Муж. Любовник. Чужой. Часть 1

Глава 1

«Хотела бы я знать, есть кто-то на свете, кто прям так искренне полагает, что утро – оно обязательно доброе?» – приложив лоб к прохладе оконного автобусного стекла, незнакомка хотела поймать взглядом своё отражение на нём, но видела лишь тонкий слой пыли. А с той стороны окна мелькали деревья в первой глянцевой зелени, вдоль бордюра струился ручей от недавно прошедшей поливальной машины, по которому вслед автобусу скакали несколько солнечных зайчиков.

«Не убий, не прелюбодействуй, – подумала незнакомка, продолжая изучать пыль на стекле, – Лучше не скажешь. Что там ещё? Не укради… Не возжелай жены ближнего, – губы незнакомки скривило ухмылкой, – Значит, жену дальнего возжелать всё-таки можно?»

Взгляд незнакомки застыл в одной точке, ухмылка исчезла.

«Он не любит меня. И надеяться не на что. Но до чего я устала», – она вновь вгляделась в оконную пыль, но, узнав за окном свою остановку, встала с сидения и направилась к выходу.

«А что, если взять и подать на развод? А это выход, – подумала она, спускаясь со ступени автобуса. – Почему я об этом раньше не думала?»

Пешеходный зелёный начал мигать, и незнакомка спешно ступила на зебру. Продолжая размышлять, она остановилась на островке безопасности посередине дороги. Машины рванули.

«Развод – это выход. Муж, понятно, оставит меня ни с чем. Ну и что? Ведь узнай он о чём-то сейчас, моя жизнь оборвётся внезапно с каким-нибудь жутко несчастным случаем. А мне сорока ещё нет, – незнакомка невольно посмотрела на десятки машин, проносящихся перед ней в полуметре, – Нет, всё это надо серьёзно обдумать. Денег немного я накопила. На квартиру не хватит, конечно. Эх, жаль продали в своё время родительскую».

Взглянув на красные цифры светофора, ведущие обратный отсчёт, незнакомка перевела взгляд на безликое здание через дорогу, как потянулась в сумку за телефоном. Автомобильный поток прекратился, люди снова пошли. Незнакомка осталась стоять, ожидая ответа на том конце трубки. Только поприветствовав собеседника, она шагнула на проезжую часть, но вновь остановилась:

– Утро доброе, у нас с вами на утро приём запланирован был. Скажите, пожалуйста, вы уже выехали? Ещё не успели? Хорошо. Потому что на сегодня приём отменяется. Не выйдет у нас с вами сделать работу за половину цены, как мы условились. Хозяйка приехала раньше, чем обещала. Вон машина стоит. Так что она будет стоять у нас над душой и следить, что мы с вами делаем, и чек насчитает по полной. Если не больше. Если можно, давайте приём перенесём. Когда вам будет удобно, – незнакомка слушала собеседника, продолжая стоять на проезжей части, – Спасибо, до связи.

Зелёный вновь замигал, и незнакомка пошла за группой подростков, которые тоже спешили к безликому зданию. На крыльце здания она остановилась, пропустив ещё одну группу, члены которой устроили шуточный бой на ходу. После них она зашла внутрь и привычно склонилась к окошку при входе:

– Доброе утро.

Вахтёрша в окне испугалась и накрыла дрожащей рукой стакан с белёсой жидкостью, но, узнав незнакомку, руку сняла:

– Ох, напугала.

Незнакомка слегка наморщила нос, почуяв в едва уловимом кисломолочном запахе из каморки вахтёрши, струю спиртового, и с улыбкой спросила:

– Начальство моё, смотрю, уже прибыло? Свет во всех окнах палит.

– Так я это, завтракаю ещё. Не разглядела, – старушка влила самогон в рот, скривилась, после чего лицо её подобрело, – И супостаты эти носятся, как оглашенные, – промокнув губы рукой, она извлекла из-под стола почти пустую бутыль и снова плеснула в стакан, – Скорей бы восемь.

Пожелав «приятного аппетита», незнакомка свернула из вестибюля направо и распахнула дверь несколько дальше по коридору. В коридор потянуло лекарством.

– Доброе утро, я пришла, – проговорила она нарочито громко, закрыв за собой.

Никто не ответил. Миновав холл и свой рабочий кабинет, незнакомка на ходу перебрала пальцами по металлической мойке возле входа в служебную комнату, шагнула туда, как застыла на месте, выронив сумку из рук. Владелица клиники странно раскинулась в кресле. Голова её неестественно склонилась к плечу, подбородок отпал. Веки ввалились. Незнакомка приблизилась к сидящей и коснулась землистой щеки.

«Холодная уже. Неужели мертва?» – пронеслось в голове незнакомки, как её замутило, и она поспешила к раковине.

Резко вынув одной рукой из мойки лоток с инструментами, другой незнакомка крутнула синий вентиль. Окатив лицо раз, незнакомка ещё и ещё набирала воду в ладони, пила её и подносила к лицу.

Уняв тошноту, незнакомка закрыла кран, стряхнула с рук воду и взяла со стола телефонную трубку.

– Алё, милиция. Тьфу ты, – она сбросила вызов и нажала другие кнопки, – Девушка, доброе утро. Подскажите, пожалуйста, как вызвать милицию с сотового? Здесь человека убили. Соедините? Спасибо боль… Алё, милиция? Доброе утро…

Завершив разговор, незнакомка отложила телефон, сходила в служебную комнату, подняла с пола свою сумку и вернулась к столу, на котором она накануне оставила медицинскую карту. Сев за стол, незнакомка стала бездумно листать пустые страницы. Вскоре входная дверь распахнулась, и на пороге один за одним появились трое мужчин.

Ничего не спросив, двое из них прошли сразу в служебную комнату. Третий подсел к незнакомке за стол и деловито откашлялся:

– Иванов Дмитрий Анатольевич, дежурный следователь. Будьте добры ваши имя, фамилию, отчество?

Незнакомка ответила. Следователь принялся записывать, как из служебной комнаты донеслось отчётливое:

– Эх, красивую гражданочку скрутило. Предположительная давность события – двенадцать часов.

Дежурный следователь, косо взглянув на незнакомку, поднялся и плотно затворил за экспертами дверь. Затем поднял незнакомку под локоть, выпроводил её в холл и сказал:

– Здесь посидите, пожалуйста. Пока я не подойду, – и тоже удалился в служебную комнату.

Сев на диван, незнакомка вжалась в мягкую спинку и обняла свою сумку.

«Двенадцать часов – это конец вчерашнего рабочего дня, – лихорадочно соображала она, – Муж уверен, что я была вчера вечером здесь. Значит, придётся ментам заявить то же самое. Инструмент после приёма последней пациентки отмокал в раковине, медицинская карта заполнена. Значит позднюю пациентку хозяйка-таки приняла. Получается, приходил кто-то позже».

Незнакомка бесшумно встала с дивана и заглянула с порога в рабочий кабинет. Признаков, что в кабинете накануне вечером был посторонний, на глаза не попалось.

«Получается, если я скажу следователю, что была вчера вечером здесь, заподозрят меня», – подумала незнакомка, так же бесшумно возвращаясь на диван.

– Так она же мне вчера звонила! – неожиданно для себя воскликнула незнакомка и дёрнула молнию сумки.

Достав сотовый, с экраном которого пришлось повозиться, прежде, чем тот включился, незнакомка отыскала вчерашний звонок.

«Вот наш с ней разговор вчера в восемь. Жаль, пациентку последнюю я в глаза не видела. Ничего, придумаю что-нибудь. Получается, кроме того, что я вчера была, якобы, вечером здесь, против меня ничего быть не может. Значит, спокойно всем говорю, что ушла отсюда вчера в двадцать ноль-ноль».

Из кабинета появился дежурный следователь, устроился на диване напротив незнакомки и спросил:

– Диана Сергеевна, во сколько вы вчера ушли с места работы?

***

– О, господи, – вздрогнув от телефонного звонка, Диана зажала трубку плечом и ответила, продолжая густо закрашивать шариковой ручкой предпоследнюю фамилию в списке назначенных на этот день пациентов, – Стоматология слушает. Кто? Янина Леванидовна? – возглас прозвучал восторженно, однако лицо Дианы скривилось, она бросила ручку на стол и поднялась, – Конечно не ожидала. Какими судьбами? Да, простите, здравствуйте. Да вы что? Опять?

