими щупальцами все дальше вглубь сознания.

Что происходит ? Почему у меня всё болит?

Время пролетело быстро, и уже к обеду боль немного утихла, а затуманенная голова стала проясняться. Только в районе солнечного сплетения осталось жгучее ощущение, вызывающее чувство тревоги .

Полежав еще немного, Ирэя попыталась снова подняться, она знала лежать вечно не получится. К ее удивлению, тело не ломило как прежде. Взгляд упал на истощенные руки и ноги. Сморщенные, сухие, как будто из них выкачали жизнь, они свисали как полоски старого пергамента, высушенного южным солнцем.

Ирэя испугалась: сможет ли она вообще подняться. Подняв руку и повертев ей, Ирэя изумленно ахнула.

– Что за… ужас со мной произошел?

В этот момент она услышала торопливые и звонкие шаги за дверью, а затем – высокий женский голос.

– Госпожа, если вы проснулись, то, возможно, стоило бы дать о себе знать более вежливо.

Девушка лет двадцати с черными волосами до плеч, облаченная в кимоно светло-салатового цвета, нагло – не постучавшись и не спросив разрешения – вошла в комнату и направилась к кровати Ирэи. По виду вошедшей было понятно – она служанка.

Кто это?

– Хотя…Что еще ожидать от такой грубиянки, как вы? – презрительно произнесла вполголоса служанка, поставив глиняную чашу с водой на прикроватный столик. Вода выплеснулась за края.

На лице Ирэя отразилось недоумение и страх.

Почему она так со мной обращается?

Сдвинутые к переносице брови давали понять: ей совершенно не нравится происходящее. Но незнакомка, как будто чувствуя свою власть или безнаказанность, продолжила размышлять вслух, словно Ирэи и вовсе не было рядом:

– Почему именно я должна прислуживать этой калеке? У меня и так хватает своих дел, – служанка гневно фыркнула, после чего повернулась к кровати. – Госпожа, как только умоетесь, вылейте воду в сад. – она махнула в сторону окна, за которым виднелся двор со парочкой пожухлых деревьев. – И ждите моего прихода ближе вечеру.

– Садте! 5[1]– детский крик резанул по ушам.

Служанка непонимающе обернулась и вскинула бровь, словно задавая немой вопрос. А когда дошел смысл…

– Пф-ф, вы не только калека, но и слова забыли? – расхохоталась она. Смех настолько распирал ее, что пришлось схватиться за живот и согнуться. Ирэя не ожидала такой реакции, поэтому была невольно шокирована. Смущение и раздражение зарделись пятнами на впалых щеках. Она закусила губу со внутренней стороны и отвела взгляд на старый комод.

– Мне пора доложить радостную весть госпоже, – выдохнула служанка, силой воли поборов смех. После чего выпрямилась и гордо проследовала к выходу.

– Стойте, подождите!

Ирэя попыталась понять, что происходит. Ей хотелось знать, почему с ней общаются столь грубо. Что она совершила плохого, чтобы так расстроить служанку? Каждый её взгляд и жест кричали о ненависти и презрении.

Почему я ее не помню?

Служанка всем видом показала, что делает превеликое одолжение, задерживаясь на пороге.

– Мне некогда! Вы проспали завтрак, поэтому я его вам не подам, придется дожидаться ужина, – она закатила глаза и даже не повернулась к молодой госпоже.

– Подождите, но мне важно узнать.., – Ирэя с трудом приподнялась на дрожащих локтях.

– Я сказала, мне некогда! Не отвлекай! – служанка грубо прервала просьбу и вышла, захлопнув за собой дверь.

Почему она меня перебила? Это ее привычка или, может быть, я ее все же чем-то обидела? Удивительно! Я совсем ничего не помню. Моя голова совершенно пуста.

Ирэя ещё некоторое время устало смотрела на закрытую дверь, ожидая, что незнакомка вернется в добром расположении духа и поможет ей. Что все окажется просто глупой шуткой.

Но чуда не произошло.

Ирэя огляделась. Комната была небольшой: напротив кровати располагалась раздвижная дверь, поскрипывающая от каждого дуновения ветра. Слева от нее – небольшой столик из потрескавшегося и местами гниющего дерева. Справа – возвышался такой же старый комод. Казалось, что он вот-вот рухнет от любого прикосновения. Над ним висело большое, треснутое посредине прямоугольное зеркало. Некоторые доски на полу и на потолке давно прогнили. В дождливый день комната, наверняка, станет похожа на дырявое судно и со временем потонет в сырости.

Она не придет. Жаль.

Ирэя покосилась на принесенную чашу с водой, осторожно потянулась к ней, чтобы освежить лицо. Каждое движение давалось с трудом и отдавало тянущей болью в животе. Зачерпнув ладонями прохладную воду, Ирэя поднесла ее к носу. Вода была мутной с неприятным запахом. Девочка скривила лицо и выплеснула воду обратно.

Ближе к вечеру слабость только усилилась, а любые попытки встать с кровати стали практически бесполезными. Все силы покинули тело, оставив лишь слабую возможность дышать и думать. Каждое движение причиняло боль окаменевшим мышцам и рассыпалась искрами в сознании. С трудом перевернувшись на другой бок, Ирэя закрыла глаза и погрузилась во тьму.

Сон окутывал и увлекал в свои чудесные видения.

– М-м-м… так тепло…

Нежась в реке, Ирэя неохотно подняла голову и увидела плывущие по безоблачному небу острова. С них стекали бушующие водопады и орошали землю дождем. Казалось, стоит протянуть руку и можно ощутить мягкость неба. Солнечные лучи нежно ласкали лицо.

Сон был настолько замечательный и реалистичный, что хотелось в нем остаться навечно.

– Ааа! – резкая боль пронзила руку и выдернула девочку из мира грез.

– Лежи и не шевелись!

Мужчина около двери строго посмотрел на лежащую на кровати девочку. Рядом с ней находился лекарь и держал ее за руку, вливая болезненные волны в тщедушное тело. Это действие позволяло целителям получить самую подробную информацию о состоянии и повреждениях больного. В данный момент целителя больше заботило состояние внутренней энергии его пациентки. Он хотел понять, сможет ли она продолжить свой путь совершенствования. Ведь внутренняя энергия – подобна крови для человеческого организма. От её количества и качества напрямую зависит уровень развития практикующего.

Ирэя ощутила, как тело постепенно одеревенело. Энергия врача иглами колола тело изнутри. Два неизвестных человека вызывали беспокойство и пугали Ирэю. Но тот, у двери, казался родным.

– Ну что? Господин, Ли Сун, она еще сможет заниматься культивацией? – сурово спросил мужчина, скорее беспокоясь не о состоянии девочки, а лишь о пользе, которую она может принести. Он стоял на пороге комнаты и глядел на Ирэю с откровенным презрением. От этого взгляда у нее в груди как будто разлили кипяток, а сердце больно закололо. В порыве обиды она попыталась вырвать руку из тонких и цепких пальцев лекаря.

– Остатки ее энергии можно передать моему Лили? – вкрадчиво уточнил мужчина. Высокий, темноволосый, с глубокой сетью морщин вокруг пронзительных зеленых глаз, он выглядел старше своих лет. Но даже сейчас ему можно было дать не более сорока. Он смотрел на дочь безразлично, как на вещь на базаре, и принимал решение: стоит ли она дальнейших затрат. Его собеседник, державший девочку за руку, лишь помотал головой. В его взгляде мужчина увидел ответ, и он ему не понравился. Тело девочки напряглось от плохого предчувствия.

Между нами столь малое расстояние, но оно кажется таким непреодолимым. Грустно…

Ирэя молча посмотрела на скрещенные жилистые и сильные руки мужчины у двери, и поймала на себе тяжелый взгляд.

– К сожалению, она совсем для вас бесполезна, хозяин, – лекарь отпустил руку пациентки, после чего взял полотенце и тщательно протер ладони.

– Ее органы повреждены, а сфера6[1] полностью разрушена, ей не помочь как культиватору, а уж как бессмертной и подавно. Ее силы для практики как будто специально выпустили без остатка. Хм… предположу, что она нарочно это сотворила, чтобы насолить вам.

Врач потер ладони друг о друга, еще раз окинул взглядом изможденную, неподвижно лежащую Ирэю и продолжил, обращаясь к господину.

– Похоже, её рассудок помутился, при проверке я ничего не обнаружил в памяти. Теперь не узнать, по какой причине это случилось.

Господин у двери разочарованно цокнул языком.

– Получается, что до конца жизни она будет бесполезной? Впрочем, как и была раньше. Только время и деньги зря убил на неё. Пройдемте за мной, Ли Сун, осмотрите моего сына. Все лучше, чем тратить время на эту бездарность!

С этими словами мужчины покинули комнату. Створки двери сомкнулись с приглушенным хлопком.

После услышанного душу Ирэи заполнила тянущая пустота, а в сердце зрело понимание собственной неполноценности… В груди снова все сжалось и сдавило, а из глаз хлынули слезы.

– Я даже не знаю, кто я, и за что меня обижают? Почему все так относятся ко мне? Что я им сделала? Даже мой отец меня ненавидит!

Внутри нее бушевал вихрь чувств, начиная от обиды и негодования, и заканчивая желанием перевернуть все вверх дном в комнате, а потом сжечь, чтобы забыть о случившемся навсегда.

Подступающая истерика сдавила виски. Эмоции, тяжелым камнем лежащие на душе, вырвались наружу потоками слез. Горло раздирал крик, ей хотелось безостановочно стучать ногами и руками, пока силы окончательно не покинут ее, словно расстроенному ребенку, который не может совладать с несправедливостью мира.

Солнце уже начало заходить за горизонт, погружая и без того темную комнату в еще большую пучину мрака. Такой же мрак царил и на душе Ирэи. Истерика прошла, оставив после себя безысходность и опустошение, и она не заметила, как рука, онемевшая от манипуляций лекаря, понемногу стала отходить.

Утерев слезы рукавом халата, девочка посильнее закуталась в тонкую простыню, служившую одеялом. Тело дрожало от наступающей вечерней прохлады, но больше от безмерной обиды, которую девочка постаралась спрятать глубоко внутри.

Чтобы разогнать гнетущее одиночество, Ирэя обратилась к самой себе:

– Так, надо найти свечу или то, чем можно разжечь небольшой огонек, – звук собственного голоса хоть немного успокаивал.

Ирэя попыталась встать, но вскоре рухнула обратно на деревянную кровать. Голова по-прежнему кружилась, а комната кружилась в безумном хороводе, вызывая мучительную тошноту.

– Ай! Теперь шишка появится! – девочка поморщилась и потерла ушибленную попу.

Вторая попытка оказалась куда удачнее. Ирэя смогла подняться и медленно пройтись по комнате, по очереди проверяя шкафчики и надеясь найти хотя бы огарок свечи. Проходя мимо ширмы для переодевания, Ирэя заметила в самом темном углу заметно выпирающую часть стены.

Но сил исследовать дальше не было. На дрожащих ногах она дошла до кровати и, как только голова коснулась подушки, провалилась в спасительный сон.

Дни сменяли друг друга, и так незаметно пролетел месяц.

Ирэя всё это время пролежала на постели или неспешно ходила по комнате, не обращая внимания на суету за дверью. В последние несколько дней силы еще быстрее стали покидать измученное тело. В последние дни Ирэя не могла даже встать с постели и попить воды. Скудная еда не вызывала аппетита даже и в лучшие дни, а сейчас и подавно. Едкие замечания грубой служанки, заходившей в комнату намного реже положенного, перестали вызывать эмоции. Ирэя помнила, как на следующий день после прихода двух мужчин, служанка нехотя пробубнила ответы на ее вопросы. Так, она, к своему крайнему удивлению, узнала, что является старшей дочерью местного господина из довольно богатой и знатной семьи. Именно он разговаривал в ее комнате с лекарем. Она не родная дочь хозяйки, но кровная сестра младшего господина Лили. Теперь все встало на свои места: если даже служанке позволено так неуважительно с ней общаться, значит у нее далеко не лучшие отношения с родными.

Ночью к Ирэе, пока та спала, с некоторых пор стала наведываться таинственная незнакомка. Она неслышно опускалась на кровать возле изголовья и сетовала на болезненный вид девочки и ее небрежное отношение к своему телу. Сквозь сон слышался шепот и жалобные всхлипывания незнакомки. Но никогда не получалось дослушать причитания до конца. Тогда Ирэя решила притвориться спящей, чтобы, наконец, разгадать тайну Нимфы7[1] – так для себя она назвала таинственную гостью.

– Как жаль, что я не могу ничем вам помочь, госпожа! – Нимфа в очередной раз появилась в комнате, бесшумно поставила стул возле кровати и стала молча наблюдать за девочкой.

Вскоре тишину нарушили ее причитания.

– Как же вы усердно работали над собой! Днём и ночью тренировались, лишь бы угодить хозяину. Но всё это привело лишь к печальному итогу. Ах, будь у меня больше возможностей… Я бы постаралась, чтобы этого не случилось, – в ее голосе проскользнула жалость и искреннее сожаление, пока непонятные для Ирэи.

Слегка приоткрыв глаза и смотря в пустоту, девочка стиснула холодными пальцами верх простыни.

Странно, оказывается, меня не только презирают в этом доме, но и… даже кто-то беспокоится обо мне…

На протяжение недели Ирэя старалась как можно лучше разглядеть Нимфу, но каждый раз она, подобно туману, рассеивалась во тьме, оставляя после себя лишь легкую дымку и пустой стул. Именно он позволял понять, что все увиденное – не сон, ведь с вечера она специально отставляла его в дальний угол комнаты.

От осознания очередной неудачи Ирэя в сердцах ударила ладошкой по кровати.

– Вот же напасть! Как ей удается так быстро исчезать? Обидно! Я надеялась, что смогу поговорить хоть с одним человеком, который ко мне хорошо относится. Я могла бы узнать что-то новое о себе и о событиях за пределами комнаты.

Через некоторое время она заметила: после ночных визитов Нимфы, самочувствие улучшалось. Становилось гораздо проще ходить, уменьшалась боль и ломота в мышцах, а голова все чаще прояснялась. Но несмотря на прилив сил и энергии, тяжесть в груди не отпускала.

День за днем пролетали в обычной рутине: Ирэя находилась в комнате, без возможности исследовать мир за пределами ее маленького пространства. Как-то раз, опираясь о дверной проем, она сидела на пороге и с тоской смотрела на неухоженный двор. Опавшие лепестки камелии летали под легким ветром и путались в пожухлой, давно некошеной траве.

Забор из серого камня отгораживал от остального мира и подходил к комнате слишком близко. Всего пара метров неухоженной травы отделяло комнату от серых мрачных стен.

Ирэя грустно смотрела на засыхающий одинокий куст напротив выхода. Внезапно голову пронзила резкая боль. Все тело стало деревенеть. Подскочив от нарастающей паники, она резко вскочила, и тут же голову прострелила новая порция боли. Сжав голову руками, Ирэя старалась облегчить странный приступ. Пространство поплыло и закружилось перед глазами. Она шагнула назад, в комнату, и ухватилась за комод, стараясь найти опору в безумном хороводе вокруг. Через несколько минут шум в голове стал затихать, а сознание проясняться.

Что со мной? Почему мне плохо? Тошнит… Страшно… А что если я…

Усталый взгляд скользнул по стене и заметил едва различимую квадратную дверцу на расстоянии чуть выше метра от пола. Это была та странная выпуклость, которую Ирэя заметила в первый день, но из-за нехватки сил, не стала рассматривать, а потом благополучно забыла. Сейчас дверца притягивала своей тайной.

Ирэя аккуратно дотронулась до прохладного металла. Дверца была небольшой, размером и формой походила на квадратный поднос, зачем-то прикрепленный именно здесь.

Она попыталась открыть дверцу, но пальцы соскочили с края, тесно прилегающего к деревянной стене. Спустя час тщетных попыток, Ирэя расцарапала подушечки пальцев и убедилась, что своими силами она не справится. Тайник не поддавался.

Вскоре на пороге комнаты возникла все так же злобная служанка. В руках она несла небольшую керамическую миску, наполненную скорее объедками, но явно не едой, достойной единственной дочери хозяина. Можно было предположить, что прислуга забежала в комнату мимоходом: ее руки едва удерживали различную утварь, предназначенную для уборки других комнат.

– Девушка, – вежливо обратилась Ирэя к служанке, не зная ее имени.

– Какая я вам девушка, что за обращение? – женщина неохотно подняла на девочку возмущенный и немного усталый взгляд.

– Принеси мне лист бумаги и чернила с кистью, – Ирэя впервые проигнорировала едкие замечания и решила вести себя как подобает дочери знатного рода.

– Госпожа, вы должны вести себя культурно. Как вы можете обращаться к своей личной служанке так неуважительно?

– Ты меня не расслышала? Принеси мне то, о чём я тебя попросила!

Служанка не сдвинулась с места, только с вызовом посмотрела в глаза маленькой госпожи, как будто та отвлекала ее от важного занятия.

– Ты меня поняла? – в голосе Ирэи заиграли стальные нотки.

Служанка хотела возразить, но от возмущения поперхнулась воздухом. Тем не менее молча удалилась и вскоре вернулась со всем необходимым. Ирэя кивнула в знак благодарности, аккуратно забирая предметы из рук женщины, после чего взмахом кисти давая понять, что той пора удаляться. Ворча под нос и злобно оглядываясь, служанка быстро вышла, специально громко задвинув за собой створку двери.

Смотря на белоснежный лист бумаги, Ирэя испытала отчаяние. Ведь она не могла ничего написать, мысли путались и не давали излить себя на бумагу, и что самое неприятное – она не могла вспомнить, как правильно писать иероглифы.

– Досадно! Почему я не могу писать? Мне это необходимо, чтобы попросить о помощи Нимфу: она исчезает, как только я хочу с ней заговорить. Написать – единственный способ пообщаться. Но я не могу!

Ирэя разочарованно цокнула языком и упала спиной на кровать.

– Хм… как же сложно.

Повернув голову вправо, она посмотрел на ширму для переодевания и в тот же миг ей пришла новая идея.

Собрав в единый комок все тряпки и ткани в комнате, девочка подложила их под одеяло так, чтобы на поверхности появился спящий силуэт. Для ослабленной Ирэи эта простая работа давалась с трудом и вызывала тяжесть в груди и одышку. Внутри что-то тянуло, особенно при резких поворотах, как бы предупреждая, что так делать слишком рано в ее состоянии. Во время работы мысли девочки все время возвращались к таинственной дверце в стене.

Почему меня тянет к ней? Хочу ее открыть! Сейчас же! И узнать, что она скрывает. Странно, почему ее никто не заметил раньше? Или заметили…

Когда работа была закончена, она еще раз осмотрела свое нехитрое изобретение и тихо прошла за ширму.

Сидеть и ждать было скучно. Когда за окном сгустились сумерки, стало клонить в сон. Ирэя прилагала все усилия для бодрствования: щипала ноги, придерживала веки руками и делала из пальцев разные фигуры. Но в итоге всё равно проиграла царству сна, и не заметила, как уснула сидя. И уже сквозь сон почувствовала, что кто-то аккуратно несёт ее на кровать, стараясь не потревожить.

Вряд ли служанка так будет стараться. Тогда это…

Вихрь мыслей прорвал пелену сонливости. В момент, когда Нимфа наклонилась, укладывая девочку, она крепко схватила ее воротник и сжала пальцы так сильно, что почувствовала боль в костяшках. На этот раз она не могла упустить возможность пообщаться с Нимфой.

Открыв глаза и приглядевшись, Ирэя изумилась красоте женщины: пепельные волосы большими локонами спадали на хрупкие плечи и подчеркивали утонченные черты лица. Лунный свет играл на глянцево блестящих губах. Глаза цвета серебра притягивали как магнит. В них отражался водоворот чувств и эмоций: беспокойство, радость, злость и негодование. Но все это перекрывала безмерная любовь. От образа исходила манящая сила, которой невозможно было противостоять. Но когда Нимфа заметила открытые глаза девочки, по ее лицу пробежала волна страха.

