Жестокие игры в академии драконов. Часть 1

Глава 1

Линаэль

Когда сила начала покидать меня, и я уже не могла заметать следы, листва и трава под босыми ногами начали покрываться тонким слоем снега. В этом краю, вдали от поселений, царила вечная зима. Только охотники имели смелость появляться здесь, да драконы пролетали над лесом в сторону своей академии.

Стопы немели и не слушались, а источник силы остался далеко позади. Стараясь не тратить больше нужного, я поднимала за спиной лёгкий вихрь, и взмывший в воздух снег ложился обратно, прикрывая следы околевших ног.

Но это не спасало. Они были всё ближе, окружали меня, пытались загнать в угол. Услышав вдали вой, я вздрогнула и вновь побежала, прикрывая лицо от ветвей, когда на пути оказывался пахнущий морозом и сырой листвой кустарник.

Они не были драконами. Но и не были людьми. Они были напастью, которая появилась в Виригии внезапно и охватила отдалённые районы. О них говорили все. Прятали детей по домам. Но никто не мог справиться с ними: они появлялись из ниоткуда и так же внезапно исчезали в никуда.

Отцовский амулет тянул меня вперёд, сквозь постепенно увеличивающуюся толщу снега. Единственная надежда на спасение. Лишь бы успеть.

Охотничий домик показался, когда преследователи были совсем рядом.

– Отец! – крикнула я что было сил, и побежала, как могла, утопая в снегу по щиколотку. – Отец!

Только бы он не был на охоте!

Сзади послышалось рычание, и я обернулась. Это были они. Гончие, как их называли люди. Крупные лохматые псы, они неспешной трусцой подбегали к дому со всех сторон, окружая его кольцом, скалили зубы и сверкали красными глазами на фоне нетронутого белоснежного полотна.

Я остолбенела от страха.

Один из гончих вышел вперёд. Вожак. Шагая неторопливо, он постепенно принимал свою человеческую сущность, и когда был уже совсем рядом, я с криком призвала последние остатки силы, чтобы поднять снег в воздух. Пользуясь моментом замешательства, вбежала в дом и поспешно закрыла дверь на тяжёлый засов.

– Отец! – крикнула, оборачиваясь.

Глаза мои в ужасе расширились. Мебель в домике была покрыта глубокими царапинами, вещи хаотично раскиданы, и кое-где виднелись пятна крови.

– Оте-е-ец! – в отчаянии прокричала я, рыдая. Слёзы катились по щекам. Я опустилась на колени рядом с одним из пятен крови и потянула носом. Запах почти полностью исчез, но это точно была именно его кровь, хотя тела рядом я не видела.

От резкого удара дверь содрогнулась, и я развернулась к ней всем телом, всё так же сидя на полу.

Следующий удар сломал засов.

На пороге появился мужчина. Ростом он был ниже драконов, но оголённые плечи такие же широкие и мускулистые. Наверное, даже шире, потому что он выглядел неестественно большим. Обнажённая грудь испещрена шрамами, на ногах вместо одежды – густая шерсть, а ступни больше напоминали лапы дикого зверя.

– Вот ты и попалась, миа дольче(*), – рыкнул он, оскалив зубы. Ещё двое гончих вошли в дом в обличье псов и встали позади своего вожака.

Я отползла на пару шагов назад, будто это как-то могло мне помочь.

– И не надейся.

– Тебе понравится, – усмехнулся гончий. – Ты ведь ещё девственна, и не знаешь, как это приятно.

Слёзы высохли мгновенно. Он не получит моей силы. Всё равно после того, как вожак опустошит меня, останется только пустая оболочка, которая быстро погибнет без циркулирующей внутри энергии. По крайней мере, я могу не позволить ему стать ещё сильнее.

Найти бы только способ убить себя до того, как он доберётся до меня.

– И не надейся, миа дольче, – ухмыльнулся он, словно прочитав мои мысли, и одним нечеловеческим прыжком сократил расстояние между нами.

Я вскрикнула, когда он прижал меня к полу. Попыталась вырваться, но это было так же бесполезно, как пытаться остановить движение солнца по небесному своду. Он подцепил пальцем край ворота моего платья, а потом из него выскочил коготь, который вспорол тонкую ткань. Одним движением разорвав оставшуюся на мне одежду, гончий отбросил её в сторону. Та же участь постигла и бельё.

Холод мурашками пробежал по моему телу. В нос ударил тяжёлый запах мужского пота и вожделения – его невозможно было с чем-то перепутать. Во рту появился металлический привкус.

Я пыталась упираться руками в его грудь, удержать себя на безопасном от него расстоянии, но ему это словно даже нравилось. Схватив меня за запястья, гончий прижал их к полу и навалился на меня тяжёлым телом.

– Какая сладкая, – выдохнул гончий и провёл носом вдоль моей шеи, втягивая в себя мой аромат. Я дёрнулась, мотнула головой из стороны в сторону, и тогда он схватил меня за подбородок, глядя на губы голодным, жадным взглядом.

– Помогите! – крикнула я, будто хоть кто-то мог услышать меня в этом безлюдном лесу.

– Кричи, кричи, – усмехался гончий. – Люблю слушать ваши голоса напоследок. Буду вспоминать его перед сном, чтобы насладиться тобой ещё разок, в своих фантазиях.

Я почувствовала, как из-под шерсти неторопливо появилось его ощутимо увеличивающееся и твердеющее достоинство и уткнулось в моё бедро. Слёзы снова покатились по щекам. Одна из них попала в ухо, и я отвернулась, закрыв глаза, не желая видеть этого монстра.

Он потёрся о меня горячей головкой, что казалось совершенно неестественным в холодном, непрогретом доме. От ледяного пола под спиной почти сводило перенапряжённые после погони мышцы. Под ладонью, что прижимала к полу мои запястья, материализовалось что-то вроде верёвки, оно крепко обхватило мои руки и намертво вросло в пол, лишая меня любого шанса на спасение.

Гончий руками раздвинул мои ноги и провел носом между грудей, вдоль живота. Казалось, он пытался вдохнуть всю меня.

В этом даже был какой-то смысл.

Сейчас он вберёт меня всю.

Целиком.

Он провёл пальцами между моих ног, нащупав искомый вход, второй рукой обхватил свой член, и я уже почувствовала его обнажённой кожей…

Но в этот момент дверь резко распахнулась.

– Оставь девушку в покое и, возможно, ты умрешь быстро, – раздался властный мужской голос.

(*) Mia dolce (ит.) – моя сладкая

Глава 2

Линаэль

– Уберите его, – бросил вожак своим подопечным, которые уже развернулись в сторону двери и рычали на неизвестного.

– Рискнёшь своими шавками? – спокойно спросил кто-то, и слабая надежда колыхнулась у меня в груди.

– Помогите, – жалобно выдохнула я.

– Отпусти девушку.

Вожак медленно поднялся на ноги, но я так и осталась прикованной к полу. Лишь чуть смогла приподнять голову, но не разглядела своего спасителя. Воздух наполнился запахом пепла.

– Уходим, – коротко приказал вожак. Что-то бросилось на него, пылая ярким пламенем, и на минуту мне показалось, что гончий загорелся… Возможно, так оно и было, но в следующее мгновение на его месте не было ничего, кроме лёгкого дуновения тепла.

– Опять ты спишь! – послышался резкий мужской голос. – Тебе мама не говорила, что нельзя играть с жертвой?!

– Заткнись, я его почти взял.

Из-за кресла, которое перегораживало мне обзор, вышел молодой мужчина в дорогой, но удобной зимней одежде. Красные длинные волосы, казалось, пылали огнём. Он опустился рядом со мной на одно колено, провёл ладонью вдоль тела, едва касаясь его длинными пальцами в тонких перчатках. По телу прошла волна тепла, мгновенно отогревая закоченевшие конечности. Я с облегчением простонала.

