Солуна

Пролог

Сказка чёрных песков.

Безграничный мир вечность утопал в тишине чёрных песков колыбели жизни – Солуна. Пока тьма Хаоса не пробудилась под звёздным дождём.

Жемчужные капли Гармонии окропляли чёрный песок, даруя ему жизнь и наполняя любовью каждую песчинку. Песок покрылся цветами, создавая прочными стеблями чашу жизни. Песчинки закружились в вихре зародившейся магии и опускались в чашу фиолетовыми искрами. Хаос зачерпнул их из чаши жизни, и в сумерках первозданной тьмы зародились четыре алмаза, первые и любимые создания Хаоса и Гармонии – боги Стихий.

Богиня Воды создала безграничный океан, спокойный, словно глубокий нежный сон. Богиня Земли положила сушу среди вод океана, широко раскинулась она и подняла к небу высокие горы. Бог Воздуха создал небо, он насылал на землю и океан тёплый ветер, а иногда обрушивал дожди. Бог Огня даровал энергию жизни и тепло.

Хаос протянул руку к Гармонии, и она вложила в ладонь его ракушку, и Хаос разломил её надвое, обнажая сверкающие жемчужины, осыпал он ими океан и землю, даря глубинам и недрам жизнь. На небе жемчужины стали звёздами, а в огне искрами.

Так был сотворён мир Хаоса и наполнен любовью к каждому творению. Всё возникло из безграничной первозданной тьмы Хаоса и оживляющих жемчужин любви Гармонии – весь мир, бессмертные божества и люди. И жили боги среди людей и люди среди богов.

И позвал он Гармонию с собой в замок на самом высоком холме, что уходил высокими башнями в самое небо. И создал он сад, цветы которого не могли сравниться с красотой возлюбленной.

И связал Хаос этот союз нитью судьбы, а Гармония – нитью любви, и соединились те золотые нити в одну, обвивая их запястья. И даровали они людям и богам одну судьбу на двоих, соединяли их нитями и становились они родственными душами.

И родился у них сын, в изумрудных глазах которого отражались пески времени, а через некоторое время появились ещё дети: сын и дочь, день и ночь. В небесно-голубых глазах младшего сына сияла радуга, а в лазуритовых глазах дочери отражалось звёздное небо.

И жили они в радости и равновесии.

Однажды люди попытались совершить восхождение на замок, чтобы посягнуть на власть богов, и Хаос намеревался уничтожить их всех до единого, но Гармония остановила суженого, настояв на наказании.

Хаос навсегда разделил людей и богов, и стало два мира, мир Гармонии и мир Хаоса. С тех пор не даровали больше боги нити никому. Назначили они хранителей для поддержания равновесия дня и ночи, и наделили людей мира Гармонии силами стихий. А величественное древо, созданное богами, стало хранителем равновесия времён года и прохода между двумя мирами, закрытым для людей навсегда. Так и начинается эта история.

 Книга Лунных Сказок.

1. Равновесие. (Леон)

100-лет спустя

«Равновесие… прародители всегда учили, что это несокрушимая истина, с помощью которой достигается гармония дня и ночи и баланс стихий. Они дают нам умиротворение и силу. Всё начинается с тебя, говорили они, и гармонию, и баланс можно и нужно контролировать, а если ты теряешь контроль, то теряешь равновесие.

Потеря равновесия, неважно ты ли его потерял или пошатнулось равновесие мира – это всегда приводит к хаосу. Хаос поглощает, обволакивает и разрушает тебя и всё вокруг, оставляя после себя лишь глубокую, опустошающую рану, а в мире начинается беспорядок, наполненный туманом и мраком. Но как бы ты ни контролировал себя, это абсолютно не значит, что кто-то уже не потерял равновесие или для кого-то это не такая уж и истина, а может, наоборот, этот кто-то сам взывает к хаосу.

И однажды хаос настиг наш мир, и равновесие пошатнулось. Солнце закрыла луна, и тьма пала на землю, началась песчаная буря, загремел гром и обрушился огненный град, земля покрылась льдом, из непроглядного тумана на нас надвигались тени, порождённые хаосом и мраком. Океан горел огнём. Наш мир начал разрушаться. Первыми тени утащили в мир хаоса целителей, за ними последовали маги всех стихий.

В этой кровавой тьме хранителям пришлось объединиться для защиты своего народа и изгнания хаоса из нашего мира. В борьбе было много потерь. У всех нас останутся глубокие шрамы от ранений и потери близких. И если равновесие мира приходило постепенно в норму, то моё было потеряно. Я остался один в звенящей пустоте. Живой, но убит внутри, с раненой душой, что дымилась раскалёнными углями и глубокими ранами на теле. 

Я был молод и так устал, не знал, что мне делать. Тогда единственное, что приходило в голову – это сделка, но нужно было время, и мне оставалось только ждать. И я дождусь».

В предрассветной тьме кабинета, освещённом лишь бликами огненных искр настольной лампы, лунная пантера, лежащая на диване, забеспокоилась и спрыгнула на пол. Тёмная шерсть засветилась проблесками серебра, образованными лунной магией. Пантера заметалась по кабинету, но в одно мгновение замерла. Перо выпало из уставших пальцев, я оторвался от дневника и бросил взгляд на взволнованное животное. В этот момент стол под руками затрясся, я вскочил на ноги, а стоя́щая передо мной шкатулка вспыхнула синим пламенем и распахнулась, ознаменовывая завершение моей части сделки с богами. Из шкатулки посыпались искры неизведанной магии, и обвили руку золотой широкой нитью чуть выше нити стихии.

– Нить судьбы…значит, обет, данный когда-то богам, окончен, и сделка завершена, – прошептал я и на миг прикрыл глаза. – Благодарю за всё, что отобрано и даровано.

  Запястье обожгло от невыносимой боли, руку свело, и под ладонями вспыхнули огненные искры, тело словно прошибли молнии, заставляя дыхание замереть. Шкатулка истлела, и догорающий от неё пепел поднимался к потолку, а в ладони появился амулет, наполненный магией и переливающийся синим перламутром. Я ощутил мороз по коже, стекло оказалось холодным как лёд, а внутри него скрывалась маленькая, нераспустившаяся роза, закованная во льдах. Её бутон сотрясался, рассыпая золотые искры, а вместе с холодной магией пришло и облегчение. Боль отпустила, из горла вырвался тихий стон, сердце пропустило несколько ударов и застучало вновь, как обезумевшее, ноги подкосились, и я падал…падал и падал, пока не ощутил коленями, а потом щекой холодный мрамор пола. Я сжал амулет в ладони покрепче, прикрыл глаза и провалился в такой долгожданный сон. Под закрытыми веками скользнула тень, я ощутил тепло под боком, шершавый язык скользнул по огрубевшей коже моего уродливого шрама, и тихое мурчание лунной пантеры заполнило пространство кабинета.

2. Легенда о Древе Равновесия. (Афина)

18 лет спустя. Осень.

Лучи солнца рассеивали сумрак комнаты и уносили в забытье тьму, вырванную из моих кошмаров. Свет дня мягко падал и переливался радугой в густой гриве льва, лежащего у моих ног. Большой кот придавал спокойствие и тепло после ночных мрачных виде́ний или бессонных ночей, преследовавших в последнее время.

«Ночью все спят, а я брожу между лунных и солнечных снов, может, я тоже чей-то сон», – улыбалась богиня Ночи, играя на Лунном озере.

Я провела пальчиками по строчкам книги Лунных сказок и закрыла её со стуком, отчего большой кот вздрогнул и открыл огромные обеспокоенные глаза. Сегодня первый день выпускного года в Магической академии стихий. Для какого-то он волнительный и радостный, но мне давно стало безразлично. Для выпускников год предстоял тяжёлый, студенты последних курсов помимо учёбы восстанавливали природу в садах, участвовали в поисках потерянных артефактов, проводили рейды в Лунном лесу и поддерживали силы в древе Равновесия. Никаких причин для радости.

