Пожелай мне уйти
Пролог
22:44
30-ое Августа, 2023-ий год
Тропарёво-Никулино, Москва
– Включить твою любимую? – стоя у проигрывателя, любяще произнёс он.
Девушка с улыбкой на лице утвердительно кивнула головой, и он тут же поставил «ту самую» пластинку.
Всю квартиру сразу же заполонили прекрасные звуки классической музыки. Это был Рахманинов. Она так сильно любила его и данную композицию, потому что именно на концерте его музыки она повстречала своего возлюбленного и именно под эти незабываемые фортепианные аккорды он спросил её имя. Подобное знакомство было невозможно забыть, ведь насколько это романтичнее, чем стандартное общение по учёбе, сайты знакомств и прочее и прочее.
Девушка поднялась с дивана, встала рядом со своим молодым человеком и он, нежно обняв её за грациозную талию, принялся медленно танцевать с ней по комнате.
Картину танца дополнял и внутренний антураж их квартиры: слегка приглушённый свет, аккуратный столик с двумя полупустыми бокалами и бутылкой красного вина рядом, огромное панорамное окно, через которое открывался невообразимый вид на ночную столицу, вечно живущую и вечно дарящую желание жить; аккуратно расставленные на полках книги, которые так часто читала она и диски с играми, в которые так часто играл он. На стенах комнаты висело несколько их совместных счастливых фотографий, а также картины Моне и Айвазовского.
– Уже целых пять лет прошло с того момента… Даже не верится, время так быстро пролетело. – тихо говорил он, продолжая танцевать и смотреть в её глубокие зелёные глаза.
– «Счастливые часов не наблюдают», так ведь? – улыбнулась, глядя на него, она.
Рукой он отодвинул с её лица прядь рыжих волос и ласково поцеловал в губы.
– Я люблю тебя, Катерина, и я бесконечно счастлив тому, что встретил тебя тогда. – абсолютно искренне произнёс он.
– И я тебя люблю, Слава; я уверена, что наш совместный отпуск мы проведём настолько прекрасно, насколько только возможно. – она поцеловала его в ответ.
Пара села на диван и, продолжая пить вино, принялась обсуждать все детали грядущего отпуска.
– Да, к твоим родителям однозначно нужно съездить, только давай не как в прошлый раз, дня на два максимум, но не больше! – возразил ей Слава.
– Ах-ха-ха! Да не переживай! Папа не заставит тебя опять картошку выкапывать, сейчас же не сезон – улыбаясь, отвечала девушка. – Москвича, конечно, сразу видно, никогда в детстве на даче не работал!
– Попрошу провинциалов не возникать! – рассмеявшись, ответил он и ещё раз поцеловал её.
Бутылка вина уже была допита, а на часах пробило одиннадцать часов вечера. Одна композиция на проигрывателе сменяла другую, а двое влюблённых всё также не замечали быстротечный ход времени.
– Тогда завтра и послезавтра мы у моих родителей, а потом по нашим билетам улетаем на Алтай? – уточнила Катя.
– Да, всё именно так, а как вернёмся, остаток отпуска проведём дома, договорились?
– Договорились! – радостно подтвердила девушка.
Внезапно их расслабленную беседу прервало крайне громкое и недовольное мяуканье.
– Ксюша! Ну что такое опять? – спросила Катерина, встав с дивана и подойдя к маленькому, серому, пушистому комку шерсти.
Кошка, глядя на свою хозяйку, не переставала жалобно и недовольно мяукать, словно настойчиво просила её о чём-то.
– Слав, а ты её кормил сегодня? Я же тебя просила утром.
Слава тут же виновато отвёл глаза в сторону.
– Да я хотел покормить, но там корм закончился, собирался купить, когда с работы ехал, но забыл…
Кошка недовольно взглянула на своего забывчивого хозяина и обиженно буркнула.
– Да уж, всегда всё самой приходится делать… Ладно, потерпи, Ксюшенька, утром купим тебе корм, и голодовка отменится. – хозяйка ласково поцеловала своего питомца и погладила её по голове.
Однако хозяин уже поднялся с дивана и принялся одеваться.
– Я сейчас до круглосуточного сбегаю. Всё-таки моя вина, а бедняжка голодать не должна. – ответственно произнёс он.
– Слав, да не надо, время много уже, утром сходишь, она потерпит. – попыталась остановить его Катя.
– Нет. – он мельком поцеловал свою девушку в лоб. – Ксюша не заслуживает сидеть всю ночь и голодать; она достойна всего самого наилучшего, также, как и ты.
Глядя в глаза своему молодому человеку, Катя ещё раз вспомнила одну из вещей, за которую она полюбила его. Семья, домашний очаг и близкие люди всегда стояли у него на первом месте, он ставил их выше работы и собственной жизни, поэтому рядом с ним она всегда чувствовала себя, как за каменной стеной.
Он закончил одеваться и, перед выходом, ещё один раз поцеловал свою возлюбленную.
– Люблю тебя, через пару мгновений уже вернусь. – произнёс он и закрыл за собой дверь.
Тропарёво… Как всегда, яркое, полное людей и прекрасное Тропарёво. Квартиры здесь, конечно, не самые дешёвые, но зато какие виды! Кучи университетов, торговых центров и даже сама Москва-река. Это всё, пожалуй, стоит любых денег. Людей к вечеру на улицах становилось всё меньше, а солнце уже совсем исчезло с неба. Близилась ночь, прекрасная и бессонная столичная ночь. Полная блестящих огней, шикарных тусовок и тёплого отдыха в постели с любимой. Прекрасная столичная ночь.
Современные московские микрорайоны вмещали в себя сотни человек, десятки магазинов, пунктов выдачи, баров, аптек, больниц и всё это – на крошечном клочке земли. В этом было своё удобство: всё рядом, и не надо никуда ездить. Однако и было что-то не очень приятное, ведь зная количество людей, которое живёт хотя бы в одном доме с тобой, невольно ужасаешься тому, насколько ты мал, даже в контексте одного такого района.
Владислав же привык к этой жизни, так как он ничего иного и не знает, в отличие от Кати, для которой такая глобализация в новинку и, честно сказать, не слишком приятна. Ей, как и многим другим молодым людям, переехавшим в столицу учиться и оставшимся здесь на всю жизнь – было крайне тяжело привыкнуть к такому темпу и шуму, который для обычного провинциального человека был крайне непривычным. Лишь любовь служит здесь для неё спасательным кругом, пока своей душой она где-то в совершенно другом месте.
До круглосуточного магазина было идти также недалеко, всего пять или семь минут. Пока Слава шёл, он наслаждался видом ночного неба – всегда одинаково чёрного с огромной луной. Наслаждался и видами гигантских домов-новостроек с их огромным количеством окон и балконов, за каждым из которых кроется своя история и своя жизнь.
Людей на улицах уже не было совсем, а парковки близь домов были все заставлены машинами. Даже из своих балконов никто не выглядывал на улицу, все предпочитали оставаться дома в такую холодную осеннюю ночь. Лишь внезапный и одинокий хлопок вдалеке от домов разбавил эту ночную тишину.
Наконец-то Слава добрался до нужного места. Без лишних размышлений он взял несколько упаковок влажного корма и одну большую сухого; оплатил всё это на кассе самообслуживания и тут же вышел обратно на улицу. Весь процесс занял у него даже меньше времени, чем дорога до магазина.