– Живая? – спросил другой мужчина, появившись в зоне моей видимости. С одной стороны через всё лицо сверху вниз тянулся шрам, а глаза его сияли серебром. Он натянул перчатки и раздражённо цокнул языком. – Четвёртый набег за месяц.

– Живая, – удовлетворённо ответил первый. – Варгас. Даже если бы они её решили взять измором, протянула бы ещё пару суток.

Мне пришлось сделать усилие, чтобы прервать их разговор. Подбородком указывая на старенький диван, тихо произнесла:

– Там…

Мужчины обернулись на меня, будто только теперь осознав, что я могу говорить.

– Там одеяло лежит. Подайте мне его, пожалуйста.

– Зачем? – не понял красноволосый. – Я тебя и так согрею.

Я почувствовала, как кровь начинает приливать к щекам. Трудно было смущаться, когда тело одеревенело от холода, но теперь ощущение собственной наготы начало постепенно сводить меня с ума. И если колени я ещё могла свести и подтянуть их к себе, скрывая сокровенный треугольник, то вот грудь из-за задранных рук была словно выложена на блюдечко.

Один из мужчин молча стащил с дивана плохонькое шерстяное одеяло и встал надо мной, ожидая, когда второй освободит затёкшие руки.

– Спасибо, – я приняла ледяное одеяло и завернулась в него, чувствуя себя, впрочем, немногим лучше.

– Здесь следы крови, – заметил тот, что со шрамом. – Не её.

– Этого уже нашли, – ответил второй, и я замерла от этих слов. – Отбивался до самого брода. А там и группа Такаха подоспела.

– Отец жив? – едва шевеля губами, спросила я.

– Если ты про мужика, который шёл сегодня утром от этого дома, то да. Правда, приходить в себя он будет долго, эти твари с ним что-то сделали…

– Где он? – перебила я.

– Сейчас в Айсхолле, но завтра его перевезут в столицу для полноценного лечения.

– Мне нужно его увидеть, – я поднялась на ноги и прошла к низенькому шкафу, где хранилась кое-какая одежда. – Отведите меня к нему.

– Боюсь, в этом нет смысла, – покачал головой красноволосый, осматривая повреждения в комнате. – Он ничего не узнаёт и совсем не говорит.

Я сбросила одеяло и, прячась за дверцей шкафа, поспешно натянула на себя отцовские брюки, шнуровку которых пришлось затянуть до самого конца, и свой старый дырявый плащ, который лежал здесь лишь на крайний случай.

Мужчины смерили меня оценивающими взглядами. Тот, что со шрамом, махнул рукой:

– Мы всё равно не можем оставить её здесь.

– Райнер, – дверь открылась, и внутри показался ещё один красноволосый мужчина. – Мы взяли двоих. Остальные сбежали, поджав хвосты.

– Хвала Богине, – проворчал тот, что со шрамом. – Может, хоть в этот раз сможем из них вытянуть информацию.

– Э-э, – новопришедший выглянул на улицу, откуда доносились ещё какие-то голоса. – Это вряд ли.

– Что значит вряд ли?!

Все трое направились на улицу, и я, за неимением другого выбора, тоже пошла следом.

Двор перед домом был уже весь утоптан перемежающимися следами: человеческими и звериными. Среди прочих я заметила и крупные следы драконов. Конечно, они ведь говорили про Айсхолл! Я перевела взгляд на мужчин, посмотрев на них теперь немного под другим углом. Все они – драконы. Отец всегда замечал их среди людей, но я никогда не понимала, чем они отличаются, и не умела определять принадлежность к клану по внешнему виду.

– Великая Праматерь!.. – выдохнул красноволосый, в котором я теперь предполагала огненного ящера. – Что они с собой сделали?!

Мужчина со шрамом взял меня за плечи и отвёл в сторону, не спуская при этом глаз с двух металлических клеток, стоявших чуть поодаль. В каждой из них лежал огромный пёс, недвижимо, неестественно.

– Прокусили себе языки, – ответил кто-то. – И прыснули ядом. Высокая концентрация попала в кровь, и оба умерли почти мгновенно.

– Проклятие! – тихо процедил держащий меня за плечи дракон. И поднял голос: – Возвращаемся!

– К-куда вы? – спросила я, полностью потеряв связь с реальностью.

– В Айсхолл, – ответил тот и выпустил мои плечи, когда подошёл Райнер.

Огненный дракон снял с себя камзол и рубашку, повязал их на бёдра, оставшись обнажённым по пояс, а потом без предупреждения и расшаркиваний одним движением подхватил меня на руки. Я вскрикнула, но он прижал меня к себе, окутав необычайным приятным теплом, и я притихла.

А потом началась настоящая магия. Мои жалкие потуги рядом с этими величественными созданиями казались смешными детскими играми. Мужчины один за другим начали оборачиваться драконами. Большая часть – красными, но среди них был один небесно-голубой, а мужчина со шрамом обернулся чёрным, и чешуя его переливалась на солнце серебром.

Я немного испугалась, что и Райнер сейчас обернётся драконом, но вместо этого у него за спиной появились крылья, огромные красно-бордовые крылья, цвет которых напоминал о кровавых розах.

Резкий удар крыльев взметнул снег в воздух. Я вскрикнула. Он сделал сильный прыжок, взмыв в воздух, а снежинки падали на кожу, обжигая её своим холодом. Но тепло, льющееся из рук дракона, согревало изнутри.

Обхватив его за шею, я попыталась крепче прижаться к сильному мужскому телу, чтобы ему было хоть немного легче держать меня, и всё равно оставалось неприятное чувство, что в один прекрасный момент он может просто меня уронить. Чтобы немного унять свой страх, я уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза.

– Не доверяешь мне, – рыкнул он, и я едва услышала его голос сквозь шум завывающего в ушах ветра. – Зря. В академии Айсхолл тебе ничего не грозит.

Я кивнула, не поднимая головы. Поскорее бы это всё закончилось!

– Ты что, никогда не летала? – спросил дракон. – Чего трясёшься, как котёнок?

Конечно, я не ответила. Только сильнее вжалась в него, пытаясь унять дрожь.

– Да ты посмотри вниз, а не то уроню! – уже почти смеялся он.

Я проигнорировала эту угрозу, совершенно в неё не поверив. Зря. Потому что в следующее мгновение сердце буквально прыгнуло в горло из-за резкого ощущения падения. Крик вновь вырвался из моей груди, и я невольно обернулась, будто могла как-то защитить себя на такой высоте. Дракон пикировал вниз, я висела у него на руках, и если только он ослабит хватку…

Когда мы почти достигли верхушек деревьев, он резко сменил траекторию и стал медленно двигаться вдоль верхней кромки леса. Впереди виднелся небольшой горный массив, посреди которого я без труда узнала гору Айсхолл и замок с одноимённым названием, в котором сейчас разместилась изолированная боевая академия. Выглядело это настолько волшебно, что у меня аж рот приоткрылся от восторга.

– Безотказно работает, – хохотнул дракон. Теперь он двигался медленнее, отстав от остальной группы драконов, и ветер больше не заглушал его голоса. – Так что у тебя с крыльями? Почему прячешь?

– Какими крыльями? – спросила я, восхищённо рассматривая величественный, покрытый льдом замок.

– Погоди, ты что… – он расхохотался, и я снова усилила хватку. – Да быть не может! Ты не в контакте со своим драконом?

