Аннексия Земли. Бои местного значения

Глава 1

Даже у самых опытных и метких стрелков порой случаются промахи. Стивен Барнс был тому живым подтверждением. Семён пусть и являлся профессиональным убийцей, но рука дрогнула в тот момент, когда на небе прозвучал взрыв. Отвлекающий фактор, ничего не поделаешь. Это и спасло клону жизнь.

Пусть рана в боку была не столь серьёзна и жизненноважные органы не задеты, но Стивен потерял много крови. Что уже само по себе несло нешуточную угрозу для жизни даже искусственно созданного генномодифицированного существа.

Американец очнулся спустя каких-то несколько секунд после того как Семён покинул лагерь. Попробовал пошевелиться и тут же застонал от резкой, сильной боли. Левый бок резануло так, словно из него на живую вырвали кусок мяса. Даже для клона, с его высоким болевым порогом, это оказалось чертовски неприятно.

– Живы будем, не помрём. Как говорят эти поганые русские, – сквозь плотно стиснутые зубы прошипел Барнс и с трудом поднялся на ноги.

В глазах тут же всё поплыло от накатившей слабости. В голове зашумело, а искусственно выращенное сердце аритмично застучало. Кровь, та, что осталась, стремительно отлила от лица, отчего оно приобрело бледно-синюшный оттенок. Хоть сейчас на кастинг к фильму «Ожившие мертвецы» часть хрен знает какая.

Вот только Стивену было не до звёздных ролей. Живым бы выбраться из этих проклятых мест, уже хорошо. Хреново, что шансов на это, как встретить динозавра на Красной площади. Пятьдесят на пятьдесят. Либо встретишь, либо нет.

Значит, шансы надо увеличить, а для этого первым делом было бы неплохо осмотреть рану и её обработать. Но нечем. Хотя… Не могло такого быть чтобы опытные браконьеры отправились в тайгу без аптечки.

С трудом продираясь сквозь мутную пелену в сознании, Стивен пытался сообразить, где близнецы могли её хранить. Рюкзаки! Точно. Их надо проверить в первую очередь.

До окровавленных ошмётков палатки, в которой вволю порезвилось внеземное насекомовидное существо, было всего несколько метров. Сущий пустяк для здорового человека и почти непреодолимое расстояние для раненного клона. Каждый шаг давался с большим трудом. Приходилось прикладывать силы не только чтобы переставить ноги, но и удержать равновесие и не упасть. Стивен всерьёз опасался, что случись такое он уже не встанет.

Казалась, прошла целая вечность, пока Барнс добрался до палатки. Однако справился. Дальше дело пошло веселее. Оба рюкзака лежали у самого входа, так что не пришлось лезть внутрь и копошиться среди внутренностей и кусков человеческих тел.

Аптечка нашлась в рюкзаке Петра. Или Бориса. Кто их разберёт? Стивен и раньше отличить их не мог, а теперь и подавно. Не суть. Главное, что она была, пусть и на самом дне. Это, наверное, только такие охламоны могли положить самую необходимую вещь в самый дальний угол.

– Уроды, – в сердцах выругался Стивен. В аптечке кроме пачки бинта, пузырька зелёнки и блистера обезболивающих таблеток больше ничего не было. – Чтоб вам земля стекловатой была.

Это редкими идиотами нужно быть, чтобы так безалаберно отнестись к своему здоровью. Трудно, что ли укомплектовать средство первой медицинской помощи всем необходимым? Для чего тогда вообще аптечку взяли? Для галочки, чтоб была?

– Уроды, – ещё раз повторил Барнс, выщёлкивая из блистера таблетки.

Клон не знал, как подействует обезболивающее на его организм с усиленным метаболизмом, потому проглотил сразу три штуки заев их пригоршней снега. Следующим этапом стала обработка раны.

Скрипя зубами от боли, американец отодрал успевшую присохнуть окровавленную одежду и не придумав ничего лучшего не жалея полил рану зелёнкой. Добрая половина бинта ушла на тампон, остатков едва хватило всего на три оборота вокруг талии. В общем, та ещё обработка вышла. Но уж лучше так чем совсем ничего.

Вечерело. В лесу начали сгущаться тени. Близилась ночь, а с ней и холод. Стивен понимал, что без медицинской помощи или хотя бы необходимых лекарств до утра он вряд ли доживёт. Нужно срочно в посёлок.

Мутный взгляд упал на снегоходы. Вот он единственный шанс добраться до Туры. Лишь бы только хватило остатков сил в пороховнице и топлива в бензобаке.

Очень не хотелось клону этого делать, но пришлось обшарить тела мёртвых браконьеров. Из стоящего нашлись две связки ключей и шоколадный батончик. Всё остальное хлам, не представляющий для Стивена интереса.

Преодолевая страшную слабость, Барнс доковылял до ближайшего «Бурана» и чуть отдышавшись, без аппетита съел шоколадку. Необходимость. Учёные тэрингов хорошо поработали над клонами, внеся способствующие ускоренной регенерации изменения. Правда для восстановления разрушенных клеток организма нужна была энергия и рабочий биоматериал. Ещё вода, тепло и покой. Последние два пункта пока были недостижимы, а вместо воды и снег отлично подойдёт.

Стивену сильно повезло, что ему не пришлось искать обратную дорогу к посёлку. Снега за эти пару дней не выпадало и оставленные группой следы всё ещё были отчётливо различимы. Словом Барнс банально «встал на лыжню». Семен, судя по всему, поступил также.

А дальше начался квест на выживание. Не в шутку раненному клону даже на снегоходе оказалось далеко не просто добраться до Туры. Тело постоянно кидало то в жар, то в холод. Перед глазами расплывались радужные круги. В плохо соображающей пустой голове набатом отдавался стук сердца, а раненый бок взрывался вспышками боли на каждом бугорке или впадине. Слабость накатывала тугими волнами норовя кинуть Барнса в беспамятство. За ночь пришлось несколько раз останавливаться, чтобы хоть немного отдышаться и прийти в себя. Скупая норма шоколадного батончика оказалась не в коня корм, а таблетки абсолютно не помогали. Стивен съел всю упаковку, но боль не желала даже притупляться.

Каким чудом добрался до населённого пункта, да ещё не сбившись с пути, Стивен почти не помнил и не понимал. Уже под утро у него началась горячка. Тело не в шутку колотило крупным ознобом, а сознание с трудом пробивалось сквозь полубредовый туман. В какой-то момент американец полностью выключился и в себя пришёл уже возле ворот дома близнецов.

Чему либо удивляться не было ни сил, ни желания. Дошёл и слава всем известным Богам. Анализировать можно и потом, если получится выжить, а сейчас всё чего хотелось, это добраться до кровати и упасть.

Буквально свалившись со снегохода, Стивен кое-как доковылял до калитки и, достав позаимственые у мёртвых хозяев дома ключи, открыл замок. Загонять транспорт во двор само собой не стал. Упрут алчные до чужого добра людишки, да и чёрт с ним, не велика потеря. Особенно если не своё. Так и бросил в чистом поле.

К слову сказать, жилы браконьеры весьма удачно для своей профессии, а может, и нарочно выбрали на ПМЖ именно этот дом на крайней улице, после которого лишь тайга. Очень удобно и без лишних глаз.

