Шанакарт. Тайны Сумрака
Лилия Альшер
Шанакарт. Тайны Сумрака
АННОТАЦИЯ:
«– Как думаешь, почему все легенды складываются о королях?
– Не все.
– Но большинство!
– Наверное, им чаще приходится быть героями…».
Шанакарт… Империя Сумрака, построенная демонами арши на прочной основе из магии и интриг. Их цепкие незримые сети паутиной оплетают Обсидиановый замок, а может, и весь мир. Роли бесконечно меняются, ставки растут! Это игры, достойные истинных демонов.
Так, как же в них попала маленькая человеческая графиня? Может…
А впрочем, обо всём по порядку.
От автора: В книге вас ждёт ажурная вязь дворцовых интриг, довольно много хитрых и изворотливых персонажей и безграничное море иронии и романтичного флирта. Приятного чтения!
ПРОЛОГ
Случайная благотворительность
Что скажет история? История солжёт, как всегда. (Бернард Шоу)
Короткий зимний день подходил к концу, покрасневшее от холода солнце клонилось к горизонту по сероватому небу. Землю на много миль вперёд покрывал снег с грязными и кривыми линиями дорог, чёрными пучками мёртвых кустарников, длинными сизыми тенями. С высокого холма, где неподвижно замер беловолосый всадник в чёрном одеянии и на чёрном коне, поля казались запорошенными пеплом, за далёким лесом поднимался дымок. Сегодня родная стихия совершенно не радовала Ледяного демона, мёрзлый холод сжимал что-то внутри. Альшерриан дёрнул поводья и развернул коня к лагерю, простиравшемуся внизу. Сотни острых шатров, трепещущие на ветру костры и сумрачные демоны… Какого беса все они тут забыли, скольких уже потеряли?
Многолетняя война между людьми и эльфами необычайно затянулась, и по договору о союзничестве в ней увязли и арши. Огромная численность людей Четырёх королевств против магии и нечеловеческой силы. Сколько ещё пройдёт лет, прежде от лязга оружия они перейдут к переговорам?
Слева медленно подошёл высокий демон в зелёной военной форме и плаще с гербом – лотосом, пронзённым мечом снизу вверх. На золотых волосах арши покоился узкий платиновый венец, а на лице застыло выражение отрешённой усталости. Мысли его были далеки и полны горечи.
Альшерриан спешился и чуть склонил голову. Пряди цвета молока скользнули по чёрной замше формы.
– Ваше Величество!
– Оставь этот балаган для зрителей, Альшер, – поднял ладонь в узкой перчатке император. Он всё равно услышал неуловимую иронию в обращении, слишком хорошо его знал.
– Как будет угодно.
Альшерриан отпустил магическую связь, и его конь, являвшийся просто призванным бесом, растаял в морозном воздухе. Император отвернулся. Теперь они стояли рядом, и вместе смотрели на лагерь.
– Дальше мы пойдём без вас. – Альшерриан удивленно обернулся, и император продолжил: – Вы нужны на востоке. Забирай Легион и отправляйся на помощь Шейлирриану. Мой полк отправится дальше на запад, к Мертвенным болотам, мы отрежем армию Тегора, а вы вместе с эльфами должны остановить Иварга. Он бросил всех магов на границы Келя. Если мы разделим их сейчас, у людей не останется выбора, они пойдут на переговоры.
– Или в Шанакарте прибавится эльфов.
– Нет, если выполнишь мой приказ. Людям нужны эти переговоры даже больше, чем нам, но их правители не желают это признавать.
Ледяной демон презрительно поморщился:
– Для этого нужна хоть капля благоразумия. Но посмотри, во что они превратили собственные города. Это безумие.
В обсуждения очевидного император вступать не собирался. Он смотрел на лагерь, который уменьшится на треть, если Альшер отзовёт своих демонов. Судя по выражению глаз, Ледяной думал о том же.
– Отправляйся сейчас же.
Следующие десять лет принц иногда задавался вопросом, что было бы, последуй он с Легионом за императором. Пропал бы бесследно в Мертвенных лесах? Или спас бы его шкуру из болот? А может, собственноручно отправил бы ко дну?