– Вы что-то путаете, – я с опаской посмотрела на мелькающие внизу верхушки деревьев, а потом подняла взгляд на дракона. Он смотрел вперёд, и выглядел настолько воодушевлённым, что слова буквально застряли у меня в горле. – Я не…

От очередного резкого кувырка в воздухе у меня спёрло дыхание. Дракон начал лавировать между возвышающимися ледяными шпилями, ловко уворачиваясь от них, но меня снова охватил волнующий страх, и я уткнулась ему в грудь.

– Разберёмся, чего ты там не, – смеялся он. – Мы уже на месте.

Действительно, замок приближался с невероятной скоростью. Мы поднимались всё выше, и уши быстро заложило, а нос начал мёрзнуть даже несмотря на согревающую магию драконов.

– Видела когда-нибудь полигоны Айсхолла? – спросил он, и я послушно высунула нос, пока он не решил заставить меня обернуться своими жестокими методами.

Под нами действительно раскинулись широкие поля, ограниченные друг от друга скалисто-ледяными стенами, перегородками, мостами. Чем ближе к замку, тем уже и выше становились платформы. По мостам между ними ходили студенты в одинаковых формах, которые отличались лишь цветом воротников. На полигонах были заметны вспышки магии и сборища студентов самых разных размеров, от трёх-четырёх человек до огромной группы.

Наконец, мы добрались до самого замка, который тянулся гораздо выше самих скал, и дракон заскользил по воздуху вдоль ледяной стены. Кое-где можно было увидеть смутное движение за толщей льда, но мы поднимались всё выше и выше, пока не оказались под самым куполом, который виднелся на много километров вокруг.

Дракон скользнул под купол и приземлился на большую свободную платформу, в центре которой виднелся круг, сделанный из камня и огороженный деревянными перилами. По краю платформы шла череда массивных колонн, на которых и держался купол.

Чёрный дракон влетел на платформу чуть в стороне от нас и, сложив крылья, обернулся уже знакомым мне мужчиной со шрамом.

– Добро пожаловать в академию Айсхолл! – с торжественной улыбкой произнёс он и вступил в круг по центру.

Райнер, не опуская меня на ноги, сложил крылья, спрятав их неведомым мне образом, и тоже прошёл в центр.

Внизу что-то загудело, платформа содрогнулась и начала медленное движение по спирали вниз.

Мне было неуютно на руках у дракона, но и попросить отпустить меня я тоже не решалась. С двух сторон на стенах зажглись электрические лампочки, привлекая моё особое внимание: в моей деревне ни у кого не было столько денег, чтобы раз в месяц приглашать грозовых драконов для наполнения электрических резервуаров, поэтому мы пользовались только паровыми и механическими машинами, а освещать дом приходилось подручными средствами. Среди прочих, правда, была у нас одна колдунья, которая умела побольше моего, и легко зажигала маленькие, но яркие светлячки, которые парили за ней в воздухе.

Эта колдунья даже взяла меня в ученицы, когда мне было десять и сила начала проявляться. Но быстро определила во мне бездарность. Единственное, что у меня получалось – управлять снегом, ледяными узорами на окнах и немного контролировать воду. Но толку от этих умений не было почти никакого. Только однажды, во время паводка, я смогла немного пригодиться как носитель дара, и то… порой мне казалось, что я скорее мешалась под ногами.

Из гипноза мерцающего блёклого света меня вывел голос того, что со шрамом.

– Как ваше имя? – спросил он мягко, неожиданно бархатно.

– Лина… – я с трудом протолкнула через горло слабый звук.

– А полностью?

– Линаэль. Линаэль Хант.

– А отец?

– Тираэль Хант.

– У тебя есть ещё родственники?

Я неуверенно покачала головой:

– Матери я не помню, отец был единственным ребёнком в семье, а его родители погибли во время первого нашествия гончих. Если кто-то и есть, то я их не знаю.

Дракон со шрамом раздосадованно цокнул языком и задумчиво посмотрел куда-то под потолок.

– Я пойду отыщу ректора, будем думать, что с ней делать, – обратился он к Райнеру, словно меня не было рядом.

– Устрою пока у себя, – кивнул тот.

– Я хочу видеть отца, – поспешно вставила я.

– Уже вечер, – заметил мужчина со шрамом. – Вам стоит подумать о том, чтобы привести себя в порядок после тяжёлого дня. Сегодня вы вряд ли покинете стены Айсхолла.

– Могу остаться на ночь с отцом, – ответила я, и покраснела, осознав, как глупо сейчас звучу и выгляжу. В грязной, порванной и не по размеру одежде, с босыми ногами, на руках у дракона пытаюсь с ними спорить.

– Не думаю, что вам позволят находиться рядом во время лечения.

– Об этом и речи быть не может, – тихо, но властно произнёс Райнер. – Алоис, я прослежу, чтобы девочка пришла в себя, а ты закончи с сегодняшним набегом. Возможно, были ещё пострадавшие.

Платформа опустилась на один из этажей, по четыре стороны от нас показались довольно широкие проёмы. Кивнув нам на прощание, Алоис сошёл с платформы. Райнер же нащупал что-то ногой – и платформа продолжила двигаться вниз.

Повисло неловкое молчание.

– Простите, – робко произнесла я, когда стало слишком не по себе. – Не могли бы вы опустить меня вниз?

– Замёрзнешь, – коротко ответил он.

– А куда мы… едем?

– Вниз, в жилые помещения.

– Вы обещали отвести меня к отцу.

– Сначала ты помоешься, переоденешься и… обуешься.

Действительно, в таком виде идти в лазарет…

Мы довольно долго спускались, пропуская этажи с выходами, пока, наконец, платформа не остановилась, и дракон не вышел в просторный светлый зал без единого угла. Здесь освещения было гораздо больше, чем внутри шахты. По залу были расставлены кресла и диванчики, письменные столы и журнальные столики, кое-где стояли шкафы, полные книг, даже какое-то подобие кухни попалось мне на глаза. Там стояли двое и пили чай, о чём-то разговаривая.

– Этот зал высечен в скале, – пояснил Райнер серьёзным тоном, – а жилые помещения расположены по периметру, чтобы иметь прямой доступ к свежему воздуху и солнцу. Мы сейчас находимся на этаже профессоров и префектов, а комнаты остальных студентов – ниже.

Пока мы шли, встретили несколько человек – и все они здоровались с Райнером ударом кулака в грудь. Мне доводилось слышать, что так здороваются между собой драконы, но видеть никогда не приходилось, и оттого я чувствовала себя словно окунувшейся в сказку. Почти все здесь были мужчинами, только раз мы повстречали женщину, и все они смеряли меня оценивающим взглядом, словно залежавшийся, подпорченный товар. В какой-то момент мне даже начало казаться, что Райнеру должно быть стыдно прикасаться ко мне – и отвернулась у его обнажённой груди, стараясь больше никого не видеть. А потом и вовсе закрыла глаза, потому что смотреть на Райнера оказалось не менее тяжело.

Как мы оказались возле этой двери, я не знаю. Просто в какой-то момент Райнер вдруг опустил меня на ноги, и босых ступней коснулась холодная каменная поверхность пола. Дракон выудил из какого-то кармана ключ и отпер дверь. Когда та открылась, я буквально шарахнулась назад: весь дверной проём горел алым пламенем.

– Небольшая дополнительная защита, – пояснил он – и огонь тут же потух, оставив после себя лишь слабый запах печного дыма.

– От кого?..

– Студентам иногда приходит в голову, что выкрасть из комнаты преподавателя заготовки для будущего экзамена – отличная идея.

Я вошла следом за драконом и остановилась в паре шагов от порога. Комната, как и зал, оказалась неправильной гладкой формы, ни одного угла. Мебель странным образом повторяла линию стен, что выглядело несколько озадачивающе, но при этом действительно интересно.