«Отлично, можно наконец-то возвращаться домой. Почти целый месяц без работы, без лишних мыслей, забот и размышлений, как же давно мне этого не хватало… С Катей, все эти дни я проведу вместе с ней одной, по-моему, что-то лучше этого даже придумать трудно. Я давно не ощущал себя настолько живым, настолько чувствующим жизнь!» – он с улыбкой взглянул на луну и продолжил размышлять. – «Вероятно, это и есть то самое счастье, к которому я стремился все эти 25 лет; видимо, это то чувство, о котором мечтает почти каждый человек на земле…»
До дома осталось идти самую малость. Перед собой он увидел первого прохожего за всё время этой внезапной прогулки. Достаточно высокий и худой молодой мужчина, одетый в чёрное пальто и брюки, шёл, пошатываясь, по той же тропинке, что и сам Слава.
«Пьяный, наверное, надо бы обогнать его и зайти домой уже, а то нарвусь на кого-нибудь ещё».
Слава ускорил свой шаг, но, когда он минимально приблизился к незнакомцу, тот тут же пошатнулся ещё сильнее и с грохотом упал на землю.
«Чёрт! Только этого не хватало, нужно мимо пройти, достали уже эти никчёмные алкоголики, кроме бутылки и не знают в мире ничего».
Он перешагнул через упавшего прохожего, однако, сделав лишь один шаг после этого, моментально застыл в ужасе.
Вместо привычного звука поступи по асфальту, он услышал и почувствовал, как наступил в какую-то густую жидкость. Владислав медленно опустил свой взгляд и в свете фонаря разглядел, что наступил в лужу крови, в которой и лежал молодой человек.
Он тут же бросил пакет со своими покупками в сторону и, присев на колено, наклонился к неизвестному, повернув его лицом к себе и бегло осмотрев.
Его ярко-голубые глаза были едва открыты, а светло-русые волосы прядями падали лицо. Его кожа приобрела смертельно-бледный окрас, губы засыхали на глазах, а его нечастое дыхание с каждой секундой становилось всё более редким и прерывистым. Он был невероятно красив; даже в предсмертном состоянии его красота и идеальные черты лица бросались в глаза. Вся передняя часть его пальто была в тёмно-алой крови, которая бесконечным потоком шла из раны на теле, которую прежде он прикрывал рукой.
Слава моментально выхватил из своего кармана телефон и набрал номер скорой помощи.
– Микрорайон Юго-западный, дом 2, корпус 6, прямо на улице! Здесь человек с очень серьёзным ранением, он похоже умирает, пожалуйста, поторопитесь и вызовите полицию! – чётко и быстро проговорил в трубку парень.
На той стороне провода всё поняли и сообщили, что прибудут как можно скорее.
Слава в ужасе прощупал пульс неизвестного и попытался привести его в чувства.
– Ты слышишь меня? Пожалуйста, не умирай, я уже вызвал скорую, она сейчас будет. Оставайся в сознании, пожалуйста! – взволнованно взывал к парню он.
Пульс ещё был, однако настолько редкий, что был очевидным факт нахождения молодого человека на грани жизни и смерти.
– Послушай меня внимательно… – своим хриплым голосом, сквозь боль и страдания, произнёс молодой человек.
«Отлично! Он ещё живой, может даже удастся его спасти, лишь бы получилось!».
Парень приоткрыл свои глаза и безжизненным взглядом посмотрел прямо на Славу.
– В левом кармане… В левом внутреннем кармане моего пальто лежит кольцо. Пожалуйста… Прошу тебя… Ты должен передать его человеку… – с каждым словом ему становилось говорить всё тяжелее и тяжелее.
– Кому? Только скажи кому, я всё сделаю, не смей умирать! – продолжал взывать к жизни внутри неизвестного Слава.
– Передай его и скажи ей, что в этой жизни я любил лишь её… Найди её и передай ей это… Никому не говори о моей просьбе… Найди Елену Пожарову… – после этих слов глаза парня вновь почти закрылись, и он тяжело выдохнул.
– Нет! Не умирай! Пожалуйста! – кричал ему Слава.
Звуки сирены скорой помощи уже раздавались всё громче и громче. Помощь была близка.
– Скорая уже почти здесь, всё будет хорошо, слышишь?!
Но парень уже не отвечал ему. Глядя на его лицо, Слава понял, что он уже мёртв.
Сирена становилась всё громче и громче.
Слава быстро достал из левого кармана парня кольцо и убрал его к себе за пазуху.
– Найти Елену Пожарову… – произнёс он, глядя на лик мёртвого человека, ещё вчера такого же живого, как и сам Слава. Слеза скатилась по его щеке.
Сирена становилась всё громче. Своим адским шумом она заглушала любые звуки, любые мысли и любые эмоции. Раздробляя ночную тишину, она затмила собой всё. Только сирена и только смерть сейчас были здесь.
Глава 1
00:25
31-ое Августа, 2023-ий год
Тропарёво-Никулино, Москва
Люди повсюду метались из стороны в сторону. Несмолкающая сирена своим криком заглушала их многочисленные голоса. Несколько полицейских обыскивало тело погибшего, пока их напарники оцепляли ближайшую территорию. Владислав сидел на тротуаре неподалёку от трупа в ожидании, когда к нему подойдёт кто-то из следователей.
Все его мысли крутились вокруг одного имени:
«Кто это? Его жена, девушка, бывшая? Почему нельзя об этом никому говорить? Мне действительно придётся врать полиции? А если он был какой-то преступник или того похуже? Нужно ли мне врать? Нужно ли прятать это кольцо? Я ведь даже не знаю его имени, как я собираюсь вообще её найти? И должен ли я её искать вообще? Ладно, Слава… Надо как-то держать себя в руках, а то слишком много вопросов и волнений… Нужно успокоиться, хоть как-то…».
Он позабыл о своей девушке, кошке, позабыл и обо всех бытовых проблемах, и планах на отпуск. Сейчас Владислав думал лишь о том, о чём позабыть было уже невозможно.
– Здравствуйте, меня зовут Илья Дмитриевич Максимов, я следователь. Вы сейчас в состоянии разговаривать? – спокойно произнёс и наклонился к нему мужчина в тёмной полицейской форме.
Слава из-за вечерней темноты не смог хорошо разглядеть его лицо, однако почти полностью чёрные глаза следователя тут же врезались в его память и моментально внушали не самые приятные чувства.
– Да… В состоянии, конечно… – ответил ему ошеломлённый Слава.
Полицейский присел рядом с ним на бордюр, включил диктофон и достал блокнот и ручку.
«Диктофон? Кто-то в полиции таким ещё пользуется?» – с удивлением отметил для себя Слава.
– Отлично. Во-первых, представьтесь, пожалуйста, и если у вас при себе есть удостоверение личности, то позвольте мне на него взглянуть. – начал говорить Максимов.
– Малитов Владислав Алексеевич. – Слава протянул полицейскому свой паспорт, который по обыкновению вместе с ключами и рабочими флешками хранил у себя во внутреннем кармане куртки.
Следователь сделал себе несколько заметок из паспорта и вернул его обратно владельцу.
– Когда и в силу каких обстоятельств вы попали на место происшествия? – продолжал свой расспрос Максимов.
– Я живу в паре домов отсюда. У моей кошки закончился корм, и я решил дойти до круглосуточного магазина, чтобы купить ей новый. На обратном пути я и нашёл погибшего. – дрожащим от волнения голосом ответил Слава. Прежде ему ещё не приходилось иметь дело с полицией, особенно в подобном отношении.
Теперь, когда Максимов был ближе, у Малитова наконец-то получилось лучше разглядеть его лицо. Помимо чёрных глаз ярко выделялся острый подбородок и нос. У него была смуглая кожа с очень гладкими и прилизанными назад волосами. Создавалось ощущение, что Илья Максимов – не самое подходящее сочетание для него и куда больше ему подошли бы имена и фамилии каких-нибудь горных народов.