Стивен уже прошёл во двор, когда до его замутнённого сознания достучалась тревожная мысль, что в доме мог оказаться Семён. И шанс на это был не меленький. Куда ещё податься человеку в незнакомом месте? Только в аэропорт или на автобусную станцию торопясь свалить из посёлка как можно дальше. Но и для этого желательно привести себя в порядок, чтобы не возникли лишние вопросы у первого встречного полицейского патруля.

Барнс насколько мог быстро переместился к стене и, вынув тот самый трофейный нож, брезгливо нетронутый Семёном, тревожно огляделся. Снегохода, на котором уехал киллер, в поле зрения не наблюдалось. Правда, это ещё ни о чём не говорило. Запросто мог бросить его, не доезжая до места, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Прислонившись к стене дома и оставляя на ней широкую красную дорожку, американец прошаркал до двери. Бегло осмотрел замочную скважину, вроде не вскрывали, и, подобрав на связке нужный ключ, открыл замок.

Чужой дом встретил гостя могильной тишиной и утренним полумраком. Лишь где-то в комнате тихо тикали часы, отсчитывая время. Для кого-то, возможно, это показалось бы весьма символичным, но только не для Барнса. Искусственно созданный человек о подобной ерунде даже не задумывался. Куда больше беспокоили насущные проблемы. И первой из них было осмотреть дом на наличие посторонних.

Вот только сил на это уже практически не оставалось. На одних морально-волевых клон прошёлся по комнатам. Чисто. Под конец зашёл на кухню, за раз выпил несколько стаканов воды и поковылял в спальню, на ходу закусывая найденным в холодильнике печёночным паштетом. С трудом доковыляв до дивана, рухнул как убитый, привалившись в глубокий целительный сон.

***

Я не «Медведь», чтобы уже на следующий день после ранения зайчиком скакать. Накрыло меня капитально. Целые сутки провалялся в бреду и горячке. Лихорадило меня, мама не горюй. Всё тело ломало, а на спине, казалось, развели костёр. В редкие минуты возвращения сознания меня упорно посещала одна и та же навязчивая мысль: «вот сейчас точно сдохну». Но как бы ни было мне хреново, это даже рядом не стояло с моим состоянием после инъекции Гршкара. И осознание данного факта придавало сил и помогло продержаться. Если уж выжил тогда, сейчас и подавно не помру.

Пришёл я в себя утром следующего дня, в общем состоянии организма «ни живой, ни мёртвый». Как с похмелья. Всё тело ломит, голова трещит, на душе кошки скребутся. Слабость и полнейшая апатия. Тот, кто хоть раз просыпался с жуткого перепоя, меня поймёт. Жаль стаканом меня не вылечить. А то махнул бы разом грамм двести для поднятия тонуса и снова живой.

В избушке лесника было тихо и пусто. Но зато вкусно пахло жареными пельменями. Аж желудок свело. Ибо пельмешки в любом виде, кроме сырых, я глубоко любил и уважал. Хоть раньше, когда я мог позволить себе обедать в любом даже самом дорогом ресторане, что потом в бытность бедным охранником. Тогда это вообще было моё основное блюдо.

Набравшись смелости и сил, я медленно приподнялся на локтях и повернул голову. Действительно никого. Непорядок. Как так больного человека одного оставить?! В голове не укладывается. А где сиделка возле изголовья, которая и днём и ночью не смыкая глаз, должна была держать за руку и контролировать живой ли? Где врач или хоть какой-то обученный человек способный делать примочки и пичкать отваром? Куда там?! Даже ни одного сочувствующего в поле зрения не наблюдалось.

– Люди вы где? – прокашлял я пересохшим горлом. Пить хотелось просто неимоверно. – Есть кто дома?

А в ответ тишина. Ни слова, ни звука. Лишь ход настенных часов, да щебет птиц, доносящийся в приоткрытую фрамугу окна. Хотя нет. На голоса похоже. Не иначе после завтрака свежим воздухом подышать вышли.

Докричаться до них с моей хрипотой совсем не вариант. Придётся идти самому за стаканом воды. Иначе точно помру. Только доползти бы.

Я неуклюже перевалился с живота на бок. Если не считать болевой синдром продел этот трюк весьма сносно. Слабость отпускала. Да и боль уже была притуплённой, скорее похожей на солнечный ожог. Мышцы слегка заныли, но это я уже в расчёт брать не стал. Главное, что силы более-менее остались, а значит, мне не придётся валяться на кровати беспомощной тушкой.

Предельно аккуратно встал на ноги, опасаясь, что голова закружиться и меня поведёт в сторону. Напрасно. Не знаю чем меня отхаживали, или это дало знать ускоренное восстановление организма генномодифицированного оперативника, но чувствовал я себя на удивление сносно. Не отлично, но больше чем удовлетворительно. Силы возвращались с каждой секундой. Однако решил особо не усердствовать и до графина с водой дошёл тихим осторожным шагом.

Стакан искать не стал. Припал прямо к горлышку. Утолив первую жажду, заглянул под крышку сковороды. Там одиноко ютились с десяток ещё тёплых жаренных с яйцом пельменей. На мужика не густо, но лучше чем ничего.

Подумал, что пачкать тарелку – хозяина обидеть я начал есть прямо из сковороды, поддевая пельмешки деревянной лопаткой услужливо оставленной возле плиты. Почти не жуя, жадно глотая и мысленно проклиная прожорливых товарищей. Могли и побольше оставить.

– Питаешься?!

Поглощённый увлекательным процессом завтрака я даже не заметил, как в дом вошла Алина.

– Угу, – невнятно промычал я набитым ртом. – Почему так мало оставили?

– Скажи спасибо, что это досталось. Не забывай, что кроме нас с тобой здесь ещё четыре здоровых мужика. Двое, из которых, прожорливы, как котлы утилизаторы. И вообще, собирались тебе куриный бульон приготовить.

Алина прошла дальше и села на стул, не забыв при этом положить перед собой на стол пистолет. Я отметил эту предосторожность, но акцентировать на этом внимание пока не стал.

А вот про бульон это она меня удачно поддела. Кому, как не ей знать мои гастрономические пристрастия?! Я на дух не переносил куриный суп, рассольник с плавающими половинками солёного огурца и молочную лапшу.

– И чью же порцию я сейчас доедаю? – ради интереса поинтересовался я, закидывая в рот последнюю пельмешку.

– Мою.

Вот даже как.

Если Алина многое знала обо мне, то я в свою очередь знал о ней не меньше. Это только стороннему наблюдателю она может показаться хрупкой любительницей йогуртов и овощных салатов. А на деле голод не тётка. Если выбор не богат, то и шаурму съест, не поморщится. Выходит, подумала, что встану голодный. Позаботилась.

– Долго я в отключке был?

В присутствии подруги я постеснялся вновь пить из графина. Нашёл стакан и, как культурный, налил воды. Хотя совсем не отказался бы от чашки кофе или крепкого сладкого чая.

– Сутки.

– Крепко значит, меня приложило.

Девушка согласно кивнула.

– Сейчас, как себя чувствуешь?

– Нормально, вроде. В разведку брать пока рано, но в окопе посидеть могу, – не совсем удачно пошутил я, при этом покосившись на пистолет аваронки. – Гостей ждёте?

– Ждём.

– Вот видишь. Лишним не буду. «Богомолы»?

Алина вновь кивнула.

– Пока ты валялся, ещё три их корабля сбили. В небе российская авиация патрулирует. Но полностью закрыть брешь не получается. Сама видела, как минимум двоих пропустили. И это только здесь.