– На этом этаже каждая комната имеет свой санузел, – сказал он, стягивая с бёдер повязанную на них одежду. – Можешь пока принять ванну, а я схожу к завхозу и поищу на тебя что-нибудь… поприличнее.

Эти слова снова заставили меня покраснеть. У себя в деревне мне не приходилось задумываться о том, как я выгляжу: там, среди грядок и лесов никто не посмотрел бы на грязь и рваный рукав. Только на праздники и в гости люди старались одеваться “прилично” и для таких случаев держали специальные костюмы. И здесь, среди всей этой чистоты и красоты, я впервые почувствовала себя… чужеродно.

– Сюда, – он указал вправо, и только тогда я заметила, что комната представляла собой не прямоугольник, а скорее угол, и тянулась дальше. Справа от основной части комнаты оказалась гардеробная и крошечная кухня с высоким узким столом и соответствующими стульями по обе его длинные стороны. А по левую руку в стене была дверь, ведущая в туалетную комнату.

– Скромно, зато ни с кем делить не нужно, – усмехнулся дракон.

Скромно?! Да это… королевские покои! Помимо настоящего городского туалета (вместо того, к чему привыкли в деревнях), дальше за изящной деревянной ширмой расположилась самая настоящая ванна! Не корыто – ванна! Наша деревенская ведьма обучалась своему мастерству в столичной академии, и я представляла себе, что такое унитаз и ванна с её слов. Но в жизни они оказались ещё удивительнее. Сияющая белизна, красивые изгибы, абсолютная гладкость…

– Сама справишься? – уточнил дракон, словно что-то заподозрив.

Я торопливо покивала, хотя не имела никакого представления о том, что делать со всей этой красотой.

Дракон раздражённо вздохнул, прошёл мимо меня вглубь туалетной комнаты и принялся крутить металлические рычажки. Из установленного в стене крана побежала вода, быстро заполняя комнату паром. Потом, будто не дождавшись, он принялся расстёгивать верхнюю пуговицу моего плаща, но я схватилась за неё и отступила назад:

– Всё в порядке, я справлюсь.

– Точно? – он недоверчиво опустил густые брови.

Я снова быстро закивала, на этот раз куда яростнее, чем в первый. Райнер посмотрел на стремительно наполняющуюся ванну.

– Когда вода наберётся, повернёшь эту ручку. Если будет слишком горячо, то эту. Не перепутаешь?

– Левую, чтобы остановить воду, верхнюю, чтобы сделать холоднее. Поняла.

– Ладно. Бывай. Не затопи мне тут всё.

У меня желудок узлом свернулся, потому что при всём желании ничего здесь не испортить, уверенности в собственных силах я не испытывала совсем. Поэтому улыбнулась, случайно заметила себя в зеркале и сразу поняла, почему дракон мне так не доверял. Лицо у меня было, как у умалишённой.

Мрачно нахмурившись, дракон вышел, а через пару минут хлопнула и входная дверь. Я прислонилась к двери и медленно сползла по ней вниз… но не успела даже выдохнуть, потому как заметила, что ванна была уже почти полной. Пришлось срочно подскакивать и отчаянно вертеть левую ручку. Хвала Богине, не перепутала.

Наконец, раздевшись, я осторожно залезла в горячую воду. Это было непривычно… но приятно. Всё тело отозвалось нежной ломотой и покалыванием, мгновенно расслабляясь. Я прикрыла глаза. Слава богу, всё закончилось хорошо. Кроме отца… но он хотя бы жив. И он в руках драконов. Если в нашей деревне случалось страшное, и ведьма оказывалась не в силах залечить чьи-то раны, она всегда отправлялась вместе с больным и парой-тройкой охотников в Айсхолл. Здесь поднимали на ноги самых безнадёжных.

Почти всегда.

Почему-то в горячей воде усталость накатила с такой силой, что я не смогла ей сопротивляться и послушно закрыла глаза. А когда открыла, надо мной уже стоял он.

Красивое, правильное, строгое лицо. Острые скулы. Выразительный подбородок с ямочкой. Длинные алые волосы убраны в пучок на затылке. Он провёл языком по тонким губам, и мне показалось, что всё это – сон.

– Что вы сделаете со мной? – тихо спросила я, не веря в реальность происходящего. Что-то одурманило меня. Должно быть, я просто в бреду…

Глава 3

Эрика

– Лорд ректор, это какая-то ошибка, – я вскочила со своего места и обогнула массивный стол, чтобы заглянуть в вещатель, который мужчина держал в руках. Мне пришлось приложить усилие, чтобы увидеть то, что происходило на экране, и когда у меня, наконец, получилось, я на несколько мгновений потеряла дар речи. Этого не могло быть!

– Это же вы, мисс Гейл? – ректор – мистер Люциус Лоран – бросил на меня недовольный взгляд, после чего вернул все свое внимание устройству, что лежало у него на ладони.

На экране действительно была я. Но то, что я там творила, никогда не происходило в реальности. Мое изображение, абсолютно голое, стояло на коленях в окружении четверых не более одетых мужчин, и…

– Обратите внимание на взгляд, мисс Гейл, – казалось, моя нагота ректора ничуть не тронула. – Вы же совершенно точно находились под воздействием запрещенных веществ, поэтому, скорее всего, и не помните ничего.

О нет, я бы такое не забыла.

Я отлично знала четверку, с которой так увлеченно развлекалась моя копия на экране вещателя. Это были так называемые “короли академии Скайхолл”, и им сильно не понравилось, когда какая-то девчонка поступила на боевой факультет и начала делать успехи. Отношения с самого начала не заладились. Скорее всего, дело было не только в том, что я превзошла лучших из лучших, просто мне не повезло родиться полукровкой. Во мне определенно была кровь дракона, но в таком ничтожном количестве, что она практически не чувствовалась. Поэтому меня всеми силами пытались выкинуть из академии.

Но я честно прошла отбор!

Я долго училась и тренировалась, чтобы достойно сдать вступительные испытания!

Я сделала это целью своей жизни!

Потому что после смерти родителей у меня было лишь два пути – пойти учиться в академию или податься в дом развлечений, торговать своим телом. Я выбрала первый вариант, потому что у меня хоть и мало, но была магия. А значит, я имела полное право на обучение.

Я действительно упорно трудилась, чтобы попасть в Скайхолл.

А четверо ублюдков посчитали меня недостойной. Они пытались заставить меня добровольно покинуть академию, действуя исподтишка, потому что открытое насилие одних адептов над другими строго наказывалось. Эти четверо – Аларикус Стелларий, Дитмар Готтард, Конрад Николаус и Дирк Ламмерт – прибыли в Виригию из другого мира, и в случае любого правонарушения были бы немедленно высланы обратно. Поэтому, действуя осторожно и слаженно, они превратили мою жизнь в ночной кошмар. И после того, как им не удалось меня сломать, они придумали вот это.

– Мистер Николаус поклялся на кристалле, что вы, мисс Гейл, не только принимали запрещенное вещество, известное в Виригии как “звездная пыль”, но и пытались продать его мистеру Николаусу и его друзьям.

Я сжала зубы, чтобы не выругаться. Хотя ситуация, конечно, хуже не придумаешь.

Моя точная копия на экране протяжно застонала, когда один из драконов поставил ее на четвереньки и с силой вошел. Лицо исказилось судорогой наивысшего наслаждения.

– Разве вы не видите, что это не я? – все еще пытаясь говорить спокойно, спросила я. – Это какая-то искусная иллюзия. Я всю ночь была в своей комнате, комендант это подтвердит.