Продолжая зажимать трубку плечом, Диана отошла к невысокому металлическому сейфу на кривых толстых ножках, достала коробку с деньгами, пересчитала наличные, вновь убрала коробку, отвечая с натянутой улыбкой:

– Да уж, ситуация у вас. Не позавидуешь. Как, впрочем, всегда. Конечно, надо будет как-нибудь посидеть, обсудить обязательно.

Пока на том конце трубки что-то рассказывали, Диана сверила данные в ведомости, закрыла сейф, сходила в служебную комнату и пересчитала деньги в своём кошельке. Убрав кошелёк, она включила чайник, продолжая улыбаться и говорить по телефону:

– Сегодня? Было бы чудесно. Пациент придёт в семь. Так-то здесь всё в порядке. Медсестра только не работает, приболела. Вы уже в курсе? Ну да. Жду с нетерпением.

Чайник закипел и отключился.

– Вот принесла нелёгкая, – Диана положила телефон на стол, снова ушла в служебную комнату, налила себе кипятку, прижала ложечкой чайный пакетик и пошла с чаем в холл.

Когда она шла мимо входа, дверь в клинику широко распахнулась, и на пороге появилась хозяйка.

– Быстро вы, Янина Леванидовна, – поразилась Диана, мысленно радуясь, что не стала откладывать только что проведённую ревизию наличных в кассе клиники, – Что, пробок совсем не было?

Вместо ответа Янина направилась к кривоногому сейфу.

– Я от мамы звонила. Из аптеки, – высокомерно объявила она, качнув смоляной гривой волос.

Пересчитав деньги в кассе и сверив с ведомостью, Янина посмотрела на Диану и строго спросила:

– Ключа почему нет у мамы в аптеке? Ключ где?

– Так я взяла, чтобы дверь открыть, – Диана перевела взгляд на полку в углу, где обычно лежали ключи, – Вот он лежит, аптечный. А второй должно быть у медсестры, – сообразила она, – Она же с ним на дачу уезжает по пятницам, чтобы в понедельник открыть. А она заболела. Я же тебе говорила.

– Ах да, – Янина закрыла сейф и пошла в Диане, расплываясь в улыбке, – Ну, привет, привет. Ну, как ты тут?

Она обняла Диану. Диана обняла в ответ свободной от чашки рукой:

– Нормально, Янин. Тебя мы, правда, не ждали. Сколько прошло, как ты уехала? Месяц? Или уже больше?

– Месяц? – Янина криво усмехнулась, вновь тряхнув глянцем волос, потрогала и включила чайник, – Три недели. Три ужасных недели. Три худших недели моей жизни. Ты себе однажды, – перестав восклицать, будничным тоном добавила Янина и кивнула на бокал Дианы с чайной ложкой внутри, – Глаз выколешь.

– Что, в Англии всё так плохо? – Диана отпила чая.

– Это ещё мягко сказано, – налив себе кипятку, Янина ссыпала в чашку кофейный пакетик и принялась взбивать смесь приложенной палочкой, – Диан, ты сама видела, как я всегда его поддерживала. На Сахалин с ним поехала. В Москву эту, – Янина достала откуда-то маленький кружевной комочек и промокнула им глаза, – В Москве… Ты же знаешь, ты там училась…

Диана кивнула.

– Я, как манны небесной, ждала этого его перевода. Думала, заживу, по-человечески. А его переводят не в Лондон, а в Эдинбург! – Янина отбросила палочку, встала, и, грохнув стулом, прошлась по комнате, потом села и отпила кофе, – Такое в кошмарном сне не привидится. Не Лондон, а какой-то паршивый Эдинбург.

– Действительно ужас. И на сколько ты в этот раз приехала? – спросила Диана, так как месяц, а точнее три недели назад Янина её заверяла, что уезжает к мужу навсегда. Обычно после таких слов, её хватало месяца на два – два с половиной, после чего она возвращалась к родителям, оправдываясь невыносимыми тяготами на очередном месте работы супруга.

– Насовсем, – еле слышно сказала Янина.

– Как – насовсем? – Диана поперхнулась чаем, – Разводитесь что ли?

Пришёл черёд поперхнуться Янине:

– Ты что? – выразительно глядя на Диану, она постучала себя по лбу лаковым ногтем, – Когда я до сих пор вообще не знаю, сколько у него всего денег! – Янина взяла свою сумку.

– Ну да, – скривилась Диана, пока Янина что-то искала в сумке.

– Так что пусть шлёт мне и фунты, – достав пудреницу, Янина обмахнула лицо пуховкой, – И стерлинги. И что там ещё. Жена я ему, или нет, в конце-то концов? А я ещё и здесь поработаю. Да бог с ним, с мужем. Я такое тебе расскажу. Я тут с одним познакомилась…

Диана её перебила:

– Янина Леванидовна?

– Что?

– Как вы насчёт того, чтобы поработать сегодня?

– Сегодня? – Янина смутилась, но её губы уже растянулись в улыбке, которую она была не в силах сдержать, – Ну, я даже не знаю. Это же твой пациент.

– Не мой, – твёрдо сказала Диана, – Первый раз только придёт.

– Если первый раз, то давай, – немедленно согласилась Янина, поставила чашку и поспешила скрыться в раздевалку – отгороженный угол служебного помещения.

– Вот и хорошо. А я домой пораньше уеду, – Диана вернулась в кабинет прибрать медицинские карты принятых пациентов.

Янина выкрикнула из раздевалки:

– Конечно езжай! А я ещё завтра с утра приеду тебе помочь, раз медсестра болеет, – Янина вышла из раздевалки, щёлкая кнопками белой форменной курточки, – У тебя первый завтра на сколько, на девять?

– На девять, на девять, – недовольно сказала Диана и скрылась в раздевалку, зная, что цель хозяйки одна – контролировать её. Однако она решила, что успеет взять левые деньги до приезда хозяйки.

Янина к ней постучала и спросила сквозь дверь:

– Диан, а кто сегодня придёт? И что надо будет делать?

– Не знаю, Янин. Какая-то женщина. Судя по голосу – пожилая, в обед записалась только. Как-нибудь разберёшься.

– А ты сейчас куда, домой, да? – сквозь дверь спросила Янина.

Диана вышла, удивлённо смотря на Янину:

– Домой. Куда же ещё?

– А мы сегодня в баню поедем. Я, сестра моя, та, которая развелась недавно… Так вот она со своим новым мужчиной. И его друг какой-то.

– На ночь глядя? – не удержалась Диана.

Теперь Янина удивлённо смотрела на неё.

Отправив ей воздушный поцелуй, Диана пошла к выходу:

– Ну всё, я побежала. Была рада тебя увидеть, Янин.

– Я тоже очень соскучилась. Завтра ещё поболтаем, – успело вылететь за Дианой в сужающийся дверной проём.

– Всенепременно, – процедила Диана в ответ, перестав улыбаться.

Стоя в коридоре, она достала из сумки кнопочный сотовый, набросала несколько строк и лишь после этого пошла на улицу. Сердце нервно забилось. Ведь она написала любовнику, чтобы тот срочно приехал, а причин спешки не назвала. Приедет или откажется?

Встав на училищном крыльце, Диана ждала ответа, чтобы знать, куда направляться – к автобусной остановке или к машине любовника. Оживлённый обычно проспект вдалеке сейчас был забит машинами. В училище раздался звонок к окончанию занятий. Из дверей повалили студенты. Диана отступила от входной двери мгновением раньше, так как на крыльцо вырвалась толпа.

– Господи, боже мой, это что же такое делается? – послышался жалобный возглас.

Трубка в руке дрогнула входящим посланием. Диана её пока бросила в сумку и посмотрела на голос. Кто-то из подростков неосторожно задел на бегу, проходящую мимо весьма пожилую женщину. Старушка застыла на месте, прижимая руки к груди. Диана к ней подошла:

– Вы в порядке? Вас не ушибли? Здесь надо с оглядкой. Эти подростки – они же прямо, как малые дети. Только крупнее.

Старушка вздыхала, продолжая прижимать руки к груди и смотря себе под ноги:

– Беда-то какая. Очки уронила и не успела проверить. Только-только купила. Вдруг всучили просроченные?