Хреново! По-другому не скажешь. Одними «крыльями» проблему не решить. Нужны наземные средства ПВО и, судя по всему, с ними возникли проблемы. Когда решаться неизвестно. А за это время «богомолов» наберётся столько, что впору будет объявлять карантинную зону с эвакуацией населения.

Возможно, я сгущаю краски, но перспектива мне виделась именно такой.

– Как же это всё не вовремя, – вздохнул я, чувствуя за собой вину в происходящем. Хотя объективно, от меня ровным счётом ничего не зависело. Не в моих силах было предотвратить поломку спутника и уничтожение бункера. Умом понимал, но осадок, как говорится, остался. – Второй фронт нам сейчас совсем не нужен.

– Как бы он не стал единственным, – куда более пессимистично заявила Алина. – Если это нашествие, то одной России захватчиков не остановить. Земным государствам нужно объединиться и действовать сообща.

Хороший анекдот. Надо запомнить.

– Пока правительства «золотого миллиарда» контролируют агенты тэрингов, этого не будет. Но если даже, чисто гипотетически, предположить, что мы сумеем договориться с клонами перед лицом общего врага, то под чьим флагом объединяться будем? А от этого, на минуточку, зависит за кем останется планета в случае успешного отражения вторжения.

Подруга сникла. Я больше чем уверен, она и сама пришла к тем же выводам, но надеялась услышать от меня иной ответ. Наверняка думала, что есть другой выход, который она пока не видит. Я, если честно, тоже.

Я встал из-за стола. С приятным удивлением отметил, что слабость почти прошла и голова уже не кружится. Вот что пельмешки животворящие с аваронцем делают. А если бы ещё с десяток навернул и стаканом молока запил, то и вовсе, аки Илья Муромец, «богомолов» пачками укладывать стал.

– Ты куда? – поинтересовалась Алина.

– Воздухом подышать. Перекурю заодно, – я похлопал себя по карман в поисках сигарет.

Понятное дело, ничего не нашёл.

– Мои возьми.

Алина протянула мне пачку. Супертонкие, суперлёгкие, баловство для дошколят. Но на безрыбье и рак щука. Всяко лучше, чем заварку курить.

– Спасибо.

Я вышел на крыльцо и, прищурившись от ярких лучей весеннего солнца, с наслаждением вдохнул освежающе чистый сибирский воздух. Хорошо.

– Здорово, парни, – поприветствовал я мужскую часть нашей компании всем скопом столпившуюся возле дома.

Только «Призрака» в поле зрения не наблюдалось. Наверняка в охранении. И зная этого товарища, уверен, он меня сейчас прекрасно видит и слышит.

– Больной на поправку пошёл, – первым среагировал на моё появление Игорь.

– Как самочувствие? – это уже участливо спросил Степан Филиппович.

«Медведь» дружелюбно и радостно расплылся в широкой улыбке.

Угрюмый лесник равнодушно кивнул. Вот уж кому действительно было фиолетово на моё выздоровление. Максимум, переживал, когда мы свалим.

– Отличное, – мне даже врать не пришлось. Чувствовал я себя на удивление хорошо. – «Медведь» ты как?

– А, что мне будет? – повёл широкими плечами чистильщик. – Одними синяками отделался. И те через пару дней сойдут.

Ага, знаю я это «отделался». Генная инженерия и внеземные технологии творят чудеса. Будь на месте аваронца хоть тот же Ермолин, до сих пор бы пластом лежал.

– Степан Филиппович, когда в город сможем выехать?

Тут нам делать больше нечего. Пора в Москву. И плевать, что Казанцев велел не отсвечивать. Как по мне, так это клоны должны прятаться от нас, как в начале нулевых при Ромашове. Здорово мы тогда их потрепали. А теперь осмелели на столько, что решили войну нам объявить. На нашей территории! В России! Непорядок.

Филатов посмотрел на часы.

– Да хоть сейчас. Если в течение часа соберёмся.

– Договорились.

– Только всем уехать не получится.

– Почему? – искренне удивился я.

– Мою машину «богомолы» повредили, – влез в разговор племянник проводника. – Не заводится.

– Понятно, – я посмотрел на Ермолина. – Может нас тогда Иван Дмитриевич выручит? Подбросит до посёлка.

– Я тебя один раз уже выручил, – намекнул егерь на уничтоженный взрывом снегоход.

– За это не переживай. Компенсация будет. Не обидим.

По глазам вижу, несговорчивый хозяин тайги хотел было сказать мне пару ласковых на эту тему, но не успел. Вдалеке по дороге послышался тяжёлый нарастающий гул моторов, а со стороны леса характерный звук двигателей снегоходов.

Мы даже опомниться не успели, как на поляну перед домом лесника выскочили с полдюжины «Тайга Патруль» по два бойца на каждом. Каких-то несколько секунд и парни с автоматами взяли нас в кольцо, грамотно страхуя друг друга и не перекрывая сектор обстрела. Спецназ, не меньше. Положат, дёрнуться не успеешь. Тут даже чистильщики не помогут.

– «Призрак», отбой, – выкрикнул я в неизвестность уверенный, что меня услышат.

– Стволы на землю! – вместо «здрасте это мы» выкрикнул один из бойцов.

Лица за чёрной балаклавой было не видно. Однако мне хватило одних глаз. Хладнокровный взгляд профессионала уверенного в себе и своей команде. Такой дважды повторять не будет.

Похоже, данные выводы сделал не я один. Филатов с племянником и лесник поспешно выполнили приказ незнакомца. «Медведь» дождавшись моего согласного кивка, нарочито нехотя избавился от двух своих «Грачей». Мне предъявить было нечего.

– Пустой, – выкрикнул я, распахнув куртку.

Не знаю, поверили или нет, но вопросов не возникло.

– Весело у вас здесь, – услышал я за спиной задорный голос Алины. – Кто такие?

Действительно, невежливые ребята. Даже не представились. Молча стоят и держат нас на мушке.

– Сейчас узнаем.

Я сделал несколько шагов к ближайшему бойцу.

– На месте стой, – резко остановил меня командир группы. – Ещё шаг, стреляю.

– Понял. Не дурак, – я примирительно поднял руки и отступил назад.

Ну его на хрен. Подождём, что будет дальше.

А дальше было совсем интересно. Из-за поворота дороги показалась колонна военных «Уралов» и парочка штабных машин.

– Вот и подкрепление, – прокомментировал оказавшийся рядом со мной «Призрак».

Я даже не заметил когда он успел нарисоваться.

– Оперативно, – наблюдая за колонной, уважительно высказался Степан Филиппович. – Как в лучшие советские времена.

В этом я был согласен с проводником. Похоже, СВО смогло раскачать нашу сонную армию. Научились действовать быстро, без лишних проволочек. Уважаю.

Одна из штабных машин подъехала совсем близко к нам, и первым кто из неё вышел, был новый начальник агентуры аваронцев на Земле Руслан Казанцев.

***

Не буду кривить душою, приезд Казанцева стал для меня неприятной неожиданность. Нет, не так. Увидеть его здесь, было ожидаемо, но неприятно. Вот так будет точнее. И ничего с этим не поделаешь. Разошлись наши пути-дорожки на фоне любовных чувств к одной прекрасной аваронке. А там уже и до личной неприязни рукой подать. И это в свою очередь накладывало свой отпечаток на то, каким ты видишь человека. В нашем случае аваронца, но это не суть важно.

