Егерь Ладов

ПРОЛОГ

Князь Рогозин с удобством разместился в массивном кресле, он неторопливо потягивал недурное вино и лениво рассматривал песчаную территорию арены. В ложе, помимо него, также расположились генерал-майор Залесский и начальник собственной безопасности центра полковник Шпилевский.

– Значит, ради вот этого молодого человека вы и пригласили нас сюда? – спросил заместитель, не сводя взгляда с трупов горилл.

– Так точно, ваше превосходительство! – по уставу ответил полковник, который за прошедшие месяцы работы так и не вернул расположение руководства. – Это Гордей Романович Ладов – тот самый курсант, из-за которого произошло чрезвычайное происшествие в здании комендатуры. Несмотря на безродность, он весьма умелый и опытный боец. В настоящее время тренируется под опекой одного из отставных егерей корпуса, который работает сейчас в центре водителем автобуса. Вместе с еще двумя курсантами они посещают по два-три разлома в неделю.

– В самом деле? – Залесский приподнял бровь. – Сведения верны? Слишком уж они похожи на чьи-то больные фантазии. У нас не каждая звезда может позволить себе и один поход в десять дней.

– Информация была получена из базы данных корпуса и перепроверена несколько раз, – ответил готовый к этому вопросу полковник и, открыв папку, протянул распечатку генералу.

– Изрядно. – Тот пробежался по строчкам, вернул листы подчиненному и с долей скепсиса добавил: – Хоть и верится с трудом.

– Ну почему же? – решил вмешаться в разговор Рогозин. – Судя по тому, как молодой человек разобрался с гориллами, в смертельных схватках с монстрами он не новичок. Я не заметил ни одного лишнего движения. Так что боец он действительно изрядный, да и двигается с невероятной быстротой. Чего без разломной энергии не достичь.

– Или заклинаний, – не согласился Залесский и уточнил у подчиненного: – Какой у него ранг?

– Его нет. В настоящее время у курсанта Ладова минус четырнадцатая степень магического развития, – ответил Шпилевский. – Именно из-за этой особенности я и позволил себе его выделить. Молодой человек явно неординарен, и если не остановится в развитии сейчас, то со временем станет проблемой…

Рогозин мысленно кивнул.

«Безродный высокого класса нам в империи точно не нужен. Не стоит создавать прецеденты, которые придутся не по нраву союзникам из столицы».

Но если князь размышлял благосклонно, то его заместитель решил выразить неудовольствие:

– Так вы что, полковник, из-за этой вот мелочи посмели отвлечь двух генералов от работы? Из-за какого-то там безродного мальчишки? Вы что, забыли круг своих обязанностей? Или не знаете, что с ними, такими уникальными, делать? Вам прямо сейчас напомнить порядок действий? А может, вы умышленно уклоняетесь от работы и желаете, чтобы судьбу каждого курсанта решало руководство центра? Если так, то тогда я не понимаю, зачем нам вы. Для красоты, что ли?

Пока Залесский привычно снимал стружку с разочаровавшего его подчиненного, работники арены убрали трупы убитых тварей, вернули кандидату его нож, разровняли песок и подготовили все ко второму этапу. Князь перевел взгляд на экран, желая посмотреть на следующих монстров и, хмыкнув, произнес:

– Виктор Семенович, ты посмотри. Они против него каменных саламандр выставили. Совсем парня не берегут. Сначала горилл натравили, теперь этих вот здоровяков.

– Горилл он быстро перемолол, – на мгновение отвлекся от Шпилевского заместитель, а затем, придумав новую придирку, вновь повернулся к подчиненному. – А скажи-ка мне, полковник, какие меры ты предпринял, чтобы… гхм… решить проблемный вопрос? И только не говори, что организовал провокацию в центре, а затем и этот самый бой. Все это слишком масштабно для твоих куцых ресурсов.

– Вы правы, ваше превосходительство, участие Ладова в этом мероприятии я не организовывал, однако моих возможностей хватило для переговоров с наследником рода Рузых и согласования монстров. Этим обусловлен выбор горилл и каменных саламандр.

– Значит, это ты нам так свою работу демонстрируешь? – хмыкнул генерал и покачал головой. – Только вот смотреть пока что не на что. С гориллами твой Ладов справился играючи.

Слова Залесского прервал громкий сигнал. Открылись железные створки ворот, из которых выскочила четверка крупных серых трехметровых ящеров. Они одновременно атаковали одинокую человеческую фигуру мощными, постепенно расширяющимися потоками огня. Кандидат тут же сделал боковой кувырок, уходя от точной атаки магических огнеметов. Две саламандры заметили его маневр, но он повторил подобный прием еще несколько раз и избежал их пламени. Вторая пара тварей исчезновение жертвы пока еще не увидела и продолжила атаковать центр арены.

Уворачиваясь от потоков огня, кандидат вскочил, рванул вперед и неожиданно для зрителей взбежал не только по вертикальной бетонной стене арены, но и по защитному полю, ограждающему людей от удара заклинаний. Затем он ловко оттолкнулся ногами от невидимой опоры и, сделав кувырок в воздухе, миновал преследующие его потоки пламени. Приземлившись на полусогнутые ноги, молодой человек погасил инерцию.

К этому времени вторая пара саламандр заметила мельтешение противника в воздухе и переместила потоки огня с центра арены куда-то вверх, но неожиданно для всех расторопный кандидат не преминул воспользоваться этим. Он распластался на песке и устремился вперёд на четырех конечностях, словно настоящая ящерица, сумев проскочить прямо под ревущим над ним огнем. И проделал он это все настолько чисто, что генерал-майор Залесский едва не вскочил со своего места.

– Да это какой-то акробат, а не воин! – воскликнул он, с изумлением наблюдая за пируэтами курсанта, который уже вскочил на ноги и вновь устремился к бетонной стене. – Он что, в каком-то цирке учился? Как вообще можно так проворно двигаться, да еще и в бою?!

– Никак нет, ваше превосходительство, – не глядя в бумаги, доложил Шпилевский. – Ни в цирке, ни в акробатических секциях курсант не занимался.

– А как тогда ты объяснишь вот это?! – рыкнул на подчиненного Залесский, заметив очередное сальто.

– Информации о подобном обучении курсанта в базе нет! – твердым тоном доложил мужчина.

– А что у тебя вообще есть, половник? – все сильнее злился генерал. – О чем можно говорить, если ты не в состоянии собрать нормальное досье на одного безродного курсанта? Или ты хочешь сказать, что такие пируэты может выполнять любой человек?!

– Главное, что прыгает он вот таким образом не для демонстрации своих способностей, – заметил Рогозин, проводив взглядом очередной прыжок курсанта. – Это он так саламандр выматывает. Они ведь уже около минуты огнем плюются без перерыва. Скоро выдыхаться начнут, тогда-то он за них и возьмется.

– Тоже заметил. Теоретические знания у него на высоте, – согласился Залесский, продолжая с недовольством поглядывать на Шпилевского. – И вообще Ладов действует как-то чрезмерно уверенно, словно он доподлинно знал, с кем именно ему предстоит сражаться. Что на это скажешь, полковник? Мог он вызнать, кого против него выставят? Течет у тебя где-то? Или как? Где он мог взять информацию о конкретных монстрах?

– Данные сведения были известны лишь ограниченному числу лиц, – тщательно сдерживая гнев, произнес Шпилевский. – Вероятность ее попадания курсанту Ладову исключена.

В этот момент одна из саламандр исчерпала силы и прекратила изображать огнемет, вместо этого она почти без паузы ударила по противнику в воздухе россыпью крупных огненных шаров.