***
«Это безумие… Безумие…», – несколько дней спустя вспоминал слова Альшера Эллисандр, с отстранённым ужасом глядя на дымящиеся развалины очередной деревушки, попавшейся им на пути. Снег багровел от крови и грязи, свежий, казалось бы, воздух до тошноты пропитал запах палёной плоти и горького дыма. Остовы деревянных лачуг гнилыми чёрными зубами торчали из снега, а между ними… Демон прикрыл глаза ладонью и склонил голову, отдавая последнюю дань скорби по погибшим. И после этого именно арши и эльфов называют нелюдями? Но здесь были именно люди. Армия Тегора не оставила камня на камне и полена на полене от деревни. Демон сделал шаг вперёд, под сапогом хрустнула дощечка. На ней была искусно выжженная надпись: «Сая». Старый указатель. Очень иронично.
– Ваше Величество!
Эллисандр повернулся. Офицер низко поклонился.
– Говори.
Офицер выпрямился:
– Тегор увёл армию дальше к болотам. Всё говорит о том, что с ними отряд магов, использующих Силу Хаоса.
– Хаоса?
– Последователи культа Двенадцати, милорд.
Эллисандр нахмурился. Культ давно перестал существовать, к счастью, но успел посеять тлетворные идеи власти магов над миром. Очень кровавой и смертельной. Если эти идиоты решили замараться в Хаосе…
– Это не всё, милорд, – он встревоженно опустил взгляд.
– Говори.
– Мы нашли девочку, милорд. Она ещё жива.
– Девочку?
– Человеческого ребёнка. Она видела нападение и чудом уцелела.
Ребёнок? Здесь? Эллисандр оглянулся. Боги Претёмные, это непостижимо.
– Я хочу её видеть.
Офицер снова низко поклонился и проводил императора обратно к коннице. Разбивать здесь лагерь никто не стал, только осмотрели местность и ждали приказа двигаться дальше, выставив посты. При приближении Эллисандра и его охранников, все кланялись и расступались. Но похоронное молчание липко висело над рядами воинов.
– Это здесь, Ваше Величество, – офицер остановился возле единственного чёрного шатра. – Мирана взяла пока девочку к себе.
Эллисандр жестом приказал охране остаться снаружи и вошёл в разрез шатра. В тёплом желтоватом свете магических огней его взору открылась шёлковая комната Мираны, демоницы Жизни, служащей в медицинском корпусе. Она сидела перед спящей на ложе из цветных подушек девчонкой лет восьми и гладила её по длинным чёрным волосам. Девочка была завернута в синий халат с чужого плеча, явно принадлежащий демонице.
– Ваше Величество, – Мирана встала и поклонилась.
Он прошёл дальше и присел на одно колено перед спящим ребёнком. Слишком бледная и худая для человека, под сомкнутыми ресницами ярко выделялись синеватые вены. Прозрачная кожа напоминала тонкую рисовую бумагу. Эллисандр дотронулся кончиками пальцев до её виска. Ни капли магии, просто человек.
– Что она сказала?
– Когда её принесли ко мне, она едва дышала. Она замерзала, я погрузила её в сон. Вам лучше опросить патруль.
– Я лучше опрошу её. – Эллисандр не смотрел на Мирану, но чувствовал, как она колеблется. – Принеси еды, воды и фруктов.
Демоница прикусила губу и склонила голову:
– Да, мой повелитель.
Эллисандр коснулся плеча девчушки, магия Жизни окутала маленькое тело радужным прозрачным коконом, питая её силами и успокаивая. На щеках расцвёл румянец, острые черты смягчились. Через пару мгновений она сонно села и потёрла глаза. У девчонки оказались сапфирово-синие, очень необычные для человека, радужки. Такие он встречал у фейри, сильфов и арши. Но у демонов рождаются только демоны, кровь фейри не теряет магии, а она просто человек. Девочка без страха смотрела на него, даже с любопытством. Чары забрали её испуг и скорбь. Она перевела взгляд на его корону.
– Вы король эльфов? – спросила она и обняла себя за плечи.