– Вам знаком потерпевший? – прервал осмотр своей внешности Илья Дмитриевич.
– Нет, я впервые в жизни его вижу.
– А был ли поблизости ещё кто-нибудь? Другие свидетели или иные прохожие? – продолжал допрос следователь.
– Нет, потерпевший – единственный, кто встретился мне по пути.
Максимов продолжал делать заметки в своём блокноте. Что удивительно – его лицо не выражало в себе ни капля напряжения или стресса; он был абсолютно спокоен, а тон его голоса – максимально равномерным и умиротворённым.
– Когда вы позвонили в полицию, вы сказали, что человек «умирает»; выходит, что, когда вы его нашли, он был всё ещё жив. Потерпевший был в сознании? Он что-нибудь говорил?
Этого вопроса и боялся Слава. Он понимал, что здесь ему предстоит принять крайне сложное решение: помогать ли ему погибшему незнакомцу или же рассказать полиции всю правду? Над этим вопросом можно было размышлять бесконечно, однако времени на раздумья уже не было, и нужно было говорить то, что лежит и на уме, и на душе.
– Да, когда я нашёл его, потерпевший был всё ещё жив, однако он ничего не говорил и не делал, лишь издавал едва различимые звуки. – судьбоносно соврал Слава.
– Я вас понял. Владислав, вы пьяны? – внезапно спросил Максимов, глядя своими бездонными глазами на свидетеля.
– Да… У нас с девушкой сегодня годовщина, поэтому я выпил. – Слава был поражён, как полицейскому удалось заметить в нём следы опьянения, ведь выпил он не так много, да и вино обычно не берёт его, тем более всего лишь половина бутылки.
– Хорошо, у меня на данный момент нет к вам никаких вопросов, но имейте в виду, что в случае чего мы можем вызвать вас в участок на дополнительный допрос. – следователь поднялся с тротуара и уже собирался возвращаться к своим коллегам, как вдруг раздался громкий звук телефонного рингтона.
– У погибшего звонит телефон! – крикнул один из полицейских, обыскивавших потерпевшего.
Слава тут же приподнялся с земли и внимательно прислушался.
– Бери трубку и ставь на громкую связь, сейчас же. – скомандовал Максимов.
Все вокруг замолчали.
– Алло? Алло, Кирилл? – послышался хрупкий женский голос из трубки телефона.
«Женский? Может, это она и есть?..» – насторожился Слава.
– Добрый вечер, это следователь Максимов. К сожалению, человека, которому вы звоните, убили. Вы не могли бы представиться? – чётко и спокойно проговорил Илья. Владислава тут же поразило, с каким спокойствием Максимов рассказал девушке о смерти этого человека. А если бы это была его мать или возлюбленная? Разве так должны поступать полицейские?
Голос ненадолго замолчал, но уже через мгновение заговорил вновь, правда, уже с совсем иной интонацией.
– Да… Меня зовут Вероника Седых, я его коллега…
«Нет, это не она… Но уже хоть что-то…» – разочаровался Владислав.
– Вероника, вы не могли бы сказать нам полное ФИО вашего коллеги? И ещё вопрос, когда вам будет удобно приехать на опознание? – продолжал без особого волнения задавать ей вопросы следователь.
– Его зовут Полковников Кирилл Александрович… Мне будет удобно не раньше завтрашнего утра, часов в девять, наверное – крайне печальным голосом проговорила девушка.
– Хорошо, тогда приезжайте завтра к этому времени в районный морг. Я буду ждать вас там. – ответил ей Максимов.
– Да, конечно… – произнесла она и положила трубку.
Следователь сделал ещё несколько пометок в своём блокноте и убрал телефон потерпевшего в прозрачный зип-пакет.
– Малитов, вы свободны; надеюсь, скоро вы придёте в себя, такие вещи случаются, и от этого никто не застрахован. – обратил он наконец-то внимание на одиноко стоящего парня.
– Да, разумеется… До свидания… – сказал Слава и, пройдя мимо полицейских и заграждения, вернулся к своей дороге домой.
Ночная луна ярко светила на абсолютно чёрном беззвёздном небе. Вокруг было тихо, и даже звуки сирен куда-то пропали. Хотел бы он, чтобы и в его голове было так же тихо и спокойно, как вокруг.
«Теперь обратной дороги у меня нет. Я действительно соврал полиции, подумать только… Ради чего? Ради мёртвого незнакомца и его просьбы? Я ведь ставлю под угрозу не только себя, но и всё наше с Катей совместное будущее. Вдруг там были камеры, и они узнают, что я забрал у него кольцо и говорил с ним? Что будет тогда?».
Он взглянул на своё отражение в луже на земле и увидел в себе погибшего парня. Слава вспомнил его умирающие голубые глаза, голос, пусть и совсем хриплый и увядающий, но всё же несущий в себе надежду. Вся последняя надежда его была обращена человеку, которого он даже толком не мог разглядеть.
«Нет, я сделал всё правильно. Я был последним, что он увидел в своей жизни; просьба, которую он поручил мне – это просьба всей его жизни, последнее желание. Неважно, кем он был и чем он занимался, любой человек достоин исполнения своего последнего желания, особенно, когда оно так тесно связано с любимым человеком… Я не знаю, как, но мне придётся найти эту девушку. С чего мне стоит начать? Эта Вероника Седых, она, вероятно, его хорошо знала, раз звонила ему в такой час. Нужно попытаться найти его страницы во всех социальных сетях и завтра поехать к моргу, чтобы там поговорить с его коллегой. Если эта Елена так много для него значила, то её не должно быть проблемой найти, не так ли?» – принял своё решение Слава и наконец-то вошёл в подъезд своего дома.
После громкого и тяжелого стука дверь отворилась.
– Слава! Почему ты так долго? Почему ты трубку не брал?! – с порога с вопросами набросилась на него Катя, но стоило увидеть ей мрачно-бледное лицо своего парня, её настроение тут же сменилось. – Что с тобой?..
«Ей не стоит всё рассказывать, она будет волноваться, очень волноваться… Нужно просто отыскать эту девушку и спокойно вернуться к отпуску, не нужно портить его Кате, она этого явно не заслуживает» – подумал про себя Слава.
– На обратном пути я нашёл мёртвого человека… Приезжала полиция, брали показания… Но сейчас меня отпустили, и всё хорошо. И, да, я купил корм – он протянул ей пакет с ним для Ксюши, которая, увидев опечаленное лицо хозяина, молча встала в углу комнаты и ничего «не говорила».
Катя, не сказав ни слова, обняла своего парня и максимально крепко прижала к себе.
– И ещё, завтра утром я поеду в участок и отвечу им ещё на несколько вопросов, так что я встану пораньше, хорошо? – спросил у неё он, совсем не обнимая в ответ.
– Да, конечно. Может мне поехать с тобой? – её изумрудные глаза блестели от волнения и переживаний за своего единственного и незаменимого возлюбленного.
– Нет, не нужно, я справлюсь. Всё будет хорошо, я обещаю тебе. – он поцеловал её и прижал к себе.
Однако в глубине своей души он всё же сомневался в том, что всё будет так хорошо. Ведь ещё с детства Слава знал, что у каждых, даже самых малозначительных решений, могут быть огромные и порою разрушительные последствия.
Глава 2
17:35
30-ое Августа, 2018-ый год
Тверской район, Москва
– Ну что, Славон, погнали в бар как всегда? Там говорят на Китай-городе какой-то новый открылся, да и скоро ещё и Димон подъедет! – протараторил ему один из приятелей, параллельно покуривающий свой новенький айкос.