Словно бы ощутив изменение атаки спиной, кандидат намного раньше оттолкнулся от магического барьера и тут же рванул в сторону монстра, выпустившего заклинание. Тот не сумел вновь атаковать противника, хотя и очень хотел, и человек с легкостью запрыгнул на него.

Поток огня от трех других саламандр тут же сместился на спину четвертой, и она, дико зашипев, рванула вперед со всей возможной скоростью. Кандидат отскочил в сторону, однако это заметила лишь одна ближайшая к нему тварь. Спустя несколько мгновений это осознали и еще два других монстра, которые словно по команде перестали атаковать, а вместо этого тоже ударили россыпями шаров.

Человеческая фигура вдруг размазалась в воздухе и, сделав несколько сложных пируэтов, сумела уйти от всех атакующих заклинаний, а вот монстру неподалеку сделать подобное не удалось. В него попало не менее десятка огненных шаров, заставивших забыть про дичь и сосредоточить поток пламени на сородичах-обидчиках. Но пока одна из саламандр изображала мишень и громко шипела, вторая атаковала «огнеметчика» с фланга и вцепилась в его шею.

Кандидат, казалось, засмотрелся на бой монстров и замешкался, поэтому с запозданием ушел в сторону от таранного удара четвертого ящера. Однако спустя мгновение оказалось, что подобный ход был выбран неспроста, он заставил саламандру еще больше ускориться и пропустить точный удар ножом в глаз. Тварь тут же зашипела и рванула вперед с новой силой, а спустя несколько секунд врезалась в бетонную стену и завалилась на спину.

Правда, человек этого уже не видел. Вместо того, чтобы проследить за раненой тварью и добить ее, он на всей возможной скорости помчался к раненой саламандре, морда которой от огненного пламени превратилась из серой в красную и словно бы поплыла. Мощный рубящий удар сабли по расплавленному месту заставил многих впечатлительных дам вскрикнуть от неожиданности, а затем лишил части головы и вывел из строя еще одного монстра.

– О чем я и говорил. Курсант явно знал, с кем ему придется сражаться, и подготовился. Даже агрессию ящеров просчитал, – прокомментировал генерал Залесский и, неприятно ухмыльнувшись, посмотрел на Шпилевского. – Полковник, ваши друзья переиграли сами себя. Вместо того чтобы выставить быстрых и бронированных монстров с сильными огненными заклинаниями, они зачем-то накачали их стимуляторами и получили эмоционально нестабильных тварей, не соизмеряющих опасность. Если все пойдет так и дальше, то одна саламандра задушит другую, и Ладов играючи справится с последней выжившей, которая к тому же выбьется из сил.

Как опытный генерал предсказал, так все и получилось. Кандидат дождался, когда противник останется один и обрадуется победе, и потом мелькнувший клинок сабли вошел в торжествующе приоткрытую пасть.

– Шпилевский, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, обратился к полковнику Рогозин. – Пока что вы нас не впечатлили. После двух этапов с сильными монстрами курсант потерял лишь часть рукава и получил несколько пропалин в кителе. Подозреваю, что это не тот результат, на который вы рассчитывали. Не так ли?

– Так точно, ваше превосходительство, – спокойным тоном ответил полковник, которого трясло от ненависти к руководству и стоящему на арене мальчишке. – Поэтому на третьем этапе курсанта ждет пара медвежьих гончих.

– Это, конечно, монстры серьезные, но что если ему удастся победить еще и их? – уточнил Залесский.

– Тогда нам нужно будет устранить его другим способом, – ответил Шпилевский. – К примеру, на практических занятиях.

Глава 1

Победа во втором этапе далась мне не так легко, как я хотел показать. Я потратил гораздо больше духовной энергии, чем планировал, так еще и умудрился получить несколько не самых приятных ожогов, и теперь на их нейтрализацию тоже тратилось немало сил. Благо сразу после боя удалось незаметно обработать раны целебной мазью, а затем немного помедитировать, не только расслабляя натруженные мышцы, но и частично восстанавливая энергию.

К сожалению, отдых продлился недолго. Скоро ко мне подошел один из работников и доложил, что на арене закончили наводить порядок и третий этап вот-вот начнется.

– Хорошо, – кивнул я, вставая с места, и мысленно поблагодарил судьбу за шанс подслушать разговор Рузых, когда они обсуждали конкретных монстров, которых могут выставить против меня.

Мне удалось подготовиться к бою с тварями и разработать несколько сценариев, которые позволят победить, но не раскрыть заинтересованным лицам своих реальных возможностей и тем более техник. Пусть лучше они считают меня талантливым и умелым бойцом, способным в том числе ускоряться от духовной энергии, которую здесь называют разломной. Это я как-нибудь смогу объяснить.

Оказавшись в центре арены, я прикрыл глаза и собрался. Следующие противники будут самыми опасными из тех, с кем мне приходилось сражаться в разломах. Так что придется не только отработать на все сто, но и сдержать рвущиеся наружу рефлексы.

«Главное, чтобы тварей не накачали каким-нибудь озверином, иначе они станут не только яростнее, но и гораздо сильнее. А куда больше-то? Гончие и без этого весьма опасные монстры».

О том, что сражение будет непростым, предупредило и чувство тревоги, которое с каждой секундой стало подавать все более отчетливые сигналы. А в тот момент, когда раздался звонкий звук, возвестивший о начале третьего этапа, интуиция и вовсе взревела, заставив меня отскочить в сторону.

В следующее мгновение мимо того места, на котором я только что находился, пролетел помятый от таранного удара кусок металла, которым еще недавно была одна из створок ворот. Следом за ним на арене появилась достаточно крупная и весьма опасная помесь медведя и волка. Тварь была почти полностью лысой и словно бы состояла из одних только тугих мышц, переливающихся под кожей при любом, даже самом маломальском движении. Встав на задние лапы во весь свой немалый рост, монстр торжествующе заревел, демонстрируя себя во всей красе, и отвлек меня от второй медвежьей гончей, которая без лишних звуков рванула в мою сторону со спины.

«Эта более опасная», – подумал я и, крутнувшись вправо, пропустил противника дальше.

Одновременно мой напитанный духовной энергией клинок, который, впрочем, не стал светиться красным цветом, нанес мощный рубящий удар по уязвимому сухожилию на задней лапе монстра, заставив того резко взвизгнуть от неожиданной боли и покатиться по песку.

Чувство опасности вновь резануло по нервам, и я нырнул в сторону, а затем несколько раз перекатился, уходя от целой россыпи воздушных техник второй твари.

«Ничего себе! Откуда у него столько сил и почему столь одаренный монстр все еще в клетке, а не сбежал?!» – мелькнуло в голове, и интуиция заставила меня что есть силы броситься вверх, пропуская пронесшуюся тараном раненую гончую, технике которой ничуть не помешала поврежденная задняя лапа.

Не успел я опуститься на землю, как воздушный кулак развернул меня в воздухе, спасая от еще нескольких дистанционных атак с двух сторон.

«Как разозлились! – с удовлетворением подумал я, касаясь земли рукой с ножом, и тут же поменял траекторию, вновь уходя от нескольких техник. – Ну и хорошо. Скоро запасы их энергии подойдут к концу, и начнется другой разговор».

Первая из тварей не выдержала моей изворотливости и, яростно зарычав, тараном устремилась вперед, желая наконец приблизиться и разорвать жалкого человечка. Я вновь крутнулся в сторону, надеясь достать ее, однако гончая остановилась в шаге от меня и тут же ударила. Лишь чувство опасности и сформированные на рефлексах щиты воли позволили мне выжить после серии быстрых и страшных ударов лапами, последний из которых все же пришелся по ребрам и отправил меня в далекий полет.