В ту пору, когда мы ещё были друзьями, недостатки товарища выглядели для меня несерьёзными, поверхностными. Теперь же обрели гротеские угловатые формы, за которые просто невозможно не зацепиться. Думаю, что и я в его глазах выглядел не лучшим образом. В принципе Руслан этого даже не скрывал.

– Живой?! – через силу процедил сквозь зубы Казанцев.

Мне почудилось разочарование и явная недосказанность фразы. Так и просилось продолжить «твою мать» или толерантное «гадёныш». Хотя не исключено, что я сильно преувеличиваю, дав волю чувствам. Обиды обидами, но чтобы смерти желать… Это край.

– Как видишь, – по возможности убрав из голоса агрессию, сухо ответил я. – Чего припёрся, если не секрет? Думаешь, без тебя не обойдутся?

– Обошлись уже одни такие, – глядя мне прямо в глаза произнёс Казанцев.

А вот это уже перебор. Это он мне сейчас в нос моим косяком с бункером тычет?! Вот уж точно гадёныш. Посмотрел бы я на него, будь он тогда на моём месте.

– Руслан, ты не прав. Вины Михаила в этом нет, – неожиданно вступилась за меня Алина. – Я тоже там была. Мы ничего не могли сделать.

Я удивлённо покосился на подругу. Хотелось бы, конечно, приписать её слова в свой адрес. Мол, встала грудью за любимого, не дала его в обиду. Но объективно понимал, что она просто топит за справедливость. Что тоже хорошо. Сейчас редко встретишь такое качество, как среди людей, так и среди аваронцев.

– Чего уж теперь? Что сделано, то сделано, – как всегда не к месту влез «Медведь», за что и получил красноречивый взгляд начальства.

Если Руслан ещё мог стерпеть возражения от Алины, то чистильщика таким правом он точно не наделял. «Медведь» же получив толчок локтём в бок от более сообразительного «Призрака» сконфуженно потупился.

– Сделали. Это точно. Разгребать только теперь мне придётся, – грозно полыхнул очами из-под чёрных бровей наш непосредственный начальник.

Ну, всё. Сейчас начнётся разбор полётов. С дерьмом смешает и пропустит через вентилятор. Биг босс, мля.

– Ладно. Политику твою мы поняли. Крайних назначил. Теперь говори, что от нас надо и проваливай. Скоро обедать, не порти аппетит своим присутствием.

Вот так и никак иначе. Разозлил он меня, понимаешь ли. Приехал такой весь из себя деловой. Супер героя вызывали? Сейчас Аркадий Паровозов всё разрулит. Да так, что Брюс Уиллис нервно закурит в сторонке исходя на зависть. Нет, Руслан, здесь так не работает. Здесь надо делом доказать, а не гонором, что ты чего-то стоишь.

Понятия не имею, что подумал бывший друг на мой истеричный выпад, но усугублять не стал. Молча проглотил оскорбления, чем заставил меня почувствовать себя неловко. Но это, правда, уже было потом, когда я немного остыл.

– Отойдём, – Руслан кивнул в сторону машины Филатова.

– Бить будешь? – съязвил я, намекая на ответку за мои грубые слова.

– Поздно. Боюсь, уже не поможет, – не остался в долгу Казанцев. – Разговор есть. Конфиденциальный.

– Если конфиденциальный, тогда конечно пойдём, – всё ещё находясь в агрессивном настроении, раздражённо пробубнил я и случайно перехватил вопросительный взгляд аваронки. – Алине с нами можно?

– Нет, – жёстко отрезал Руслан, чем изрядно меня удивил.

Обычно такой резкости в отношении любимой девушки он себе не позволял. Знать и вправду всё настолько секретно, что Алине не хватает её уровня допуска. А она, к слову сказать, оперативник с весьма большими полномочиями.

В предчувствии очередных больших проблем, моё и так отвратительное настроение упало ниже ватерлинии. Так и хотелось воскликнуть: «Ну, что опять?». Я ещё от этого задания до конца не оправился, так меня уже на другое посылают. Устал. Вот те крест, как только всё закончится, в монастырь уйду. Женский.

На деле же всё оказалось не столь плачевно. Но секретно. Спору нет.

– Необходимо, как можно скорее восстановить купол, – было первое, что я услышал едва мы с Русланом отошли в сторону.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Истину в последней инстанции он мне не открыл. Вопрос заключался, как это сделать?

– Только что о том же думал. Идеи есть?

От моего язвительного сарказма другой бы уже точно заработал гастрит. Но только не Казанцев.

– Есть.

Моя ядовитая усмешка сама собой сползла с лица. Руслан не тот аваронец чтобы шутить на подобные темы. Всё серьёзно.

– Рассказывай.

– Тоже самое я хотел предложить тебе, – бывший друг и товарищ пронзил меня колючим взглядом. – Мне нужна вся документация о Проекте.

Что-то я не понял. О какой документации идёт речь? Ни о чём подобном я даже не слышал. Хотя вроде не дурак, должен был сам сообразить, что нечто такое должно существовать. Не на коленке же разработали и воплотили «Цитадель».

– Почему ты решил, что она у меня? – озадаченно поинтересовался я, напрочь забыв про свой агрессивный настрой. – Откуда такие выводы?

Похоже, мои слова его слегка смутили. Руслан как-то странно на меня посмотрел, словно сомневаясь в моей искренности и в тоже время опасаясь, что я говорю правду.

– Я расшифровал записи Ромашова. В них сказано, что ключи от Проекта и все технические документы находятся в зоне ответственности Куратора.

Звучит логично. Вот только я об этом впервые слышу.

– Интересный ход событий, – промямлил я, усердно копошась в самых дальних закутках памяти. И не находя искомое уже начал тихо паниковать, что после автоаварии память ко мне полностью так и не вернулась. – Ты уверен в этом?

– Уже нет, – уверенности в голосе Казанцева было едва ли больше чем в моём. – Хочешь сказать, Георг тебе ничего не передавал? Или ты этого не помнишь?

Формулировка вопроса просто зашибись.

– Я не помню, чтобы Ромашов мне что-то передавал. Так будет точнее.

Задумавшись, Руслан, казалось, смотрел сквозь меня. Озадачил я товарища, тут спору нет. И если бы не понимание серьёзности момента, на душе моей было бы тепло и радостно. Не каждый день увидишь такую картину, когда ненавистный друг, всегда собранный и чётко понимающий что делать, вдруг зависает, заново сопоставляя факты.

– Не сходится? – на мой взгляд, вполне миролюбиво поинтересовался я, но Руслану видно показалось иначе.

– Не пойму, чему ты злорадствуешь? – сверкнув очами, прошипел он. – Всё ждешь, когда я ошибусь, чтобы потом ткнуть носом и выглядеть героем? А сам на что способен? Ни одного задания толком выполнить не смог. Всё, что доверили, всё просрал. Куратор, твою мать, недоделанный.

Конкретно его понесло. Аж жуть. Долго видимо копилось и на тебе, прорвало. Не сказать, что меня сильно задели его слова, просто неприятно как-то. До чёса в руках. Тем более, что сказанное отчасти было правдой. И я это прекрасно осознавал.

– Не истери, – жёстко припечатал я, понимая, что Руслан возлагал на техническую документацию большие надежды. И когда они не оправдались это послужило спусковым крючком для выплеска того напряга, что копился все эти сумасшедшие дни. – Ещё раз говорю, я не помню, чтобы Ромашов мне что-то передавал кроме ключа. Но если ты уверен, что документы существуют, значит, будем искать.

