Шут из Бергхейма. Книга третья. Слуги Еммануила

Глава первая «Динь?!»

– Егор! – разъяренно крикнул Головастик. – Хватит уже!

Я безумно хихикнул, помотал головой. Прыгнул за добычей, истошно блеющей и оскальзывающейся в крови собратьев. Серп чавкнул, скрипнул по кости.

«Вы убили овца»

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Что самое важное, при покорении игры с хайэнд-контентом? Последний динь! Момент, когда начинается новая игра в игре. Все что было до того – песочница. Развлечение в мире сотен прокачивающихся альтов, среди которых иногда попадаются и новички, ещё смотрящие по сторонам с восхищением во взоре.

Чавк. К овечьему богу отправилась ещё одна животина.

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Божечки-кошечки, это должно было быть просто. Знаковый момент! Я специально отказался поднимать последний уровень вместе с остальным. Потому что хотел сделать это по ту сторону моря. На большой земле! Последний динь обязан быть особенным!

Взмах, наотмашь!

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Да, какого лешего?!

Я мельком бросил взгляд на берег, где оставил соратников «чуток подождать». Случилось это где-то полчаса назад.

Жжух!

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Вот ведь гнида какая!

За открытие локаций опыт мне тоже не давали. Я даже не помню, с какого уровня системе стало наплевать на путешественников. Все эти «Темные берега», «Пятно безветрия» и прочие места, прошедшие за время нашего странствия с берегов Унии Мороза до сюда – на уровне не отразились.

Теперь ещё и овцы подвели!

Разумный человек уже оступился бы, сказал, что ладно, не дают за них опыта, оставим. Потом добьем. Но я Лолушко Полерожденный! Самый неадекватный шут по эту сторону моря. Я хочу динь! Если всплывают сообщения о прогрессе, значит какие-то крохи за них дают. Просто, в отличии от репутации, у них не суммируются десятые доли. Похоже ведь на правду!

Овцы визжали совсем не по овечьи, они толкались, спотыкались, разбегались. А я нагонял. Я – Немезида. Я – Каратель. Я – ужасный северянин, три дня болтавшийся по морю в протекающем шедевре проклятых корабелов и, наконец-то, добравшийся до цели.

Чёрт, убейте меня уже!

Воздух дрогнул, из травы рванулись сотни жадных ростков, и поле взвыло, а затем сразу утихло. Овцы, пронзенные изумрудными шипами, попадали на землю.

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Я опустил серп, повернулся к Свете. Если видишь где-то траву, странно себя ведущую, то знай – где-то рядом бродит их заклинательница. Знай – и будь осторожен! Думаю, терпение моих спутников подошло к концу. Я человек не глупый, намеки понимаю.

Солнце закрыло облаками. Тень поползла над равнинами, выкатилась на морской простор и потянулась к северу. Под ногами чавкала побуревшая трава. Воздух пал свинцом. Залитые кровью овечьи тела усыпали поле. Овцепокалипсис.

– Признаюсь, чрезвычайно уязвлен, – поделился я, приблизившись. – Раздосадован.

– Я достаточно выделил времени для решения твоих психологических нужд, Лолушко, – отчеканил Головастик.

– А, так это твоих рук дело, – понял я.

– Прости, – сказала Света. Виновато улыбнулась. – Он попросил.

– О, локалы, – подал голос Миша. Жрец указывал рукой куда-то на холм, начинающийся за полем. На его вершине застыл всадник. Заметив наше внимание, незнакомец торопливо развернул коня, понукая его пинками, и умчался.

– Надеюсь, на этот раз на нашей репутации твои решения не отразятся, – сказал Головастик. – Ты нам словно уровень сложности повышаешь.

– Новичок – для слабаков! Даешь эксперта! – парировал я.

– Рад, что тебя терзают угрызения совести, – шаман поднял руку, пресекая мой ответ. – Итак, приступим. Как я уже говорил – наш плацдарм – это стандартное королевство Четлет. Много полей, много скота, как вы уже успели заметить.

Взгляды спутников срикошетили о мою маску Кровавого Клоуна.

– На востоке Роттенштайн, – продолжил Головастик. – На западе Светлолесье. На юге княжество Шелоан, в центре которого и находится нужная нам Твердыня Тысячи Зеркал. Место это повышенной сложности, как водится – княжество проклято, пара страшных легенд, десяток зловещих локаций. Подземелья есть, но чем ближе они к Твердыне, тем выше шанс наткнуться на Роттенштайн.

Слева от нас взвыли северяне. Они выстроились в большой круг, по центру которого бродил Харальд Скучный и вёл воодушевляющую речь. Сейчас он указывал куда-то вглубь материка, а бородатые воины молотили по щитам и орали, поддерживая предводителя.

Головастик закатил глаза, сделал многозначительную паузу.

– Столица где? – спросил я.

– Далеко. Или тебе пальцем показать? – уточнил шаман.

– Проводить. Я бы хотел пообщаться с местным правителем. С глазу на глаз. Ну, вы понимаете, – я поиграл бровям, вновь забыв, что моя мимика за маской не видна. – Вы же помните, как я свой культ основал, да?

Шаман кивнул:

– Хорошая идея. Но много времени потеряем. Нам нужно двигаться на восток, к Роттенштайну. Там находится Бастион Небесных Охотников. Респ у них медленный, и для того чтобы организовать отряд, потребуется…

– Юра, ты на самом деле думаешь, что… – робко начал Стас.

– Да, я так думаю.

– Тебя мох сожрёт и будешь славить его до конца игры, – вставил я. Головастик собирался лететь за Ловеласом. Тогда, в землях Унии Мороза, он прикинул затраты по времени и решил за десятым компаньоном отправляться местными авиалиниями, как только они откроются. Небесные Охотники, по его словам, выдают флай-маунтов. Полезная игрушка.

– Мы справимся, – уверенно сказал Головастик. – Если не пойдёт по своей воле, то заберём силой. Пусть лежит у входа, если придется. Потому что, если всё пойдет хорошо и в девять человек сможем войти – ладно, напряжемся, но пройдем. А если нет? Я предпочитаю иметь резерв.

– Лол, – скривился Миша.

– Ты не видел его, Юр, – подал голос Юра-Кренделек. – Там не Ловелас уже.

– И меня не видел, – прошептала Света. Взгляд девушки воткнулся в пустоту. Заклинательницу ощутимо передёрнуло.

Головастик вздохнул.

– Друзья, вы поймёте всё сами, когда войдём в Твердыню. Пропустит нас игра – ладно. Не пропустит – пусть у нас будут накоплены девять флаймаунтов. Кстати, Лолушко, попробуй убедить своих головорезов, что им будет хорошо у Небесных Охотников. Тот Бастион необходимо удерживать!

– Они свободные люди, – покосился я на викингов.

– Конечно, – сардонически усмехнулся Головастик.

– Но идея хорошая, чего говорить, – сдался я.

– Значит берём Бастион Охотников, – продолжил шаман. – После чего выбиваем все соседние. Удерживать их не пытаемся. Рейдим. Пришли пачкой, отбили, откатились. В прямом противостоянии с Роттенштайном я на нас не поставлю ни копейки.

– Я воодушевлён верой в нас, командир! – грохнул я по груди кулаком. – От души, правда! Полегчало! Теперь горы сверну!

– Шмот где брать? – спросил Миша. Кто о чём.

– С боссов Бастиона. Ну и попробуем крепость Сердолика оформить, но осторожно. В тех краях немного подземелий, и на месте Михаила Семеновича я непременно оставил бы у каждого засаду.

– Спорное это занятие, дядь Юра, караулить. Главный ресурс сейчас это время. Терять его на засады неразумно.