«Если бы не духовная энергия, то мне бы уже был конец», – подумал я, ощутив, как кровь из нескольких ран начинает стекать вниз по телу и пропитывать ткань.

Не обращая внимания на боль, я вновь взвился в воздух, уходя от очередных техник с двух сторон, а после приземления на полной скорости рванул к раненой гончей.

«Ну, давай! Тарань меня!» – мысленно крикнул я, когда запаниковавший монстр действительно рванул вперед и, миновав меня на полной скорости, впечатался в бетонную стену.

Пока гончая поднималась и встряхивала гудящей головой, я подскочил ближе и еще дважды ударил по сухожилиям. Большего, увы, не успел. Вторая тварь бежала на меня с яростным ревом и бросала множество слабых техник.

«Неужели я все же их измотал?» – мелькнула в голове мысль, когда я разрывал дистанцию.

Расслабиться и взять время на небольшую передышку я себе не позволил – и правильно сделал. Здоровая гончая что-то резко прорычала раненой, и чувство опасности заставило рвануть к стене и взлететь по ней вверх. Интуиция, наполненные духовной энергией мышцы и несколько филигранно исполненных щитов воли, незаметных для окружающих, позволили мне в очередной раз остаться в живых, хотя край техники меня все же достал и хорошенько приложил о стену.

«Главное, чтобы не было переломов», – думал я, пытаясь вдохнуть воздух и приготовившись отражать атаку все еще здоровой гончей, которая, судя по позе и взревевшему во мне чувству опасности, готовилась к очередному тарану.

Духовная энергия вновь хлынула в тело, наполняя его через край, и расширила горизонты моих возможностей. Время словно бы замедлилось, по губам скользнула довольная улыбка. Только что я сделал очередной шаг к возвращению моих истинных способностей.

Я преодолел очередной рубеж и теперь благодаря этому отчетливо наблюдал, как гончая после того, как использовала технику, резко ускорилась и помчалась в мою сторону. Без труда вовремя отскочив, я вогнал нож точно в глаз твари.

«Надеюсь, ей этого хватит», – подумал я, когда время вернулось к своему обычному течению.

Однако тварь меня вновь удивила. Не обращая внимания на достаточно длинный нож, вошедший в мозг, она встряхнула головой, зарычала и ударила техниками. Правда, атаковала не меня, а участок арены в нескольких метрах левее. Отметив, что удар ножом все же имел успех, я приблизился к заторможенному монстру со стороны поврежденного глаза, и мелькнувшая сабля вошла в приоткрытую пасть. Сам я тут же отскочил в сторону, уходя от дистанционных атак оставшейся в одиночестве и пронзительно зарычавшей раненой гончей.

«Ну прости, – подумал я, уходя от очередной техники, и скачками помчался к твари. – Тут или я, или вы. Особого выбора у меня нет».

Монстр, лишившийся подвижности задних лап, не был для меня противником. Поэтому спустя несколько секунд все было кончено.

Оставшись в одиночестве, я тут же сел на песок арены, изображая упадок сил из-за потери крови. Нечего посторонним людям знать, что у меня еще есть возможность продолжать бой.

«Было бы лучше и вовсе потерять сознание, – мелькнуло в голове. – Но с организаторов станется объявить ничью, и тогда я точно потеряю поставленные на ставки деньги, которые скоро мне обязательно понадобятся. Создать команду – дело недешевое, да и лишних денег вообще в природе не бывает».

Дождавшись, когда распорядитель объявит меня победителем, я встал на ноги, забрал нож из глазницы трупа и медленной походкой направился в сторону выхода.

«Интересно, что там по выигрышу? Какой коэффициент был на мою победу? – подумал я, когда меня передавали на попечение двум не слишком довольным целителям. – Судя по неприязненным взглядам, господа решили поучаствовать в тотализаторе и поставили на победу монстров».

Спустя время в раздевалку вошел знакомый распорядитель, который передал мне сумку с выигрышем и провел до подземной парковки, откуда меня оперативно доставил в центр подготовки.

В общежитии меня уже ждали. В комнате Александра, помимо хозяина, также обнаружились Федор Федорович, Владислав, Анисим, Николай и Иван Михайлович. Мужчины встретили меня радостными возгласами, но тут же замолчали, наткнувшись на осуждающий взгляд отставного егеря.

– Люди спят! – шикнул он, но затем первым подошел ко мне, обнял и похлопал по плечу. – Молодец, Гордей! Видели мы, как ты этих монстров сделал. Красиво!

– Это где же? – приподнял бровь я.

– У одного боярина телефон взяли, – довольным тоном произнес Михалыч и добавил: – Я даже запись сделал. Так что, если будет интересно, потом пересмотришь.

Остаток вечера и воскресенье прошли в отдыхе и восстановлении, а вот на следующий день все были в полной боевой готовности. Вдруг бояре придумают, как обойти соглашение?

Обошлось. Лукинский и Вальд подтвердили взятые на себя обязательства. Правда, маркиза Артема Тищева среди них не было. Он даже на занятиях не появлялся.

«Наверняка решает вопрос о выигрыше с родом Рузых, – подумал я и вместо того, чтобы спокойно отправиться на тренировку в разлом, велел своим людям вновь заниматься самостоятельно. – Нужно и мне заняться делами. Деньги любят счет и порядок».

Поэтому я со всеми возможными предосторожностями отправился к наемнице Клименковой, которая поведала мне последние новости. В том числе и о коэффициенте шесть целых двадцать три сотых на мою победу. Получилось, что с каждых пятисот тысяч мне удалось заработать три миллиона сто пятнадцать тысяч рублей.

Помня о своем обещании, жадничать я не стал и оставил Носикову и Левенши около тридцати процентов от выручки.

«А ведь неплохо получилось. Если учитывать ставку Тищева, то я заработал на этом деле около шести миллионов, а если добавить деньги от звезды Леррсона, то итоговая сумма получается весьма солидной. С таким ресурсом можно задуматься и о покупке нормальной базы для своей звезды и о многом другом, – решил я. – Ну и родителям Гордея с кредитом помочь не помешает. Правда, это только после выпуска из центра, чтобы они не решили приехать к сыну и не подставились под удар. И так из-за моих выкрутасов они оказались под пристальным вниманием бояр».

Решив все вопросы с наемницей, я вернулся в центр, где перед контрольно-пропускным пунктом меня поджидал седовласый мужчина, порученец Тищева.

– Добрый день, Гордей Романович, – произнес он, тщательно скрывая насмешку, и я тут же насторожился. – Его сиятельство велел открыть для вас ячейку в банке и положить туда деньги. Будет ли вам угодно следовать за мной?

– Да.

Я кивнул и напитал тело духовной энергией, накинув на себя щит воли, после чего юркнул в салон микроавтобуса.

«Неужели Тищев решил меня кинуть? Денег пожалел? Или посчитал нужным проучить строптивого простолюдина, который оскорблял его своими отказами?»

Оказалось – нет. Безо всяких проблем мы доехали до банка и прошли в отдел с ячейками. Там ответственный служащий предоставил мне ключи от одной из них, где и хранился выигрыш на тотализаторе, который маркиз поставил от моего имени.

– Благодарю. – Я посмотрел на седовласого. – Дальше я сам.

– Я буду ждать вас на улице, маркиз просил позвонить, когда вы все проверите, – ответил он, поняв, чем я планирую заняться, и его глаза недобро блеснули.

«Он глупец, если считал, что я собираюсь оставить все так, как есть», – подумал я и обратился к служащему с просьбой открыть новую ячейку, но уже лично мою.

На все дела я потратил не более получаса и, выйдя на крыльцо, встретил седовласого, ожегшего меня не очень добрым взглядом.

