Мистер Фермер. Между Адом и Раем!
Глава 1
Двести лет назад.
Бушующие штормовые волны, достигающие двадцати метров высоты, каждая как стена, как смертельная преграда, одна за другой обрушивались на корабли торгового флота. Никто из моряков, включая капитанов и магов, не мог предвидеть, что безоблачный ясный день за считанные минуты превратится в самую настоящую непроглядную ночь. Налетевшие свирепые ветра рвали паруса, ломали мачты, накатывающими одна за другой волнами переворачивали и топили суда одно за другим.
Три из семи кораблей затонули в первый час ненастья. Четыре, имевшие на борту опытных магов, разрезая заклинаниями волны, поддерживая зачарование на обшивке, продолжали бороться со стихией. Первым в растянувшейся цепи кораблей шло судно под названием «Судьба». Самый опытный капитан и самые сильные боевые маги, а также странствующие авантюристы отлично дополнили возможности судна своими талантами. Волны не могли сбить моряков с палубы, крепкие руки не отпускали канатов и шкотов, а капитан, опытный и сильный, не отпуская руля, уверенно преодолевая смертельные гребни, прорубая путь себе и команде к спасению, вёл парней к светлому будущему: к единственному в небе просвету. Просвету, из которого внезапно сверкнули молнии.
В небе что-то зловеще зарычало, приглушая крики команды и шум волн. За чёрной небесной пеленой, гремя, сверкнуло нечто, на мгновение показав огромную, похожую на дракона тень. От ужаса многие из членов команды потеряли дар речи, забылись, испугались и духом пали. Очередной мощный удар судна о воду, вновь накат, и кто-то, оцепенев от увиденного, падая на колени, подхваченный водой, тут же вылетает за борт.
– Не ссать, сухопутные твари! – держась за штурвал, кричит капитан, – мы ещё живы, мы ещё…
Удар молнии пришелся в мачту. Судно, словно из высушенной тонкой бумаги, в мгновение ока охватило пожаром. Пламя было настолько жарким и свирепым, что его не затушишь водой, не сбить ветром, пока оно не пожрёт всё, до чего дотягивается своими языками. Маги были бессильны, судну с коварным именем «Судьба» было суждено уйти на дно.
В поисках спасения для своей команды, капитан, хватаясь за соломинку, приказывает спускать шлюпки. Он знает, что без помощи магов, без их магической защиты, они утонут, причём быстро. Поэтому самых верных себе лучших друзей он сажает с немногими морскими магами; далее идут сухопутные авантюристы у которых тоже есть кому бороться с ветрами и волнами, а дальше… Дальше лишь взгляд на идущее позади судно и надежда на чудо. Капитан не покинет своего корабля, до конца будет искать возможности спасти хоть кого-то из своей команды.
Чёрные волны, такого же цвета как и чёрное небо, скрывают идущих за ними. Возможно «Судьба» – последний из не затонувших кораблей, сердце капитана трепещет, он чувствует приближение смерти и перед встречей с богами глубин хочет ещё хоть раз увидеть дорогие сердцу корабли. Очередной удар о волны, охваченное пламенем судно раскалывается пополам.
Судно «Надежда». В нескольких морских милях от «Судьбы».
– Старший брат, – к мужчине в белой рясе, с посохом и знаком «М», вытатуированным на лбу, покачиваясь, подбегает один из молодых послушников Безымянной церкви. Судно кидает из стороны в сторону, и капитан его слаб душой и телом. Но Старший брат инквизиции, представитель древнего рода Кролли весел, уверен в себе и глядит вперёд, туда, где другие видят лишь смерть. Небеса грохотали, молнии разили всё что неугодно Единому богу, богу Матвеему, – старший брат, небеса… Они недовольны нами, оплакивают нас!
– Вздор! – Воскликнул инквизитор, направив посох свой на очередную волну, – они испытывают нашу веру, младший брат, – сильнейшее магическое заклинание разносит водную стену на сотни метров в разные стороны, создав коридор, – сегодня концентрация света вокруг как никогда высока. На небесах идёт бой, боги сражаются, и мы тоже обязаны сражаться до конца, до последнего вздоха, – принявшись творить следующее заклинание, чувствуя, что слабеет, заявляет инквизитор.
Пламенная речь его, а также пауза между мощными ударами смертельных волн помогают команде перевести дух, воспрять и вновь взяться за работу. Смерть, а также тёмные силы ощущались вокруг ничуть не меньше чем силы света, но инквизитор не сказал этого, оно и не требовалось. Скоро все и так увидят, с чем воинам света и мореходам придётся иметь дело.
– Брат, смотри! – Воскликнул послушник в тот момент, когда небеса разверзлись и с них прямо в воду устремилось нечто. Существо с рогами и крыльями, огромное настолько, что даже не каждый остров мог сравниться с Этим в размерах. Оглушая, перед самым падением оно заверещало, а затем, будучи пронзённым ослепительной вспышкой, ударилось о воду. Волна, какой ещё никогда не видели моряки шла на них, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. Тридцать, сорок, пятьдесят метров? Нет, гораздо больше…
– Мы все умрём… – Прошептал послушник.
– Да прибудем мы с Матвеемом в царстве небесном, – понимая, что это конец, что даже ему с подобным не совладать, отвечает старший брат, накладывая на корабль своё последнее защитное заклинание.
Чёрной пеленой волна, гребни коей уходили к небесам, поглотила все оставшиеся на воде корабли и их команды.
Трое суток спустя.
Побережье Речных гаваней, ранее названных Острова Выр-выр.
Обломки корабля, став несчастному и кроватью, и шлюпкой, и домом, преодолевая волны, подхваченные божественным течением, несли бессознательное тело в рыболовные угодья Империи Матвеема. Ведомый судьбой, спасённый случаем, мужчина, потерпевший кораблекрушение, был замечен юным рыбаком, впервые вышедшим с отцом в столь дальнее от островов плавание. Испуганные крестьяне, глядя на вытатуированную на лбу букву сразу поняли кто перед ними. Брат-инквизитор, воин Господень, он прибывал в ужасном состоянии: одежда изорвана, тело измучено и покалечено, и при всём при этом была одна странность. Вещь, что первой должна была пойти на дно, но оставалась до конца с инквизитором. Клинок, меч огромных размеров, закутанный в белые простыни. Едва сын с отцом стянули мужчину, а после меч с плота, как тот опрокинулся.
– Клинок служил противовесом, не будь его, инквизитор утонул бы, – поясняя сыну увиденное диво, помолившись, семья рыбаков спасает того, чьи ученики и послушники впоследствии приведут Зуриэль к её господину и хозяину. Многие за годы пребывания ангела в форме оружия пытались ей завладеть, подчинить себе. Но никому кроме тех кому она позволяла так и не удалось воспользоваться настоящей мощью клинка, прозванного на земле и небесах Мятежным оружием.
Сейчас.
Я видел её дух, астральное бесплотное тело. Она улыбалась мне, лила слёзы которые я не мог смахнуть с её лица. По-прежнему предмет, пленница своего стального сосуда, клинка, что был в руках инквизитора.
– Отдай… – произнёс я. Старый мужчина вмиг помрачнел, склонил голову, упал на колено, выронив завибрировавшее оружие из сильных рук. Ещё никогда, ни разу в своей жизни он не передавал его тому, кого видел впервые в жизни. Пусть он и не сомневался в словах Зари, верил в то, что я его бог, но это не отменяло факта того, насколько сильно он был привязан к своему оружию.