– А мы вряд ли столкнемся там с кем-то из игроков, Балабол, – отмахнулся Головастик. – Здесь есть кому доставить нам неприятности.

Мне показалось, что под ногами дрогнула земля. В ушах тут же загудело, к лицу прилила кровь. Да ладно. Резко втянув воздух, я обернулся к морю, чтобы отвлечься. Больная психика покоя не давала.

Но дрожь под ногами не унималась.

– Гости, – подал голос Игнат.

На холме появилось трое всадников. Тот, кто слева, упер в стремя боевой стяг алого цвета. На солнце блеснули доспехи. Центральный выехал чуть вперед, изучая обстановку. У правого в руках был рог.

Мне чуть полегчало. Хоть не очередной выверт нервов, уже праздник.

– Сколько? – спросил Головастик

– Много, – наш охотник снял с плеча лук. – Десятка четыре. Пять. Шесть… Много.

Чувство облегчения само собой ушло.

– Прискорбно, – сказал наш командир. – Ожидаемо, но прискорбно. Лолушко, с тобой и правда непросто.

– А тут-то я причем?! – опешил я.

– Посмотри на это со стороны. Бедное королевство Четлен, издревле терроризируемое набегами Унии Мороза. Драккар с кучей викингов. И ещё овцы эти…

Олег поднял щит, сделал несколько шагов вперед, будто закрывая нас от рыцарей. Славный жест. Он, должно быть, плохо себе представляет, что делает с пехотой бронированная кавалерия. А я представляю – читал. Нас ровно перемешают с останками стада.

Со стороны бергхеймцев заревел рог. Круг рассыпался, северяне повернулись к гостям.

– Света, как покатятся – бей по лошадям, – деловито заговорил Головастик. – Кузьмич, тоже самое. Выбирай через одного. Мы должны либо замедлить их, либо проредить. Снежок – держись рядом с ними, под всадников не лезь. Балабол, если что есть на замедление или стан – вызывай. Прыщ, весь хил в танка. Книгожор – ауру на реген. Лолушко… Лолушко, блядь!

Я уже бежал по склону наверх, размахивая руками. Центральный рыцарь вытащил меч. Его спутник справа поднял рог, глядя на командира. Копья остальных дрогнули, опускаясь.

– Стой, сука!!! – заорал мне вослед Головастик.

– Я на минутку! – гаркнул я в ответ, а затем со всей мочи завопил. – Серый человек! Серый челове-е-е-ек!

***

Репутация с Третьим Карательным Легионом Четлена – нейтральная.

Репутация с королевством Четлен – нейтральная.

Рыцари замешкались. Тот, что держал в руке рог, откинул забрало, готовый давать сигнал к бою, но его командир молчал. Ветер трепал плюмажи на шлемах. Предводитель отряда внимательно наблюдал за тем, как я бегу к ним, но отмашку не давал. Кликбэйт в лице Серого Человека сработал. Пользователь заинтересован и уже почти нажал на ссылку.

– Мы не враги Четлену! – выпалил я, остановившись. – Северяне внизу никому не желают зла. Мы двигались к землям Роттенштайна, но сбились с пути!

Рыцарь молчал, изучая меня сквозь забрало. Спокойный, уверенный в себе человек. Приятно поглядеть. Вон, знаменосец глядел дерзко и с презрением. Потому, должно быть, и знаменосец, а не командир. Хотя, вроде бы, в средние века палку с тряпкой абы кому не давали.

Пауза затянулась.

– Доклад окончен? – неуверенно добавил я.

Командир медленно перевёл взгляд на бергхеймцев внизу. Те выглядели не очень миролюбиво, рассеявшись, и изготовившись к бою. Группа задохликов тоже смотрелась несколько агрессивно, особенно многощупальцевая тварь перед ними, которую призвал Женя. Склизкая темная масса медленно ползла вперед.

Всхрапнула одна из лошадей. С неба послышался крик чаек. Снова выглянуло солнце и теплые лучи коснулись затылка.

Рыцари отмалчивались. И, кстати, все были шестидесятого уровня. То есть в случае боя придется попотеть. Выглядели ребята совсем не торжественно. Доспехи в зазубринах и вмятинах. Выцветшие красные перекидки видали много битв и биваков. С штандарта скалилась медвежья морда.

– Вы ж говорите по-русски? – предпринял я ещё одну попытку. – Или шулд ай спик фром май харт? Инглиш, мазафака, ду ю спик ит?

Репутация на шутки не шевелилась, а к более тяжёлому юмору переходить в данной ситуации было бы неблагоразумно. Вдруг к враждебному пойду, и тогда эта кавалькада двинется вниз, а значит минус бергхеймцы, минус шмот и точно минус репутация, если кого-нибудь завалим. Я, конечно, псих, но не настолько.

– Воскрешающиеся должны быть изгнаны! – выпалил знаменосец. – Истинные избранные уже вошли в Твердыню и готовятся к сражению с великим злом! А это самозванцы, якшающиеся с дикими псами!

Командир отряда поднял руку, и рыцарь заткнулся. Вновь повисла тишина. Взгляд предводителя скользнул по перебитой отаре, вернулся ко мне.

– Серый человек? – наконец проговорил воин.

– Он пытался убить нас, – выпалил я импровизированную ложь. –Преследовал в землях Унии Мороза, но нам удалось уйти от него. Эти славные северяне укрыли нашу группу и помогли бежать.

Внимательный взгляд вновь коснулся бергхеймцев.

– Быть может, – продолжил я, понизив голос, – среди нас есть тот, кто свернет мерзавцу шею?

– Да зачем вы нужны Серому Человеку? – возмутился знаменосец. – Ведь всем известно, что истинный…

Старший чуть повернул голову к нему и тяжело вздохнул. Горячий стягоноситель моментально утих.

– Значит, ты, воскрешенный, полагаешь что среди вас есть избранный, – устало сказал командир отряда. – Но сражаться с ним он не хочет, предпочитая убегать, как какой-нибудь кролик при виде лисы. Спрятавшись за щитами северян. Так?

Ой-ой.

– Инвестиции, сэр Хеллен, – прочитал я имя рыцаря над его головой. – Нам всем нужно немного вложить в себя, знаете ли.

– Инвестиции? – так, это слово ему незнакомо, гребанное средневековье. Переиграть, Егорка!

– Мы ещё не набрали силы. Неразумно бросать в бой оруженосца вместо опытного рыцаря, – вильнул я. Ну хоть не добавил что-нибудь вроде «такого как вы». Или, может, стоило? Психолог из меня никудышный.

Рыцарь хмыкнул. Взгляд его медленно вернулся к залитому кровью полю.

– Ах да, – смекнул я, – овцы. Неловко вышло. Даже не знаю, как и оправдаться. Психанул. Но готов искупить. Сколько у вас стоит отара? По курсу Центробанка.

Знаменосец дернулся, но смолчал. Глаза его командира смотрели на меня сквозь прорезь глухого шлема, и отзывчивости в них было ноль. Взгляд мертвого окуня.

– Мы хорошие парни, сэр Хеллен, – нажал я. – Тем более, мы – воскрешающиеся. Если из-за нескольких овечек нам с вами придется схлестнутся, то победа будет за вами, конечно. Но кого-то из твоих бойцов мы заберем с собой. Вот только мы-то потом возродимся и вернемся. А твои друзья – нет.

Взор рыцаря полыхнул.

– Третий легион не боится смерти, – похолодел его голос.

– Кто спорит? Я вижу перед собой бывалых воинов, – сменил я тактику. – Вы бы не отступили, будь нас и в три раза больше. Мне рассказывали об истинных героях Четлена, выполняющих грязную работу, а не просто красующуюся на турнирах.