Я подошла к распахнутому окну и увидела Тома, генерала и советника Хранителя дня, он создал стихиеворот и уверенно шагнул, исчезая в огненных искрах. И так каждое утро. Как только он исчез, в мою дверь постучались.

– Да, войдите.

В комнату влетела старшая сестра. Несмотря на ранний час, Софи выглядела так, как будто давно встала, её рыжие волосы уложены в мягкие волны и закреплены цветочной диадемой, а глаза цвета спелого персика сияют озорными огоньками.

– Доброе утро, снежинка, – улыбнулась Софи. – Сегодня первый учебный день. Волнуешься?

– Седьмой год учёбы, с чего бы мне волноваться? – небрежно бросила я. – Волноваться нужно тебе в свой первый день в роли декана факультета.

Улыбка медленно сошла с её цветущего лица, казалось, она немного поёжилась от моего ледяного взгляда.

– Я помогу тебе собраться?! – неуверенно произнесла она.

– Не маленькая, сама справлюсь.

– Поторопись, родители уже ждут к завтраку. В честь начала учебного года, директор Лоуренс устраивает праздник и ему нужна помощь.

– Я постараюсь собраться быстро, – сказала я, уходя в гардеробную.

Надев форму, я взглянула в зеркало, откуда на меня смотрела красивая девушка с россыпью веснушек, длинными кудряшками цвета шоколада, убранными под снежную диадему. Казалось, я и вправду излучала свет, как и положено Хранительнице дня, пока взгляд не попадал на глаза. Хранители говорили, что глаза – зеркало души, но мои синие льдинки, в которых сияли снежинки, напоминали звёздное небо, такое же холодное и тёмное. Тело оцепенело, а дыхание замерло, когда глаза в отражении почернели, а ладони покрылись чёрным инеем, я отшатнулась, но в следующее мгновение всё стало как прежде. Казалось, мои ночные виде́ния стёрли границу между реальностью и сном, и я начала сходить с ума.

Лев наблюдал с интересом, только когда я была готова, он встал и последовал хвостом за мной. Когда мы спустились к завтраку, родители и Софи уже сидели за столом в залитой солнцем банкетной зале.

– Доброе утро, – сказал папа, хранитель Дня. – Выспалась или ты снова полночи смотрела на звёздное небо?

Не успел он спросить, как солнечный лев уже уткнулся носом ему в колено. Хранитель Дня потрепал его золотую гриву.

– Мы видим звёзды только ночью, днём наш путь освещает солнце. Растущая луна – это очень красиво, она освещает нашу дорогу на пути к новому, исцеляет и дарит гармонию, – ответила я.

«А мне она дарила ещё прокля́тую бессонницу и кошмары, по этой причине я и полюбила рассматривать ночное небо, луна и звёзды, которые всегда манили меня, но ещё больше тянуло к Лунному лесу».

– На пути к новому или забытому старому. Мы с советом обсудили и решили, что русалкам можно теперь выходить на берег, а магам в воды океана, – радостно сказал отец.

– Столько лет прошло, думаете сейчас это безопасно? – я обеспокоенно подняла глаза на отца.

– Думаю, да, Том и Кейдан, генералы армии Равновесия, обеспечивают нашу полную безопасность, – ответила мама.

«Кейдан, да, – подумала я. – Но Том ведёт себя немного странно в последнее время или мне кажется».

– Снова не голодна? – спросила мама, бросая взгляд на мою тарелку с блинчиками, я покачала головой. – Мы с папой обязательно придём сегодня на праздник в Академию.

– Думаю, вам понравится, вечером будут рассказывать легенду древа Равновесия, это будет очень красиво и интересно! – воскликнула Софи.

– Сегодня будет много гостей? – поинтересовалась я.

– Да, приглашение приняли все, даже Хранитель Ночи, – ответила Софи. – Сейчас нужно будет закончить приготовления, директор Лоуренс хочет, чтобы все повеселились в первый день.

– Хранитель Ночи? – удивлённо спросила я. – И луна выйдет из-за туч, освещая жемчужным светом холодную тьму его ледяного сердца!

– У Хранителя не ледяное сердце, ему просто очень рано пришлось познать утрату и быстро повзрослеть, – заступился отец.

Когда завтрак был окончен, мы с Софи взяли необходимые вещи и вышли во двор. С обеих сторон от замка Солнца высились горы, в снежных вершинах которых отражалось солнце, вокруг витал аромат осени, поднимая настроение. Софи выпустила в воздух оранжевые искры и создала стихиеворот, взяла меня за руку, и мы одновременно шагнули в него и вышли уже на территории Магической академии стихий.

Территория академии была очень большая. Над нами навис белоснежный замок Академии, в его огромных окнах отражались яркие лучи солнца; фасад, обращённый к главной площади города Равновесия, отличался протяжённостью и торжественным видом, другой имел более уютный вид, окнами он выходил на океан. На площади перед Академией располагался огромный фонтан, движение струй, которого завораживало. Вправо и влево от центрального пятиэтажного корпуса отходили две одноэтажные галереи, завершающиеся четырёхэтажными флигелями, в одном из которых находились комнаты девочек, в другом – мальчиков. Центральный корпус увенчан круглым бельведером, здесь находились: кабинет директора, аудитории, кабинеты профессоров, кухня, банкетный зал, библиотека, тренировочный зал и главный вестибюль.

Мы прошли мимо четырёх колонн, на которых сияли магией знаки стихий, в вестибюле на ступеньках красивой лестницы из белого мрамора стоял Лоуренс, директор академии, он был окружён студентами и раздавал задания. Сегодня его настроение было праздничным, этому свидетельствовал белый костюм, сияющие голубые глаза и лучезарная улыбка, в праздник его чёрные длинные волосы были собраны в хвост.

– Здравствуйте, директор, – поздоровалась я.

– Здравствуйте, Софи и Афина, – ответил Лоуренс с улыбкой. – Как раз нужна ваша помощь. Софи, встреть первокурсников и проведи распределение по факультетам, они как раз собираются возле фонтана. А ты, Афина, можешь идти репетировать.

– Хорошо, – ответили мы хором и разошлись по порученным делам.

Рябят, репетирующих легенду долго искать не пришлось, они оказались на внутреннем дворе Академии, что представлял собой поле для тренировок, а за ним раскинулось песчаное побережье океана, в мягких волнах которого уже с утра резвились русалки, сияя цветными хвостами.

– Привет, – протянул Роберт с улыбкой, сидя на краю сцены и подбрасывая в воздух искробол. С ним мы дружили с первого курса, хотя и были на разных факультетах, он был студентом факультета Земли, его озорные чёрные короткие кудряшки, как всегда, свисали на лоб, прикрывая красивые зелёные глаза.

– Афина, доброе утро, – бросаясь мне на шею, радостно воскликнула Диони, юная Хранительница Океана. – Я так соскучилась!

Её волосы цвета бирюзы строго собраны в пучок, и закреплены маленькой диадемой с сияющими жемчужинами, что сливались с серебристыми глазами.

– Мы не виделись всего день, – улыбаясь ответила я, подходя к сцене в центре уже расставленных трибун. – Начали репетировать без меня?

– Нет, мы только тебя и ждали, – холодно уточнил старший брат Диони, Габриэль.

«Он имел право злиться, как и я. Я всегда думала, что мы с Габриэлем просто друзья, но однажды на семейном ужине он встал на одно колено и сделал предложение, вот только я отказала. Я так сильно разозлилась на него, что искры магии вскипели и из-за меня замёрзла половина замка и побережье, никто не мог разрушить чары. Лёд остался напоминанием о его промахе ещё надолго».