Пальцы мои коснулись рукояти. Душа, заточенная в предмет, мятежная, рвущаяся на свободу, обрела искомое и с помощью моей магии переродилась. Зуриэль. Почему же цвет твоих крыльев помрачнел? Белоснежные, казавшиеся мягкими и пушистыми, они окрасились в испачканный, замученный временем серый цвет. Почему глядя в твои золотые глаза с невероятной радостью, я чувствую боль, печаль и сожаление? Почему ты плачешь, когда я обнимаю тебя? Почему я и сам плачу, чувствуя исходящее от твоего тела тепло?
Я не знаю сколько вот так мы стояли и простояли бы ещё, если бы не заявление Ветерка и Зари о невозможности продолжать поддерживать купол. Хоть они и замедлили время до предела, в рядах воинов империи хватало силачей, способных неприятно удивить, сунув свои любознательные головы туда куда не просят.
– Мятежное оружие… – Впервые видя Зуриэль в её истинной ангельской форме, Безымянный инквизитор схватился рукой за сердце. Он был восхищён, покорён до глубины души и, быть может, даже ревновал своё оружие ко мне.
– Благодарю тебя и твоих братьев, Великий воин, ты исполнил предназначение, ты привёл меня к нашему богу. – Слова обернувшейся Зуриэль вызвали неподдельную счастливую улыбку на лице старого кролли. То была не ревность, то была гордость и истинное счастье, которые может эмоциями своими показать человек.
– Я так рад! – Ударившись лбом о землю воскликнул кролли, – позволите ли вы мне и дальше служить, служить богу нашему и вам?!
– Я не достойна слуг, ведь и сама создана лишь для службы Ему. – Подойдя к кролли, осторожно коснувшись его волос, проговорила Зуриэль. Припав на колено рядом со стариком, ангел повернулась ко мне, а после так же как и дедок, лбом коснувшись земли, попросила:
– Господин Матвеем, позвольте нам служить!
– Позвольте, владыка! – С хрипотой, вновь ударившись лбом в землю, повторил за Зуриэль кролли.
Дурачьё, о таком меня не нужно упрашивать.
– Конечно позволяю, встаньте с колен. – Подобрав клочок разорванной шторы, валявшейся на земле, накидываю его на обнажённые груди Зуриэль. Затем, слегка коснувшись, создаю нечто похожее на тунику, полностью скрывающую её наготу от посторонних глаз. То же проделываю и с одеждой инквизитора: рукав его потрясающей зачарованной куртки разорван от запястья до локтя. Устранить подобную проблему могут разве что профессиональные кузнецы, ну или читер вроде меня. Конструкция сложная, ещё и магию имеет, но раз уж я бог, думаю на меня не обидятся если что испорчу. Под лёгким, царапающим глаза свечением рукав сходится, а мой новый прислужник, разинув рот, с детскими эмоциями на лице и слезами на глазах, как может пытается сохранить самообладание.
– К… Какая ди-дивная ма-магия… Как в пи-писаниях… – Вернув дар речи, заикается инквизитор.
– Это ещё что… Видел бы ты, как он крепости за один заход возводит. Помнишь Озёрный, сестрица? – Принимая свой прошлый облик, произносит Заря. Магические одеяния исчезают, прошлые вещи её изодраны в клочья. Из-под порванной рубахи торчат соски, штанишки спереди прикрывают киску, но вот на заднице огромное выжженное пятно, открывающее обзор на всё что хочешь.
– Отвернись, – кинул я деду, а после, ревнуя, подлатал одежду Зари и Ветерка. Не нравится мне, когда на моих девочек пялятся другие мужики, особенно если эти мужики во всём более брутальные и сильные чем я.
– Конечно помню, Цветок, имя своё забуду, но случившееся там никогда, – с печалью в голосе заявляет Ветерок.
– Бог мой, я очень надеюсь…
– Сейчас я не бог, – видя, как опускается поле прерываю я инквизитора. – И попрошу вас в ближайшее время обращаться ко мне как к лорду Гросс. Давайте сделаем вид что ничего не было, иначе всех нас ждёт несчастье, – подняв взгляд, пересекаюсь с фиолетовоглазым дроу, – тебя это тоже касается, Эглер.
– Склоняюсь перед вашей волей, – опустив голову, отвечает дроу.
Мир оживает, отмирают зависшие над нами птицы. К сожалению бедным животным не повезло: их тела незащищённые посекло осколками. Бездыханные они падают на нас с небес.
– Не трогай… – Глядя с каким любопытством, облизываясь, на них глядит Облачко, взяв демонёнка на руки, хочу побыстрее унести его подальше от чужих глаз, спрятать, но не успеваю. Перехватив нас и взяв в кольцо, уже стоят императрица и десяток боевых магов.
– Я требую объяснений! Что… Что… – Дриады давно сбросили маскировку со своих лиц. Испуская ауру, заставляющую воинов пасть на колени, а белохвостую лисицу растерянно хлопать глазами, уставились на говорунью. На втором этаже, спокойно опершись на рамку выбитого окна, на неё так же глядит Эглер, правая рука Аорры.
Ситуация… Слева и справа стоят две самые влиятельные личности Сада, сверху Эглер, и во всей этой компании именно она, Императрица, выглядит самой маловлиятельной, не имеющей полномочий ни то что требовать, но и разговаривать в подобном тоне, – Эглер, какого чёрта тут происходит?
От упоминания лихого, все, включая меня, вспомнив Раздор поморщились, и лишь Облачко тихонько хохотнула, отрыгнув чёрную тучку:
– Чёрт, чёрт… – Смеясь, повторила плохое слово Облачко.
– Люси, здесь же дети и инквизитор, прояви воспитанность и уважение. – Скрестив руки под грудью, заставив лису поджать хвост, уши и опустить голову, поругала её Заря.
– Простите, Тётушка… – Произнесла лиса.
– Какая я тебе тётушка?! Совсем страх потеряла, засранка? Ты на кого клинок подняла, хоть знаешь, ты… – Лицо моё перекосило от волны гнева, вырвавшейся из Зари. Она нас чуть не выдала! Блять, молчи, просто молчи! – Кхм… Манерам я тебя позднее обучу и накажу по всей строгости. А пока перегруппируй своё войско. Троллов вперёд и на Плато Сокола их первыми кинем.
– Как прикажете, Божественный Цветок Последней Зари, – склонила голову императрица, – но всё же ответьте: что здесь произошло, против кого вы дрались?
– Против верховного демона, – отвечает Зуриэль, – позвольте представиться, имя мне Зуриэль, я падший ангел, известный в этих краях как Мятежное оружие. Вместе с Цветами, инквизитором и дроу мы одолели одного из четырёх владык демонов, носившего имя Раздор. К большому сожалению вы бросились помогать не той стороне, оказались под воздействием чар и одурачены, потому нам пришлось так грубо с вами обойтись. Прошу прощения, уважаемая родственница… – Склонила перед той голову высокая и плечистая Зуриэль.
– Владыка демонов Раздор… Р-родственница… Кого? – Лицо императрицы перекосило. Растерянно глядя на всех и каждого, согласных со словами крылатого существа, а также на разрушения и чёрное пятно, оставшееся на стене, она пыталась переварить всю полученную информацию. Всего несколько минут назад здесь шёл бой, она всего раз налетела на какое-то заклятие, отключилась, и вот узнаёт, что возможно одна из главных битв всей её жизни, сражение, для которого она была рождена, прошло совсем не так как она его представляла.
– Раздор, один из четырёх демонов, убит и запечатан. Всё как я и сказала, – уверенно произносит Зуриэль, – а на счёт родственницы, я имела в виду, что в вас, как и во мне, течёт мана и божественная кровь Его. Вы и вправду носите под сердцем волю Матвеемову.