– Очки? – удивилась Диана.

– Какие очки? Лекарство, – старушка вскинула подслеповатый взгляд и разжала ладонь в старомодной перчатке сеточкой, – Только-только купила. Хотела проверить, да не успела. А если всучили просроченное?

Диана взяла флакон, покрутила, нашла штамп на стеклянном боку и покачала головой:

– Срок-то подходит. Всего до июля. Только вам его теперь всё равно не обменяют. До июля уложитесь?

– До июля? Успею, – старушка явно обрадовалась и убрала пузырёк, – Аккурат уложусь

Подняв с асфальта очки, стёкла которых пошли трещинами, Диана протянула их пожилой женщине, невольно подумав, что, если та вдруг попросит её проводить – придётся помочь. А этого ей сейчас совершенно не хочется.

– Очки ваши разбились. Без них вы дорогу найдёте? Или вас проводить? – негромко спросила Диана.

– Не надо меня провожать. Я, чай, не слепая, – неожиданно грубо сказала старушка и пошла прочь.

– Вот и славно, – сказала Диана себе под нос, достала кнопочный телефон, прочитала ответ и невольно улыбнулась. Потом осмотрелась, помахала рукой незнакомой машине, припаркованной под знаком «кирпич» неподалёку, подошла к ней и села в салон.

Водитель, ответив на её поцелуй, вырулил на проезжую часть:

– Привет, Дин. Что за срочность?

– Ничего, – улыбнулась Диана, любуясь точёным профилем любовника, – Просто соскучилась.

Машина свернула с дороги.

– Дим, а что – не прямо? – Диана, осматриваясь, улыбалась.

– Да там проспект встал, – объяснил любовник, – Где-то дальше авария крупная коммунальная. Так что стоять будут долго. Но я подыскал нам другое местечко. Дворами быстрее обернёмся. На сколько снимем, Дин, как сама думаешь, на час или на два?

– Как пойдёт, Дим, не знаю, – сказала Диана, ощутив, что радость встречи угасла.

Маневрируя среди припаркованных во дворах машин и успевая оглядывать всех проходящих женщин, любовник не заметил смены её настроения:

– Да мы сегодня гуляем?

Диана улыбнулась через силу:

– На сколько сам хочешь снять?

– Сколько скажешь, Дин, столько и будем. Ты меня знаешь, – небрежно обронил любовник, провожая взглядом очередную красотку.

Дмитрий – высокий, успешный и сероглазый нравился женщинам, что не было для Дианы новостью. Взять хоть её саму. Чего же она ждёт от него?

– Тогда давай на всю ночь, – с серьёзным видом заявила Диана, зная, что предложение Дмитрию не понравится.

Они как раз выехали на одностороннюю улицу, где Дмитрий мог бы вести машину, даже не глядя, но он неотрывно следил за дорогой.

– На всю ночь – точно нет. В двенадцать, там, в час или хотя бы в четыре я должен быть дома.

– Да шучу я, шучу. Я-то в девять должна, – Диана вздохнула, с грустью подумав, зачем только она ему позвонила.

Дмитрий взглянул на неё и нахмурился. До чего он хорош! Военная выправка, разворот плеч, сильные руки. У него всегда столько работы, а он всё бросил и приехал без лишних вопросов, едва она позвонила. Ругать не стал, что без повода. И сейчас промолчал, хотя точно заметил, что она загрустила. Диана улыбнулась:

– И во сколько ты, самое позднее, домой возвращался?

– Я-то? – Дмитрий удивился, взглянул на неё и улыбнулся в ответ, – Я как-то неделю дома не жил.

– Ничего себе, – теперь удивилась Диана, – И где же ты жил?

– Ну, – любовник замялся, – Сейчас это не важно. Приехали.

Он остановил машину возле двухэтажной гостиницы красного кирпича и заглушил двигатель:

– С виду прилично. Сиди, я схожу узнаю, что с тут номерами.

Диана спрятала в сумку копеечный сотовый и достала свой сенсорный, чтобы выключить звук. Дмитрий вышел из здания, махнул ей рукой, и они поднялись по боковой лестнице на второй этаж.

Доходило без малого восемь, когда они вновь показались на улице. Дмитрий сходил сдать ключ, а Диана, отойдя к машине, взглянула в смартфон.

– Вот чёрт! – она потёрла пальцем экран, но сенсор не отзывался, – Пропущенных куча. Телефон, как назло, не включается.

– Телефон барахлит? Отлично, – Дмитрий обнял её сзади, поцеловал в затылок и пошёл к своей двери, – Есть повод подарить тебе новый. День рождения не за горами.

– Дим, телефон не надо, – сказала Диана, перестав водить по экрану, – Телефон подарить – примета плохая.

– Что? – Дмитрий выглянул из-за машины и приподнял бровь, – Да телефонов и в помине не было, когда твои эти плохие приметы выдумывали.

– Много ты понимаешь. Там часы. А часы подарить люби… – Диана запнулась, – В общем, неважно кому – к расставанию.

– То-то я думаю, почему мне Наталья моя часов никогда не дарит, – Дмитрий скрылся в машину, – Друзьям жёны такие солидные хронометры задарили. Один я, как сирота.

Сердце Дианы снова заныло, она села в салон, забыв про телефон и входящие.

– И что же прикажете вам дарить? – спросил Дмитрий, – Полное собрание сочинений Анны Андреевны? Я Ахматову имею ввиду.

Диана промолчала, и тут её телефон зазвонил. Она сухо ответила:

– Янина Леванидовна, что случилось? – выслушав хозяйку, Диана ещё помрачнела, – И что вы сказали? Спасибо, до завтра, – убрав телефон, она отвернулась в окно.

Дмитрий ждал.

– Что стоим? – недовольно спросила Диана, – Поехали.

– Что? – любовник завёл двигатель.

– Муж звонил.

– Тебе?

– Сначала мне, потом на работу.

– И?

– Янина ему наплела, что я с пациентом. И осведомилась язвительно так, какой я дорогой домой добираюсь? – Диана изобразила интонацию хозяйки, – Мол, три часа еду, всё не доехала. Вот что у неё за характер? Сама говорит, будто ей и говорить-то лень, даже зевает, а ёрничает. Дим, почему она так сказала? Неужели она что-то подозревает?

– А ты думаешь, что за столько лет нашего, – Дмитрий прокашлялся, – Никто ничего не заметил?

– И муж? – ужаснулась Диана.

– Муж – нет. Об этом я, – самодовольную улыбку любовника сменила ухмылка, – Позаботился.

– Понятно. Может я на маршрутку пересяду, Дим?

– Зачем, Дин? Ты же видишь, машина – чужая. Никто и не знает, что это я. И потом Янина сказала же, что ты на работе. Так что имеешь полное право вернуться попозже, – Дмитрий приобнял её, бросив руль.

Диана его оттолкнула, не сдержав улыбки:

– Маньяк. На дорогу смотри. Я дома хочу оказаться сегодня. Желательно целой и невредимой.

Любовник остановил машину возле кустов сирени, росших за домом Дианы. Так что она незаметно вышла сквозь них на дорогу, по которой всегда возвращалась. Пройдя за шлагбаум своего двора, окружённого кованным забором выше самого высокого человеческого роста, Диана услышала окрик:

– Динуся!

Она обернулась. По дороге из парка шли муж с собакой, складной английской бульдожкой по кличке Кузьма, и неизменный охранник. Диана им улыбнулась, развеселив себя тем, что и муж, и собака похожи на два квадрата. Кузьма – маленький палевый и смешно криволапый, муж – большой, страшный, чёрный и тоже слегка кривоногий.

– А мы тут с Кузей. Гуляем, – заметил муж, когда они поравнялись, – Устала?

– Немного, – потрепав бульдожку, Диана кивком поздоровалась с телохранителем, – Уже всё или только идёте?

– Домой шли. Слушай, Динуш, может не надо тебе столько работать? – муж пропустил её в пролёт кристально прозрачных стекол входа, за которым сверкали десятки огней с потолка и стен огромного холла.

– Олеж, не начинай, – Диана кивнула в знак благодарности и вскользь обронила, – И потом, ты же в курсе, что Янина вернулась. Так что работы у меня станет значительно меньше.