Нимфа с силой дернулась, чтобы освободиться из цепких пальцев.

– Госпожа, прошу вас, отпустите меня.

Ее голос… Мягкий, ласковый и беспредельно нежный. Через него передавалась забота и тепло, по которым она истосковалась, сидя в своей маленькой комнате. Чувства нахлынули стремительно, и Ирэя горько заплакала, сжав кулак ещё сильнее, до дрожи в пальцах. Она хотела попросить Нимфу о помощи, но от избытка чувств вместо голоса раздался лишь жалобный писк.

– Прошу, помогите! Я очень хочу чтобы вы остались! Нимфа, вы же единственная, кто относится ко мне как к человеку! – от избытка чувств Ирэя путала уважительные слова, которые используются при обращении к господам и простые обращение, пригодные лишь для друзей или прислуги.

Единственное чего она желала – заставить Нимфу остаться. И ради этого готова была даже умолять. И та дверца…Она не выходит у меня и головы, прошу, помоги открыть тайную дверцу!

В этот момент она наивно верила: Нимфа не навредит. И внемлет просьбам, пожалеет и останется. Ирэе хотелось, чтобы хоть кто-то сейчас был на ее стороне. Она была готова поверить кому угодно и во что угодно, лишь бы не терять ощущение нужности и безопасности. Пусть даже лживое, но такое притягательное.

В голове замелькали вопросы: почему Нимфа никогда не появлялась днём? Почему не помогала? Ни разу не наказала грубую служанку? Ведь она видит, как Ирэю унижают?

Она хотела задать сотни вопросов разом, но с губ не сорвалось ни слова.

– Простите, госпожа, я не могу, – прошептала Нимфа и ласково поцеловала в лоб, унося с собой желание общения и жадность одинокого ребенка. И в ту же секунду Ирэя провалилась в сон.

Глава 2

Открыв глаза, девочка обнаружила себя лежащей на водной глади.

Мягкие волны мягко качали, убаюкивая.

– Удивительное место, – прошептала Ирэя и огляделась. Она смутно помнила, что когда-то уже была здесь.

Место было настолько красивое, что захватывало дух. Первое, что привлекло внимание Ирэи – два сияющих шара на голубом небе, размером с солнце. Они ярко сияли, но не доставляли

дискомфорт глазам. Вдоль неглубокой реки раскинулся густой лес с огромными деревьями. По песчаному берегу среди диковинных растений бродило множество животных разных размеров и видов. Одни были внешне похожи на белых лисиц, но в разы крупнее и массивнее. Их головы украшали ветвистые оленьи рога, а мех был густым и пышным. Другие же создания, меньшие по росту, собирались в небольшие группы и напоминали изящных ланей с необычной персиковой шерстью. Второе чудо – множество маленьких рыбок в прозрачной воде. Их блестящая чешуя отливала всевозможными оттенками от серебристо-голубого до золотисто-зеленоватого. Они безмятежно сновали вокруг ног девочки, отсвечивая яркими бликами.

Внезапно Ирэю осенила мысль: Ура! Я впервые на улице. И сразу в таком красивом месте.

По телу пробежали мурашки. Сквозь кристально-прозрачную воду она видела сверкающее каменистое дно – можно было рассмотреть даже мельчайшие камешки под ногами. Прохлада от воды освежала.

Оторвав взгляд от водной глади и безмятежных рыбок, Ирэя взглянула на берег и заметила, как на неё с любопытством смотрел необычный зверек, чем-то похожий одновременно на большую кошку и откормленного кролика. Длинные пушистые уши задорно торчали вверх, а любопытные голубые глаза внимательно изучали девочку. Зверек нисколько не боялся человека: его тельце в пушистой оливкового цвета шубке было абсолютно расслабленно. Почувствовав на себе взгляд, зверек приветливо уркнул, отчего Ирэя невольно улыбнулась. Приняв это за приглашение к знакомству, он бросился прямиком в воду и начал обнюхивать девочку. Такое дружелюбное поведение немного настораживало, но не пугало. По внешнему виду и поведению можно было предположить, что это детеныш неизвестного животного.

Выйдя из воды, Ирэя покрутила головой в поисках мамы малыша. Но вокруг не было ни одного похожего на него существа.

– Здравствуй, малыш. Отчего же ты меня не боишься? – девочка опустилась на корточки и нежно погладила пушистую спинку зверька. Он ловко толкнулся лбом о её руку, явно подставляясь под ласки.

Ирэя поймала себя на мысли, что тяжесть в груди отступила, ее тело наполнилось спокойствием и энергией, как после длительного отдыха.

– Странно, такое состояние у меня было после общения с Нимфой, —

она осторожно потерла ладошкой грудь, как будто прикасалась к давней, но еще не зажившей ране.

Продолжая гладить зверька, Ирэя набрала в ладошку песок и стала его разглядывать.

– Это сон, но ощущения как настоящие.

Она следила за тонкими струйками, убегающими сквозь пальцы. Подняв голову вверх, Ирэя увидела на небе тянущейся шлейф от дневных падающих звезд. На чистом небе след от них вырисовывался так четко, как будто кто-то провел белым карандашом по голубому полотну.

Ирэю настолько восхитила красота вокруг, что она не могла усидеть на месте: хотелось исследовать каждый уголок нового для нее мира. Она в восторге вскочила, чем спугнула зверька.

– Здесь настолько интересно! Если это мой сон, то я могу делать все, что захочу? Сама себе хозяйка! Как восхитительно! – Ирэя подхватила на руки снующего вокруг ног зверька и решительно зашагала к находящемуся близко к реке диковинному лесу.

И лес встретил её.

Ветвистые деревья окружили гостью. Каждое из них было по-особенному уникально: одно – переливалось радужными листьями, а ствол другого, как и крона, казались сотканными из пуха.

Чем глубже Ирэя заходила в лес, тем сложнее ей было передвигаться из-за переплетенных ветвей разных форм и размеров, которые тянулись от невиданных ею до этой поры деревьев. Над головой, среди яркой листвы, извивался гигантский корень, весь покрытый густым мхом. Он изгибался причудливой аркой и закрывал собой полнеба. Проход вглубь леса, обрамленный этим огромным растением, стал похож на парадную часть дворца, сквозь которую торжественно въезжали принцессы на прием к императору.

Зверёк заволновался и вырвался из рук, когда Ирэя в очередной раз споткнулась о корень. Среди открывшейся красоты и буйства красок таились опасности: корни разных размеров торчали из-под земли, цеплялись за ноги, как тонкие пальцы, желающие задержать незваных гостей.

– Арг! Надо смотреть себе под ноги! – ругнулась Ирэя, укоряя себя за невнимательность. Несмотря на мир грез, палец после встречи с очередной корягой ощутимо ныл.

Ирэе совсем не хотелось смотреть под ноги, ее взгляд был прикован к кронам деревьев и к солнцу, проникающему сквозь разноцветную листву. Она крутила головой в разные стороны, пыталась запомнить все до мельчайших деталей. И вскоре осознала, что совершенно не чувствует усталости, хотя прошло уже довольно много времени с момента с ее пробуждения. Тем не менее она не ощущала голода и жажды, силы не покидали, а наоборот наполняли все ее существо.

Через некоторое время деревья стали редеть, и вскоре Ирэя увидела окраину леса. За ней простирались бескрайние луга с разноцветной и такой же необычной растительностью. Когда девочка выбежала на пестрый мягкий ковер, травинки обвивали и щекотали ноги.

Зверёк весело прыгал между цветами, отбегал и возвращался к своей маленькой гостье, нежно касался хвостом и увлекал за собой. Когда он исчезал из вида, Ирэе начинало казаться: он ее покинул. И сразу же маленькое пушистое существо вновь оказывалось рядом, облизывало ноги, как бы извиняясь. Но вот вдали, на горизонте, показалось сухое дерево исполинских размеров. Его верхушка по мере приближения, словно вырастала из земли и с каждым шагом казалась все выше. Стало понятно: малыш ведет именно туда.

Волнение опутало ноги Ирэи тяжёлыми цепями, каждый шаг давался с трудом. Зверек все понял и подскочил к ней, после чего поднялся на задние лапки и стал слегка царапать коготками кожу, просясь на ручки. Ирэя аккуратно подняла малыша. И как только она поднесла его ближе к лицу, тот сразу начал урчать и издавать звуки, напоминающие чириканье, при этом не переставая ласкаться и лизать пальцы.

– Куда мы пришли? Зачем ты привел меня сюда? – Ирэя вопросительно посмотрела на зверька и провела рукой по мягкой оливковой шерстке. И тот, словно понимая её речь, чирикнул в ответ. Тяжело вздохнув, девочка всё же пошла по направлению к дереву. Мягкое урчание существа успокаивало, но не позволяло привести мысли в порядок и отогнать нарастающее беспокойство.

И как только Ирэя сделала первые шаги, водопады, летающие в высоте и орошающие каплями землю, вдруг замерли. Солнце скрылось за облаками. Было заметно: чем меньше становилось расстояние до дерева, тем сильнее волновалась природа. Дерево вблизи оказалось гораздо величественней и могущественней, чем казалось издалека. Ирэя замерла от восхищения и ироничности ситуации. Она остановила взгляд на сухих и безжизненных ветвях, и жгучее осознание ударило в виски:

Оно совсем мертво.

И тотчас волна ледяного холода вырвала ее из мира грез.

– Жа … Пожа … Госпожа!

Обрывки фраз наконец обрели форму. Служанка гневно трясла девочку за плечи. Ее голос противно звенел в ушах.

– Госпожа, сколько я могу вас звать?! Я понимаю, вы болеете, но быть такой ленивой – верх неприличия! И так крепко спать? Что же это такое?

Ирэя с усилием открыла глаза и увидела над собой недовольное лицо “своей” служанки, Жу Дзи.

Девочка фыркнула и отвернулась.

Она чувствовала раздражение из-за прерванного сна, а так же грусть и тоску, оставшуюся от величественной силы мертвого дерева. И это ощущение не давало ей покоя. Сон казался реальным, как и тот яркий мир, оттуда не хотелось возвращаться: там было тепло и не только физически… Мир грез манил вернуться. Но Ирэя с досадой понимала, что это невозможно.

На руках она всё ещё ощущала тепло от пушистой шубки зверька. Это немного успокаивало. Но иссохшее и безжизненное дерево навевало беспокойство и странное желание сбежать от него, но в то же время подойти ближе.

– Чего тебе? Так сладко спалось, а ты меня разбудила. Впервые за долгое время я смогла уснуть. А ты все разрушила!

– Вы ещё смеете жаловаться? Лежите вальяжно целыми днями, так еще и недовольны!? Вас ничем не нагружают! – Жу Дзи резко выпрямилась и направилась к комоду, на котором стояла ваза с цветами, предназначенная явно не для комнаты молодой госпожи. – Всё, с меня хватит! Я больше вам прислуживать не буду и еду носить тоже. Да и никто не будет! Умрете с голоду и, поверьте мне, никто не подаст вам даже гнилой хафи8[1]!

– Хм! Ну и пожалуйста, я и не просила за мной присматривать. Как будто твоя еда лучше гнилого хафи! – крикнула в сердцах Ирэя, вскочив на ноги на кровати. Теперь они со служанкой стали почти одного роста, и их взгляды встретились.

– Как вы смеете так со мной разговаривать? Я – любимая служанка госпожи, а вы здесь – лишь нахлебница, не достойная внимания, да и средств, потраченных на вас!

Слова служанки острой иглой застряли в сердце Ирэи и разожгли огонь обиды. Разгоряченная девочка хлестким ударом по щеке отомстила Жу Дзи за ее ядовитые речи. Ахнув больше от неожиданности, чем от силы удара, служанка зыркнула изподлобья на молодую госпожу и выскочила из комнаты, громким хлопком закрыв дверь.

– В чем дверь виновата? – пробубнила Ирэя и плюхнулась обратно на кровать. – Чем я заслужила к себе такое отношение? Будто я вообще всё это просила?

Но ответом ей была лишь тишина. Она – ее вечный спутник, друг и мучитель. Надломленный и хрипловатый от подступающих слез голос разносился по комнате едва различимым всхлипом среди окружающего безмолвия. От сдерживаемых слез у девочки разболелась голова, а живот скрутило. Из-за постоянного плохого самочувствия и болезни она почти ничего не ела, поэтому её силы были на исходе. Чтобы восполнить их, нужно хотя бы много спать.

Сон, который Ирэя увидела, оставил после себя противоречивые чувства. С одной стороны – пушистый друг, сопровождавший ее, успокаивал, но с другой – огромное засохшее дерево вызвало тоску и печаль. Оно казалось чем-то важным и незаменимым. И с этими мыслями Ирэя снова погрузилась в сон.

***

Теперь она на лежала на мягкой перине, а незнакомые мужские руки крепко обнимали со спины. От него по всему телу разливались тепло и чувство защищенности.

– Как приятно, – Ирэя едва пошевелила губами и с нежностью прижалась к незнакомцу. Измученной девочке настолько хотелось простого человеческого тепла и принятия, что она даже не подумала, кто бы это мог быть?

В ответ человек, лежавший рядом, слегка задвигался и поцеловал её в лоб, нежно урча на ухо. Ласковое поглаживание по левому боку подарило приятные ощущения. В этот момент Ирэя чувствовала свою значимость и нужность. Она приоткрыла глаза. Расплывчатый образ стал принимать более четкие очертания.

Какой странный аромат… Сладко-металлической крови.

Холодная волна сковала тело.

***

Ирэя резко открыла глаза и хлопнула ладонью по постели, понимая, что это был всего лишь очередной навеянный тоской и одиночеством сон, не имеющий ничего схожего с реальной действительностью сон. И она снова вернулась в этот ужасный реальный мир.

– Хватит! Мне надоело быть заложницей этого места! – крик отчаянья отскочил от деревянных стен.

Ирэя вскочила с кровати и быстрым шагом направилась к двери. После недавней ссоры со служанкой и недолгого сна ей очень хотелось искупаться. Но для нее это не представлялось возможным. Все, чем довольствовалась девочка в последнее время – лишь поднос с низкими бортиками, заполненный водой. Хватало слегка освежить лицо и ладони. Не более.

Из-за постоянных лишений Ирэя захотела немедленно покинуть комнату, которая стала для нее клеткой, и найти возможность смыть с себя тяжесть унижений.

– В таком виде нельзя выходить на улицу. Нужно привести себя в порядок, – проворчала она, оглядываясь.

Чтобы не сойти с ума от одиночества, она проговаривала свои мысли, как будто невидимые безмолвные собеседники могли ее слышать. Ирэя уже давно изучила каждый уголок своего жилища и знала, где и что находится. Например, сломанный гребень лежит в одном из двух ящиков стола, а в комоде спрятались два поношенных платья из серого, застиранного хлопка. Небольшое богатство для старшей дочери обеспеченного семейства.

Расчесав волосы тем самым сломанным гребнем, Ирэя невольно бросила взгляд в зеркало и тяжело вздохнула.

– Теперь я понимаю, почему эта грубиянка Жу Дзи называла меня уродливой.

Пухлые щеки, слегка вздернутый нос и рыжие волнистые волосы ниже плеч не делали из Ирэи красавицу по местным стандартам. Кисти рук, покрытые зажившими шрамами от бесчисленных тренировок, из-за сухости постоянно шелушились, а в фиолетовых глазах давно погас огонь, оставив взамен лишь усталость.

Она убедила себя, что её внешность отличалась от окружающих не в лучшую сторону. Приходившие к ней люди, в основном, были темноволосыми, со смуглой кожей и большими выразительными карими или зеленоватыми глазами. Отличия виднелись невооруженным глазом. Особенно выделялись глаза. Такой цвет мог принадлежать только последователям демонического культа.

Ирэя горько ухмыльнулась, отвернулась от ненавистного зеркала и вернулась к насущным делам.

– Эх, ну почему…

Мне так “везёт” , на что не посмотри – везде разочарование!

Ирэя с силой стукнулась лбом о столешницу комода, чтобы отогнать темные мысли и прийти в себя.

– Ай больно! – подложив руку под лоб, девочка оперлась на нее лбом, а затем повернула голову к окну. Свежий ветер поднимал листву с земли и заставлял ее кружиться в незамысловатом танце.

Невозможно больше здесь оставаться! В этой комнате!

Ирэя быстро оделась и, осторожно выглянув за дверь, осмотрелась.

Коридор был пуст – ничего не мешало уйти.

Блуждая по запутанной энгаве9[1] она не могла прогнать мрачные мысли. Вскоре ее внимание привлекло дерево, растущее поодаль от остальных. Оно напомнило ей о Нимфе. В душе сразу поднялась волна обиды и горечи, а в глазах застыл немой вопрос.

Почему ты мне отказала? И не осталась рядом, ведь так нужна?

Дерево с листвой, переливающейся золотистыми и серебристыми оттенками, не могло ответить на вопрос. Оно стояло гордо и величественно, а легкий ветерок колыхал ее гибкие ветви.

Сжав губы в тонкую линию, Ирэя болезненно стиснула пальцы в кулаки, подавив крик, застрявший в горле, и шёпотом спросила:

– Это из-за тайника? Что так желанен мне?

Она все еще училась правильно произносить слова. Она предполагала, что Нимфа усыпила её, чтобы не помогать открыть волнующую таинственную дверь в стене. Ирэя не понимала причин такого поведения: то она по-матерински проводит рядом с ней бессонные ночи, то не появляется, когда так необходима ее поддержка.

– Эх, как же хочется хотя бы с кем-то поговорить. Почему, почему окружающие меня люди так несправедливы ко мне? У всех есть друзья или собеседники, а у меня – нет! – громко воскликнула Ирэя, не в силах сдержать обиду. Но лишь гулкое эхо отскочило от стен. Она испуганно прикрыла ладонью рот, с опаской оглянулась и быстро скрылась за очередным поворотом.

Почему в этом доме все такие грубые и неприятные? Или они так ведут себя только со мной?

Она вспомнила визиты служанки, которая приносила ей раз в день маньтоу10[1] и чарку11[2] воды, и не упускала возможности сказать что-то едкое. Кроме нее однажды в комнату зашел отец с другом-врачом. При воспоминании об этой встрече по спине девочки до сих пор бегали мурашки.

Чтобы избавиться от грустных мыслей, Ирэя подняла взгляд к яркому небу и улыбнулась:

– Какая досада, в этом мире всего лишь одно солнце, а в моем сне их было несколько…

За очередным поворотом перед ней открылся чудесный сад. Он был довольно далеко от её комнаты, что немного расстраивало, ведь иначе Ирэя могла бы приходить сюда ежедневно. Она залюбовалась красивым ухоженным прудом, в котором безмятежно плавали разноцветные карпы. Изящные деревья, растущие с одной стороны, грациозно склонили длинные ветви к воде.

– Оказывается, даже холодные душой люди могут создавать нечто прекрасное.

Ирэя подошла к воде и, сняв варадзи12[1], ступила босыми ногами на землю. Низкая трава приятно защекотала ноги. Она впервые за долгое время ощутила спокойствие.

– Если бы я жила в комнате напротив, то каждый день наблюдала бы за этой красотой, – она мечтательно вздохнула и набрала в ладошки немного воды. Приятная прохлада пробудила её, сбросив остатки сна.

Несмотря на красоту вокруг Ирэю терзало разъедающее чувство досады: напротив ее комнаты была лишь пожухлая трава и полусгнившее дерево в окружении редеющих кустов.

Правильно сказала служанка, мне даже гнилого ханьфу никто не даст, если я этого не заслужу.

Девочка снова грустно вздохнула, опустила голову и вернулась на энгаву, чтобы продолжить неспешную прогулку.

– Здесь, конечно, интересно бродить, но ещё интереснее, что же находится за каждой из сёдзи13[1].

