Что скрывает Эбби Риверс?

Глава 1. Не прыгай выше головы

Элли Сандер совершенно не понимала, откуда у неё вдруг возникло желание примерить полицейскую форму. Раньше при упоминании участка в голове единственной мыслью был возможный арест, а теперь девушка искала источник неожиданно родившейся спасать мир. Большинство знакомых скажут – предательской мечты.

В прошлом восемьдесят третьем году только двое выпускников её школы поступили в колледж. Район дарованиями не блистал.

Элли знала, что сбережений вряд ли хватит на то, чтобы покрыть первый год обучения, а вариант с армией она даже не рассматривала. Элли знала: её сбережений едва ли хватит на первый курс, а вариант с армией она даже не рассматривала. Если удастся получить стипендию хотя бы в половину – считай, праздник. Но этот праздник требовал немалых усилий: терпения и сдержанности, с которыми у неё всегда были проблемы.

Девушка засунула руки в карманы и прищурилась от солнца. Вскоре в поле зрения попал невысокий молодой человек. Вид у него был «чуть потрепанный» – синяк под глазом, припухлость на правой стороне лица, губа разбита, а голубая футболка, которую Элли пару дней назад купила ему в подарок, была порвана. Кажется, неизменно оставалась лишь немытая голова – то, что больше всего бесило Сандер. Уже в который раз на Рождество она дарила другу шампунь, но это не давало результатов. Она бы не удивилась, если бы узнала, что пузырёчки несчастного «Head & Shoulders» до сих пор лежат невскрытые в шкафчике за зеркалом.

– Выглядишь дерьмово, – честно отметила Элли.

– Спасибо, – Робби наигранно улыбнулся. – И тебе доброе утро.

– Дерек так и не рассказал, за что вас взяли. Отец запер его. Да и меня чуть не посадили под домашний арест – мать уверена, что я просто успела убежать.

– Как можно подозревать в чем–то мисс Сахарную Фею? Ладно, не смотри на меня так, – Робби приобнял подругу за плечо. – Я отключил сигнализацию в доме Бруксов, и мы с Дереком попытались их обчистить.

– Вы пытались сделать что?! – Элли выпучила глаза – даже для её друзей это было слишком. – Тогда почему вас так быстро отпустили? Ладно Дерек – у него отец со связями, мог подсобить, но ты… Зачем?

Робби закатил глаза. Куда делать привычная Элли Сандер? Почему она стала копией его матери, которая попрекала с поводом и без?

– Мы не успели ничего вынести.

– Не учли, что они оставили дома собаку? – Элли хихикнула. – А потом Бруксы пожалели бедных во всех смыслах мальчиков. Они ведь благотворители.

– Не правда! Никто нас не жалел! Просто мы…мы…

– Что?

– Да ничего! Чё пристала? Когда такой правильной стала, а?

Услышать подобную претензию Элли ожидала разве что следующим вечером.

Девушка хотела раздать другу порцию тумаков, но она сдержалась и перенаправила всю злость в прямой, умеющий ругаться отборным матом взгляд.

Робби вновь увидел в подруге образ собственной матери – не хватало только кухонного полотенца, которым женщина замахивалась в приступах гнева.

– Если ты не заметил, то здесь нет группы поддержки. Отдуваюсь за всех, мой дорогой. Я меньше всего хочу, чтобы тебя отправили за решетку, а потом пустили по кругу. Я волнуюсь за тебя, ясно?

Точно, вылитая мать.

– Мы знакомы больше четырёх лет, и ты всегда была с нами в любой движухе. Помнишь, как мы сняли колеса с машиной мистера Брауна? Бабла хватило на неделю в игровом клубе. А когда мы угнали мотоцикл того парня, который отказался идти с собой на выпускной?

Элли хотела, чтобы он случайно откусил себе язык – сделать это специально могла бы только она.

– Я меняюсь. Хочу меняться. Хвала Господу, что я дожила до восемнадцати без единого привода. Не факт, что у меня в запасе бездонная чаша везенья. К черту всё. Давай мы не будем портить своё будущее? Пока у нас есть столько возможностей, мы можем…

Парень рассмеялся:

– Возможностей? Будущее? Вот дерьмо… Элли, тебе девять что ли? Что за детский сад? Не будь такой наивной. Максимум, что светит мне – работать в баре отца. Ну, а ты в лучшем случае выйдешь замуж и станешь домохозяйкой; если твой муженек не будет бухать, это уже победа, милая. Не прыгай выше головы.

Не распускать руки она обещала не только себе, но и матери. Нельзя…нельзя.

Элли точно разрывало на пополам: с одной стороны хотелось убежать и расплакаться, а с другой – повалить Робби на землю и разбить ему лицо. Девушка сжала кулак, но тут же убрала «смертельно опасное оружие» за спину и глубоко вздохнула. . То, что в неё не верили, всегда злило. Но эта злость и давала мощный пинок под зад, заставляя сделать всё, чтобы доказать: она способна на большее.

– Соберемся завтра вечером у одноглазого Рика? Перетру с отцом Дерека и спасу принцессу из башни. Хочу рассказать кое–что, надеюсь на понимание. Это очень важно.

Робби лишь кивнул, не говоря ни слова. Они не общались до следующего дня, даже сообщений не посылали: Элли – чтобы не разжигать друга ещё больше и в надежде, что он сделает первый шаг; Робби – по тем же причинам.

Уговорить мистера Мартинеса выпустить сына оказалось несложно – достаточно было похлопать глазками и пообещать, что «этот сорванец» будет доставлен домой и проведён до двери лично Элли. Юную Сандер мужчина обожал.

В «Рикси» они собирались почти каждые выходные, а иногда заглядывали и после школы. Один из близких друзей Робби работал здесь официантом, и благодаря ему Элли порой получала бесплатную порцию картошки или колы.

Друзья сидели на маленьких, слегка пошарпанных диванчиках. Все знали: если хочешь закинуть ногу на ногу – сначала проверь, что под столом. Иначе замучаешься оттирать жевательную резинку со штанов. Но несмотря на эти «приятные мелочи», кормили здесь действительно неплохо. Однако в этот вечер Элли так и не смогла притронуться к еде.

Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Элли тёрла их о джинсы, переводила взгляд с одного парня на другого и всё глубже утопала в собственных мыслях. Внутренний голос кричал: сейчас или никогда. Пора заговорить, сказать вслух то, о чём давно мечтала. Но решимости всё не хватало.

– Ну? – спросил Робби, вытягивая последние капли колы из пластикового стаканчика с характерным мерзким звуком.

Дерек согласно кивнул. Этот подкачанный парень, который дважды оставался на второй год за неуспеваемость, был очень хорош в двух совершенно несвяханных друг с другом вещах: в спорте и взломе замков. Если бы он развивал свои природные задатки и отбросил вредные привычки, то мог бы сделать неплохую карьеру, к примеру, футболиста. Тренер старшей школы очень хотел видеть его в команде, однако понял, что такой человек, как Дерек, каким бы он не был талантливым, понятия не имеет о значении слова «дисциплина».

– Сначала выслушайте, а потом доставайте камни, вилы или что у вас там. Я не жду, что вы сразу примете мое решение, но оно моё, ясно? Моё! – Элли нервно усмехнулась, и убрала прядь темных волос за ухо. – Мама против, и мы поцапались сегодня утром…она грозится вызнать меня из дома, если… И сестра тоже не одобряет. Ох, черт!

Элли внезапно стукнула кулаком по столу, точно это помогало успокоиться.

– Эй, миссис Прямолинейность, – недовольно пробормотал Робби. – В чем дело? Или нам несколько часов сидеть и ждать, пока разродишься?

– Я хочу взять год перерыва после школы. Хочу подработать, подготовиться к поступлению… Я собираюсь изучать уголовное правосудие, – Сандер глубоко вздохнула и опустила глаза. – А потом я собираюсь пройти обучение в полицейской академии.

Воцарилось гробовое молчание. Парни даже не переглянулись – оба просто уставились в стол, будто пытаясь осознать услышанное.

– Я чувствую, что должна этим заниматься! Мы ведь сами выбираем свою судьбу, да? Я увере…

– Ты почувствовала это, когда копы убивали моего брата? – перебил Дерек, подпирая ладонью подбородок. – Или когда Робби в прошлый раз избивали до полусмерти? Не молчи, Элли, поделись с нами.

– Не грызись. Я просто хотела сказать, что хочу помогать людям. Копы не все одинаковые. Многие из них рискуют своими жизнями, чтобы мы могли спать спокойно. Они хотят спасти мир от тех уродов, кто ломает чужие жизни. Чем больше копов, тем больше людей получат помощь. А это важно. Я знаю…

– Лучше бы ты сказала, что залетела. В легавые решила заделаться… – огрызнулся Робби и резко встал из-за стола. Дослушивать откровения он явно не собирался. – Когда тебя пристрелят, я не приду на могилу. Надеюсь, хотя бы мать вразумит тебя. – Он повернулся к Дереку. – Пошли!

Элли просидела в одиночестве до самого закрытия. Заплатив за еду, к которой так и не прикоснулась, неспеша покинула кафе. Поведение друзей злило. Она понимала: у них сложные отношения с законом, и поддержки ждать не стоило. Но она и не ожидала такого скандала.Парни повели себя, как дети, которых вместо Диснейленда повезли на отдых к двоюродной тётке.

Элли надеялась, что через пару дней или хотя бы недель всё уляжется. Но этого не произошло.

Оба друга отдалились от нее, как от прокаженной.

Их пути разошлись резко, в один момент: одни решили пойти по уже протоптанной тропе грабежа и разбоя, а Элли так и не изменила своему решению и избрала не менее опасный путь.

Старшая мисс Сандер объясняла свое нежелание поддерживать дочь заботой и волнением. Последние годы она слишком сильно опекала обеих дочерей, и порой это раздражало.

Со временем Марго смирилась, потому что другого выхода не было. Угроза выгнать Элли из дома осталась оставалась такой же пустой. Конечно, женщина хотела, чтобы дочь выбрала более подходящую, безопасную, профессию, например: учительницы, парикмахера, журналистки… Да хоть что – лишь бы не под постоянным прицелом.