Прогресс текущего уровня репутации с Третьим Карательным Легионом Четлена – 0,1%

О, и шкала внутрифракционной подрепутации сдвинулась с места в нужном направлении. Я раскусил тебя, славный сэр Хеллен. Ща подналью тебе в уши елея. Шут ведь – это не только острый язык и длинные ноги.

– Ваши клинки могут принести пользу королевству, снимая головы дикарей из Унии Мороза. Тех, кто прямо сейчас грабят ваши города и сжигают деревни.

– Режут овец… – вставил знаменосец.

Куда ж ты, сука, всё время лезешь?! Благородная тварь.

– Эй-эй, – ткнул я в него пальцем, сдерживаясь от трех сотен злобных метафор. – А ты хорош, су… дарь. Но, божечки-кошечки, ведь правда, никому не нужно умирать здесь. Я виноват – я готов нести наказание. Хотите, сожгите меня на костре, если кому-то от этого станет легче. Но быть может жители деревни, чья отара это была, больше обрадуются звонкой монете?

Сэр Хеллен вновь уставился на северян, рассеяно сказал:

– Монету мы могли бы забрать и с твоего трупа, воскрешенный.

– Да, если бы вы были простыми наёмниками. Но вы же Третий Легион. – внутри уверенности у меня было не так много.

Репутация подросла ещё немного.

– Северяне должны уйти, – определился рыцарь, наконец.

– Но сэр Хеллен…! – взвился знаменосец.

– Что вы хотите сказать, сэр Киван? – повернулся к нему командир отряда.

– Это же…

– Клан Бергхейма. Изгои. Видите щиты?

Знаменосец растерянно посмотрел на викингов.

– Горячее сердце – это ещё не всё, что должно быть у рыцаря Легиона, сэр Киван, – отчеканил предводитель воинов Четлена. – Наблюдательность. Способность мыслить холодно. Слушать внимательно. Мы говорили об этом.

– Отвергнутый клан… – ахнул знаменосец. – Вы правы! Но, всё же, это наши земли!

– Враг моего врага, сэр Киван. Враг моего врага.

– Но откуда вы… – удивился я, но меня прервал раздраженный взмах руки

– Что до тебя, воскрешающийся, то тебе придется пройти с нами. Что с тобой делать решит старейшина Голополья. Это его овцы, с ним тебе и говорить.

«Внимание. Вы получили задание-сопровождение «Расплата за грехи». Посмотреть информацию о задании?»

Головастик меня убьет. Я тоскливо посмотрел на товарищей. Мерзкая тварь Жени остановилась на полдороги между рыцарями и задохликами.

Сэр Хеллен махнул рукой. Всадники подняли копья. Кони зафыркали, заржали разворачиваясь. С бряцаньем доспехов воины Третьего Легиона двинулись прочь. Последним тронулся сэр Хеллен. Никто не взял меня в полон. Не привязал к седлу.

Это какой-то неправильный плен.

– Не отставай, – по-отечески посоветовал командир отряда.

Я смотрел им вслед. Неожиданно простая развязка. Квест без награды. Штрафа за провал нет. Пфф… Весело улыбаясь, я двинулся вниз по склону, в обратную сторону.

Внимание. Вы вышли за пределы дистанции с сопровождаемым объектом. Ваше здоровье будет уменьшаться тем быстрее, чем больше расстояние между вами. Эффект сохраняется после смерти.

Да млять!

В животе кольнуло. Лог, словно издеваясь, выдал строчку о нанесенных моему организму повреждениях.

Млять… Задохлики внизу ждали. Олег опустил щит, вопросительно развел руками. Я как мог показал им в ответ, что нужно ещё немного подождать и припустил за рыцарями. Головастик что-то крикнул.

Знать не хочу – что.

Глава вторая «Динь??!11»

– Ты охренел, Лолушко?! Марш назад! – проорал Головастик, когда расстояние между нами позволило кричать.

– Не могу! – гаркнул я в ответ.

Бронированные рыцари галопом не скачут, но и вразвалочку не ходят. Законы физики и военного времени. Я бежал за пленителями легкой трусцой, отчасти понимая удовольствие тех извращенцев, что занимаются спортом в парках. В реально жизни дыхалка давно сказала бы «прювет, я пас», да и колени у меня больные. А тут прямо спорт-спорт. Ещё и под акробатикой. Движения кажутся воздушными, легкими. Вокруг красота, луга, море, сосновые леса слева.

Замыкающий рыцарь обернулся. Что-то сказал товарищам, и отряд замедлил ход. Воины расступились, пропуская сэра Хеллена.

– Лолушко, – шаман проглотил ругательство, – это становится невыносимым!

Он подбежал ближе, остановился, переводя дыхание. О, у него видимо акробатики нет. Да и куда им, волшебникам, соревноваться с ловкачами.

– Это не игра, дурья твоя голова, – выпалил шаман. – Ты тормозишь всю группу!

– Они в меня квест засунули.

– И что, блядь?! – не выдержал Головастик. – Тебе надо обязательно все задания выполнить? Это не одиночная миссия, дурак! Почему с тобой как с трехлеткой воевать надо?! Марш назад!

– Воскрешенный идёт с нами, – вмешался в нашу беседу сэр Хеллен. – Он предстанет пред судом Голополья за содеянное.

Головастик выпрямился.

– Поясни.

– Это всё из-за овец… – признался я.

Шаман закатил глаза. Затем схватился за голову. Присел. Он что-то шептал, и явно то было не слова благодарности.

– У меня дебаф на снижение здоровья. Я не могу не идти. Я ж не дурак, понимаю, что надо двигаться.

– Ты не дурак, – вскинул голову шаман. – Ты идиот. Ты грёбанный дебил! Сдохни и пошли.

– Написано, что смертью не снимается.

Головастик медленно поднялся. Руки его дрожали. Мне показалось, что я вдруг оказался в детстве, перед разгневанным отцом, в чью новую кредитную машину только что врезался мой самокат, оставив хорошую такую царапину на лакированном крыле.

– Знаешь что, – дрогнул голос Головастика. – Знаешь…

Он шумно вдохнул, выдохнул.

– Извини, – выдавил я из себя.

Движения шамана стали нарочито плавными. Он скрестил руки на груди. Несколько долгих секунд молчал, глядя мне в глаза, и, наконец, заговорил:

– Мы не будем тебя ждать, Лолушко. От тебя одни проблемы. Один геморрой. Это большое издевательство быть с тобой в одной команде. Ты ломаешь всё, до чего дотягиваешься! Я не знаю, как с тобой быть, – Головастик успокоился, собрался. – Я не знаю, как мы пройдём через всё это – с тобой. Но мы вынуждены играть с тем, что имеем.

Я прищурился, шутить не хотелось вообще.

– Там остались люди, которые хотят выйти на свободу, – он указал куда-то за спину. – Люди, которые могут победить только если нагонят другие группы. Восемь живых человек, Егор. Вынужденных простаивать и ждать пока ты играешь сам для себя. Так нельзя.

– Я разберусь с этим.

– Не думаю. Тебя потащит ещё в какую сторону. Ты как щенок, увидишь что-то пахучее и поминай как звали. Негодую, что тебе ещё и ключевая роль выпала! – Головастик махнул рукой. – Короче, как закончишь со своими делами – догоняй. Мы двигаемся к Бастиону Небесных Охотников. Олег оттанчит. Он командный игрок.

– Принял, – глухо сообщил я.

– Ты многое сделал, – смягчился Головастик. – Но и накосячил не меньше. Разберись в себе. Мы ещё встретимся. Просто разберись в себе, чего ты хочешь. Это всё – ненастоящее, пойми. Один щелчок рубильника и мир прекратится. Поставь себе правильные приоритеты. Ты нам нужен. Но пока ты больше мешаешь.