Ирэя с любопытством заглянула в одну из многочисленных комнат. Обстановка в ней сильно контрастировала с аскетичной комнатой девочки. Здесь было чисто и уютно, как если бы здесь обитала настоящая принцесса. Аромат свежей древесины окутывал при входе и немного бодрил.

Сбоку от двери Ирэя заметила большую кровать, вызвавшую у нее детский восторг. Воздушные одеяла притягивали. Девочка с разбегу прыгнула на кровать и как будто провалилась в мягкое облачко. Она огляделась – вокруг все сияло опрятностью: стены, потолки, полы – на них не было даже ни единой трещины или царапины. Пол из новой светлой древесины не скрипел. Помимо мягкой и удобной кровати внимание привлекал большой резной комод и ширма для переодеваний с разноцветным изображением Дракона и Феникса, переплетающихся друг с другом в чарующем танце.

Предположив, что эта комната уважаемых или желанных гостей, Ирэя поспешно вскочила и на скорую руку поправила смятые одеяла, после чего неслышно выскользнула за дверь.

– Ух, как интересно! Безумно любопытно узнавать что-то новое про место, где я жила раньше.

Завернув за угол, она с разбегу натолкнулась на что-то большое, не смогла удержать равновесие и плюхнулась на попу. Жжение в правой ладони заставило девочку нахмуриться.

– Смотри, куда идёшь, бастард, ты чуть не сбила нашу госпожу! – завопил женский голос справа. Он принадлежал незнакомой служанке. Ирэя подняла глаза и увидела над собой молодую статную женщину – даже скорее девушку – с роскошными длинными волосами, забранными в высокий тёмный хвост. Ее правильные черты лица, слегка пухлые губы и полный внутренней силы взгляд заставили Ирэю оробеть. Ей показалось, что она столкнулась с настоящим «божеством», перед которым не могла – да и не имела права – вымолвить ни слова.

За последнее время на неё смотрели по-разному: с презрением, с ненавистью, с любовью, но у этой особы взгляд отличался – он был пропитан яростью и негодованием.

Ирэе хотелось вжаться в пол и исчезнуть.

– Что ты смотришь? Вставай и извиняйся! – крикнула другая служанка из-за спины госпожи. Неловко поднявшись на ноги и слегка отряхнувшись, Ирэя подняла покорно взгляд.

Насколько же она красива! Кто это?

Ирэя с нескрываемым любопытством рассматривала женщину, отчего та немного поежилась и резко отвернулась. Из-за ее спины показался мальчик лет девяти. С виду он выглядел невинным и бесхитростным, но внутри Ирэи всё кричало, что он опасен и лучше лишний раз с ним не сталкиваться. Он мило улыбнулся и свободной рукой слегка помахал в знак приветствия. На миг в его взгляде проскользнул холодок. Ирэя почувствовала, как по спине прокатилась волна мурашек.

Что с ним не так?

Женщина заметила излишний интерес к ребенку и прикрыла его от взгляда широким расклешенным рукавом. Ей не понравилось чрезмерное внимание к сыну.

– Как ты смеешь смотреть? – злобно прошептала госпожа. – Ты всего лишь грязнокровка, и у тебя нет права даже находиться здесь!

После этих слов перед лицом Ирэи мелькнуло что-то красное и послышался шлепок. С ужасом она осознала: «божество» ударило её по щеке наотмашь. Девочка вскрикнула и закрыла лицо руками. Щека горела раскаленным углем.

– Ты! Совсем забыла свое место! Сегодня ты отчитала и ударила мою служанку. А теперь нагло разглядываешь меня и Лили! Это неуважение ко мне, как к хозяйке дома. С сегодняшнего дня тебе запрещается покидать свою комнату. Я поговорю с моим дорогим мужем, что тебе будет не лишним начать бигу14[1]. А теперь прочь с глаз моих, не хочу портить себе аппетит перед ужином! От тебя несёт, как от помойной ямы!

С этими словами женщина презрительно окинула взглядом Ирэю и быстрым шагом скрылась за углом. Расписное красное кимоно взметнулось над полом. Вышитый золотыми нитями Феникс злобно сверкнул глазами со спины госпожи.

Мальчик поспешил за матерью, время от времени с интересом оглядываясь.

Злость и обида поднялись в душе девочки подобно урагану, щека пульсировала болью. Ирэя исподлобья посмотрела в сторону, куда ушла женщина с ребёнком и свитой, набрала побольше воздуха, чтобы крикнуть пару ласковых вслед. Но тут же выдохнула. Вспомнился странный и опасный взгляд мальчика – внутри передернуло.

– Это твой рот смердит, как у помойной ямы, – все же не сдержалась Ирэя, прошептав едва слышно. – Бигу? Знать бы, что это такое…

Сказанное женщиной непонятное слово заинтересовало и захотелось узнать его значение. Наверняка, что-то ругательное.

Подойдя к ограде коридора, Ирэя подняла взгляд и увидела свободно порхающих птиц в чистом голубом небе. Ее сердце вновь наполнилось тоской.

Мне кажется, раньше я не замечала всей этой красоты вокруг.

Погрузившись в мысли, Ирэя продолжила путь по энгаве, не обращая внимания на окружающий мир. Она не заметила, как открыла очередную дверь в комнату и оказалась в книжном складе15[1].

От осознания, куда она пришла, у нее чаще забилось сердце. Ирэю охватили волнение и радость от вида множества книг на полках. В солнечном свете, среди тишины и летающих в воздухе пылинок, они казались волшебными артефактами. Вокруг было достаточно грязно, словно никто не убирался здесь уже очень давно. Ирэя почувствовала непонятную ностальгию. Пройдя вглубь книжных полок, поднимающихся под потолок, она обнаружила небольшой столик со стульчиком, также покрытые вековой пылью. Но радость от встречи с книгами быстро сменилась осознанием, что она так и не научилась читать и писать.

Ну что ж, мне просто нужно попросить кого-нибудь помочь мне.

Покачав головой, Ирэя засомневалась: кто же захочет ей помочь?

– Значит, придется разобраться во всём самой! Но для начала нужно понять, какие книги стоит взять в первую очередь.

Обойдя ближайшие полки и внимательно изучив их содержимое, Ирэя выбрала несколько ближайших к ней книг. Подойдя к столу, она осторожно положила свои трофеи на старую деревянную поверхность. Клубы пыли взмыли в воздух.

– А-а-апчху!

Зря я так…

Запоздалая мысль прорвалась сквозь поток неудержимых чихов.

Новое облако пыли поднялось с ближайшей полке и начало заполнять хранилище, собирая в себя все новые и новые клубы. Ирэя закрыла глаза и выбежала в коридор.

Фух, чуть не задохнулась!

Ирэя пожалела, что не взяла с собой платок. Из носа текло рекой, сопли доходили до колен. Сначала она даже хотела уйти, но побоялась навсегда потерять дорогу к заветной комнате, поэтому решила вернуться. Неожиданно до нее донеслись приглушенные голоса за углом.

– Сегодня приезжает многоуважаемый старейшина, да ещё и не один, а со знаменитым в мире мурим16[1] воином.

– Да ты что, не может быть!? Как этот маленький и неказистый род мог привлечь внимание такого великого воина?

Двое юношей на вид лет двадцати стояли посреди коридора и обсуждали приезд важного гостя. Ирэе стало интересно, она подошла поближе, стараясь не высовываться, и присела на корточки.

– А вот и нет – это правда. Они должны приехать с минуты на минуту. Как ты думаешь, зачем мы так тщательно убирались в основном крыле?

– Твои слова да господину в уши. Значит, молодой господин будет демонстрировать свои силы?

– Да, я слышал, что господин и госпожа хотят показать достижения наследника, чтобы достопочтенный гость – воин взял его в секту без специального экзамена для обучения их пути.

– Вряд ли его возьмут, пусть он и самый выдающийся среди детей нашего города, но таких, увы, много, и вряд ли он чего-то добьется даже со своими способностями.

– А вдруг!? Тогда этот род не будет в столь плачевном состоянии. И у нас, может быть, жалованье прибавится.

– Эх, мечты твои сильны! Фантазёр эдакий. – вздохнул второй слуга. – Им до нас нет дела. Может быть, у них и появится почет и уважение, но нам достанутся лишь хлопоты.

– Кстати, а если они покажут молодого господина, то, может быть, и калеку тоже? – усмехнулся первый слуга, второй ему вторил и, немного помолчав, добавил:

– Слышал ее новое прозвище?

Собеседник отрицательно промычал в ответ, видимо сдерживая смешок.

– Черная кошка. Ведь она принесла беду в эту семью. После этих слов слуги уже не смогли сдержать смех.

– Едва ли они покажут ее многоуважаемому господину. Скорее – запрут в чулане, чтоб не высовывалась лишний раз. Ведь она может подпортить им кровь. Иногда мне кажется, что эта девчонка вообще должна уйти из семьи. В ней проклятие, говорю тебе, как все говорят: она проклята, от этого мы и страдаем.

– Ох, не знаю насчет проклятия, но что она теперь обычный человек без возможности самосовершенствоваться – это правда, – вздохнул второй слуга. – Даже как-то жалко её, ведь она еще совсем ребёнок.

– Ребёнок, а такое вытворяет! Других и за меньшие проступки казнят, – голос первого слуги разнесся громче обычного.

– Твоя правда, – шикнул второй.

Громкие и ритмичные шаги прервали разговор.

– Вы что здесь забыли? – раздраженный женский голос заставил Ирэю вздрогнуть. – Я сколько раз говорила не сплетничать или хотя бы не внутри двора! И не так громко! Уважаемый гость со старейшиной уже подъезжают, а вы болтаете! Быстро беритесь за дело!

– Просим прощения! – хором ответили мужские голоса.

Приглушенный топот вскоре стих в противоположной стороне. Немного погодя удалилась и женщина, не переставая ругаться и сетовать на ленивых и распустившихся слуг.

Сдерживая слезы, Ирэя встала и быстро скрылась за дверью хранилища.

Глава 3

Ирэя решила закончить осмотр поместья перед тем, как вернуться к себе в комнату. На обратном пути она случайно оказалась на кухне, где в это время готовили обед. От запахов разыгрался аппетит, а от вида роскошных блюд потекли слюнки и заурчало в животе. Не в силах удержаться от искушения, она незаметно стянула с блюда две вкусных, как ей показалось, паровых булочек и поспешила скрыться.

Ирэя точно не помнила как вернуться к книжному хранилищу, тем не менее следуя интуиции, вскоре оказалась перед темной дубовой дверью. Желудок нещадно заурчал, напоминая, что пора подкрепиться. Зажав булочку двумя пальцами, она откусила кусочек, и горячий мясной сок обжег губы. Но Ирэя, одержимая голодом, не обратила на это внимания. Пока булочка с мясной начинкой быстро таяла во рту, она увлеченно разглядывала стеллажи с книгами, на которые не обратила внимание в первый раз. Проглотив последний кусочек, Ирэя небрежно вытерла руки об одежду и потянулась к лежавшим на столике возле окна книгам. Держа в одной руке оставшуюся булочку, а в другой – пару книг, она направилась к себе.

Возле комнаты она остановилась: дверь была слегка приоткрыта. Внутри явно кто-то находился. Ирэя четко помнила, как до конца задвинула створку. Сердце забилось сильнее. На пороге она растерянно замерла, столкнувшись с колким взглядом отца. Ирэя сделала робкие шаги вперед и остановилась в паре шагов от него. Она опустила голову, не в силах выдержать брезгливость и злость в зеленых глазах.

– Как ты посмела!? – воскликнул отец после продолжительного молчания. Крик пробрал Ирэю до мурашек. – Унизила свою мать перед служанками, да ещё посмела дерзить и огрызаться! Воровать у родного отца еду!? А глаз-то жадный! Своровала не просто объедки, а иноземные яства, привезенные господином Му Саном! Всё! С меня довольно!

Растерянно хлопая глазами, Ирэя почувствовала, как навернулись слёзы. Она поняла: её в очередной раз оболгали. Терпеть подобное уже было не в силах.

– Так нечестно! Я ничего не делала! – в сердцах воскликнула Ирэя и посмотрела в глаза отца, горящие еще большей злобой. Горло сдавила обида. – Я столкнулась с ней – правда, но я даже слова поперек не сказала. А булочки… Да, признаюсь, стянула, – она виновато опустила взгляд. – Но это всего лишь булочки. Другого я не брала!

– Это еще не все! Ты ударила служанку, которую к тебе приставили. Жу Дзи пользуется особым расположением моей жены, и своим поступком ты бросила тень на её репутацию. Ты наказала служанку вместо госпожи. Это во-первых! – господин Мин заложил руки за спину и обошел вокруг сжавшийся от страха дочери. – Во-вторых, кто разрешил тебе покидать комнату? Я не отдавал такого приказа, ты ушла сама! – с нажимом произнес он, видя, как Ирэя склоняет голову все ниже. Ему нравилось чувствовать свою власть над непокорной дочерью. – Выходит, ты притворялась больной весь месяц, а на самом деле здорова и полна энергии. Видимо, ты обманула даже многоуважаемого лекаря, сказав, что потеряла память. Человек, забывший себя, не решился бы выйти из комнаты и не вел бы себя подобным образом! – подытожил он и взмахнул рукой, запрещая вставить даже слово в свое оправдание.

Мин Ли никогда не хотел, чтобы у него была дочь.

Но женщина по имени Тен Чи в свое время обворожила его, убедив, что их связь принесет нечто большее, чем просто наслаждение. Она видела его единственным человеком, с кем у нее могла быть связь и уверила: от их союза появится гениальный потомок, который сможет достичь бессмертия и вернуть былое величие роду. Но родившаяся девочка предзнаменовала беду: своим появлением убила мать. Мин Ли остался с шумным младенцем на руках и озлобленной официальной женой, внезапно узнавшей о бастарде. Растущая дочь не оправдала ожиданий: была лишь обычным послушным ребенком, но без таланта к самосовершенствованию. Жалкая посредственность, нахлебник, одним своим присутствием вносящая раздор в семью. Законный наследник Мин Ли родился же по-настоящему гениальным. Уже в пять лет он смог разрубить огромный валун ветряным клинком – орудием, созданным из струи ветра силой разума и энергии. А дочери в это время давалось с трудом даже простейшее упражнение по управлению внутренними силами. Она мешала развитию сына, но хуже всего – напоминала об ошибке, совершенной несколько лет назад.

– Всё, разговор окончен! Если еще раз попадешься мне на глаза – высеку плетью. Я не посмотрю, что ты теперь калека. Скажи спасибо, что тебя вообще не выкинули на улицу!

Мин Ли еще раз окинул дочь презрительным взглядом.

– Благодари небеса за единственное что у тебя есть – внешность. За такую экзотику неплохо можно выручить на рынке невест. Уже скоро.

Как только его тень исчезла за дверями, Ирэя упала на колени. Слезы хлынули из глаз, обжигая кожу. Она не заметила, как пролетело несколько часов.

Вечерело. Солнце медленно садилось за глухой забор, отделяющий дом от внешнего мира. Близился час свиньи17[1] и небо уже давно окрасилось в темно-алый цвет. Суета, которая затронула даже её безлюдное крыло дома, потихоньку улеглась. Наблюдать за людьми было любопытно… и Ирэя посчитала эти знания полезными. Так или иначе ей удавалось выхватить пару фраз, которые было полезно запомнить.

Появившиеся на небе звёзды ознаменовали начало праздника по случаю приезда важного гостя. Все остальные члены её «семьи» будут на приеме, а она же останется здесь. Ирэя прошла к выходу и присела на пол, прижавшись к двери. Тяжелый вздох вырвался из груди. Печаль от слов отца немного развеялась. Но на ее место пришла опустошенность и тоска.

– Досадно… Чем я занималась всю жизнь? Почему ни один человек в доме так и не сказал, что рад моему возвращению? Если они так ко мне относятся, значит, раньше я позволяла им так с собой обращаться. Или совершала ужасные поступки? Как глупо… Такой большой и усеянный разными богатствами дом, но при этом… Такой холодный и пустой, как клетка…

Через час, прислушиваясь к оставленному веселью, Ирэя все же отправилась в кровать. Ночью гул стал ярче разносился по дому, не давая спокойно спать. Она провозилась в кровати несколько часов, но сна не было ни в одном глазу.

– Раз уж уснуть они всё равно не дают, придется нарушать правила дома.

С этими словами, обращенными по привычке в никуда, она вышла за пределы своей комнаты и наконец смогла вздохнуть полной грудью.

Оказалось, нарушать правила гораздо приятнее, чем их соблюдать. А гулять вечером намного интереснее, чем днем.

– Сейчас вряд ли мне кто-то помешает. Все празднуют и встречают достопочтенного гостя. А раз за мной никто не присматривает, значит, можно делать всё, что душе угодно.

Ирэя пожала плечами и пошла в противоположную сторону от комнаты. Вскоре за очередным поворотом коридора она увидела заброшенный сад с множеством персиковых деревьев, усыпанных аппетитными плодами. На вид они были вполне съедобны, а ещё очень приятно пахли.

Знать бы, что это за фрукты?

– Хочу попробовать! Приятного аппетита, Ирэя!

Она подняла с земли ароматный сочный персик. Обтерев его о платье, откусила небольшой кусочек и прикрыла глаза от удовольствия. Оказалось, что фрукты очень вкусные: тонкая и мягкая кожура, сладкая мякоть и сок – всё это поднимало настроение и дарило приятные ощущения во рту. Незаметно для себя Ирэя быстро съела несколько плодов, облизнула липкие от сока пальцы и захотела набрать побольше впрок. Наполняя подол платья фруктами, она прошла вглубь сада, где увидела густые заросли ивы. Они росли полукругом, доходя до забора. Между несколькими рядами густо посаженных деревьев находилась уютная и отгороженная от внешнего мира площадка. Ирэя раздвинула свободной рукой свисающие до земли гибкие ветви с пышными листьями и проскользнула внутрь. Там было на удивление тихо, как будто посторонние звуки не могли проникнуть сквозь густой кокон из ветвей и листьев.

– Вот оно! Моя база! Я не совсем понимаю, что значит эта фраза, но я ее слышала, когда служанка указала на дальнюю заброшенную комнату, – проговорила весело Ирэя и огляделась.

У глухого забора она быстро соорудила из веток и листвы простенькое ложе, а набранные фрукты сложила пирамидкой у изголовья. Ночь уже вступала в свои права и миллионы звезд сверкали в вышине, когда Ирэя погрузилась в сон.

Таинственный мир грез снова принял девочку в свои объятия.

Только на этот раз Ирэя очнулась не в воде, а на берегу реки, несущей свои бурлящие воды среди деревьев. Но этот лес отличался от привычного: огромные листья ярко-алого или жёлтого цветов размером с крышу дома закрывали небо. Разинув от удивления рот, Ирэя наблюдала за снующими по листьям и веткам необычными зверьками, по форме и размерам напоминающими крупную собаку. Они быстро передвигались и ловко цеплялись длинными лапами, заканчивающимися пальцами, схожими с человеческими, за маленькие, но прочные прутики. Лианы переплетались с листьями и образовывали что-то наподобие сетки, удобной для перемещения.

Здесь, во сне, девочка, следуя инстинктам, захотела построить себе укрытие на случай дождя. Если он бывает в этом мире, то, наверняка, необычный, под который не стоит попадать. С этими мыслями она принялась собирать ветки и опавшие гигантские листья. Несмотря на свой размер, они практически ничего не весили, так что даже ребенку было под силу натаскать их целую гору.

Не успела Ирэя закончить строительство укрытия, как тело пробила легкая дрожь, после чего что-то вытолкнуло ее из сна.

От неожиданности Ирэя вскочила на ноги.

Густая листва старинных ив, скрывавшая ее от посторонних глаз, начала шевелиться. Среди ветвей показалась сморщенная рука, которая медленно отодвинула ниспадающие до земли ветви. На поляне появился старичок низенького роста в дорогом атласном канату18[1]. Его пепельные волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, а седая пышная борода доходила до пояса и придавала ему сходство с разбойником. Из-под широких рукавов виднелись морщинистые старческие запястья. Но его голос не соответствовал облику: мягкий и бархатистый, он располагал к себе и притягивал, словно звуки падающей росы.