– Где?

Хороший вопрос. Но, как ни странно я знал на него примерный ответ.

– В оранжерее дома Ромашова.

– В смысле? – нахмурился Казанцев.

А вот это непонимание меня сильно удивило. Похоже, что Георг Евгеньевич держал своего первого помощника в чёрном теле, не доверяя ему всех секретов. Вопрос – имею ли я право их раскрывать? Но раз уж сказал «А» придётся озвучивать и весь остальной алфавит. А всё потому, что моя пустая голова не сообразила тут же на ходу придумать достойную отмазку.

– Под оранжереей есть тайная комната. Скорее даже бункер. Там Ромашов хранил всё действительно важное.

– Откуда знаешь? – в очередной раз усомнился в моих словах бывший друг.

Оно понятно. Неприятно осознавать, что, несмотря на своё должностное положение чего-то действительно серьёзного тебе не доверяют.

– Лично был, – подлил я масла в огонь, затронув любимую мозоль Руслана.

Числился за ним небольшой грешок самолюбия и собственной значимости. Не любил товарищ прозябать на втором плане. Но мне на это, как говориться, с Эйфелевой башни на головы беспечных парижан.

– Хорошо. Сразу же, как вернусь в Москву, проверю. Спасибо.

Вот ведь шустрый какой. Всегда был торопыгой от этого и проблемы привык решать самым простым способом. Ладно, хоть вежливость проявил, чего я в свой адрес совсем не ожидал.

– Спасибо тут не работает. Без лично пароля или ключа дверь в бункер не открыть.

При всех своих недостатках Казанцев дураком не был. Сразу догадался, про какой ключ я ему говорю.

– Завтра спецрейсом вылетаем в столицу.

– Как скажите, босс, – ну не мог я с ним общаться нормально. Без подковырок. – Если вопросов ко мне больше нет, пойду, обрадую своих.

– Не всех. «Медведь» с «Призраком» мне нужны здесь, – напоследок расстроил меня начальник и, махнув на прощание Алине рукой, пошёл к машине.

Я лишь мысленно плюнул ему вслед на такую подставу. Без надёжного прикрытия чистильщиков будет трудно. Особенно в Москве, где агентов тэрингов и их сподручных, как грязи.

Ладно, прорвёмся. Не впервой обходиться собственными силами. Давно уже привык полагаться только на себя. И пускай оперативник из меня весьма условный, это ещё не повод взрослому мужику соплю распускать.

На том я и успокоился.

Глава 2

Гхард Агворн пребывал в отвратительном расположении духа. И чем меньше оставалось прыжков до столичной планеты, тем оно становилось всё хуже. Откровенно говоря, не имелось у старого ящера причин для хорошего настроения. Что было совсем не удивительно. Мало того, что домой он возвращался побито поджав хвост, так ещё и тащил на нём отряд противника упорно нежелающего возвращаться обратно к материнскому кораблю. Какую цель этим преследовали вражеские перехватчики, до сих пор было непонятно. И это тоже вносило свой вклад в копилку раздражения адмирала. Было даже несколько моментов, когда он хотел отправить истребители прихлопнуть эту назойливую «мошкару», однако сдержался, посчитав данный поступок проявлением слабости и позором для истинного тэринга.

– Адмирал, через десять минут будет граница сектора Г8И2 рода Иргран, – согласно инструкциям доложил вахтенный офицер.

Государство тэрингов представляло собой союз нескольких независимых Родов с единым централизованным управлением Совета Старейшин. Если проводить аналогию с Землёй, то это скорее напоминало республиканскую форму правления с некоторыми отклонениями и нюансами. Одно из них было обязательное наличие собственных вооружённых сил и охраной границ клана вкупе с таможенным досмотром и пошлинами. Это, безусловно, усложняло логистику, но давало существенный плюс в безопасности. Любая атака агрессора была обречена увязнуть в приграничных сражениях, предоставив время правительственным войскам, сосредоточенным возле столичной планеты перегруппироваться и нанести контрудар.

Спустя несколько минут после доклада офицера, на капитанском мостике прозвучал сигнал боевой тревоги, и умолк едва командир флагмана отправил пограничникам код пропуска.

– Адмирал, Род Иргран разрешил пройти через свою территорию, – на этот раз Кунгр Хаворн лично доложил командующему.

– Хорошо, – цокнул пожелтевшими от времени клыками Агворн. – Сообщите службе охраны сектора о приближающемся противнике. Пусть встретят гостей, как положено.

– Будет сделано, – отрапортовал полковник и передал приказ командующего помощнику.

Вот и всё. У аваронцев остался последний шанс развернуться и уйти обратно. В противном случае тяжёлые орудия секторальных постов разнесут их в космическую пыль без всякого шанса на спасение.

Но даже понимание этой непреложной истины настроения адмиралу не прибавило. Впереди у него ещё предстоял непростой разговор со Старейшинами, в ходе которого ему нужно будет дать чёткие, обоснованные ответы на своё решение прекратить миссию. В противном случае старого ящера ожидал беспристрастный трибунал с почти гарантированным приговором в пищеблок. Невыполнение прямого приказа Совета каралось строго и для оправдания должны были иметься, действительно вески причины.

И кто придумал, что возвращаться домой всегда приятно?

– Пять секунд до прыжка, – сухим скрипучим голосом объявил искусственный интеллект флагманского супердредноута.

Адмирал в раздражение цокнул клыками, занимая своё место. И в этот момент в рубке корабля вновь раздался сигнал боевой тревоги.

– Полковник, что происходит? – возмущённо прорычал Агворн.

Первой мыслю командующего, было – произошёл сбой в системе распознавания целей «свой-чужой» и тяжёлые орбитальные орудия рода Иргран взяли на прицел, проходящий мимо корпус. Такое уже случалось и какой-то сильно значимой проблемы собой не представляло. Автоматика автоматикой, но последнее слово всегда за тэрингом. Без подтверждения старшего офицера сектора ни одно орудие не сделает ни одного выстрела.

– Охрана границы сектора вступила в бой с преследовавшими нас имперскими перехватчиками, – спустя некоторое время доложил командир корабля, предварительно удостоверившись, что флагману ничего не угрожает. – Все вражеские корабли уничтожены.

– Отлично, – довольно ощерил клыки адмирал. Имелась, конечно, небольшая заноза, что это не его бойцу наказали дерзких аваронцев, но всё равно приятно. – Почему искин до сих пор не дал отбой боевой тревоги?

Действительно, прошло уже несколько минут, а искусственный интеллект флагмана всё ещё не отключил автоматический режим отражения вероятной атаки.

– Не могу знать, – растерянно признался командир корабля. И в тот же момент на главном экране высветилась тревожная надпись. – Род Иргран закрыл безопасный коридор для прыжка.

– Повтори, что ты сказал, полковник? – возмущённо прорычал командующий.

Захлестнувшие адмирала эмоции понять можно. В сказанное верилось с большим трудом. Ещё бы, со времён войны кланов не случалось ничего подобного. По сути, закрытие коридора означало, что клан переходит на военное положение. И причина для этого только одна – Род готовится к отражению атаки противника.

Сами собой напрашивались определённые выводы. Уж не проходящий ли мимо флот Иргран посчитали агрессором? Если это так, то тяжёлые стационарные орудия в считанные минуты превратят весь экспедиционный корпус в груду космических обломков.

– Срочно свяжитесь с охраной сектора, – распорядился командующий, нервно ударяя хвостом по металлическому полу.