– Боишься, что мы слова забудем? – огрызнулась я.

– Всё должно пройти идеально! – Габриэль стукнул ладонью по учебнику легенд мира Гармонии.

– Это теперь твой девиз?! – усмехнулась я.

– Прекратите! Мы репетировали уже сто раз, я бы лучше посмотрел распределение по факультетам, а то мы всё пропустим, – заступился за меня Роберт.

– Я с ним согласна, – добавила Кассия, студентка факультета огня.

– Хорошо, тогда давайте повторим пару раз и пойдём на распределение, – согласился Габриэль.

В репетиции участвовали четыре выпускника, Габриэль как декан факультета Воды контролировал процесс. Легенду мы должны были рассказывать только вечером, после распределения по факультетам первокурсников, банкета по случаю начала учебного года и представления сил стихий.

Я не стала его даже слушать, развернулась и зашагала по лужайке к корпусу девочек.

– Афина, вернись! – бросил Габриэль мне вдогонку, но я даже не обернулась.

– Пожалуйся, декану!

Я закинула рюкзак с вещами в нашу комнату и отправилась в главный зал, где уже собирались преподаватели, студенты и гости. Пять длинных столов, за четырьмя из которых сидели студенты, ломились от разнообразной еды. Но, прежде чем приступать к банкету, первокурсники должны были пройти распределение.

Факультетов в Академии было четыре – Воздух, Вода, Земля, Огонь. Четыре могущественные силы, которыми наделялись маги при рождении. Сразу после появления на свет, на запястье левой руки появлялась нить стихии, но спустя семнадцать лет от рождения избранным из магов даровалась и сила исцеления, она призвана помогать, исцелять от физических и душевных ран. Но после потери равновесия ни одного целителя так и не появилось.

Я села за стол факультета Воздуха, рядом с Диони, мы дружили с детства, учились вместе с первого курса, были соседками по комнате, и даже после конфликта с Габриэлем она не перестала со мной общаться.

В следующий момент все затихли, и в зал вошла Софи, с этого года она стала деканом факультета Земли, за ней следовали первокурсники, уже в форме своих факультетов. Форма Земли была оранжевого цвета, Воды – зелёная, Воздуха – синяя и Огня – алая. Первокурсники выстроились перед столом преподавателей в длинную полосу. Когда все студенты и гости, наконец, оказались на местах, директор Лоуренс поднялся со своего места и широко развёл руками, приветствуя всех.

– Добро пожаловать в Магическую академию стихий. Прежде чем мы начнём праздничный банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Я надеюсь, что факультеты, в которых вы учитесь, станут для вас семьёй, в Академии вы найдёте настоящих друзей и научитесь поддерживать гармонию и равновесия внутри себя и в нашем мире. А также хочу представить вам нового декана. Софи, с этого года будет деканом факультета Земли. Прошу любить и жаловать. А сейчас я попрошу выпускников надеть броши посвящения на наших первокурсников.

Мне всегда нравилось вручение брошей, сделанных из драгоценных кристаллов. Каждая олицетворяла свой факультет: голубая снежинка – Воздух, алое сердце – Огонь, зелёная морская раковина – Вода и оранжевый кленовый лист – Земля.

Я подошла к очаровательной девчонке с глазами цвета василька и надела ей на голубую блузу синюю снежинку.

– Готова присоединиться к факультету Воздуха? – спросила я, и девушка радостно закивала, мы вместе прошли к столу факультета, и я помогла ей сесть.

Первокурсники, вначале немного испуганно поедали сладости и радостно перешёптывались. Диони пододвинула тарелку с моим любимым апельсиновым пирогом, но я лишь поморщилась.

– Я не голодна, выпью какао, – поблагодарила я, насыпая зефирок в свой шоколадный напиток.

– Что с тобой происходит? Ты не заболела? – спросила Диони, обеспокоенно прикладывая руку к моему лбу. – Ты горячее, чем искры огня! Может, сходим к целителю, пока не началось представление стихий?

– Нет, я в порядке, не волнуйся.

«Моя кожа и вправду горела, но душа цепенела от пронизывающего холода».

Я вздрогнула от прикосновения, меня задел хвостом мимо проходящий тигр, хранитель факультета Воздуха, его шерсть сияла синим. У каждого факультета Академии был свой хранитель, магические животные, созданные для нашего мира богиней Гармонией. Хранителем Огня была огненная лиса, её шерсть тоже была наполнена магией и сияла алым. Хранитель Воды – выдра, её шерсть светилась зелёным, а Хранителем Земли выступал волк, его шерсть переливалась оранжевым. Их призвали охранять академию и её студентов.

Взглянув на стол для гостей и учителей, я увидела родителей, они разговаривали с молодым мужчиной.

– Кто это рядом с моими родителями?

– Это Леон, Хранитель Ночи, – ответила Диони. – Родители познакомили меня с ним перед репетицией.

Мужчина пристально смотрел в нашу сторону, как будто слышал разговор, хотя мы находились далеко от них. Он был одет в чёрный костюм и рубашку, пепельные волосы отливали серебром. Хранитель Ночи, последний в своём роде, о нём я много слышала, но не видела, он никогда не выходил в свет. Говорили, что сама первозданная тьма поселилась в его ледяном сердце. Рядом с ним сидел советник Хранителя Ночи, он же декан факультета Воздуха, его я хорошо знала, Марк, он представлял интересы хранителя и преподавал в Академии, он что-то с интересом обсуждал с директором.

– Что думаешь по поводу рейдов в Лунном лесу? – спросила я. – Думаешь, это опасно?

«Уже пару месяцев мне снился кошмар, всегда один и тот же, я просыпалась в Лунном лесу около древа Равновесия, оно манило и зачаровывало меня. И каждую ночь тьма, выходящее из древа, поглощала и лес, и меня».

– В любом случае студенты не ходят на рейды одни, только с сопровождением старших. Так что не сто́ит волноваться, – успокоила меня Диони.

– Ты слышала, что запрет океана сняли, теперь всё будет по-прежнему.

– Много лет прошло, к этому надо будет привыкать, но думаю, возврат к истокам всегда к лучшему, – подруга улыбнулась и помахала девочкам за соседним столиком.

По окончании банкета старосты собрали первокурсников, чтобы проводить их на поле, там должно было начаться представление сил стихий. Я не спешила выйти из зала и подняв глаза, увидела изучающий взгляд Хранителя Ночи, меня привлекло золотое свечение на его груди, под чёрной тканью рубашки что-то искрилось и, казалось, я чувствую тепло этого света. Хранитель потёр грудь, будто я обожгла его взглядом, окружающие не замечали этого света или просто старательно не придавали значения.

Я покинула замок одной из последних, во дворе осеннее солнце уже медленно плыло к горизонту и вскоре должно было окрасить бесконечную гладь океана. Оно уже не так обжигало и слепило, как днём, а мягко пригревало тёплыми вечерними лучами. Купол над лесом искрился вдалеке, его создали для защиты от про́клятых теней, а в кристаллах лазурита, расположенных по периметру академии, отражались лучи предзакатного солнца. Гости уже заняли свои места, а на сцене студенты готовились начать представление стихий.

– Афина, – позвал меня кто-то, голос я не узнала, в толпе он звучал размыто, обернувшись, увидела Диони. – Мы следующие, пошли, нас уже ждут.

Мы прошли на первый ряд трибун, где сидели выпускники, волшебство уже начало происходить, и все смотрели с замиранием сердца. На сцену вышли четыре студента, по одному из каждого факультета. Сначала они синхронно сложили ладони горизонтально, и между ними загорелись искрами символы стихий, а их самих окутал туман: воздух – синий, земля – оранжевый, вода – зелёный, огонь – алый и в ту же секунду всё погасло.