«Неужели он действительно считал, что я оставлю деньги в прежней ячейке и позволю ему забрать их без проблем?» – мелькнуло в голосе, а мужчина уже набирал Тищеву, с которым я перекинулся парой слов. Я заверил, что условия соглашения он выполнил.

После разговора седовласый забрал телефон и произнес:

– Прошу в автомобиль. Мы подвезем вас обратно в центр.

– Не стоит беспокоиться. – Я покачал головой и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух. – Погода чудесная, так что я с удовольствием прогуляюсь.

– В самом деле? – произнес мужчина, и интуиция вновь стала подавать тревожные сигналы – Ветер, снег, гололед. Разве это нормальная погода? Гордей Романович, не чудите. Маркиз велел вернуть вас в центр. Если с вами что-то случится, то он может осерчать, а мне этого не нужно.

– Его сиятельство – ваш господин, а не мой, – ответил я. – Так что вынужден отказать.

– Слушай сюда, пес! – резко вспылил мужчина. – Мне кажется, ты не совсем верно понимаешь ситуацию. Во-первых, не смей подобным тоном отзываться о маркизе. Во-вторых, его просьба для тебя, безродной собаки, приказ к исполнению. В-третьих, тебя уже давно надо было проучить за то, как ты смел вести себя с его светлостью! У меня уже давно чесались руки, но тогда ты был нужен. Сейчас – нет. Понимаешь, чем тебе это грозит?

– И чем же? – спросил я, посмотрев седовласому в лицо.

– Не зли меня, мальчишка, – процедил мужчина и повысил голос: – Живо в машину!

– И не подумаю. – Я снова покачал головой. – Хватай меня прямо здесь, на ступенях банка. Пусть об этом все узнают. Интересно, что после этого с тобой будет?

– Зачем мне применять силу, если с тобой можно разговаривать по-другому? – произнес седовласый и, неприятно усмехнувшись, достал из пальто знакомый конверт, в котором были фотографии. – Ты и сам пойдешь, если не хочешь, чтобы твои родные не пострадали. А я слышал, ты их очень любишь. Ведь так?

– Если с их головы упадет хоть волос… – начал я, но седовласый резко меня перебил.

– Заткни пасть! Твои пустые обещания меня не впечатляют. Так что или садись в машину, или прощайся с семьей! Приказ о ликвидации я могу отдать хоть прямо сейчас!

– Маркиз обещал безопасность моим родным, – произнес я, прищурившись. – Угрожая мне, ты вредишь репутации рода Тищевых.

Седовласый усмехнулся.

– Самоуверенный мальчишка! Ты разозлил слишком многих достойных людей. Никто не удивится, если тебя решат проучить. Так что садись в машину, или я за себя не ручаюсь.

«Ну ладно. Давай съездим в более уединенное место, – подумал я, гася разгорающуюся в душе ярость. – Посмотрим, как ты потом заговоришь».

В микроавтобус сел еще один порученец Тищева, тот самый, который угрожал моей семье в первый раз.

– Только попробуй дернуться, – сказал он, направив пистолет мне в голову.

– Игорь, не нагнетай, – покровительственным тоном сказал седовласый. – Господин Ладов – вполне разумный молодой человек и прекрасно понимает, чем ему грозят неправильные действия.

– Он убил четырех горилл, столько же каменных саламандр и двух медвежьих гончих, – произнес напряженным тоном второй. – Не стоит заблуждаться на его счет. Уверен, он попробует что-нибудь выкинуть.

– Знаю. – Седовласый кивнул. – Но он же понимает, что в случае его гибели ячейка перейдет по наследству родителям. А раз так, то после получения средств мы постараемся познакомиться с ними поближе. И не через оптический прицел винтовки.

– Значит, вы решили не просто проучить зарвавшегося простолюдина, а банально его ограбить? – как можно ехиднее поинтересовался я. – Тищевы настолько мало платят?

– Ах ты! – разозлился Игорь и замахнулся рукой с пистолетом, чтобы ударить меня по лицу, но мой кулак метнулся ему в скулу, а локоть левой руки несколько раз хорошенько прошелся по самодовольной роже седовласого.

«Даже среагировать не успели, – подумал я, глядя на порученцев маркиза без сознания. – Блин. И что с ними делать? Оставлять в живых нельзя. Они угрожали родным Гордея и явно были готовы перейти от слов к делу. Убивать тоже нежелательно. Их пропажу быстро свяжут со мной, и можно легко нарваться не только на уголовное преследование, но и на неудовольствие рода Тищевых. Правда, это только в том случае, если ограбление не инициатива маркиза или кого-то из его родных. Ну последнее я могу легко проверить».

Я достал телефон из куртки седовласого, набрал номер Тищева и принялся ждать. Маркиз поднял трубку достаточно быстро и недовольным тоном произнес:

– Я же сказал, чтобы меня сегодня больше не беспокоили. Или случилось что-то срочное?

– Случилось, – ответил я. – Это Гордей.

– Гордей? – услышал я отчетливое удивление в его голосе. – Что произошло? Кто-то из курсантов нарушил перемирие? И почему ты звонишь мне с этого телефона?

«Вроде не придуривается. Хотя перепроверить надо», – подумал я и ответил:

– Только что два твоих порученца намеревались забрать выигранные на ставках деньги и угрожали моей семье все теми же знакомыми тебе фотографиями. Вот мне и захотелось понять, имеешь ты к этому отношение или нет.

– Э-э-э, – протянул маркиз. – А тебе точно не показалось? Может, ты их неправильно понял?

– Один сказал, чтобы я сел в автомобиль, иначе мою семью убьют. Второй угрожал мне пистолетом. Что уж тут непонятного? – Я тяжело вздохнул. – А ведь ты сказал, что моей семье ничего не угрожает. Я же тебе верил.

– Как я сказал, так и будет! – жестко произнес Тищев и выругался. – Вот же твари! Такой прекрасный день загадили! Ты это, дай мне кого-нибудь для разговора.

Приведя седовласого в чувство и с удовольствием выписав ему парочку добротных затрещин, я протянул ему телефон и объяснил, кто сейчас будет с ним разговаривать.

Судя по побелевшему лицу мужчины, новость его не обрадовала и маркиз не знал, что его люди планировали перераспределить деньги.

– Ладова посадить в такси, а сам срочно ко мне! Я вам быстро… – доносились до меня отдельные слова Тищева.

«Так. Артем вроде бы ни при чем, но что насчет его старших родственников?» – подумал я, когда меня высадили у такси, внутрь которого я буквально влетел.

– Куда едем? – спросил тучный крепкий мужчина средних лет с небольшой лысиной.

– За этой машиной, которая только что меня высадила, – ответил я.

– Не-не-не, – забеспокоился водитель. – Я в шпионские игры не играю!

– Плохо, – ответил я и протянул ему пять сотен рублей. – В жизни нужно попробовать все.

– Другой разговор! – довольно улыбнулся мужик и со значением спросил: – Держаться ближе или дальше?

– Подальше, – ответил я, протягивая еще две сотни. – Но только не потеряй их.

«А то я не знаю, куда они направляются», – подумал я, доставая телефон из кармана.

Глава 2

К сожалению, в этот раз к разговору, способному прояснить происходящее, я опоздал. Когда подошел, все уже закончилось, хотя таксист оказался хорош и, не привлекая внимания, довез меня к одному из домов рода Тищевых, в воротах которого и скрылся микроавтобус. Велев мужчине проехать вперед метров пятьсот, я отправил сообщение с адресом Михалычу, бросил еще несколько соток водителю, выпрыгнул из салона и, накинув скрывающие техники, рванул в обратный путь.