– Ты вроде бы говорила, она навсегда уезжала?

– Типа не Лондон, – пожала плечами Диана, передавая горестный тон хозяйки.

– Опять? – подхватил интонацию муж, улыбнулся и вызвал лифт.

Лифт поднял их до блистающей, как вестибюль, площадки с единственной дверью – входом в квартиру, занимающую верхние два этажа.

Диана открыла дверь и прошла в ванную. Олег принёс следом собаку.

– Сын звонил? – Диана мылила грязные лапы Кузьмы.

– Звонил. Говорит, всё у него хорошо. Только скучает.

– Да? – Диана, выпрямилась, смывая душевой лейкой грязную пену и посмотрела на мужа, – Олежа, когда уже сможем съездить? С нового года не виделись.

– Так в выходные и сможем, – подхватив вымытую собаку, муж вышел, бросив через плечо, – Да не просто съездить – слетать! Я звонил тебе сообщить, как раз ты работала. Побудем с пацаном пару дней.

Просияв, Диана поцеловала супруга. Потом бросила в миску собаке кусок мяса на кости и вернулась на кухню:

– Олежек, а не хлопнуть ли нам по рюмашке?

– Заметьте, не я это предложил! – Олег картинно поднял указательный палец, выключил газ под чайником и отошёл к огромному глобусу-бару.

– Что я слышу, Олег Петрович? – изумилась Диана, доставая два пузатых бокала, – Ведь вы, сколько бы я ни пересматривала данный фильм, случая не упустили, чтобы не назвать его хренью?

– А я и сейчас утверждаю, что фильм твой – хрень полная, – Олег пустил коньяк тонкой струйкой по хрустальному боку, – Но фраза – зачётная. Держи.

Глава 2

Длинные светлые локоны обрамляли лицо женщины, на котором алели полные губы. Красное платье без рукавов было коротким настолько, что, если б Андрей отступил, его взгляду открылся бы кружевной треугольник высоко на ногах. Но отступить мешал стол, о который Андрей опирался.

Что могла натворить эта красотка такого, что её поместили в камеру изолятора? Почему не переодели в казённое после досмотра, а оставили в этом наряде? Андрей опустил взгляд к лаковым шпилькам туфлей, пытаясь удерживать взор, как можно ниже. В голове грохотало, как барабанная дробь на плацу – подполковнику следствия строго запрещено вступать в неформальную связь с фигурантами в камере. Как лёгким шорохом принесло мысль: «Но снаружи никто не услышит, что ты делаешь в камере». Последнему размышлению Андрей усмехнулся, ощутив слабый трепет в паху. Обнажённые ноги женщины манили к ним прикоснуться. Трепет окреп, разлился по телу и пульсировал кровью в ушах. Андрей шагнул к женщине:

– Вы меня поняли?

Если б сейчас уточнили у него самого, о чём он спросил, он не смог бы ответить. Потому что в этот миг рисовал в мозгу, как подозреваемая подняла к нему свои скованные наручниками руки, и ловким умелым движением расстегнула ремень, пуговицу и молнию его брюк.

То, что всё происходит на самом деле, Андрей осознал лишь тогда, когда ощутил касания пальцев и губ там, где ему представлялось. Андрей знал, что должен немедленно оттолкнуть эту женщину, иначе высок риск поплатиться карьерой. В сладостной муке закрыл он глаза и запустил пальцы глубоко в волосы женщине, чтобы прервать её, остановить. А она застонала так томно, призывно, что Андрей понял – всё кончится плохо, потому что остановиться он не сумеет. И распахнул глаза.

Сердце билось от страха. Кровь кипела. Женские вздохи стояли в ушах. Андрей повернул голову и увидел себя в отражении шкафа лежащим в собственной спальне на кровати рядом с женой, в волосах которой плутали его пальцы. Значит, камера, женщина в платье и крах карьеры были лишь сном. Андрей облегчённо вздохнул и снова закрыл глаза.

Млея в кровати, Андрей снова смог открыть глаза, когда жена уже убежала на кухню, пообещав принести завтрак. И кто из мужчин мог бы подобным похвастаться? После эдакого пробуждения – завтрак в постель. Когда сегодня обычный будничный день. Среда, кажется.

– Алён, ты – не женщина, ты – просто мечта, – сказал Андрей, когда жена вернулась.

Поймав камерой телефона нужный ракурс, Алёна сначала сфотографировала тарелку с большой отбивной, а потом отдала её Андрею:

– Ты что-то сказал?

– Говорю, ты самая лучшая.

– Это из-за секса? – жена слегка наклонилась, но так, чтобы платье поползло с её плеч, – Или из-за еды?

– А мне прямо сейчас, вот, представь, снилось, что я в камере на допросе с, – Андрей запнулся, – Тобой. На тебе короткое красное платье и ты ко мне пристаёшь. Всё, думаю, конец карьере. И тут просыпаюсь в поту, а оказывается, мы дома.

– А я сто раз тебе говорила, бросай эту работу. Она тебе уже снится.

Андрей откусил отбивной, мысленно благодаря бога, что не проговорился жене про то, что во сне видел другую. Потом не докажешь, что дело было во сне.

– В жизни не ел такого сочного мяса, – проглотив, Андрей откусил кусок больше, – Чем-то мариновала?

– Мариновала, мариновала, – недовольно отозвалась жена и медленно потянула подол вверх, обнажая плотные бёдра, – Нравится?

– Алён я на работу так опоздаю, – Андрей откусил кусок отбивной, едва успев проглотить предыдущий.

– Как же ты туда опоздаешь, когда ты у меня такой большой, – жена замолчала, остановив пеньюар на границе приличия, – Начальник.

Жена была без белья. Отставив тарелку, Андрей скользнул рукой туда, куда звали глаза. Алёна стянула ткань с плеч, обнажая тяжёлые груди. Скоро Андрей с женой снова сплелись в причудливой позе.

– Уволят меня так к чёртовой матери, – отдышавшись, Андрей посмотрел на часы.

– Ты мог бы вообще не работать, – проворковала жена, играя ногтями на его груди, – Поговорил бы с отцом.

Андрей закатил глаза, сил подняться с кровати ещё не накопилось. Алёна, скользнув пальцами по дорожке волос на его животе, нежно проговорила:

– Поехали бы на острова. Жили бы на берегу океана. Представляешь, вечное лето. Твой отпуск – когда был? Уже и не помню.

– Хорошо, хорошо, – Андрей неотрывно следил за движениями жены, вновь ощущая волнение плоти, – Давай съездим. Дней на десять в следующем месяце. Больше мне всё равно не дадут.

Алёна отдёрнула руку и недовольно уточнила:

– На десять?

Андрей к ней придвинулся:

– Ну, хочешь, езжай на месяц. А я позже подъеду.

– Правильно мама говорит, ты меня не любишь.

– Неужели ты думаешь, что после эдакого, – Андрей встал с кровати, – Можно кого не любить?

Телефон Алёны разразился звонком. Она подскочила:

– Да, мама. Конечно, мама.

Андрей скрылся в ванную. Скоро он вышел на кухню в одном полотенце на бёдрах, другим промокая короткую стрижку:

– Какие планы на сегодня у нашей мамаши? Днём встречаетесь, или вечером нам ждать гостей?

– Нет, слава тебе господи, – Алёна захлопнула дверцу посудомоечной машины.

– Слышала бы тебя сейчас Ольга Владимировна, – Андрей покачал головой.

– И не говори, – жена махнула рукой с телефоном, – Мама везёт отца прибираться на дачу после зимы. Вернутся лишь к майским праздникам. Так что магазины, бассейн, солярий, спортзал.

– Как только тебе твой спортзал не надоедает? Я подтягиваюсь по сто раз каждый день, что занимает у меня ровно две минуты. Ты ходишь – вторник, четверг, воскресенье. Выдался день, и в среду бежишь.

– Что тебя удивляет? – Алёна осмотрела свою идеальную фигуру, – Красота этого требует. И потом, что ещё делать то?

– Что ещё делать? – Андрей поднял бровь, – Да мало ли что? Посидеть почитать, например. Просто подумать.

– Просто сидеть и думать? Это тупизм. После спортзала мы с Ангелинкой договорились прошвырнуться по магазинам. В двенадцать встречаемся. Это, сам понимаешь, неизвестно на сколько. Ты допоздна?