– Да нет, сегодня голова как-то болит, я, пожалуй, домой поеду. – этично отнекнулся Слава.
Друзья попрощались, и он остался один. Лёгкий осенний ветер обдувал его плащ, а небольшой дождь своими редкими каплями освежал его напряжённую после пар голову.
«Даже не знаю, странное какое-то чувство. Вроде мы всегда ходим в бар или клуб, и мне всегда это нравится, но последнее время, что-то как будто бы изменилось. Меня перестали привлекать бары, тусовки и клубы? Или мне перестало нравиться, что это у меня всегда? Даже не знаю, как описать… Вроде же всё хорошо и всё есть, но как будто бы чего-то не хватает… Разнообразия что ли?».
Он стоял на мосту и, глядя на спокойную Москву-реку, продолжал свои размышления.
«Каждый день, каждый миг я вижу одно и тоже. Одинаковые лица, одинаковые слова, одинаковые ситуации. Сколько бы новых людей я не повстречал – у всех них есть что-то общее, что могло бы свести их под общий знаменатель. В чем причина всего этого? Хотя, если так подумать… Я ведь и сам всегда занят одним и тем же. Хожу по одинаковым маршрутам, одинаково себя веду, говорю одинаковыми фразами. Так почему я должен ожидать чего-то нового, если сам по-прежнему остаюсь старым?».
Он тут же осмотрелся вокруг и, увидев неподалеку здание консерватории, направился прямиком к ней.
«Если я действительно хочу и желаю, чтобы хоть что-то в моей жизни изменилось, то я должен начинать меняться сам с сегодняшнего дня. Раньше вставал только к парам? Теперь буду вставать каждый день в одно и тоже время. Раньше я никогда не ходил в консерваторию и на концерты классической музыки? Теперь пойду. Самое главное, чтобы моё рвение продлилось как можно дольше и это действительно привело меня к положительному результату».
Он достаточно быстро добрался до консерватории и, отстояв небольшую очередь в кассу, приобрёл билет на ближайший концерт.
«Рахманинов? Вроде я где-то слышал это имя, но никак не могу вспомнить где. Ладно, без разницы с чего начинать, главное наконец-то начать».
Владислав занял своё место в зале и стал ожидать начало концерта. С каждой секундой народу в зале становилось всё больше и больше, пусть и большей их частью были старики и старушки.
«Столько людей вокруг… Неужели они все пришли сюда только ради этой древней музыки? Хотя ладно, тут вроде одни старички, а им это вполне себе простительно».
Ведущий ещё раз объявил программу концерта, а Слава, что естественно, ничего не понял из его слов. Концерт начался, и прекрасная музыка заполнила весь зал. Зрители сидели и наслаждались каждой нотой и каждым аккордом, пока Слава был потрясён тем, что он услышал.
Прежде, музыка была для него чем-то исключительно увеселительным. Он включал её во время тренировок, быстрых поездок на машине и обожал слушать в клубе. Но сейчас, это было что-то совсем иное. Музыка порождала в нём мысли, эмоции и чувства. Причём чувства эти были совершенно не первобытные и инстинктные. Это было что-то совсем иное. Чистое и благородное.
Он не отрывал своего взгляда от молодой пианстки за фортепиано вплоть до того момента, пока не увидел сидящую впереди себя девушку. У неё были длинные и, словно сотканные из шёлка, рыжие волосы, утончённая и покрытая родинками светлая кожа с небольшим румянцем на щеках, а также бесконечно-глубокие изумрудные глаза, которыми она пристально смотрела на сцену.
Он поймал себя на мысли о том, что никогда прежде не чувствовал подобной симпатии к девушке. Всегда его привлекали только формы, открытость и социальное положение в обществе, а здесь он впервые видит загадочную себе девушку, которая манит к себе одним своим взглядом.
Пока на фоне играла знаменитая «Элегия», он всё продолжал смотреть на таинственную незнакомку, поражаясь тому, насколько она прекрасна.
Стоило концерту закончиться, так он тут же, обогнав всю толпу, устремился к своей избраннице. Прежде при знакомстве он всегда делал какие-то комплименты, часто не самые вежливые и приятные. Но ей… Он даже не знал, что сказать.
Он остановил её лёгким движением руки и, как только она обернулась, он смог проговорить ей лишь робкое и неуверенное:
– Извините, а как вас зовут?
07:50
31-ое Августа, 2023-ий год
Тропарёво-Никулино, Москва
Он открыл свои глаза. Солнце лишь слегка проникало в спальную комнату, создавая в ней утренний уют и тёплую атмосферу. Катя ещё спала, как всегда, отвернувшись к стене и немного посапывая. На часах было без десяти восемь. Слава отключил ещё не успевший прозвенеть будильник и поднялся с постели.
После вчерашнего вечера в его голове всё ещё был слой густого тумана, мешавший ему здраво мыслить и рассуждать. Он был начисто выбит из колеи привычных бытовых мыслей и совершенно не предполагал, что ему с этим делать.
Он взглянул на своё отражение в зеркале: густые каштановые волосы слегка закрывали его тёмно-карие глаза, а лёгкая щетина свидетельствовала о том, как сильно он расслабился за последние дни, проводимые исключительно со своей возлюбленной. Его черты лица были достаточно мягкими и не слишком выразительными, однако при первом же взгляде на Владислава читалась доброта его души и характера, хотелось довериться ему, и не возникало ни одной мысли о том, что этот человек способен на что-то дурное.
«Надеюсь, сегодня это всё закончится. Уверен, что эта коллега должна знать или саму Елену, или кого-нибудь, кто знает об этом Кирилле больше. Всё закончится, и я сразу вернусь к отпуску. Всё-таки и билеты куплены, и планы составлены. Беспокоиться, наверное, не следует, да?» – задал он этот вопрос своему отражению, но ответа, ожидаемо, так и не прозвучало.
Никакого аппетита для завтрака у него не было, ведь перед глазами он всё ещё то и дело видел то бледное и полное печали лицо умирающего человека. Ему ни раз приходилось бывать на похоронах близких ему людей, но никто из них так не въедался в его память, как погибший незнакомец. Возможно, всё дело в том, как наш мозг воспринимает факт смерти. Если человек уже успел хорошо пожить и умер от неизлечимой болезни в постели родного дома, то мы не воспринимаем это, как что-то ужасающее или шокирующее. Однако, когда мы видимо молодого и погибшего не своей смертью – сразу испытываем чувство внутреннего ужаса и страха, который всегда таится в глубине наших душ. А главный ужас состоит в том, что подобная смерть, как правило, полна печали и сожалений.
Он надел на себя свою свежепоглаженную чёрную рубашку, такие же чёрные брюки и накинул лёгкую ветровку сверху. Он прекрасно понимал, что сегодняшний день будет непростым, однако менять своё решение был не намерен.
– Ты уже уходишь? – появилась в проходе сонная Катя, глаза которой были еле открыты, а ветер из открытого окна легко обдувал её бежевую пижаму.
– Да, но ничего страшного, я надеюсь, что это не продлится слишком долго. – пытаясь успокоить и себя, и её, произнёс он.
– Слава, я люблю тебя, не забывай об этом… – с печалью на лице произнесла она.
– Я тоже тебя люблю. – ответил он и, перед выходом поцеловав и обняв свою девушку, покинул стены дома.
Когда он спускался по лестничной клетке, то услышал, что дверь его квартиры всё ещё была открыта, а когда поднял глаза вверх – увидел, как Катя всё ещё стоит и провожает его своим полным заботы взглядом.