Проникновение в дом маркиза, как и в случае с резиденцией Рузых, больших сложностей мне не доставило. Оказавшись внутри, я прошел по мокрым следам, оставленных порученцами, тем самым маскируя свое присутствие, и очень скоро замер у двери в комнату отдыха, из-за которой раздавалось едва ли не шипение взбешенного, но все еще держащего себя в руках маркиза. К сожалению, его слов я разобрать не успел: спустя десяток секунд вылетели порученцы, раскрасневшиеся и сжимающие кулаки.

«Еще и глазами гневно сверкают, – заметил я. – Интересно почему? Они что, считают себя пострадавшими ни за что? Получается, это все же Артем дал добро на мое ограбление? Или все же кто-то другой? Блин! Ну почему бы им не поговорить подольше».

Однако несколько оброненных порученцами фраз заставили меня остаться на месте и прислушаться. Скоро до меня стали доноситься обрывки телефонного разговора, и я весь превратился в слух.

Некоторое время Тищев довольно любезно общался с неким Александром. Уточнял, как здоровье родителей и других родственников, обсуждал столичные новости, сплетни про общих знакомых, а после расшаркиваний наконец перешел к делу.

– А скажи-ка, дорогой братец, почему переданные мне порученцы выполняют чужие указания?

Ответа я не услышал, однако в тоне маркиза мелькнуло удовлетворение.

– Я буду называть тебя так, как мне нравится! И согласись, в данной ситуации это вполне обосновано. Ты поступил очень некрасиво!

Выслушав слова собеседника, он с едва заметным неудовольствием добавил:

– Что значит порученцы рода? Если их приставили ко мне, то они в первую очередь мои и никого более! А то получается, что ты просто шпионишь за мной, да еще и считаешь неспособным действовать самостоятельно! Или тебе напомнить, кто в первый же год отдельной жизни не только вышел на самообеспечение, но и заработал первоначальный капитал для дальнейших проектов?

Маркиз выслушал ответ, но уже не сдержался и с возмущением в голосе спросил:

– Да, на ставках, ну и что? Чем этот заработок отличается от любого другого? Все дело в том, что я увидел шанс и перспективу там, где ее никто не замечал, и конвертировал свои наблюдения в деньги. Так что не понимаю твоего пренебрежения. Ну да ладно. Это мы отвлеклись от главной темы разговора.

Через некоторое время маркиз с недоумением спросил:

– Что значит сами вызвались? Да? Ну так правильно запретил! По их словам, в казематы нужно тянуть каждого третьего. А как мне в таком случае с людьми контактировать? Как переговоры вести? Ну и что, что ты про пса и его отказы? Как можно запятнать честь рода подобным?! Да может, мне и нужно было его несогласие! А вот так! Представляешь?! Чтобы подготовить общественное мнение, к примеру! Или ты думаешь, я случайно срубил настолько серьезный куш?

Выслушав слова старшего брата, Артем уверенным тоном произнес:

– Я бы нашел способ воздействия и без угроз, а если бы понадобилось, то придумал, на что надавить.

Следующие слова брата вновь заставили Тищева распалиться.

– Конечно же не знаешь! А ты думал, я все этим дуболомам рассказываю? Может, мне еще и отчет перед ними держать? Особенно после произошедшего! И вообще ты что, считаешь, что отказы безродного могут ударить по репутации семьи, а нарушение слова нет?! Не знаешь, о чем речь? Да все о том же! Я обещал псу, что его семье ничего не грозит. А что сделали два этих упырка, которые вроде как служат роду и выполняют мои поручения? Они вновь угрожают его родным! Так ладно бы еще сделали все тихо, чтобы я не узнал. Так нет! Обгадились по полной, даже одного безродного захватить не смогли. Подобная нерасторопность, кстати, не бьет по статусу семьи?

Некоторое время маркиз молча сопел в трубку, выслушивая аргументы родственника, а затем произнес:

– Значит так, Саша. Этих идиотов, которые неспособны даже на простейшее действия, я отправляю домой. Все, хватит! Они себя дискредитировали. Так что делайте там с ними что хотите. Вместо них сегодня же вызову кого-нибудь посмышленее. Скажем, Попова и Островского. Ну ладно, ладно. Пусть кого-то одного. Этого будет вполне достаточно. Но если я узнаю, что ты вновь суешь свой длинный нос в мои дела, то я сильно расстроюсь. И ты снова превратишься в дорогого братца. Да, – успокоился Тищев после паузы. – Даже на день рождения Ирочки не приеду. А вот нечего с ее любимым дядей ссорится. И еще. Я тебя прошу, парня этого не тронь. Не знаю, что тебе наплели те идиоты, но он далеко не так прост, как кажется. И дело не только в «Троечке» – это лишь вершина айсберга. Слишком много вокруг него странностей. Я даже не удивлюсь, если окажется, что он из какого-нибудь иностранного рода и маскируется под простолюдина.

Маркиз выждал и произнес:

– Ну вот так я его воспринимаю. Фразы, жесты, поведение, реакции… Словно это иностранец, который слишком чисто говорит на русском. Какой-то он инородный. Понимаешь? И безродного в нем тоже не чувствуется. Иной раз как глянет, так и мурашки по коже. Словно примеривается, каким способом убьет и как уходить будет. Глаза то и дело обстановку оценивают. У меня вообще ощущения, словно он меня сейчас подслушивает. Ага. В одном из наших домов. В общем, непростой парень, интересный, а вы с ним так.

Тищев через силу хохотнул.

– Ну вот такие у меня ассоциации. Сам не знаю почему. Так что ты его не трогай. Даже если его принадлежность к какому-то роду мне померещилась, то я все равно не хочу терять перспективного кадра. Как минимум неплохим егерем он станет. Дождусь конца обучения, а там буду думать, как его использовать.

Еще некоторое время маркиз болтал с братом о всяких мелочах, а я, помня о его, как оказалось, весьма серьезной чувствительности, решил наконец покинуть столь гостеприимный дом. Все же главное я выяснил и некоторое время могу не опасаться за свою жизнь. Правда, пришлось немного побороться с сущностью юнца, запертого в теле и желавшего выпотрошить ублюдков, которые вновь посмели угрожать его семье.

«Нельзя, – с легким сожалением подумал я. – Их внезапная смерть сразу же после конфликта определенно насторожит службу безопасности рода. В такие совпадения никто не поверит, значит, за мной будут еще больше следить, а мне внимания и так достаточно. А тут еще и Тищев со своими ощущениями. Судя по разговору, мозги у него все же работают неплохо. Он точно все поймет и не будет ждать, когда я приду за ним. Ударит первым. Я б и сам устранил проблемного человека, который прошел всю охрану моего дома, убил нескольких людей и так же незаметно ушел».

Мысленно прокрутив разговор Артема с братом, я усмехнулся.

«А вообще он молодец. Я, конечно, понимал, что участвую в турнире не только из-за смерти Сухова и мести Артема, но даже предположить не мог, что смогу заработать сумму, которая позволит получить определенную независимость от мнения старших представителей рода. Интересно, а сколько еще однокурсников носят маску вспыльчивых юнцов?»

Выбравшись из дома Тищевых, я пришел по адресу, который отправил Михалычу, а через несколько минут уже сидел в теплом салоне автомобиля.

– Ну что? – спросил он. – Сделал свои секретные дела? Или еще куда-то едем?

– Все решил, так что возвращаемся в центр.

– В разлом пойдем? – тут же спросил Михалыч.

– Хм. – Я задумался. – А есть желание?

– Конечно! – чуть не подхватился с места отставной егерь. – Молодежь тоже в бой рвется, устали они за эти дни на стадионе тренироваться. Хотя…

Михалыч сделал паузу и серьезным тоном добавил:

– Хотя они увеличили чувствительность разломной энергии и проверили навыки в бою с другими курсантами.