Шаман развернулся и пошел прочь.

Рядом со мною остановился сэр Хеллен. Рыцари диалогу не мешали. В их мире ток-шоу ещё не изобрели, поэтому, должно быть, развлеклись они на полную.

– Ненастоящее? – спросил командир отряда.

Я встряхнулся. Посмотрел ему в смотровую щель шлема:

– Говорят, что наше бытие – это лишь сон запертого в стеклянной банке малыша. Он проснётся и всё, кирдык. Тушите свет, все абоненты более недоступны.

Рыцарь моргнул. Тронул поводья, разворачивая коня:

– Иногда вы, воскрешённые, очень похожи на людей. Пока не начинаете говорить.

– Когда там уже ваш старейшина? Цена овец неистово растет!

– К закату будем на месте.

Я закатил глаза. Ну, конечно. Как ещё-то. Деревня в пяти минутах езды это ведь было бы слишком хорошо. Ладно, нагоню.

– Вас разве не пастух привел? Я думал тут всё рядышком, – в сердцах сказал я.

– Нет. Четлен знает, откуда приходит зло. Дозорные видели корабль, и мы выехали на перехват.

Я перешел на шаг, держась рядом с рыцарем.

– Откуда вы знаете про Бергхейм? Ну, что они не с Унией, а сами по себе.

– Пташки напели, – загадочно проговорил сэр Хеллен.

Мы ушли недостаточно далеко, чтобы язвить в ответ, поэтому я сдержался. Однако рыцарь сам смягчился:

– Пока воины гремят мечами, купцы под теми же флагами используют другой металл. Если хочешь говорить, то говори со вторыми. С первыми разговаривает сталь.

– А, власть корпораций! Понимаю. Война-войной, а бизнес есть бизнес! Купцы сдали Унию?

Рыцарь воздержался от комментариев и пришпорил коня.

Я потрусил чуть позади, старательно прогоняя воспоминания о неприятном разговоре с коллегой по несчастью. Разумеется – Головастика можно понять. Ребят можно понять. Но, божечки-кошечки, меня тоже можно понять!

От спирали размышлений удалось отвлечься Бастионом. Мясодельня процветала. Второй раз Выводок на неё не полез. Я отбил назад все шахты. Расширился, построил Жилище Повешенных Дроттов и теперь знал, кто и с какими силами ко мне чешет. Фредлишеман атаковал то с севера, то с востока, но мои герои успешно возвращали награбленное назад. В компанию к Райволгу и Ульфгангу добавилась ведьма Соуль, которая курсировала между Бастионом и героями, пополняя их армию вновь отстроенными войсками. Биография бедняжки была простая. Жила отдаленно, с семьей. Кто-то обвинил её отца в связях с Распятым Богом. Отец сказал, что не пошли бы эти обвинители поглубже к Хели. Те обиделись, пришли ночью, спалили хутор с хренам собачьим, папочку, как у них принято с местным аналогом христиан – распяли. Мамочка сгорела в пламени, а девочка преисполнилась ненавистью, открыв в себе ведьмовской дар. Который с радостью притащила на поклон мне.

Отличная, надо сказать, подбиралась команда. А в Алтаре уже ожидали новые герои. Изгои, маньяки, чудовища. Один пришёл по зову Кристджаны, той девчушки, чьи мозги я промыл при тесте харизмы. Новичок был из дроттов, надо сказать. Раньше веровал в Одина, теперь в Повелителя Мёртвых.

Персонажи терпеливо ждали найма, но больше трех героев мне пока не требовалось.

За пределы последнего расширения я не выбирался, методично забирая шахты. Как только всё станет моим – соберу ударный кулак и двинусь на запад. Враг, который копит силы – опаснее. Тем более, что последние отряды от Фредлишемана были, скорее, посланниками отчаянья, а не боевыми единицами. Последняя надежда отбить хоть что-то у расползающегося по округе владения Красного Хёрга. Что сделает три-четыре хирдмана против орды Райволга? Ничего.

Так что цели поставлены. Приоритеты назначены. Тем более, что много времени Бастион не занимал, а отвлекаться от дурных мыслей помогал.

К Голополью мы вышли чуть раньше того срока, который назначил сэр Хеллен. Но часа три дорога заняла точно. Деревушка с неприхотливым названием облепила холм вокруг нескончаемых полей. Заборов тут не признавали, но дома стояли на почтительном отдалении друг от друга. В основном деревянные, но нашлось и несколько каменных строений из больших валунов, слепленных между собой смесью извести и глины. У западного склона бежала река. Над ней, на деревянном помосте, возвышался храм с деревянным крестом. Под святилищем на воде покачивалось несколько лодок с рыбаками. Из печных труб поднимался дым. Пахло тут изумительно. Весной и дачей.

С восточной стороны деревни раскинулись походные шатры. Лагерь Легиона, не иначе. Единственное огороженное частоколом место. Повсюду красные штандарты с ревущим медведем. На смотровых башенках виднелись лучники в шапелях. У импровизированных ворот несли вахту грозные алебардисты.

По моим прикидкам весь гарнизон, вместе с моим сопровождением, насчитывал около сотни бойцов. Небольшая сила для отражения нападения Унии, но, честно говоря, вряд ли здесь где-то сходятся армии. В чистом поле латники супротив скандинавов имеют массу преимуществ, и северяне это понимают. Это вам не сериал «Викинги» с придурковатыми англичанами. Стальной стеной прикрыть все города и сёла не получится, где-то орда да просочится.

Так что вояки Унии после высадки скорее всего разбились на несколько отрядов и разошлись по селам да городам, избегая армии Четлена. На мой взгляд, эта проблема решилась бы просто. Стальным кулаком накрыть место высадки, утопить флот, а затем переловить кланы по одиночке.

Однако это забота не моя, а местного правителя. Меня ждало задание посерьезнее. Расплата за овец.

И она близилась.

Старейшиной Голополья оказалась женщина с повязкой на левом глазу. Из-под тряпичной полосы тянулся шрам. Черные, с проседью, волосы, были собраны в хвост. Сгорбленная, злобная, уставшая дамочка по имени Саншайн. Злая усмешка создателя. Сэр Хеллен остановился рядом с ней, облокотился на луку седла. Бросил:

– Вот он. Обещает искупить.

– Искупить? Мы потеряли целую отару. Сто шестнадцать голов! – дрожащим голосом сказала Саншайн.

Репутация с Голопольем – нейтральная.

– Они первые начали, – вымолвил я, подумав, что если тут у каждой деревни репутация своя, то это слишком сложно. – Выхожу на полянку, там цветочки, я собирать. И тут одна из ваших овец на меня посмотрела так нехорошо. Как зарычала.

Уцелевший глаз женщины округлился.

– Я говорю ей, эй, овца, я же просто цветочки посмотреть! А она как бросилась!

Сэр Хеллен кашлянул.

Прогресс текущего уровня репутации с Третьим Карательным Легионом Четлена – 0,2%

– Ну я и полоснул. А тут остальные заревели! Насилу отбился!

– Воскрешённый… – прошептала старейшина с видом, будто бы на пороге собственного дома в коровью лепёшку наступила.

– Так угодно было Господу, – понизил голос я. – Деус Вульт, понимаете? Голоса приказали мне.

Прогресс текущего уровня репутации с Третьим Карательным Легионом Четлена – 0,1%

Млять. Шутки про религию – упразднить.

– Мы можем отсечь ему голову, – предложил сэр Хеллен.