Но через какое-то время порог дома стала переступать уже не просто Элли. Это была детектив Сандер. Так и началась история девушки, которая решила «спасти мир».

Глава 2. Не мой выбор

Элли настолько крепко сжала стаканчик кофе, что стоящая рядом Меган Уэллс, офицер убойного отдела, подумала, что горячая жидкость вскоре окажется на синей рубашке подруги. С самого первого дня знакомства с ещё будущим детективом она поняла, что та не самый сдержанный человек, поэтому радовало уже то, что Элли оставалась на месте, а не разносила окружающее пространство в щепки.

– Козел, подставить меня решил, – сквозь зубы прошептала детектив. – Я ему устрою.

– Тише, а то капитан услышит! – Меган огляделась по сторонам, надеясь, что «объект обожания» Элли не находится рядом.

– Ко мне в напарники должны были перевести парня из Чикаго, он лет семь до поступления на службу проработал в пожарке. А с эти мне с этим сахарком работать? Что за хрень у него с волосами? Чертов Майк!

– Ты преувеличиваешь. Ты даже с ним не познакомила. Навоображала, что будешь работать с красавчиком–качком, и теперь бесишься. Да и этот вроде ничего…

– Не правда.

– А вот и правда. Ты ведь тоже совсем зеленая была, когда пришла. Мистер Колон натаскал.

Все это время Сандер, не отрываясь, смотрела на молодого человека, который увлечённо разговаривал с одним из полицейских. Увидь его в любом другом месте, Элли бы в последнюю очередь подумала, что он коп. Худощавый, в красном бабушкином свитере, со слишком большими непропорциональными в сравнении с телом ладонями, странной взъерошенной прической с высветленными прядями, которые выделялись на фоне русых волос. Наличие классических черных брюк в совокупности с образом совершенно не радовало. Неподобающий, неуместный – вот как Элли могла описать его внешний вид, пусть и новый напарник на данный момент имел полное право находиться в повседневной одежде. Она ненавидела подобную распущенность.

Не о таком образе нового напарника Элли мечтала после ухода мистера Колона в отставку. Девушка знала, что Майк Гордон сделает всё, что насолить ей. Пусть он и говорил, что ни капельки не обиделся на её отказ, но Сандер понимала, что это не так.

Стоило в очередной раз вспомнить о капитане, как он тут же появился рядом с новеньким, сказал ему что–то со знакомой наигранной улыбкой, а потом указал в сторону Элли. Девушка в точности повторила эмоцию начальника и убрала кофе на стол. Меган отошла на пару шагов назад, но всё равно навострила уши.

– Детектив Сандер, – приторно произнес Майк. – Рад наконец–то представить вам вашего напарника – Стивен Ллойд.

Губы девушки были вот–вот готовы лопнуть от натянутой улыбки:

– Мне очень приятно…познакомится. Уверена, мы сработаемся.

Молодой человек оказался не глуп, сразу ощутил, что Элли не слишком ему рада, поэтому тут же присоединился к клубу «фальшивая улыбка» и пожал напарнице руку.

Капитан оставил напарников одних, позволив им узнать друг друга получше. Или, вернее сказать, позволил им начать перетирать друг другу косточки.

– Выйдем на парковку? – Элли не понадобилось уточнять, что в отделе слишком много любопытных слушателей – парень и так обо всём догадался.

Стивен внимательно разглядывал её немного вытянутое лицо, пока они находились в полном молчании. На слегка прищуренных шоколадных глазах были еле заметные бежевые тени, тональный крем прятал затесавшегося на лице красноватого шпиона, губы были подведены розовым карандашом (Сандер явно вышла за контур), а темные волосы были убраны в тугой высокий хвост. Детектив была минимум на десяток сантиметров ниже его ростом, имела спортивную фигуру, и, определенно, не самый простой характер.

Облокотившись о перила, Элли протянула Стиву сигарету, но он отмахнулся.

– Не курю.

– Когда–нибудь придется. Отличный способ не слететь с катушек раньше времени.

– И сказать «пока» легким.

– Так откуда ты к нам? А то, видишь ли, я вообще ни в зуб ногой.

– Лос–Анжелес, тоже убойный отдел. В прошлом году повысили до детектива 2 класса.

– Совсем новичок. И за какие заслуги перебросили к нам?

Во взгляде Стива промелькнули нотки недовольства:

– Высокий уровень раскрываемости. Но это не мой выбор.

– На чистоту, – произнесла Сандер, закуривая. – Чтобы ты не считал меня лицемерной сучкой, скажу, что я совершенно не ожидала, что мы будем работать вместе. Не могу сказать, что счастлива.

– Заметил, что ты не в восторге. Но спасибо за откровенность.

– Но, – Элли подняла указательный палец. – Закрою глаза и сделаю вид, что не хочу надрать никому зад. Работа заставляет меня так сделать. Да здравствуют утренние медитации, я привыкну. Или заставлю себя, чтобы не просрать повышение. Воля начальника – закон, да? Чертово бессилие. Но хочу, чтобы ты знал – будешь лажать, я не стану прикрывать.

Ллойд довольно кивнул:

– То есть мне тоже не стоит вмешиваться, когда у тебя будут проблемы?

Элли изогнула бровь.

«Сукин сын»

– Верно, умник. И знай, что ничто так не укрепляет доверие, как несколько стопок виски. Если сегодня обойдемся без дела, я покажу тебе подходящее местечко. Перетрем.

Стив уверенно пожал протянутую ему руку. Ему понравилось, что девушка не стала играть в глупые игры и заявила о своём недовольстве открыто. Даже её грубость не вызывала раздражения.

«Укрепить доверие» в этот день так и не удалось – вечером новоиспеченным напарникам пришлось ехать на первый совместный выезд.

Со своим предыдущим коллегой девушке повезло гораздо больше. Он был для неё не только напарников, но и наставником, другом. Научил всему, что знал сам, и даже раскрыл те секреты, которые некогда клялся унести с собой в могилу. Мистер Колон – удивительный человек, и его уход в отставку не мог не вызвать эмоции. Радовало, что мужчина уходит в спокойное время, а не по воле неприятного или даже трагичного случая, что он может погрузиться в сферу, о которой думал последние годы; но расстраивало, что последняя близкая и сильная мужская фигура оставила её.

Теперь сама Сандер примерила на себя роль наставника, она чувствовала себя главной, «старшей». Пусть детектив хотела, чтобы Стив сразу показал себя с лучшей стороны, всё равно в глубине души желала стать тем самым сенсеем, который сделает из неумелого паренька самого настоящего детектива.

Свет фонарей и мигалки от нескольких полицейских машин освещали улицу, местность была огорожена жёлтой лентой. Элли никогда не мешкалась – из раза в раз она уверенно выходила из машины (Мистер Колон говорил, что даже в начале расследования нельзя проявлять слабость, иначе можно позабыть о дальнейшей трезвости мыслей), здоровалась с уже знакомым ей судмедэкспертом Бобом Кэмероном и направлялась к телу. Этот невысокий смуглый мужчина, который точно не мог упустить из виду ни единой улики, рассказывал о своих находках максимально подробно. Он обменялся рукопожатиями со Стивом и представился.

На асфальте – тело молодой светловолосой девушки, завернутое в черный мешок. На вид убитой около тридцати. Она явно уделяла большое внимание внешности – стройное подтянутое тело, качественное окрашивание, маникюр. Но вот недорогая одежда сильно выбивалась из этого образа. Подобраны вещи были просто и безвкусно.

– Личность уже установили, Эбби Риверс, двадцать пять лет. Пропала несколько дней назад, когда возвращалась с кастинга. Начинающая модель.

Элли присела на корточки, разглядывая красивое бледное лицо. Это была единственная часть тела, оставшаяся без видимых повреждений; на руках и ногах можно было разглядеть множественные ссадины и царапины, порезы.

– Предположу, что смерть наступила от механической асфиксии. Точнее смогу сказать после результатов вскрытия.

– Не выглядит как начинающая – старовата. Открой её плечо, – попросила Элли. Сама без перчаток она не трогала одежду. – Розовый комплект нижнего белья на кастинг? Нет, эта девочка слишком любила себя, чтобы поступать так глупо. Модели надевают бельё телесного цвета на случай, если их попросят примерить одежду. Говоря об одежде, да… Она тоже очень странная. Чистая. Пусть и качество дерьмо, она выглядит новой. Исходя из того, что мы видим, она должна хранить куда больше следов крови, как и обувь; подошва вообще идеально вылизанная. Ещё переодели уже после смерти, это точно. Масс–маркет… Думаю, с магазином придется повозиться. На каждом шагу можно купить подобное барахло, особенно, если район недорогой. Эй, напарник, а ты что молчишь? Стив? Ты записываешь?

Элли не сразу заметила, что Ллойд отошел к одной из патрульный машин. Кажется, нежная натура парня не выдержала подобных потрясений. Благо, он успел скрыться до того, как содержимое его желудка добавило новых улик.

– Черт… – выругалась Сандер. – Господи, за что мне это?

Боб оставил этот инцидент без внимания, и вскоре в его руках оказался гриппер.

– Что это? – Элли стала рассматривать оторванную коричневую лапку от плюшевой игрушки.

– Предположу, что плюшевый медведь. Ткань очень старая, а в качестве набивки использовали вату; сейчас такую игрушку, наверное, и не купить. Это нам не синтепон… Возможно, шили даже не на производстве – шов не очень ровный.

– Тогда не факт, что именно медведь.

Меньше всего Сандер хотела верить в то, что пахнет серией; а так оно скорее всего и было. Подобные вещи преступники не оставляют просто так. К сожалению, они могут начать находить и следующие части таинственной игрушки.

– Если мы говорим об обычном животном, то у него четыре лапы, туловище и голова. Конечно, нам нужно сделать всё, чтобы дело не дошло и до второго «подкидыша», но что будет, когда игрушка закончится?

– Лучше до этого не доводить, – ответил Боб.

Найти Ллойда не составила большого труда. Недовольно скрестив руки на груди, Элли снизу вверх смотрела на парня, сидевшего прямо на асфальте. Его длинные пальцы впутались в волосы, а макушка практически смотрела вниз.