– И как результаты? – уточнил я.

– Впечатляют. И если Рибутов относится к подобному как к само собой разумеющемуся, то вот Николай несколько дней был весьма задумчивым и воодушевленным. Понимает, что без твоей помощи его перспективы были бы туманны.

Я кивнул Михалычу, показывая, что правильно понял его слова, и произнес:

– После отработок комплексов с оружием и парочки техник рост их возможностей серьезно снизится. Если только они не станут жить в разломах. Придется еще больше работать, чтобы становиться сильнее.

– Главное, что есть развитие, которое серьезно повысило их шансы на выживание, так что у них теперь гарантированные перспективы, – сказал Михалыч и уточнил: – Так что, в разлом поедем? Я бы мог позвонить Коле, чтобы он все подготовил…

Когда мы вернулись, оба отсутствующих члена звезды уже находились на стоянке и были готовы ехать в разлом, а Александр не забыл сбегать в столовую за едой.

– Быстро вы, – хмыкнул я от подобной оперативности.

– Да потому что надоело уже в центре без дела торчать, – признался Рибутов. – Застоялись мы.

– Да и кое-что проверить тоже не помешает, – загрузив вещи в багажник, произнес Николай. – Без постоянной подпитки энергией моя чувствительность несколько улучшилась, и внутренняя система словно укрепилась. Интересно, как теперь поведет себя организм после закрытия разлома и удастся ли ускориться еще больше?

– Думаю, все получится, – подтвердил его мысли Михалыч, и мы двинулись в путь.

То, что отдых пошел бойцам на пользу, я понял уже в первом разломе, где они походя расправились с двумя десятками волков.

– Что-то я даже вспотеть не успел, – произнес удивленный Александр. – Когда по нашим телам прошлась волна энергии.

– Тогда дайте мне несколько минут на сбор трофеев, и двинемся дальше, – сказал я, и через время наша четверка уже входила в следующий разлом.

Пройдя уверенным и бодрым темпом еще две локации седьмого класса, я отметил, что эйфория и драйв у учеников прошли, поэтому предложил на этом остановиться.

– На сегодня достаточно приключений. Предлагаю помедитировать и прислушаться к ощущениям. Вы должны понять, какие изменения произошли в вас за это время. Отработкой комплексов тоже советую не пренебрегать. Это отличный способ проверить разницу.

К сожалению, что-то похожее на медитацию получалось лишь у опытного Михалыча. Остальные, помучавшись немного, перешли к отработке комплексов, и уже через десяток минут Николай продемонстрировал таран силы. Спустя еще примерно час усиленных тренировок успех ждал и невероятно довольного собой Александра. Мы решили отметить это поздним ужином и потом завалились спать.

«Даже завидно немного, – думал я, глядя на счастливое лицо Рибутова. – Если бы в моем мире было такое же подспорье, как разломная энергия, то мы бы за пару лет подготовили несколько сотен богатырей и вышвырнули демонов куда подальше».

Утром мы уже привычно отправилась в центр, привели себя в порядок и после завтрака направились на занятия. Перед входом в учебный корпус встретились с другими кучковавшимися безродными курсантами.

– Гордей! – позвал меня Федор Федорович и после рукопожатия произнес: – Мы тут распределили наших людей по звездам. Нужно, чтобы ты помимо Александра и Николая взял к себе еще двоих. Справишься?

– Я не против, но, думаешь, нам позволят самостоятельно распределить людей по командам? – с сомнением спросил я.

– Только в этом квартале, – произнес Васильев. – Со следующего этим займутся кураторы групп и преподаватели.

– Хорошо. Кого мне дашь? – спросил я, вспомнив, что Федор Федорович действительно говорил о чем-то подобном еще перед началом курсов.

– Виталю и Вову.

Он указал на двоих. Вот только если первый был из моей группы и даже обрадовался подобному предложению, то от второго словно бы исходило недовольство, раздражение и презрение.

– Согласны пойти под мое командование? – Я поднял взгляд на курсантов. – Если нет, то говорите сразу, мне конфликты в звезде не нужны.

– Вопросов нет, Гордей, – произнес первый. – Ты командир.

Второй молча кивнул, а затем все же позволил себе едва заметную гримасу.

– Владимир, – среагировал на это я. – Какие-то проблемы? Говорите сейчас. Не стоит затягивать.

– Проблем нет. – Он покачал головой. – Я согласен подчиняться.

– А выполнять приказы? – продолжил давить я.

– Все нормально, – сказал мужчина, но отвел взгляд.

– Нет. Не все, – сказал я. – Мне нужен четкий ответ! Ты будешь выполнять приказы или нет?

– Слышишь, сопляк, а ты не слишком ли много о себе возомнил?! – рявкнул уязвленный Владимир. – Ну научился ты махать кулаками, и что теперь? Можно на старших свысока посматривать, а? Тебе сколько лет? Хоть двадцать есть? Или меньше?

– Вот об этом я и говорил. – Я посмотрел на Федора Федоровича. – Не будет он меня слушать. А в разломе это чревато. Так что давайте заменим его кем-нибудь более подходящим.

Владимир хотел было возмутиться, но подошедший Анисим произнес, общаясь к нему:

– Заткни пасть! Это уже третья звезда, в которую тебя не хотят брать. Будешь продолжать в том же духе и останешься один! Посмотрим, сколько ты проучишься без нашей поддержки. Особенно когда кончится перемирие, которое, кстати, Гордей продлил, рискуя своей жизнью.

– Сказки другим рассказывать будешь! – не стушевался Владимир. – Аристократам на нас плевать! Мы для них обычное быдло! А весь конфликт спровоцировал ты со своими подельниками!

Услышав обвинения, Анисим удивился.

– Чего?!

– А того! – Мужчина гордо выпятил грудь. – Я вас всех сразу раскусил. Вы просто решили нами воспользоваться, въехать на нашем горбу в рай! Чтобы после выпуска не идти в мясную команду, а собрать свою и зарабатывать на этом как лидеры!

– Если ты нас так быстро раскусил, то зачем остался? Ведь опасности со стороны аристократов, по твоим словам, нет, – произнес Владислав. – Или, думаешь, мы здесь кого-то насильно держим?

Шаг вперед сделал и Николай.

– Или, может, считаешь, что ты со своими боевыми навыками кому-то нужен? Напомнить, кто тебя за эти месяцы подтянул до сколько-нибудь приемлемого уровня?

Владимир состроил презрительное выражение лица.

– Говорите что угодно – я останусь при своем мнении!

– В таком случае можешь быть свободен, – спокойно произнес Васильев. – Теперь ты сам по себе.

– Что?! – возмутился мужчина. – Но я не хочу уходить! Мне просто нужна другая звезда!

Федор Федорович покачал головой.

– Ты перегнул палку. Мы объединили многих вокруг себя не для того, чтобы возвыситься, а из-за желания хотя бы окончить обучение. У тебя другие взгляды? Значит, нам не по пути!

– Вы выгоняете меня из-за того, что я сказал правду! – вскинув подбородок, заявил Владимир. – Хотите запугать…

Договорить мужчина не успел, кулак разозленного Анисима заставил его сложиться пополам.

– Ты не слышал, что сказал командир?! Свободен!

Владимир с трудом разогнулся. Он понял, что бывшему сержанту подразделения поддержки он не противник и молча отошел в сторону, а Федор Федорович, осмотрев окружающих внимательным взглядом, произнес:

– Если кто-то еще думает точно так же и хочет уйти, то сейчас самое время. Мы никого держать не будем.