Студент с факультета Воздуха обратил ладонь к небу, мягкими синими волнами вверх устремились искры магии, по небу облака поплыли быстрее, и синюю гладь занесло тёмными тучами, разразилась гроза. Гром прорезал воздух, засверкали молнии, заставляя меня вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками от холодных капель дождя. Студент с факультета Воды взвёл обе руки к небу, из его ладоней поплыли зелёные искры магии и образовали над головами присутствующих большой зонт. Небо успокоилось, и тучи мгновенно улетучились, зонт исчез, но мы почувствовали на своей коже морозную прохладу и увидели кружащие в воздухе снежинки. Студент факультета Огня создал огромный красный огненный шар и всех окатило теплом. Солнце почти успело скрыться за горизонтом, и сейчас его лучи золотили воды океана и верхушки гор и деревьев. В это время студентка факультета Земли своими оранжевыми искрами магии создала на сцене росток деревца, вокруг которого кружили три шарика: огонь, воздух, вода. Деревце начало расти и расти, пока не превратилось вначале в цветущее, а затем и в большое дерево с плодами. Оно исчезло и превратилось и шар, искры магии всех стихий объединились, окрасились в серебристый цвет и взорвались салютом уже в ночном небе.

Трибуны взорвались аплодисментами, представление стихий было волшебным и волнительным. Студенты ушли, и я почувствовала, как Диони тянет меня вперёд. Мы поднялись на сцену последними, на ней уже стояли Кассия, Роберт и Габриэль. Я обвела взглядом толпу и мир, казалось, пошатнулся, голова закружилась, и перед глазами всё поплыло. Я вышла вперёд на ватных ногах и начала свой рассказ:

– Сидите тихо, и я расскажу вам легенду о хранителях древа Равновесия, – я взмахнула рукой, из ладони полились синие искры, в воздухе закружились пушистые снежинки.

«В голове возник образ древа, маленького и беззащитного, в холодном свете луны. Росток окружили фиолетовые и белые искры, и деревце начало расти и расти, остановилось лишь тогда, когда верхушка коснулась облаков».

Мотнув головой, я пошатнулась и в моей руке появился посох, на который я оперлась, чтобы не упасть, показалось секундное виде́ние никто не заметил.

– Над миром, что создан Хаосом и Гармонией кружился снег. Белый и холодный, как и звёзды над нашей головой, – продолжала я, над головами и вправду уже сияли луна и звёздное небо.

Я отступила в сторону, освобождая место для Роберта, но всё равно не могла избавиться от ощущения прожигающего взгляда.

– Создали для нас Боги древо Равновесия, что призвано хранить баланс времён года, – он взвёл руки перед собой, оранжевые искры полились из ладоней и на сцене появилось огромное величественное дерево с пушистой кроной, свисавшей до земли.

– А хранить его послали трёх очень дружных братьев, и вышли все они из древа Равновесия, – сказал Роберт, теперь мы все стояли вокруг древа.

– И к нам явилась лунная пантера, что светилась лунным светом, – из моей ладони полились искры и я сотворила выходящую из крон древа пантеру, хотя никогда её не видела.

«Лунная пантера выпрыгнула из древа с рыком, каждый шаг на земле оставлял лунный след. Животное запрыгнуло на толстую ветку, а её взгляд устремился вниз, она издала протяжный рык».

– За ним явился к нам солнечный лев, солнце в его гриве отражалось радугой, – Кассия сотворила выходящего из древа льва.

«Лев вышел из древа и ещё долго всматривался во тьму, что закрылась за его спиной; он бросил взгляд на пантеру и пошёл вдаль, а под его ногами земля покрывалась травой, а деревья устремлялись вверх».

Я потёрла глаза дрожащей рукой, стараясь дышать ровнее.

– И третий хранитель к нам добрался, – произнёс Габриэль и сотворил черепаху. – Явилась гордо, пересекая барьер, морская черепаха, что должна хранить не только древо, но и сохранять баланс между солнцем и луной.

«Черепаха добралась не сама, её кто-то вытолкнул из древа и звонко рассмеялся».

Смех отдавался звоном в ушах, смешиваясь с гулкими аплодисментами и восторженными вздохами зрителей.

– В огромном мире нашем на смену дня приходит ночь, взамен зимы весна, и даровали боги нам силы стихий, что от рождения с нами, и дали боги силы нам, что проявляются потом, – сказала Диони.

У всех пятерых в руках появились шары магии стихий, а звери начали ходить вокруг древа, показывая свою величественность.

– Вода, земля, огонь, воздух и целительство, чтобы могли мы в мире Гармонии равновесие хранить! – сказали мы хором, и снова шары над древом соединились в один, окрасились в серебристый цвет и взорвался над древом.

Трибуны взорвались аплодисментами, мы поклонились и ушли со сцены, но наша магия в виде древа и зверей хранителей продолжали сиять. Праздник на этом закончился, деканы помогали старостам со студентами, чтобы отвести их по комнатам, гости начали расходиться. Профессор Лоуренс настаивал, чтобы все студенты и преподаватели во время учебных дней оставаться в академии. Поток студентов и гостей хлынул на выход с поля, а я опустилась на ступеньки сцены, закрывая лицо руками.

«Что со мной происходит?»

– Здравствуй. Тяжёлый день? – бархатистый голос прорезал воздух.

Подняв глаза, я увидела холодные лавандовые глаза Хранителя Ночи. Он был очень молод и высок, его взгляд скользил по мне, как луна по ночному небу, и это ни капельки не успокаивало, а заставляло нервничать и злиться ещё больше. Моё сердце забилось о рёбра, выбивая бешеный ритм барабана от закипающей магии внутри. Вмиг биение замерло, а магия остыла, когда я увидела на его левой щеке, шрам, переходящий на шею. Потеря равновесия на всех оставила свои следы. Но то, что действительно бросалось в глаза, так это отсутствие отличительного знака Хранителя – броши Ночи.

– Здравствуйте, Хранитель. Просто немного устала.

– Я – Леон.

– Афина.

Он снял кожаную перчатку и подал мне руку. Ледяной посох вспыхнул и исчез в синих искрах, я сняла свою перчатку и неуверенно протянула ему замёрзшую руку, стараясь не смотреть в глаза. От прикосновения его ладони я вздрогнула, будто обожглась, а по воздуху разлетелись маленькие фиолетовые искры, не похожие на искры стихий, но он, похоже, не придал этому значение, и я ощутила лёгкий поцелуй. Его ладонь на удивление была горячей, а ещё я чувствовала безграничную усталость. При прикосновении хранители ощущали чувства и эмоции, эту способность можно было развивать, но не всем это удавалось и не со всеми действовало. Хранитель Ночи был чем-то обеспокоен, но тьмы я не почувствовала, только тепло его стихии и амулета.

– Могу присесть? – я кивнула, мужчина протянул мне апельсиновый шоколад. – Съешь, полегчает. А ты не особо боишься меня.

– Так, вы не особо пугаете, – я улыбнулась. – Про́клятые тени не раздают шоколад. Кого нужно бояться так это меня… бед не оберётесь.

– Наслышан… Хранительница Дня, заморозившая побережье и океан, – улыбнулся Леон. – Мы почти два месяца не могли растопить лёд.

«Так он умеет улыбаться, это хорошо, а то я подумала, что можно замёрзнуть под его ледяным взглядом. Сегодня его присутствие на празднике взбудоражило всех».

– Мои эмоции погубят все вокруг, – я спрятала руки в карманы пиджака, а взгляд вновь скользнул к его груди. – Не бойтесь, обещаю океан больше не замораживать и не устраивать стихийных бедствий.

– Не переживай, всему своё время, ты научишься контролировать стихию, – подбодрил подходящий к нам Кейдан, генерал Хранителя Ночи. Изумрудные глаза сияли, а иногда казалось, что они меняли цвет на песочный, когда в них отражалось солнце или как сейчас луна, он всегда был одет в военную форму, а на шее висели старинные часы. – Он тебя не обижал?