– Воскрешённому это как с гуся вода, – сказала Саншайн. Взгляд разбитым перфоратором ковырял во мне дыру. Но я не представлял, как можно с серьезным видом объяснить свой поступок.

– Да ладно вам, это всего лишь овцы. В наш век презренного металла всё можно решить монетой! Какая сумма заполнит зияющую пустоту Голополья?

– Триста сорок восемь золотых монет, – отчеканила старейшина.

В моем кошельке было почти триста.

– Не беда, – весело отрапортовал я. – У меня почти что есть такая сумма. И несколько ценных вещиц! Где у вас тут магазин? Или быть может, возьмете оружием?

– Но нам нужны овцы, а не оружие, – мстительно улыбнулась Саншайн. – Нам нужно отправить человека в соседние деревни, чтобы купить у них овец. Нам нужно доставить их сюда, в целости и сохранности. Это требует времени и сил, воскрешенный.

Ох, какое нехорошее предчувствие во мне появилось.

– Стопэ, стопэ, не будем торопиться.

– Ты сам найдёшь нам овец, взамен загубленных, – проклинающим голосом начала старейшина. – Ты сам…

– Ля-ля-ля! – завыл я, затыкая уши, чтобы не слышать роковых слов, – Стопэ! Давайте просто деньгами!

Задание «Расплата за грехи» выполнено. Вы получаете задание «Вернуть овец».

ВНИМАНИЕ: данное задание ограничено временем выполнения. Если вы не успеете выполнить его за отведенный промежуток времени, то по истечении его каждый час будете терять по уровню до того момента, пока не выполните задание.

– Блядь, – срезюмировал я.

Саншайн улыбалась. Наверху, в левом углу, появился счетчик. 47 часов, 59 минут. Это какое-то цифровое рабство!

– Где искать вам овец? – рявкнул я.

– Начни с Глухого Дола, – ядовито предложила она.

– Ненавижу вас. Очень, – признался я. И быстрым шагом двинулся в деревню, на поиски купца. Для начала нужно купить карту. Затем продать барахло. По-хорошему приобрести коня.

– Поспеши, воскрешённый! Говорят, где-то в тех краях видели одну из банд северян! – крикнула мне вдогонку карга.

Вернусь – зарежу. Черт, Головастик-то прав. Для команды я как гиря на ноге спринтера. Что не сделаю – то задержка для всех. Хорошо, что они двинулись без меня. Хрен знает, сколько времени у меня уйдёт на эту грёбанную отару. Пока найду, пока пригоню, пока…

Хм… А ведь есть и другой вариант. Мерзкий, но…

– Характеристики, – буркнул я себе под нос.

Сценарист

Только сейчас Сценарист понял, почему большинство людей с его склонностями начинали заигрывать с властями. Оставляли сообщения. Звонили на радио. Шифровали подсказки. Когда кто-то знает о том, что ты делаешь – это заводит. Начинается противостояние, соперничество. Сражение интеллектов.

Тот, кто выследил его в Худанках, тоже хотел поиграть. Иначе не оставил бы послание на заборе. Хорошо, сыграем, незнакомец. Если ты любишь наблюдать, то вряд ли действуешь. Поэтому дело за малым, выследить смотрящего и разобраться с ним по-своему.

Сценарист стоял на крыльце, глядя на чёрную стену забора. Сигарета дымилась в руке. Не время бросать курить. Не время. Просто нужно себя ограничивать. Сейчас старый враг приносил пользу. Давал необходимую паузу.

Дорога мимо участка никогда не была мёртвой. Нет-нет, да шуршали по ней колеса проезжающих машин. Иногда даже ночью. Пару раз кто-то останавливался напротив, из распахнутой двери звучала музыка. Один раз притормозивший бродяга стучал в ворота, но, разумеется, никто ему не открыл.

Вряд ли наблюдатель настолько смел, что подгонял автомобиль. Скорее всего парковался неподалеку. Может быть даже шёл через лес. Ляжет снег – и незнакомец окажется в ловушке.

Сценарист затянулся, слушая как потрескивает табак. Горький дым попал в глаза, но Андрей даже не моргнул, наслаждаясь выступившей слезой. Его твердыня перестала быть уютным и безопасным местом. И за это случайно попавшийся на его пути сталкер будет страдать.

Может быть даже займет место в капсуле.

Да. Он улыбнулся. Определённо займёт.

Докурив, Сценарист ещё раз окинул взглядом забор, прикидывая, где сможет провести питание для новых камер. Затем ткнул окурок в банку из-под кофе и ушёл в дом. Снял сапоги, добрался до пульта управления. Среди обращений к сущности нашлось новое.

Андрей сел в кресло. Вывел текст на экран.

«Здорово, отец. Нужно сто шестнадцать овец! Не спрашивай. Какая цена?»

– Дозрел? – улыбнулся Сценарист. Заглянул в логи, отследил перемещения шута. Глянул на его команду, уходящую прочь. Перечитал диалоги, с особенным удовольствием часть беседы Лолушки и Головастика. Затем откинулся на спинку, положив ладони на затылок. Ситуация хорошая. Приятная. Но кое-что его беспокоило.

Генератор квестов такого формата не имел. Где-то ошибка? Пальцы пробежались по клавиатуре, по белому экрану побежали строки кода. Таких условий у него не было.

От напряжения заболел лоб. Сценарист помассировал переносицу, всё равно хмурясь. Зашел в админку, влез в технические логи сервера. Идея обязательного конвоя лежала на поверхности, он не имплементировал её. Среди выданных квестов нашлись два последних, Лолушукиных. Без наград, но с штрафами.

Сценарист вернулся в код. Да, штрафы были. Но они выдавались за провал задания, а не за отказ от его выполнения. Баг? Андрей поднял брови от удивления. Бред. В коде всё чисто. Тогда как?

Он включил дебаг модуля, чтобы отловить работу кода в следующий раз. Шумно выдохнул. Бред. Игра словно выходила из-под контроля. Странно ведущая себя программа. Трое мёртвых игроков, остающихся в игре и не подозревающих об этом. Плюс ко всем очнулся Выводок. Он полностью захватил Бергхейм, выбрался за перевалы и рассёк Унию Мороза на две части, довольно успешно завоёвывая северные земли. Весьма разумная тактика. Человеческая, с человеческими замыслами.

Надо ждать результат дебага, но Сценарист догадывался что увидит. Игра меняла сама себя. Изнутри. Это тревожило. Он перевёл взгляд на консоль. Пальцы легли, на экране высветилась команда рестарта серверов. Мизинец навис над кнопкой ввода. Ситуация выходит из-под контроля.

Андрей застыл. Недоверчиво улыбнулся в пустоту. Он боится программы? Своей программы? Палец лег на кнопку удаления.

Когда ты создаешь ребенка, ты ведь не знаешь, кем он станет. И если ему не мешать, вдруг он добьётся того, чего ты никак не ожидал?

Команда исчезла. Сценарист потянулся. Встал. Прислушался к ровному гулу генераторов. Включил внешние камеры и ещё раз убедился в тишине на участке. Датчики движения дадут знать, если гость решит заглянуть внутрь, но… Свой глаз лучше любых датчиков. Существование незнакомца делало его ещё большим параноиком чем раньше. И это могло отразиться не проекте.

Но не должно!

Мысли вернулись к игре. К шуту. Цена…

Никого из игроков поблизости с Лолушкой не было, поэтому придумывать задание не интересно. Потому как лишь столкновение личностей – прекрасно. Метаморфоза морали, когда ради выгоды стираются грани между хорошо и плохо. Игровая безнаказанность, переносимая в реальную жизнь. Плавное изменение личности. Оголение истинных эмоций, животных инстинктов. Всё для себя, любой ценой.