– Никто не пойдет, – сказал один из молодых парней в первых рядах. – Этот идиот уже всех достал своим нытьем. Постоянно несет какую-то дичь. Его никто серьезно не воспринимает.

– Да. Точно, – донеслось со всех сторон, но я видел по глазам, что в некоторых курсантах семена сомнений были посеяны…

Разместившись в аудитории на привычном месте, мы принялись ждать. Скоро вошли кураторы групп и руководитель практических занятий.

После проверки личного состава и привычного вступления преподаватель перешел к делу.

– К сожалению, из-за разной численности учебных групп, а также из-за других объективных причин нам не удалось распределить всех курсантов согласно вашим запросам. Так что прошу отнестись к этому с пониманием и не выказывать недовольства. Группы уже сформированы, и никто вносить изменения в списки не будет.

Осмотрев притихшую аудиторию и не услышав возражений, мужчина начал зачитывать фамилии. Десять курсантов выходили в центр, а затем передавались одному из кураторов.

«На одного офицера приходится две звезды. Судя по довольным лицам аристократов, их пожелания учли».

Распределение проходило оперативно. Звезды бояр и безродных вызывались в произвольном порядке и быстро покидали аудиторию. В тот момент, когда число курсантов уменьшилась в несколько раз, преподаватель предупредил о том, что есть также и сводные звезды, в которые будут входить представители двух сословий.

Я уже некоторое время ощущал какой-то подвох, поэтому не удивился, когда следом за фамилиями девяти бояр прозвучала и моя.

– На выход! – скомандовал закрепленный за нами куратор и первым вышел в коридор.

– Что, Ладов? – спросил один из парней с тщательно скрываемым любопытством. – Значит, ты теперь с нами будешь?

Не успел я ответить, как раздался недовольный рык куратора:

– Разговорчики! Вы курсанты центра подготовки российского корпуса егерей или бабы базарные? Позже языками почешете.

Окинув нас пристальным взглядом, звероватого вида капитан развернулся.

– За мной!

«Что-то подсказывает, что он не любит обучать личный состав», – мелькнуло в голове.

Очень скоро мы оказались в небольшой аудитории. Куратор рассадил нас за отдельные парты, внимательно осмотрел и произнес:

– Я барон Павлюсон Владис Олегович. Благородным можно обращаться ко мне по имени-отчеству, безродному – господин барон или ваше благородие. Это ясно?

Взгляд капитана сосредоточился на мне, поэтому я тут же встал.

– Так точно!

– Работаем сидя, – сказал куратор и едва заметно поморщился.

Взяв один из лежащих на столе листов, он стал каждому по очереди задавать вопросы по изученным темам.

Что удивительно, к моим ответам особых нареканий у него не было, а вот из благородных Павлюсон тянул жилы весьма профессионально, заставляя их скрежетать зубами от ярости и пылать красными щеками.

Экзекуция длилась несколько часов, и в конце Владис Олегович произнес:

– Плохо, господа. Очень плохо. У курсанта Ладова гораздо больше шансов выбраться из разлома живым, чем у представителей боярских родов. А значит, после практического занятия вы все вернетесь в аудиторию, и мы продолжим ваше обучение.

– Но… – попытался было возмутиться один из курсантов, но его перебил злой вопрос куратора:

– Я разве разрешал вам говорить?!

– Разрешите обратиться? – едва сдерживаясь от гнева, произнес вскочивший на ноги курсант.

– Не разрешаю! – отрезал капитан. – У вас была возможность высказаться на опросе! Вы ее проигнорировали! Так что не стоит!

Выдержав небольшую паузу, Владис Олегович посмотрел на меня.

– Курсант Ладов, подождите нас в коридоре, мне нужно сказать кое-что господам боярам в приватной обстановке.

Молча встав, я вышел из аудитории. Удостоверившись в том, что рядом никого нет, прислонился ухом к двери. Барон весьма витиевато и в грубой форме проходился по способностям парней, которые по всем пунктам проигрывали какому-то сиволапому простолюдину, а значит, делали все, чтобы бесславно сдохнуть в разломе и стать кормом для тварей.

К сожалению, полностью прослушать эмоциональную речь Павлюсона мне не удалось. В конце коридора послышались едва заметные звуки и я, лениво оттолкнувшись от дверного косяка, сделал несколько неспешных шагов вперед, чтобы спустя несколько секунд увидеть идущую мне навстречу Оливию.

– Добрый день, ваше благородие, – произнес я, отметив погоны старшего лейтенанта на плечах своей любовницы.

– Добрый день, господин курсант! – холодно поприветствовала она меня и, протянув руку вперед, дернула за клапан кармана на груди. – Почему форму одежды нарушаете? Нужно следить за своим обмундированием, иначе получите взыскание и лишитесь премии. Вам все понятно?

– Так точно! Виноват! Исправлюсь!

Я вытянулся, застегивая карман, в который была профессионально вложена записка.

– Я посмотрю, как вы исправитесь! – сказала она с легкой полуулыбкой и устремилась прочь.

Глава 3

Оливия лежала на кровати рядом со мной и пыталась отдышаться.

– Теперь верю, что у тебя за это время никого не было, – произнесла она, а затем ткнула меня кулачком в плечо. – И почему я сама должна проявлять инициативу и искать тебя по всему центру?

– Ну прости, – повинился я. – В последнее время был слишком занят подготовкой к важному делу…

– Мог бы уже один вечер и на меня выделить! – перебила она, а затем совсем другим тоном добавила: – Видела я твое дело и, если честно, полагала, что гончие тебя все же прикончат. Но ты меня удивил.

– Просто сильно жить хотелось. – Я подмигнул ей и уточнил: – Так для чего ты меня сегодня сюда пригласила? Мне показалось, что не только для постельных утех. Я прав?

– Вообще-то с женщиной после близости нужно говорить на более приятные и возвышенные темы, – произнесла она и вновь ткнула меня кулачком. – Мужлан! Все настроение испортил!

На обвинение я ничего не ответил, поэтому Оливия после небольшой паузы враз посерьезневшим тоном спросила:

– Ты пробрался в общежитие как и всегда? Тебя так же никто не видел?

– А с чего ты взяла, что мне удавалось проникнуть к тебе незаметно для других? – уточнил я, приподняв бровь.

– Потому что однажды я выставляла своих девчонок караулить в общежитии и вокруг него, но ни одна заметить тебя так и не смогла.

«Судя по всему, не однажды», – подумал я, вспоминая наши последние встречи, и произнес:

– Меня никто не видел. Но почему это так важно?

– Не хочу, чтобы кто-то об этом знал, – сказала женщина и спросила: – Тебе известно, кто такой полковник Шпилевский?

«Вот это уже весьма интересно», – подумал я и ответил:

– Было бы странно, если бы я не знал начальника собственной безопасности центра.

– Не все из курсантов это знают. Мне стало известно, что полковник тобой заинтересовался. Так что будь настороже.

– В чем это выражается? – Я подобрался.

– Слежка, сбор данных по твоему окружению, изменения в списках учебных звезд, назначение Павлюсона куратором, а также зачисление в штат неизвестных мне егерей.

– Ты знаешь барона? – попробовал я раскрутить ее на информацию.

– Только то, что он ставленник Шпилевского. – Она дернула плечом. – Вроде как они давние знакомые. И все.

– Чем мне грозит столь пристальное внимание? – спросил я. Пока что не стал спрашивать, в чем интерес самой Оливии.

– Думаю, на тебя начнут давить, чтобы взять под свой контроль. Если будешь артачиться, то могут и убить.

– А третьего варианта нет? – уточнил я. – В котором Шпилевский забывает про безродного пса, а я завершаю обучение и начинаю работать сам на себя.