– Так и думала. Отец либо бывший военный, либо коп (при высоком звании) в отставке, который решил, что работа в полиции – лучшее, что может помочь оторвать сына от мамкиной юбки и сделать из него мужчину. Наверняка он и привлек свои связи, чтобы пропихнуть тебя к нам. Знаешь, я жопу ради этого места рвала не для того, чтобы с тобой таскаться. Посмотри на меня! – девушка схватила его за край свитера. – Смотри внимательно в мои злые глаза, когда я с тобой разговариваю! Предупреждала ведь, что нянчиться не буду! Нам не по двадцать лет, чтобы так реагировать. Уже давно пора привыкнуть, что расследуем не ограбление конфетного киоска. Я рекомендую тебе свалить из отдела прямо сейчас!

Элли хотела вернуться в машину, оставить этого парня одного, но голос Стива заставил её обернуться.

– Я уже работал с убийствами и вполне удачно. Но всё это было что–то… бытовое. А та девушка… Маньяк орудовал?

– Не приведи Господь. Я говорю серьезно. Либо бери себя в руки, либо проваливай, пока я не отобрала твой лживый значок с такой же липовой надписью «детектив».

Вдох. Выдох.

Сначала Элли загорается как спичка, а потом так же быстро затухает.

Детектив наклонилась, положив руку на плечо напарника. Девушке сразу вспомнился свой самый первый выезд – она чувствовала ужасающий холод, пробирающий до костей, на глазах выступали слезы, а подбородок трясся. Будучи ученицей полицейской академии, она была уверена, что справится со всем. Потом Элли несколько лет проработала в патруле, где сталкивалась с трупами, и ничего не пугало её. Но первое дело… да, с этим ничего не сравнится. Но ведь Стив работает не первый год. Он не должен, нет, ему нельзя так реагировать! Элли запрещает ему!

– Прекращай доводить меня. Вставай, а–то мамочка штаны замучается отстирывать. Не хочу ночевать в отделе, принцесса.

Элли морально подготовилась к разговору с родными погибшей, понимала, что беседа будет долгой. Как бы ей не были жалко этих людей, как бы она не сочувствовала ним, должна была задавать все необходимые вопросы, который порой заставляли Риверсов хмурить брови и повторять «да как вы смеете?!»

Эбби всё ещё жила с родителями, с парнем рассталась больше месяца назад. Если «подарок» преступника действительно намекал о грядущей серии, нужно было понять, что именно могло связывать возможных жертв. Может, Эбби была слишком красива и богата, показалась убийце высокомерной, поэтому он и переодел её в тряпье? Или причина была другая? Цвет волос или кожи? Может, он вообще решил охотиться на моделей? Но к чему тогда этот кусочек плюшевой игрушки? Да и что это вообще за игрушка и откуда она взялась?

– Утром мы отправимся допрашивать друзей Эбби, а потом наведаемся в агентство, где она проходила кастинг. – Элли протянула Стиву стаканчик кофе. – На сон не больше четырех часов. Не проспишь?

– Мне не привыкать. Мы не знаем, интересуют ли убийцу только девушки–модели, но если да, то пока похожих случаев за последнее время не было зафиксировано. Пропала лишь семнадцатилетняя, но ребята уже выяснили, что это не первый её побег из дома, так что не наш случай. И что–то мне подсказывает, что вскоре может поступить следующее заявление о возможном похищении. С завтрашнего дня начнут крутить информацию в новостях.

Сандер одобрительно кивнула:

– Так–то лучше. Ладно, я домой. До завтра, напарничек.

Попрощавшись с остальными коллегами, которые до сих пор пребывали в участке, Элли вышла на улицу. В очередной раз закурив, она простояла несколько минут около машины, и только потом села в салон.

Сандер знала, что это дело будет не из простых. Им предстоит проделать немало работы, чтобы добраться до истины и уберечь остальных, ни в чем не виноватых людей, тех, кто просто не понравился или же слишком понравился очередному ублюдку.

Глава 3. Эбби–номер–один

Это была маленькая, плохо освещенная комната, где пахло сыростью. На некоторых участках стен вовсю расползлась плесень, избавиться от которой, кажется, даже никто и не пытался. Единственное, что не давало сойти с ума от скуки – маленький плюшевый мишка, порядком испачкавшийся, но такой же любимый. Единственный защитник сидел у девочки на коленях, а она сама теребила ему лапы и нервно дергала за маленький красный бантик на шее игрушки.

Крохотное оконце в стене перестало интересовать малышку в первый же день. Даже подпрыгнув, она не могла увидеть, что происходило на улице. Зато это было своеобразными часами, которые показывали, когда стоит отправляться ложиться спать на худенький потрепанный матрас.

– Хлопья и апельсиновый сок. – ласковым голосом произнес появившийся из ни о куда мужчина. Его лицо было размыто, походило на одно большое пятно со странными бликами, словно сознание делало всё, чтобы его образ больше никогда не появился в голове.

Девочка стала послушно есть. Делала она это медленно и аккуратно, как будто совершенно неголодна. Хоть она и ела, сидя на полу, сильно согнув спину, ни одна капля молока так и не попала на пол. Во рту на несколько секунд появился приятный сладковатый вкус, который исчез сразу после того, как холодная костяная рука погладила девочку по волосам, а затем запутала темные косы меж пальцами.

– Тебе не страшно?

– Мамочка на верфу? – спросила она высоким, слегка писклявым голосом. С дикцией малышки точно никто не работал. Пусть она и юна, большинство сверстников выражается куда понятнее. – Када дугие дяди удут, она вып…вустит меня. Вы холосый дядя; я ледко ем хопя.

Пусть этот сон и не был на первый взгляд похож на ночной кошмар, Элли ощутила, как её трясет. Конечности содрогались, как бывает при сильнейший лихорадки. Мышцы болели, сокращались и точно были готовы разорваться. На глазах выступили слёзы, а в ушах странно зазвенело.

Она знала, с чем связан с этот сон. Точнее, думала, что знала. Внутри стало очень горько и грустно; кажется, Меган права – нужно сходить к мозгоправу.

Элли до последнего думала, что происходящее в её детстве, что было совершенно обыденно для того района, в котором она росла, никак на ней не отразилось, однако это явно было не так. С этим точно стоит разобраться, отпустить.

Ей было необходимо выговориться. Обсудить хотя бы то, что накипело, а не наболело. Благо, совсем скоро комнату наполнил громкий звон.

– Снова куришь? Скоро и пол мили не прибежишь, – смеялся мистер Колон или как могла говорить только Элли – Стефан.

– Ха, кто бы говорил! Дым от твоих сигар мне прямо в глаза бьёт! Прямо через трубку! Я любому фору дам, ты же знаешь. Когда по всему городу выстроится пробка из желающих прочитать твою книгу, я специально побегу на своих двух, чтобы быть первой. Кстати, она уже готова?

– Скоро будет.

– Давай, а то у меня уже полка скоро плесенью покроется, ха–ха! Выйду на пенсию и тоже что–нибудь напишу. А если работа и будет идти такими темпами, то долго ждать не придется. Тащу новичка на своем горбу. Знаешь что–нибудь о Стивене Ллойде? Уверена, кто–то протолкнул. Ему бы на бумажках сидеть. Только мешаться будет.

Фамилия новичка оказалась знакома для Стефана.

– Генерал–майор Ллойд – человек старой закалки. Сам метил в полицию, но отец заставил идти его армию, корпус морской пехоты. Там и проходил всю службу и довольно быстро двигался по карьерной лестнице. Но в своем деле он профессионал. Точнее, стал им.

– Тогда понятно, почему Майкл чуть ли не в вытянутым языком прыгает. И золотая ложечка сидеть не мешает. Опять пока булки будут мять, придётся самой трупы складировать.

– Последнее дело ты раскрыла в одиночку. Справишься.

– Обдолбанные наркоши перекромсали бегунка, чтобы отобрать дозу. Что там было раскрывать? Сейчас дело докручивает УБН. Я лишь грязную работёнку разгребла и передала самое вкусное.

– Так вот и отдай напарнику грязную работу. Не сиди в офисе. Твоё чутье и свело нас когда-то, Элли. Используй его, пока есть шанс. Бюро точно заинтересуется расследованием. Зарекомендуй себя в глазах начальства. Не только у Гордона есть власть. Того, что тебя любят в отделе, недостаточно. Если не хочешь до пенсии подчиняться капитану, нужно постараться.

Элли поняла, что Стефан прав. Как всегда.

Меньше всего Сандер ожидала увидеть этим утром в участке новенького. Она ведь на самом деле была уверена, что он проспит. Уже собираясь поприветствовать Стива теплой улыбкой, девушка переменилась в лице: Ллойд был одет так же, как и вчера. Либо он просто не переоделся, либо…

– Когда я говорю, что ты едешь домой и спишь, то ты едешь домой и спишь.

– Просто я не хотел тратить время и…

– Малыш, иногда даже два часа сна могут помочь. Если ты будешь выглядеть как мумия от недосыпа, я подвешу тебя на собственных бинтах. Или в Лос–Анжелесе работают по–другому? Ладно подчиненные… А вот на раскрываемости это может отразиться! Чтобы такого больше не было, ангелочек.

Стив кивнул, хитро улыбаясь. Эта девушка точно не промах – не нужно хорошо знать Сандер, чтобы разглядеть её амбиции и лидерские замашки. Они ведь находятся на ровне, а ведет Элли себя так, будто вчера вечером получила звание капитана.

– Думаю, на раскрываемости отразится то, что мне удалось обнаружить. – Несколько месяцев назад в полицию поступило заявление о нападении. Девушка сообщила, что на неё напал неизвестный, когда она возвращалась домой от подруги. Девушка смогла отбиться и убежать, больше преступник не появлялся.

– И что мне это дает?

– Знаешь, как её зовут?

– Эбби Риверс? – Элли округлила глаза.

– Эбони. Но сути, думаю, не меняет.

– Сраная серия. Я знала!

Ллойд кивнул:

– Если ты беспокоишься по поводу других носительниц данного имени, я поддержу твое яркое высказывание.