– Как обычно, думаю. Хотя днём загляну на процесс по Маглакелидзе. Помнишь такую фамилию?

– Нет. Кто такой?

– Не такой, а такая. Женщина на тачке в стену впечаталась. Я ещё доказал, что там доведение до суицида. Ты что, Алён, все газеты об этом писали. Жена директора банка.

– Я газет не читаю, Андрюшенька. Я по красоте специализируюсь. Как говоришь, фамилия?

Андрей повторил и ушёл одеваться.

– В ресторан вечером идём? – Алёна ждала его в прихожей.

– А тебе не будет впечатлений за один-то день?

Алёна нахмурилась.

– Шучу, шучу, сходим, – Андрей привлёк Алёну к себе, пощекотав.

Жена захохотала, отстранилась и взъерошила ему волосы.

– Я вообще не понимаю, зачем нам ходить в рестораны. Ты готовишь не хуже. И рубашки в химчистку, Алён отнеси, – напомнил Андрей, выходя из квартиры.

«Рабочий день полчаса, как начался, а я ещё даже не выехал», – подумал Андрей, спускаясь по лестнице.

В кармане ожил телефон. Андрей узнал номер начальника и поспешил выйти на улицу, чтобы эхо подъезда его не выдало.

– Да, Иван Иванович, слушаю. Как отпуск? Я где? На работе. В смысле – какой? Вышел на улицу за сигаретами. Кто? Слушаюсь. Где? Уже выезжаю. Есть доложить вам лично. Да помню я про Маглакелидзе, помню. Есть проследить. И какая сука меня сдала? – отключив начальника, Андрей набрал номер дежурной части, – Андреев на линии. Адрес, в котором сегодня убийство? На Двадцать втором партсъезда? И кто там сейчас? Иванов? Да еду я, еду. Ты ещё покомандуй. Алексея ко мне.

Андрей ехал на место убийства, размышляя, кто его заложил? По всему выходило, что Иванов. Не судебный же медик. Завистников у Андрея прибавилось с месяц, с тех пор, как его назначили руководить отделом. И, хотя Андрей заслужил эту должность по чести, все вокруг, казалось, ему намекали, что его кто-то продвинул.

Отыскав адрес, Андрей подъехал прямо к крыльцу, невзирая на запрещающий знак. Мрачноватый фасад серого кирпичного здания оживляли две вывески: «стоматология» – справа от главного входа, и «аптека» – над торцевым входом слева. На крыльце курил Иванов.

– Привет, Дим, – Андрей подал руку.

Пожав протянутую ладонь, Иванов указал на «кирпич», ограничивающий подъезд к училищу:

– Тут вроде как знак.

– Никто же кроме нас, Дим, не видит, – Андрей усмехнулся, сомнений, кто его сдал, у него не осталось, – Что здесь?

– Андрей Анатольевич, – с раболепием подчинённого, только что заложившего тебя вышестоящему начальству, отозвался тот, – В семь сорок две поступил звонок с номера стоматологической клиники, расположенной по данному адресу, от гражданки, которая заявила, что пришла, как всегда, на работу, где и обнаружила тело своей начальницы, владелицы фирмы. Вот протоколы, свидетельства, опись. Пальцы сняли, тело уже увезли.

– Что за контора узнал? – Андрей кивнул на вывеску стоматологии.

– Участковый сказал, училищные иногда баловали, а у этих – тихо всегда.

– Молодец, Иванов, – сказал Андрей, – Что за свидетельница? Или всё-таки подозреваемая? Как думаешь?

– Не дорос ещё думать, Андрей Анатольевич, – отрапортовал Иванов, – Всех опросил, протоколы собрал. Дело расследовать вам поручили, насколько я в курсе.

– Думать, Дим, никогда не бывает вредно, – заметил Андрей, – Особенно что, где и кому говорить.

– Уже учёл, Андрей Анатольевич, – Иванов разве что под козырёк не взял, – Оцепление снять? На окнах решётки, выход один. Вахтёрша божится, чужих в здании со вчерашнего дня не было.

– Оставь одного на входе, пока мой Алексей подъедет.

Андрей подождал, пока дежурная группа уехала, и вошёл в здание. Сразу за входом располагался угол вахтёрши, которая подняла на проходящего Андрея не вполне ясный взор и сипло спросила:

– Вы к кому?

Андрей ничего не ответил и повернул за угол. Прежде, чем войти в помещение, где случилось убийство, он посмотрел на табличку с часами приёма. Войдя внутрь, Андрей невольно прищурился от слепящего солнца, которое било в окно прямо напротив двери. Затворяя за собой, Андрей смог лишь различить силуэт женщины, вставшей с дивана ему навстречу.

– Диана Сергеевна Агеева? – имя Андрей запомнил ещё на крыльце.

Женщина безмолвно кивнула, и Андрей подошёл.

Внешность свидетельницы, на его взгляд, не дотягивала даже до среднего. Бесцветное лицо, бледные, непонятного цвета глаза, нос – некрупный, но с горбинкой, и губы – красиво очерченные, но тонкие до неприличия. И держалась она как-то странно. Не сказать, чтобы неуверенно, а именно странно. На Андрее все женщины взгляд задерживали, а эта лишь мельком взглянула. Да так, словно, Андрей – непрошенный гость, и лишь благопристойные манеры не позволяют ей выказать недовольство.

«Училка. Строгая. Только без очков», – невольно подумал Андрей.

Заняв диван напротив свидетельницы, Андрей достал протокол и, не глядя более на неё, начал стандартный допрос под запись:

– Доброе утро. Я следователь, Андреев Андрей Анатольевич.

– Доброе, да, – усмехнулась свидетельница, – По особо важным?

– Откуда знаете? – спросил Андрей и вновь посмотрел на неё. Глуховатый волнующий голос никак не вязался с внешностью.

– Детективы люблю, – сказала Диана, – Читать, в смысле.

На памяти Андрея свидетели преступлений нечасто бывали в состоянии острословить, особенно после того, как находили труп. Андрей решил, что, если Диана и есть убийца, то к преступлению она явно готовилась, поэтому нанёс первый проверенный выпад:

– Сразу начнём, Диана Сергеевна, или будем ждать адвоката?

– Значит, по-вашему, я сто процентов уже подозреваемая? – не замедлила отозваться она.

И вновь Андрей невольно отметил, что преступник, обычно, старается не называть себя даже подозреваемым, ведь это – пусть косвенное, но всё же признание. Значит, если гражданка – убийца, то, скорее всего она изучала, как ведётся расследование.

– Адвокат и свидетелям не возбраняется, – Андрей надписал протокол, – Но зачем усложнять? И так. Во сколько вы нашли тело?

– В семь тридцать пять, – немедля, ответила Диана.

– Завидная точность, – иронично подметил Андрей.

– Я всегда, – сказала Диана размеренно и высокомерно, – Когда прихожу на работу, смотрю на часы и прикидываю, сколько осталось времени до первого приёма.

– На сколько был назначен первый пациент на сегодня? – спросил Андрей.

– На восемь.

– Но там указано, – Андрей кивнул на входную дверь, за которой висела табличка с часами приёма, – Что кабинет работает с девяти?

– Это была личная договорённость, – спокойно сказала Диана.

– Данные пациента, будьте добры, – так же спокойно попросил Андрей.

– Приём не состоялся, – Диана отыскала карточку контакта в телефоне, который развернула экраном к Андрею.

– Почему? – спросил он, посмотрев на экран.

Диана молчала. Андрей переписал номер телефона с фамилией и повторил:

– Почему приём не состоялся, Диана Сергеевна? Я позвоню уточню всё равно.

Помедлив, Диана сказала:

– Я попросила пациентку прийти в другой раз.

– С чем это было связано? – спросил Андрей.

– Плохо себя почувствовала.

– Плохо? Это хорошо, что плохо. Так и запишем, – Андрей принял участливый тон, – Уточните только, пожалуйста, во сколько вы себя плохо почувствовали? И что именно с вами стряслось?

– В семь двадцать пять. Вот мой звонок той женщине, пожалуйста. Я дорогу переходила и ещё ничего не знала, – Диана вновь повернула к нему телефон.