– Мы уже опросили коменданта, мисс Гейл, – ректор, наконец, выключил вещатель, и громкие стоны, что наполняли его кабинет, наконец, прекратились. – Он не смог сказать, были вы всю ночь в своей комнате или нет. Кажется, кто-то наложил на него усыпляющее заклятие.

Проклятие!

Я едва слышно скрипнула зубами и глубоко вдохнула. Мне стоило успокоиться, но внутри все клокотало от злости.

Уроды. Не смогли победить меня в честной схватке и пошли на подлость.

– А это, – я осторожно отстранилась от ректора, чтобы он не принял превратно мою близость. Мало ли, как он это расценит. – Что им за это будет? Это же подделка информации и клевета чистой воды.

– Это, – мистер Лоран повернул голову и пристально посмотрел на меня своими холодными голубыми глазами. – Не подделка. Мы проверили запись, и на ней действительно вы, мисс Гейл. Имейте храбрость принять истину.

– Но это не…

– Хватит! – припечатал он, поднимаясь из-за стола. – Я устал от вашей лжи, мисс Гейл. Я устал от постоянных жалоб. Я, да простит меня Богиня, задолбался! Возможно, мои коллеги правы, и таким, как вы, действительно не место в нашей академии. Все же изначально она создавалась не для полукровок.

У меня натурально отвисла челюсть. Глаза запекло, но я не дала слезам пролиться.

– Это что же получается, – процедила я. – Вы хотите сказать, эти четверо не получат по заслугам?

– Полагаю, они уже получили, – тон ректора стал презрительным. – Связавшись с такой, как вы. От этой грязи еще не скоро получится отмыться.

Это я-то грязь?

Я выпрямилась и непроизвольно расправила плечи.

Возможно, в чем-то он был прав. После смерти родителей я некоторое время провела на улице и повидала всякого. Хлебнула тоже немало. Городские хранители закона знали меня в лицо. Но мне надо было как-то выживать, чем-то платить за еду и кров. Торговать своим телом было для меня неприемлемо, а вот взламывать замки и облегчать кошельки толстосумам моя совесть мне позволяла. Я подозревала, что ректору кое-что обо мне было известно. Не брали в эту академию кого попало, и мне пришлось заплатить кругленькую сумму, чтобы подчистить мое личное дело, но что-то могло остаться, даже несмотря на то, что я забралась достаточно далеко от родного города.

– И что дальше? – спросила я, с вызовом глядя на ректора. Если он ждал, что я начну умолять, то сильно ошибался. Возможно, я и вела себя как идиотка, но гордость не позволяла поступать иначе. Академией Скайхолл правили “короли”, и вовсе не ректор, похоже, был здесь главным.

– Нашей академии не нужен скандал с участием столь высокопоставленных драконов, – мрачно сказал мужчина, больше не глядя на меня. – Правда эта запись или нет – никто разбираться не будет. Поэтому, мисс Гейл, мы вынуждены с вами попрощаться. Вы отчислены. Зайдите в канцелярию и заберите свои документы. Пропуск будет действовать до полуночи, после этого, хотите или нет, вас вышвырнет с территории академии.

Он как будто заранее написал эту речь. Продумал каждое слово и отчеканил все так, чтобы я даже не усомнилось в окончательности его решения. Меня даже посетила мысль, что Люциус Лоран был рад избавиться от меня таким образом. Выкинуть с позором из академии – что может быть лучше?

– Вы еще пожалеете об этом, – прошипела я, уже не опасаясь гнева ректора.

– Вы мне угрожаете? – он усмехнулся. – Говорят, наглость – второе счастье. Но она хороша лишь тогда, когда подкреплена хоть чем-то. А что есть у вас, мисс Гейл, кроме вашей неоправданной самоуверенности? Может, магия? Или влиятельные родители? Будет счастье, если вы не сгниете в канаве, – его тон стал издевательским. – Но, думаю, мы с вами еще встретимся в ближайшем борделе, где вам самое место.

Я выдавила из себя ухмылку и покачала головой.

– Вы еще услышите обо мне, мистер Лоран, – пообещала я. – Поэтому не прощаюсь.

– Проваливайте уже, мисс Гейл, – оскалился на меня дракон и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Выходя из его кабинета, я тихо прикрыла дверь и повернулась к четверке мудаков, что ждали меня возле окна.

– Вот и наша игрушка, – хищно усмехнулся Дитмар. – Готова повторить?

– В твоих фантазиях, – внутри меня все уже привычно замерло от страха. Как бы я ни храбрилась внешне, эти драконы вызывали у меня мороз на коже. Они готовы были пойти на все, чтобы сохранить свой статус в этой академии, и их не остановило ни то, что я девушка, ни то, что их четверо против меня одной. А ведь их родители были влиятельными послами в Виригии и занимали не последние должности. Страшно представить, что станет с нашим миром, если такие, как они, будут приходить к власти.

– Что сказал ректор? – они начали окружать меня, и я уже привычно призвала щит. Воздух вокруг затрещал от высокой концентрации магии, и, уверена, мистер Лоран не мог это не почувствовать. Но он не показался из своего кабинета, чтобы прийти мне на выручку. И это, впервые за всю историю моего пребывания в Скайхолле, меня обрадовало.

– Вы победили, – выплюнула я неохотно. – Меня отчислили.

Парни переглянулись.

– Серьезно?

– Серьезнее некуда, – пока они были в замешательстве, я оттолкнула в сторону стоявшего ближе всего Конрада и бросилась к лестнице. Канцелярия находилась этажом ниже, и мне достаточно было преодолеть всего один пролет. Но ступеньки внезапно стали скользкими, и я едва не сделала сальто, когда моя нога внезапно вылетела из-под меня. Врезавшись плечом в стену, я зашипела от боли и потеряла драгоценные мгновения. Парни догнали меня, и Дитмар полностью перекрыл лестницу своим огромным телом.

– Думаешь, сможешь так просто уйти от нас? – он схватил меня за руку, но я ловко перехватила его запястье и вывернула, заставив зарычать от боли. Улица быстро научила меня, что когда нельзя положиться на магию, выручает хитрость. Пусть это выглядело трусливо, но я не была готова к столкновению. Когда я, воспользовавшись тем, что четверым здоровым парням было не так-то просто развернуться на узкой лестнице, проскочила под рукой неповоротливого Дитмара, он попытался схватить меня за волосы. Сильные пальцы скользнули по моим криво отрезанным прядям. Да, эти четверо четко дали мне понять, что иногда длинные волосы – это слабость.

Я в два прыжка преодолела остаток лестницы и побежала по коридору. Мои каблуки громко стучали по каменному полу, и сердце грохотало в такт где-то в районе горла. Я чувствовала злость парней, но на этот раз они действительно зашли слишком далеко. Если раньше у них не было цели причинить мне реальный вред, только напугать, то после моей последней дерзости что-то изменилось. Решили проучить меня как следует напоследок? Я, как ошпаренная, влетела в канцелярию и захлопнула за собой дверь. Выбираться, похоже, придется через окно, потому что эти четверо будут меня ждать. Нет такого дракона, который добровольно откажется от хорошей охоты.

– Мисс Гейл, – поприветствовала меня женщина-делопроизводитель. – Вы за своими документами?

Я кивнула, стараясь выровнять дыхание. Казалось, в канцелярии меня ждали. Не прошло и нескольких мгновений, как я получила на руки тонкую папку со своими документами.

– Можете идти, мисс Гейл, – заметив мое промедление, подбодрила меня женщина. – Всего вам хорошего.

Да, и вас туда же.

Похоже, пришло время для последней битвы.

Сделав глубокий вдох, я открыла дверь и смело шагнула в коридор. Охотники были там. Я замерла перед ними, вглядываясь в лица, которые за недолгое время изучила в мельчайших подробностях.