– Твой первый опыт с серийниками, верно? Теперь малыш Стив станет большим мальчиком, только давай обойдемся без слез. В прошлый раз чертовы федералы забрали дело тогда, когда мы его уже почти раскрыли! Ты представляешь это? Я три сраных месяца гонялась за тем чудиком, оставалось всего ничего! – Элли хлопнула ладонью по столу. – И тут приезжают эти красавчики в костюмах и забирают дело. Ну, конечно! А из–за того, что в их королевстве правит сплошная бюрократия, пострадало ещё несколько человек. Это Вашингтон, пупсик, у нас часто случаются терки с федералами. Бывшая Майка работает в ведомстве, так что от этого ещё веселее. Если преступления выйдут за пределы округа, тогда у нас точно нет шансов.

Стало понятно, что скорее всего внешность жертвы не имела для преступника никакого значения. Он опирался лишь на имя. Но почему? Несбывшаяся влюбленность? Получил отказ? Или всё гораздо глубже? Эбби не обязательно может быть не полным именем, а сокращением. Эбигейл, Эбони… Значит, это не так важно для него. К тому же это не слишком часто используемое имя, значит вариант с кастингом стоит отмести – вероятность появления двух девушек–моделей одной возрастной категории с одинаковым именем нулевая.

– Если дело в одном лишь имени, почему убийца переодел жертву? – вслух размышлял Стив. – Тело девушки было настолько изувечено, что банальная смена одежды не имела никакого смысла. Обычно подобное используют те преступники, которые сожалеют о содеянном – они пытаются хотя бы так «вернуть к жизни» жертв, часто скрещивают им руки на груди (чего, к слову, в этот раз не было).

С момента нападения на Эбби–номер–один (будем звать её так) прошло несколько месяцев, затем убийца залег на дно и решил действовать только сейчас. Наверняка он втирался первой жертве в доверие. После того, как получил отпор и чуть не оказался пойманным, он решил действовать наверняка. Значит, эти деяния так важны для него, что он не желает пропасть в просак ещё раз. Работает ли в этом случае один лишь личный мотив? Элли в этом сомневалась.

Осталось понять, как он находил этих девушек. Преступник мог поднимать архивы школ и колледжей, чтобы найти то самое заветное имя. Но это больше звучит как идея, заведомо обреченная на провал. Скорее всего он использовал телефонную книгу. И даже если он не находил Эбби, то мог отталкиваться от семейства Риверсов. Возможно, эта была ещё одна из причин, почему он так долго ждал.

– Нужно ещё раз поговорить с родителями убитой. Пусть и прошло совсем немного времени, они могли вспомнить что–нибудь. И обязательно наведаемся к первой Эбби. Давай–давай, убийца ждать не будет! – Элли кивнула в сторону двери.

– Может, я сяду за руль? – неловко спросил Стив. – Извини, но ты неважно выглядишь. Я пусть и не спал совсем, но в норме, честно. А ты…

Девушка недовольно изогнула бровь. Всегда только она вела машину. Это было в некотором роде её обязанностью. Её и больше ничей. За всё время работы с мистером Колоном, она ни разу не была на пассажирском сидении.

– Хорошая попытка, малыш, но Матиас подчиняется только мне.

– Матиас?

– Машина. Каждая собака в отделе знает, что этот красавчик подчиняется только мне. За последние два года он отдавался только в мои нежные руки.

Черная Тайота Краун восемьдесят девятого года выпуска – вот она, личная сбывшая американская мечта, первый автомобиль детектива Сандер. Даже если пройдет много лет, девушка точно не изменит красавчику Матиасу, а, когда уйдет на пенсию, заберет его с собой.

Элли всегда было трудно допрашивать близких родственников пострадавших. Она злилась на их нескончаемый поток слез, обвинений всех и каждого, протяжные стоны и вопли, а затем и на саму себя, потому что до конца не осознает, насколько страшно терять близкого человека. Она была вспыльчива и неусидчива, и Стефан некогда ругал её за это, мол «настоящий детектив должен иметь холодную голову и чистый разум». Сандер была согласна с этим утверждением, но желание как можно скорее получить нужную информацию и приступить к поиску преступника, пока не появилось ещё больше жертв, часто давало о себе знать. На счету была каждая секунда. Кто знал, возможно убийца прямо сейчас втирается в доверие беззащитной девушке, у которой, возможно, не будет ни единого шанса спастись самостоятельно.

– Можете подробнее рассказать о бывшем парне вашей дочери?

– Я ведь вчера всё вам рассказала. – миссис Риверс вытирала платком слезы. – Бобби, чудесный мальчик, уехал в Лондон сразу после расставания с Эбби; его пригласили в какую–то крупную корпорацию… Такой талантливый, из очень важной семьи. Ах, может, если бы Эбби отправилась вместе с ним, она была бы сейчас жива!

Сандер ощутила себя в крайне знакомой ситуации. Миссис Риверс восхваляла этого Бобби Брауна, будто он ангел, сошедший с небес. Здесь дело шло не только в том, что Эбби действительно могла остаться в живых; женщина до сих пор не принимала решение дочери, считала, что та не найдет себе никого лучше. Просто закрой глазки и терпи, плевать на отношение, «главное, что он нравится мне».

Когда женщина «завыла», закрыв лицо руками, Сандер тяжело вздохнула. Стив слегка похлопал её по руке и передал папку с ручкой. Плотно сжав губы, детектив кивнула, пусть и не совсем любила записывать детали; ей было гораздо проще всё запомнить, чем тратить время за бумажки. Обычно этим всегда занимался кто–то другой.

Стив осторожно сел рядом с миссис Риверс, и женщина сразу уткнулась ему в плечо. Боже, да этот парень просто создан для того, чтобы успокаивать безутешных дам. Не прошло и минуты, как мать пострадавшей перестала плакать и наконец–то продолжила говорить.

– Я могу дать его старый адрес, но вряд ли это вам что–то даст. Даже если бы он вернулся, он бы не стал… Он бы не стал мстить! Он не такой!

Элли не хотела тратить время впустую. Кивнув, она показала Ллойду, что она данный момент делать здесь им больше нечего.

Когда они уже выходили из квартиры, Стив спросил:

– Почему ты вновь решила узнать про её молодого человека? Мы ведь выяснили, что это явно не наш убийца. Пусть и мотив кажется очевидным и Боб мог свихнуться, нападение на первую девушку произошло до их расставания с Эбби. Это не сходится.

– Риверсы практически всё время проводили на работе. Лишь только сейчас взяли отгул, чтобы оплакать дочь. Это значит, что они знать не знали, что происходило дома во время их отсутствия. Исходя из того, как они успели облизать этого Бобба с ног до головы за два наших с ними разговора, они не поддерживали решение дочери о расставании, из этого следует, что она старалась больше не говорить о нем, чтобы эта тема не поднималась. Наши парни допросили соседей и те сказали, что несколько раз какой–то молодой человек пытался вломиться в дом Риверсов. Дома была лишь Эбби, и она кричала через дверь, цитирую: «Убирайся грязный изменник, пока я не вызвала копов». Скорее всего она выдумала историю про переезд, чтобы родители не донимали. Я предлагаю наведаться по адресу этого чудо-Бобби и поговорить с ним. Пусть скорее всего он не убийца, всё равно оставлял свою бывшую девушку в покое, значит наверняка следил за ней, а это значит, что он мог знать тех, кто вдруг появился в круге её знакомых. Я почти уверена, что преступник втерся девушке в доверие, и только потом похитил. Он не хотел повторять старую ошибку.

Обыкновенный стук в дверь не мотивировал хозяина квартиры даже посмотреть в глазок, поэтому пришлось приложить чуть больше усилий и «случайно» прокричать, что это полиция, дабы заботившийся о репутации Бобби Браун тут же спустил детективов внутрь. Что подумают соседи?

– Я бы попросил ваш ордер на обыск, но мне достаточно лишь вашей улыбки, детектив..?

– Сандер, – натянутая ухмылка девушки стала ещё шире. Таких типов она знала, как облупленных. Она бы не удивилась, если бы оказалось, что он изменял покойной Эбби несколько раз в неделю. Достаточно лишь одного взгляда чтобы понять, что тебя уже трижды раздели и поимели. – А это детектив Ллойд.

– Чем могу быть полезен? – Бобби провел полицейских в гостиную и убрал с кресла пару женских чулок. – У меня немного не прибрано, я не ждал гостей.

– Нас никогда не ждут, мистер Браун. У нас есть повод подозревать вас в убийстве мисс Риверс. Вы ведь некогда состояли в отношениях, верно?

На Элли обрушилось две пары удивленных глаз. Одни не верили в происходящее, подумали, что это просто шутка, а другие не понимали, почему была выбрала именно такая стратегия допроса, если было очевидно, что парень совершенно не причем.

– Погодите–погодите, – он шокированно замотал головой. – Эбби мертва?

– Два назад было обнаружено её изувеченное тело. Мы можем предоставить снимки, но, кажется…

– Не нужно!

– Что вы и так знаете всё…

Взгляд Бобби, полный ужаса, переходил с одного детектива на другого. Как они могли его подозревать? Как посмели обвинять в смерти Эбби?

– Вы ведь преследовали её, верно?

– Не правда!

– Пытались вломиться в квартиру.

– Я просто хотел поговорить!

– Убили, потому что бросила вас?

Стив не мог уследить за ходом разговора. Девушка говорила так быстро, что Браун даже не успевал опомниться. Бобби трясло, он еле успевал отвечать, но явно говорил правдиво, у него не было и секунды на то, чтобы выдумать что–то.

– Не трогал я её! Я любил её, ясно?

– Настолько сильно, что изменили?

– Вы, бабы, просто невыносимы! Ну были у меня интрижки, и что? Это совершенно ничего не значит! Это вам нужна вечная любовь, мы друг у друга одни на всю жизнь! Чушь это всё, ясно! Она сама не успела бросить меня, как закрутила с другим!

Ллойд ожидал, что Элли продолжит допрос, но девушка молчала. Слова Брауна явно задели её за живое – она крепко ждала кулаки, нахмурилась, и, кажется, немного подалась вперед. Будь воля Сандер, она бы не оставила от этого парня и мокрого места. Ллойд слишком хорошо изучил её за эти несколько дней, чтобы понять, что скрывать эмоции Элли дается с трудом.

Стив не позволил тишине продлиться и несколько секунд. Нельзя было допустить, что Бобби закрылся:

– С другим?