– О, как! Повезло же этому лао фу19[1] наткнуться на столь милую гуай гуай20[2]. Хо-хо-хо, вот уж точно неожиданная встреча! – старик приветливо улыбнулся и одной рукой пригладил бороду.

Ирэя настороженно наблюдала за ним исподлобья. Старик не терял времени зря: быстро вошел в недавно обустроенное убежище, уселся у входа и снова провел рукой по бороде.

– Чья же ты будешь, девочка, как тебя зовут? Ну-ну, что ты так насторожилась, не причиню я тебе вреда. Хотел бы – уже давным-давно сделал. – Он говорил это так легко и просто, словно причинить боль было для него обыденностью.

Ирэя усмехнулась и села напротив, скрестив ноги.

– Ирэя, – неуверенно и растерянно произнесла она. – Дочь местного господина.

– Вот как… – улыбнулся старичок и радостно прищурил глаза. От этого его заостренное лицо стало еще больше похоже на лисью мордочку, хитрую и немного лукавую. – Удивительно, что у этого недалекого человека такая красивая дочь. Как тебе сегодняшние звезды, гуай гуай? – он поднял глаза и обвел небо широким жестом.

– Красивые… – пробормотала неуверенно Ирэя и тяжело вздохнула. Слова давались ей с трудом. Это не ускользнуло от проницательного и «вездесущего лиса».

– Почему же ты говоришь об этом с таким тяжёлым вздохом? Словно очень редко видишь эту красоту вокруг.

В этот момент скрючившийся старичок внезапно выпрямился, расправил широкие плечи и выставил вперед не по-старчески крепкую грудь. Заметив, как страх и настороженность в глазах его собеседницы сменяются любопытством и ощущением комфорта, он понял, что тоже может расслабиться. Сейчас старик уже не выглядел таким беспомощным и слабым, каким казался. Он открыто наблюдал за происходящим, но в его взгляде не было ни капли опасности.

– Вы не так поняли, дедушка, всё вокруг прекрасно. Но я не лучший собеседник, как вы уже заметили, – Ирэя насупилась, щёки покрылись стыдливым румянцем.

– Среди благородных семей редко встречаются девочки, не знающие базовые слова и иероглифы, – старик, опершись рукой на колени, слегка задумался.

Ирэя опустила взгляд и стала нервно теребить тонкими пальцами кончик пояса.

– Все из-за потери памяти.

– Да, я это уже заметил. Многие слова ты произносишь с запинкой и некоторые неправильно. Но даже так, раз я здесь остался, значит, меня всё устраивает. Мне намного интересней общаться с тобой, чем с тем надутым индюком и его семьей.

О ком это он? Хотя нетрудно догадаться.

– По глазам вижу: ты поняла, о ком я. Понимаю, разбудил тебя, прошу прощения, – старичок слегка склонил голову в знак почтения. – Мне хотелось найти уединенное место, чтобы побыть одному. Но я по случайности прервал твой отдых.

– Да что вы! – Ирэя замотала головой в знак отрицания и поджала губы.

Он не мешает. Удивительно, но с ним приятно находиться. Он знает, кто я, но при этом нормально со мной общается. Впервые за все время.

– Может быть, рассказать тебе какую-нибудь историю на сон грядущий?

– Да. Мне бы очень хотелось послушать о внешнем мире…

Ирэя воодушевилась настолько, что не заметила, как вскочила на ноги и хлопнула в ладоши. Старичок поднял руку ладонью к девочке и слегка согнул кончики пальцев, призывая успокоиться и занять место напротив.

Он рассказал истории о своих странствиях по миру, о войнах, которые рвут на части мир, о тренировках и пути самосовершенствования, как о сути своей жизни. Особенно интересно поведал о мире за стенами дома Ирэи.

– Что ж… Пойду-ка я дальше наслаждаться удивительными видами под прекрасную выпивку. Глядя на столь красивую луну, так и тянет на лунное вино21[1]21.

Ирэя только сейчас заметила, что у старичка на боку висел небольшой глиняный кувшинчик, разрисованный синими волнами.

– Выпивку? Я тоже хочу! – Ирэя распахнула глаза и вопросительно склонила голову набок.

Старик рассмеялся.

– Рано тебе ещё пробовать такое.

Он нежно погладил ее по голове, заметив печальный взгляд. От неожиданности Ирэя подняла голову и увидела тёплую и мягкую улыбку. Возникшие ощущения она сравнила с радостью от недавно съеденного фрукта.

– Однажды, когда ты станешь выше меня и обретешь новые знания, я с радостью разделю с тобой лунное вино, – пообещал старичок.

С этими словами он поклонился и быстро скрылся в тени ветвей. Лишь слегка примятая трава напоминала, что это был не сон, а реальность, и Ирэя действительно разговаривала с незнакомцем.

***

Прошло несколько дней, как в их дом прибыл достопочтенный гость.

С тех пор девочка больше не встречалась со стариком.

Эх, как жаль, что я не спросила его имя. Мне так хотелось еще послушать его истории о внешнем мире.

За это время Ирэя обнаружила еще одно уютное место, которое так не любили служанки – заброшенный склад. Там было много интересных вещей, и туда редко заглядывали. Кроме того, она заметила, что за ней перестали наблюдать, словно забыли о её существовании.

Все угрозы «отца» оказались пустыми. Если за ней никто не следил, то кто же будет докладывать господину, где она и чем занимается?

Пару раз ей довелось стать свидетелем разговоров отца с высоким и сильным мужчиной – господином Му Саном. Строгий взгляд гостя пронизывал насквозь, а смуглая кожа ярко выделялась на фоне белых одежд. Светлые тона подчеркивали крепость тела и делали гостя еще более опасным.

***

Мужчины сидели в большом саду за круглым белым столом с резными ножками. Ирэя наблюдала за ними из-за ближайших густых кустов и прекрасно слышала разговор.

Му Сан всем своим видом показывал, что не заинтересован в общении с господином Мин Ли: ему скучно. Он все время смотрел вдаль и медленно пил зеленый чай из голубой пиалы с позолоченными краями.

– Насчёт обучения моего сына, – Мин Ли слегка склонил голову и подлил гостю чая. – Вы же видите, как он талантлив и сколько знаний сокрыто в нём. Если вы возьмете его под свое крыло, мы вас не забудем, наша семья вполне можем обеспечить вашу школу достойной финансовой помощью.

– Да, понимаю, но хотелось бы увидеть не теорию, а практику. Я посмотрю мальчика завтра, как мы и договаривались, – Му Сан устало поднял взгляд на собеседника и одним торопливым глотком допил чай. После чего медленно поднялся со стула.

– Если на этом всё, я собираюсь поспать.

Наступила тишина. Подумав, что гость уже ушел, Ирэя хотела выбраться из укрытия, чтобы незамеченной проскользнуть вдоль кустов в свою комнату. Но резкий звон заставил ее замереть. Осторожно выглянув, Ирэя увидела сидящую на земле среди кустов молодую служанку с черными густыми волосами и едкими зелеными глазами. Она жалобно всхлипывала и собирала осколки разбитой чашки.

– Ах ты, сукин сын! – прошипел Мин Ли сквозь зубы. – Все время придирается, видите ли, ему не хватает теории, требует практики! Совсем обнаглели эти низкосортные! Забыли своё место! Если бы наше прошлое величие не угасло, все бы они умоляли меня отдать сына на обучение к ним!

– Ой, дурак! – прошептала Ирэя и хлопнула себя по лбу.

Ее отец не мог успокоиться: сначала метался вокруг стола, а потом, будучи не в силах совладать с эмоциями, со всей силы пнул деревянный резной стул, на котором еще недавно сидел гость. Но ему и этого показалось мало. Мин Ли схватил стол и перевернул его, оттолкнув от себя. Тот отлетел вбок, едва не задев служанку.

– Ты, правда, дурак?! – Ирэя покачала головой, наблюдая за выходками отца.

Служанки говорили, что у культиваторов очень хороший слух, особенно у тех, кто достиг высокой ступени. Скорее всего, гость тоже все слышал. Ещё этого не хватало.

– Чего здесь расселась? Живо собери! Пошла вон!– Мин Ли ударил служанку ногой в спину, отчего она вновь рассыпала осколки. Кусочки чашки скользнули сквозь ладони… На белом фарфоре показались красные пятна.

– Тоже мне сильнейший нашёлся!

Как же их заставить, чтобы они побыстрее приняли моего сына? Надо бы подумать над запасным планом. Не хватало ещё опозориться. И так о нашей семье ходит слишком много слухов

Мысли Мин Ли путались, он не видел ничего вокруг. Обойдя пару раз вокруг перевернутого стола, удалился к себе в кабинет.

Ирэя подбежала к раненой девушке и рукавом вытерла ей слезы. Они мелкими бусинками бежали по бледным щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. От неожиданности служанка вздрогнула, захлопала ресницами и тихо спросила:

– Кто вы?

Ее глаза от удивления раскрылись ещё шире, а слёзы сразу высохли.

– Чёрная кошка.

Ирэя мило улыбнулась и аккуратно взяла служанку за руку.

– Позволь помочь с порезами и собрать осколки. Вдвоем справимся быстрее.

– Благодарю.

– Я заметила, вы везде ходить в местах с хасподаном Му Саном… Служанка замерла в недоумении от неуместного слова.

– Да, я его личная служанка.

Оторвав небольшой лоскуток от своей одежды, Ирэя осторожно перевязала ее порезы. Девушка немного поморщилась, но ни разу не вскрикнула.

– Этого должно хватить на время.

Служанка протянула руку к еще лежащим на земле осколкам, но Ирэя ее остановила и быстро собрала все сама.

– Пойдем в комнату. Там я перевяжу руку чистой тканью и нанесить мазь, – из-за того, что Ирэя все слова бормотала себе под нос, девушка услышала совсем другое. Она подумала, что молодая госпожа хочет отругать её, и, склонившись к земле, начала умолять:

– Прошу вас, не выдавайте меня господину, можете ругаться сколько угодно. Но только не… – осела на колени девушка.

– Нет! Нет! – Ирэя растерялась и замахала руками и головой в знак несогласия. – Я и не думала тебя выдавать господину. Всего лишь хотела лучше обработать твои раны. Я плохо разговариваю… Путаю слова, особенно от волнения. Поэтому прошу прощения.

Хорошо, что за это время я запомнила необходимые слова.

– Ах, вот как! Извините, я неправильно вас поняла, – девушка слегка поерзала на месте. Её щёки зарделись. Она с интересом посмотрела на собеседницу. Ей очень понравилась милая, но странная девочка, путающая слова…

– Ха-ха-ха-ха! Ты такая смешная! Идём за мной, – воскликнула Ирэя, резко вскочила на ноги и протянула руку. Служанка слегка замялась, но всё же приняла помощь.

– Ты гораздо младше и меньше меня… А уже такая… – произнесла она шепотом, но осеклась на полуслове, слегка сжимая руку Ирэи.

– Ты спросила? Тебе больно от того, как я держу тебя за руку? – Ирэя ослабила хватку и попыталась убрать руку за спину, но служанка не позволила ей это сделать, наоборот, крепче сжала ладонь.

– Нет, всё в порядке. Я просто удивляюсь красоте ваших садов и ухоженности прудов. Их здесь так много! Наверное, для их содержания требуется немало средств.

– Я не знаю, как в других домах, но здесь и правда, есть места, которые можно назвать убогими, – пожала плечами Ирэя.

Девушка удивленно захлопала глазами:

– Убогими?

– Да, там очень красиво.

Прикрыв лицо рукавом, служанка тихо захихикала.

– Вы, наверное, имели в виду – уютные.

– А… я снова…не правильно…, – щеки Ирэи горели от стыда. Она поняла, какую ошибку допустила.

– Да, многие делают ошибки в этих словах, неправильно произнося алей22[1]. В слове “убогий” произношение падает на первый алей, а в слове уютный – на третий. И хотя разница не велика, она полностью искажает смысл. Но всё хорошо, главное, я вас поняла. Хотя, слово “господин” ты поставила аллей на “по”, что означает – солдат.

Ирэя весело рассмеялась и кивнула головой в знак согласия.

Её искренне удивило, что служанка не стала упрекать за ошибку. Она указала на правило и даже подсказала нюансы произношения. Это наполнило сердце Ирэи теплотой.

Придя к себе в комнату, Ирэя сразу начала хозяйничать. Она усадила гостью на кровать и принялась искать чистые ткани, которые можно было бы использовать для перевязки, и мазь, недавно украденную у беспечных служанок. Оглядевшись по сторонам, Ирэя выбежала из комнаты и вскоре вернулась с большой чашей, доверху наполненной водой.

Присев на корточки перед служанкой, она начала аккуратно разматывать на ладонях и кистях наспех намотанные кусочки своего платья. Ирэя действовала по наитию, но столь уверенно, как будто ежедневно сталкивалась с подобными процедурами.

– Как же так! – испуганно воскликнула девушка и подскочила с кровати. – Госпоже не подобает сидеть на коленях перед служанкой!

– Мне так удобнее, – ответила Ирэя и продолжила омывать раны, не обращая внимания на медленно сочащуюся кровь.

Картина была неприятна Ирэе. Чтобы отвлечься, она поинтересовалась:

– Ты, случайно, не знаешь, какие испытания будут для Лили?

– К сожалению, мне ничего не ведомо об этом. Могу лишь предположить, что испытаний в основном три, а в исключительных случаях добавляется четвертое. – Девушка неуверенно поерзала на месте и продолжила: – Это испытание на ум, физическую силу, духовную силу и благодетель. Но у нас в основном смотрят на первые три, а четвёртое добавляют лишь как исключение.

– Ух, как у вас сложно! А почему… благодетель…отдельно? – Ирэя с усилием произнесла впервые услышанное слово. – Ведь это же естественно.

– Я бы так не сказала. У многих других школ испытания благодетели гораздо хуже. Обычно она идёт вкупе с первыми тремя, но в редких случаях – отделяют, и это решает сам хозяин. А зачем вы спрашиваете? Хотите помочь своему младшему брату?

Ирэя отвернулась и тяжело вздохнула:

– М-м-м, наверное нет, даже если бы я и хотела ему помочь, он бы не принял… именно… мою руку. – Она безрадостно улыбнулась и продолжила: – Куда мне до благословения нашего дома!

Это выражение Ирэя хорошо запомнила, ведь каждая служанка говорила именно так, обращаясь к Лили.

– Мне самой интересно, как всё происходит и что нужно для прохода в секту. Хотя бы послушать.

– Вот как! Что ж, я могу вам много чего рассказать. – В тот же момент служанка оживилась.

– Правда? А тебя за это не наругают?

– М-м-м, не думаю! – с хитрецой улыбнулась девушка и продолжила: – В нашей секте за основу берут физическую силу. И уже к ней добавляют духовную, изучая и применяя разные виды культивации. Видов очень много, кто во что горазд, как говорится. Но у нас был случай, когда ученик был совсем не склонен к физической культивации и боевым искусствам, а больше к духовной. В этом случае отправляем таких учеников с рекомендательным письмом в другие секты, которые специализируются именно на их склонностях.

Ирэя уже закончила наносить мазь и аккуратно перевязала раны. Внимательно слушая рассказ, она удивленно хлопала глазами. Служанка, наблюдавшая за ней, не удержалась от смеха. Взгляд Ирэи снизу вверх напоминал глаза олененка, который не понимает, о чём ему рассказывают и что от него хотят.

– Вы, наверное, не совсем поняли? Хорошо, я попробую объяснить иначе. В каждом человеке с рождения есть определённая сила, она исходит отсюда! – служанка приложила ладонь к груди Ирэи. – Здесь находится сфера, которая выделяет особую энергию, с ее помощью мы можем развивать свои физические и духовные способности. Более опытные культиваторы могут сражаться с монстрами и злыми духами, используя эту энергию. Культиваторы обычно сочетают духовную силу с боевыми искусствами. Вот так, вкратце.

– Понятно… – Ирэя задумчиво поставила чашу с водой на прикроватную тумбочку и начала копаться в комоде, где припрятала

остатки ворованного из кухни ужина. Служанка поняла, что Ирэя пока не может полностью понять ее объяснения, и постаралась сменить тему.

– А твоя служанка не будет против, что мы здесь расположились?

Ирэя обернулась и пристально посмотрела на гостью немного смущенным взглядом.

– Какую служанку? Это моя комната.

Глава 4

Глава 4

– Э… Как же это… Ваша комната, она же такая… Неподходящая и такая… – служанка с трудом подбирала слова, чтобы не обидеть Ирэю, которая заметно смутилась.

– Я думала, что вы так наказали свою служанку, переселив ее в такое… Необычное место… – оглядев комнату, служанка сразу поняла отношение к ребенку в этом доме.

Одного взгляда на сломанный гребень хватило, чтобы понять, насколько её здесь не любят.

– Нет. Ты всё не так поняла, это моя комната, я в ней живу. – Ирэя не знала, куда себя деть, её взгляд метался по сторонам. Впервые за последнее время ей было стыдно. И даже чистота вокруг, которую она тщательно поддерживала изо дня в день, не спасала от смущения. – Хватит! – Ирэя постаралась перевести тему. – Я хотела спросить, как тебя зовут?

– Ммм… Мия Мир.

В это время служанка внимательно рассматривала порванную бумагу на окнах. Ее мысли были далеко, поэтому ответила она не сразу.

– Мия, а ты часто бываешь вне секты? Знаешь что-нибудь интересное о внешнем мире?

– Да, есть такое. Но не сказала бы, что очень часто удается выбираться к людям. Лишь по особой необходимости.

– А ты тоже помогаешь в молитве с духами?! – Ирэя подпрыгнула от восхищения.

Миа лишь улыбнулась, когда поняла, что Ирэя спутала “борьба” и “молитва”. Но она не стала указывать ей на ошибку, чтобы лишний раз не смущать.

– А… Хм… Ну да, в «борьбе» приходится иногда и помогать. Хотя я всего лишь служанка, но также умею использовать энергию и сражаться, как и все остальные. Я училась в секте.

Мия немного нервно поправила ворот кимоно, переплела пальцы и вскользь улыбнулась Ирэе.

– Насколько мне известно, большинство сект закрытого типа… – Увидев немой вопрос и недоумение в глазах своей маленькой собеседницы, Мия решила пояснить, – не допускают к себе никого, кроме учеников, а в некоторые – нужно пройти три испытания «матери». Это очень тяжело для начинающих учеников.

Было заметно, что Мия не знала, как объяснить девочке нужную информацию простыми словами, которые та могла бы понять. Она старалась подбирать слова, делая между некоторыми большие паузы, что со стороны казалось весьма забавным. Ирэю это развеселило, скорее подарило небольшое успокоение: не только она совершает ошибки в речи.

– Ого, не знала, что такое существует. Вопрос! – Ирэя вскинула руку вверх как на занятиях. – Служанки между собой говорили, что культиваторы физической силы в основном не тренируют духовную, это правда?

Мия напряглась, – подобный вопрос о сектах был слишком личным и грубым – но увидев искренность и детскую любознательность, всё же постаралась объяснить, нервно пригладив волосы.

– Нет-нет, конечно, мы тренируем в равной степени и физическую, и духовную энергию. Как я до этого говорила, духовная энергия – это база! Она нужна в любом случае, без нее невозможно развиваться. Сколько не занимайся боевыми искусствами, тебе никогда не достичь даже малых высот без духовной энергии того уровня, которого достигает культиватор. Но применяем мы её немного иначе: не для внешнего использования, вроде ударной волны, а для толчка изнутри, для стимула. Это развивает физическое тело, мышцы, связки, кости. Они становятся крепче, повышается общая выносливость. Понятно? Я плоха в объяснениях такого рода. Мышцы – это…

– Я поняла, что такое мышцы и связки! Удивительно, как вы используете одну и ту же энергию для физической силы и для … развития.