– Разве может Хранитель, который старше древа Равновесия обидеть студентку?

– Я не старше древа, но стремлюсь к этому, чем мы старше, тем мудрее становимся.

– Мудрость привела вас к одиночеству. Разве в этом смысл взросления? Для меня взросление – это способность брать ответственность и научиться прощать. Ответственности на ваших плечах многовато для одного, и вы не умеете прощать, особенно себя.

– Обычно только я осмеливаюсь учить Хранителя жизни, но, похоже, ты меня переиграла, – подмигнул мне Кейдан.

– Не слушайте его, из него плохой учитель, если нужен совет лучше идите к Алистеру, и у него получается вкусный шоколад.

– Я всё запомнил, – обиженно сказал Кейдан.

– Ты прекрасна, словно жемчужный свет лунного цветка, и к твоим советам тоже можно прислушиваться, – сказал Леон.

Купол вдали над лесом стал истлевать чёрными дырами, и раздались вскрики. Мужчины напряглись. Леон вскочил, над лесом в лунном свете зависли, вырвавшиеся на свободу, про́клятые тени и двинулись в сторону академии, кристаллы лазурита вспыхнули, образовывая магический барьер. Тени летали над барьером и протягивали свои длинные чёрные пальцы, нащупывая слабые места.

– Быстро в замок! – приказал Леон, вытаскивая меч.

Студенты и гости бросились бежать, крики голосов прорезали воздух и скользящие металлические звуки оружия. Искры стихий взмывали ввысь, отгоняя бесформенные тени, а шёпот от заклинаний укреплял купол. Я бежала в замок, подгоняя студентов. Обернулась лишь на миг, Леона и Кейдана уже не было около сцены, но была она… девушка в синей форме и васильковыми глазами. Моё сердце пропустило удар, её маленькая ладонь уже тянулась к истлевшей, серой и шелушащейся коже тени. Про́клятые тени охотились на юных девушек, зачаровывали их своими колыбельными и утаскивали в лес к древу. Монстры обжигали своим прикосновением и сводили с ума колыбельной. Я бросилась к девушке, тень уже поднимала её за руки в воздух, истошный девичий крик заставил, наконец, обратить на неё внимание.

– Нет, Афина! – дрожащий голос Софи застал меня уже в прыжке.

Я вылетела за защитный барьер, схватила девушку за лодыжки, тень не обратила на меня внимание, взмывая всё выше и выше. Языки чёрного тумана, исходящего от тени, обожгли нежную кожу холодом, на глаза навернулись слёзы от невыносимой боли и оглушающей колыбельной. Мелодия напоминала звуки стихий, казалось, можно различить музыку ветра, движение волн, потрескивание огня и мелодию лунного цветка. Девушка потеряла сознание и висела безвольной куклой в руках монстра хаоса. Мы подлетали к лесу, когда я оторвала одну руку от её лодыжки, вытащила сай из портупеи, камень стихии засиял на рукоятке. Прицелилась и бросила сай в тень, магия воздуха обожгла монстра, он взревел и выпустил девушку из своих лап, а мы полетели вниз. Я создала облако из искр, чтобы замедлить падение. Тень сделала круг и полетела обратно к нам, мне удалось увернуться от её лап. Мягко приземлившись, я создала круг на земле, укрыла еле дышащую девушку своим пиджаком и выпустила искры в воздух. Войны из армии, охранявшие лес уже бежали к нам.

Тени от академии скользили обратно в Лунный лес и приближались стремительно к нам. Я достала второй сай и воткнула его рядом с девушкой, а другой прижала к себе, не выходя из круга. Тени колыхались в воздухе, окружая нас, на истлевших лицах виднелись пустые глазницы, в которых отражалась сама тьма; из огромного бесформенного рта, искажённого гневом, вырывался морозный воздух. Чарующая колыбельная превратилась в вопль боли и отчаяния, голова запульсировала, захотелось зажать уши руками, ноги стали ватными от попытки обезображенных рук дотронуться до меня. Изо рта теней вырвался вскрик от искр стихий, направленных в них войнами, я отшатнулась и споткнулась о ноги девушки. Ладонь вышла за границы круга лишь на миг, и его хватило, чтобы разлетающиеся монстры вырвали из ладони сай и кольцо стихий с пальца.

«Моё кольцо!»

Пространство заполнилось светом стихиеворотов, а тень, улетая от тепла, созданного искрами, издевательски повертела в обезображенных пальцах синий камень, гнев вскипел в крови, будоража магию. Я вскочила на ноги и бросилась за ней, а за мной оставался морозный след. Сердце, казалось, замирает от внутреннего холода, когда я неслась по лесу, огибая деревья и задевая кусты.

«Тёмная и исцеляющая ночь, первозданная тьма Хаоса течёт в твоих венах, найди меня и обрети себя!».

Меня догнал голос из кошмаров, заставляя тело цепенеть от пронизывающего страха. Я застыла возле древа Равновесия, пустоты, оставленные от артефактов в его стволе, сияли слабой магией. Раньше на их месте находились камни древа, но они бесследно исчезли, после того как портал закрыли хранители. Тени окружили меня, холод окутал всё тело, сердце пропустило удар и лёгкие свело. Я хватала холодный воздух губами задыхаясь. Прижав ладони к древу, я наполнила его магией, чтобы отогнать монстров, но вместо сияющих пустот, из древа начал просачиваться чёрный туман с лунными искрами. Сама тьма пересекала границы миров, дотрагиваясь до моих ладоней и разлетаясь по воздуху фиолетовыми искрами. Слёзы вновь обожгли щёки, стало грустно и тоскливо, будто я что-то потеряла. Что-то очень важное, но не помнила, что именно. Я закрыла рот дрожащими руками, заглушая всхлипы, нахлынувшей истерики. Я старалась дышать медленно, веки обессиленно закрылись, а в голове всплыл образ Леона, лавандовые глаза, горячие руки и шрам, хотелось прикоснуться к его щеке и исцелить, если бы это было возможно, но потом его образ исчез, осталось лишь пульсирующее сияние от его груди.

Капля света переродилась тьмой. Это была я, моя точная копия с лунными кудряшками и глазами, в которых отражалось звёздное небо, но из её ладоней сочился чёрный туман. Моё тёмное отражение истошно закричало, раскидывая руки и падая на чёрный песок, из ладоней полились лунные искры.

Виде́ние исчезло, в реальности мой крик пронзал пространство леса, из ладоней исходили лунные искры, обволакивая древо и теней. Неизведанная магия заполнила меня, заставляя сердце стучать чаще, чёрные языки тумана монстров растворялись в искрах, но тени не бежали, а притягивались на исцеляющий свет. Моей ладони коснулось кольцо стихий, синий камень побелел. Голова закружилась, ноги подкосились и колени больно ударились о корни древа. Вопль теней затих, как и мой крик, а тихая мелодия колыбельной унесла меня в забытье.

3. Из тени. (Леон)

Я давно не выходил в свет и мало с кем общался, утопая в своих мыслях. Но не сегодня. Этот день должен был стать ещё более невыносимым, чем все предыдущие, и полностью оправдал ожидания. Мне бы даже понравилось, столько студентов, улыбающихся и с горящими глазами, когда-то и я был таким же. Их улыбки в мгновение гасли, и взгляды упирались в пол, стоило встретиться со мной взглядом, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Кейдан и Марк, изредка поглядывали на меня с беспокойством, а я считал секунды до того момента, когда можно будет сбежать отсюда куда угодно.

– А вот и наше маленькое стихийное бедствие, – засмеялся Марк, когда в быстро заполняющийся зал медленно вошла студентка в синем костюме, в волосах которой сверкала снежная диадема.