– А… Это, да, я ведь всё-таки Императорских кровей. Только… Ты говоришь что ангел, значит представитель света и… И получается боги, боги – они реальны что ли, да? Ну, ни в сказках там, ни в летописях, нравоучениях боящихся смерти стариков и…
– Раз есть демоны, почему не должно существовать ангелов? Боги – это вам не шутка, – грубо, со злостью, заявляет Мятежное оружие, – я лично сражалась с Матвеемом, тем, чьё существование ты, глупое дитя, прилюдно ставишь под сомнение! – Земля задрожала от вспыхнувшего внутри Зуриэль негодования. Лисица, словив на себе недовольство всех собравшихся, растерянно пятится, не смея поднять головы, ищет поддержки среди павших на колени воинов-магов. Сейчас, только усомнившись во мне, она снискала презрение и открытую неприязнь к своей персоне.
– П-прос…
– Прошу простить мою Императрицу, – подал голос я, припав на колено и поклонившись вместе с Облачком, – сравнивать нас нельзя, но думаю императрица как и я не может до конца осознать всего происходящего. Мы ведь смертны, и век наш недолог. Прошу простить нашу грубость…
– Простить грубость… – Смеясь с происходящего, повторяет за мной Облачко.
– Простите мою грубость, – вторя нам, склоняет в очередном поклоне голову императрица.
Всё вокруг умолкает в неловкой паузе. Не слышно даже шагов многотысячной армии. Лишь мысли Зуриэль, её слова и откровения передаются мне. Люси, она ослушалась советов Эглера, её воины атаковали инквизитора, а после она влезла в дела Божественных Цветов и оскорбила одну из ангелов Матвеемовых, ту, что лично когда-то вела дела с самим богом. Узнай про это не то что Аорра со старухой Кролли, но и честной народ, дорога в жизни её закончится в лучшем случае в изгнании, в худшем – на костре. По спине лисы бежали мурашки и пот, в горле пересохло. Проклиная себя, поход, своё тщеславие, она, сжав кулаки, ждала вердикта высших из существующих в империи судей.
– Скажи спасибо своему слуге, – указав взглядом в мою сторону, заявляет Заря, – не будь его, ты бы так легко не отделалась.
– Мы ещё с тобой поговорим… – Удаляясь вслед за Зарёй, сквозь зубы недовольно шипит Ветерок, – идём, Зуриэль, многое случилось пока тебя не было. И ты, Эглер, тоже дуй за нами, нужно кое-что обсудить.
– Слушаюсь, – отвечает дроу, исчезая в окне.
Все расходятся. Я, как и положено мелкой знати, дожидаюсь, когда все верховные рассосутся, а после и сам поднимаюсь на ноги. Нужно встретиться со всеми внутри, обсудить план, распланировать тактику дальнейшего противостояния демонам. Аорра, она всё ещё под угрозой, демоны вызнали её имя или же знали уже давно, имея возможность в любой момент использовать в своих нуждах. Потому следует как-то её защитить, лишив врага столь сильной козырной карты.
– Эй, как там тебя? – Обращение лисицы заставило вновь принимать форму кланяющегося эмбриона.
– Лорд Матевус Гросс, Императрица, – отвечаю я.
– Лорд Облачко Гросс, – скалясь, повторяет за мной демонёнок. Ну вот куда она лезет то?!
Лиса усмехнулась. Смахнув пот с лица, она послала магов обратно в лагерь и подошла ко мне. Огромный пушистый хвост вздыбился, идеальный белый мех блестел как зубки и сверкающие глазки. Она была невероятно красива, и многочисленные золотые украшения лишь подчеркивали ее красоту.
– Кажется ты у них на хорошем счету, – вместо спасибо произнесла Императрица, – как так вышло?
– Путешествовал с ними до сего дня, показывал север, предоставил свои земли в пользование. Вместе пережил атаку бандитов и несколько неприятных инцидентов, в конце которых появился Раздор, как-то так… – Стараясь лишний раз не подставляться, на ходу пересказал часть нашего малого путешествия.
– И всего-то? – Удивилась лиса. Она чувствовала, что я не договариваю.
Застопорившись у прохода, пропуская всех, Ветерок оборачивается:
– Эй, Гросс, ты тоже нам нужен, идём! – Как-то не совсем решительно рявкнула Ветерок. В глазах лисицы сверкнула болезненная неприязнь к дриаде, осуждение и ревность. Сейчас должен был быть какой-то важный совет, на которой позвали даже жалкую чернь в моём лице, а её, словно пешку, оставили снаружи.
– Не злитесь, госпожа, придёт время, и вы всё узнаете, – подхватив свою малышку, пытаясь успокоить разгневанную императрицу, проговорил я.
Глава 2
– Эглер останется в резиденции, Аорра будет отстранена от правления, выслана в Запретный сад. – Обсуждая опасность нахождения у власти марионетки демонов, выносит своё предложение на обсуждение Заря. Взгляд её полон решимости, в озвученных словах она ищет лишь моей поддержки, после чего сможет немедленно приступить к действиям.
– Императрица никогда бы не… – Эглер встаёт со своего места и тут же хватается за голову рукой. Боль пронзает его, очищающее заклятие Зуриэль срезало демонические нити, но ещё не вывело их целиком из тела дроу.
– Сидите смирно, Эглер. – Стоя над мужчиной, продолжая бороться с тьмой внутри дроу, требует ангел.
– Отстранять Аорру сейчас – безумие, – говорю я, – прямой путь к революции и настоящий подарок всем демонам и их пешкам внутри нашей страны. – Заканчиваю я, получая поддержку со стороны всё той же Зари, Эглера и даже Ветерка. – Вот только оставить всё как есть мы тоже не можем. Нужно действовать хитрее.
– Как? – Спрашивает Заря, на что я лишь развожу руками.
– Пока не знаю, но уверен, вместе мы что-нибудь придумаем. А пока давайте решим, что с Тролл и нашими соседями. Они уже захватили часть земель Вольфграфов, укрепились на нашем берегу, готовятся к битве с войском императрицы у Плато Сокола. Время уходит, всё больше наших граждан подвергаются риску нападения.
– Так давайте просто перережем их всех. С Эглером, Зуриэль, Люси и нами это займёт от силы несколько дней. – Предлагает безжалостную, кровавую зачистку всех неугодных Заря. Взрослых не жалко, но дети, я не позволю им убивать младенцев либо совсем несмышленых, ни в чём не повинных малышей. А вот остальных…
– Цветок Последней Зари, я хочу, чтобы вы взяли под свой личный контроль всех представителей Тролл, идущих в нашем войске, а затем отряды их первыми направили на Плато Сокола. Взяв главарей в заложники, мы либо сточим весь их боевой потенциал о городские стены, решив проблемы с неподконтрольными отрядами. Либо избавимся от лишней мороки по поиску претензий, на арест и казнь глав семей Тролл. Взбунтуют сейчас, считай покойники.
– Слушаюсь, Владыка. – Склонила голову Заря.
– Теперь ты, Цветок Божественного Ветра. Как самая быстрая из нас, направишься в резиденцию Тролл. Поддерживайте с Цветком последней Зари связь, если Троллы что-то выкинут, приступай к аресту. Откажутся повиноваться тебе и твоему настоящему лику, действуй на своё усмотрение. Только детей не трогай. Их потом передадим церкви на поруки, может инквизиция и её братья смогут вернуть мир и покой в их сердца.