На улице было достаточно солнечно, пусть и по-утреннему прохладно. Людей было ещё совсем немного: школьники и студенты, спешащие на учёбу с набитыми сумками, мамы, играющие со своими детьми на площадках; а также любители утренних пробежек, которые уже в поте лица увеличивали количество шагов на своих умных часах. Для Славы всё это – абсолютно привычная и обыденная картина; когда-то он и сам ездил этой же дорогой до института, а потом, купив машину, стоял часами в пробках на ближайшем шоссе. Пусть это и были не самые приятные воспоминания, однако в них было что-то тёплое и близкое, о чём иногда можно было даже поностальгировать.
Благо, до районного морга можно было спокойно дойти пешком и не тратиться на столь драгоценный в наше время бензин.
Когда они только съехались, Катерина была просто поражена отсутствием того, что она так успела полюбить у себя дома. Птицы здесь совсем не пели, их почти и не было вовсе. Микрорайоны были окружены дорогами со всех сторон, поэтому выхлопные газы и бешеное движение машин мешали здесь завестись хоть какому-то животному миру. Её это особенно трогало до глубины души.
Слава шёл и всё продолжал листать в телефоне бесконечно сменяющие друг друга социальные сети.
«Боже, это просто чушь! Во «Вконтакте» нет ни одной подходящей страницы с его именем и фамилией! А Пожаровых Елен там просто сотни в одной только Москве… Так их найти будет просто невозможно, нужна ещё хоть какая-то информация, чтобы я смог сузить круг поисков. Похоже вся моя надежда только на эту Веронику».
Здание морга уже показалось на горизонте, а время на часах как раз близилось к девяти. Слава встал у автобусной остановки, что находилась неподалёку от морга, и принялся ждать, когда кто-нибудь зайдёт или выйдет из этого здания.
Первым человеком, показавшемся неподалёку, являлся уже знакомый Славе Илья Дмитриевич Максимов. Он вышел из припаркованного рядом BMW и своей уверенной и быстрой походкой направился внутрь помещения. Несмотря на то, что ничего плохого за ним Слава ещё не замечал, следователь всё равно вызывал у Малитова смутные чувства и не слишком хорошее предчувствие. Хотя, вполне возможно, что всё дело было лишь в грозном внешнем виде Максимова, а также в его крайне серьёзных и спокойных методах работы.
«И как я собираюсь её узнать? Я же даже представления не имею о том, сколько ей лет и как она выглядит! Просто надеяться на своё чутьё и останавливать каждую попавшуюся? О чём я только думаю; наверняка, это всё просто пустая трата времени, и ни к чему меня это не приведёт… Но другого выбора у меня всё равно нет, я уже решил исполнить его желание, наврал полиции и даже Кате, а эта Вероника Седых – моя единственная зацепка. Значит нужно найти её любой ценой».
К зданию морга начала приближаться довольно высокая девушка, примерно 25–30 лет. У неё были длинные глянцево-чёрные волосы и крайне яркие голубые глаза, которые Слава разглядел даже с приличного расстояния. Стрелка часов как раз остановилась на девяти.
«Должно быть, это она. Никого другого женского пола пока не было вовсе… Осталось только подождать, когда она выйдет оттуда, и подойти к ней. Если у них с этим Кириллом что-то было, то могу только позавидовать, вкус у него явно есть».
Его тут же посетила мысль, что он сейчас ведёт себя, как типичный сталкер, который методично выслеживает свою жертву, поджидая момента, когда она наконец останется одна.
«Интересно, что Катя подумала бы обо мне, увидь она меня сейчас?».
Не прошло и часа, как из дверей морга появилась та же черноволосая девушка в компании Максимова. Он сказал ей несколько слов; после чего протянул небольшую бумагу и удалился в сторону парковки, когда же девушка направилась дальше по улице в сторону пешеходного перехода.
«Это точно она! Нужно заговорить с ней, главное слишком сильно не волноваться и не ляпнуть лишнего, а то ещё полиции расскажет обо мне».
Слава тут же вскочил со скамейки на остановке и быстрыми шагами направился в сторону девушки. Его действие не прошло незамеченным, и она мгновенно подняла свой взгляд с земли прямиком в сторону парня.
– Извините, что я вас отвлекаю… Вас зовут Вероника Седых, верно? – с одышкой произнёс он.
Девушка немного отстранилась и внимательно осмотрела своего собеседника с ног до головы, перед тем как дать ему ответ.
Сама же она была одета в чёрную облегающую кофту, нынче модные чёрные широкие брюки и довольно крупные ботинки на высокой платформе. У её лица были крайне строгие и холодные черты, которые подчёркивал крупный подбородок, острый нос и грозный разрез глаз. Её густые чёрные волосы сильно контрастировали с её яркими голубыми глазами и смертельно бледной кожей. Казалось, что этот контраст и отражают всю её суть – совмещать в себе несовместимое.
– А что вам нужно? – настороженно и с долей агрессии в голосе в ответ спросила она, не спуская своих глаз с Владислава.
– Меня зовут Владислав Малитов, вчера я был тем, кто нашёл тело вашего коллеги, Кирилла Полковникова… – Слава заметил, как девушка отстранилась и напряглась ещё сильнее. – Понимаете, перед смертью он оставил мне одну просьбу, но я не смогу её исполнить, пока совсем ничего о нём не знаю. Полагаю, что вы мне не поверите, но это правда так! Я вчера был там, когда вы позвонили ему, а трубку взял следователь. Слышал, как вы договорились встретиться здесь и как вы представились, поэтому я и явился сюда. Сейчас вы – единственная моя зацепка, и без вашей помощи я не смогу исполнить то, о чём просил меня он…
После его речи между ними воцарилось молчание. Девушка выглядела крайне смущённой и при этом опечаленной: ещё до их разговора по её взгляду было понятно, что смерть Кирилла не была ей безразлична. Слава же в этот момент выглядел крайне жалко и своими умиляющими карими глазами старался заглянуть Веронике как можно глубже в душу, чтобы получить от неё хоть какой-то положительный ответ.
– Его просьба была связана с каким-либо предметом?.. – внезапно прервала молчание она, однако продолжила многозначительно смотреть в одну точку.
– Да, с обручальным кольцом. – ответил Владислав, крайне сильно надеясь на благосклонность девушки.
Она вновь тоскливо опустила глаза в землю и вздохнула.
– Да уж, оставить предсмертную просьбу незнакомому человеку – это вполне в его духе… И вечно он с этим колечком поношался… – почти про себя произнесла она.
– Поймите, я не могу рассказать вам больше, потому что он сам просил никому не говорить об этой просьбе. – попытался оправдаться Слава.
«И при этом я рассказываю ей почти всё, что только могу… Да уж, Слава – хорошо хранишь секреты…».
– И это тоже в твоём духе, Кирилл, любил ты все эти интриги… – вновь прошептала она.
Девушка подняла свои глаза и снова устремила взгляд на Славу. Было видно, что она вот-вот готова заплакать, но сила её характера и воспитания всё никак не позволяла ей этого сделать.
– Да, меня зовут Вероника, и я действительно его коллега. Я верю вам, Владислав, но слишком чувствительных вещей всё же доверить не смогу; однако хоть как-то, но помогу вам.
– Спасибо! Я даже не знаю, как вас благодарить, вы очень сильно мне поможете! – благодарил её он так, словно исполнял свою предсмертную просьбу.
«Отлично! Теперь у меня есть шанс! По её виду я уже было подумал, что она просто пошлёт меня или чего похоже, слава Богу, что всё обошлось…» – ликовал про себя Слава.