– Уже, – напряжённым голосом ответил Кунгр Хаворн. Он не хуже старого опытного адмирала понимал всю серьёзность ситуации. – Генерал Ярг Хронг на связи.

На главном мониторе высветилось не менее обеспокоенное лицо командующего сектором.

– Приветствую тебя, адмирал, – согласно уставу, как младший по званию, первым хрипло поздоровался генерал.

– Приветствую, – сдержанно кивнул чешуйчатой головой Гхард Агворн, решив с первых секунд разговора показать своё негативное отношение к данному вопиющему безобразию. – На каком основании вы препятствуете проходу правительственного флота?

– Согласно должностной инструкции, – хищно сузил зрачки представитель чужого клана. Рептилии всегда отличались необузданным, яростным характером и только строгая субординация и жёсткая идеология держали тэрингов в узде. Будь иначе, они никогда бы не смогли создать собственного государства и стать одной из рас заселивших космос. – К границам сектора приближаются два неопознанных корабля. Все силы приведены в полную боевую готовность.

От неожиданного понимания своей недальновидности адмирал зло щёлкнул пожелтевшими от времени зубами и в приступе ярости ударил хвостом по переборке огораживающей капитанский мостик.

Вот теперь всё встало на свои места. Перехватчики врага вовсе не охотились за флотом тэрингов, а выполняли функцию разведчиков. Даже взорванный брандером корвет не являлся первоочередной целью противника. Просто грех было не воспользоваться так удачно подвернувшейся ситуацией. Сам Агворн не раздумывая поступил бы точно также, без малейших колебаний меняя маленький кораблик на целый звездолёт. Вот это в итоге и оказалось роковой ошибкой в оценке намерений аваронцев.

– Генерал, корпус уже сталкивался с кораблями подобного класса. Это очень опасный противник, – предупредил адмирал. – Мы вышлем вам запись нашего боя в Солнечной системе.

– Буду признателен, – уже куда менее агрессивно поблагодарил Ярг Хронг, даже не обратив внимания на незнакомое название космической системы. Вселенная огромна, знать всё просто нереально. Тем более, что пограничнику это и ненужно. – Как только угроза прорыва границы сектора будут ликвидирована, мы тут же откроем коридор для «Прыжка».

– Хорошо. Флот выстроится в боевой порядок, – предупредил адмирал, воизбежания недопонимания. – На случай если вам понадобится наша помощь.

– Не понадобится, – уверенно отрубил Хронг.

Генерал ни секунды не сомневался, что всего два, пусть и супермощных, корабля не смогут прорваться сквозь борону сектора предназначенную сдерживать до подхода основных сил целые флоты неприятеля.

Только вот Гхард Агворн думал иначе.

***

Два необычной конструкции звездолёта, размерами превышающими любой из супердредноутов тэрингов, медленно, но неумолимо, явно демонстрируя свою силу и мощь, приближались к границам рода Иргран.

Генерал Хронг, находясь в главном командном пункте, расположенном на четвёртом спутнике Стоха, воочию наблюдал за их продвижением. С помощью передаваемой десятками тысяч датчиков информации в режиме реального времени выстраивалась голографическая модель охраняемого сектора, а камеры выводили видеоизображение на мониторы.

На первый взгляд звездолёты хоть и выглядели внушительно, но серьёзной опасности не представляли. Их было всего два. Явно недостаточно для прорыва нескольких линий обороны. Однако генерал решил перестраховаться и запросить помощь нёсших боевое дежурство охранных эсминцев и патрульных корветов.

– Генерал, враг вошёл в зону поражения передовых орудий, – доложил один из офицеров с капитанскими знаками различия на коричневом мундире.

– Ждём, – приказал начальник обороны. – Начинаем когда окажутся в уверенной досягаемости плазменных установок.

– Принял, – рыкнул капитан.

– Уверен, что надо ждать? – рискнул оспорить решение генерала его заместитель полковник Триг Скир. – Сам знаешь, от плазмы толку мало. Она даже верхний слой брони не прожжёт. Единственное на что способна, сбивать истребители и беспилотники.

– Верно, говоришь, – раздражённо прорычал генерал, не сводя глаз с макета, где яркими багровыми огнями горели два больших ромба обозначавшие вражеские корабли. – Ты видел запись, которую нам прислал адмирал Агворн?

– Конечно, – полковник недоумённо развёл лапами на странный вопрос. Схватку экспедиционного корпуса с аваронцами видел весь высший офицерский состав. И генерал прекрасно об этом знал. – Что там не так?

– Ты обратил внимание на конструкцию звездолётов? Это не сплошной монолитный корпус металла, как мы привыкли. Скорее это напоминает плоды дерева Ганжо, которые сотнями штук нанизаны на одной ветке.

Полковник ещё раз, уже более внимательно присмотрелся к видеоизображению неизвестных кораблей. А ведь генерал прав. Звездолёт не был единым целым. Точнее это была одна гигантская платформа с пристыкованными к ней десятками тысяч мелких судёнышек размерами не больше десантного катера. Отличная цель для плазменных установок.

– Есть шанс на успех, – Триг Скиру ничего не оставалось кроме как согласиться с выводами командующего. – Но только в том случае если они подойдут на расстояние действия плазмы. А не начнут расстреливать наши орудийные установки с безопасного расстояния.

Ярг Хронг в глухом рыке оскалил клыки. Полковник без труда нашёл самый слабый пункт в плане генерала.

– Будь я на месте адмирала аваронцев, поступил бы именно так, прекрасно зная о слабой броне мелких кораблей, – подытожил полковник Скир. – Рискуем потерять тяжёлые орудия.

– Знаю, – кивнул крупной головой командующий.

Риск действительно был велик. И если бы не запись боя, переданная адмиралом Агворном, генерал никогда бы не решился на такой план. Не стоит считать противника глупее себя. Самонадеянные и недалёкие полководцы битв не выигрывают. Этому ещё в курсантах учат. Вот только манера боя имперского адмирала совсем не походила на уже привычную и хорошо знакомую тактику аваронцев. Новая какая-то тактика, обусловленная, по всей видимости, техническими особенностями новейших звездолётов. Вот от этого и решил отталкиваться генерал.

– Я уверен, у них нет дальнобойных орудий. За исключением всего одного главного калибра. Нападают роем, кусая противника одновременно со всех сторон.

– Странная тактика, – в сомнениях щёлкнул зубами полковник. – С таким подходом и слабым вооружением даже корвет для них сложная цель. А крейсер вообще неделю мучать будут.

– Это если стоит задача уничтожить, – предположил Ярг Хронг. – А если цель захват кораблей? Перехватчики сначала выбивают бортовые орудия и установки, далее идёт десант и берёт трофей.

Развить мысль не получилось.

– Генерал, противник выпустил перехватчики, – прервал разговор старших офицеров молодой лейтенант.

Командующий охраной границы сектора глухо прорычал, в ярости ударив хвостом по полу. Аваронцы не полезли в подготовленную ловушку. Вместо этого задумали уничтожить крупнокалиберные орудия, используя классическую, давно отработанную схему. Это когда рой истребителей и беспилотников атакует тяжёлые, неповоротливые платформы, поливая их шквальным огнём. Надёжно и эффективно. Особенно если стационарные установки не прикрыты лёгкими и манёвренными кораблями.

– Истребители в бой, – прорычал приказ генерал, понимая, что орудия нужно срочно спасать.