– Опасно оставлять волчат, – говорит Эглер. – Когда появятся зубы, могут и укусить.
– Волков бояться – в лес не ходить. – Закрыв обсуждение данной темы, ответил я.
Слово вновь берёт Заря.
– Я разбираюсь с Плато Сокола, Цветок Божественных Ветров с Тролл, а тем временем наша боевая подруга Зуриэль и старший брат инквизиции останутся вас защищать? Хм… не хочется мне вас оставлять, но, с учётом силы этих двоих, мы наравне в наших способностях. По идее справятся…
Ангел, подняв взгляд, ехидно ухмыльнулась, но ничего не сказала. Столь вызывающий жест не остался незамеченным Зарей. Скрестив руки под грудью, она с вызовом глядит на ангела. Искра, буря, безумие, кажется эти двое намереваются после собрания выяснить у кого «пизда лохмаче», этого мне только не хватало!
– Что будем делать с Люси? Она неуправляема и глупа. Слишком молода, слишком эмоционально неустойчива. – Всё так же с вызовом глядя на Зуриэль, заканчивает вопросом свой монолог Заря.
– Не-не-устойчива… – Катаясь на стуле, повторила слово Облачко.
Люси, темпераментная белохвостая лисица. Она действительно может быть как проблемой, так и хорошим, сильным союзником. Только выдержки в ней и впрямь маловато. Силы хоть отбавляй, а мозгов… Надо бы девочку проверить на эти треклятые темные нити, коими пронизан Эглер. Только после проверки, можно давать ей возможность действовать самостоятельно.
– Люси пока побудет снами, в резиденции. Поучит меня фехтованию, потренирует, тем временем Зуриэль проверит её, а дальше, видно будет. – Говорю я.
– Хочешь побыть с правнучкой? – Не упустив момента, с некой пошлостью в голосе интересуется Ветерок.
– И это тоже. – Спокойно отвечаю я. – Всё же она пошла от крови Пом, а значит, пусть и косвенно, является моим ребёнком. Грубо было бы не попытаться узнать её получше. Ладно, на сегодня собрание окончено. Все…
– Владыка Матвеем, а как же я? – Спрашивает Эглер. Вот ведь, я то думал, он уже всё понял.
– Ты останешься с нами, как и Люси. Слишком опасно отправлять тебя на задание сейчас. – Заключил я.
Облачко, видя, как все присутствующие склонили головы, так же кланяется мне. Совет окончен, все могут расходиться по своим делам. Расходиться или телепортироваться… Взяв метелку, строя из себя озабоченного разрушениями хозяина, начинаю подметать этажи, сгребать в кучу остатки стёкол и каменной крошки, осыпавшейся со стен. Позже, ссылаясь на способности Зуриэль, я восстановлю лестничный пролёт, искорёженные стены, мою некогда зеленую лужайку, а пока… пока придётся жить с огромной, осыпавшейся дырой и покосившейся крышей. Вот же блядство, а мы только ремонт закончили. Повезло хоть, что в этот раз живым остался. И почему сегодня этот демон был так слаб? Где вся та его мощь, что с глазами, почему аура, окружавшая его, так сильно изменилась? Он выглядел жалко, словно иссох. Хотя, с чего это я вдруг жалею демона, моего убийцу. Сдох и сдох, главное, чтобы Облачко не пострадало. Переведя взгляд на подметающую вместе со мной стёкла малышку, в очередной раз испытал умиление. Моя ты прелесть, помощница…
Отряды за пределами резиденции начинали перестроение, где-то, вдали, промелькнул огненный силуэт Зари, затем, среди сверкающих нарядов, видел я и пышный, белый хвост Люси. Неразбериха, некая суматоха, и даже крики, слышались из-за разрушенной стены. Решить проблему, либо же помочь её усугубить, направляется Эглер, туда же, наш друг Безымянный инквизитор. Лишь одна Зуриэль, став рядом, найдя где-то метлу с совком, присоединяется к нашему неспешному кропотливому труду. Мятеж в войске начался куда раньше, чем я думал.
Вспышки молний в сером небе, огненные разряды, очередной поджог едва потушенного леса. Всего в ста метрах от нас разгоралась битва, слышались крики, призывы к построению либо же смирению… возгласов много, не разобрать. Лишь пламя Последней Зари, чётко и ясно горело там, где шёл бой, давая понять, с моей дриадой всё в порядке.
– Кажется, один сбежал… – Когда мы вышли на улицу, произнесла Зуриэль. В нашу сторону скачет один из всадников, с гербом Троллов. Обгоревший, одной рукой держится за поводья, вторая, будто сломанная, болтается.
– Именем Тролл, с дороги! – Воскликнул он, пришпорив коня.
Яркая вспышка света, рывок, в брусчатке моей очередная вмятина, оставленная ногами ангела. Лошадь, сбавляя ход, добегает до нас, медленно и спокойно, словно ища защиты, заходит за спину, вместе с нами глядит на валящееся позади тело наезднику и стоящую над ним Зуриэль. Мне не нужно приказывать, чтобы моя защитница начала действовать. Очень удобная жизненная позиция.
Где-то опять сверкнула молния, угодив в крышу моего особняка. Полыхнуло пламя, загорелась кровля. Ну ёлки палки, как так можно…
Беспорядки в армии наёмников закончились ближе к ночи. Ситуация оказалась в разы хуже, чем мы предполагали, и уж прям совсем безысходная для той, кто эту армию привёл. Сколько их там было до момента прихода к Троллам, тринадцать тысяч, а Люси? А ничего, что из них, как минимум половина, были связаны долговыми обязательствами с отщепенцами на службе Троллов? Один из командиров наёмников так и вовсе был женат на старшей дочери семейства предателей. Итого, ещё до выхода из Вавилона Люси имела в своих рядах семитысячное войско предателей, что после увеличилось до десяти. Когда сама лисица обладала только пятью тысячами. Вступи она в сражение, да хоть с одними предателями – разгрома мы бы не избежали.
Вечер выдался таким же неспокойным, как последовавшая за ним ночь. Хоть с командирами и их свитой было покончено, большинство солдат, не до конца знавших всю ситуацию, последующему сражению под чужим командованием предпочли дезертирство. Всего за одни сутки, из более чем пятнадцатитысячного войска, осталось только четыре тысячи, и ещё около сотни раненых, появившихся после начала конфликта. Троллы, их командиры, почуяв неладное, подняли в армии бунт, пожелали пленить саму императрицу Люси, объявившую о их переводе в тыл. Они ослушались её приказа, подняли на неё руку, этого и ждала прятавшаяся в тени лисицы Заря. Она ловко использовала глупую малышку, и извлекла из ситуации максимальную пользу, дав возможность Ветерку не дожидаться сообщений, сразу после разборок в армии приступить к зачистке резиденции Тролл.
Помогая размещать раненых, ставя шатры прямо на разбитой лужайке, вспомнил о надобности общественных туалетов для ходящих, чтоб всё мне тут не засрали, а также о необходимости уток для тех, кто не может ходить. С сотней раненых останется как минимум ещё пол сотни из группы, сопровождавшей обозы, тыловой отряд так сказать. Будут вместе с целителями и парой магов помогать раненым, восстанавливать нанесённый ущерб и ещё прислуживать. Мне? Нет, конечно, императрице Люси, оставленной Зарей, на мои поруки. «Веди себе хорошо. Если Гросс пожалуется после моего возвращения, тебе пиздец» – Примерно так звучали напутственные слова Зари. Несмотря на значительно ослабевшее войско, уменьшившееся число, она не собиралась отступать от плана, обещала восстановить контроль над территориями в ближайшее время. Мешать не стал, я верю в неё, в её силы, и в то, что она не полезет на рожон. Главное, чтобы демоны вновь не объявились. Кстати, что там насчёт их противоположностей…
– Зуриэль, как там дела у Эсфеи с Астаопой? – Трудясь на кухне вместе с Облачком, готовя солдатам поздний ужин, спросил я.