– Пока что не за что; для начала, давайте отойдем от морга подальше, а то если следователь вернётся и увидит нас вместе – явно заподозрит что-то неладное. – резонно предложила Вероника, которая сама не желала лишних вопросов от правоохранительных органов.
Владислав утвердительно кивнул ей головой и начал идти за ней следом.
– Так что вы знаете о Кирилле? – начал свой допрос Слава.
– На самом деле очень много всего, мы как-никак два года вместе работали. Кирилл был не самым обычным и не самым социальным человеком. Никогда не ходил на корпоративные встречи и не соглашался выпить вместе после работы. Он всегда был погружён в саму работу, словно и жил только ей одной. Из того, что рассказал мне этот следователь – Кирилла убили одним выстрелом в область живота… – с горечью в голосе произнесла Вероника.
– А кем он работал?
– Кирилл был одним из журналистов нашего онлайн портала. В основном мы пишем про новости столицы, всякие бытовые скандалы и всё такое…
«Не звучит, как что-то особо интересное и чем стоит действительно жить…» – подумал про себя Владислав.
– Я же заместитель главного редактора, поэтому всегда старалась контролировать работу каждого своего подчинённого. Понимаете ли, Кирилл всегда стремился не к самым доступным темам… Его очень волновала борьба с мигрантами, с наркотиками, с уличными драками и всем подобным. Про это не так часто пишут, да и начальство такое не слишком одобряет, поэтому он иногда и ссорился со Скоробейниковым. – заключила она.
– Скоробейниковым? – повторил за ней Слава.
– Да, это наш главный редактор. Он не самый приятный мужчина, но договориться с большими шишками всегда умел, поэтому и занимает своё место уже долгие годы. – прикусывая свою нижнюю губу, проговорила Вероника.
«Может, его убили из-за какой-нибудь разоблачающей статьи? Погружённый в работу и расследования журналист погибает от рук тех, на кого готовилась проверка… Звучит, конечно, крайне романтично, пусть и не слишком радужно».
– А Кирилл был женат? Или, быть может, у него была девушка или какая-нибудь подруга? – задал он наконец самый интересующий его вопрос.
– Женат? Нет, да и с девушками я его никогда не видела. Мне кажется, всё время, что мы с ним был знакомы, он был самым настоящим холостяком. – чётко ответила ему Вероника.
Этот ответ был для Владислава фатальным. Теперь он совершенно точно не знал, что ему вообще делать и как быть дальше. Никаких зацепок и ничего, что могло бы привести его к искомой Елене Пожаровой. Слава остановился и уронил свой взгляд в землю. Жизнь вокруг их двоих кипела – по многополосым шоссе разъезжали автомобили совершенно разных марок и противоположных ценовых категорий, люди обходили стоящую посреди улицы пару и вечно куда-то спешили; а солнце уже заняло свою полуденную позицию и стало только ярче освящать весь окружающий мир. Его лучи лёгким блеском упали на лицо Вероники, подсветив яркую бледноту её макияжа. Он изысканно подчеркивал её природную красоту, делая глаза ещё грознее, а скулы лишь выразительнее.
– Знаете, я как раз собиралась поехать в офис. Сейчас выходной, и там никого нет. Вы бы могли поехать со мной и осмотреть его рабочее место, быть может, там будет что-то полезное… – она предлагала ему это словно нехотя, но и одновременно сочувственно, осознавая всю сложность положения, в которое попал Владислав.
Он взглянул ей прямо в её голубые глаза, и печаль тут же исчезла с его лица. Теперь там родилась надежда.
– Спасибо! Даже не знаю, как могу вас отблагодарить! – радостно благодарил её он.
Девушка, отнекиваясь от любых благодарностей и лишь слегка подняв уголок своего рта, пошла вместе с Малитовым в сторону метро.
Офис их издательства располагался в самом центре города, что даже удивило Владислава, ведь снять помещение там – очень затратно; а о подобном издательстве он слышит впервые в жизни.
В метро, как всегда, были толпы народа, где каждый пытался обогнать всех других и как можно скорее успеть в место своего назначения. Малитов не так часто здесь катался, поэтому такая резкая поездка в нагруженный для метрополитена час подарила ему ощущение, которое он всегда старался в себе подавлять – ощущение собственной незначительности и серости, ощущение, что он лишь часть огромной массы и ничего более.
Глядя на круги под глазами Вероники, которые просвечивали даже сквозь её тональник, он узнавал прежнего себя. Себя, который дни и ночи проводил на работе, лишь бы купить себе желанную машину, сделать ремонт, купить участок для дачи. На путь к этим мечтам он тратил гораздо больше сил и времени, чем счастья получал от их исполнения. Лишь когда Катя согласилась к нему переехать, его жизнь действительно заиграла новыми красками, и он осознал, что настоящее счастье не нужно зарабатывать, оно будет с тобой безвозмездно. Но что насчёт Вероники? Поняла ли это она? Её безымянный палец на правой руке был пуст, а значит она всё ещё была не замужем. Пожертвовать личной жизнью ради работы? Или так только кажется снаружи?
Спустя некоторое время они наконец-то добрались до нужной станции. После выхода из метро перед ними открылся вид на столичную гордость – Москва-сити. Гигантские небоскребы, дорогие машины, роскошно-одетые люди и лоск этой далекой и прекрасной, но в такой же мере и ужасной жизни.
К удивлению Славы, Вероника пошла прямиком в сторону этих самых достающих до небес зданий-гигантов.
«Неужто их офис прямо там? Как тогда, работая в таком месте, Кирилл вообще оказался в нашем районе?..».
Они приближались к небоскребам, однако в последний момент девушка свернула с прямой дороги и, пройдя немного в сторону, остановились у неприметного вида хрущёвки.
Владислав был в шоке.
«Город контрастов во всей его красе: пятиэтажная панелька прямо по соседству с высокими технологиями и главными бизнес-центрами страны…».
По голой и побитой временами бетонной лестнице они поднялись на второй этаж, и Вероника открыла дверь в офис.
Внутри помещение было чуть больше, чем казалось снаружи. Похоже здесь совместили несколько квартир (ведь ранее дом, скорее всего, был жилым) и сделали более современный ремонт. На стенах висели постеры различных популярных фильмов (в числе которых особенно выделялся «Гражданин Кейн» и «В центре внимания»), а также портреты многих известных журналистов, вместе с их цитатами. Рабочее место каждого сотрудника было украшено табличкой с его инициалами, а в конце коридора была очень широкая и дорогая дверь с подписью: «Скоробейников Вениамин Иосифович».
«Еврей руководит журналистским издательством? Впрочем, ничего нового» – подумал про себя Слава.
– Вот его рабочее место; можешь осмотреться, сфотографировать, что нужно и спросить всё, что тебя интересует. Но старайся лишний раз ничего не трогать, завтра с обыском обещал приехать этот следователь. – Вероника указала ему на самый крайний и самый неприметный стол.
По всей его поверхности были разбросаны исписанные и испечатанные донельзя бумаги вперемешку с наскоро написанными заметками и канцелярскими принадлежностями. Из интересного, рядом с его рабочим компьютером восседал милого вида вязанный серый кот, которому Кирилл, видимо, отвёл столь почётное место.
Сами бумаги и записки не представляли особой ценности, там была написана исключительно рабочая и сухая информация, которая не давала никакого представления о владельце рабочего места. Примечательна была лишь одна записка: «Убрать рабочее место», которая датировалась вторым августа. Учитывая то, что на дворе был уже почти сентябрь – своё задание Кирилл фатально просрочил.
Взяв в руку салфетку, чтобы не оставлять отпечатков на столе, Слава принялся один за другим открывать ящики, чтобы найти хоть что-то полезное.