– Не знали, – Андрей взглянул на экран, с удовлетворением отметив про себя, что заносчивости у Дианы уменьшилось, – Так как вы сказали, что у вас заболело? Не разобрал что-то.

– Голова, – Диана слегка нахмурилась и отвела взгляд.

– Что ж, бывает, Диана Сергеевна. Так и запишем, голова заболела. И часто у вас головные боли случаются? Такой силы.

– Случаются, – Диана на него не смотрела, – До сих пор болит.

– Что было потом? – спросил Андрей.

– Я позвонила в милицию, – рассеянно ответила Диана. – Нет, сначала я позвонила в сервисный центр, так как не знала, как вызывать милицию с сотового, а после сразу в милицию.

– Полицию, – Андрей кашлянул.

– Ах да, простите, – Диана коснулась лба пальцами, – Никак не привыкну.

– Почему вы позвонили в полицию, а не, скажем, в скорую?

– У меня, не поверите ли, – Диана посмотрела свысока и убрала телефон в сумку, – Высшее медицинское образование, которое и подсказало, что скорая здесь ни к чему, а без милиции никак не обойтись.

– А с чего вы решили, Диана Сергеевна, что потерпевшая умерла не своей смертью?

– В институте увлекалась судебной медициной, – не замедлила объяснить Диана, – Хотя здесь и без дополнительных знаний понятно, что Янина, будучи на десять лет моложе меня, никоим образом не обязана была умереть вчера вечером.

«Да гражданке за сорок?» – мысленно изумился Андрей и невольно подсмотрел год рождения Дианы в анкете, – А с чего вы решили, Диана Сергеевна, что потерпевшая умерла вчера вечером? Тоже высшее образование помогло?

– Слышала, что говорили ваши эксперты, пока ваш следователь не закрыл дверь, – неожиданно мягко, без тени заносчивости, пояснила Диана и спросила с различимой надеждой в голосе, – Или я что-то неправильно поняла?

Отыскав заключение эксперта в бумагах, Андрей перечитал и сообщил:

– Всё правильно. Смерть наступила вчера, между восемью и девятью часами вечера. У вас, конечно же, есть алиби на это время?

– Конечно есть, – Диана обняла сумку, – Вчера вечером, когда я уходила отсюда. В восемь часов. Янина была жива.

– Кто может это подтвердить? – спросил Андрей, не сводя с Дианы глаз.

– Так Янина и может, – Диана осеклась, – Простите, могла.

– Другими словами – никто, – Андрей вздохнул, посчитав, что пришло время для великодушия, и добавил негромко, – Диана Сергеевна, будьте, пожалуйста, поосторожнее в высказываниях. Если я занесу ваши слова в протокол, а потом докажу, что убийца – вы, суд, боюсь, расценит подобные признания, как отягчающее. Шутки закончились. Убийство и так пойдёт предумышленным, срок назначат, дай бог.

– С чего вы делаете такие предположения? – Диана вновь посмотрела с вызовом, – Вдруг я ошиблась, и Янина от разрыва сердца умерла?

– Опыт большой, – по-прежнему мягко ответил Андрей, – Практический.

– Почему вы тогда мои слова в протокол не заносите, раз всё и так знаете?

– Не надо думать, что я вам враг. Я, так же как вы, заинтересован в завершении этого нерадостного мероприятия. Имею ввиду расследование. Но мне нужна ваша помощь. Может быть, вам нужно кому-нибудь позвонить?

Дверь открылась, в кабинет заглянул помощник Андрея:

– Андрей Анатольевич? – обратился было Алексей, но вновь закрыл дверь.

– Я сейчас, Диана Сергеевна, – сказал Андрей и направился к выходу, – Кстати, в ваших интересах позвонить в моём присутствии.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли коренастый в тёмном костюме мужчина, ростом с Андрея, в сопровождении другого, более рослого, тоже одетого в костюм. Второй вошедший был крепче и моложе первого, но первый был главным. Первый был грузен и некрасив, вместе с тем в его взгляде сквозила сила, которая многих мужчин заставляла держаться настороже, а женщин – пленяла.

– Динуш, ну что ты сидишь? – глубоким басом обратился к Диане первый и подошёл к ней, не обращая на Андрея внимания, – Говори, что была вчера здесь вместе с Яниной и этой, последней твоей пациенткой.

– Вы – муж Дианы Сергеевны? – уточнил Андрей, обращаясь к первому из-за его спины, – Ваши имя и отчество, будьте добры.

– Олег Петрович Агеев, – бросил тот через плечо, но тут же развернулся, едва не задев Андрея выступающим тугим животом, и посмотрел на Андрея.

Под его пристальным взглядом Андрей записал данные и только потом спросил:

– И вы утверждаете, Олег Петрович, что ваша жена была вчера вечером здесь?

– Конечно, была, – заверил тот, – Я звонил ей вчера сначала на сотовый, потом на рабочий. Диана работала. Мне ответила Янина и сказала, что жена подойти к телефону не может. Потом Диана вернулась, – Олег вновь повернулся к жене, – Вот сколько раз повторять, бери такси, специально Сергея держу. Сейчас никаких проблем не было бы. Но куда там. Ладно. Лучше скажи им, Динуш, на какой ты маршрутке вчера домой добиралась.

Неотрывно смотря на супруга, Диана крепче прижала сумку к груди:

– Как обычно.

– Олег Петрович, я заношу ваши слова в протокол. Вы его подпишите? – Андрей боковым зрением внимательно следил за его женой.

Диана стала заметно бледнее.

– А для чего я, по-вашему, всё это говорю? – громогласно изумился Олег.

– Но ведь по вашим показаниям получается, ваша жена была последней, кто видел Янину живой. И потому может стать главной подозреваемой по этому убийству, – озвучил Андрей.

– Гражданин следователь, не передёргивайте, – немедленно возразил Олег, – Моя жена была вчера вечером на работе, это да, этого я не отрицаю. Но я самолично вчера встретил её на улице вечером и уверяю вас, что она никоим образом не походила на человека, который кого-то убил. Скорее наоборот.

– Как это – наоборот? – Андрей опешил.

Олег торжествующе заключил:

– Выглядела потрясающе, и настроение у неё было соответствующее.

– В чём это выражалось, поясните? – спросил Андрей, отмечая, что Диана ещё побледнела, хотя, казалось бы, некуда.

– Глупые вопросы задаёте, гражданин начальник, – Олег ухмыльнулся, – Вы что женщин довольных не видели?

– Приходилось, – Андрей невольно сглотнул, отгоняя некстати всплывшее в памяти собственное утреннее пробуждение, – Не пойму только, с чего бы это вдруг вашей супруге быть настолько довольной?

– С чего, с чего, – Олег открыто полюбовался женой, – Домой с работы вернулась. Мужа с собакой на прогулке застала. Вы встречали когда-нибудь, гражданин следователь, идеальную семью?

– Не поверите ли, случалось, – не сдержал сарказма Андрей, вновь вспомнив своё раннее утро.

– Так посмотрите ещё на одну. Я, Динуша, наш сын и Кузьма, это наша английская бульдожка, – интимно понизив голос, пояснил Олег и завершил громко, – Мы – идеальная семья, правда, любимая?

Диана молчала.

– Андрей Анатольевич, можно вас? – из коридора вновь заглянул Алексей.

Андрей вышел, прикрыв дверь за собой, и шёпотом возмутился:

– Почему посторонние здесь? Отвечай! Только быстро. А то у меня там прям очная ставка. Не пойму только, в чём дело.

– Да я как раз уточнял информацию, – тоже шёпотом возразил помощник, – Агеев этот, ну, муж этой, Агеевой, – Алексей мотнул головой на дверь, – Очень непростой человек по кличке «Авдей».

– Авдей, Авдей, Авдей, – Андрей безуспешно силился вспомнить, – Должно быть конкретный дядька, раз прозвище за ним закрепилось.

– По документам, он, типа, благопристойный владелец группы торговых компаний. Там всё в порядке, не подкопаешься, – пояснил помощник, – А неофициально, Андрей Анатольевич, таксисты под ним. И всё прочее… соответственно. Бывший афганец.

– Припоминаю. Он, кажется, профессиональный борец? Или кто там ещё?