– Сила их растёт, а вместе с ней увеличивается и гордыня. Создательница, она ждёт встречи с вами, и помыслы её мне не известны. Но вот Астаопа… она обижена, разум её затуманен разделением души. Она жаждет воссоединения и победы, победы в заключённом с Кузнецом пари. Сейчас, овладев магической силой, поддержкой Эсфеи, Астаопа как никогда к этому близка. Количество верующих в них растёт, всё чаще возводятся храмы с одной лишь каплей на вратах и алтарях. Живые забывают вас, и в этом, отчасти, вина лежит на нас. Астаопа боится, что вы превзойдёте её, что именно вы станете верховным богом этого мира, и потому всячески будет стараться вычеркнуть вас из памяти жителей этого мира, а после, и вовсе из Книги мирозданий. Она будет стараться поглотить вас, сделать то, чего не смогла добиться Эсфея.
– Эсфее убить меня или навредить мешал обратный урон. Всё отражалось и возвращалось к ней в том же объёме. Что может помешать Астаопе? – Спросил я, ведь по факту с девочкой богиней мы почти и не общались.
– Число последователей. – Отвечает Зуриэль. – Уже сейчас, хозяин, вы являетесь богом. Причём очень и очень могущественным. С момента нашего воссоединения прошло не больше половины дня, а объём вашего источника увеличился на добрых пять, может даже шесть процентов. Это невероятный рост, благословение, и не только света, но и тьмы. Я знаю, что помимо инквизиции, на вас молятся и вас почитают так же представители множества тайных, темных оккультных сект. Это так же служит источником вашей силы, ведь внутри вас и свет, и тьма. Вам наплевать, откуда черпать свою мощь. Астаопа подобным похвастаться не может. Из моих предположений, размышлений отчасти, чтобы замедлить ваше дальнейшее развитие, Эсфея и предала нас с вами две тысячи лет назад. Она боялась, что может проиграть демону, это правда. Но, выступи мы все вместе, сразись, возможно, совместными силами, мы бы одержали победу. Победу, что поставила бы крест на возвращении на божественный пьедестал Астаопы и Эсфеи.
Сложные речи задвигаешь, подруга, слишком сложные… Обмозговывая прошлое, невольно возник вопрос:
– Может, я и есть ставка Кузнеца, ну, противовес Астаопе?
– Нет. – Холодно отвечает Зуриэль. – Вы лишь прихоть, ставшая комом в горле для обеих из сторон. Не будь вас, Кровавый Кузнец уже давно бы победил в этой партии. Поглотил Астаопу, убил Эсфею, и через её пограничные миры вторгся бы в морское царство Создательницы. Ничто бы того не остановило, но пока Эсфея жива, пока находится в одном из миров, подконтрольных Кузнецу, темный бог и сам находится под угрозой нападения. Если Астаопа захватит этот мир, узнав о правилах и обычаях Кровавой кузни, ничто не помешает ей пойти дальше вместе с Эсфеей, подминая один за другие темные миры.
– Тогда почему Астаопа так одержима целью убить меня? Всё из-за какой-то игры, из-за гордости обычного ребёнка? Это… это абсурд, жизни миллионов, если не миллиардов, на кону, а она… я… – Внутри смятение, не понимаю я, зачем всё это ей, зачем?!
– Я тоже не понимаю. Именно поэтому и взбунтовалась, хозяин. Именно поэтому, зная, что может удержать меня только путём поглощения телесной оболочки, Эсфея и ударила меня в спину, навсегда решив доверия и уважения к создательнице. Мы могли победить, вместе одолеть демона, пусть даже и ценой многих жизней. Мы могли победить, я уверена, но они не захотели рисковать собой. Испугались, бросили вас и всех тех, кто в них так нуждался. – Подойдя, положив свою сильную руку на моё плечо, Зуриэль позволила мне ощутить искренность бушевавшего внутри её тела негодования. Она была опечалена, душа её искалеченная рыдала. Она и любила, и ненавидела Эсфею, а также ту, которую она породила, Астаопу. – Человека Матвея уже давно нет. Остался бог Матвеем, последний из тех, кто ещё не поступился с гордостью, целью не просто захватить, а защитить мир и населяющих его существ. Ваше сердце всё ещё полно света, в нём есть место для любви и надежды. Демон, одаренный именем Облачко, тому доказательство. Вы способны видеть прекрасное в нём только потому, что носите прекрасное внутри себя. Вы хороший бог, Матвеем, и я бы очень хотела, чтобы вы таким и оставались, позволив нам, вашим слугам, делать всю грязную работу. Станьте сильнее, познайте вместе с нами пределы своей силы, а после вернитесь на трон и ведите нас к свету в бесконечной войне против тьмы!
От пламенной речи Зуриэль всё внутри задрожало. Я был тронут до глубины души, прям даже на слезинку пробило, честно.
– Ну… – Надулась моя маленькая демоница и топнула ножкой… – Облачко не демон, Облачко – это Облачко! – Тыкнув пальцем в Ангела, заявила моя маленькая принцесса. Хе-хе-хе.
– Слышала? – Переключившись с темы, спросил я у ангела, и та почтенно извинилась.
Я был замотивирован как никогда. Завтра следует вернуться к физическим тренировкам, а также представить магам мои собственные разработки. Я не отказываюсь от пулемёта, собственно, как и от мечты о собственной большой пушке. Мне уже удалось создать некий «аналог», что вечно ломается, загрязняется и, в общем, выглядит как один головняк. Пусть теперь другие его усовершенствуют, может, даже создадут какой аналог ружья, типа той же трёхлинейки. Было бы здорово, хотя вряд ли кто-то из них сможет додуматься до подобного.
– Лорд Гросс, ужин скоро? – Появление на кухне Люси удивило.
– Да, госпожа, вот-вот будет готов. Только тут ведь солдатская простая пища, императорские повара…
– Да, знаю, разбежались. – Цокнув языком, перебила меня лиса. – В еде я неприхотлива.
Желая проверить это, поднял деревянную поварёшку, показав налипшую на неё кашу с комками мяса. Лицо лисы перекосило, ха-ха, ага, неприхотлива, как же. Интересно, что ей нужно от меня в этот раз?
Глава 3
Общаясь с лисицей, рассказывая свое вымышленное прошлое и просто ужиная, то и дело ловил на себе косые, подозрительные взгляды. Она следила за всем: тем, как я говорю, как держу столовые предметы и даже как дышу в ее присутствии. Это напрягало, создавало ощутимый дискомфорт, отчего порой хотелось бежать на край земли.
– Вы ведь в туалет за мной не пойдете? – Когда я поднялся из-за стола, и Люси встала следом, не без издевки спросил я.
– Зачем мне это? – Выплюнула недовольно лиса, а после, словив на себе взгляды Зуриэль и Безымянного инквизитора, села обратно за стол. – Мы еще не договорили…
– Да-да-да… – Собрав со стола пустые тарелки, отправляюсь на кухню, потом в уборную. Проблемная девчонка, слишком гордая, навязчивая и слова вставить лишнего не дает, ни то, что вопроса. Вот и как с ней общаться? Черт его знает.