– Точно! – воскликнула Мия, подскочила с кровати и заходила по комнате. – Ты словно читаешь мои мысли, а я всё никак не могла их сформулировать. Я не очень хорошо умею это делать.

– Ты и не обязана меня учить, – озорно улыбнулась Ирэя.

– Ты права, но информацию нужно давать верную, – усмехнулась Мия и снова присела на кровать.

Ирэя кивнула, соглашаясь. Все это время она с интересом наблюдала за Мией. Её мимика и жестикуляция менялись так быстро, а эмоции вспыхивали так ярко, что невольно могли заряжать энергией всех вокруг. При этом Мия не выглядела затравленной, как все служанки в доме отца Ирэи. Скорее всего к Мие хорошо относились, несмотря на ее невысокое положение.

– Что ж, я пойду, была рада с вами познакомиться, – Мия быстро поднялась с кровати и уважительно поклонилась. – Мне пора заняться своими делами, – она жестом указала на дверь.

Ирэя грустно кивнула и помахала рукой.

– Хорошего тебе дня. И больше постарайся не попадаться на глаза отцу и мачехе, они несдержанны в своих… Эм, как бы…

– Эмоциях, ты хотела сказать? – увидев на лице девочки согласие, Мия удивленно захлопала глазами – такое выражения считались весьма грубым, да и отзываться о семье в таком тоне было не принято – и улыбнулась: ее умиляла непосредственность Ирэи, вызванная незнанием правил.

– Не переживайте, мне от этого ни жарко ни холодно, – последние слова она прошептала так тихо, что Ирэя их не услышала. Но её улыбка, которая до этого казалась натянутой, стала более мягкой и нежной. После чего Мия покинула комнату, оставив после себя оглушающую тишину.

Почему моё сердце сжалось с тоской?

Ирэя тяжело вздохнула:

– Эх, какая же она весёлая, несмотря на всё, что с ней сегодня случилось. Надо взять с неё пример и позитивней смотреть на окружающих.

Ирэя не отступала от привычки проговаривать свои мысли.

После последнего посещения отца, к ней в комнату перестали приносить еду и воду. С тех пор Ирэя сама брала на кухне все необходимое. Ее уже однажды объявили воровкой, поэтому стесняться было поздно. Тем более ей никто не мешал набирать еды впрок, так что вскоре в тумбочке скопились немаленькие запасы провизии.

Чуть позже Ирэя с наслаждением уплетала вкусную булочку, удобно устроившись на кровати. Она вытянулась на животе и достала из-под подушки книгу – пусть это всего лишь детская сказка, но благодаря ей за последние несколько дней навыки чтения заметно улучшились. Теперь Ирэя неплохо читала по слогам. Откусывая манЮ23[1] и наслаждаясь сладким вкусом персикового джема, она совсем забыла о мире за пределами гнетущих стен.

Внезапно раздался неприятный скрип седзи, и…

– Вот ты где! – воскликнул мальчик, нахмурив брови. Ирэя видела его раньше рядом с госпожой Сию. – Сегодня или завтра меня заберут в секту, ведь я гений, а ты поедешь со мной в качестве слуги. – с гордостью заявил он.

Вздрогнув и повернувшись к двери, Ирэя увидела мальчика – невысокого для своих девяти лет – в зеленом хаори, визуально делающего его хозяина повыше. Ирэя невольно залюбовалась коричневыми вьющимися волосами ниже плеч, забранными в хвостик, детской пухлостью смуглого лица, тонкими бровями и большими зелеными глазами.

Это мальчишка, который прятался за широким рукавом «богини»?

От наглого заявления Ирэя поперхнулась и закашлялась, подавившись кусочком маню. Лили подбежал к кровати, схватил сестру за руку и резко дернул на себя. Она не удержалась и полетела на пол.

– Ты такая глупая, даже встать нормально не смогла, но ничего, не переживай, даже такую я тебя не брошу!

Он выглядел слегка обеспокоенным, часто хмурился и старался показать себя настоящим старшим братом. Ирэя поднялась на ноги и посмотрела в глаза Лили, после чего залилась веселым смехом.

– Где же мне быть, как не здесь, ведь отец наказал меня? – в голосе Ирэи слышались нотки иронии. Ведь никто не знает, что она свободно гуляет по дому уже который день.

– Ты права, я забыл, что ты не имеешь права уходить отсюда, но я поговорю с папочкой, и он обязательно меня послушает и отпустит тебя. Правда, он хочет тебя кому-то продать, но ты не переживай, я решу вопрос, и тебя продадут чуть позже, – лицо Лили озарилось довольной улыбкой, как если бы он уже закончил важное дело.

– Я решил, что нам пора потренироваться. Я в качестве господина, а ты – в роли моей слуги. Не хочу, чтобы ты меня вдруг опозорила своим неповиновением. Хотя мне нечего переживать, там явно все глупее и слабее меня!

Ирэя хоть и не понимала некоторые слова, но по интонации и гордой осанке поняла, что мальчик говорит с некоторой долей самодовольства, и считает себя выше других людей … В его духе.

– Нет, я отказываюсь, – Ирэя расправила хаори, при падении надорванное на плече, и хотела вернуться к чтению, полностью игнорируя слова Лили.

Она быстро забралась обратно на кровать и едва успела взять книгу, как та внезапно вспыхнула. Вскрикнув от неожиданности, Ирэя отбросила ее в сторону, беспомощно наблюдая как ветхие листы превращаются в пепел.

– Ты что!? Совсем уже с ума сошла!? Это была не просьба, а приказ, и ты обязана его исполнять! – Лили топнул ногой в подтверждение своих намерений и еще больше нахмурил свои светлые брови. – Я, конечно, слышал от служанки, что ты сошла с ума, но, видимо, не понимал, что ты совсем свихнулась, раз посмела перечить. Скорей всего, ты забыла, как любила меня и заботилась обо мне. Эту затею ты предложила сама еще до потери памяти, чтобы избежать ненужного обручения! И сейчас я оказываю тебе услугу, сестра.

Ирэя бросила на Лили гневный взгляд. В ее душе бушевали страсти: обида от потери недочитанной книги и страх от безрассудности брата – в следующий раз он подожжет и ее? Но Ирэя все же смогла взять себя в руки и успокоиться.

– Чего я не помню, того не было – это во-первых, а во-вторых: кто тебе давал право портить мои вещи? – тяжело вздохнула Ирэя. – И в-третьих: даже если я и потеряла память и многого не помню, это не значит, что ты можешь играть со мной, как с куклой.

Лили густо покраснел и, толкнув ее со всей силы, выбежал из комнаты… После него остались лишь боль в плечах и запястье и запах паленой бумаги. А еще чувство горечи и обреченности.

***

Испытания для Лили уже много раз переносили. Прошёл уже месяц с момента приезда достопочтенного гостя со своей свитой в дом господина Мин Ли. Они задержались, и этому радовалась лишь Ирэя. Ведь все это время она могла видеться с Мией.

– Привет, ты сегодня занята? – она подскочила к Мие, сидящей на полу в проходе между кухней и коридором.

– Сейчас свободна, – произнесла Мия чуть растерянно. – Продолжим наш урок?

– Да, я была бы рада!

С недавнего времени Мия предложила свою помощь. Она рассказывала Ирэе некоторые вещи о мире и обучала чтению. Для начала стоило выучить алфавит и простые предложения, а также иероглифы. Они вызывали особое непонимание и трудности в запоминании значений и произношений.

Но Мия каждый раз отмечала трудолюбие и целеустремленность Ирэи. А когда что-то не получалось – подбадривала, нежно поглаживая по голове, как бы успокаивая и говоря: «Всё в порядке, у каждого бывают ошибки». Но Ирэя интерпретировала этот жест как похвалу.

– Сегодня я расскажу про наш мир в целом, чтобы ты имела общее понимание и представление.

– Хорошо, – придвинувшись поближе, Ирэя схватила блокнот и перо демонической птицы, способное писать без чернил. Его подарила Мия перед первым занятием.

– Для начала я расскажу тебе о нашем создателе, которого мы называем «мать». Она та, кто создала людей, животных, землю, а также злых духов, демонов и ёкаев24[1]. Но для нас мать неприкосновенна и желанна, – мечтательно вздохнула Мия. – Все культиваторы и небожители стремятся к ней и хотят взаимодействовать напрямую с потоком ее силы, впитывая первозданную энергию.

– Ага, а что дальше? – не отрывая взгляд от блокнота, пробормотала Ирэя, чем немного расстроила Мию. Она рассчитывала увидеть искреннюю заинтересованность.

– Кхм, в нашем мире живут не только люди и животные, но и множество других видов существ. – продолжила Мия. – Например, зверолюди – это существа с чертами зверей и людской сущностью. Они обладают большой физической силой, ловкостью, да и скорость развивают гораздо выше человеческой.

– А что значит «с чертами зверей»? – любопытство Ирэи вспыхнуло, когда речь зашла о зверолюдях.

– Внешне – человек, но у него могут быть, например, звериные ушки или лапы, а некоторые особи могут полностью превращаться в зверей.

–Ага, поняла! – кивнула Ирэя, делая заметки в блокноте с грубыми рыжеватыми листами – очередной подарок Мии.

– Следующими в нашем списке стоят духи, с которыми как раз и борются секты. Они являются порождением негатива, накапливающегося в больших количествах после массовых катастроф, на месте жестоких сражений или природных катаклизмов. Выбрасывать его могут все живые существа: люди, животные, растения и даже ёкаи.

Мия поднялась с пола и подошла к комоду, чтобы взять пару спелых крупных яблок из большой чаши. Одно из них она протянула Ирэе, отчего та весело улыбнулась и тут же впилась зубами в сочную мякоть.

– Духи представляют из себя злобных созданий. Выглядят они по-разному, но у них есть общая черта: жертвами их охоты выступают только существа, поглощенные в этот момент отрицательными эмоциями. Однако среди них встречаются и более мелкие духи, которые лишь вредят людям и создают неудобства. Но если такого духа разозлить или сильно обидеть, или если он будет долгое время подпитываться негативными эмоциями, то он сможет подняться в своей внутренней иерархии.

Ирэя перестала записывать и удивленно посмотрела на Мию, которая в свою очередь кивнула, на минуту задумалась и продолжила:

– Внутренняя иерархия духов полностью зависит, насколько много вокруг будет негатива, то есть «питания». Таким образом, дух растет, меняется, становится сильнее и переходит в другую форму.

– Как головастик становится лягушкой?

– Примерно. И тогда он станет по-настоящему опасным. Смертельно опасным для простых людей и природы. Ведь он вытягивает жизненную энергию из земли и растений. Но больше всего тебе стоит бояться ёкаев. Это единственный вид существ, которые родились от энергии смерти, то есть, темной энергии. Они хитры, умны и сильны, и среди них полно демонов, которые уже давно перешли черту.

– А как их найти? – Ирэя оторвалась от блокнота, с любопытством глядя на Мию.

– Никак, – пожала плечами Мия и ухмыльнулась. – Они схожи с людьми. И если не захотят показаться в истинном обличии или не совершат поступок, вскрывающий их суть, то можно и не догадаться, что рядом – не человек.

Нервно сглотнув, Ирэя кивнула и откусила очередной кусок яблока.

***

Время летело незаметно, и лето постепенно вступало в свои права. И вот, наконец-то в один из самых жарких дней Лили назначили испытания. Однако достопочтенный господин Му Сан заставил себя ждать довольно долго. Лили пришлось простоять неподвижно около восьми часов посреди тренировочной площадки под палящим солнцем. Благодаря своей развитой духовной силе он смог бы простоять и дня два, вытянувшись по струнке, но ему под вечер стало скучно. Когда он уже собирался уходить, достопочтенный гость появился возле площадки.

Настоящие испытания начались уже на следующий день ранним утром. В этот раз ученику нужно было показать силу, ум, благородство и энергию – четыре базовых элемента для будущего культиватора. Иногда добавляли испытание на присутствие пятого элемента – человечности, то есть осознания последствий своих решений, отсутствие кровожадности и высокомерия, переходящего в надменность и избранность. Но такие испытания проходили только после личного разрешения главы секты, потому что славились своей опасностью: испытуемый должен был прочувствовать все указанные эмоции до предела и сделать верный выбор. Иногда ученики не выдерживали и нападали на мастеров. Если мастер был слаб, то мог погибнуть.

Но Лили пока предстояла лишь проверка на силу и выносливость.

Она состояла из упражнений по стандартам конкретной секты. Секта СуРё специализировалась на физической силе, поэтому испытания были в этом направлении.

Лили вытащили из кровати на рассвете и, не давая опомниться, притащили на тренировочную площадку. Под зорким внимание Му Сана ему предстояло выполнить большое количество отжиманий, пробежать несколько километровых кругов и бесчисленное количество приседаний. Для обычного человека сто или двести повторов за подход – это убийственно, но тем, кто стремится попасть в секту СуРё, нужно выполнять в десять раз больше, используя при этом только физическую силу.

Лили блестяще справился со всеми заданиями. Но вскоре, не оставив ему времени на отдых, они перешли к следующему этапу – проверке ума – не столько знаний по учебной программе, сколько оценка мировоззрения, жизненного опыта и умения логически размышлять.

Сначала Лили ответил на вопросы по теории и истории культивации, теорию о свойствах и принципах работы амулетов и подробно рассказал о заклинаниях, их видах и методах воздействия.

Му Сан внимательно наблюдал за поведением испытуемого, подмечая каждый жест, мимику и позу. Он был уверен, что они смогут сказать больше, чем слова.

– Хм, что ты думаешь об облаках над своей головой? – спросил достопочтенный гость, облокотившись на подлокотник кресла и оценивающе положив голову на руку.

Лили нахмурился и поднял голову к небу.

– Они бесполезны.

Он не понимал, какое отношение к его испытаниям имеют облака.

Напряжение, вокруг, постепенно нарастало, словно Му Сан чего-то ждал. Получив ответ, он немного расслабился и откинулся на спинку.

– Следующее задание будет посвящено энергии, – объявил он. Лили сразу же встрепенулся.

– Значит, осталась только энергия! Ведь он уже продемонстрировал своё благородство, – с радостью воскликнула Сию, и в ее глазах блеснули слезы гордости за сына. – Он справился с тремя из четырёх заданий!

Существует негласное правило: переходя от задания к заданию, нельзя нарушать последовательность. Сначала сила, потом ум, благородство и, наконец, энергия. Однако, иногда мастера, проводящие испытания, могут пропустить один из этих этапов, учитывая особый талант ученика.

– Вот твое задание: используя только энергию ног, взберись на дерево, и шагай по нему как по земле, – спокойно и слегка отстраненно сказал Му Сан и внимательно следил за реакцией Лили.

Мальчик удивился и вскинул брови, но уже через мгновение уверенно направился к ближайшему дереву. Это было старое засохшее дерево, дух которого давно покинул его, и остался только широкий ствол, уходящий в небеса, да редкие ветки.

– Какое сложное задание! Как можно давать такие трудные упражнения новичку? Они же для культиваторов средней ступени! – возмутилась Сию, но, увидев уверенную походку Лили, она тут же подавила своё негодование.

С прямой осанкой и гордо поднятой головой Лили начал восхождение по засохшему дереву, вытянувшись по струнке и держа тело параллельно земле, как если бы ствол лежал на траве, а он просто шагал по нему ради развлечения. Он уверенно сделал первый шаг, затем второй и третий. Скрестив руки за спиной, Лили поднимался, ни разу не оступившись и грациозно обходя встречающиеся ветки. С каждой секундой уверенность в своих силах росла в нём всё больше. И когда он достиг самой макушки, то увидел, какими маленькими и незначительными кажутся все вокруг.

Как тараканы.

Он улыбнулся своим мыслям.

Спускался он словно бог с небесного пантеона на землю к смертным. И стоило Лили только носком коснуться земли как тут же к нему подбежала Сию.

– Лили, ты в порядке? – Сию схватила сына за руку. Но он лишь презрительно взглянул и отдернул руку.

– Да, как видишь, со мной все в порядке.

Лили нашел взглядом Му Сана, сидящего в кресле, и с ухмылкой направился к нему.

– Как вам, Мастер?

– Завтра будет ответ, – Му Сан даже не посмотрел на подошедшего мальчика, что задело Лили еще больше, и он нахмурился, смотря на удаляющуюся крепкую спину Мастера.

***

На этом Мия закончила подробный рассказ об испытаниях Лили.

– Ого, как всё сложно, и каждый желающий попасть в секту должен пройти через это? – Ирэя удивленно захлопала глазами.

– Да, условия тяжелые, но желающих так много, что не сосчитать, словно звёзд на небе. Эти испытания нужны, чтобы понять, достоин ли ученик тех знаний и умений, которые предоставит ему секта. Или же он стремится лишь к славе и богатству, не задумываясь о поиске своего пути. Также мы обращаем внимание на родителей, которые воспитали этого ребёнка, – открыто заявила Мия, пытаясь объяснить сложные понятия на простом языке.

– А причем здесь родители? То есть, вы оцениваете не только физические данные, но и финансовые возможности семьи? – Ирея вздохнула с некоторым разочарованием.

– Не буду отрицать, что пару моих «коллег» действительно смотрят на достаток, но мне это противно. Встречаются разные ситуации. Например, мальчик из бедной семьи может обладать великой душой, подобной душе золотой цикады. В таком случае происхождение не играет решающей роли.

– Золотой цикады? Что это за душа?

Мия присела рядом с Ирэей и обхватила колени руками, спрятав лицо. Было заметно, что ей не хочется вдаваться в подробности, но оставить вопрос без ответа она не могла.

– Это кусочек Души Матери, о ней мы говорили на днях. Если обычный культиватор-небожитель только через многочисленные тренировки сможет лишь чуть-чуть приблизиться к Душе Матери, то рожденный с Великой Душой – Золотая цикада – изначально ее возлюбленное дитя.

– А ты тоже проходила все эти испытания? – Ирэя с любопытством прищурила глаза.

– Все, кого ты видела рядом с господином Му Саном, – профессиональные культиваторы. И я, будучи служанкой, считаюсь тоже культиватором.

– О-о-о!

***

Ирэя укрылась от всего мира в своем тайном убежище среди раскидистых деревьев сада. Скрестив ноги, она удобно устроилась на мягкой траве и опавшей листве, и начала медленно дышать животом, как учила ее Мия.

Первые несколько часов давались ей с трудом. Вдох нужно было делать настолько глубоким, что возникала нестерпимая боль внутри живота. Но Ирэя не останавливалась на этом. Она старалась вдохнуть еще глубже, тем самым сломать стену между своим прошлым «я» и приблизиться хотя бы на шаг к более совершенной версии себя. Чтобы больше не от кого не зависеть и…

Желаю, чтобы меня кто-нибудь принял и дал то, что я хочу.

***

Незаметно время приблизилось к часу петуха – к шести вечера. Обливаясь потом и падая от усталости, Ирэя рухнула на кровать. Ее тело время от времени подрагивало. Боль от недавно проведенной сложной дыхательной техники уже отступила, но тяжесть и скованность остались. Девочка растянулась на постели и, повернув голову, увидела белую вуаль кимоно, медленно танцующую возле ширмы.

Перед полуприкрытыми глазами замелькали черно-зеленые мушки.

– Эх, как же это больно, – пробубнила Ирэя, зарываясь в подушку.

Еле слышное шуршание раздвигающихся створок дверей и резкий хлопок заставили Ирэю подскочить. С трудом сдерживая стон, она села на кровати и повернулась к выходу. В комнату влетела Мия, как всегда радостная и воодушевленная. Подбежав к кровати, она подхватила Ирэю на руки, словно принц свою принцессу, и быстро покинула комнату, не давая девочке опомнится от удивления. Так как Мия была культиватором, то есть не составляло труда поднять предметы в несколько десятков раз тяжелее и большее ее, ведь при этом она использовала не физическую силу как таковую, а силу духа и энергию.

– Что происходит?