В первом ящике вновь была собрана целая кипа бумаг, аккуратно разложенная по подписанным файлам, среди них были: «Р. К. А.», «Молельная на Изумрудной», «Военкоры редактура», «Биатлон 2024» и «На согласование».
«Видимо названия статей или работ, над которыми он трудился… Надо потом поискать их, может какие-нибудь есть в открытом доступе».
Помимо этого, в этой же полке лежала и небольшая записная книга, Малитов аккуратно достал её и салфеткой начал листать страницы, в попытках найти искомое им имя или что-либо с ним связанное. Помимо сухих и рабочих записей, Слава заметил две примечательные вещи. Первая – небольшая визитка, лежавшая между двух первых страниц. Она была тёмно-фиолетового цвета, а все надписи были украшены изображениями лилий и орхидей; посередине было написано: Салон «Небеса», а под надписью был указан адрес и контактная информация.
«Интересно, похоже на какой-то салон красоты, нужно сфотографировать и почитать про него позже».
Второй вещью был твёрдый картонный лист с напечатанным на ним четверостишием:
«В мире звёзд и ночей,
Надежду в тебе обрету,
В поиске смерти своей,
Я криком тебя позову».
«Что это вообще должно значить? Стихотворение какого-то его любимого поэта? Или собственное сочинение?».
Слава сфотографировал записку и принялся за обыск второго ящике.
Внезапно раздался стук в двери офиса. Вероника тут же насторожилась и приказала Славе немедленно уйти от стола Полковникова подальше, убрав любые следы своего присутствия. Испуганный Малитов убрал салфетку в карман и отошёл подальше от рабочих мест, лицом изображая безучастную гримасу. Вероника аккуратно и не полностью открыла дверь.
– Добрый день, по какому вопросу? – своим строгим и холодным голосом произнесла девушка.
За дверью показалось двое мужчин, оба в полицейской форме, защитных бронежилетах и балаклавах.
– Добрый день! Вероника Валерьевна, верно? – своим спокойный и резвым голосом произнёс один из мужчин.
Девушка утвердительно кивнула головой.
– Участковый Леонов Георгий Георгиевич – мужчина продемонстрировал ей своё удостоверение. – Мы на обыск рабочего места вашего сотрудника… Вернее уже бывшего сотрудника, Полковникова Кирилла Александровича.
Во взгляде Вероники чувствовалась тревога и недоверие, однако открыто отказать она не могла, поэтому пришлось задавать уточняющие вопросы пришедшим «гостям».
– Я только утром говорила с ведущим следователем, он сказал мне, что обыск будет только завтра. Почему вы приехали сегодня?
– Да понимаете! Работа – дело такое! Завтра проверка у нас, поэтому не до этого будет, решили сегодня приехать и всё решить. Тем более Илья Дмитриевич вас уже предупредил о нашем визите. – продолжал задорно говорить участковый.
Вероника взглянула на ордер, который протянул ей полицейский и, внимательно изучив его, наконец-то сдалась и открыла им дверь.
– Вот уж спасибо! Мы пока приступим к работе, вас постараемся не отвлекать! – радостно поблагодарил её Леонов.
Вероника и Слава отошли в сторону и принялись наблюдать за тем, как полицейские переворачивают с ног на голову всё рабочее место Полковникова.
– Да, больше мне тебе помочь нечем, сам видишь… – с тоской на лице произнесла Седых, сожалея о том, что даже рабочее место её близкого подчинённого превратится в хаос после его трагической смерти.
– Я нашёл кое-какие зацепки, так что, возможно, они мне смогут помочь. Спасибо тебе огромное, не знаю, что бы я без тебя делал. – искренне сказал ей Слава.
Вероника отвернула своё лицо, чтобы Малитов не увидел её намокших глаз.
– Меня не за что благодарить. Спасибо, что тебе не всё равно на всё это, и ты стремишься исполнить его последнюю просьбу…
– У меня к тебе есть ещё один последний вопрос. Ты не знаешь никого по имени Елена Пожарова? – шёпотом спросил у неё он.
– Нет, я впервые слышу это имя; тут я ничем не помогу.
Слава немного расстроился, однако хоть какие-то найденные им зацепки уже радовали его, пусть и продлевали его занятость исполнением этой просьбы. Боковым зрением он вдруг уловил достаточно грозный и изучающий взгляд участкового на себе, и мурашки побежали по его телу.
– Ладно, я лучше пойду, ещё раз спасибо. – попрощался он с Вероникой.
– Удачи тебе, и вот ещё – она протянула ему свою визитку. – Позвони мне на этот номер, чтобы я записала твой. Позвоню, если узнаю что-то новое.
Владислав кивнул ей головой и покинул офис.
Перед его глазами вновь открылся вид на высокотехнологичный и современный центр города. Люди в дорогих костюмах, иностранные автомобили, беспилотные такси – всё это создавало здесь непередаваемую атмосферу уже наступившего завтрашнего дня и производило огромное впечатление на тех, кто, приезжая из провинции, видел это место впервые.
Конечно, спустя столько лет жизни в столице, Малитов не удивлялся таким пейзажам, однако что-то завораживающее всё же было в них. Побывав во всех уголках Москвы и Московской области, а также на многих заграничных курортах, он был уже абсолютно уверен в том, что никакое место на земле не способно его удивить.
Он сел (а вернее сказать – встал) в метро и, ютясь в переполненном вагоне, начал свой путь домой. На телефоне было уже несколько пропущенных от Кати, а также огромное количество сообщений от неё же о том, как сильно она волнуется и переживает о любимом.
Стараясь не мешать остальным пассажирам, он, аккуратно держа телефон перед собой, принялся отвечать своей разволновавшейся девушке.
Vladislav Malitov: Я уже еду домой. Представляешь, заставили ехать в другой участок, чуть с ума не сошёл там.
Катя: Слава Богу ты в порядке, я уже сама хотела в полицию ехать. Что тебе сказали там?
Vladislav Malitov: Ничего хорошего… Дали подписку о невыезде.
Катя: Как??? Ты с ума сошёл? А как же наши билеты и отпуск? Слава, неужели совсем ничего нельзя было сделать???
Vladislav Malitov: Я сделал всё, что мог. Поверь мне. Напишу ближе к дому, а то тут ужасно много людей, и тяжело печатать. Люблю тебя.
Он убрал телефон обратно в карман и глубоко задумался.
«Что я вообще делаю? Я ждал этот отпуск полгода. Мы специально брали эти даты вместе, выбирали курорт, купили билеты за несколько месяцев… А теперь я просто не поеду, потому что какой-то незнакомец при смерти у меня что-то там попросил? Я ведь вполне могу заняться этим и после отпуска. Спешка тут ни к чему. Хотя…» – он на мгновение вспомнил лицо умирающего Полковникова. Слава вновь увидел его глаза, такие пустые и мёртвые, однако где-то в их самой глубине всё ещё горит огонь надежды, пусть совсем слабый и угасающий. – «Если я отложу это на после отпуска, то уже ничего не успею. Это бессмысленно. Время есть сейчас, и я не должен его терять… Думаю, это правильно…».
Он расстроенным взглядом посмотрел на своё отражение в двери вагона и выдохнул. Владислав уже принял своё решение, и пусть оно могло быть неверным – он был уверен, что поступает правильно.
Когда он открыл дверь в свою квартиру, прямо за ней стояла заплаканная и расстроенная Катя. Он не мог сказать ей ни слова. Ксюша начала мурлыкать и тереться у его ног, пока его до смерти расстроенная девушка молча бросилась в его объятья, желая раствориться в них навсегда.