– Девушка, заморозившая побережье и океан? Юная Хранительница Дня? – уточнил я, и Марк кивнул.

Ледяной взгляд необычных глаз Хранительницы скользнул по мне, отрешённость во взгляде не исчезла и когда девушка подошла вручать брошь факультета. Кожа покрылась мурашками от её изучающего взгляда, застывшие снежинки в синеве её глаз обжигали холодом, и амулет завибрировал, отдавая в грудь болью.

«Стихия будет частью вас, и только когда вы утонете в искрах, сможете согреться в её свете».

 Нас учили контролировать свою силу, она была с нами, но никто и никогда не утопал в ней. Всё было под контролем, но не у неё.

– Я просто устала, – сказала Афина, но в её нежном голосе я слышал крик о помощи.

Девушка немного напоминала меня, утопающего в омуте пустоты. Потом Кейдан предложил заключить сделку с богами, тогда моя жизнь изменилась. Я ушёл из Академии, где преподавал, и стал больше времени бывать в Лунном лесу, казалось, что даже тени бояться меня. Я слушал их колыбельную, тихую и ненавязчивую, для меня, но не для тех, за кем они охотились. Каждое полнолуние тени пытались утащить к древу девушку, их прикосновение обжигало кожу, а вопль, который описывали излеченные, казался невыносимым. Не все оставались в живых. Сегодня что-то пошло не так и монстры прорвали купол и ускользнули от охраны леса, зависли над академией при растущей луне, их было много…очень много.

«Всё в порядке, никто не пострадает, все в безопасности», – уверял я себя, пока не раздался вскрик Софи.

Я проследил за её взглядом, сердце на миг замерло, пульс загрохотал в висках, искры огня обожгли изнутри и запульсировали на кончиках пальцев. Афина уже была за пределами купола, а тень уносила девушек к лесу. Когда я вышел из стихиеворота у леса, первокурсница лежала в круге из искр без сознания, а Афины рядом не оказалось.

– Где вторая студентка? – рявкнул я.

– Девушка убежала в лес, за ней пошёл Том, – доложили мне.

– Доставьте студентку в лечебницу Академии и сообщите Лоуренсу о её состоянии, – приказал я.

Я поднял пиджак, саи и выпавший шоколад, что я дал Афине, и пошёл по замёрзшему следу, но истошный крик прорезал воздух и раздался взрыв в глубине леса, откидывая меня назад. Тени разлетались в разные стороны, ударяясь о стены воссозданного купола, деревья гнулись к земле, я упал на спину и стукнулся головой о лёд. От боли показалось, что всё плывёт перед глазами, но темноту заполнили белые искры, что обволакивали все на своём пути.

– Что это такое? Это не искры стихий!

Взгляд зелёных глаз Кейдана казался обезумевшим, когда он шарил руками по траве.

– Лунные искры! – произнёс он и бросился к древу.

Замёрзший след исчез, вдали можно было различить танцующих нимф и выбиравшихся из своих нор испуганных животных, что было само по себе редкостью, воды лунного озера покрывали искры. Кейдан замер в трёх метрах от древа, тени зависли в его ветвях и окружили поляну, их взгляды полные пустоты были направлены на девушку, лежавшую в корнях древа. Том сидел на коленях перед Афиной, как и Алистер.

«Нет, не может быть!», – руки затряслись, к горлу подкатил ком, и я прикусил щеку, почувствовав вкус крови.

– Она жива, – оповестил Алистер, замечая беспокойство на моём лице.

«Жива! Слава богини Ночи!», – дыхание, которое я задержал, с шумом вырвалось наружу.

Лицо Афины казалось ещё бледнее в свете белых искр, диадема слетела с головы, как и кольцо стихий с руки, но губы казались алыми, словно искры огня. Том поднял её на руки, я накрыл девушку пиджаком и своим плащом, и он унёс её.

– Что здесь произошло? – я поднял диадему и кольцо, половина синего камня сияла светом белых искр.

– У древа есть душа и, похоже, ему не по нраву поведение теней, – отозвался Кейдан и поднял взгляд к ночному небу. – Хорошо, что ты всё же последовал моему совету, это верное решение, сидя дома или в рейдах, ты вряд ли найдёшь то, что ищешь.

– Мне так не кажется, вряд ли найду девушку в академии. Если бы я не пошёл в академию, ничего бы этого не произошло! – рявкнул я, закрывая лицо рукой и опираясь на древо.

Кейдан дёрнул плечом и опустил голову вниз, он делал так всегда, когда был уверен в своей правоте, но не хотел спорить.

– Только время покажет, кто прав, а кто виноват, – Алистер бросил взгляд на Кейдана и пошёл в сторону своего домика.

Мы вернулись в академию уже за полночь, свет горел только в одном окне на первом этаже, в лечебнице. Здесь пахло отварами и лекарствами. Над двумя кроватями в середине комнаты горели лампы, целительница суетилась между ними, игнорируя сидящую Софи. Первокурсница спала, но не Афина.

– Выпей отвар, – целительница протянула ей кружку.

– Всё в порядке, не волнуйтесь, – устало прошептала Афина.

– Ты не в порядке, тебя утащила тень! – произнёс я грубо и тут же пожалел об этом. – Ты чуть не… – язык не повернулся сказать последнее слово.

– Погибла… – от её шёпота внутри меня всё похолодело. – И всё равно я выгляжу намного лучше, чем вы. Вам бы тоже не помешал отдых.

– Ты помнишь, что произошло в лесу? – спросил Кейдан.

– Я сказала уже Тому, скажу и тебе, нет, не помню, – девушка прожгла нас пламенным взглядом, в её глазах лёд растаял и превратился в яркие звёзды. – И я не виновата!

– Конечно, нет, это только наша вина. Постарайся отдохнуть, – я положил на кровать диадему, кольцо и шоколад и вышел из лечебницы, а потом из Академии.

Захотелось пройтись в одиночестве, но Кейдан и Марк догнали меня уже на пути домой.

«Это была огромная ошибка покидать замок и лес, ничего бы этого не случилось, будь я там!»

– Ты не должен винить себя, девушки поправятся, – успокоил Кейдан и указал на мою грудь. – Леон, амулет светится!

Я взглянул на рубашку, потом вытащил амулет, он и вправду светился.

– Мы наконец-то нашли девушку?! – спросил Марк.

– Как видишь, ещё не нашли, но это значит она была близко, даже очень, я весь день чувствовал вибрацию магии, но он был холодный, а сейчас тёплый, – ответил я, сжимая амулет, мою надежду на скорую встречу с судьбой. – Давайте обсудим произошедшее за завтраком, сегодня уже поздно, пора спать.

Мы добрались до дома, когда на небе уже сияла луна. Обычно я не выхожу из дома в это время и сейчас, впервые за долгое время, взглянул на свой замок другими глазами. Дом моего одиночества. Мой замок был построен из чёрного мрамора, на главной башне сиял символ ночи – полумесяц из лунного камня, который сейчас переливался в свете ночного светила. Символично тёмная ночь и луна. В ночное время мрачности прибавлял Лунный лес позади замка, когда-то полной жизни, теперь же опасный и безжизненный. Но сейчас он горел белыми искрами, дарившими новую жизнь тьме.

Я простился с мужчинами и отправился наверх, в свою спальню, погруженную в звенящую тишину. Стоило сесть на кровать и прикрыть глаза, как меня окутал запах апельсинового шоколада, а перед глазами всплыла она, маленькая Хранительница Дня с отрешённым взглядом уставших глаз необычного цвета. Словно в лазуритовой тьме отражалось звёздное небо, её нежный голос, как у девушки из моих снов. Она была миражом в пустыне, туманом в лесу, звёздной тенью ночью чёрных песков. Но не теперь, теперь луна осветила мой путь к ней, чарующая улыбка и холодные руки, хотелось коснуться её кудряшек цвета шоколада и вновь окунуться в холодную тьму лазуритового неба в глазах.