– Я император демонов. – Заметив её нахмуренный взгляд, арши пояснил: – Я повелеваю королями, которых мы называем князьями. – Девочка уважительно замерла, пытаясь вообразить это. – Как тебя зовут, дитя?
– Лета, милорд.
– Расскажи мне, что ты помнишь, Лета?
Он щёлкнул пальцами. Синие глаза затуманились чарами, и девочка бесцветно проговорила всё, что хранила её память. Как мать отправила её в лес проверить ловушки, как нашла пойманного зайца, как заметила дым от деревни и побежала обратно. На своё счастье, увидела издалека беснующуюся конницу Тегора и испугалась, убежав обратно в лес. Вернулась только на следующий день, когда армия покинула деревню. И два дня просидела в сожженном доме, боясь пошевелиться. Невероятно, но ей повезло. Повезло оказаться не в гуще событий. Эллисандр убрал с её лба упавшую прядку, и девочка сонно моргнула. Потом ещё раз и ещё. Её память таяла, как дым.
Когда Мирана вернулась с подносом еды, девчонка уже снова спала, свернувшись клубочком на подушках. Эллисандр стоял и смотрел на неё в задумчивости. Мирана поставила поднос на низкий столик.
– Я забрал её воспоминания. Никто не должен жить с этим.
– И никто не должен жить так, – осторожно проронила Мирана, будто разрешения спрашивала.
– В Шанакарте людям не место, – покачал головой Эллисандр. – Особенно сейчас. Ей будет лучше среди своих.
– Не думаю, что мы сможем найти родных девочки…
Император вдруг отколол от ворота своего плаща платиновую брошь, повторявшую герб на его спине, и протянул Миране:
– Увези её в замок Алессано, местный граф задолжал мне услугу.
Она погладила пальцем бриллианты на драгоценных линиях меча и лотоса.
– А имя?
– У неё его больше нет.
– Тогда… Я думаю, будет правильно, если вы дадите ей его взамен. Как крёстный отец.
– Крёстный отец? – прохладно развеселился император. – Дать имя – значит обречь на судьбу. Мой сын давно наследный принц, а я до сих пор с ужасом вспоминаю, как перерыл весь архив в поисках подходящего имени.
– И Шейлирриан оправдал своё имя, это сразу видно. Как и то, что вы любите и гордитесь им. Весь Шанакарт гордится. Быть может, назовёте девочку в его честь?
– Как ты себе это представляешь?
– Пока не знаю. Но в упрощённой и девичьей версии это имя может звучать как… Шейларра?
– Неплохо. Но она всё же человек. Пусть будет Шелара.
– Идеально, Ваше Величество, – улыбнулась Мирана.
– Накорми её и увози отсюда, – отдал последнее распоряжение Эллисандр и вышел, запоздало осознавая, что новое имя девчонки ему до ужаса напоминает имя Альшера.
***
Когда к замку Алессано приблизились три всадника с гербами Шанакарта на плащах, граф Валей Карриан сам вышел их встречать в окружении встревоженной прислуги. Появление демонов никогда не сулило хорошего. Но не в этот раз. Демоны спешились и поклонились, вперёд шагнул один из них, офицер.
– Его Величество император Эллисандр…
Граф так и не услышал, что говорил демон дальше, потому что его взгляд привлекла и задержала на себе черноволосая девчонка. Она жалась в плащ молодой женщины, демоницы, конечно, и опасливо смотрела на графа огромными синими глазами. Маленькая, щуплая. Валей ощутил, как сверхъестественный ужас тронул сердце. Будто призрак увидел! Девчонка была просто копией его сестры, сбежавшей из дома много лет назад.
– Император передал вам письмо, – демон уже не в первый раз, видимо, протянул конверт. Граф машинально взял его и вопросительно посмотрел на демоницу, державшую девчонку за плечи.
– Так вы согласны приютить её? – спросила женщина.
– Да, да, конечно, – граф потеснился и позволил непрошенным гостям войти.
Позже он прочёл короткое письмо Эллисандра и сжёг. Девчонка разбудила застарелое чувство вины, но она же подарила надежду. Валей пообещал себе, что правды Шелара не узнает.