Сделав все свои житейские дела, умывшись перед сном и не найдя лису за обеденным столом, отправляюсь в обход по лужайке. Навещаю раненых, общаюсь с прибывшими вместе с ними снабженцами, редкими, свободными для разговоров магами. Последние из перечисленных оказались не от мира сего, причём совсем. Большинство из них очень гордилось должностью, именуемой «маг». В любую свободную минуту каждый из них стремился вытащить книгу, прочитать что-то, повторить или же записать очередную мысль в свой собственный талмуд. Парни и девушки жили и учились, не отрываясь от работы и своих прямых обязанностей. Усердные, дотошные и трудолюбивые. Впервые пообщавшись с одним из них, смело предположил, что с винтовками может чего путного и выйдет. Одним только словом об «исследованиях Цветов» я с лёгкостью заинтересовал всех, включая тех, кто ранее от меня отмахивался. Вторым этапом стала «личная просьба Цветов» о поиске компаньонов в исследованиях. Изменились ли жадные до знаний маги в лице? Ха… чуть со штанов не повыпрыгивали, принявшись перечислять все свои удачные исследования в каждой из возможных и невозможных областей. Демонология, огнеборство, ветродвижение, а с ними типичные алхимия и рунные плюс магические зачарования. Каждый из присутствующих, включая занятых ранеными целителей, очень хотел прикоснуться к тому, что создавали Божественные Цветы. И не был бы я собой (а именно нахальным засранцем), если бы просто взял и дал доступ всем и каждому к своему оружию.
– Ты и ты… – Пальцем указав лишь на тех, кто проявил ко мне лояльность и, несмотря на занятость, не отказал в беседе, приглашаю двух магов в мою мастерскую. – С остальными поговорим завтра, как уважаемые маги освободятся. – Заставив зазнавшихся засранцев кусать локти, возвращаюсь в особняк. Там-то, как раз на втором этаже, и сталкиваюсь с той, о ком совсем забыл, – Люси. Стоя возле частично восстановленного лестничного пролета, она в полумраке недовольно сверкала своими звериными глазками.
Преградив нам путь по узкой деревянной лестнице, Люси захотела объяснений по типу: «Почему так долго?» Да только я ведь шёл не один…
– Отойди. – Показавшись за спиной лисы, грозно рыкнула превосходящая ту в размерах на добрые полторы головы Зуриэль. Голос её звучал угрожающе. Не почувствовавшая момента появления, Люси встрепенувшись, тут же уступила нам с магами дорогу.
– Чуть позже, госпожа. – Поклонившись лисице, прохожу вперёд, краем глаза замечая, что императрица так же увязалась за нами. Что ж, ничего не имею против, пускай тоже посмотрит. Стоп… а где Облачко… – Облачко?! – прикрикнул я в коридор, не увидев свою малышку. Она была со мной ещё когда я рассказывал о исследованиях магам. Чёрт, лишь бы кто из солдат или магов что-нибудь с ней не сделал… – Зуриэль, найди, пожалуйста, Облачко. Я переживаю.
– Не стоит, Гросс, за ней присматривает Безымянный.
– Он же инквизитор… – Не доверяя охрану демону кому-то из церкви, проговорил я.
– Он верный богу слуга. – Успокаивая меня, ответила ангел. Блять, ну всё равно как-то не спокойно.
Знакомство с винтовками, устройством гильз, а также моими чертежами и задумками, представленными как задумки Цветов, заставило магов отложить в сторону все свои книги, блокноты и записи. Комбинированное разрушение печатей, оружие, способное стрелять несколько раз без прочистки ствола, боеприпас, пригодный к использованию даже во время дождя, а также первые из задуманных устройств подачи и перезарядки патронов. Всё это, пока что работающее только на бумаге, вызвало невероятный интерес, желание пробовать и экспериментировать. Боевой маг, мужчина средних лет, тут же попросил меня при возможности пообщаться с Божественным Цветком Последней Зари, попросив дать возможность стать её ассистентом. Девушка из поддержки, владеющая магией усиления, также попросилась в ассистенты, но… не Заре, а мне. Иными словами, зная, что я помогаю Цветам, она, считая себя мало полезной в использовании стихий огня и ветра, хотела через ещё менее полезного меня хоть как-то помочь в этих «дивных научных трудах». Плюс одни рабочие руки – это всегда хорошо. К тому же я и вправду нуждался в маге поддержки, вопрос с пружиной оставался открыт. Моя задумка о мягкой и самовосстанавливающейся гнутой металлической детали загнала девушку в ступор, не понимая, как подобное возможно, я получил лишь обещания что-нибудь придумать.
– Боеприпасов мало. Создавать их могут лишь Цветы, – когда мужчина поместил патрон в ствол, намереваясь произвести пробный выстрел, предупредил я, – так что, пожалуйста, десять раз подумайте, прежде чем их расходовать.
От одного лишь упоминания Цветов огневик переменился в лице, кивнув, вытащил патрон, поставил его на стол и вновь принялся перечитывать чертежи и мои задумки.
– Мастерская в вашем полном распоряжении, ключи в замке. Надеюсь, вы оба понимаете, насколько важны для нашей империи эти исследования, и не будете распространяться о них с теми, кого лично я не выберу вам в помощь.
– Лорд Гросс… – не отвлекаясь от чертежа, обратился огневик, – Мы ведь не проходили никакого отбора, прибыли в одной армии с мятежниками и предателями. С чего такое доверие?
– Нет никакого доверия. – Ответил я. – Вы в тайной лаборатории Божественных Цветов, вас всего двое, и, думаю, не нужно рассказывать, что случится с вами, вашими семьями, друзьями, если информацией из этих мест завладеет кто-то посторонний. – Нагоняя жути, в зловещей, грубой форме, обещая то, на что точно не отдам приказ, проговорил я. Местные любят сильных, властных, тех, кто их запугивает и использует. Они не верят в добро и благодетель.
Девушка-маг рукой прикрывает раскрывшийся от удивления рот, она напугана, кажется, даже жалеет. Мужчина, напротив, так же спокоен и сосредоточен.
– Вот значит как… – Говорит маг, – значит, мы с самого начала были избраны для этих трудов.
– Избраны? – Повторила за ним девица.
– Верно, а ты ещё не заметила? – Переспрашивает огневик. – Там, на площади, не мы выбирали, выбирали нас. Глес и Жозеф, они сильнее нас в магии поддержки и огня, владеют более крупными источниками, но менее щепетильны к созданию заклинаний, потому и в воссоздании печатей используют слишком плотные, грубые магические круги. Круги, которыми не нанести саморазрушающуюся печать на это место, именуемое «капусь».
– Хочешь сказать… – Ещё сильнее удивилась девчушка.
– Верно. Лорд Гросс знал о нашей слабости и решил использовать её там, где слабость превращалась в силу. – Обернувшись, напряжённо поглядел на меня маг.
Дружище, вот нихрена, нигде не попал. Я выбрал вас потому что вы единственные, кто со мной говорил. Хотя, с другой стороны, теперь понятно почему. Слабаки общаются со слабаком вроде меня, а силачи, побрезговали… О-о-о-о… вот как?! Ебать, да я гений!
– Совершенно верно. – Кивнул я, поправив нависшую на глаза чёлку. – Божественные Цветы доверили мне подбор кадров для их исследований. Они верят в меня, а я в вас. Не подведите. – Закончив на пафосной ноте, сунув руки в карманы, под восторженный писк волшебницы, покидаю мастерскую. Чёрт, я был великолепен в своём бреду.