– Так тебя правда отчислили? – тихо спросил Конрад, глядя на папку в моих руках.

– Вы же этого и добивались, – огрызнулась я.

– Но это была всего лишь шутка, – Аларикус схватился за свой затылок, глубоко зарывшись пальцами в густые черные волосы. Он всегда делал так делал, когда был в замешательстве, и мои брови от удивления поползли вверх.

Шутка?

В бездну мою жизнь!

Я пожала плечами и крепче прижала к себе папку с документами, как будто они могли ее отобрать.

– Знаешь, – Конрад шагнул ко мне, и я инстинктивно отшатнулась, чем вызвала у него ухмылку. – Это было весело. Не могу сказать, что мне жаль, и все же…

– Прощай, коротышка, – хмыкнул Дитмар.

– Прощай, – выдохнула я, уверенная, что мы еще обязательно увидимся. Потому что я собиралась вернуться и размазать этих мудаков тонким слоем по полигону академии. И так сильно испортить им репутацию, что они вряд ли смогут отмыться.

Когда я попыталась уйти, меня беспрепятственно пропустили.

Неужели “короли академии Скайхолл” действительно сожалели о том, что сделали? Но даже если так, это уже никак не повлияет на мое решение.

По дороге в общежитие меня никто не остановил. Я ловила на себе множество взглядов, некоторые из которых были довольно похотливыми. Мерзость, созданная четверкой ублюдков, распространилась, и, уверена, все преподаватели и адепты академии уже полюбовались моим обнаженным телом, даже если это была всего лишь иллюзия. Потому что никто в действительности никогда не видел меня голой. Иначе они бы знали о шраме, что пересекал мои ребра. Я не знала, откуда он взялся, кем был нанесен. Но год назад, накопив немного денег, я перекрыла страшное украшение искусной татуировкой. На иллюзии ее не было, и я могла бы легко доказать свою непричастность, но ректору не нужны были мои оправдания. Если бы мне удалось выкрутиться на этот раз, уверена, он нашел бы другой способ от меня избавиться. Поэтому, вернувшись в свою комнату в общежитии, я вытащила из кармана вещатель, украденный со стола ректора. Он был так занят своей речью, что не заметил пропажу.

Я тщательно упаковала свое новое приобретение на дно сумки. У меня не было ни капли сомнений, что в личном вещателе Люциуса Лорана найдется много интересного, и, скорее всего, он очень быстро пожалеет о том, как со мной поступил.

Собрав вещи, я не стала дожидаться, пока мой пропуск перестанет действовать. Мысленно попрощавшись с негостеприимными стенами Скайхолла, я покинула общежитие, а потом и территорию академии. У меня не было четкого плана, куда двигаться дальше, поэтому для начала я направилась к стоянке дилижансов, и на первом из них доехала до ближайшего города – маленького, залитого солнцем Кайтауна. Мы были так далеко от столицы, насколько это вообще возможно, зато врата между мирами располагались прямо в центре города. Если бы у меня были средства, я бы покинула Виригию, чтобы зализать раны и продумать план мести вдали от враждебного мне мира. Но после почти года обучения в академии Скайхолл я осталась такой же нищей, какой была до поступления, и все, на что у меня хватило денег – это снять комнату в небольшой таверне, насквозь пропахшей кислым молодым вином.

Заплатив сразу за несколько дней, я закрылась в своей комнате и упала на кровать. У меня не было ни единой мысли, как отомстить ублюдкам, лишившим меня последних средств к существованию. Может, стипендия в академия была так себе, зато адепты получали полный пансион, и я, по крайней мере, забыла о том, как это – засыпать голодной.

Я распаковала сумку и вытащила вещатель ректора. Он, возможно, уже обнаружил пропажу, но вряд ли станет меня искать. На всякий случай я проверила устройство на наличие отслеживающих заклинаний, но дракон был так уверен в неприкосновенности своих вещей, что не позаботился о защите. И первая же найденная запись показалась мне весьма интересной и многообещающей, потому что на ней Люциус Лоран разговаривал ни с кем иным, как с ректором отдаленной, но очень элитной академии Айсхолл. Я не знала, для чего дракон записал этот разговор, но его содержимое было настолько компрометирующим, насколько это вообще возможно.

Закрыв глаза, я прижала вещатель к себе, как величайшее сокровище.

Спасибо, ректор Лоран.

Кажется, в моих руках нежданно-негаданно оказался пропуск в Айсхолл. Потому что если меня туда не примут, эта запись получит огласку, и кое-кто окажется в большой беде.

Я улыбнулась, уверенная, что наконец-то, возможно, впервые в жизни мне действительно повезло.

Глава 4

Линаэль

– Что вы сделаете со мной?.. – тихо спросила я, неловко пытаясь прикрыться под совершенно прозрачной водой. Скрестив руки на груди, смотрела в глаза склонившемуся надо мной дракону, словно он внезапно почувствовал бы укол совести и сам покинул ванную комнату.

А ведь на двери была щеколда…

– Помогу тебе обрести себя, – ответил он совершенно серьёзно. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.

– Не понимаю, о чём вы, мистер Райнер, – пробормотала я. – Если вы позволите, я оденусь, и покину вас. Мне нужно проведать отца…

– С твоим отцом ничего не случится, если ты придёшь к нему на час позже, – ответил дракон. В глазах его плясали языки пламени.

– Мне, правда, очень неловко…

– Я могу помочь тебе.

– Что?.. – я моргнула от неожиданности. Вроде бы никакой помощи не просила…

– Я могу помочь тебе обрести своего дракона, – чуть хрипловато добавил Райнер. – И ты станешь достойной дочерью Варгасов.

– Простите, не понимаю, о чём вы… – казалось, вода вот-вот закипит от того, как сильно я сейчас краснела, совершенно не представляя, что делать в этой ситуации.

– Ты ведь слышишь его зов, – голос дракона стал таким низким и тихим, что приходилось прислушиваться. – Ты чувствуешь, как дракон внутри тоскует от невыразимой жажды свободы. Мы все это чувствуем. Позволь мне помочь тебе.

– В-вы что-то путаете! – я попыталась отодвинуться подальше, хоть и понимала, что нахожусь в ловушке. – Позвольте мне одеться, и я сейчас же покину вас!

Дракон схватил меня пальцами за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Он бушует внутри тебя, неужели ты не чувствуешь?

Я невольно промолчала. Что-то в его голосе заставило меня прислушаться к себе, но как можно взять и услышать внутри себя что-то? Хоть что-нибудь?

От пальцев дракона исходило тепло, которое заставляло меня трепетать. Я едва сдерживалась, чтобы не закусить губу. Внизу живота появилась непривычная пульсация.

– Он зовёт тебя, – тихо, чувственно прошептал дракон…

… и я оттолкнула его. Что было силы ударила в грудь, и дар помог мне, дополнив удар резким дуновением вьюги. Взметнувшиеся в воздух снежинки медленно опали и растаяли тут же, как только коснулись поверхности.

Дракон почти не сдвинулся с места. От него начало веять жаром, а всполохи огня будто начали идти от него самого. Или мне это казалось?

Дома, под присмотром отца, никто не смел ко мне подойти слишком близко. Более того, моего дара боялись. Я никогда не могла понять, почему, ведь он был откровенно слабым и смешным. А потому теперь, когда я была совершенно обнажённой, а мужчина рядом – сильным и абсолютно бесстрашным, я попросту не знала, что делать.

На глазах появились слёзы.

Дракон моргнул, и серьёзные только что брови медленно поднялись в удивлённом жесте.

– Эй, ты плачешь, что ли? – спросил он.