ГЛАВА 1. Семейные ценности
Если вы сообщили кому-то, что оставляете ему наследство, то, как честный человек, вы должны немедленно умереть. (Самюэл Батлер)
Шелара несмело приоткрыла дверь и вошла в сумрачное, прохладное помещение ломбарда. Над головой тренькнул колокольчик, нарушая почти библиотечный покой, обосновавшийся в этих стенах. Пока закрывалась дверь, взгляд неосознанно скользнул по убранству. И не остался разочарованным.
Всё здесь дышало стариной, респектабельностью и чужими тайнами. На полу, на стенах, на роскошных столиках с гнутыми ножками было расставлено и разложено несчётное количество самых разных вещей. Табакерки, шкатулки, подсвечники, пресс-папье, кинжалы, сабля… А возле окна стоял целый диван, чуть обшарпанный, но величественный, из тёмной мягкой кожи, и Шелара даже на секунду задумалась – это мебель или товар? Но больше всего места здесь занимали большие покатые витрины с ювелирными изысками, временами переходящими в ювелирные извращения. Вереницы колец, серёг, браслетов и прочих украшений на любую из частей тела и одежды. Они призывно блестели металлом и переливались каменьями, без слов упрашивая их разглядеть ближе. Девушка готова была поставить последний золотой, что в этих стеклянных гробах, затянутых капризным алым бархатом, хранится немало вещиц с тёмным прошлым. Что ж, одной больше, одной меньше…
Приняв окончательное решение, она уже смелее шагнула вперёд, спускаясь с широкой ступени на пол.
– Добрый день… леди, – полувопросительно поприветствовала Шелару тоненькая девушка, только что, как видение в белом переднике, выплывшая из-за витрины.
– Добрый, – согласилась Шелара, не спеша обозначать, насколько она «леди». За последние месяцы она привыкла жить инкогнито, обнаружив, что это бывает весьма удобно. – Я хотела бы переговорить с оценщиком.
Девица услужливо кивнула, но предупредила, что оценщик занят и освободится только через полчаса, и что лучше всего его будет дождаться здесь, на диване. «Значит, не товар», – усмехнулась про себя Шелара, подходя к кожаному монстру, её шаги мягко скрадывал тяжёлый густой ковёр с коротким ворсом. Пообещав принести свежего чаю, видение в переднике исчезло в служебных дверях. Шелара поудобнее устроилась в углу дивана и принялась скучать, глядя через окно на оживлённую солнечную улицу мрачного столичного города. Мимо прогрохотала по мостовой карета, увитая свадебными лентами, из неё на миг показалось заплаканное личико брюнетки в белом и обречённо скрылось снова в недрах несчастливого брака. Шелара с содроганием подумала, что, если бы не причуды любимого дядюшки, то подобная участь уже постигла бы её саму. Зацепившись, как репей, за эту мысль, память услужливо вернулась в оставленное за спиной прошлое.
***
Тихая майская ночь пропитала воздух над землями лорда Карриана терпкими и сладкими ароматами трав и цветов. Луна серебряной монетой, подброшенной неведомым великаном, зависла над замком, освещая окрестности и грозя упасть прямо на черепичную крышу. Где-то в травах и кустарниках стрекотали жучки, шуршали неведомые маленькие звери, шёл своим ходом быт ночных обитателей Алессано. Люди уже спали, ничто не нарушало покой.
Шелара по-кошачьи потянулась всем телом и села. Красно-коричневая черепица была жёсткой и ребристой, лежать на ней, впрочем, как и сидеть, было то ещё удовольствие, но вид, открывавшийся взору, и чувство близости неба того стоили. Девушка откинула прядь волос, упавшую на лицо и защекотавшую щеку, вдохнула поглубже запах цветущих яблонь, который донёс ленивый ветерок из садов лорда, и сделала глоток обжигающей жидкости из бутылки зелёного стекла.
– Как думаешь, почему все легенды складываются о королях? – голос её прозвучал нетвёрдо в сонной прохладе.
Темноволосый парень в бархатном жилете и белой рубашке с родовой вышивкой, полулежавший рядом, пожал плечами и забрал бутыль из её рук.
– Не все.