Удивление Ирэи было настолько сильным, что она забыла все слова, которые успела выучить за последнее время.

Она парила в небесах словно птица. Её охватили смятение и страх, а на глаза навернулись слёзы. Вцепившись в ворот рубахи Мии, Ирэя не сводила испуганных глаз с лица служанки и боялась посмотреть вниз, где здания и деревья с каждой секундой становились все меньше. Наконец, Ирэя смогла открыть глаза и заглянула за спину Мие и поразилась: они летели не просто по воздуху, а верхом на мече. Мия уверенно стояла на достаточно широком металлическом лезвии, выставив правую ногу вперед.

– Ну-ну, – успокаивающе произнесла Мия, поглаживая Ирэю по спине свободной рукой. Второй – она крепко держала девочку под коленями. – Всё хорошо. Посмотри, как красиво внизу!

– И… правда… – осмелев и расслабившись, Ирэя опустила взгляд и с интересом рассматривала дома, над которыми они пролетали. Величественные постройки сейчас выглядели игрушечными, казалось, что несколько из них легко поместятся в детской ладони.

– Мия, а мы куда летим? – не переставая вертеть головой прокричала Ирэя, уворачиваясь от бьющих в лицо потоков воздуха.

– Туда, где тепло и приятно!

Вскоре они начали медленно снижаться прямо в заросли бамбука. Ирэя закрыла глаза, опасаясь, что сейчас они разобьются и запутаются в непроходимых травяных лабиринтах. Но Мия искусно приземлилась на узкой тропинке, ведущей вглубь бамбуковой рощи.

Ирэя хотела задать сотню вопросов, но мягкое прикосновение руки к плечу, заставило утихомирить любопытство.

– Идем, мы почти у цели!

Пройдя по дорожке до каменной узкой лестницы, по которой могли пройти рядом не более пары человек, они направились вверх. Бамбуковые стены с двух сторон не давали свернуть с пути. Когда они поднялись, перед ними предстал одноэтажный деревянный домик онсэн. Столетние бамбуковые заросли, возвышающиеся вокруг, скрывали его от всего мира. Такие домики обычно ставят рядом с горячими источниками. По периметру домика, под крышей висело много красно-оранжевых бумажных фонариков разных форм и размеров. Каждый из них сиял подобно лампочке, благодаря талисману света внутри. Он представлял из себя небольшой лист бумаги или пергамента, с несколькими иероглифами, задача которых – запечатать внутри листа солнечный свет. Позади онсэна клубился пар от воды.

Над входом в домик висела большая деревянная вывеска с вырезанной надписью, непонятной для Ирэи, и странными символами по бокам.

– Мия, а что значат эти буквы?

– Здесь написано: «Горячие источники». Это место, где воды выходят из-под земли, а их температура превышает двадцать градусов. В зависимости от места, свойства источников могут меняться. Некоторые из них способны исцелять как тело, так и душу.

– Ого!

Ирэя удивленно крутила головой, стараясь не пропустить ни одной детали. Мия потянула за руку внутрь. Они оказались в чистом, светлом помещении со стенами из светлого дерева сои. Обычно это дерево – по виду напоминающее березу – имело матовую поверхность ствола, но здесь стены были так хорошо отшлифованы, что казались зеркальными и светились изнутри.

Ирэя подняла взгляд и стала внимательно рассматривать потолок. Если с внешней стороны крыша казалось плоской, то внутри потолок представлял из себя что-то наподобие конуса, за счет чего добавлялось больше света и воздуха. Балки, поддерживающие крышу, были сделаны из матового сруба красной сои. Пройдя немного вперед, Ирэя заметила двери, ведущие на мужскую и женскую половины.

– Но ведь за такие места нужно платить? – голос Ирэи дрожал от волнения, но не скрывал неудержимого желания пройти дальше. Она переминалась с ноги на ногу и с беспокойством поглядывала на Мию. Однако та лишь хмыкнула и подтолкнула девочку рукой, направляя в сторону женской части.

– Сегодня ни о чём не переживай.

Детский восторг вспыхнул на лице Ирэи. Она вбежала в помещение и на секунду остановилась. Пар, исходящий от воды, заполнил всю комнату, и был настолько густым, что едва ли можно было разглядеть соседние предметы. Мия неспешно вошла следом и предостерегла:

– Ирэя, есть несколько правил, которые здесь нужно соблюдать. Во-первых, нельзя бегать, иначе можно поскользнуться и сильно удариться при падении.

Мия начала собирать свои волосы в пучок, после чего сделала такую же прическу Ирэе.

– Во-вторых, если почувствуешь лёгкое головокружение и подташнивание, сразу говори мне – это значит, что ты пересидела в источнике, и тебе нужно выходить из воды. И в-третьих, наслаждайся и пользуйся прекрасным моментом, чтобы максимально расслабиться.

Девочка кивнула, давая понять, что всё поняла. Однако дышать в этом влажном воздухе ей было непривычно и немного неприятно. Увидев, как девочка сморщила носик и несколько раз чихнула, Мия расхохоталась в голос.

– Буу, ну чего ты смеёшься, непривычно мне! – Ирэя надула щёки, сложила руки в по-детски защитной позе и, как бы обидевшись, отвернулась.

– Ха-ха, прости, необычно видеть тебя такой растерянной. Прости-и.., – служанка сложила ладони перед собой в жесте извинения.

– И нам нужно раздеться, чтобы поскорее зайти в воду.

– В смысле раздеваться? Догола? – в смущении Ирэя отвернулась, когда увидела полностью обнаженную Мию.

Как она успела так быстро раздеться!?

– Ох, извини, забыла сказать, что горячие источники все принимают нагими. Но если тебе это неприятно, то я взяла во что можно облачиться.

– Да, пожалуйста, – пар понемногу рассеялся, и стало видно помещение целиком.

Оно было почти пустым, широкое окно с левой стороны закрыто плотной ночной тканью темно-синего цвета. Мраморный пол кофейного цвета и стены из красного матового дерева красиво сочетались с минималистичной обстановкой вокруг. Вешалки и ящики из янтарного дерева разместились у задней стены. Напротив них пирамидой были выстроены маленькие тазики, а рядом с ними под большим зеркалом по середине стены разместился кран для сбора воды.

Стоило Ирэе потерять бдительность, как теплый поток окатил ее с ног до головы. Потеряв дар речи и обернувшись, она злобно зыркнула на виновницу, но Мия лишь заливалась смехом.

– Забавно тебе издеваться над маленькими, – произнесла Ирэя беззлобно, но сквозь зубы.

Выпрямившись, она направилась к источнику. Капельки воды скатывались с ее тела, оставляя за собой блестящие дорожки. Легкий пар поднимался вверх, наполняя комнату приятным ароматом свежести от травяного отвара, добавленного в воду. Погруженная в свои мысли, Ирэя едва заметно улыбалась, чувствуя, как каждая капля уносит с собой усталость и тревогу.

Наконец, оказавшись в тёплом источнике, она полностью расслабилась и, прикрыв глаза, задремала. Так могло показаться со стороны. Но она просто наслаждалась моментом. Мия, ее верная больше подруга, чем служанка, тоже не осталась в стороне. Опрокинув на себя таз с холодной водой, она так же пристроилась в тёплых объятиях источника. Ближайшие два часа они провели в молчании: Ирэя тонула в бессвязном потоке мыслей, а Мия тем временем запрокинула голову и наблюдала за падающими звездами и кометами, оставляющими после себя сверкающие следы.

Спустя некоторое время Мия решила заняться подготовкой всего необходимого для купания. Налив в деревянный таз горячую воду и смешав ее с холодной, она достала чарочки с мылом и травами. В это время Ирэя и вправду задремала, но больше оставаться в горячем источнике было нельзя, ведь большое количество целебных трав при длительном соприкосновении с телом могло навредить.

– Ирэя, пора выходить, – осторожно произнесла Мия, после чего аккуратно вынула девочку из воды и посадила на низенький деревянный стульчик.

– Ммм, Ми… я хочу… ещё.., – произнесла Ирэя, раскачиваясь туда-сюда и ища опору, чтобы не упасть.

– Малышка, я и представить не могла, что ты так быстро научишься выражаться, как эти пьяные завсегдатаи баров. – Мия выругалась, когда Ирэя привалилась к ней спиной и снова задремала.

– Так дело не пойдёт! – воскликнула служанка и начертила пальцами в воздухе несколько символов. И в тот же миг воздух вокруг Ирэи стал плотнее наподобие воздушной перины. Теперь она могла сидеть без боязни упасть. А пар, который вначале вызывал дискомфорт, в конечном итоге расслабил и усыпил. Тело стало безвольным и обмякло, поддавшись теплу.

Мия принялась за процедуры. Сначала она тщательно вымыла голову Ирэи душистым шампунем, а затем нанесла на волосы питательные масла, чтобы они выглядели как самый дорогой шёлк. Затем, непонятно откуда взяв ещё одну баночку, она нанесла немного крема на шерстяную мочалку и нежными движениями стала втирать его в кожу Ирэи.

И в этот момент девочка окончательно отключилась.

***

– Ты совсем с ума сошла!? А если бы она…

Мужской обрывистый голос, в котором Ирэя узнала Му Сана, срывался на крик.

– Не ори, разбудишь Ирэю! Зашипела Мия.

Ммм… что случилось? Почему они ругаются?

– Ооо! Великая Мать и отец мой… Дай мне сил…

– Ты чего ругаешься при… Совсем… Потерял…

– Привести сюда и даже…

– Хфф… все, хватит…

Слова обрывками долетали до еще спящего сознания Ирэи. Поборовшись несколько минут, она снова погрузилась в умиротворенный сон.

***

Ирэя проснулась в своей постели и, не открывая глаза, сладко потянулась. Яркие солнечные лучи проникали через открытые окна и окрашивали её маленький мир в оранжево-красный цвет. Отвернувшись от окна, девочка открыла глаза, сморгнула белую пелену и сфокусировала взгляд. Перед ней висело красивое легкое кимоно, искусно расписанное по всей длине зелёной листвой и легкими воздушными волнами, наподобие полупрозрачных ленточек.

– Ух ты! – воскликнула Ирэя, вскочила с постели, сдернула кимоно с вешалки и быстро накинула на себя. Оно было ей впору. Шелковистая ткань создавала ощущение, будто в руках находится тончайшая паутинка. Несколько минут девочка любовалась собой в зеркале, пока не услышала яростный топот. Через мгновение в комнату ворвалась госпожа Сию.

***

Накануне вечером, прогуливаясь по саду, Сию наслаждалась видом ночных цветов асай. Она сорвала один бутон и с наслаждением вдохнула аромат. С небольшого изящного мостика, перекинутого в узком месте достаточно протяженной реки, Сию завороженно наблюдала за большими разноцветными карпами. Их пышные хвосты развевались наподобие шелковой вуали. Казалось, что они не плавают , а летают в потоках воды.

Сию перевела взгляд от карпов вдаль, и волна гнева разлилась по телу. Госпожа спешно направилась к господину Му Сану и его служанке, которые в это время неспешно прогуливались среди деревьев на другом берегу.

– Господин! – окликнула она, привлекая внимание достопочтенного гостя. – Добрый вечер! Я удивлена увидеть здесь вас в столь поздний час.

Она с раздражением посмотрела на мужчину и остановила взгляд на девочке на его руках. Он держал ее бережно, словно принцессу. Ирэя безмятежно спала и даже не проснулась от разговора.

– Прошу, говорите тише, ваша дочь спит, – сказал мужчина строго и немного пренебрежительно по отношению к Сию.

– Кхм, господин, почему вы выполняете обязанности служанки? Прошу прощения за такой казус, я сейчас же распоряжусь, чтобы ее отвели в комнату и…

Господин поднял ладонь, останавливая поток речи.

– Не стоит, я сам отнесу её в нужное место.

Сию хотела возмутиться, но Му Сан продолжил движение по тропинке, игнорируя все попытки привлечь его внимание.

Раздосадованная и возмущенная, Сию так сильно сжала левый кулак, что ногти вонзились в кожу, и капли крови заскользили по пальцам.

Ты ещё пожалеешь! Как смеет эта полукровка оттягивать его внимание на себя, в то время, когда оно должно целиком и полностью принадлежать моему Лили?! – мысленно прошипела Сию.

Повернувшись к сопровождавшим ее повсюду служанкам, она резко выкрикнула:

– Слушайте мой приказ: завтра с утра никого не пускать в комнату девчонки! – Сию сжала бутон драгоценного цветка, который всё время находился в её правой ладони. Несколько лепестков прилипло к пальцам; она с отвращением стряхнула их, как назойливых насекомых, после чего быстро покинула сад.

– Есть! – хором ответили служанки.

***

Вне себя от ярости, госпожа подскочила к Ирэе и изо всей силы ударила её по щеке, оставив глубокую царапину от длинных ногтей. Девочка не удержалась на ногах и упала, больно ударившись бедром и локтем о деревянный пол.

– Как ты смеешь, ничтожество, привлекать внимание достопочтенного Му Сана к своей убогой персоне?! Знай и помни: твое место в этой гнилой комнате, откуда дорога ведет только к старикам, твоим будущим мужьям! – закричала она.

Выдержав небольшую паузу и с презрением посмотрев на девочку, Сию изо всей силы пнула ее в живот.

– Кха!

От удара Ирэю охватила тошнота, а со вторым ударом всё содержимое желудка оказалось на полу. Боль и рвота, подступающая к горлу, – всё, что она сейчас ощущала. Даже злость и обида из-за наказания госпожи Сию казались ей незначительными. Она сжалась в клубок, прикрыв голову руками.

– А это что у тебя? – Сию сдернула с дрожащего тельца уже помятое и некогда красивое кимоно, испачканное кровью и слезами. С брезгливостью, как будто в ее руках оказалась помойная тряпка, она бросила его в руки одной из своих служанок. Ещё раз окинула взглядом комнату и презрительно посмотрела на падчерицу сверху вниз:

– Если бы ты умерла прямо сейчас – это стало бы лучшим исходом твоей судьбы.

Пустота и боль охватили тело и душу Ирэи. Она осталась лежать на полу, стараясь сдержать стоны. Лишь тихие слезы, бегущие по щекам, говорили, что она ещё жива.

***

После того как госпожа избила Ирэю, прошло уже сутки. Всё это время Ирэя провела в постели, почти не приходя в себя. Мия ни на минуту не отходила от подруги…

Когда Ирэя, наконец, очнулась, основные экзамены у Лили закончились. Остался только один, самый простой – на проверку духовной энергии. Все были уверены, что он прошёл экзамены на отлично. Теперь нужно лишь дождаться момента, когда его заберут в секту.

Мия рассказывала об этом, пока осторожно обрабатывала одну из многочисленных ранок на щеке девочки.

– Ай! – дернулась Ирэя, но Мия не дала ей отодвинуться. – Получается, вы скоро уедете домой?

От волнения у нее выступили слезы.

За это время она успела привязаться к Мие.

– К сожалению, нам придётся расстаться, но не переживай. Я уверена, что мы ещё встретимся, и тогда я обязательно возьму тебя с собой. – Мия закончила обработку и, наложив заживляющую мазь, убрала баночки со снадобьями в деревянный ящик, стоявший на комоде. – Позволь, я продолжу рассказ о том, что происходило, пока ты спала.

Ирэя кивнула. Всепоглощающая грусть с каждой минутой все больше сдавливало грудь. Мия поведала, что Лили безупречно выполнял все задания, с гордостью глядя на окружающих. Он не волновался, так как очень силен для своих девяти лет. Однако лицо Му Сана на протяжении всего времени оставалось безучастным и равнодушным – он наблюдал задумчиво и отстраненно.

Замечая безразличие в свою сторону, Лили начал испытывать раздражение и в сердцах прикусил губу.

– Чего ему не хватает? Я показал идеальные результаты и даже превзошел ожидания, а он…, – недовольно бубнил себе под нос мальчик, попутно сломав пару дорогих артефактов, которые использовались для тренировок.

– Что ты, что ты, не переживай! Всё у тебя идеально, ты такой умненький и сильный мальчик! – мать, как заботливая лебёдушка, кружила вокруг ребёнка. – Он просто завистлив и боится, что ты в конечном счете обгонишь в мастерстве и когда-нибудь займешь его место! Не каждый может быть таким находчивым, как ты, и схватывать всё на лету!

Лили посмотрел на мать с явным раздражением и негодованием – она лишь мешала.

– Матушка… Я всё прекрасно понимаю! – натужно улыбнулся Лили, нервно перебирая пальцами очередной дорогой артефакт в виде собранных на нить прозрачных четок. Не совладав с раздражением, он сильно сжал их, и звон трескающегося стекла разрезал тишину. Звук был настолько резким и неожиданным, что на мгновение женщина замерла. – Лучше бы вам пойти к отцу, он переживает за вас.

Лили нервно мотнул головой, приказывая удалиться.

– Ох, прости, я, наверное, отвлекаю тебя, но не волнуйся! Если ему что-то не понравится, мы обязательно найдем решение! – Сию буквально окружала сына заботой и вниманием. И не заметила, как задела чувства мальчика. Он воспринял её слова иначе: «Если ты не справишься, мы всё равно поможем тебе». А значит, она считает его слабым, нуждающимся в помощи. Это очень разозлило Лили.

К концу дня Му Сан молча поднялся с кресла и покинул тренировочную площадку. Его поступок совсем выбил Лили из колеи, и, вернувшись в свою комнату, он не выдержал. Сдерживаемые эмоции за весь день вырвались наружу и обрушились на ближайших служанок. Он в порывах гнева частенько таскал женщин за волосы, избивал их или нарочно проливал на них кипяток. Но он умел делать все настолько тихо и так умело запрещал служанкам кричать, что никогда ни один звук не донёсся до ушей Му Сана. Ведь Лили не хотел, чтобы мужчина узнал о его взрывном характере.

– Вот так получилось, – Мия с улыбкой расчесывала волосы Ирэи.

– Как ты думаешь, он прошёл испытание? И раз он так хорошо справился, почему ему не назначают пятый экзамен? Или господин Му Сан в чём-то сомневается… – девочка резко повернулась, натянув волосы.

Несколько прядей вырвались из рук Мии.

– Не знаю, всё зависит от воли господина, – с лёгкой усмешкой и скучающим взглядом она отвела взгляд в сторону. – Не верти головой… – добавила она, ослабляя натяжение волос. – Но сегодня вечером точно будет ответ.

– Почему ты так думаешь?

– Просто чувствую. Женская интуиция – самая великая и страшная способность, которая есть. Ты не знала об этом?

– Эээ… это как-то нечестно.

– Ха-ха-ха, да, есть такое!

***

Вечером господин Му Сан был приглашен на праздничный ужин. Войдя в зал, он слегка напрягся. Стены из красного дерева были украшены красными лентами, расшитыми золотыми нитями.

Они ползли по стенам как диковинные змеи, а ближе к потолку соединялись с лентами бело-голубого цвета. Те в свою очередь уходили дальше ввысь, собирались в середине и образовывали фигуру, напоминающую облака.

Помещение было украшено черно-лиловыми цветами асаи, чем-то напоминающими лилии. Старинные вазы и дорогие антикварные кувшины, расставленные по периметру комнаты, едва удерживали большие цветы и бутоны. Легкий цитрусовый аромат с горькими нотками наполнял комнату и дарил ощущение свежести.

По центру, на деревянном возвышении, в окружении шелковых подушек, восседал господин Мин Ли. По двум сторонам от него разместились жена и сын. Позади каждого стояла служанка, готовая исполнить любое пожелание.

– Хех, я вижу, вы подготовились… – произнес мужчина, занимая пустующее место со стороны госпожи Сию. Перед ним, как и возле остальных, располагался невысокий столик, похожий на деревянный поднос неизменного красного цвета – символа богатства и процветания. На нем было расставлено множество небольших мисок из обожженного хрусталя, утратившего свою прозрачность, за счет усиленной прочности. Между слоями стекла виднелись мелкие цветы черно-лиловой асаи, зеленой розалии и кремовой белладонны. Внутри чаш лежали острые закуски и маринованная говядина сифу. С ней соседствовали пиалы с чаем из лепестков тысячелетней орхидеи. Глоток этого напитка мог даровать год жизни и заменял пять лет упорных тренировок – улучшал способности к культивации. Поэтому он был невероятно дорог и ценился среди небожителей и культиваторов.