Фиолетовые искры при нашем прикосновении… Раньше я такого не видел. Что сподвигло её побежать на встречу тени? Испугалась ли она теней или меня? Или это не испуг, а отвращение? Я провёл рукой по щеке.

«Как же я ненавижу этот шрам!»

Злость закипела в венах и кровь запульсировала в голове. Чтобы отбросить все мысли, я принял холодный душ, немного взбодрившись.

Это не имеет значения, на моей руке нить судьбы, девчонке не место в моих мыслях. А может, может это она? Сегодня я держал её за руку, может, на неё отреагировал амулет? Мысли не прекращали крутиться, мешая сосредоточиться.

Кровать на удивление оказалась холоднее прежнего, и только Ками, моя лунная пантера излучала тепло под боком. Закрыв глаза, в голове снова всплыли её глаза и нежные холодные руки, Я ещё долго лежал, а ближе к утру провалился в бесконечно беспокойный сон, ведо́мый её образом.

Вынырнул из сна уже в безжалостное утро, но так хотелось вернуться туда, где танцующие снежинки дразнили нежностью её рук. Это неправильно, засыпать и просыпаться с мыслью о ней. Головная боль не прекращалась и уже сводила с ума.

Прежде чем спуститься к завтраку, я направился в душ. Горячая. Холодная. Горячая. Холодная. Контрастный душ действовал, как и тренировка, успокаивал и дарил заряд бодрости, позволяя привести мысли в порядок. Не верилось, что после стольких лет, наконец это случилось, я наконец-то найду предназначенную мне судьбой.

Спустившись к завтраку, меня, ожидали Марк, Алистер и Кейден – самые близкие люди после потери равновесия.

– Доброе утро, Хранитель, – поздоровался Алистер, когда я вошёл в столовую. – Снова головная боль?!

– Доброе, как всегда проницательно, – ответил я, садясь во главе стола. Не знаю, как ему это удаётся, но он всегда тонко ощущает чувства людей.

– Может приготовить отвар? – предложил Марк.

– Было бы неплохо, – согласился я. – Но давайте сначала позавтракаем и обсудим вчерашний день, а точнее вечер.

В моей тарелке лежали блинчики, а значит, завтрак готовил Кейдан. Процесс успокаивал его. Себе он приготовил яичницу, а Марк и Алистер ограничились кофе.

– Вчера тени напали вне полнолуния, девушки пострадали. Что произошло возле древа? Откуда появились лунные искры? – спросил я, перекручивая вчерашний день.

– Единственная свидетельница не помнит, и на этот вопрос тебе никто не ответит, потому что никто не знает, – сказал Марк. – Но вчера произошло не только плохое, предпочту остановиться на хорошем. Амулет!

– Вчера возвращавшись домой с академии, амулет светился золотым и был очень тёплым, но я не смог определить, кто на это повлиял, народу было много. Что думаете по этому поводу?

– Это значит та, с кем ты связан была рядом, правильно? – спросил Марк. – Как ты говоришь, работает амулет, Алистер?

– Амулет Судьбы должен помочь в поисках. Если девушка будет находиться рядом, то амулет будет переливаться золотыми искрами и станет тёплым, при непосредственном контакте станет очень горячим, и лёд в амулете начнёт таять, роза распустится, и из неё появится нить судьбы и свяжет вас, – ответил Алистер. – Вчера амулет был золотистым и тёплым или всё-таки горячим?

– Ослепительно золотистым и тёплым, – сказал я, доставая амулет из-под рубашки и рассматривая его в лучах солнца. – Значит, в академии?

– Гостей было мало, так что можно сделать предварительный вывод, что это была всё-таки студентка или кто-то из преподавателей, – заключил Марк. – С кем ты вчера общался можешь вспомнить?

– Она была совсем близко, – сказал Кейдан и снова дёрнул плечом. – Ты же наверняка думал об этом. Ты снимал перчатки не так часто.

– Если б мог сказать точно, вас бы не беспокоил, – нервно ответил я, повысив тон, уже начиная вскипать. – Народу было много. Я не знаю и уже начинаю терять терпение!

«Но в чём-то он был прав, я снял перчатку лишь раз».

– Леон, нужно время, мы найдём её, – спокойно сказал Марк, уже привыкший к вспышкам. – Совсем скоро.

В этот момент послышались скрежет когтей, рычание пантеры и звуки бьющейся посуды. Марк и Кейден вскочили и хотели бежать на звук, но идти далеко не пришлось, источник шума ворвался в столовую. Сначала вбежал снежный барс, а за ней влетела Ками и, не успев затормозить, врезалась в вазу. Но к счастью Кейдан перехватил вазу, не позволяя той разбиться. Барс при этом замер на расстоянии метра от меня, гипнотизируя взглядом своих разноцветных глаз, зелёный и синий игриво блестели, обрамленные чёрной каймой, серебристо-белая шерсть переливалась в лучах солнца, а кольцевидные чёрные пятна создавали видимость движения, будто сама тьма оживала на глазах, кончики ушей тоже переливались золотом, как и длинный хвост.

– Кто это? – спросил Марк, пытавшийся удержать пантеру.

– Ками, всё хорошо, хорошо, – прошептал Кейдан, наклоняясь к пантере и гладя её по голове.

– Не пугайте, – отозвался Алистер, садясь на место. – Это страж. Вот вам и ещё одно доказательство, что вы почти у цели.

– Откуда он? Страж просто появляется? – спросил Марк.

– Стражи – древние существа, созданные богиней Гармонии и Хаосом для хранения дарованного ими союза, – ответил Алистер. – Страж пришёл к вам, значит, совсем скоро покажет дорогу к девушке.

– А она знает про стража? – поинтересовался я, наклоняясь к животному, чтобы погладить, но барс не дался в руки, отошёл на расстояние и развалился на мраморном полу, нежась в лучах солнца. Он стал уменьшаться в размерах, перекатываясь с боку на бок, пока не превратился из внушительных размеров барса в кошку, чуть больше, чем мы привыкли видеть. Пятна на шерсти исчезли, но глаза и уши не изменились. – Так, он ещё и меняет внешность, очаровательно, – протянул я, разглядывая существо.

– Точно сказать не могу, может, уже знает, а может, нет, – ответил Алистер. – Да, это удивительно, я давно не видел стражей, но да, когда опасности нет, он белый и пушистый, а когда рядом опасность он покажет свои острые коготки.

– А мы все видим впервые, – улыбаясь, ответил Марк.

– И что же делать? Будет странно ходить по академии с амулетом в руках и ждать, когда он снова будет светиться, – поинтересовался Кейдан.

– Нужно поговорить с Лоуренсом, – ответил я.

– Он не разрешит, так мы всех перепугаем, а вы же знаете его, студенты и академия для него всё, и он всегда будет на стороне студентов, тем более не даст их в обиду, – сказал Кейдан.

– Нет, здесь надо что-то придумать другое, – я задумался.

– У нас не хватает преподавателей, а если быть точным, декана факультета, – сказал Марк. – Вот вам и решение.

– Встретимся с ним вечером, – попросил я. – Марк, устроишь нам встречу.

– Конечно. Что-то ещё?

– Нет, спасибо. Кейден, потренируемся?

– С удовольствием!

– Алистер, присоединишься к нам?

– Нет, Леон, спасибо, предпочту отказаться.

– Алистер, можешь остаться на пару слов, – попросил я, когда все начали расходиться, он кивнул и остался сидеть на своём месте. – Я хотел спросить, могу ли я отказаться от своей награды за выполнения обета.

– Повелитель, вы хотите отказаться от нити судьбы?

– Я всего лишь задаю вопрос.

– Такие вопросы просто так не задают, могу я узнать причину вашего отказа?