– Но большинство!
– Наверное, им чаще приходится быть героями, – парень тоже сел и удостоил внимания горлышко бутыли, хранившей ещё касание её губ.
– Лоренс, – с улыбкой протянула она.
– Что?
– Я тоже хочу быть героем!
Её заливистый смех прозвенел над крышей как-то непростительно громко. Ночная хищная птица с шумом снялась с места, зашуршав крыльями и листвой пышного дуба. Лоренс покачал головой и взъерошил непослушные каштановые пряди.
– Тебе не грозит.
– А что мне грозит? – весело подначивала Шелара.
– Дай-ка подумать… Замужество тебе грозит. С Леопольдом Верно, – с горькой усмешкой просветил парень, прикладываясь к бутылке.
– Что?! С какой такой радости?!
Шелара протрезвела мгновенно. Новость была из тех, что сравнимы с ушатом ключевой воды за шиворот. Она смотрела в лицо юноши, молчаливо требуя объяснений. Тот подобрался и повернулся к ней всем корпусом.
– Отец уже договорился со старшим Верно, тот получает для семьи вход в высшее общество через твой титул, а отец получает хорошую прибавку к казне лордов Карриан.
– Меня продали?
– Думаю, отец рассудил, что…
– С паршивой овцы хоть шерсти клок! – зло прошипела Шелара, с ненавистью глядя на недавнего собутыльника. – И когда мне собирались сообщить?
Лоренс поджал губы, признавая поражение.
– Я позвал тебя сюда сегодня именно за этим. Не хотел, чтобы всё стало неожиданностью.
Шелара в сердцах выругалась так, что покраснел бы и бывалый матрос из порта Розового моря.
– Слова, не достойные уст леди, – мягко прошептал Лоренс.
– Имела я в виду! – ершисто отмахнулась леди.
Лоренс засмеялся и, схватив её в охапку, порывисто прижал к себе, оказавшись лицом к лицу с растерянной Шеларой. Его губы прочертили горячий след по щеке, выдавая тёплое дыхание:
– Давай сбежим! Оставим навсегда Алессано и отца.
– Э-э-э… – Шелара изогнулась, отстраняясь от парня и отталкивая его ладонью. – Лоренс! Хватит с меня потрясений на сегодня! Ты пьян!
Он выпустил её, в серых глазах читалась досада и лёгкое раздражение.
– Ты мне даже не сестра! Почему ты не хочешь ничего замечать?!
Шелара поднялась на ноги и отряхнула налипший к брюкам мусор, который копили на крыше дожди и ветры, забредавшие сюда ежедневно.
– Зато ты мне брат. И ничто этого не изменит.
– Ты же не выслушала меня!
– Потому что я заранее знаю, что ты хочешь сказать. А я не хочу портить отношения. Спокойной ночи! – резко проговорила девушка, понимая, что спокойной ночь уже не будет. Ни для него, ни для неё.
С крыши захотелось уйти немедленно, желательно даже просто исчезнуть. Но магией она не владела, и уходить пришлось по старинке – через башенное окно, возвышавшееся над красно-коричневой чешуёй крыши на три фута. Она раскрыла ставни движением, в котором поселилась привычка, положила ладони на подоконник и, легко подтянувшись, скрылась в узком проёме.
***
– Леди?
Шелара вздохнула, сознанием возвращаясь в настоящее, в ясный майский денёк в каменной серой столице, и подняла взор на служанку. Не зная наверняка, как вести себя с гостьей, та решила вести себя вежливо. Достойное решение. Шелара улыбнулась ей.
– Ваш чай, леди.
На столик, что тоже больше был похож на трофей антиквара, опустился серебряный поднос с чашками, блюдечком с пирожными и пузатым чайником, от которого шёл ароматный терпкий пар. Чашек было две. Не дожидаясь вопроса, служанка пояснила, что оценщик, возможно, присоединится к чаепитию.
– Он так много работает! – посетовала девица, наливая ей чаю до краёв.