– Да, какой–то чудик. И что она в нем только нашла?

– Вы можете описать его? Может, есть такие–то особые черты: татуировки, пирсинг…необычная прическа? Любые показания помогут делу. Если вы хотите отвести от себя подозрения, то отвечайте только правдиво, иначе у нас появиться больше поводов подозревать вас.

Бобби потёр глаза. Он пытался собраться с мыслями, но никак не получалась. Случившееся выбило его из колеи. Странная слабость в руках и ногах не давала покоя. Больше всего на свете он желал, чтобы происходящее оказалось лишь сном, страшным кошмаром, который он и не вспомнит на следующий день. Однако как бы он ни надеялся, образ детективов был так же ясен и явно не собирался улетучиваться даже после того, как парень стал нажимать на глаза с куда большей силой.

– Да самый обычный он, невзрачный. Волосы русые, глаза голубые. Ничего особенного. В городе таких тысячи.

– Вы знаете, где мы можем его найти?

Браун развел руками:

– Когда я увидел их, они тусовались в баре на пятой авеню. Сейчас запишу вам название и точный адрес. Эбби сказала, что это её новый парень и поцеловала. Я расспрашивал её подругу, та сказала, что не в курсе, чтобы в кругу общения Эбби появился кто–то новый. Но кто его знает…

– Нужно проехать в отдел, наши специалисты составят портрет того человека по вашим описаниям.

Бобби лишь коротко кивнул. А какой у него был выбор?

Парень ушел в комнату, чтобы одеться, а детективы остались вдвоем.

– Всё хорошо? – тихо спросил Стив. – Мне показалось, ты была предвзята.

– Тебе показалось. – Элли перебила его, и сложила руки в карманы. – Жди, пока он наденет трусики, я пойду покурю. Буду в машине. И какого хрена ты опять в свитере? И пиджак у тебя дурацкий. Мы детективы, а не клоуны. Рубашка, галстук – всё, как полагается. Бесишь меня. И приведи в порядок волосы.

Ллойд закусил нижнюю губу, смотря детективу Сандер вслед. Слова Бобби Брауна точно её зацепили.

Глава 4. Идеальный кандидат

Впервые Стив не появился в отделе раньше напарницы. Выпивая кофе в не прекращающей смеяться компании Меган и других офицеров, детектив то и дело косилась на пустующее рабочее место Ллойда.

Однако молодой человек не опоздал – вошёл ровно за минуту до начала рабочего дня.

– Отвозил невесту к дантисту. Острая боль, – начал оправдываться парень, будто объяснял несуществующее опоздание.

– Не думал, что у ангелочка есть дама сердца, – вполголоса пошутил один из патрульных. – Боялся поворачиваться спиной.

Элли прыснула со смеху и тут же плотно сжала губы. Обычно такие глупые шутки вызывали лишь тень улыбки. Поймав на себе осуждающий взгляд Меган, Сандер закатила глаза.

– Если ты опять сожрёшь мои пончики, Мэтт, тебе придётся всегда стоять лицом ко мне, – детектив шутливо ударила патрульного в плечо и направилась к напарнику.

Она не знала, слышал ли Стив разговор, но виду парень никак не подавал.

Элли, взглянув на Ллойда краем глаза, с удивлением отметила, что его спину закрывал дорогой однотонный чёрный пиджак. Девушка довольно улыбнулась – напарник всё-таки выполнил её «вежливую просьбу» одеваться официальнее. Но довольная гримаса мигом сменилась каменной, когда Стив повернулся на кресле. Под идеальным атрибутом любого уважающего себя детектива скрывался лавандовый свитер – уродливый настолько, что хотелось сорвать его и сжечь.

Мальчик выбрал не ту женщину, которой можно безнаказанно показать коготки.

Засранец. Я тебе ещё устрою.

– Приехала с тобой из Эл-Эй?

Стив кивнул.

– Серьёзно? И давно вместе?

– Всю жизнь друг друга знаем. Её зовут Фрида.

– И почему я не удивлена? Отличный тандем. Это она тебя одевает? Почему не рассказывал?

– Не знаю… может, поэтому? – ответил Стив, уловив язвительные нотки. – А тебя жених из дома без макияжа не выпускает? Не видел ни одной девушки в отделе с таким количеством косметики.

Он ожидал колкости, но Элли молчала, глядя на него странным, почти испуганным взглядом.

– С чего ты взял, что у меня кто-то есть?

– Просто фигура речи.

– Фигура речи, значит… Хорошо, я всё понимаю. Какая глупая, да? Ха-ха… Наверное, я была резка, Стив. Извини.

Элли поспешила покинуть напарника, тот ту же остановилась на половине пути, выхватила из рук Меган пончик, и направилась к выходу.

Ошарашенная поведением подруги, Меган тут же подошла к Ллойду.

– Что она сказала? Или, скорее, что ты сказал? Клубничные… Она их ненавидит!

– Мы просто пререкались, как обычно. Каждый день этим занимаемся. А Элли вдруг извинилась и убежала.

Меган приоткрыла рот:

– Так и сказала? «Извини»? Одним словом? Даже не отнекивалась?

Ллойд покачал головой.

– Я знаю Элли слишком хорошо, чтобы судить о её непредсказуемости, и слишком плохо, чтобы предугадать её действия. Скажу одно – если в ход пошёл клубничный пончик, скоро появится запах керосина. Держись. Если что – кричи.

***

Эбби-номер-один была совсем не похожа на недавно убитую модель. Невысокая, но крепко сложенная – она наверняка могла дать фору многим парням из участка. Сандер не удивилась, узнав, что девушка проводит полдня в спортзале. Но, несмотря на внушительный вид, двадцатидевятилетняя мисс Риверс не на шутку испугалась, услышав слова детективов. Она только выбросила этого ненормального типа из головы, и теперь образ злополучного вечера вновь возник в памяти.

Эбби не знала, сколько было времени. Уходя от подруги, видела на часах полночь. Улица, мрачная и пустая, заставляла оборачиваться на каждый шорох. Сколько раз жители писали в управление, чтобы наладили освещение? Наркоши пользовались тьмой, грабя беззащитных, которые потом не могли даже опознать обидчиков.

Но фигуру нападавшего удалось разглядеть быстро. И, что удивительно, он сам выглядел испуганным – и не меньше самой Риверс. Невысокий мужчина, явно неопытный, шагнул к ней, будто не решаясь.

Точно первая попытка убийства, – подумала Сандер. – Совершенно неподготовленный. Переоценил себя. Теперь действует осторожнее.

После нескольких ударов Эбби убежала. Спорт перестал быть хобби – стал спасением. Она пыталась победить страх, стать сильнее, но не получалось. Жалела, что не вырубила мерзавца и не вызвала полицию. Телефон–автомат был далеко, а стучать в чужие двери страшно – вдруг там ещё один маньяк?

После разговора с детективами девушку поместили в безопасное место – приказ начальства. Но ни Элли, ни Стив не считали это необходимым.

– Лучше перестраховаться, конечно, – сказал Стив. – Но, думаю, убийца не вернётся. Если бы хотел, сделал бы это давно. Подождал пару дней – и вломился бы к ней ночью. Значит, расправляется лишь с теми, кто слабее. Боится сильных, сам не в форме. Он трус.

Майк Гордон, скрестив руки, слушал отчёт. Он уже устал от настырных журналистов, которые крутились у участка. Ещё утром видел, как Элли собственноручно выдворила особенно прилипчивого репортёра.

– Что касается страха, – продолжал Стив, – убийца боится проиграть. Поэтому выстраивает с жертвами доверие, чтобы нанести удар внезапно. Мы предполагаем: мужчина около тридцати, работает, имеет машину. Его дом оборудован подвалом – об этом говорит земля под ногтями и мозоли на руках жертвы. Она, скорее всего, пыталась вырыть тоннель, когда преступник уезжал.

Элли не могла поверить, что тот самый парень, который недавно едва стоял на ногах, докладывает дело с таким хладнокровием. Голос твёрдый, речь точная, без запинок – будто родился для этого.

– Работающий тридцатилетний мужчина, – кивнул Майк. – Это сокращает круг подозреваемых.

Элли нахмурилась – он даже не дослушал!

– Всё–таки порой одного поведенческого фактора недостаточно, и мы подумали, почему он не навестил первую Эбби повторно, – продолжил Стив. – Найти девушек примерно одного и того же возраста с одинаковыми именами в пределах одного города – задача не из легких. Обычно преступники перестают преследовать своих неудавшихся жертв, если понимают, что найти кого–то на замену не составит труда. Здесь же мы видим иную ситуацию. Но этот искал вторую Риверс месяцами. Только потом держал у себя несколько дней, избивал и увечил; значит, этот человек довольно жесток и скорее всего импульсивен. Когда важен сам акт убийства, преступник действует гораздо быстрее, а наш совершает определенный ритуал перед тем, как расправиться с жертвами. Поэтому вернемся к первой Элли: при большом желании преступник мог подсыпать ей что–то в еду или вколоть сильный барбитурат[1], а потом и совершить необходимые ему действия. Несмотря на страх, он мог получить возможность убить. Но он не стал этого делать. Почему же? У него не было достаточной мотивации. У субъекта был и триггер, и возможная жертва, и попытка совершить злодеяние… Он искал другую Эбби Риверс несколько месяцев, хотя мог убить гораздо раньше. Найти девушек одного возраста и имени – не просто. Обычно преступники бросают неудавшиеся цели, если могут найти замену. Но этот искал вторую Риверс месяцами. Значит, у него не сработал личный мотив.

– Короче говоря, плевать ему на девушек, – подытожила Элли. – У него нет сто процентной личной заинтересованности. Его действия касательно убитой так и кричат, что он точно бы вернулся к Эбби–номер–один. Но это не так. Он может действовать не в своих интересах, а в чужих. В противном случае со второй бы расправился сразу.

– Если предположить, что преступников на самом деле двое, то классическая модель «Ведущая и ведомая сторона», когда у второго человека действительно нет повода совершать те или иные действия, но первый оказывается физически или психологических гораздо сильнее, то этот вариант нам не подходит, – задумался Стив. – Думаю, этот «первый» человек не имеет прямого влияния и скорее всего не находится рядом со своим оппонентом. Тогда нужно понять, почему «второй» всё–таки не отступает. Его мотивы гораздо глубже, чем просто желание убивать, поэтому он и терпит.