Напротив, опустив голову, повесив уши и хвост, стояла Люси. Барьер не был поднят, скорее всего, она слышала наш разговор.
– Ты не просто лорд, да? Каков твой чин? Ты из тех, кого называли в древние времена Хранители леса, старый знакомый Цветов? – Опять допрос. – Ты знаком с Зуриэль, по вашему общению это видно, тебя ценят Цветы, относятся так, как не относятся к потомкам Его. Кто ты, мать твою, такой?! – Обманутая друзьями, униженная близкими, лишённая полномочий и чуть не загубившая себя и всё элитное войско своей семьи. Она прекрасно понимала происходящее вокруг неё. Эглер рассказывал, о чём его и Люси предупреждала Аорра, всё с самого начала шло не так, как хотела воительница. Понимая, сколько ошибок допустила, она оказалась не в силах терпеть и то, что с ней свои же люди общаются как с незначительной, ненужной пешкой, продолжая выстраивать вокруг неё какие-то свои замыслы и планы. Ей требовались ответы, хоть какие-то признания, чтобы чувствовать себя нужной.
– Зуриэль, проверь её на наличие скверны. – Отдаю приказ ангелу, от чего и так большие лисьи глаза, дрогнув, округляются ещё сильнее.
– Стойте, вы думаете, я предательница? – Переспрашивает лиса.
– Уже проверила, всё так, как вы и думаете, Гросс. Раздор не просто так звал её на помощь. – Отвечает Зуриэль.
От слов ангела лисица вздрогнула.
– Нет, этого просто не может быть. Я… я ведь потомок Его, я… нет, это ложь.
– Это ответ на все твои вопросы. Пока ангел Зуриэль не снимет с тебя проклятья, в большее я посвятить тебя не могу. Так что выбор за тобой, императрица. Позволишь нам протянуть тебе руку помощи, спасти так же, как мы спасли и твоего генерала Эглера?
– Э… Эглер? Тоже был околдован?
– Не только он. – Отвечает Зуриэль. – Многие попали под чары, действие которых даже и не осознают. Всё происходящее вокруг гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Поэтому повторю предложение лорда Гросс за него. Позвольте вам помочь.
Девушка спиной упирается в раму выбитого оконного стекла. Головокружительная ситуация для нее: императрица растеряна, не понимает, что происходит. Создается впечатление, что проклятие внутри нее начинает бунтовать. Иначе чего ей медлить и бояться?
– Матевус, если я соглашусь, тогда вы расскажете мне правду? – Спрашивает лиса.
– Конечно, моя императрица. – Склонив голову, отвечаю я.
Лисица, как и Эглер, хватается рукой за голову, смыкая и размыкая губы, пытаясь произнести заветные слова. Но что-то внутри заставляет ее сопротивляться. Нет сомнений, это все треклятая магия Раздора. Сомнения, посеянные им по земле, не вывести простыми добрыми словами.
– Можете просто кивнуть. – Понимая, что состояние лисицы начинает усугубляться, а сама смуглокожая бледнеть, говорю я. Девчонка кивнула, взглядом подаю Зуриэль команду – действуй. Лёгкий тычок пальцем со спины, в затылок, стройные ножки Люси подкашиваются, я стремлюсь ту подхватить и… Тяжесть, будто я попал под поезд, обрушивается на меня. Сотня, две, сука, да сколько же килограмм она весит?! Растерянными глазами гляжу на такую же растерянную Зуриэль.
– О… так это не просто украшения, – как кошку, подняв Люси за воротник, то приподнимая, то опуская, говорит ангел. – Утяжелители, очень качественные. Должна признать, не ожидала.
Не ожидала она, блять… Грудь мне едва не раздавило, от перенапряжения чуть глаза не повыскакивали. Спрашивается, ты же видела, что мы падаем, зачем?! Злость моя тушится об добрый, снисходительный золотой блеск в глазах Зуриэль. Сделано это было специально, чтобы моя божественная персона в очередной раз осознала собственную слабость.
– Да понял я, понял… – Когда та улыбнулась, забросив себе императрицу на плечо, пробормотал, поправляя куртку.
– Я ведь ничего не говорила. – Ещё раз усмехнувшись, двинулась к моей спальне Зуриэль.
– Ну ведь подумала. – Следуя за ней, продолжал бормотать я.
– Нет…
– Да…
– Вы со мной заигрываете? – Меняет тему ангел.
– Немного. – Отойдя от шока, ещё на дрожащих от нагрузки ногах, отвечаю я. – Где там моё Облачко?
– Неподалёку, я чувствую ее ауру, так же, как и ауру Безымянного… – улыбка на лице Зуриэль изменяется серьезной гримасой. Что-то случилось. Сорвав с императрицы украшения, золотые ремешки, браслеты и даже пояс, от падения коего на пол дрогнул весь второй этаж, она кидает мне в руки бессознательное тело. – Скоро вернусь.
Мгновенная телепортация. В плохо освещённом, полуразрушенном коридоре остаюсь я и императрица, в мантии и одних узких трусиках, напоминающих стринги. Хорошо, что хоть стража ее по коридорам не ходит, хрен бы я им спокойно смог объяснить, суть происходящего. Без утяжелителей Люси весила чуть больше меня. Раньше я бы ее разве что только по полу тянуть мог, но благодаря постоянным тренировкам, усилениям, наложенным поверх тела и одежды, кое-как мог поддерживать императрицу на руках. Кряхтя, в семи потах, заношу девчонку в свою спальню, кидаю на кровать, вооружаюсь каким-то клинком, невесть откуда взявшимся в моей комнате, и бегу на улицу. Если Зуриэль вступит в бой, вычислить местоположение всегда можно по разрухе и последствиям. Только я очень надеюсь, что всё обойдётся, там ведь Облачко.
Сделав круг по лагерю, расспросив солдат и магов, ищу тех, кого никто не видел. Словно этой троицы никогда не существовало. Солдаты жили своей жизнью, вокруг допустимая тишина, никаких криков, взрывов, разрушений. Пугающая тишина. Нарезав два круга вокруг лагеря, прохожу вдоль стен, затем за ними, никого и ничего. Только напоминания о визите Раздора и ночная тишина. Да что за хрень тут творится? Внутри всё беспокойнее и беспокойнее. Всё чаще посещают дурные мысли.
Набравшись смелости, думая, что если потребуется, и весь лагерь на уши подниму, набираю в лёгкие воздух, и…
– Вот вы где. – Звучит голос Зуриэль за моей спиной. Дрогнув телом, тут же спрашиваю:
– Облачко?
– Она в особняке, вместе с братом-инквизитором. Девочка решила приготовить вам сюрприз, подарок. Пришлось ей помочь. – Помня выражение лица Зуриэль, то, как ангел испугалась, смело предполагаю, что подарок этот совсем не из цветков цветущей в ночи сакуры.
– И что это за подарок?
– Сюрприз. – Наигранно улыбнувшись, отвечает ангел.
Я нервничал, слегка нервничала и моя спутница. Пройдя по лагерю, успокоив всех сердобольных, неравнодушных солдат, не видевших малышку, возвращаюсь в резиденцию. По привычке направившись в свою комнату, был придержан Зуриэль.
– Сюда, господин. – Рукой показав на несколько дверей в другой стороне, направляет нас ангел. Прогулявшись по коридору, раз сорок предположив, чего мне сейчас ожидать, ещё перед входом натянул на себя снисходительную, одобрительную улыбку. Облачко ещё ребёнок, а значит, к любому её подарку я должен относиться с пониманием и…
Зуриэль отворяет двери. Рассевшись на полу, держа две трупные тени за… за нематериальные шеи, повторяя «плохой, плохой» и тыкая их мордами в разорванную игрушку, сидела Облачко.