Помимо чая гостю предлагалось иноземное виноградное вино. Стоимость одной бутылки была равна полугодовому доходу обычного стражника.

Пышность и торжественность приема давила на Му Сана. Он никогда не любил подобные пиршества, предпочитая скромную трапезу. Была бы его воля – он бы забрал бутылку вина и тихо удалился.

– Что ж, достопочтенный гость, кушайте и наслаждайтесь! – Мин Ли обвел рукой разложенные яства и слегка склонил голову в знак уважения. – Если вам что-то понадобится, только скажите, мы тут же это доставим. И как было обещано, мы будем поддерживать финансово вашу секту при положительном ответе.

– Я готов дать ответ: не тратьте время. – Му Сан бесшумно поднялся с места и покинул зал, прихватив со стола бутылку с вином. Скрип от закрывающихся створок двери в наступившей тишине показался оглушительным. Гость не оценил оказанной ему чести и оставил после себя лишь неприятный осадок и вопросы.

Не прошло и часа, как Мин Ли решил разобраться в причине столь категоричного отказа.

– Он что, слепец, не видящий истинного алмаза перед глазами?! – воскликнул мужчина, подходя к комнате гостя.

Мин Ли ворвался к Му Сану, даже не постучавшись.

– Да как вы можете?! Лили – самый способный, он гений! А вы! – процедил мужчина сквозь зубы и указал пальцем на гостя. – Какова причина вашего отказа? Мы же с вами обо всём договорились!?

Му Сан расслабленно сидел на коленях возле небольшого резного, белого как снег, стола, похожего на ледяную глыбу. Его создали из костей ледяного демона, прозванного так за свои слезы, напоминающие крупный холодный песок. По виду и размерам демон был схож со средней обезьяной и изловить его стоило больших трудов, ведь при приближении противника демоны начинали атаковать сильной струей вонючей мочи, отмыться от которой порой не представлялось возможности. Предметы из костей этих существ высоко ценились и были редки даже во дворцах императоров.

Му Сан поднял голову и посмотрел Мин Ли в глаза.

– Я не вижу смысла заниматься потерей своего времени, поэтому и вам не советую тянуть того, в ком, может, и есть талант, но нет самого важного… – в голосе Му Сана явно слышалась скука.

Помимо него в комнате находились ещё двое: Мия, лениво лежавшая на кровати, и старичок с хитрыми лисьими глазами, спокойно попивавший зелёный чай из чёрной керамической кружки возле камина.

Мин Ли окинул их высокомерным взглядом и с презрением скривил губы. Атмосфера безмятежности и лени в комнате только усиливала его раздражение.

– Я ответил на ваш вопрос, поэтому прошу покинуть мою комнату.

– Нет, вы не ответили, почему не хотите принять моего сына! У него есть талант, он безукоризненно выполнил все ваши странные задания! Если вы не уверены в его пригодности, то почему не назначаете пятый экзамен? – кричал Мин Ли, пытаясь донести свою мысль до непонятливого гостя, который явно не хотел его слушать.

Но тут старичок поднялся со своего места и с высоко поднятой головой бесшумной походкой направился к мужчине.

– Видимо, ты не из понятливых, – произнес он, прищурившись, – Мы не собираемся брать твоего сына, в котором нет ничего достойного. Если вы хотите, можете обратиться в другую секту, но перед этим он должен понять, что такое сострадание и любовь к ближнему. А вместо этого в столь юном возрасте он крайне жесток, несдержан, самоуверен и надменен, – старичок смотрел прямо в глаза Мин Ли. От этого его охватил беспричинный страх, по телу пробежала мелкая дрожь. Немощный с виду старичок словно вдавливал в землю, вызывая желание опуститься на колени и молить о пощаде.

– Если его возьмут в секту, то тут же убьют, вспоров живот, либо отправят сражаться с демонами, которые пожрут его плоть и душу, ведь таких там не любят, – перетянула на себя внимание Мия.

Едва ощутимое содрогание Мин Ли усилилась, и вскоре переросла в заметную дрожь. Было непонятно, что стало ее причиной – то ли страх, то ли неудержимая злость и негодование. Но все же он смог сдержаться и промолчать, а потом развернулся и выбежал из комнаты под хохот Мии. Он направился к своему отцу, Рам Ли, старейшине рода.

Но врываться беспардонно в этот раз не стал. Старейшина жил в отдельном домике на территории основного поместья. Было видно, что здесь обитает эстет старых времён: в отделке дома не использовалась краска, а двери и окна традиционно доходили до пола. Пройдя через седзи внутрь, Мин Ли уважительно поклонился Рам Ли. Тот сидел за низким столиком и при свете пары свечей и осторожно перебирал свитки.

– Отец, что за демонов ты привёл к нам в дом? – произнес Мин Ли, опускаясь на колени перед ним и стараясь казаться ниже и меньше из-за разницы в росте. – Они ленивые, говорят какую-то чушь, да и ещё лживо уверяют, что у Лили чего-то нет!

Мужчина в возрасте, но все еще крепкий и здравый как телом так и умом, сурово посмотрел исподлобья на сына. Глубокие морщины, покрывающие лицо и шею, говорили, что ему далеко за шестьдесят лет. Отложив в сторону свитки с отчетами, Рам Ли поднялся, обошел вокруг сына и положил ладонь ему на плечо.

– Не переживай, я пойду и поговорю с ними, а ты пока иди настраивай Лили на учебный год, – тихо произнес он.

Мин Ли наконец-то смог расслабиться и с облегчением выдохнуть. Ведь отец точно сможет до них достучаться. Со спокойным сердцем и благодарностью в душе он решил в этот день остаться на ночь в комнате жены, что за последнее время случалось редко.

Мин Ли сразу рассказал Сию радостные новости, а та приказала служанкам поскорее собирать вещи Лили и готовить его к отъезду.

Так и прошла ночь, во время который каждый был занят своими мыслями. Кто-то радовался, кто-то самоуверенно тешил своего внутреннего гения, а кто-то проливал горькие слезы.

А наутро ни Му Сана, ни его свиты не оказалось в поместье. Их вещей также не было, а комнаты были приведены в идеальное состояние, словно ими никто не пользовался. Гости словно испарились в ночи, не оставив после себя ни единого признака своего пребывания. Поднявшийся в доме переполох, вызванный таким внезапным и таинственным отъездом, не мог улечься в течение нескольких дней.

– Отец, что всё это значит? Почему они ушли? – Мин Ли в отчаяньи обратился к отцу.

– Я не знаю, как тебе объяснить, сын мой. Я отдал им большую сумму денег, и мы договорились, что утром они заберут Лили к себе. Но, как видишь, у них были свои планы на этот счёт. – развел руками старейшина.

– Они же нас нагло обворовали!? Украли все вещи, драгоценности, артефакты и травы! Как нам теперь восстанавливать репутацию?

На что Рам Ли ударил кулаком по столу и пронзил сына взглядом.

– Я же тебя предупреждал – не стоит показывать раньше времени ни артефакты, ни растения! А теперь мы остались без всего! Собирай совет старейшин, будем решать, что делать дальше…

Глава 5

В очередной раз обыскав поместье, слуги не обнаружили никаких следов, которые могли бы указывать на присутствие Му Сана и его спутников. Казалось, что они никогда и не приезжали. Это вызвало негодование у всех старших членов семьи, ведь приглашенный уважаемый культиватор не просто отказал им, но и сбежал, прихватив с собой ценное имущество.

Собрание старших членов семьи Ли проходило в комнате без окон. Приглушенный свет давали только свечи, расставленные по периметру, позволяя разглядеть лишь общие очертания предметов и лиц. Но атмосфера в комнате царила напряженная.

Мин Ли с яростью ударил по столу и посмотрел на отца который напряженно что то обдумывал.

– Где ты нашел этих шарлатанов? Мало того, что они отказали нам, так ещё и обокрали! И мы даже не можем доказать, что это были они, ведь следов своего пребывания гость с его свитой у нас не оставили.

– Эх, горячая у тебя кровь. Нам надо придумать, чем отвлечь внимание от исчезновения гостей, – прохрипел Рам Ли, – И как можно скорее, не хочу лишних сплетен о нашей семье.

– А рвать отношения с миром Мурим сгоряча – это дороже нам обойдётся, – произнесла Сию. Мир мурим опасен и непредсказуем и перейти кому то из этого мира дорогу равносильно поставить крест на семье. Она присутствовала на собрании по праву жены главы семьи, но права голоса не имела.

– Ты права, невестка. Нам нет разницы, эта секта или другая, – кивнул довольно старик Рам.

– Что ж, решено! – громко сказал Мин Ли вставая из за стола. – Как вы и сказали, отец, дождемся весточки, глядишь, что-то хорошее все же и придет. Но Му Сану я еще припомню его неуважение. Не только ему, но всей секте!

***

После отъезда гостей из поместья, Ирэя была очень расстроена и сильно скучала по общению с Мией. Даже чтение простых книг уже не приносило того удовольствия, что раньше. В тот момент ей даже не пришло в голову напроситься к ней в ученицы служанки.

Все вернулась на круги своя: грубая служанка всё чаще приходила к Ирэе в комнату, начиная каждый разговор с новой порции необоснованных претензий.

– Вы опять бездельничаете?! Хоть бы взяли тряпку и помогли нам! – взгляд служанки был полон упрека. Она, как всегда, приняла свою любимую позу – руки в боки.

– А эта наглая девчонка даже пальцем не пошевелила.

Ирэю давно уже не волновали слова служанки. Если слышать ругань день за днем, то в какой-то момент перестаешь воспринимать слова близко к сердцу. В глазах Ирэи все обитатели дома с их проблемами были лишь фоном для любимого занятия – чтения. Она уже знала, чего хочет, и оставалось только начать действовать.

Мия однажды сказала, что трудолюбивый и старательный человек, который начинает с нуля, может достичь большего, чем тот, кому все дается легко или по праву рождения.

Право на жизнь и перспективы в начале пути у всех разные, но именно то, как человек распорядится этими возможностями, определяет его сущность.

– А ведь правда так оно и есть. – поддакнула своим мыслям Ирэя игнорируя служанку.

– Ты! – служанка, увидев, что её слова не произвели должного эффекта, схватила мокрую тряпку и бросила её в Ирэю, которая не отрывала взгляда от старинной книги про стратегию игры в го. – Как ты смеешь так себя вести!? Я – любимая служанка госпожи, а ты – просто чернь, которая даже свои обязанности выполнять не может!

Ирэя ловким движением руки поймала тряпку и бросила её на пол, даже не отрываясь от чтения.

– Я уже говорила и повторю ещё раз: я не собираюсь выполнять твою работу. – Она произнесла это нарочито спокойно, даже с некоторым превосходством. – Хочешь – делай сама, а я буду отдыхать. Если что-то не нравится – иди и жалуйся, только не забудь упомянуть своей госпоже, что ты воруешь её украшения.

– Да что ты несёшь, сумасшедшая?! Тебе самое место на горе Лишань, среди потерявших рассудок, которые каждый день молят богов о скорой кончине! – Жу Дзи скрипнула зубами от досады.

Выдумки, как же.

В один из дней, когда Ирэя искала Мию, ей пришлось карабкаться по балке на крышу – излюбленное место отдыха подруги. Осторожно ступая как по канату над комнатой госпожи, Ирэя заметила внизу служанку, которая озираясь по сторонам, быстро спрятала что-то в карман.

Сомнений не было: рядом на столике стояла открытая шкатулка.

Это был не первый случай воровства. И сейчас Жу Дзи нагло возмущалась, обманывала в лицо, старалась старательно доказать свою преданность.

Просто смешно.

– Я честно отрабатываю свою зарплату, а ты говоришь такие ужасные вещи, пытаясь меня очернить! Я верная и добрая служанка и была с госпожой ещё до того, как та стала здесь влиятельной!

Ирэя отложила книгу в сторону и, тяжело вздохнув, скучающе посмотрела исподлобья. Служанку трясло от переполняющих ее чувств.

– Поэтому тебя так трясёт? – совершенно спокойно произнесла Ирэя. – Я не знаю, чего тебе не хватает: денег или внимания, а может быть – это терзающая зависть. Думаю, все же денег. И ты знаешь, куда их потратишь.

Служанку словно подменили или окатили холодной водой. Её лицо тотчас стало бледным, как мел. Наблюдая за сменой эмоций, Ирэя с отвращением заметила, как Жу Дзи начала отчаянно грызть ноготь, видимо, сдали нервы. Девочка прекрасно знала, что в их семейный приют, расположенный на территории поместья, частенько приводят новых детей, а служанка наведывалась туда, чтобы удовлетворить свои низменные потребности. Это вызывало у Ирэи отвращение, доходящее до приступов тошноты.

– Поэтому давай не будем поднимать шум, ты просто развернешься и уйдешь и не будешь лишний раз приходить ко мне.

– Ты-ы… – Жу Дзи затрясло сильнее, ладони сжались в кулаки до белых костяшек.

– Тц! – Ирэя в негодовании щелкнула языком. – Хорошо, я договорю. Радостно ли тебе проводить время и снимать несчастного ребёнка?!

– Как ты можешь говорить мне такие вещи?! Даже если это и правда, то что? Законом не запрещено!

Да, она права, это не запрещено делать, но лишь наложницам и главной госпоже, если та пожелает. Но не служанкам.

– Получается, ты возомнила себя наложницей отца или сразу госпожой этого дома?

– Ах ты мелкая дрянь! – Жу Дзи в очередной раз замахнулась для удара, но не успела.

В этот момент в комнату вбежал Лили и, увидев представшую пред ним картину, действовал без раздумий. Отсеченная одним ударом рука Жу Дзи в брызгах крови пролетела мимо Ирэи и упала за кровать. Дикий вопль служанки и потоки разлившейся крови шокировали девочку. Лили безжалостно прижал ногой вырывающуюся женщину к полу высокомерно произнес:

– Как ты, ничтожество, посмела поднять на мою сестру руку? – его глухой, но в то же время пробирающий до костей, вовсе не детский, голос вернул Ирэю в реальность.

Когда до нее дошел смысл произошедшего, Ирэе хотелось горько заплакать, но она смогла все же подавить подступающую истерику и заставила себя просто наблюдать со стороны, как Лили издевается над уже не сопротивляющейся женщиной. Не выдержав этого ужаса, Ирэя отвернулась. Подступающая рвота и гул в голове наводили на страшные мысли:

А что если бы я оказалась на её месте?

Лили обернулся и щелкнул пальцами, подзывая везде следовавших за ним личных служанок. Он молча указал на неподвижно лежащую Жу Дзи в растекающейся темно-бордовой луже.

– Уведите это, а потом высечь плетьми или избить палками по десять раз – на ваш выбор. А матушке скажете, что она неправильно себя повела передо мной.

– Да, молодой господин, – служанки в ту же секунду подхватили Жу Дзи под руки и уволокли прочь, не забыв прихватить отрубленную руку, которая так и лежала возле комода.

– И не забудьте потом прибраться здесь и поменять постельное белье. – Лили брезгливо посмотрел на красный след, вьющийся по полу за телом.

– Слушаемся молодой господин!

Когда они ушли, Ирэя наконец посмотрела на Лили и испытала удивление и страх: с какой лёгкостью он отрубил человеку руку и приказал потом наказать его.

Как хорошо, что его не взяли в секту.

– Ты почему не сказала, что она издевалась над тобой?! – в голосе Лили не осталось и следа от былой холодности и стали, только волнение и беспокойство.

Он подскочил к кровати и нежно взял сестру за руку, а свободной рукой вытер капельки крови с ее щеки.

Но Ирэе была неприятна забота Лили, и она отвернулась.

– Такое поведение неудивительно. Служанки не станут насмехаться над кем-то, если им не позволит сама госпожа. И где гарантия, что госпожа Сию не захочет так же забить меня плетьми или палками? – Ирэя упорно не хотела смотреть на Лили, в горле стоял комок, не давая ни заплакать, ни закричать.

– М-м-м, ничего матушка с тобой не сделает! Но на всякий случай лучше ей на глаза не попадайся. А если что-то случится – я об этом позабочусь! – Лили ласково улыбнулся, поглаживая её по руке. – Ты так испугалась из-за той служанки? Не переживай, ты же будешь моей, так что тебя никто не сможет обижать, ведь я постоянно буду рядом! Да и зачем ты смотришь на эту букашку, она всего лишь грязная простолюдинка, а ты – Ирэя.

Эта навязчивая и липкая забота, которой он окутывал Ирэю, становилась ей противна до судорог.

– Во мне тоже есть эта “грязная” кровь…

Лили захлопал глазами, как олененок, и его удивление быстро сменилось на радость.

– Ой, будто ты что-то страшное сказала?! – он показно закатил глаза. – Понятно, что ты полукровка, но в тебе течёт наша кровь! В отличие от этого, как я уже и говорил, ничтожного таракана. Возомнила о себе невесть что, раз прибыла с моей матушкой из ее родного дома.

– Но не важно, кто и как связан кровными узами, важно, что мы все люди. Пожалуйста, пойми это!

– Люди… – Лили усмехнулся и отвел взгляд. – Ири, ты странная, считаешь тараканов людьми. Что ж, по твоему все полулюди, рабы и духи могут быть наравне с нами? Вот это было бы забавно!

Он не понимает… У меня не выходит донести до него…

Грусть кольнула сердце и вернула Ирэю в реальность: они совсем разные, несмотря на кровную связь.

Поднявшись с колен, Лили погладил Ирэю по голове и пробубнил те вещи, от которых она ещё больше напряглась.

– Жалко, что матушка не смогла выполнить мою просьбу.

Ирэя, наконец, повернула голову и посмотрела на младшего брата, который ярко улыбался и не понимал причины ее тихо льющихся слез.

– Что за просьба?

– Пустяки, я хотел похитить служанку Му Сана, – прыснул со смеху Лили. – Уж больно он о ней заботился. Я посчитал, что это ничтожество его любовница. Было бы весело посмотреть, что получится. Но в последнее время в поместье было слишком много суеты. Да и матушка пребывала не в настроении. Но насчёт того мусора не переживай, – Лили кивнул в сторону двери, намекая на произошедшее. – Я сообщу матушке об этом отдельно, и я уверен, что этот случай на тебе не скажется.

Отвратительно!

Ирэя с каменным лицом молча смотрела на брата.

– Не понимаю, почему ты такая сложная? Согласилась бы стать моей служанкой, и всё было бы хорошо и для тебя, и для меня. – Лили упрямо поставил руки в боки и наклонился к ней так близко, что их лица оказались на одном уровне. В тот миг его взгляд был полон детской искренности, словно недавняя кровавая сцена – всего лишь игра, иллюзия, но не реальность.

– Уйди.

– Ты снова меня прогоняешь… – его чёлка тенью легла на глаза. – Я ведь серьёзно говорю… Я переживаю за тебя.

Ирэя глубоко вздохнула, и ее словно прорвало:

– Лили, ты меня не услышал? Прочь с глаз моих! Зачем ты влез? Я и без тебя справилась бы! Мне от твоей жалости ни горячо, ни холодно.

Лили сжал губы в тонкую линию. Подняв полные слёз глаза, он развернулся и тихо вышел. После него остался едкий запах стали в воздухе. Кровавая лужа пропитывала деревянные половицы, и Ирэя подумала, что следы от произошедшего навсегда застынут в ее комнате, как напоминание о жестокости брата. Ей стало тяжело дышать, а тошнота вновь напомнила о себе. Левый рукав хакамы пропитался кровью, как и белые носки и постель позади. Пятна были на стенах и мебели. Небольшая лужица возле ножки комода напоминала о лежащей в этом месте отсеченной руке.