– У нас есть пару мыслей на этот счет, но сначала стоит покопаться в архивах, – заявила Элли. – Уверена, что–нибудь отроем.

Майк кивнул. Кажется, несмотря на свой первоначальный скептицизм, этот человек действительно был доволен проделанной детективами работой. Капитан до последнего был уверен, что двое не смогут наладить контакт. Зная характер Элли, полагал, что девушка либо уйдет в протест, либо не даст Ллойду ни единого шанса показать, на что он способен. Очередная проверка для молодой мисс Сандер проходила весьма успешно, однако по отношению к самому себе Майк был честен: он очень ждал того, что Элли сорвется. Рано или поздно это должно произойти.

– Отличная работа, – сказал капитан, отложив папку. Почерк Сандер бросался в глаза, точно красная тряпка между каллиграфией Ллойда. – Детектив Сандер, свободны. Стив, останься.

С еле заметной ухмылкой Элли вышла из кабинета. Она знала Майка слишком хорошо. Пока в отделе работал Мистер Колон, ни единая душа не воспринимала капитана всерьез. Все полагались на мнение более опытного детектива, от которого так и веяло авторитетом, а Гордону лишь сдавали необходимые по протоколу отчеты. Если все уважали Стефана, значит в глазах полицейских выросла и Элли, которая, несмотря на миловидный внешний вид, цепляла окружающих крепким словцом и упорством. Эти двое стали своего рода неформальными (как бы добавил Стив – харизматичными) лидерами, и Майк ничего не мог с этим поделать. И, что злило капитана ещё больше, чем больше его раздражала Сандер, тем сильнее она нравилась ему как женщина. Расправиться с этим невыносимым чувством за многие месяцы никак не получалось. Сейчас капитана даже не смущала их внушительная разница в возрасте – практически пятнадцать лет в пользу Майка.

Порой Майк рассуждал так, будто уже успел заполучить желанную мисс Сандер. Ох, если это действительно получится, Гордон по–настоящему выиграет лотерею: заведет роман с привлекательной девушкой и избавится от сильного конкурента в отделе, потому что, как известно, пары не могут работать вместе.

– Наверное, нелегко с ней? – спросил он, расхаживая по кабинету.

– Она отличный напарник. На самом деле лучший их тех, с кем я работал, – ответил Стив.

– Серьёзно?

– Мне нравится её честность и прямолинейность. Элли знает, что делает. Мне есть чему у неё поучиться.

Поначалу Майк ожидал, что ему придется работать с не просто единственным сыном генерала–майора, а с заносчивым и высокомерным паршивцем с нарисованными оценками, который с важным видом будет расхаживать по отделу и всячески демонстрировать, что все ему чем–то обязаны. Такого человека Сандер не выдержала бы и дня, Гордон знал это. Каким было его разочарование, когда он понял, доконать Элли подобным образом не получится. У Стива не имелось ни высокомерия, ни показного пафоса. Видно, что пользоваться поблажками он не желает, но пока недостаточно силен духом, чтобы противостоять беспрекословному мнению отца. Он явно пытается, бунтует, демонстрируя это своим внешним видом, но к более серьезным действиям пока не готов.

– На данный момент дело ведёт Сандер. Но, выслушав твой отчёт… Я удивлён.

Стив хотел сказать «наш», но промолчал.

– Думаю, это отличное первое дело для тебя. Я сниму Сандер и назначу тебя.

– Нет, подождите… – Стив поднял ладони.

– Боишься её? Сандер не подарок, но мстить не будет. Поймёт. Тебе нужен опыт, а лучше способа не найти. Ты – идеальный кандидат. Кстати, говорят, Элли хочет перейти в другой отдел…

Ллойд знал, что этот человек не до конца с ним честен. Парень прекрасно видел, как капитан смотрел на Элли, вспоминал все слова, которые он некогда бросал в её адрес, то, как он откровенно настраивал его против будущей напарницы ещё до их знакомства.

– Думаю, мне ещё рано, – улыбнулся Стив. – И не хочу действовать за её спиной, капитан. Это было бы низко.

Остаток дня Стив рылся в бумагах под пристальным взглядом напарницы, которая пила кофе с демонстративным, нехарактерным для неё прихлёбыванием, из-за которого Стив медленно сходил с ума. Завязать разговор не выходило – Элли отмахивалась и подсовывала всё новые папки.

Ни Сандер, ни Ллойд не знали, что именно ищут, но были уверены – «что-то» скрывается здесь.

Бедный, остывший раз тридцать кофе закончился лишь через час, и Элли наконец-то присоеденилась к поиску. Время было позднее – на опрос свидетелей не успеть.

Но хватило её «энтузиазма» ненадолго. Пригрозив напарнику дубинкой, если тот не поспит, она с чистой совестью отправилась домой – точнее, в любимый район города. На прощание Стиву даже не ответила.

Элли старалась навещать семью хотя бы раз в месяц. Если бы не сегодня, неизвестно, когда ещё удалось бы выбраться. Кто знает, насколько затянется дело.

Старшая миссис Сандер не ложилась раньше трёх: мыльные оперы, вязание, чтение – без этого день для Марго считался прожитим зря. Она засыпала только лишь после того, как совершит не дающий восстановить режим круг действий, и порой отправлялась на работу в местную парикмахерскую с жуткими синяками под глазами. Несмотря на возраст и любовь к вредной пище, она сохраняла фигуру, вызывая зависть не только у подруг, но и у старшей дочери.

Милли родилась на три года раньше Элли – та ещё заноза. Порой (всегда) старшая из сестер лезла не в своё дело, высказывала точку зрения, о которой совершенно никто не просил, чем напоминала Элли пожилую даму с неудавшейся жизнью, которая пыталась таким образом компенсировать свои собственные провалы.

«Если не помогу себе, помогу другому» или самый настоящий «сапожник без сапог» – у Милли всегда находился совет по поводу совершенно любой ситуации, даже той, в которой она была полным профаном. Но Элли любила сестру всем сердцем: как бы ни ругались, оставались семьёй.

– Надо же, сама госпожа-детектив! – пошутила Марго, обнимая дочь. – Я могу быть свидетельницей по делу об убитых печеньях, безжалостно переваренных желудком этой молодой особы!

– Тогда я срочно вызываю подкрепление! Боюсь, самим нам не справится с этим особо опасным шоколадожадным преступником!

Милли закатила глаза – одинаковое чувство юмора этих двоих действовало на нервы.

– И тебе привет, красотка, – Элли первой обняла сестру. – Я всего на пару часов. Дел много, не хочу проспать.

– Новое дело? – спросила Марго, доставая из холодильника остатки пиццы. – Мы ничего не готовили, разогрею?

– Серия. Ужас. И напарник новый.

– Тоже ужас?

– Много говорит. Но толковый парень. Кажется, я его недооценивала.

– После мистера Колона, ха-ха! Конечно, милая. Кстати, я до сих пор жду его на покер. Дай знать, когда явится.

Марго всегда умела подобрать слова. Даже произнося самые обыденные вещи, она приносила в душу дочери невероятное тепло.

– И твоего напарника пригласи. Вам стоит посидеть в неформальной обстановке.

– Посмотрим… – Элли задумалась. Невзирая на сегодняшний инцидент, эта идея показалась Элли занятной. Пока у них со Стивом не было возможности узнать друг друга поближе, а ведь это самая необходимая вещь, без которой не могут обойтись напарники. Если всё пойдет хорошо, то они будут работать вместе ни один год.

– Кстати, слышала новость? – глаза Марго загорелись. – Малыш Робби поселился по соседству. Если будешь приезжать чаще, наверняка увидишь и его. Дерек тоже у него частенько бывает.

Элли нахмурилась: она полагала, что оба парня сейчас находятся за решеткой. Дерек провел несколько месяцев в тюрьме округа Кук за тяжкие телесные, а Робби в пьяном угаре разгромил киоск вместе с такими же неотесанными идиотами, единственное развлечение в жалком существовании которых – не давать жить другим.

– Он что, торгует собой? Откуда деньги на дом?

– Миллеры продали дом за копейки после смерти Уолтера. Моника уехала с сыном в Кентукки.

– Всё равно странно. Не вздумай пускать его в дом, ясно?

– Милая, я его с пелёнок знаю…

– Не вздумай, – жёстко повторила Элли.

Прошло слишком много лет. Конечно, Элли больше не злилась на то, что ни Робби, ни Дерек не поддержал её в крайне трудном решении уйти в полицию, но она больше не знала этих двоих и понятия не имела, что творилось у них в голове.

У них был огромный потенциал, реализовать который можно было бы при не самых серьезных усилиях. Кто знал, как именно Робби заработал деньги на дом? Может, наркота, оружие?

– Вы же дружили!

– Я дружила и с Сьюзи Бетшоу, которая в третьем классе прилепила мне жвачку к волосам. Это не значит, что мы теперь целуемся в дёсны. Я предупредила.

– Милая, я взрослый человек и могу решить…

Марго осеклась, столкнувшись со взглядом дочери. Тёмные брови сдвинулись, между ними пролегла морщина. Элли могла так сидеть минутами, пока собеседник не вспомнит все молитвы.

– Чайник закипел! – резко выкрикнула Милли. От её голоса, напомнившего свист чайника куда больше, чем он сам, Марго вздрогнула.

Остаток вечера прошел без происшествий. Несмотря на небольшую перепалку, Элли была очень рада, что наконец–то навестила семью. Они с мамой и сестрой всегда были близки. Когда ещё в школе сверстницы девушки жаловались на ужасных родителей, от которых вместо поддержки они получали домашние аресты, невыносимых братьев или сестер, Сандер никогда не могла поддержать подобные разговоры. Единственное, что она могла сказать: «Наверное, в нашей семье стоит сердиться именно на меня». Элли всегда считала маму своим самым большим подарком, а себя её наказанием, думала, что Марго не заслужила иметь такого непослушного ребенка, который предпочитал мешать жить всем соседям в округе, чем играть в куклы.