– Про скандал с тремя командирами, которые новобранцам на деле показали, как служить надо, слышали? Ну, когда они ещё поспорили, кто больше голов моджахедов к утру принесёт? А потом их ещё чей-то там сынок-офицеришка сдал, – напомнил Алексей.

– Намекаешь, что этот дядька, и есть один из тех командиров? – спросил Андрей.

– Ага, – радуясь непонятно чему, ответил помощник, – Который больше всех башок и настриг. Интересно, сколько?

– Идти мимо будет – спроси, – съязвил Андрей. – Да уж. Серьёзный деловой человек. Что-то я вживую его не признал. И там, типа, жена его?

– По документам – она. А что? – удивился помощник.

– А то, – отозвался Андрей, – Этот Авдей на людях с такими мадам появляется! Я много раз на фотках видел. А мне там он только что затирал, что у него идеальный брак с этой серой мышью. Ты б её видел. Бледная… Лет до хрена, – Андрей взялся на ручку двери, – Что ж, солидный человек имеет право. Ладно, спасибо. Рядом будь, можешь понадобиться.

Олег поднялся с дивана навстречу Андрею:

– Андрей Анатольевич, вы там, бумажки, какие надо, свои заполняйте и жену отпускайте. Она не при делах – это факт. Адвокат будет. А мне надо идти.

– Отпустить Диану Сергеевну я смогу только после допроса. Официального. В моём кабинете, – ответил Андрей, – Да и только лишь под подписку.

– Я что? – Диана встала, часто моргая, глаза её заблестели, – Не смогу полететь к сыну?

– Ну, ну, дорогая, – Олег задержался возле двери, – Не переживай так. Всё разрешится, тогда слетаем обязательно.

– Но ты всё же слетай к мальчику, Олеж, – Диана тронула порозовевшие веки.

– Какой же он мальчик, – Олег вернулся к дивану, возле которого стояла Диана и обнял её, – Мужик. Гражданин следователь, до встречи.

– До свидания, Олег Петрович, – сказал Андрей вслед и повернулся к Диане, – Диана Сергеевна, вы готовы?

Глава 3

Диана взяла сумку с дивана и подошла к выходу. Распахнув перед ней дверь, Андрей выпустил её в коридор. Пройдя угол вахтёрши, Диана вновь отступила, и Андрею пришлось распахнуть дверь и здесь. Диана благодарно кивнула, вышла из здания и остановилась на входе с немым вопросом «дальше куда».

Поигрывая золотым брелоком с логотипом машины, Андрей неторопливо спустился с крыльца к стоящему тут же автомобилю, приоткрыл переднюю пассажирскую дверь, обогнул блестящий капот и скрылся в машине. Диана подсела в салон и огляделась:

– Надо же. Шикарно для следователя. Кожа, – она провела рукой по внутренней обивке двери и перевела взгляд на Андрея, – И вы – типа Джеймс Бонд. Только в очках. Хотя по глазам видно, что для вас это не новость.

– Разбираетесь в машинах? – изумился Андрей, вытягивая свой ремень безопасности. Не всякий мужчина смог бы по достоинству оценить класс его автомобиля, встретив в потоке. Марка почти не встречалась в России.

– Андрей Анатольевич, – сказала Диана, – Вы же наверняка пробили уже, кто мой муж. Естественно, что я знаю даже не самые известные марки достойных машин, удивительно только, откуда у вас деньги на такой агрегат в подобной комплектации, пусть даже не новый, простите за бестактность.

– Почему же не новый? – Андрей невольно хлопнул ладонями по рулю, – Это подарок отца.

– А отец у нас кто? – изогнула брови Диана.

«Язва», – подумал Андрей и сказал, – Ремень пристегните, пожалуйста, Диана Сергеевна. И продолжим разговор в моём кабинете.

– Как вам угодно, – пристегнувшись, Диана отвернулась.

Андрей повернул ключ зажигания, включил фары, и тронулся с места, украдкой взглянув на Диану, наискосок перетянутую ремнём безопасности. Что Авдей в ней нашёл? Светлые джинсы, несуразная пёстрая кофта. И под кофтой ничего выдающегося. Вот на Алёну, едва та из дома выходит, все мужчины оборачиваются. А эта? Родила, скорее всего, по случаю от влиятельного человека и повисла на его шее. Который, судя по всему, живёт в своё удовольствие, с ней особо не считаясь, так, соблюдая видимость. Ради ребёнка? Скорее всего. Андрей коснулся тёмного экрана на панели. Дисплей вспыхнул, по нему побежали буквы, из скрытых от глаз динамиков в салон полилось негромкое: «В областной столице полдень, прослушайте, пожалуйста, выпуск новостей…»

Ехали молча. Впереди показалась авария, пришлось сбросить скорость. Машины на встречной тоже ползли. Одна из них вдруг моргнула фарами. Андрей присмотрелся, узнал за рулём подругу жены и махнул ей рукой. Ангелина успела кивнуть. Диана вдруг повернулась к нему:

– Андрей Анатольевич?

«Губы и то не накрашенные», – подумал Андрей, как, поймав взгляд Дианы вблизи, тут же отвёл его и снова вернул, поражённый.

На него смотрели родные глаза. Не тёмные, как ему показалось во время допроса в училище, а прозрачные серые, без всяких оттенков, словно на чёрно-белых выцветших фото. Такие глаза были у мамы. Такие достались ему. Но на его смуглом лице в обрамлении чёрных волос глаза отливали синим. Андрей взглянул на себя в салонное зеркало, тронул волосы, поправил очки, думая, что уже тринадцать лет не смотрел маме в глаза.

– Что, Диана Сергеевна? – спросил он и прокашлялся, чтоб отогнать подступивший к горлу комок.

– Мы можем поговорить без протокола?

– Здесь? – уточнил Андрей, равнодушно окинув взглядом салон.

– Здесь? Нет. Только не здесь, – Диана усмехнулась, – В кабинете, естественно.

«А почему, собственно, нет?» – удивился Андрей, но виду не подал, – Конечно, Диана Сергеевна.

На служебную парковку они въехали, когда диктор дочитывал новости. Андрей уверенно поднялся по мраморным затёртым ступеням и распахнул для Дианы тяжёлую натурального дерева дверь с мутным толстым стеклом.

Войдя в свой кабинет, Андрей бросил на стол документы и отошёл к тумбе в углу, на которой стоял электрический чайник. Диана села на стул возле стола.

– Диана Сергеевна, что вы что пить будете – чай или кофе?

– Чай, если можно.

– А я кофе люблю, – Андрей включил чайник, достал банку с сахаром, – Сахар надо?

– Чайную ложечку, будьте добры.

Пока чайник закипал, Андрей насыпал себе кофе, в чашку Дианы бросил чайный пакетик и ложку сахара. Залив кипятком обе чашки, Андрей переставил их на стол и занял рабочее место.

Диана молча кивнула в знак благодарности, прижала ложкой ко дну чайный пакетик, отпила, как с громким стуком вернула стакан на столешницу, возмущённо смотря на Андрея:

– Это что?!

– Что значит, что? – Андрей растерялся, – Чай с сахаром.

– Какой сахар? Я не просила у вас сахар, – Диана смотрела на стакан с отвращением.

– Как не просили? – возмутился Андрей, – Когда только что сами сказали: «Мне ложечку сахара, будьте добры».

– Ой, извините, – Диана невольно рассмеялась, закрывая лицо ладонью, – Я имела ввиду… я просто хотела, чтобы вы положили чайную ложку в стакан. Это, – она брезгливо указала пальцем на чай, – Я пить всё равно не смогу. Куда можно вылить?

– Оставьте, – Андрей встал, убрал со стола сладкий чай и налил кипятку в чистый стакан, – Пакетик тоже другой?

Диана кивнула. Андрей бросил в стакан новый пакетик, подал.

– Спасибо, – сказала Диана, попробовав.

– Диана Сергеевна, вы хотели поговорить без протокола, – напомнил Андрей.

– Андрей Анатольевич, – Диана сделала новый глоток, – Я передумала.

Сдержав возмущение, Андрей сделал глоток кофе, другой, третий.

– Так может быть вам всё-таки вызвать адвоката? – спросил он, отставляя пустую чашку.

– Я никого не убивала, – Диана вновь отпила, – Случилась ошибка.