Я подтянула к себе колени и свернулась калачиком, пряча лицо, но он не мог не видеть, как начали содрогаться мои плечи.

– Э-эй, – он положил ладонь мне на спину, а голос стал каким-то растерянным. – Ты чего?

Я попыталась отвернуться, но только вызвала движение воды в ванне.

– Так не пойдёт, – сказал дракон.

Не побоявшись намокнуть, он руками нырнул в воду и подхватил меня на руки. Как-то прикрываться или защищаться было бессмысленно. Я закрыла ладонями лицо и разревелась окончательно.

Дракон понёс меня в комнату, оставляя за собой мокрый след. Уложил меня на кровать, накрыл одеялом. Я свернулась клубочком, изо всех сил пытаясь успокоиться, но получалось весьма не очень: словно плотину прорвало, и напряжение пережитого дня излилось наружу.

Райнер некоторое время сидел рядом, похлопывая меня по плечу, а потом отошёл, чтобы через минуту произнести надо мной:

– Давай-ка, выпей чаю и расскажи, чего ты так ревёшь. Я, знаешь ли, не мастер телепатии. Но могу сгонять за кем-нибудь из Лоранов, у них это лучше получается.

Я торопливо приподнялась на локте и помотала головой. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь читал мои мысли.

– Ну, тогда рассказывай, – он по-деловому уселся рядом, наблюдая, как я делаю глоток терпкого чая. Легче не стало.

– Простите, я просто испугалась.

– Чего испугалась-то?

– В-вас, – тихо ответила я и втянула голову в плечи.

Он сделал непонимающее движение головой, посмотрел куда-то в сторону, а потом скептически выгнул одну бровь:

– Меня?!

Я робко кивнула.

– И… – он моргнул. – Почему же?

Отвечать на этот вопрос было настолько неудобно, что я даже не нашла слов. Дракон медленно нахмурил брови, отчего стал ещё страшнее, и я попыталась отползти к стене. Одеяло соскользнуло, я попыталась его подхватить, чтобы не открыть тела, и из-за этого пролила добрых полкружки прямо на кровать.

– Ой! Простите! Простите, я… я всё уберу и постираю! П-подождите.

Райнер сделал резкое движение ко мне, положив руку на то место, которое вымокло насквозь: не только из-за пролитого чая, но и из-за моего мокрого после ванны тела. Над тёмно-красным покрывалом поднялось облачко пара. Сам дракон при этом неотрывно смотрел мне в глаза, вгоняя меня в краску.

– Так и в чём дело? – настойчиво спросил он.

Я сглотнула. Судя по всему, ответ он из меня вытянет в любом случае.

– Не знаю, – призналась я. – Мне неловко от того, что на мне нет одежды.

– И всего-то? – он с облегчением улыбнулся и слез с кровати, чтобы взять свёрток, который лежал на столе. Положив свёрток передо мной, дракон потянул за верёвку и развернул шелестящую бумагу. Внутри оказалась одежда.

– Что это? – осторожно уточнила я.

– Форма Айсхолла, которую носят Варгасы. Женской формы на складе почти не было, так что, надеюсь, она тебе подойдёт. – Он оценивающе посмотрел на мою грудь. – По крайней мере, формы у тебя вполне соответствующие дракону, так что висеть не должно.

Я свободной рукой подтянула одеяло повыше, надеясь скрыть объёмные формы, и от смущения спряталась в кружке, сделав несколько мелких глотков.

– Другой одежды у завхоза всё равно нет. Так что… вот. Что есть.

– Ам-м, – протянула я, – не могли бы вы хотя бы отвернуться?

И протянула ему пустую кружку.

Его подвижные брови снова изогнулись в удивлённом жесте, но кружку Райнер взял и всё же отвернулся. Я поспешила переодеться. Форма оказалась довольно непривычной для деревенского жителя: вместо платья в комплекте шли кожаные штаны, которые на удивление идеально сели по форме бёдер, а сверху что-то вроде кожаной безрукавки с овальным вырезом посередине, полностью открывающим грудь, а ниже она напоминала корсет на передней шнуровке. Под безрукавку надевался плотный лиф, который делал мои формы особенно круглыми и приподнятыми, демонстрируя их всем окружающим. Сверху предполагался утеплённый приталенный плащ с белым воротником. На уголочке воротника расположилась небольшая эмблемка Айсхолла.

– А зачем плащ? – снова удивился дракон, когда я оделась. – Здесь недостаточно тепло? Минутку, я добавлю.

– Не нужно, здесь тепло, – я торопливо остановила его. Мне и так было жарко в полном обмундировании. – Просто форма слишком… открытая.

– Разве?

– Ну… да.

– Обычная форма.

Я всплеснула руками. Да как он не понимает-то!

– Мистер Райнер, я ведь всего лишь беззащитная девушка, наедине с… с вами! Да ещё и в таком виде! Это всё ненормально!

Его лицо медленно вытянулось.

– Что с тобой не так?

– Со мной?! Это что с вами не так!

Я закусила губу и отвернулась, испуганная собственной дерзостью. Краем глаза заметила, как дракон сел на стул перед письменным столом и постучал по нему пальцами.

– Ты выросла среди людей, что ли? – негромко спросил он.

– А как иначе?

– А клан что? Почему не забрали тебя?

– Какой ещё клан? – слабо простонала я.

– Варгас, – серьёзно, словно говорил о совершенно очевидных вещах, ответил дракон.

– Я не знаю, о чём вы.

– Вот так-та-а-ак, – протянул дракон, качая головой. – Даже не думал, что бывают настолько запущенные случаи. Девочка, ты – ледяной дракон Виригии, и по крови относишься к их клану, клану Варгас.

Мои брови напряжённо сдвинулись, но я демонстративно усмехнулась.

– Какая чушь. Будь я драконом, уж мне-то было бы об этом известно!

Райнер пожал плечами и откинулся на спинку стула.

– Так бывает, – сказал он. – Особенно у полукровок. Если, допустим, ты являешься драконом только на восьмую часть или даже на четверть, дракон может долго не проявляться. Но если ты слышишь его зов, то достаточно только всплеска силы, чтобы он начал проявляться. А дальше вопрос времени, как быстро тебе удастся наладить с ним контакт. У полукровок, имеющих половину и более крови драконов это обычно происходит в подростковом возрасте или чуть раньше, во время активации дара. У тебя же дар уже проявлен, а дракон всё ещё спит.

Я повела подбородком и медленно села на край кровати. Верилось слабо.

– Вы… уверены?

– Абсолютно.

– Но почему тогда… я ничего не знаю об этом? И отец ничего не говорил.

– Вот у него и узнаем, когда он придёт в себя. Мы отправили запрос в спецслужбы, они попытаются отыскать твоих родственников, а пока можешь остаться здесь.

– Прямо здесь?

Он пожал плечами:

– Кровать большая, поместимся. А там, если захочешь, освободим твоего дракона.

В голове была такая каша, что все мысли слились в единый ком, и я не могла ни на одной из них сосредоточиться. Поэтому тупо спросила:

– Как?

– Я волью в тебя свою силу. Получится всплеск, который необходим для пробуждения дракона. Ты увидишь, после этого жизнь заиграет новыми красками. – Он усмехнулся и подпёр голову рукой. – И эта форма быстро перестанет тебя смущать.

Я неуверенно кивнула.

– Хорошо. Только сначала позвольте мне взглянуть на отца.

Глаза дракона почему-то хищно сверкнули:

– Договорились. – Он быстро встал и широкими шагами прошёл к двери комнаты, указывая на стоящие у входа кожаные сапоги с высоким голенищем. – Это твоя обувь. Подходит?