Милли вызвалась проводись сестру до машины, и детектив сразу поняла, что здесь что–то не так. Ещё во время ужина она заметила бегающие глазки этой хитрой молодой особы, которая точно жаждала о чем–то поговорить, но не могла решиться в присутствии матери. Элли специально молчала; пусть ей и было интересно, что беспокоило сестру, куда больше она хотела посмотреть на то, как девушка сама начнет это разговор. Не прошло и минуты, как Милли начала нервно постукивать по бёдрам, еле слышно кашлять, точно прочищая горло, бегать глазками и краснеть. Ох, Элли это обожала! Как сестра будет тянуть время в этот раз, пока собирается с силами? Обычно она просила закурить, когда хотела, но боялась о чем–то разговаривать.

– По сигаретке?

Как примитивно.

– Нужно ехать. А то за рулем вырублюсь, – Элли хитро улыбнулась и достала ключи.

– Ч–черт… Эм–м… Кхм–м, да… Хорошо, конечно.

– Я поеду?

– Конечно–конечно! – Милли закивала, но стоило сестре открыть дверь авто, как она вновь вскрикнула, а затем прикрыла рот ладонью от собственного удивления. – Джонатан снова в городе!

– Что ты сказала? – некогда стальной голос Элли дрогнул. Она не могла поверить собственным ушам. Режущая волна злости прошлась по каждой частичке тела, окутала Сандер в плотную оболочку, стала стягиваться и душить, параллельно впиваясь в кожу острыми шипами. Конечно, Элли так и не смогла отпустить этого человека из головы. Пусть и не каждый день, но она вспоминала Джонатана, человека, после которого она больше не была прежней.

Недавний допрос вызвал у девушки новую бурю воспоминаний, и только её немного удалось отвлечься, был нанесен новый, ещё более суровый удар. Ей попали прямо в солнечное сплетение, лишили возможности нормально дышать и говорить, принесли такую боль, избавиться от которой никак не получалось, а терпеть было невыносимо. Это были не первые отношения Сандер и наверняка не последние, но мистер Джонатан Бош будет занимать почетную полку с надписью «козел» у девушки в душе. А ведь когда–то все говорили, что этот человек – самый лучший мужчина, который встречался на их пути.

– Его видели в забегаловке старого Рика. Тебя тут все любят, а его ненавидят после вашей истории, так что с его стороны было весьма опрометчиво заявляться. Пенка в его кофе была отменной, уверяю тебя: ни один повар и официант не остался в стороне.

Элли, которая ещё несколько секунд назад была готова начать пинать первое, что попадется под ногу, вспрыснула от смеха. Жалко, что она пропустила эту картину. Если Джонатан узнает, его тонкая творческая натура этого не переживет.

– Думаешь, меня искал? – детектив понимала, насколько глупо звучал этот вопрос. А зачем ещё ему тут появляться? С финансовыми возможностями Ната, он мог снять президентский номер в лучшей гостинице Вашингтона. Он знал, что Элли часто заезжает к Рику и играет с ним в покер. Старику не хватало уехавшего в Нью–Йорк сына, а Элли банального отцовского внимания, которым она никогда не была обделена. – В любом случае, неважно. Пусть катиться к черту. Так и передай ему, если увидишь. Не думаю, что он рискнет заявиться к вам домой, моего–то адреса он не знает, но всё же.

Элли тяжело вздохнула. Ей и на работе хватало трудностей. Напоследок взглянув на соседский дом, где до сих пор горел свет, она села в машину. Слишком много старых знакомых…

[1] Барбитураты – группа лекарственных средств, производных барбитуровой кислоты, оказывающих угнетающее влияние на центральную нервную систему. В зависимости от дозы их эффект может проявляться от состояния лёгкого успокоения до стадии наркоза.

Глава 5. Монстр из темноты

Элли с нескрываемой ненавистью осмотрела свое отражение, а затем сместила фокус внимания на тональное средство, которое уже давно мечтала отправить в мусорку, как и очередную коробку приторных пончиков, взятую из кофейни за углом. Или проблема не в злосчастных покупках, а в стрессе и переживаниях, которые детектив испытывала день ото дня? Даже в подростковом возрасте не было таких проблем.

Или всё преувеличено? Не так плохо? Ведь ещё недавно Сандер и не думала о редких высыпаниях. А он переживал так, будто именно его лицо подвергалось бесконечной, мастерки брошенной критике.

– Какой же ты козел, – Элли не знала, к кому обращалась: к жениху, бросившему её у алтаря или напарнику, который заставил уже привычную рутину стать пыткой. – К черту всё!

С уже привычным хлопком двери она поспешила покинуть ванную. Не хватало опять собирать на покупку нового зеркала.

Постельное бельё, деревянное изголовье кровати, прикроватная тумбочка, раздражающие зелёные обои, напоминающие стены психбольницы, пустая пыльная ваза (почему она всё ещё здесь?), шкаф с вмятиной и сломанной дверцей – всё в спальне пропахло сигаретами. Онненавидел этот запах, просил не курить в кровати, нарочито отбирал красный "Мальборо" и просил взять хотя бы менее зловонные "Вирджиния Слим". Какая глупость.

Совсем недавно Элли поймала себя на мысли, что её протесты несут лишь негативный характер. И это злило. Только ребёнок или глупец будет нарочно портить свою жизнь, чтобы показать независимость. Ещё немного и Сандер начнет подниматься на второй этаж с отдышкой, а потом не успеет оглянуться, как успеет стать похожей на пончик, который не пойми каким образом оказался у неё в руке.

Детектив тихо выругалась. Радиус ухудшающегося настроения стал безостановочно увеличиваться, грозя затронуть любое живое существо на своём пути.

***

Стив переступил порог отдела с тяжелым грузом на душе. Вместо напарницы он обнаружил её пустующее рабочее место. Зато его стол, который вчера был очищен перед уходом от кипы не пригодившихся бумаг, напоминал настоящую свалку – казалось, что кто–то специально разбросал половину архива. Создать подобный бардак случайно было невозможно: папки со старыми делами удивительно искусным образом создали вокруг себя атмосферу хаоса и беспорядка.

– В чем дело? – вслух спросил Ллойд. Сначала он подумал, что кто–то решил подшутить (глупо, но подшутить), а потом, когда столкнулся с растерянным и местами перепуганным взглядом Питера, одного из офицеров, понял, что дело серьезное.

– Не знаю, что ты сделал, но Элли явно не в духе.

– Не в духе? – рассмеялся другой, Джордж. – Да моя теща ведет себя куда спокойнее! А она ненавидит меня. Хорошо, что капитан Гордон ещё не приехал – столкновение этих терминаторов я бы не вынес.

– Пришла так, будто иголки в ботинках. Еле на месте стояла, так и выискивала на ком сорваться, – продолжил уже знакомый Мэтт. – Как ищейка.

– Сидели тише воды.

– Не удивлен, что она до сих пор не замужем … – сказал Джордж, но тут же осекся и обернулся. Явно хотел убедиться, что Элли не стоит рядом. – Такой характер…

– Замолчи, – прошипел Мэтт. – Я не хочу обводить твой труп мелом. А ты чего стоишь, энджел бой? Оценил подарочек, который она оставила? Пока Элли уехала опрашивать нового свидетеля по вашему делу, советую всё разобрать. Там всякое старье. Сказала, что если ничего не найдешь, то она тебя в… Вздернет.

– Она не так сказала, – с хитрой ухмылкой прошептал Питер.

Стив закатил глаза и убрал кипу документов со своего стула. Отсутствие гвоздей несказанно радовало. Детектив решил заняться тем, что всегда приносило ему удовольствие – анализированием.

Вчера он определенно задел напарницу за живое, а если вспомнить недавний допрос Бобби Брауна, можно смело предположить, что совсем недавно Элли пережила тяжелое расставание.

Каким был её избранник? Меган не зря говорила, что Элли слишком непредсказуема. Пары недель знакомства не хватит, чтобы раскусить Сандер. Всегда ли она такая резкая и вспыльчивая? Вдруг на самом деле она милейший души человек, который просто боится показать свою истинную натуру? Да и работа, которую она выбрала, не терпела мягкости. Может ли Стив предположить, что Элли некогда выбрала для себя человека, который позволял ей проявлять слабость, с которым она могла отодвинуть напускную строгость на второй план?

В голове Стива сразу возник образ крупного спортивного мужчины чуть старше тридцати, темноволосого, с немного неопрятной щетиной, в кожаной куртке и темный джинсах. Он брутален, возможно, временами так же груб, как и Сандер. На его фоне Элли выглядит маленькой и беззащитной. Его работа вряд ли связана с полицией, как и с только лишь умственной деятельностью. Но он точно не глуп – такого бы Элли точно не выдержала. Он смело может оказаться механиком, спасателем или даже телохранителем.

Спрашивать подробности отношений коллеги Стив не стал. Лучше узнать всё лично у Сандер (если это возможно), чем собирать сплетни.

Девушка приехала через час. По её слишком спокойному лицу не представлялось возможным выяснить результаты допроса. Приветствовать коллегу Стив не спешил – сначала сопроводил не самым довольным взглядом, а потом кинул на её стол тяжелый переплет.

Питер вздрогнул. Мэтт округлил глаза. Если бы Джордж не уехал на задержание, то точно бы поспешил покинуть помещение.

– Дай мне хоть одну причину не скрутить эту папку в трубочку и не засунуть тебе в…

– Коди Филлипс, – перебил Стив. – И нет, это не благодаря тебе и твоему желанию облегчить мое посещение архива. Я всё думал о поведении убийцы и предположил, что его действия могут быть связаны с подражанием. Решил копнуть глубже и изучить ряд старых дел. Посмотри, это определенно наш случай.

Элли недовольно цокнула языком, но папку к себе притянула. Стоило ей пролистать несколько страниц, как темные глаза округлились.

– А что насчет второго убийцы?

– Идею не отметаем.

– Когда ты только успел?..

– Читаю по диагонали. Надеюсь, соизволишь убрать бардак на моем столе? Раз мы теперь работаем порознь, то я бы поспешил получить разрешение на посещение Филлипса.

Элли закрыла папку и вернула её на стол с удивительно громким хлопком, затем подошла к напарнику практически вплотную, вздернула подбородок и нахмурилась. Только сейчас Стив заметил, что макияжа на ней было не так много, как вчера.