Россыпь белых точек на макете дрогнула и пришла в упорядоченное движение. Двадцать новейших истребителей, чуть более сотни предыдущей модели и три десятка беспилотников. Это всё, что было у генерала на данный момент. Не густо, откровенно говоря. Однако и упор в обороне делался не на этом.

– Расчётное время прибытия подкрепления?

– Ближайший корвет будет здесь через семнадцать стандартных минут, – доложил на вопрос командующего офицер связи. – Эсминец через двадцать три минуты.

Семнадцать минут! Непозволительно долго. За это время противник несколько раз успеет переработать все три линии обороны сектора в космическую пыль. Да и один корвет мало чем поможет. Здесь нужен целый флот.

Словно сама собой в голове Ярг Хронга возникла крамольная мысль попросить помощи у ожидающего открытия прохода корпуса. Всего-то надо перешагнуть через родовую и личную гордость присущую любому из тэрингов. Но минутная слабость была тут же подавлена твёрдой уверенностью, что незваных гостей можно вытолкнуть за порог своими силами.

– Всем орудиям открыть огонь, – понимая, что первоначальный план уже неосуществим, генералу ничего не оставалось, как постараться подавить врага всей доступной огневой мощью.

Едва прозвучал приказ, как на макете редкая цепочка оранжевых треугольников окрасилась ярким бордовым оттенком. Крупнокалиберные орудия вступили в бой.

***

Вопреки ожиданиям генерала имперцы не полезли в подготовленную ловушку. Вместо этого, верно рассчитав нужный момент, выпустили свои перехватчики и первыми добрались до орудий. Истребители ящеров не успели самую малость. Первый, самый яростный удар попытались отразить лазерные пушки ближней защиты, но были почти тут же подавлены превосходящей огневой мощью.

Сами орудия успели произвести всего по одному выстрелу, прежде чем вышли из строя. Немного. И по большей части безрезультативно. Попасть в громоздкие туши вражеских звездолётов, конечно, не составляло большого труда, но практически под каждый выстрел самоотверженно подставлялись юркие перехватчики врага. Всего несколько залпов достигли цели, выжигая целые гроздья пристыкованных кораблей. Однако это была лишь капля в море.

Когда истребители рептилий вступили в бой, от первой линии обороны уже ничего не осталось. Это была фатальная ошибка генерала Хронга, не сумевшего правильно предугадать манёвр противника. В то время, как из записи боя в Солнечной системе было понятно, что враг предпочитает вести сражение мелкими кораблями не задействуя основные силы.

– Генерал, адмирал Агворн просит связи, – доложил молодой офицер в чине лейтенанта.

– Соединяй, – резко прорычал Ярг Хронг, заранее догадываясь, что командующий корпусом хочет ему сказать.

В центре комнаты появилось покрытое рябью, из-за работающих глушилок, голографическое изображение старого ящера.

– Моё почтение, адмиралу, – будучи ниже по званию генерал первым озвучил приветствие.

– Взаимно, – хрипло ответил Гхард Агворн. – Вижу, враг прорвался сквозь вашу оборону…

– Это только первая линия, – грубо нарушая все нормы устава, перебил командующего Ярг Хронг. – Дальше Стоха им не пройти.

– Предлагаю помощь, – проигнорировав дерзость старшего офицера чужого Рода, сказал адмирал.

– Мы справимся сами, – гордо расправил плечи командующий обороной сектора, прекрасно понимая, что отказываться от такого предложения, по меньшей мере, глупо. Корпус мог если не уничтожить противника, то хотя бы помочь продержаться до подхода патрульных кораблей. Но, как говориться, против характера не попрёшь. Ярг Хронг, как и любой ящер, считал ниже своего достоинства полагаться на других. И пока мелкая неудача не переросла в катастрофу любую помощь воспринимал, как одолжение оскорбляющее достоинство истинного тэринга. – Через несколько минут к нам подойдёт подкрепление.

– Как знаешь, генерал, – оскалился Гхард Агворн. – Ты главное продержись эти несколько минут. Удачи.

Голографическое изображение пошло крупными волнами, потускло и вскоре совсем пропало. Адмирал прервал связь.

Генерал в ярости ударил хвостом по полу. Продержаться – вот ключевое слово. С потерей платформ крупнокалиберных орудий сделать это стало в разы сложнее. Но возможно. Несмотря на первые неудачи и жёсткий накат врага командующий верил, что ещё не всё потерянно. У секторальной обороны границы Рода Иргран ещё было чем удивить аваронцев.

– Истребителям отойти к плазменным установкам, – приказал Ярг Хронг, наблюдая, как один за другим гаснут на мониторе идентификационные номера кораблей. Враг давил численным превосходством, легко идя на размен один к четырём и более. Но даже при таком раскладе одним истребителям исход сражения не решить. И умирать за уже несуществующую линию обороны смысла не имелось. – Задача продержаться до подхода корвета.

На эсминец надежды уже не было. Слишком далеко, аж целых двадцать три минуты до места прорыва границы. В реалиях космического боя, считай, что в другой вселенной.

– Сколько осталось эсминцу? – стараясь выглядеть невозмутимо, потребовал обновлённую информацию генерал.

– Шестнадцать минут, – тут же отрапортовал лейтенант.

– Не успеют, – подтвердил догадки командующего полковник Триг Скир.

– Знаю. Приказ всем патрульным кораблям следовать к Стоху. Будем пробовать продержаться там.

– Полагаешь, штурмовики прорвутся сквозь третью линию? – недоверчиво спросил заместитель.

– Эти нет. Меня беспокоят звездолёты. Ты видел их главный калибр в действии. Знаешь на что оно способно. Им хватит одного выстрела, чтобы раскатать нас тонким слоем по поверхности спутника. Наша задача не позволить им подойти и выстрелить.

Полковник угрюмо молчал, соглашаясь с каждым словом командира. Гравитационное оружие имперцев, или нечто подобное, вполне обоснованно вызывало немалую тревогу. Против него тэрингам поставить было нечего. Ни средства защиты, ни противодействия. Способов избежать «пресса» всего два: либо уничтожить звездолёты, либо держать их на дистанции. И если уж быть до конца откровенным, надежды на это были весьма призрачны.

– Что будем делать? – спокойно поинтересовался полковник. Страха не было. Вместо него присутствовала твёрдая решимость не позволить аваронцем пройти на территорию Рода и дойти до густонаселённых планет. Такая у пограничников работа, первыми принять на себя удар. И от того, как стойко они его выдержат, будет зависеть успех последующей контратаки.

– Драться, – жёстко ответил генерал. – Будет совсем тяжело задействуем флот адмирала Агворна.

Триг Скир вновь лишь молча кивнул. Про себя отметив, главное не упустить нужный момент, как это произошло с истребителями. Иначе экспедиционный корпус им уже не поможет.

Тем временем остатки истребителей медленно отходили ко второму рубежу. Перехватчики противника не позволяли им провести полноценный манёвр и перестроиться. Давили численным превосходством пытаясь зажать в тиски и отрезать пути отхода.

Далеко не все смогли дойти до нужной точки. Но и тем «счастливчикам» так и не удалось оторваться от преследователей на безопасное расстояние.

– Они на хвосте их притащат, – сжал когтистые пальцы в кулак полковник. – Мы не сможем задействовать установки.