Через пару минут сёдзи вновь зашуршала, отодвинулась в сторону, и в комнате оказалось несколько служанок. Погруженная в горькие раздумья, Ирэя вздрогнула, но потом удалилась в сад. Она проследовала к своему любимому месту, в отдаленной части сада, там, где она впервые познакомилась с мудрым стариком. Скрывшись за густыми ветвями, Ирэя дала волю слезам. Они большими каплями скатывались по щекам, обжигая кожу.

Ужасная картина не отпускала. Девочка свернулась калачиком на заранее принесенных одеялах и с облегчением выдохнула:

– Как хорошо, что Мия уехала так внезапно, ей не успели причинить боль. – сцепив ладони в замок в молитвенном жесте, она произнесла про себя:

Прошу, пожалуйста, пусть Мия будет счастлива, и никто ей больше не будет угрожать.

В этой позе она и уснула.

***

Вновь сладостная и уютная атмосфера заставила Ирэю расслабиться. Пелена окутывала взгляд, не давая возможности четче разглядеть мир вокруг.

– Почему моя Ири расстроилась? – раздался мужской бархатистый голос.

Я лежу на чьих-то коленях!?

Чьи-то нежные пальцы, зарывшись в рыжие локоны, приятно массировали голову.

– Мне приснился кошмар из прошлых дней, – ответила Ирэя, крепче сжимая подол хакама.

– Ири, хочешь, я помогу тебе избавиться от этих воспоминаний? – прошептал соблазнительно незнакомец на ухо.

– Хи-хи, хватит! – румянец на щеках и покрасневшие кончики ушей выдавали смущение девушки. Ее голос звучал женственно и мягко, из него совсем пропали детские нотки.

Наклонившись, парень провел шершавым языком по нежной коже на затылке, попутно слегка прикусывая.

– Ты такая глупенькая… Моя хорошенькая… Хочешь, я помогу тебе… Вот так, – он провел рукой вдоль спины от шеи до копчика, как будто делая массаж, но каждое его движение вызывало странное возбуждение и щекотку внутри живота.

Ах, что я…

***

– А-а-а-а! – внезапно распахнув глаза, Ирэя в замешательстве оглянулась по сторонам, но вокруг были лишь деревья и глухая стена, закрывающие ее от мира. Сердце бешено колотилось, и приятная нега, оставшаяся после сладкого сна, заполнила душу.

***

Утром Лили направился к отцу, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с внезапным отказом секты обучать Лили. Однако, прежде чем открыть дверь, он услышал резкий удар и звон разбитого стекла.

Как то там неспокойно ругаются что ли?

– Отец, я все же хочу вернуться к вопросу о секте. Мы не можем требовать от них полного ответа, и они это знают! Но теперь они подставляют, выставляя нас в не лучшем свете. А их последнее заявление это верх наглости! – голос отца срывался на крик.

– Хм, сынок, откуда мне было знать, что они такие принципиальные? – дед говорил более спокойно, но по стальным ноткам можно было догадаться о его крайнем недовольстве. – Мои старые друзья рекомендовали эту секту, как лучшую в нашей части континента.

– Демон их дери! – еще один удар по столу кулаком разломил дерево надвое.

– Эх, – болезненно потерев виски, произнес старейшина Рам. – Хватит, теперь уже ничего не исправить. Надо подумать, как смотреть в глаза Лили, ведь он так этого ждал. Это может стать большим ударом для моего внука.

Тут позади Мин Лина встала Сию и запричитала:

– Я переживаю, как бы у Лили вообще не пропало желание культивировать, этого нельзя допустить.

Когда очередной грохот от разбитой вазы затих, Лили вбежал в комнату и закричал:

– Как это, меня не примут!? Вы же сказали, что я гений, что я прошёл испытания! Значит, они не просто ушли посоветоваться, а отказали мне?!

Указав пальцем на мать, он продолжил:

– Ты же мне сказала, что они… Они…

Удивлённые взрослые смотрели на него, пока мальчик медленно закипал от злости. Топнув ногой, Лили от избытка чувств применил энергию, и ближайшая к нему расписная ваза, а потом и картина разлетелись на куски, после чего пол задрожал под ним и рассыпался, оставив после себя зияющую дыру. Лили, тяжело дыша от распирающего гнева, успел отскочить к стене. Все в очередной раз стали свидетелями неконтролируемой ярости отпрыска.

– Ну- ну, сыночек, зачем ты так горячишься? Конечно, тебя возьмут, просто ты ещё мал по возрасту. Мы боимся тебя куда-то надолго отпускать, а там учиться нужно долго, более десяти лет, не меньше, – начала лебезить Сию перед сыном, но это только ещё больше его распаляло.

– Ты опять мне врешь! Они отказались, значит, я их не устроил!

– Сын нашего дома не может кого-то не устраивать, – строго сказал Рам Ли и сурово посмотрел на внука.

– Это они нам не подходят, запомни, – Мин Ли подошёл к сыну и, взяв его за плечи, сжал в подтверждение своих слов. – Иди к себе и отдохни, не забивай голову глупостями.

Старейшина дома Ли обошел стол и, бросив взгляд на хмурое небо за окном, обратился к сыну Мин Ли:

– Отправь отряд лучших наёмных убийц, это будет в назидание всем остальным сектам. Пусть знают, что с нашей семьей надо считаться.

– Старейшина Ли, вы уверены? – беспокойно спросила Сию, переминаясь с ноги на ногу.

– Более чем уверен. Их заявление оскорбило честь и достоинство нашего дома. Поэтому ответить на него мы имеем право. Я думаю, совет Мурим закроет на это глаза. – Рам Ли посмотрел на расстроенную невестку налитым кровью глазом. Его хриплый голос прозвучал резко и угрожающе.

Мин Ли с покорностью посмотрел на отца и, поклонившись в уважительном жесте, произнес:

– Сегодня же отправлю письмо в гильдию. После чего крикнул в направлении двери:

– Эй! Почему вы не уводите Лили? Лучше выполняйте свои обязанности, иначе последуете за невеждами!

Лили тотчас же сопроводили в комнату. Когда мальчик удалился, разлитое в воздухе напряжение готово было прогреметь ударом молнии в любого, казалось, кто войдет сейчас в комнату старейшины…

– Но вот что странно: они явно раздобыли компромат, но почему-то при заявлении о нем не упомянули? – старик достал из рукава небольшую скрутку с табаком и закурил. Благодаря особому сорту табака его не нужно было поджигать, чтобы насладиться вкусом и ароматом.

– Может быть, они слишком глупы, чтобы правильно использовать полученную информацию? – робко предположила госпожа Сию.

Старейшина Ли посмотрел в отражение оконного стекла на свою невестку и отрицательно мотнул головой.

– Поверь мне, они знали, как воспользоваться тем, что получили. Просто не стали, и что мне непонятно, так это – почему…

Госпожа Сию нервно, чуть ли не до крови, прикусила нижнюю губу.

– Мне нужно отлучиться, – она поклонилась и быстрым шагом вышла из комнаты. Подол её тёмно-синего кимоно взметнулся над полом, кулаки сжались, а из причёски выпал белый цветок азалии и остался лежать на пороге комнаты Рам Ли, старейшины рода.

Оба мужчины задумчиво посмотрели ей вслед, но мысли каждого витали далеко. Старейшину беспокоило, насколько ситуация подвергла сомнению способности их дома, а его сын, в свою очередь, жаждал мести.

Ирэя прекрасно слышала их разговор, так как в это время сидела под крышей на среднем ярусе балок.

Интересно, о какой информации идет речь?

Тоска по Мие не давала ей усидеть на месте, поэтому девочка находила все больше новых мест, куда она еще не забиралась. И вместо желания разговаривать, слушала, о чем говорят окружающие. И это стало чуть ли не самым первым уроком от Мии. Девочка не стала ждать окончания их разговора. Решила направиться к себе в комнату, но по пути заскочила на кухню, где её и застала госпожа Сию.

– Дрянь ты такая! Как и твоя мать! – быстро подойдя к жующей моти девочке, женщина схватила её за волосы и больно дернула на себя.

Ирэя подавилась и изо всех сил начала откашливаться. Это не остановило женщину, которая ещё сильнее намотала волосы на руку, заставляя девочку плюхнуться на пол. Чтобы высвободиться, Ирэя ударила госпожу по руке.

Сию от неожиданности ослабила хватку и выпустила мягкие локоны.

– Посмела ударить госпожу?! – крикнула одна из служанок госпожи, выступая вперед.

Откашлявшись и проглотив недожеванный кусочек, Ирэя с трудом поднялась на ноги и со злобой загнанного в угол дикого зверя посмотрела на женщин. Госпожа в это же время пребывала в недоумении.

Как…? Да как она посмела меня ударить!?

– Со, Кита, схватите эту наглую девчонку и поставьте передо мной на колени!

Как и было приказано, они схватили Ирэю и скрутили ей руки за спиной. Стоя на коленях и смотря снизу вверх, девочка понимала, что первое впечатление, и правда, бывает обманчивым.

В глазах госпожи Ирэя не увидела даже злости или ярости, а просто желание поиздеваться. От этого девочка лишь горько усмехнулась, опустила голову и расслабилась, чтобы легче было стоять.

– Отхлещите её плетьми раз так десять, чтобы знала, на кого не стоит поднимать руку.

Следующие часы для Ирэи прошли как в тумане. Но запомнился навсегда резкий звук, разрезающего воздух кнута, который безжалостно внедрялся каждый раз все глубже в ее плоть. И по иронии, только боль приводила ее в чувство и снова и снова окуная в бездну отчаяния.

Когда всё закончилось, девочку не спешили поднимать с деревянного лежака, использующегося для наказания нерадивых слуг. Вскоре прибежал евнух-посыльный и передал указание от госпожи:

– Госпожа Сую велела запереть эту девку в кладовой на три дня, дав ей лишь кусок ханьфу и чарку воды в день!

– Я вас поняла, благодарю, сейчас же исполню волю госпожи, – ответила ответственная за наказание Со, ощущая внутреннее удовлетворение. Ведь освободившееся место личной служанки могло теперь стать её. Конечно, если она справится с приказом.

Ирэя была без сознания, и её бросили в пыльную и грязную кладовую, обработав раны лишь слегка, чтобы она не умерла от потери крови. Заперев ее на долгих три дня.

Хах, Лили, а ты лжец. Ведь уверял, что меня не тронут.

***

В комнате молодого господина царила мрачная атмосфера, и только слабые отблески соприкосновения аур-шариков создавали подобие света. Они исходили от тела Лили из-за сильной мысленной концентрации. Похожие на хлопковые клубочки, энергетические сгустки временами сталкивались и светились.

Лили весь день просидел за резным столом, записывая важную информацию о семейных отношениях и способах их улучшения. Он настолько углубился в свои мысли, что забыл о необходимости есть и пить, а служанки боялись подойти и отвлечь его. Но вскоре он почувствовал внутреннее волнение, которое никогда не ощущал ранее. Он медленно встал из-за стола, подошёл к окну и распахнул его. Ветер приятно обдувал лицо и нежно трепал волосы, приводя их в беспорядок. Пение птиц, сидящих на деревьях, и ласковые лучи солнца дарили умиротворение и покой. Облокотившись о подоконник и положив голову на руки, Лили задумался. В этот миг в его сознании наконец-то сформировался и начал пульсировать самый важный вопрос, который даже затмил чувство жгучего разочарования, не оставлявшее его после отказа секты.

Как мне с ней подружиться?

Мечтательно залюбовавшись видом, он что-то напевал себе под нос. Внезапно всю эту хрупкую идиллию разрушил громкий женский смех, раздавшийся из-за угла дома.

– Что за демон их дернул испортить мне настроение?! – воскликнул он и выскочил из комнаты, чтобы добраться до источника раздражающего смеха.

Всё было бы ничего, но из-за смеха он потерял идею, которая внезапно пришла ему в голову. Всё, что касалось его сестры, было для него таким же хрупким и важным, как и сама Ирэя. И каждый, кто посмел бы на это посягнуть, становился помехой, которую следовало немедленно устранить.

Не успел Лили повернуть за угол, как он услышал:

– Ха-ха, ну ты и насмешила! Все так с ним носятся, а он даже внимание того мужика привлечь не смог. Какой же он гений, всего лишь возгордившийся сопляк!

– Эй, ты будь потише, а если кто-то услышит тебя, за оскорбление преемника могут выпороть. Пускай ты и новенькая, но такое с рук не спустят!

– Всё-всё, я поняла, что ты еще та трусиха. Понятно же, что никто правду не скажет. А ненависть молодой госпожи к молодому господину – вполне себе нормально. Неудивительно, что она его терпеть не может. А чего ещё ожидать от…

Услышанного для Лили оказалось достаточно, чтобы выйти из себя. Удар наотмашь пришелся по ребрам, из-за силы и скорости девушка врезалась в стену всем телом и медленно осела, согнувшись пополам. Из носа и рта побежали струйки крови, соплей и слюны.

Не успела служанка вскрикнуть, как тут же мальчик схватил её за волосы и отшвырнул от стены.

– Как ты посмела надо мной смеяться? – Лили презрительно посмотрел на нее смотря сверху вниз, его спокойствие было пугающим. Он наступил ей на щиколотку, от чего по саду разнесся приглушенный треск.

– А-а-а! – служанка попыталась отползти, но безуспешно – господин лишь сильнее прижал её ногу.

– Ну что же ты, таракашка, не уползаешь? Или, может быть, хочешь посоревноваться со мной в физической силе? Ты так уверенно заявила, что я ни на что не способен и лишь самовлюбленно хвастаюсь. В чём же проблема? Вставай. Покажи мне, как надо привлекать внимание! – с этими словами Лили пнул девушку в бедро, сломав очередную кость.

После этого он отступил на пару шагов и презрительно осмотрел свою одежду.

– Ну вот опять испачкался! – Лили попытался смахнуть пару капли крови служанки, брызнувшие ему на грудь. – Эй ты, около стены. – он кивнул второй служанке, которая в страхе стояла у бетонной бежевой стены, покрытой брызгами крови несчастной новенькой. – Подогрей мне воды и подготовь всё для купания. И скажи стражникам, чтобы они выкинули это за ворота.

После случившегося среди слуг в доме царила тяжелая атмосфера. Три дня в поместье были слышны только истерики и ругань. Служанки опасались приближаться к Лили, а он вымещал на них свою досаду и бессилие.

Ирэя, забытая и избитая, сидела в самом дальнем углу кладовой, куда ее поместили после наказания, как загнанный зверь. Спина нестерпимо болела, а каждый вздох был мучителен. Сон был возможен лишь на животе но и так он был не частым гостем для Ирэи.

За что?

Этот вопрос она задавала себе тысячи раз и, не находя ответа, повторяла его снова и снова. Иногда у неё возникала мысль усугубить ситуацию, чтобы ни один лекарь уже не смог помочь.

Но в один из вечеров к ней пришла она… Нимфа. Находясь в полудреме, Ирэя слышала, как Нимфа напевала нежным голосом неизвестную мелодию, невесомо поглаживая ее спину.

И вот, наконец, после истечения трехдневного срока наказания, Ирэя вышла в свет. Слуги были настолько изумлены что потеряли дар речи.

– Как она может идти? – шептали за ее спиной.

Этот немой вопрос застыл у всех в глазах. Но девочка не собиралась отвечать на него. С гордо поднятой головой Ирэя отправилась к себе в комнату, по которой так сильно истосковалась за это время. По пути она залюбовалась лучами солнца, что поднимались из-за гор и освещали всё вокруг, и невольно остановилась, следя взглядом за плавно взмывающий в небо птицей. Ирэя сделала шаг вперёд, как бы следуя за ней.

В комнате всё оставалось по-прежнему, только пыль клубилась от движения по углам. Видимо, ни одна из служанок больше не рискнула прийти сюда.

Только Ирэя захотела взять в руки книгу и лечь поудобней на кровать, чтобы отвлечься чтением, как ее желудок жалобно заурчал.

– Хмык, нашел же ты время, когда требовать!

Кухня как раз готовилась к ужину, и на ней было много всего вкусного. Удивительно, но работники кухни теперь стали относиться к Ирэе мягче и с удовольствием предложили паровые булочки с различными начинками. И стоило только тарелкам появиться, как она тут же начала жадно поглощать тающее во рту тесто с мясом, с рыбой, яблоками, густо посыпанными корицей, и зернистым сладким творогом. Не каждому простому человеку были доступны подобные лакомства.

Утолив свою основную потребность, Ирэя начала трезвее смотреть на мир вокруг. Подслушанный разговор давал ей понять, что у Лили проблемы с культивацией, и его никуда не возьмут. Этот внутренний изъян не позволил пойти ему на обучение.

Этот факт не мог не радовать.

– Но и мне не стоит расслабляться. – Зажав между пальцами палочки для еды, Ирэя хмыкнула, посмотрев на своё отражение в бульоне.

В это же время в поместье прибыло особое письмо. И в нем долгожданная новость озарила радостью жителей поместья, рассеивая клубящиеся тучи.

– Господин старейшина Ли, вам пришло письмо, – оповестил только вошедший в комнату слуга, с поклоном протягивая заветный листок.

Открыв письмо и прочитав содержимое, Рам резко вскочил с места и тут же во всё горло закричал:

– Подготовьте всё к отправке, мы едем в столицу! И отправьте письмо с ответом!

Слуги в доме в спешке начали собирать всё необходимое для предстоящего путешествия. Они тщательно отбирали вещи, которые подходили бы для столь радостного события.

Для госпожи было приготовлено более пятнадцати готовых комплектов одежды, а для господина и его сына – по три. Однако это было лишь начало. Ведь вариантов интересных сочетаний можно было придумать гораздо больше!

Перед упаковкой все вещи необходимо было постирать, правильно высушить и погладить. Кроме того, требовалось отполировать украшения для госпожи. Все эти хлопоты легли на плечи обычных служанок. Личные служанки в это время занимались обычным делом – льстили господам и вторили их размышлениям.

В любом случае, слуги, на чьи плечи взвалили все тяготы приготовлений, явно были не рады, ведь они за годы службы привыкли к лености и нерасторопности, а сейчас за каждое пятнышко или пропущенное ниточку на шелковых тканях могли чуть ли не выпороть.

Еда и лекарства в дорогу подготавливали с не меньшей, а то и с большей щепетильностью. Кухонный слуга, каким бы виртуозом он ни был, не мог подготовить разнообразные блюда на каждый день дороги, а только на первые два дня. Иначе, еда элементарно бы испортилась или потеряла основной вкус.

В узкой, но достаточно вытянутой комнате, за счет чего появлялось ощущение простора, украшенной редкими картинами в золотых рамках с изображением любимых цветов, , царила атмосфера лёгкости. На фоне этих картин слышались крики слуг, которые попали в немилость к главам дома.

Доклад об этом кухонного слуги сильно взбесил Сию и Мин Ли, после чего госпожа с издевкой в голосе приказала: “Повесить этого бездаря в назидание!”

– Нет, прошу вас, не надо, я с-смогу и п-постараюсь!

– Ты смеешь повышать голос на мою жену? – наблюдавший со стороны до этого момента Мин поднялся со своего деревянного резного кресла цвета белого снега и окинул бедолагу презрительным взглядом. – Повешение – слишком малое наказание, отправьте его в свинарник, да свиней больше не кормите в течение нескольких дней. Теперь он станет их пищей.

– Ох, дорогой, ты у меня такой изобретательный! – Сию обняла мужа за шею и крепко поцеловала. Вопреки сказанному в комнате сохранилась непринужденная атмосфера, как будто кто-то высказал невинную шутку, и ее сразу же забыли. Только послышался сдавленный крик слуги, попавшего в немилость.

После этого инцидента больше никто из слуг не смел пережить господам. Теперь подготовка к предстоящему отъезду проходила в полной тишине, и в голове каждого слуги звучало: «Вывернись наизнанку, но сделай лучше, чем другие».