Кто-то ломался быстро. Кто-то медленно. Кто-то был несносным гордецом, и был проучен. А шут пошел навстречу.

Поэтому не стоит торопиться с ответом. Но и затягивать нельзя. Лолушко воспользовался возможностью, а значит, окно Овертона сдвинулось. Чуть-чуть, но сдвинулось. Это надо поощрять.

Но он никак не мог отделаться от мысли, что сдвинулся не шут. Что его что-то сдвинуло.

Что-то таящееся в коде, запрятанном на серверах. Что-то изменившееся.

Сценаристу стало чуточку не по себе.

Глава третья «Динь»

– И это мне не нужно, – сказал Джон. Плечистый мускулистый мужик в кожаном фартуке на голое пузо. Могучие кулаки купца уперлись в столешницу. На лысине блестели капельки пота.

– Да ладно! – возмутился я. – Это отличный клинок! Посмотри, он светится! Бонус к ловкости! Огненный урон!

Меч лежал на прилавке и действительно светился.

– Ну зачем он мне, воскрешённый?! Кому я здесь это продам?!

Мерзкая игра. Мерзейшая! Стас умудрялся какую-то грязь втюхивать прохожим, а я купцу ничего продать не могу! Доспехи, оружие, украшения – вообще ничего ему не нужно было!

– Мы мирные люди, воскрешённый! Если кому-то потребуется оружие – он поедет в город и купит там у кузнеца нормальный меч. А не вот это… Светящееся. Мне б инструмент какой, а то и утварь полезную. То, что каждому нормальному человечку подойдёт, а не таким как ты.

В человеческих играх ты приходишь к пекарю и сваливаешь ему отрубленные головы нечисти. Кожевник с радостью выгребает всю наличку ради принесённого магического лута. Кузнец не побрезгует робой чёрного мага. Да даже в таверне слить шесть тонн стали можно и гербарий из надёрганных по дороге трав.

А здесь…

– Послушай, мистер «водку найду фор ю», ты вообще купец или где? Представь на крошечную секунду, в течении которой разум твой, может быть придет в норму, что сюда приедет славный и богатый человек. Нарядный такой, гордый, с охраной. Зайдёт в твои хоромы, – я выразительно обвел глазами унылое заведение, – смело зайдёт. Без предрассудков. И скажет, а есть ли у тебя, дражайший Джон, сверкающий меч? Есть, скажет он, у меня двести золотых монет на эту покупку. Что ты ему ответишь, а?

Купец скептически скривился и также демонстративно осмотрел свою халупу. Мол, окстись, Егорка, какой порядочный человек сунет нос в такую дыру.

– Ты рано ставишь на себе крест. Чудеса случаются, – буркнул я.

– Что ещё для вас? – отмахнулся он.

– В жопу тебя. Карта есть?

– Конечно, воскрешённый, – перестал хмуриться Джон. – Пять золотых.

– Это ж две овцы!

– Не хочешь брать – не бери. Иди, покупателей распугиваешь.

Я обернулся, в лавке кроме меня никого не было. За порогом открытой двери дёргано крутил головой грязный петух.

– Давай свою карту, жмот! – буркнул я. – Лошадь есть?

Лысый издевательски развёл руками, указывая на потемневшие от времени стены:

– Выбирай любую, воскрешённый!

– Желаю тебе разорения, – сплюнул я, забрал карту. Пять золотых перекочевали на столешницу и сразу исчезли.

– Хорошего дня, воскрешённый! – улыбнулся Джон.

Карта упала в инвентарь, и справа внизу появилась иконка в виде глобуса. Ну хоть здесь с интерфейсом не налажали. По нажатию картинка с шелестом раскрылась, заслонив всё поле зрения. Божечки-кошечки…

Я рассматривал полотно, сдвигая его в стороны руками. Увеличил место, где нахожусь, отыскал названную старейшиной деревню. Масштаб в углу карты заботливо подсказал очешуенное количество миль до Глухого Дола. Если бежать, то за сутки доберусь. Но ведь там ещё найти их надо. Купить.

В ушах зазвенело, кожа будто онемела. Пришлось встряхнуть головой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Выбравшись из купеческой лавки, я полной грудью вдохнул пахнущий навозом воздух. Прикрыл глаза, приходя в себя.

Так, пренебречь, вальсируем. Тоже мне обстоятельство неодолимой силы. Разберёмся. Сначала надо найти коня.

Я огляделся, в поисках хоть какой-нибудь подсказки. Деревня будто вымерла. Из окон на меня глазели любопытные и испуганные селяне, но на улицу никто не выходил. Солнце клонилось к закату. Так, таймер? 47 часов, 44 минуты. Двинулись, Егорушко!

Конюшня нашлась на северной окраине. Выбор оказался не богат, а конюх не так бесяч, как местный купец. За шесть золотых мне достался гнедой коняга перепуганного вида. Забравшись на скотину, я сверился с картой и направился по дороге на юг. К Глухому Долу. Голополье Лолушко Полерождённый покинул за 47 часов 32 минуты до часа Х.

Спать он не планировал.

Однако, когда ночь грохнулась на мир – идея блистательного ночного путешествия явственно деградировала до глупой. Конь фарами оборудован не был, должно быть самая душманская комплектация, и потому ковылял по разбитой дороге почти наощупь. И если в полях от луны хватало света, то, как только надо мною сомкнулись деревья – наступила тьма. Кромешная. В чёрном небытии казалось, что ничего кроме пустоты не существует. Я даже холку коня не видел. Подвешенный в мраке маленький и больной шут. Из чащи визжали ночные птицы. Хрустели сучья.

– Блядская ты скотина, – вырвалось изнутри. Конь едва переступал с ноги на ногу, всхрапывая. Нависающие над трактом ветки деревьев цеплялись за маску секущими пальцами. Я выудил из инвентаря светящийся меч, но его огней хватило только чтобы выдернуть из мрака гриву коня, и десяток налетевших на огонёк насекомых. Зато вокруг стало будто бы ещё темнее.

В лесу что-то прорычало. Что-то большое. Далеко.

Но конь застыл. Я тоже. Из чащи раздался едва слышный треск падающего дерева. Поднялся ветер, над головой зашумели еловые кроны.

Меч отправился обратно в инвентарь. Нефиг тут огоньками разными местных жителей привлекать. Я прислушался, затаив дыхание. По-моему, даже конь притих, настороженно поводя ушами.

В углу экрана мигнула истекшая минута. Осталось 45 часов 32 минуты. Дальше двигаться смысла мало. Позади зажатое между чёрными стенами деревьев светлело пятнышко равнины. Призрачное, едва видное. Но это, жёванный ты крот, больше чем ничего. Вставать лагерем и ждать рассвета? Потеря времени.

Божественная сучность не отвечала. Забавлялась, должно быть, ситуацией. Ладно. Весна придёт – Егорка всплывёт. Я человечек добрый, но даже добрые иногда берутся за ружьё и приходят в офис к коллегам.

Игрок «Блонда» получает достижение «Первый на сервере убивший Обсидиановые Братья».

Игрок «Бмвхеров» получает достижение «Первый на сервере убивший Обсидиановые Братья».

И ещё восемь строчек.

Так… Время поджимает. Ребята из Роттенштайна свалили второго босса в Твердыне, а я её даже в глаза не видел. Решено. Хватит квеститься.

– Ну ка, фьють, домой, Плотва! – тихонько скомандовал я и дёрнул за поводья. Конь вяло переступил с ноги на ногу, чутка возмущённо всхрапнул.

– Место, Буцефал! Алиса, рублинштейна двадцать четыре! – бурчал я, разворачивая перепуганного скакуна. Тот, наконец, понял, чего от него хочет хозяин и с радостью подчинился. Позади что-то завыло. В небе расхохоталась ночная птица.