– Всё будет хорошо, пусть и не сможем поехать в отпуск, но мы же вместе… Проведём его дома… Только я и ты…
Она обняла его ещё сильнее, продолжая плакать прямо в его грудь.
Весь оставшийся день он провёл только с ней, позабыв о любых заботах и обещаниях. Всё это ждало его завтра, и он это знал.
Глава 3
18:46
11-ое Августа, 2019-ый год
Новый Арбат, Москва
С их знакомства прошёл почти год, Катя и Владислав уже планировали съезжаться, однако их частые ссоры из-за вечных тусовок и пропаж Славы – так и не позволили этому случиться. Катя решила закончить их общение, и уже на следующий день, прилично выпивший и опечаленный Владислав решил пойти на встречу к уже новой девушке, с которой тем же вечером познакомился в интернете.
Он прошёл в помещение небольшого ресторана в самом центре Москвы и принялся взглядом искать свою спутницу. Приглушённый свет, расслабляющая живая джазовая музыка, элегантно одетые официанты и тихие разговоры отдыхающих создавали в заведении непередаваемую атмосферу. Он был одет в достаточно помятый костюм (гладить который у него не было уже ни сил, ни желания) и поношенные туфли, которые ему было лень даже протереть перед выходом. Наконец-то, найдя нужную девушку, Слава слегка опешил и удивился.
Это была очень высокая, крайне стройная и обворожительная брюнетка. Она была одета в длинное красное вечернее платье, которое аккуратно обвивало все её бросающиеся в глаза объёмы. У неё были глубокие серо-голубые глаза, которые словно сверкали на свету, а её аккуратный макияж только подчёркивал невероятную природную красоту.
– Добрый вечер, извини за опоздание, попал в пробку… – смущаясь, проговорил Владислав, садясь напротив девушки и протянув ей купленный в ближайшем круглосуточном цветочном букет.
– Не переживай, всё в порядке; главное, что ты вообще приехал. Спасибо тебе за букет, с хризантемами угадал – мои любимые. – своим заигрывающим и томным голосом ответила она, играюще прикусывая свою накаченную и окрашенную в ярко-красный цвет губу.
Официант принёс им меню, поставил букет в вазу, и пара принялась выбирать себе трапезу на этот вечер.
– Я, пожалуй, буду улиток, орекьетте и цезарь, а что на твой счёт? – продолжая заигрывать, спросила девушка.
Владислав выбрал как можно более скромные в цене позиции, чтобы особо не тратиться, а также заказал себе и своей спутнице бутылку столь любимого им красного вина.
– Знаешь, в жизни ты выглядишь гораздо лучше, чем на фото. Я думаю, тебе часто это говорили, но ты просто неотразима. – взволнованно проговорил Слава.
– Спасибо. Ты прав, мне часто говорят подобное, но это не отменяет того, что крайне приятно услышать такое вновь. – девушка улыбнулась. – Кстати, был вчера на Сахарова?
Слава немного смутился от такого вопроса:
– Нет, а что там было?
– Ого, ты не слышал, что ли? Практически весь народ на митинг выходил, я вот тоже присутствовала, было так весело от мусоров убегать потом, ха-ха! – весело ответила ему девушка.
Слава изобразил гримасу улыбки, однако ничего смешного в этой ситуации он не видел.
«Она что, действительно хочет на первом свидании говорить про митинги и политику?.. Очень странно, но ладно… Всё-таки она настолько прекрасна собой, что можно и потерпеть, наверное».
– Ну ладно! Уверена, ещё сходим вместе как-нибудь, или ты из путинистов? – вопросительно подняв свою аккуратно нарисованную бровь, спросила она.
– Да нет, я просто не особо интересуюсь политикой, скорее знаешь, просто плыву по течению… – ответил ей он.
– Понимаю! Типичный телец просто! Ты же телец, да? – вновь рассмеявшись и отпив вина из фужера, проговорила девушка.
– Нет, я близнецы. – ещё больше смутился Владислав.
«Что за бестолковый разговор? Даже на парах по философии и то было куда меньше воды».
– Ну ладно, у близнецов такое тоже бывает! Кстати, я знаю, что все близнецы просто монстры в постели, правда вот ещё не проверяла это. – она подмигнула своему спутнику.
Он только было хотел ей что-то ответить, как она отвлеклась на внезапный телефонный звонок и отошла в сторону.
«Сейчас все так открыто общаются? Даже непривычно как-то… С Катей мы постельную тему первые несколько месяцев даже не затрагивали, а тут как-то всё так сразу… Правда, я не могу сказать, что это хоть сколько-то меня радует… Возбуждает однозначно, но что-то большее… Даже не знаю; мне, скорее, как-то немного не по себе».
Девушка вернулась за стол и перед тем, как сесть, сделала ещё пару глотков вина.
– Извини, парень звонил, забыла его предупредить, что на дейт иду сегодня. – она вновь улыбнулась и засмеялась.
– Ха, смешная шутка! – вновь искусственно посмеялся Слава.
– Шутка? Я не шучу, мы просто в свободных отношениях. Это, кстати, очень круто. Жизнь-то всего одна, а попробовать хочется как можно больше, вот мы и даём друг другу такую возможность. И на будущее тебе скажу, что мой парень не против тройничков и иногда даже покуколдить любит. – она снова подмигнула Славе.
Но тому было уже глубоко всё равно на её заигрывания и подмигивания. Ему стало одновременно больно и омерзительно до глубины души. Он не знал, что сказать или ответить. Перед ним сидела невероятной красоты девушка, однако ничего, кроме омерзительного и морально низшего куска плоти, он в ней не видел и увидеть больше не мог. Он вспомнил Катю. Её чистоту, улыбку, увлечённость искусством, её тягу к светлому и доброму. Вспомнил, как она вечно тянула его на волонтёрские мероприятия. Вспомнил, как улыбалась ему по утрам и как радовалась каждому, даже малейшему и незаметному подарку. Слава вдруг понял, что он на самом деле в ней полюбил. Не её красоту, не голос и манеры. Он полюбил её чистую и добрую душу, такую, какой больше нигде и никогда не видел.
– Извини, мне, наверное, пора. – Слава бросил на стол пятитысячную купюру и спешно ушёл, стараясь не слышать и не слушать, что девушка говорила ему вслед.
Он вызвал такси и быстро уехал, а в голове у него крутились мысли лишь об одном человеке.
Её разбудил резкий звонок. Она поднялась с постели и, стараясь не разбудить соседок по комнате, тихо ответила в трубку. Это был охранник общежития. Услышав его слова, она в спешке оделась и спустилась ко входу в общежитие.
Перед ней стоял заплаканный Слава. Только увидев её – он бросился ей в ноги и, обнимая, что только есть сил, принялся просить прощения, повторяя при этом одну и ту же фразу, состоящую лишь из трёх слов.
Она не могла не простить его. После этого дня их отношения наконец-то обрели абсолютную гармонию и были лишены даже малейших ссор.
07:34
1-ое Сентября, 2023-ий год
Тропарёво-Никулино, Москва
Он аккуратно вылез из-под одеяла и накрыл им спавшую рядом Катю. На часах было всего семь утра, и весь дом ещё сладко спал, включая развалившуюся на подоконнике Ксюшу. Однако у Владислава были причины встать так рано. Не растрачивая времени на утренний душ, он лишь слегка умылся, заварил себе чашечку кофе с помощью подаренной на день рождения Катей кофемашиной и, сев за компьютер, принялся за «работу».
«Хорошо, что вчера решили все вопросы с отпуском и сдали билеты. Теперь �