Ярг Хронг знал это не хуже своего заместителя. Облако плазмы накрывало площадь, не разбирая где свой, где чужой. Сжигая всех подряд. Была правда возможность мелким, юрким судам уйти в сторону за счёт скорости и манёвренности, чтобы потом вновь на исходные позиции, но на данный трюк имелись установки боевого электромагнитного импульса всегда действующие в связке с плазменными пушками. Тактика была проста и надёжна. Импульс на некоторое время вырубал всю электронную начинку корабля и делал его лёгкой целью для плазменных орудий.

– Открыть огонь, – принял непростое решение генерал.

Сомнения, если такие имелись, были недолгими. Тэринги испокон веков позиционировали себя, как воинствующая раса. Нечета мягкотелым и излишне гуманным аваронцам. И если того требовали обстоятельства без раздумий жертвовали собой ради достижения цели.

Приказ командующего привели в действие в туже секунду. Установки боевых импульсов произвели синхронный залп, обездвижив штурмовики противника и оставшиеся истребители тэрингов. И тут же в бой вступили пушки, накрыв беззащитные корабли облаком плазмы.

– Всех погибших к наградам, – склонив голову и скрестив лапы на груди, глухо произнёс Ярг Хронг.

Все присутствующие на капитанском мостике офицеры повторили жест генерала, отдавая почесть погибшим героям.

Первый раунд сражения остался за службой охраны сектора. Вот только цена отбитой атаки оказалась несоизмеримо высокой. Тем более, что противник, похоже, ещё даже не начинал. Несколько сотен уничтоженных перехватчиков капля в море в сравнении с самими звездолетами, несущими на себе, помимо главного калибра, десятки тысяч подобных кораблей.

Глава 3

«Череп» был единственным, кто выжил в том злосчастном доме. И то только потому, что успел вовремя сбежать. От того и злился он как, наверное, никогда в жизни. Какое-то животное бешенство, подстегаемое страхом и жаждой мести буквально выжигало изнутри, требуя выхода.

Сейчас бандиту было бы куда логичней залечь на дно и не отсвечивать. Спрятаться от «Лютого», от полиции и того профи, что с лёгкостью положил всех его парней. А в то, что это был профессионал высочайшего класса, сомнений не возникало.

Осталось только ответить на вопрос, с чьей лёгкой руки он там оказался. На первый взгляд вариантов имелось всего два: либо это был тот от кого «Лютый» подписался охранять дом, либо киллер, нанятый новым главарём банды устранить потенциальных конкурентов. Тех, кто мог оспорить его право стоять во главе преступной организации.

Обе версии имели право претендовать на истину. И какой из них придерживаться «Череп» не знал. Но, как ни крути, со стороны «Лютого» это была конкретная подстава. Наверняка заказчики предупредили его о возможном замесе. Иначе, зачем вообще было связываться с бандитами? Вполне хватило бы обычного ЧОПа.

Для себя «Череп» чётко решил, что «Лютый» по любому должен ответить. Объясниться и заплатить. По чесноку. Учитывая все риски.

К дому главаря бандит подъехал открыто. Не таясь. Хотя отлично понимал, что на тёплую встречу рассчитывать не приходится. Особенно если верно его второе предположение. Весь план строился на том, что «Лютый» не рискнёт устраивать разборки у себя дома. Зачем ему лишние проблемы с ментами и братвой? А случись чего, спросят и те, и другие. Одни по закону, другие по понятиям. Потому «Лютый» на время затаится и подождёт другого, более удобного момента.

А вот «Черепу» ждать было не с руки. Печёнкой чуял – надо валить из города. И чем быстрее и дальше, тем лучше. Но, как бы бандит ни спешил, ему всё же пришлось потратить пару дней, чтобы уладить кое-какие личные дела и проверить версию причастности «Лютого». Которая, кстати, не подтвердилась. В городе движухи не было. Правда, это ещё ничего не доказывало.

Как и в прошлый раз «Череп» остановил машину возле самого дома. Какой смысл скрываться, если незаметно на территорию всё равно не попадёшь?! Участок огорожен высоким забором, а калитка с воротами всегда закрыта.

Однако не в этот раз.

Ещё подъезжая «Череп» обратил внимание, что дверь, сделанная из цельного профлиста, была распахнута настежь. Это не могло не насторожить. Что-то здесь не так. И проверять, отчего не тянуло. Но и уезжать без ответов, а главное без денег, тоже не хотелось.

Перед бандитом встала дилемма, и пока он её решал вдали послышался вой полицейской сирены. Почему-то сразу подумалось, что стражи порядка спешат именно сюда.

Недолго думая «Череп» отогнал машину на пару домов дальше по улице. Вот теперь можно спокойно понаблюдать, не привлекая лишнего внимания. Благо любопытные соседи уже начали выглядывать из-за забора, а самые нетерпеливые выходить на дорогу. У простых людей всегда так – если слышно сирену, значит точно, что-то интересное показывать будут.

И судя по подъехавшей колонне интересное всяко обещало быть. Возле дома «Лютого» остановилась машина полиции, несколько авто Росгвардии и две «скорых». Само собой первыми на территорию просочились представители силовых структур, оставив медиков ждать своей очереди. Те, впрочем, и сами не торопились с возможным оказанием первой помощи, без подсказок понимая, что на месте происшествия ещё вполне может быть опасно.

Шли минуты. На дороге уже собралась изрядная толпа не только соседей, но и любопытных зевак с других улиц, перекрыв «Черепу» весь обзор. Делать нечего, пришлось ему выходить из машины и подойти ближе, смешавшись с толпой.

К тому моменту врачей уже не было. Остались только водители « скорой помощи», да парочка ещё совсем молодых гвардейцев с лычками сержантов, пытающихся изобразить некое подобие оцепления.

Люди возбуждённо гомонили, делясь друг с другом версиями случившегося и свидетельствами очевидцев. «Череп» прислушался. Даже из того, что «бабка надвое сказала» можно отфильтровать что-то стоящее.

– На двух машинах приехали. Больших. Чёрных, – стращала зевак пожилая женщина в ярко салатовой болоньевой куртке накинутой прямо поверх домашнего халата. – Человек десять было точно. А может и больше.

– Что ты Васильевна, людей пугаешь?! – одёрнул соседку стоявший рядом мужчина. – Верно говорят, у страха глаза велики. Четверо в дом вошли. Сам видел. Я как раз из магазина шёл.

– Не знаю, как у тебя Иван, со зрением, а я, что видела, то и говорю, – не осталась в долгу женщина.

«Череп» мысленно сплюнул. Где десять, где четыре. Разница есть? Однако не суть. Главное, что к «Лютому» нагрянули гости. А уж сколько их там было уже нюансы.

– Сперва тишина была, – заговорщицки продолжала Васильевна. – А потом выстрелы, мат-перемат, опять выстрелы и вновь тишина.

– Из пистолетов стреляли, – уточнил Иван. – Уж я-то знаю. На срочной из чего только стрелять не приходилось.

Помощнику «Кастета» даже любопытно стало, в каких таких войсках служил мужик. Сам он за все два года автомат только на картинках в учебке видел. Да и то в самом классе бывал от силы пару-тройку раз. Хватало других забот, особенно на генеральской даче.

– А я хлопки услышала и к окну. Думала, салют пускают. А про себя думаю, какой дурак его среди белого дня запускать будет?! – поделилась с соседями ещё одна женщина, наверняка даже не догадываясь в каком свете себя выставляет. – Вижу из дома мужики вышли, в машину сели и уехали. Я сразу поняла, нечисто здесь. Хотела даже н