Я не ответил. Казалось, и вправду сошёл с ума, если, выполнив обет, решил отказаться от нити, да и из-за кого, из-за девчонки?

– Эта девушка, так? Повелитель, способ, конечно, есть отказаться от дара после выполнения обета, но, может, вы сначала проверите, не связаны ли вы нитью, иногда всё намного проще, чем мы придумываем в своей голове.

– Спасибо, мой добрый друг, я обязательно подумаю над твоим, как всегда, мудрым советом, – он вновь будто читал мысли, залезая под кожу.

После завтрака я вышел в заброшенный сад, раскинувшийся перед замком, здесь уже давно не росли цветы и не включались фонтаны, было пусто, как и в моей душе. Но именно здесь нравилось резвиться Ками, хоть она и норовила перепрыгнуть через забор.

Там за забором, вдалеке, был другой сад, выращенный студентами академии, которые пытались восстановить природу леса. Сад был гигантским. Растения привлекали своей нежностью, но в то же время силой и яркостью. Множество тропинок и дорожек огибали клумбы, деревья, кустарники и теплицы. В этом месте царила благовоние и давно забытая любовь.

Может, и вправду для того, чтобы вернуться в яркую, насыщенную жизнь, мне надо выйти из своей клетки, в которую я себя запер много лет назад?

Страж вышел в сад, сначала наблюдая, а потом, как ни странно, начал играть с пантерой, а мне оставалось надеяться, что они не разнесут мне дворец со своими играми.

Тренировки с Кейданом, Марком и парнями из армии давали возможность расслабиться и перезагрузиться, а после вновь погрузиться в свои мысли и разложить всё по полочкам.

К вечеру я и Кейдан появились около академии, Марк уже ждал нас.

– Здравствуй, Марк.

– Здравствуй, Леон. Идём, Лоуренс ждёт нас в кабинете.

– Да, конечно, – кивнул я.

– Я, пожалуй, прогуляюсь, – сказал Кейдан.

В кабинете ничего не изменилось с последнего моего визита. Светлая, просторная круглая комната с большими окнами, между которых располагались часы. Потолок, стены и пол остались белоснежными, под стать всему замку. С потолка свисала величественная люстра с множеством прозрачных кристаллов. Около окна расположился массивный, лакированный стол вишнёвого цвета, переполненный книгами, дневниками и бумагами с разнообразными текстами. За столом стоял шкаф, забитый книгами, на верхней полке которого лежали разноцветные кристаллы. В противоположном углу застыл камин с кованной решёткой. Посередине кабинета стояло два кресла, куда нам и предложил сесть профессор. Сам же он встал возле стола.

– Рад, что ты снова пришёл, – сказал Лоуренс. – Могу предложить чай или кофе?

– Нет, спасибо. Давай сразу к делу. Как чувствуют себя девушки?

– Немного потрясены, но в целом в порядке. Марк сказал, что ты хочешь снова преподавать в Академии. Это правда? – поинтересовался Лоуренс.

– Да, я хотел бы преподавать. Как ты на это смотришь?

– Великолепно, но студенты сейчас немного другие, не такие, какими были мы. Мы принимали все за чистую монету и не задавали вопросов. Больше читали и были вообще теоретиками. Сейчас же студенты всю теорию выносят на практику, на одно твоё да будет сотня нет и тысяча почему. Они интересуются всем и задают миллион вопросов. А ещё чаще случаются конфликты, особенно между факультетами. Я хочу сказать, я был бы очень рад, если ты будешь преподавать, но нужно ли тебе это и готов ли ты?

– Да, конечно, готов. Меня бы здесь не было, будь это иначе. – в этот момент окно покрылось зимним узором. – Что это такое?

– Студенты так со мной здороваются. Ты привыкнешь.

– И что же я буду преподавать?

– У нас нет декана факультета Огня, если согласишься, то должность твоя. Преподавателей у нас не хватает. Стихиеворот и защиту ведёт Марк, магические камни и травы – Софи, астрологию и стихию веду я, уход за магическими существами и Русалкологию – Алистер. Ты будешь вести уроки по истории магии и рун, а ещё нам не хватает кураторов для поисков артефактов стихий.

– Когда могу приступить?

– Думаю, не будем откладывать и начать можешь завтра, – внезапно в дверь постучали. – Войдите.

Дверь распахнулась так резко, что листы с текстами улетели на пол и стопка книг пошатнулась, но Лоуренс удержал её рукой.

– Профессор! – послышался звонкий и взволнованный голос девушки. – Простите за беспокойство, но нам срочно нужна ваша помощь!

– Да, Мирра. Что случилось?

– Афина попросила вас позвать, на берегу у ребят возник конфликт из-за русалок.

– Вот тебе живой пример того, о чём я говорил ранее, – произнёс Лоуренс, направляясь к двери. – Подождёте меня здесь.

– Нет, мы с вами пойдём.

«Не знаю, почему маленькая Хранительница вызывала во мне чувства, которые я был не в силах контролировать, но сейчас я очень испугался за неё… снова».

Выйдя во двор, я увидел предзакатное солнце и студентов на берегу, разделившихся на две группы. Роберт загораживал собой плачущую и раненую девушку. Розовые волосы, ярко-голубые глаза, чешуйки сверкали на её теле, точно русалка. Рядом с ней сидела студентка в голубой рубашке и пыталась обработать рану на плече. Лоуренс почти бежал к пляжу.

– Пусть уходят туда, где им и место, обратно в воду! – выкрикнул студент, стоя́щий за спиной у Афины.

Афина говорила с Робертом, но это, вероятно, не действовало, его окутывал туман его стихии, изумрудные глаза светились, по венам растекалась и светилась магия, а на кончиках пальцев уже светились оранжевые искры.

– А вот и делегация в вашу честь, прям-таки вовремя! Да спасёт богиня вас от их праведного гнева! Роберт, всё…– сказала она, но не успела договорить, как Роберт совсем потерял контроль.

Земля затряслась под ногами, и его магия оранжевыми искрами, вздымала песок волнами в направлении парней. Чтобы остановить волну, Афина подняла руку, её окутал синий туман, глаза сверкнули, а потом в них будто отразилась сама луна, и из ладони посыпались синие искры, весь берег оказался во льду, останавливая волны песка. Воздух стал чистым и морозным, над головами закружились пушистые снежинки. Это сбило с ног Роберта, но, даже стоя на коленях, он послал ещё одну волну, уже ломая лёд, пока его не отдёрнул Марк. От второй волны парни провалились в песок, смешанный со льдом по колено, а Афина по льду съехала в воду.

– Всё! Роберт, хватит, успокойся! – отдёрнул его Марк.

– Они тронули русалку! Ты же знаешь, что за этим следует! – не успокаивался Роберт.

Лоуренс пытался помочь студентам, застрявшим в песке, ему пришли на помощь Кейдан и Габриэль, а я бросился к воде. Воздух на пляже пах морскими водорослями, горячим песком, но рядом с ней я погружался в сладкий аромат апельсинового шоколада.

Я помог Афине подняться, её рубашка намокла и облегала хрупкое тело, – накинул свой пиджак на её плечи, и она вздрогнула.

– Благодарю, но не нужно, – сказала она, уставшие глаза снова стали лазуритовыми.

– Нужно, ты можешь простудиться. Как тебя вообще отпустили из лечебницы? – обеспокоенное спросил я.

– Я не ваша забота, – отмахнулась Афина и направилась к русалке. – Если мне нужна будет ваша помощь, я попрошу.

Марк всё ещё разговаривал с Робертом.

– Ей нужно в лечебницу, директор, – взволнованно сказала Афина. – Эва не бойся, пожалуйста, рану нужно обработать, мы намажем мазью и закроем бинтом. Завтра повязку надо будет сменить.

– Все расходитесь по комнатам, – ско