– Ты увел у него из-под носа сердце короля горилл, устроил в центре несколько серьезных переполохов, не позволил аристократам выдавить простолюдинов в роту обеспечения, а также победил в «троечке» весьма серьезных монстров, – перечислила Оливия насмешливым тоном. – Ну да, зачем графу такой опытный и перспективный человек? Да еще тот, у которого нет рода, а значит, и прикрытия.

– Я, конечно, постараюсь себя защитить, но ты же понимаешь, что у нас с ним несопоставимые уровни. Рано или поздно Шпилевский как обладатель гораздо большего ресурса найдет мои уязвимые точки и надавит на них.

– Может, да, а может, и нет, – покачала головой женщина. – Мои девчонки тоже уверяли, что у тебя нет никаких шансов в «троечке». А ты смотри, как оно все обернулось. К тому же я абсолютно уверена, что Бешеный Пес продемонстрировал далеко не весь арсенал. Следовательно, графу и его людям придется изрядно попотеть, чтобы перетянуть тебя на свою сторону.

– Ну ты уж не лепи из меня не пойми кого, – хмыкнул я и решил перевести разговор на другую тему. – Ты приписываешь мне уж слишком много достоинств. Хотя я продемонстрировал тебе лишь те, которыми обладаю в постели. Ты там, случайно, не влюбилась?

– Еще скажи, что ты совершенно обычный парень, – улыбнулась Оливия, не поддавшись на манипуляцию. – С таким количеством закрытых разломов ты им не можешь быть по определению. В любом случае, если даже тебя прижмут, то рекомендую быстро не сдаваться. Так ты получишь гораздо лучшие условия для сотрудничества.

– Что еще посоветуешь? – насмешливым тоном уточнил я, на самом деле желая понять намерения Оливии и стоящих за ней людей.

– Советую сдать обязательные зачеты и досрочно покинуть территорию центра. Так тебе будет проще отбиваться от возможных атак.

– А долг перед корпусом? – уточнил я. – Что прикажешь делать с ним? Только я попробую покинуть стены училища без окончания обязательных курсов, как буду в приказном порядке переведен в роту обеспечения.

Заметив мелькнувшее на лице Оливии удивление, спросил:

– Ты об этом не слышала? Или у бояр дела обстоят по-другому?

– Так ты еще и должник, – произнесла она, нахмурившись. – Не знала. Сумма большая?

– Около миллиона, – ответил я. Женщина задумалась.

«Уже, конечно, меньше, но я тебе об этом говорить не буду», – пронеслось в голове. Оливия произнесла:

– Скоро у вас начнется отпуск. Так что предлагаю потратить его на поход в условно опасную зону и хорошенько поработать. Если будем посещать хотя бы по одному разлому в день, как ты делал это раньше, и собирать по пятьдесят-шестьдесят тысяч, то как минимум половину суммы соберем.

– Как-то многовато ты с одного разлома взять хочешь, – заметил я. – Да и посещать их каждый день тоже тяжело.

– У тебя же раньше как-то получалось так ходить, – заметила Оливия. – Да и сумму я посчитала точно. Если пойдем в закрытую «шестерку», то столько трофеев и возьмем. Главное – не лениться и тщательно потрошить тушки. Десять желтых слез, и тридцать тысяч у тебя в кармане. А ведь есть еще ингредиенты с монстров, бонус за закрытие разлома и количество тушек, работа добытчиков.

– И тридцать процентов, которые списывает корпус со всего заработанного, – дополнил ее я и уточнил: – Значит, в закрытых разломах всегда больше добычи?

– Как и возможности потерять голову. Но я почему-то в тебя верю и даже не буду претендовать на часть добычи. Тебе сейчас она нужнее.

Приподняв бровь, я посмотрел красавице в глаза и уточнил:

– Чего же ты хочешь за свою помощь?

– Глупец. – Она скользнула взглядом вниз и с придыханием добавила: – Я же женщина, а мы действуем не головой, а сердцем. И вообще такие вопросы задавать неприлично!

Сначала я хотел самодовольно осклабиться и притянуть ее к себе, чтобы скрыть мелькнувшее в глазах недоверие. Все же взрослая привлекательная женщина, представитель боярского рода и лидер звезды, пролила немало крови, пусть и монстров, она просто по определению не может быть наивной восторженной девчонкой.

Однако потом решил, что уже устал разгадывать чужие ребусы и играть в шпионские игры, поэтому произнес:

– Дорогая моя, так не пойдет. Ты предлагаешь вместе вступить в бой, прикрывать друг другу спину, а сама скрываешь свою мотивацию. Это неправильно.

Оливия показательно нахмурилась.

– То есть ты мне не веришь? В то, что нам хорошо? И что я не хочу тебя потерять?

– Ну почему же? – Я дернул плечом. – Ты ведь живой человек. Подобные чувства вполне понятны. Однако это лишь удобный предлог. Настоящую причину ты почему-то озвучить не захотела. Слишком многое ты ставишь на кон.

– Глупыш, – улыбнулась Оливия. – Я просто хочу тебе помочь. Мне это ничего не стоит, а тебе позволит сохранить жизнь и независимость.

– А конфликт с начальником собственной безопасности центра для тебя ничего не значит? – уточнил я. – Ведь за мной следят и личность помощницы быстро установят. Не боишься проблем?

– За это не беспокойся, – произнесла она с самодовольным видом. – Уж что-что, а проникнуть в разлом без лишних глаз я смогу.

– Вот это меня и беспокоит. Ты раскрываешь мне замыслы главного местного безопасника, планируешь рисковать собой и отказываешься от весомой части добычи. Я в альтруизм не верю. Поэтому если ты не раскроешь мне свои истинные цели, то я, пожалуй, пойду. В последнее время вокруг меня слишком много подковерных игр, и я от этого устал.

Глаза Оливии вспыхнули возмущением, но я не дал ей ответить.

– Ты не юная гимназистка, чтобы рисковать головой из-за какого-то молодого человека. Каким бы привлекательным он ни был.

– Я уже все тебе рассказала, – с легким раздражением произнесла женщина.

– В таком случае я пойду, – сказал я и стал одеваться.

– Но Гордей! – растерянно сказала она, наблюдая за моими действиями. – А как же я?

– Не готов больше делить постель с человеком, который что-то скрывает и планирует использовать меня втемную.

Поймав брошенную подушку, я сказал:

– И не шуми. Ты ведь не хочешь, чтобы посторонние узнали о нашей связи?

– Подонок! – прошипела Оливия. – Воспользовался мной и уходишь!

– Я ухожу, потому что ты скрываешь свои настоящие цели, – произнес я, покачав головой. – Не удивлюсь, если ты хочешь мне помочь, чтобы ослабить Шпилевского во внутриведомственной войне. Вопрос только в том, для кого именно ты это делаешь? И как мне после этого придется отдавать долги твоему покровителю.

На мгновение в глазах женщины мелькнуло удивление, но она быстро оправилась.

– Что за чушь ты несешь? Детективов пересмотрел? Или это гончая тебя так о бетон приложила? Я просто хотела тебе помочь!

– За информацию о Шпилевском спасибо, а вот от другой твоей помощи я, пожалуй, откажусь. Будет желание поговорить откровенно, ты знаешь, где меня искать…

Утром следующего дня на занятии преподаватель вновь третировал всех, но уже не по всем темам, а лишь по монстрам седьмого класса.

Как и вчера, основной удар из смеси недовольства и ехидства капитана пришелся на бояр. Многие из них еще перед началом пар посматривали на меня с неприязнью, а после очередной экзекуции недоброжелательности в их взглядах стало значительно больше.

«Это что же получается, Павлюсон специа