– Хозяин! – Расплывшись в своей акульей улыбке, радостно кричит дитя. – Сюрприз! – добавляет она, ослабляя свою хватку. Две оскалившееся зубами пасти рванули в мою сторону и тут же, неведомой рукой, одернувшись, размазались по полу. От пальчиков Облачко к каждой из теней шла нить, не чёрная, а серая, точно такая, из которой состояла наша с ней мана.
– Поклониться! – поднявшись на ножки, – грубо и как-то по взрослому требует Облачко, пуская больше маны в свои нити. Тени начинают болезненно шипеть, меняясь на глазах, принимая странную черве подобную форму, зубами своими припадают к полу. – Молодцы, будущие слуги. – Улыбнувшись мне, растерянному инквизитору и Зуриэль, произносит Облачко.
Глава 4
Слегка притоптанная травка приятной прохладой остужала разгоряченную мокрую спину. Лёжа на земле, глядя в небо, я с наслаждением любовался проплывающими тучками, выглядывавшим из-за них летним солнышком.
– Долго ещё будешь валяться, Гросс? – толкнув в мою сторону деревянный меч, под хихиканье раненых, наблюдавших за спаррингом, спросила Люси. Мы уже два часа без продыху мечами машем, причём я вообще ничему не учусь, только уклоняюсь. Верните мне, мою брутальную волчицу. Блять, уберите на хрен эту лису, кто-нибудь!
– Зуриэль, она меня избивает… – Понимая, что всё так легко не кончится, рукой нащупываю деревяшку, ищу в себе силы подняться.
– Не прибедняйтесь, Гросс, я прекрасно вижу ваше истинное состояние. – Без доли жалости отвечает ангел Кровопролития. И откуда в ней столько жестокости?
Честно говоря, я и вправду успел перевести дух, за пару минут отдыха на земле. Только вот интерес к спаррингу восстановить никак не получалось. Драться с Люси, используя одни лишь приёмы восприятия (ускорения и замедления времени), невероятно скучно. Императрица быстра, быстрее меня и Беладонны кратно. Даже с утяжелителями, даже с завязанной за спиной рукой, завязанными глазами и коротким деревянным кинжалом вместо длинного клинка. Она быстра, невероятно проворна, и восприятие её на совершенно ином уровне. Стоя сейчас против неё, мне вспоминались наши тренировки и опыты с Аоррой. В какой-то степени, лисица копировала её стиль, но при этом ещё и добавляла свои техники. Одно использование хвоста чего стоило. Уплотняя шерсть, простым усилением она могла превратить его в щит, тупой меч, молот, или просто преграду, за которой она прятала основной удар клинком. Её скорость заслуживала уважения, и чем больше мы дрались, тем чаще я спрашивал себя: «а угналась бы за ней Аорра?». Тысячи лет назад Мать Прародительница была сильнее всех известных мне личностей. Даже Эсфея с Зуриэль и мной в одном лице не смогли хоть как-то остановить её продвижение за перевалом Волчья пасть. Тогда она была ужасно могущественна, и этим до безумия прекрасна. Сейчас всё кардинально изменилось, хотя красота её физическая вряд ли угасла.
Давным-давно Эсфея пришла к Аорре с предложением, доказательствами того, что я воскресну, и она поможет ускорить этот процесс. Дроу поверила, все свободные ресурсы направила в церковь, но ничего не происходило. Эсфея крепла, крепло её дитя, а дроу по-прежнему убивалась одиночеством и рассыпающимися в её руках надеждами о встрече. Чуть больше полутысячи лет назад, когда Эсфея вновь спустилась к Аорре с очередной просьбой, перетекшей в требования, чувствующая себя обманутой, использованной, дроу воспротивилась Эсфее и была сокрушена. Причиной тому стала окрепшая вера жителей империи в Эсфею, та самая вера, развивать и построить которую помогала сама дроу. Древняя богиня исцелила треть от старых ран. Она была сильна, а ещё она привела во дворец дроу свою армию…
Эсфея и Астаопа, сделав кое-какие выводы, в этот раз не стали всю ответственность и риски взваливать на свои плечи. Божества «света» принялись плодить, создавать из чистой, накопленной на молитвах энергии новые личности. Сначала големы, существа из простой материи скрепленные маной и силовым ядром из света. Затем, сгустки чистой энергии – противовес Трупным теням, а после, появились они, главный козырь Эсфеи в войне против тьмы – ангелы.
С отрядом из двадцати небесных воинов, Эсфея пришла к Аорре с просьбой по-тихому уступить право управления страной ее церкви. Богиня нуждалась в силе для победы над поднятым из мертвых, древним драконом, пробужденным некромантами Смерти в пустынной крепости Абу-Хайра. Силу эту, она намеревалась заполучить путем увеличения церквей, и введением ряда законов, обязывавших всех и вся в империи по пять-семь раз возносить почести небесам. В требованиях было передача всего: еды, имущества, золота, и самой свободы, предоставленной в ограниченном количестве жителям империи. Из озвученной этой ночью истории Зуриэль, я понял, что Астаопа и Эсфея попросту захотели забрать себе то, что построила в мое отсутствие Аорра и мои дети. Дроу отказалась.
На рожон, на мою императрицу полезли ангелы. Созданные из чистой, единой силы Эсфеи, такие же, из силы Астаопы. Преданные, гордые, как и их хозяева, готовые в любой момент стать частью любого из возможных планов своих сумасшедших хозяек. Ангелы, готовые убивать ни в чем не повинных детей, женщин, стариков, истреблять неверующих, неугодных, отказывающихся принять новые порядки. Такими были существа, представшие перед Аоррой. Не было сомнений, что моя дроу даст хороший бой, убьет многих из них, именно поэтому, а также в качестве демонстрации силы, сразиться вышла Древняя.
В том скоротечном бою, когда Аорра, в первом же выпаде Эсфеи поняла, что не победит, дроу решилась на рисковый ход. Аорра, будучи слабой, не ровней своему врагу, в мгновение ока смогла найти возможность навредить противнику даже после своей возможной смерти, заставить его жалеть о случившемся, и о том, что могло бы быть после. Первая атака, разведка от Эсфеи, едва не убила Аорру. Вторую она могла и не пережить. Потому, дроу в контратаке вкладывая в единственный удар всю свою силу, накопленную за века магию, опыт, бьет… не в Эсфею, не в барьер ее, что не проковырять даже божественными стрелами. А в покрывавшую ее оружие духовную печать. Спящее оружие, получившее жизнь с целью служить двум хозяевам – Зуриэль, от удара, она пробудилась ото сна. Печать, наложенная на ее душу, дрогнула, энергия мира, включая ту, перемешенную, серую, которой питаюсь я сам, влилась в нее, восстановив былые воспоминания о том, кого сейчас Эсфея желала убить. Пробудив сознание, ощутив движение энергии мира, поглотив накопленное за полторы тысячи лет, Зуриэль в момент многократно стала сильнее, приятно удивляя Эсфею, а после, полностью ее разочаровывая. Древняя, опускает руки, хочет зарезать дроу, но клинок обретает форму деревянной палки, что дробящим ударом, всего на всего ломает Аорре ребра и травмирует органы. Подобная рана, не смертельна для кого-то вроде Аорры.
– Мятежное оружие… – Эсфея злится, пытается наложить на Зуриэль новую печать, в ответ на что та произносит:
– Не тронь Его наследие.
Шип