Я неуверенно просунула ногу в сапог, пошевелила пальцами внутри, затянула пряжки на голенище. Кивнула:

– Да, вполне.

– Глаз-алмаз! – подмигнул Райнер и открыл передо мной дверь.

В помещении действительно было очень тепло, несмотря на ледяные стены вокруг. Теперь, когда я могла спокойно оглядеться, слишком откровенная женская форма стала бросаться в глаза. Должно быть, прежде я не заметила её ещё и потому, что девушек в Академии почти не было видно, особенно на этаже профессоров и префектов. Однако, ниже они стали встречаться – все с вызывающе подчёркнутой, наполовину оголенной грудью.

Никто не пытался прикрыться. Это казалось странным, но спросить, почему так происходит, мне было решительно не у кого. Неужели их нисколько не смущают плотоядные взгляды, которыми их провожают драконы?

– А вы из какого клана? – спросила я, заметив, что большинство парней в этом заведении ходили с ярко-красным, неестественным оттенком волос.

Райнер аж подавился от этого вопроса.

– Ни разу мне ещё не попадался выходец из Виригии, который бы не смог распознать во мне Саргона.

– В наших краях драконов не бывает, – пояснила я. – Мне не доводилось встречать их лично, а говорить о них в Ледяном Долу не принято.

– У-у-у, – протянул Райнер. – Тебе предстоит многое узнать. – Он подумал немного и добавил: – Думаю, клан примет тебя, надо будет только провести пару ритуалов для подтверждения родства.

Мне стало не по себе. Почему какие-то посторонние люди… простите, драконы – должны меня принять? И, главное, куда?

– Ты ведь знаешь, что всего кланов шесть.

– Не знаю, – смущённо буркнула я.

– Ты относишься к клану Варгас, ледяных драконов. Эту силу я чувствую особенно сильно, потому что огонь и лёд связаны между собой.

– А вы – огонь? – догадалась я.

Райнер кивнул с усмешкой.

– Клан огненных драконов, Саргон. В Айсхолле каждый третий студент происходит от Саргонов, потому что исторически на нас строятся все силовые структуры Виригии. Ещё драконы бывают грозовые – Мару, стальные – Артас, лесные – Лоран и песчаные – Дэраго.

– Боюсь, я их всё равно не запомню.

– Запомнишь. Со временем.

Мы спустились ещё ниже, и попали в довольно пустынное место. Двери были закрыты, но стены то тут, то там, состояли частично изо льда, и внутри виднелись помещения со странной мебелью.

– Это медицинский этаж, – сказал Райнер. – Хорошо, что здесь тихо. Значит, набег гончих обошёлся без жертв.

Я во все глаза смотрела по сторонам. Время от времени нам встречались драконы в зелёных хлопковых одеждах: все, и женщины, и мужчины, как на подбор, с длинными русыми волосами и раскосыми выразительными глазами.

– Врачи академии – драконы из клана Лоран, – Райнер заметил мой интерес. – Лесные драконы обладают способностью влиять на жизненные функции организмов.

Я кивнула. Фамилия "Лоран" действительно была мне знакома, но всю жизнь я думала, что это имя какого-то знаменитого доктора, и даже предположить не могла, что речь идёт о клане.

– А среди студентов есть Лораны? – неожиданно для самой себя спросила я.

Райнер кивнул с таким видом, будто я задала глупый вопрос:

– В основном на медицинском факультете.

Я кивнула, будто для меня этот момент был совершенно очевиден. При том меня преследовало ощущение, что я в этой жизни упустила что-то очень важное, настолько важное, что стоило открыть глаза пошире, как оказалось: мир совсем не такой, каким представал передо мной.

Наконец, мы вошли в небольшой чистый кабинет, где сидела женщина и быстро что-то записывала. Она не была одета в форму академии, но при этом выглядела не менее откровенно. Завидев нас, она поспешно встала, открыв нашим взглядам короткую пышную юбку, из-под которой виднелись края тонких чулок. Однако, сразу она не отложила свои записи и ещё несколько мгновений стояла, склонившись над столом. Грудь, подчёркнутая тугим корсетом, смотрела прямо на меня, и я поспешно отвернулась.

– Вы, должно быть, дочь пациента, – произнесла она, вставляя перьевую ручку в металлическую подставку. – Мне уже сообщили. Пойдёмте. Однако, должна вас предупредить, что мистер Хант ещё очень слаб и мало что осознаёт. Постарайтесь не напрягать его, поменьше говорите и не задавайте вопросов.

Отстукивая каблуками ровный ритм, она прошла по коридору к одной из ближайших комнат, в которой за толщей льда виднелась почти неразличимая мебель. Когда женщина открыла дверь и позволила нам войти, стало ясно: я бы при всём желании не смогла понять, что это за предметы, потому что никогда в жизни не видела ничего подобного.

Отец лежал на кровати, а над ним склонялись ветви дерева, которое росло в изголовье, оно касалось его тела в разных местах, опоясывало руки, ноги, и даже туловище.

– Что с ним?! – я бросилась к отцу, и никто не стал меня останавливать.

– Жизненные показатели стабильны, – ответила женщина. Она осмотрела ствол дерева, в котором оказалось вырезано что-то вроде окошка с вычерченными в нём цифрами. – Не хуже, чем пару часов назад.

– Папа, – я села рядом с ним на пол и взяла отца за руку. – Ты слышишь меня?

– Большую часть времени он спит, – ответила женщина вместо него. – Это хороший знак. Во сне быстрее восстанавливаются функции мозга и…

Она почему-то замолчала, а я прижалась лбом к отцовской руке.

– Простите, – женщина коснулась моего плеча. – Позвольте-ка…

– Ой! – я вскрикнула, потому что она, перехватив мою ладонь, вдруг ткнула в неё острой иглой. Я одёрнула руку, но женщина, уверенным движением притянула её к себе и выдавила капельку крови на небольшое стёклышко.

– Возможно, ваша кровь поможет его вылечить, – пояснила она. – Одну минуту.

И вышла за дверь. А я так и осталась сидеть на полу, глядя на безжизненное лицо отца.

Он был бледен. Скорее даже, лицо его было землистого цвета, веки недвижимо опущены, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. По всему телу виднелись раны, стянутые тонкими клейкими лентами, а кое-где и вовсе перевязанные бинтами.

– В столице лучшие врачи, – тихо произнёс Райнер, присаживаясь на корточки рядом со мной. – Золотые оплатят его лечение.

– С чего бы, – горько усмехнулась я. – У нас ведь ничего нет.

– Пострадавшие от набегов гончих получают помощь от Золотых. Он определённо относится к этой категории.

– Слабое утешение.

– Я знаю. Прости.

В комнате воцарилась тишина. У меня никак не укладывалось в голове всё то, что произошло. А главное – не было ни единой мысли о том, куда мне идти теперь и как жить дальше.

– Вы можете отвезти меня обратно в Ледяной Дол? – спросила я дрогнувшим голосом. – Полагаю, мне нужно вернуться домой.

– Никак нет, мисс Хант, – неожиданно официально ответил дракон. – Я уже узнал: тебе всего двадцать пять лет, а по законам драконов в таком возрасте ты должна быть под опекой взрослого дракона. Тем более, что у тебя всё ещё не проявилась вторая ипостась, и если это случится не под присмотром старших, есть риск нанести окружающим серьёзный ущерб. Завтра состоится слушание твоего дела, и совет Академии совместно с представителями власти примут решение о твоей дальнейшей судьбе.

– Но… – я моргнула, совершенно потерявшись в его доводах. – Я ведь всю жизнь прожила в Доле. Там мой дом.

– Если бы о тебе стало известно раньше, тебя наверняка поместили бы в клан. Или в академи