Конь понёс меня к свету.

Я привязал его на окраине спящей деревни, чтобы не привлекать лишнего внимания. Над головой раскинулось звёздное небо. Где-то брехали собаки, иногда переходя на вой. В лагере Легиона горели костры. Но туда мне и не нужно было.

Ступая тихо, словно вор, я добрался до дома старейшины. Прижался к каменной стене, вслушиваясь в поселок. У соседнего дома завозилась собака. Забурчала. Я попятился к двери. Заперто. Но на втором этаже было открыто окно.

Эх, давно я не лазал в окна к женщинам. Разбежавшись и подпрыгнув, я уцепился за выступ рядом с окном. Подтянулся. Внизу хрипло и неуверенно гавкнул пёс, но зловещий Лолушко уже проник в комнату. Осторожно спустил ноги на пол.

Саншайн показалась мне вредной женщиной, а такие, обычно, живут одни. Но шанс наткнуться на мужа или десяток-другой детей всё ещё оставался.

Однако мне повезло. Спящая старейшина коротала ночи в одиночестве. Я нашёл её на первом этаже, у печи. Вытащил заготовленную верёвку, подхватил какую-то тряпку и попросил у себя прощения. То, что я собирался делать – плохо. Аморально. Низко.

Но она сама напросилась таким вот заданием.

Женщина глухо вскрикнула, когда я заткнул ей рот и выволок из кровати. Попыталась извернуться, затем лягнуть. Однако я, как заправский маньяк, но только очень нежный и осторожный, почти бережно спеленал Саншайн. Положил обратно на кровать. Нашёл табурет и сел рядом, как папа у кровати больной дочери.

Внизу замигало:

Внимание. Если вы продолжите в том же духе, то репутация с Голопольем станет враждебной.

– Мне невероятно стыдно, – признался я, собравшись с силами. – Но ваши овцы – это нечто. Вот совсем некстати.

Женщина пучила глаз и яростно мычала. Луна светила прямо в окно, так что лицо старейшины я видел прекрасно. Без повязки на глазу выглядела Саншайн жутковато.

– Ночь будет долгая, – я устроился поудобнее. – И нам надо скоротать её за беседой. Хотелось бы начать с того, что считаю вас мудрой женщиной. Сильным лидером.

Шкала подрепутации дернулась. Мигающее сообщение исчезло.

Ну, приступим.

Утром я закрыл ставни. Голова распухла, в ушах звенело. Развязанная Саншайн сидела на кровати, глядя на меня восхищённым взглядом. Когда понимаешь систему – становится проще. Вычленяешь слабые места и бьёшь по ним. Не то, чтобы это было быстрее. Но проще.

Кроме того, чем выше влияние человека на фракцию, тем быстрее ты качаешь репутацию со всей фракцией, к которой он принадлежит. Я прокачался до дружелюбного. Без шуток. Пафосными речами. Цитатами Джейсона Стэтхэма. Мудрыми фразами о любви и отношениях. Если бы ещё можно было показывать картинки с котиками…

Неважно. Сейчас хотелось просто упасть и уснуть. И никогда больше не разговаривать.

– Вернемся к нашим баранам, – тускло сказал я. – Что если я куплю у тебя этих чертовых овец и отдам их тебе? У меня совсем нет времени гонять отары туда и обратно по вашим лесам. Дела не ждут.

Афера достойная самого Остапа Бендера. Все великие мошенники отправляют кулаки в рот и кусают их от досады. Типа, а чё, так можно было?

– Я не знала, что время так важно для тебя, воскрешённый, – вздохнула Саншайн. – Но я должна думать о своих людях. Я чувствую неправильность твоего предложения, но кто я такая, чтобы останавливать тебя. Конечно, мы можем так сделать.

– Поэтому-то я и предлагаю тебе золото за свой прокол, Саншайн. Поэтому и предлагаю…

Я выудил из инвентаря все монеты до последней. Сложил кучку у ног старейшины Голополья.

– Здесь чуть меньше чем ты говорила…

– Этого хватит. Я немного завысила цену для тебя, воскрешённый. Прости меня за это. Я думала о людях Голополья.

– Прощаю. Не зови меня так, – я сел на пол у окна. Привалился к стене. Ноги гудели.

– Хорошо, Лолушко.

Сойдёт.

– Я немножко полежу у тебя тут и уйду, хорошо? – глаза слипались.

– Хорошо, – она подняла деньги.

Внимание, задание «Вернуть овец» выполнено.

Вы получаете шестидесятый уровень.

Вы получаете активную способность «Кураж»

– Динь, – едва слышно пробормотал я и уснул.

Глава четвертая «Еммануил и мы подошли из-за угла»

Меня разбудило лёгкое касание за плечо. Я дёрнулся, ударился головой о подоконник и осоловело уставился на склонившуюся надо мною Саншайн.

– Лолушко, – вид у неё был виноватый и взволнованный. – Прости, что была вынуждена тебя разбудить. Но там, на улице, королевский гонец из столицы. Говорит, что приехал за тобой.

– Шта-а-а? – не понял я. Поднялся, чуть пошатнулся и ухватился за стену. – Какой гонец? Какой столицы?

– Гонец Бенедикта Святого из Полуденного!

– Не уверен, что эта информация мне реально помогла, но дай мне секунду, – я передёрнулся, встряхивая мысли так, чтобы они вернулись на место. Преобразился, входя в роль пробуждённого дворянина:

– Ах, Бенедикта из Полуденного! Так гони его в шею!

Губы Саншайн дрогнули. Старейшина медленно распрямилась. С ужасом покосилась в сторону двери и побледнела. Коснулась рукой горла.

– В… в шею? Посланника короля?!

Да божечки ты кошечки! Как дети малые. Нельзя меня всерьёз воспринимать, дубинушки вы мои. Отстранив Саншайн, я вышел из дома на улицу. Солнце уже было в зените. Так. Проспал как минимум часов шесть. Мои товарищи всё дальше. Ладно, сон важнее.

Перед домом старейшины гарцевал на коне молодой рыцарь с откинутым забралом. Увидев меня, он прокричал:

– Именем святославного короля Бенедикта Святого, Возродителя Веры, Посланника Мира, Победителя Чернодраконья, я, сэр Тристан, взываю…

Внутри завизжала сирена нехорошего предчувствия.

– Заткнись, – ткнул я в рыцаря пальцем. – Христа ради – замолчи!

Тот осекся, на миг, но упрямо продолжил:

– Взываю к воскрешённому незамедлительно просл…

– ЗАТКНИСЬ! – взвыл я. Швырнул в рыцаря первым попавшимся в инвентаре предметом (Латные перчатки с бонусом к силе и регенерации).

Молодой воин пошатнулся в седле, приняв удар, с вскриком схватился за лицо.

– Ни слова больше! Я ухожу! – проорал я ему и побежал по улице прочь из деревни. Сэр Тристан очухался, понукнул коня и помчался следом. Выглядел он ошеломлённо. Раскраснелся весь от возмущения, смущения. Не привык к подобному обращению?

– В жопу иди! – гаркнул я, не оборачиваюсь. – Кто ты такой? Я тебя не знаю! Иди на хер!

– Незамедлительно проследовать к Его Величеству на аудиенцию! – фальцетом прокричал вслед рыцарь.

«Внимание. Вы получили задание-сопровождение «Аудиенция». Посмотреть информацию о задании?»

Я застыл. Твою мать… ТВОЮ МАТЬ! Да какого лешего тут происходит? Можно, я сам поиграю? Можно, я хотя бы буду выбирать в какую сторону мне идти, а?