В воздухе витало небывалое напряжение. Кажется, все на мгновение перестали дышать. Ллойд не собирался поддаваться провокации – может пойти на уступки, но преклоняться ни перед кем не собирается. Он слишком от этого устал.

Зловещую тишину и не прекращающий сверлить друг друга взаимный взгляд прервала Меган. Она осторожно отвела подругу в сторону, доброжелательно улыбнулась Стивену и только потом показала перепуганные до чертиков глаза.

– Тебя всю трясет, – сказала Меган. – Не хватало ещё подраться.

– Я и не собиралась, – огрызнулась Элли. – Пошел он…

– Будь вы героями мыльной оперы, я бы с огромным удовольствием понаблюдала за подобными страстями… А ведь так всё и начинается.

От подобной наглости лицо Сандер перекосило. Девушка не могла найти и слова для ответа – подруга определенно выбила её из колеи.

– Что ты… Господи, Мегг… Зачем ты?.. А–а–а, почему моя голова представила… Твою же! – Элли поморщилась. – Иди к черту, знаешь что!

Меган заговорщически улыбнулась. Судя по резко переменившемуся выражению лица Стива, он тоже услышал эту «невзначай» брошенную фразу.

– Чего уставился? – фыркнула Элли на Мэтта, который, усмехнувшись, перенаправил внимание на готовящийся отчет.

Глаза Сандер оглядели спрятанные лица коллег. Лишь Стив продолжал не отводить взгляд. И о чем он теперь думает?

– Собирайся, – скомандовала детектив. – Поедем вдвоём.

Какие бы самые смелые догадки не строили детективы по поводу совершённых преступлений, никто не мог представить, что дело обретет такой поворот. Это был первый опыт Сандер с подобного рода расследованиями. Про Стива даже не стоило и говорить.

За время всего своего обучения и службы Элли изучила нескончаемое количество дел, громких и не очень, но на ум не приходило ничего подобного. Она вновь стала внимательно рассматривать старые газеты (и как только этот умник смог их отыскать?), периодически переводя взгляд на другие документы. В голове действительно стал складываться пазл, пусть и ещё оставались некоторые вопросы. Если детективы не предпримут меры, следствие точно затянется.

Всё началось двадцать семь лет назад с серии жестоких убийств, так же в Вашингтоне. Стремясь отомстить всем никудышным родителям, тридцати двухлетний Коди Филлипс, сам некогда ставший жертвой серьезного преступления по вине наркоманки–матери, «преподал этим ничтожествам урок», как он сам некогда высказался. Триггером послужила его же соседка, выгнавшая младшего сына из дома. Женщина стала первой жертвой, а мальчика через время оправили на усыновление. Позже он признался, что сначала задумывался о убийстве «истинных жертв», чтобы избавить тех от дальнейших мучений. Так, мужчина хотел избавиться от собственного образа. Он обещал следить за выжившими детьми, чтобы не допустить их становления в копию своих родных.

Трупы Коди скармливал свиньям, что сильно усложняло расследование. До сих пор неизвестно, удалось ли опознать все пострадавшие семьи. Судя по словам Филлипса, таких было не мало. Пусть и улики были косвенные, но многие считали, что смерть одного из мальчиков через три года после убийства его родителей, тоже дело рук небезызвестного маньяка.

У Элли шел мороз по коже, она считала, что собственные глаза врут и специально, с почему–то упрекающим, заставляющим волноваться умыслом, показывают невероятно жестокое преступление.

Иногда в головах людей возникали такие вещи, которые даже по красочному рассказу представить сложно. Коди Филлипс стал банальным примером того, к чему может привести отсутствие должного ухода и внимания: мало серийных убийц были выходцами из семьи, которая являлась примером для подражания.

« – Я стал возмездием. Эти родители не заслужили своих детей, а их дети не заслужили того дерьмового будущего, на которое их обрекли.

– Если бы такой человек, как вы, однажды решил примерить на себя маску Бога, мир бы не услышал симфонии Бетховена. Каждый из нас проходит через самые разные испытания, и чем они серьезнее, тем сильнее наш характер. Никто из нас не имеет права решать, кому жить, а кому – нет. То, что ты стал монстром, совершенно не значит, что монстром станет другой».

В отличие от напарницы, Стив выглядел куда спокойнее:

– Филлипс находится под заключением в Западной Вирджинии под особым контролем Федерального бюро тюрем. Его хотели перевести в Мэриленд, чтобы добиться смертной казни, но адвокат был слишком внимательный. Коди не имеет возможности отсылать письма, лишь получает почту от фанатов. Думаю, один из них и есть преступник. Наш убийца хочет помочь кумиру продолжить дело, но так как не находится под контролем Филлипса, совершает глупые ошибки.

– Да, этот мешок козлиного дерьма явно хочет получить признание от своей суперзвезды. Наведаемся в тюрьму, поговорим с ним. В газетах не рассказывали, что именно Филлипс делал с жертвами – только о «мучительной» смерти. Информация была известна копам, а общественность узнавала в основном лишь о новых найденных изувеченных телах. Нужно выяснить, где сейчас детективы, работавшие над тем делом…

– И было бы неплохо узнать, что с выжившими детьми.

– Ребята займутся, не будем тратить время, – Элли согласно кивнула и поспешила отвести «остывший» виноватый взгляд, а затем добавила. – Не сразу обнаружилось, что Филлипс выбирал только неблагополучные семьи. Некоторые в глазах соседей были самыми настоящими божьими одуванчиками, ходили в церковь каждые выходные, делали пожертвования, а когда никто не видел, засранцы накуривались и напивались до потери сознания. Этот сукин сын очень хорошо узнавал семьи, в которые решал наведаться.

– Элли, я понял, – пусть Стив полностью разделял мнение напарницы, от обилия ругательств становилось неуютно. Кажется, ему придется привыкнуть к тому, что стоить из себя леди детектив Сандер не станет. – Но есть вероятность, что наш убийца действует не только потому, что хочет получить восхищение именно от Филлипса. Возможно он хочет, чтобы им восхищались и остальные. Именно по–этому такие как он выбирают очень громкие дела, которые не останутся без внимания. Тогда и точность деталей не так важна. Убитого мальчика нашли в новой одежде. Пусть и неизвестно, на самом ли деле в этом виновен Филлипс, но подобное имеет место быть. Таким образом он пытался показать свое сожаление, «очиститься», сказать, что мальчик ни в чем не виноват. Наш убийца мог использовать эту часть для большей огласки.

– Больше всего меня беспокоит игрушка. Боб подтвердил, что она самодельная. Одну лапу мы нашли, дальше что? Допустим, мы не успеем поймать убийцу раньше того, как найдем следующее тело (а так скорее всего и будет), и обнаружим ещё одну деталь. Что он хочет этим сказать?

– Оставляет подсказки той самой Эбби Риверс? Может, это именно её игрушка? Преступник говорит, что скоро найдет Эбби. – предположил Стив.

– Но что будет, когда несчастный мишка закончится? Я об этом, Стив. Вот, что волнует меня. Обратный отчет? Что он сделает?.. Надеюсь, наши спецы найдут какие–то следы нужных нам Риверсов. Пусть все базы перерывают, плевать. Это была последняя семья, которая фигурировала в деле, и единственная, где никто не пострадал. Вот та загадка, которая будоражила газеты. Времени не так много, я уверена. Про отца Эбби нигде информации нет, а мать девочки ещё до их исчезновения отказалась давать любые интервью, лишь сотрудничала со следствием. Сейчас мы ей не интересны, так что вряд ли она будет открыта и гостеприимна, но мы заставим расколоться. Ещё как заставим.

– Кстати, ты знаешь, что самое интересное? Когда женщина обратилась в полицию прошло уже несколько дней после похищения: она была под действием каких–то веществ и даже не заметила, что ребенок пропал. А так как Коди Филлипса чудом удалось поймать в тот же день, фотографии Эбби Риверс не были помещены ни в одну газету. Если нам и удастся где–то найти составленный фоторобот девочки, мы не отличим её от любого другого ребенка того же возраста. Возможно, через несколько десятков лет где–то в двухтысячных у нас и появится возможность создавать более четкие портреты, но сейчас мы довольствуемся малым.

Элли кивнула:

– Филлипса действительно поймали при очень странных обстоятельствах. Он пытался выехать вместе с девочкой из города, но патруль заподозрил неладное. У Коди стереотипно–ублюдское лицо, это не удивительно. Но я не могу понять, почему он был в машине вместе с Эбби? Мог запихнуть и в багажник. Почему девочка не кричала? Скорее всего он пригрозил, что убьет её маму или что–то в этом роде, но мне всё равно это не нравится. Что–то здесь не вяжется. Ничего, я вытрясу всю душу из этого ублюдка. К слову, когда найдем ту самую Эбби Риверс, можно попробовать гипноз. Помню, Боб рассказывал мне о своей хорошей знакомой. Пусть это и не будет прямой уликой для следствия, если девушка что–то вспомнит, но нам это сможет помочь. Тогда ей было всего пять. Сейчас самостоятельно она вряд ли выдаст что–то стоящее.

Стив неподдельно удивился:

– Не знал, что ты веришь в гипноз. Думал, ты настроена к подобному скептически.

– Я до десяти боялась спать без света и была уверена, что монстр из темноты сожрет меня. Я даже боялась лишний раз моргать: вдруг это дало бы ему возможность напасть? Маме посоветовали попробовать гипноз и это действительно сработало. Монстр из темноты больше не приходил.

Дорога до тюрьмы Западной Вирджинии заняла больше четырех часов. Всё тело дало знать о своем существовании, поясница ужасно ныла, желание оторвать ноги от педалей и забросить на сидение было невообразимо сильным, а также очень хотелось есть. Напарники договорились о том, что не будут тратить время на остановку (рисковать здоровьем в придорожных забегаловках), и заедут за едой на обратном пути.

Начальник тюрьмы был осведомлен о приезде детективов. Он же и провожал обоих до заветной камеры, повторяя и так известные правила: руки за решетку не засовывать, ничего не брать и не передавать, не пытаться войти внутрь – всё абсолютно стандартно.