– Хорошо, предположим, – Андрей распахнул папку с документами и достал протокол, – На чём мы остановились? Вы сказали, что Янина могла подтвердить ваше алиби. Поясните, что вы конкретно имели ввиду?

– Понимаете, Андрей Анатольевич, – Диана с готовностью достала свой телефон, – Янина вчера мне звонила, едва я только с работы вышла. Узнавала, к которому часу приходить сегодня с утра. Я ей ответила.

– Двадцать ноль-ноль, – прочитал Андрей с экрана смартфона Дианы, – И что? Это ничего не доказывает. Скорее наоборот.

– То есть как, наоборот? – Диана нахмурилась.

– Вы, Диана Сергеевна, завершив содеянное, я говорю сейчас гипотетически, сами себе и позвонили с её телефона. Что характеризует события совершенно в ином ключе, согласитесь?

– Но это не так, Андрей Анатольевич. Я не звонила с её телефона, я говорю правду сейчас. Она сама мне звонила.

– Пусть так, Диана Сергеевна. И что вы ответили?

– В смысле, ответили? – не поняла Диана, – Когда приходить, ответили.

– Во сколько, не вспомните?

– К девяти, – сказала Диана и на миг прищурилась.

– Да? – Андрей неподдельно изумился и обратился к протоколу, – Почему не к восьми? Посмотрите, несколько выше у нас с вами зафиксировано, что сегодня утром ваш пациент был назначен к восьми. Получается, вы вчера вечером, разговаривая с Яниной, заранее знали, что сегодня утром вам станет нехорошо?

Они некоторое время смотрели друг на друга.

– Я ничего не понимаю, – сказала Диана.

– Я тоже, – поддакнул Андрей, уверенный, что от чистосердечного признания Дианы его отделяет пара подобных вопросов, главное – не сбавлять темп, – Хотя нет, я понимаю одно – вы говорите неправду. И вынужден напомнить об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Ладно. То есть вы не отрицаете факт, что вчера до двадцати ноль-ноль находились с Яниной в кабинете?

– Не отрицаю.

– Тогда вы и были последней, кто видел её живой, – немедленно вставил Андрей.

– Это я отрицаю, – настойчиво, но не уверенно проговорила Диана, – Я ушла. Видимо, позже приходил кто-то ещё.

– Кто бы это мог быть? – быстро спросил Андрей.

– Откуда мне знать? Сегодня утром, увидев Янину, я первым делом подумала, что приходил кто-то после меня и убил её.

– Каким образом убил, не предполагаете? – спросил Андрей, не оставляя Диане времени думать.

– Отравил, наверное. Что же ещё? Она уснула, а потом умерла, как я поняла.

В подобные совпадения Андрей не верил. И, если Диана, каким-то чудом, окажется вдруг непричастной, то он будет готов расписаться в профессиональной неудаче. Но этого не случится. Обманутая жена богатого мужа, любовница, яд – схема знакомая. Осталось немного дожать.

– С чего вы делаете подобное предположение? – прикидываясь равнодушным, спросил Андрей.

– Говорила же вам уже, Андрей Анатольевич, – досадовала Диана, – Обожала в институте судебную медицину. Хотела даже факультет поменять. Были бы с вами сейчас коллегами. Хотя, пожалуй, такая работа – не для слабонервных.

– Ваша работёнка может любой фору дать, – Андрей взял секундную паузу, мысленно выстроив план завершающей атаки, – Сколько лет вы знали Янину?

– Лет семь. С тех пор, как начала у них работать.

– В каких вы были отношениях?

– Как хозяйка и наёмный работник.

– То есть дружеских? – уточнил Андрей.

– Скорее приятельских. Так языки почесать, сплетни перетереть.

– Как по-вашему, у Янины могли быть враги?

– По-моему нет.

– А у вас?

– Что у меня? – изумилась Диана.

– Ну, у вас есть враги?

– У меня? – Диану даже передёрнуло, – А при чём здесь я, Андрей Анатольевич? Это же не меня убили, по-моему.

– Повторяю вопрос, есть ли у вас враги?

– Андрей Анатольевич, вы меня прямо врасплох застали. Откуда враги у меня?

– Ну, вы – жена известного и влиятельного человека. Не одна женщина, думаю, завидует вашей участи.

– Особенно сейчас, – Диана усмехнулась.

Андрей не смог удержать улыбки, но вмиг стал серьёзным:

– Итак, возвращаюсь к своему вопросу, есть ли у вас враги?

– Если и есть, Андрей Анатольевич, – размеренно проговорила Диана, – То они достаточно хорошо замаскированы.

– Неужели же вы к своим, – Андрей помедлил, – Практически сорока годам никому не насолили?

– Насолила конечно, – Диана задумалась.

– Значит, враги могут быть? – задумчиво спросил Андрей и продолжил с напором, – Скажите, Диана Сергеевна, вы ревнивы?

Она не сдержала смешка:

– Я что?

– Ну, вы ревнуете мужа к женщинам, с которыми он появляется в обществе?

– Они мне – не соперницы, – с высокомерием заявила Диана.

Подумав, что самомнения Дианы хватило бы на десятерых, Андрей уточнил:

– В смысле вы – жена? – он намеренно разделил слово «жена» по слогам, стараясь выговорить его как можно надменнее.

– Во всех смыслах, – ответила Диана ещё более высокомерно.

Андрей посмотрел на часы. До заседания суда по Маглакелидзе осталось меньше часа. На сегодня пора было этот допрос заканчивать.

– Опишите подробно, что делали вчера, когда вышли с работы, – сухо спросил Андрей.

– Поехала домой, – Диана стала чертить пальцем по джинсам.

– На чём? – Андрей отметил, что чертит она левой рукой.

– На маршрутке, – Диана замолчала.

Андрей поднял на неё вопросительный взгляд.

– На какой не вспомню. От работы все идут мимо нашего дома, – не мигая, сказала она.

– Во сколько вы сели в автобус?

– Чуть позже восьми.

– Сколько ехали?

– Полчаса, как обычно.

– Во сколько Янина пришла на работу?

– Около пяти.

– Чем вы с ней занимались?

– Разговаривали, пили чай-кофе.

– Кто что пил?

– Она – кофе, а я кроме чёрного чая без сахара ничего не пью, – сказала Диана и пояснила, – В смысле чая.

– О чём разговаривали?

– О мужиках, о чём же ещё.

– О! – успел воскликнуть Андрей, как Диана исправилась:

– Простите, я хотела сказать о мужчинах.

– Я так и понял, – Андрей усмехнулся, – Что было потом?

– Потом пришла эта бабушка, которую Янина просила ей отдать. Навыки трудовые, так сказать, освежить. Я согласилась.

– Чем Янина с пациенткой занимались?

– Понятия не имею. Я в подсобке сидела. У меня голова разболелась.

– Частенько, смотрю, головной болью страдаете, – съязвил Андрей, – Супруг не жалуется?

– Не ваше дело, – ледяным тоном отрезала Диана, – Потом ушла бабушка. Я ушла следом. Янина закрыть кабинет оставалась.

– Почему Янина сказала вашему мужу, что лечите вы, а не она?

– Откуда мне знать? – Диана пожала плечами, – У неё и спросите.

– Не смешно, – отозвался Андрей, – Янина вам не говорила, не ждала ли кого?

– Не говорила. Но точно вам говорю, был там ещё кто-то.

– Вашу версию про постороннего я услышал, – Андрей взглянул на часы и протянул Диане подписанный пропуск, – Но в следственном деле есть мудрое правило – двигаться от простого.

– Такое и в медицине есть, – Диана взяла пропуск, продолжая сидеть.

– Да? Значит, универсальный закон. На сегодня вы свободны. Как понадобитесь, мы вас вызовем, Диана Сергеевна.

Она нерешительно встала:

– Значит, я могу идти?

Андрей кивнул. Диана всё медлила.

– Андрей Анатольевич, – на полпути к двери она обернулась, – Позвольте мне к сыну слетать? Здесь всего три дня. Даже два с половиной.

Андрей улыбнулся. Диана просияла в ответ.

– Спасибо огромное, что напомнили, – Андрей достал бланк, подписал и пододвинул Диане, – Ознакомьтесь и распишитесь.

Диана взглянула:

– Что это?

– Это ваше обязательство о незамедлительной явке по первому