– Грёбанная ты консерва… – повернулся я к Тристану. – Чего ты докопался до меня? Чего вы все до меня докопались?

Вокруг собирался народ. На пороге своего дома застыла старейшина Саншайн, прижимая к груди руку.

– Не понимаю! Я ж ноунэйм для вас. Хрен с горы! Один из сотен воскрешённых! Чего вам надо-то? Откуда ваш Бенедикт вообще в курсе о моём существовании? – обрушился я на Тристана. – И как ты, Айвенго хренов, узнал где меня искать?!

Молодой рыцарь утёр кровь с лица. Протянул мне брошенную перчатку, хотя по глазам видно было – он с бОльшим бы удовольствием вколотил бы её обидчику в рот:

– Это ваше.

– Друг. Я шарлатан и бездельник. Мне вот туда надо, – я ткнул рукой на восток. – Далеко-далеко. К дружочкам дружбиночкам, которым на меня, в целом, насрать, но следуя корпоративной этике я обязан носить бейджик и изображать активный интерес на ежедневных совещаниях. Всекаешь, юноша? Дела у меня!

– Приказ короля, – приосанился рыцарь. – Мой долг был прибыть в деревню Голополье и отвезти к королю воскрешённого, встреченного здесь. Если его не будет – ждать, пока не явится.

– То есть тебе не сказали, приведи шута по имени Лолушко? – вкрадчиво спросил я. – Тебе любой воскрешённый пойдёт?

– Не любой. Встреченный в Голополье.

– Любой встреченный в Голополье, верно?

– Нет, – лицо гонца окаменело. – Не любой. Встреченный.

У вас новое сообщение. Чтобы прочитать сообщение откройте панель «Социальное»

– Вторая линия, повиси немножко! – отмахнулся я от рыцаря. Тот неуверенно огляделся, но никто из селян ему не помог.

Божественная сучность ответила:

«Убей трех детей в Голополье и я дам тебе овец»

Я закатил глаза. Да, парень держит руку на пульсе событий, определённо. Тамада прекрасный и конкурсы замечательные. Тьфу.

– Молодой человек, может, не надо? – перевёл я взгляд на Тристана. – Ну его? Это совершенно точно не я, понимаете? Я тут случайно!

– Мне велено было отнестись к вам со всем почтением, – отчеканил рыцарь. – Бенедикт Святой выполняет волю Еммануила.

Окружающие нас селяне повалились на колени, да и сам Тристан осенил себя знамением.

– Я исполнил свой долг. Слова короля переданы!

Он развернул коня и с гордым видом отправился по дороге на запад, на холм.

Внимание. Вы вышли за пределы дистанции с сопровождаемым объектом. Ваше здоровье будет уменьшаться тем быстрее, чем больше расстояние между вами. Эффект сохраняется после смерти.

В животе кольнуло.

– Стой! – заорал я вслед молодчику. Чего кочевряжусь? Ведь таков и был изначальный план. Добраться до местного царька.

– Я принимаю вызов вашего короля, – пока рядом нет коня, лучше не троллить рыцаря. Поиграем в фэнтези. – Но мне нужен проводник. Один я дорогу не найду.

Тристан неохотно остановился. Посмотрел на меня с презрением.

– Я впервые в этих краях, – развёл я руками. – И немножко глуповат.

Рыцарь смягчился.

– Я помогу тебе, воскрешённый.

– Ну вот и ладушки. Заберём моего коня и в путь. Навстречу с великими. Кстати, кто такой Еммануил?

Рыцарь опять перекрестился. Вставшие с колен селяне попадали вновь.

– Тот, кто пострадал за наши грехи. Тот, кто вознёсся, чтобы мы жили!

Я покосился на церковь над рекой. Ага. Понял.

***

– Еммануил, – сказал я. Рыцарь автоматически перекрестился, но взгляд у него был волчий.

Мы ехали по высохшему от солнца тракту, мимо пахнущих травами полей. Ветер приятно обдувал тело. В тишине путешествовать было откровенно скучно. Я успел проверить Бастион, поползал по карте в поисках города Полуденный, прочитал описание Куража. Кстати, очень хорошая абилка. Полная неуязвимость на двенадцать секунд. Снятие всех эффектов контроля. Пятьдесят духа жрёт. Откат пять минут. Критовые удары снижают время восстановления на одну секунду за удар. Говоря человечьим языком – это ульта.

Потом мне снова стало скучно. На мои вопросы Тристан гордо молчал. Поэтому у меня просто не оставалось выбора.

– Еммануил… – задумчиво повторил я. Ещё одно знамение.

Справа блеяла отара овец. Так, от этих вот созданий у меня уже аллергия. Это из-за них я здесь оказался.

– Емма… не…

Рука Тристана дёрнулась, рыцарь резко повернулся ко мне:

– Перестань, воскрешённый!

– Что хватит?

– Упоминать имя его всуе!

– Чьё, Еммануила? – невинно спросил я.

Рыцарь перекрестился, зло процедил.

– Ты насмехаешься надо мною?

– Нет. Смотри, а это не Еммануил? – я указал вперед на бредущего по дороге человечка.

Тристан опять осенил себя знамением. Рука его дрожала.

– Нет, думаю, не Еммануил, – покачал я головой.

– ХВАТИТ! – заорал рыцарь, одновременно перекрещиваясь. – Я согласился помочь тебе, а ты, чужак, оскверняешь имя Его своим грязным языческим ртом!

– Воу! Воу! – поднял я руки, примирительно. Правильные люди всегда вызывали у меня паскудное желание сковырнуть с них правильность. Это как в Германии, когда с обычными немцами говоришь – все такие дружелюбные, все такие милые, но проигнорируй их два-три миролюбивых «хэллоу» и интонации разговора стремительно переходят в скандальные. Если проигнорировать ещё раз пять, то там, наверное, в головах сразу немецкие марши звучат, и неведомая сила толкает захватывать Европу.

– Давай так… – сказал я чуть позже. – Если без имен. Ваш Неназываемый разговаривает с вашим королём? Не сочти меня грубияном, но в моих краях те, кто говорит с богами, обычно оказываются в священных белых храмах с мягкими стенами. На них красивые белые одежды с завязанными за спиной рукавами. Вокруг много добрых служителей, который с радостью подносят дары, три раза в день, перед едой. Иногда внутримышечно.

– У нас не так. Храм Принесшего Жертву закрыт для простых смертных, потому что стоит на месте казни Еммануила, – небольшая задержка перед знамением, – лишь тем, кто властвует над народом Четлена и избранным священнослужителям разрешено посещать его. Но ни с кем до Бенедикта Принесший Жертву не разговаривал. Потому что наш король – ставленник Божий!

Я многозначительно поднял брови. Фанатики. Ясно.

Мы поравнялись с путником. Широкоплечий, загорелый детина в простой рубахе, опоясанной веревкой. Лицо обветренное, улыбающееся. Он задорно оскалился белозубой улыбкой, почувствовав мой взгляд. Сдвинул шапку на затылок. В руках мужичок сжимал дорожный посох. Правда, по-моему, чуточку великоватый для комфортного путешествия.

Едва мы опередили странника, тот вдруг резко перевернул палку, на конце которой обнаружилась петля. Мой конь всхрапнул и прянул в сторону, а вот боевой жеребец Тристана оказался спокойнее и рванулся только когда удавка оказалась на шее молодого рыцаря.

Мой провожатый грохнулся на землю. Из высокой травы слева и справа от дороги показались люди. Шесть вооруженных простолюдинов. Все шестидесятого уровня.

Репутация с Лига Равенства – нейтральная

Детина прижимал шею Тристана к дороге и смотрел на меня. Многозначительно

– Доброй дороги, воскрешённый. Р