Шелара невольно подивилась такому искреннему радению за работодателя. И уже собиралась похвалить девушку за добросердечие, когда в зал вышел господин оценщик. Вопросы отпали сами собой, а гостья усмехнулась своей наивности. В высоком длинноволосом блондине неопределённого возраста с прозрачными голубыми глазами легко угадывался потомок эльфийской расы. Именно потомок. Возможно, во втором, либо в третьем поколении. Человеческие черты немного разбавили кровь Древнейших, добавили лёгкой массивности в фигуру, сделали грубее и мужественнее лицо, чуть менее заострёнными уши, но мужчина получился всё равно впечатляющий. У служанки, вон, и вовсе, дыхание перехватило. Шелара спрятала очередную ухмылку за глотком чая.
Тем временем, оценщик подошёл совсем близко.
– Доброго дня, леди, – слегка поклонился полуэльф, вызывая очередной восхищённый взгляд своей работницы. – Я владелец этого скромного заведения, Люцианель Сурриаль. Мне сообщили, вы желаете видеть меня. Чем могу быть полезен?
– И вам доброго дня, господин Сурриаль. Я желаю продать вам одну вещицу. Притом, довольно необычную.
– Не сомневаюсь, – иронично кивнул Люцианель, присаживаясь рядом на диван. То есть, он очень старался не подать вида, что его позабавило предупреждение гостьи, но ирония всё равно проскользнула в мягкий голос. – Показывайте вашу драгоценность.
Шелара отставила чашку и вытащила из нагрудного кармана куртки маленький свёрток. Распутав комок из белого льняного платка, она протянула его на раскрытой ладони оценщику. Люцианель прищурился и осторожно захватил пальцами блестящее тельце броши. Изумлённое молчание было вполне удовлетворительной наградой её самолюбию за его преждевременную иронию. Ювелир широко раскрытыми глазами рассматривал брошь со всех сторон, явно мысленно уговаривая себя поверить, что это не сон.
– Откуда это у вас? – наконец озвучил он вопрос, давно висевший в воздухе.
Шелара усмехнулась:
– Наследство.
– Какое интересное у вас наследство! – он продолжал нетерпеливо крутить в руках украшение, словно что-то искал.
– Я же говорила.
Излюбленная всеми женщинами фраза прошла мимо длинных ушей полуэльфа. Всё его внимание поглотила новая игрушка, он исследовал её линия за линией (*=2.11мм), невнятно что-то бормоча под нос. Рассудив, что временно разговаривать с ним бессмысленно, Шелара неторопливо допила свой чай и закусила пирожными. Когда она уже отирала бумажной салфеткой пальцы, в реальный мир вернулся Люцианель. Довольный и готовый к диалогу. Оценщик откашлялся.
– Итак. Вы знаете, что это? – очень торжественно начал он, с некоторым превосходством глядя на Шелару. Та в ответ только пожала плечами.
– Смутно представляю. Неужели, брошь?
– Брошь! Но какая! Видите, какая тонкая работа? – с этими словами полуэльф сунул ей под нос украшение.
Красивая вещь, сильная. Брошь представляла собой изображение тонкого клинка, пронзающего снизу вверх распустившийся цветок водяной лилии. Девять лепестков, которые угадывались в тонком контуре металла, плотно усыпали небольшие, искусно огранённые бесцветные камни, они же, только ещё меньше, обозначили мелкую сверкающую дорожку по центру меча. Их игра была непередаваема. В каждом маленьком осколочке сверкали сотни малюсеньких солнечных зайчиков, стоило свету заблудиться в этих камнях, как те вырывались на свободу и прыгали яркими песчинками по стенам. Время не оставило на броши ни одного следа, ни одной царапины, белый металл отсвечивал так, словно только вчера был отлит и отполирован до зеркальной гладкости.
Но всё это Шелара уже видела. И не раз. Решение же продать брошь далось очень нелегко, и не хотелось лишний раз травить себе душу. Девушка вздохнула и отвела от себя руку Люцианеля.
– Я на неё уже насмотрелась.
– Вы и представить себе не можете! Это же работа арши!
Восторги ювелира почему-то совсем не трогали Шелару. Она только снова выдала тяжёлый вздох, как бы напоминая, что, если это – её наследство, то о такой мелочи она, конечно, знает, и спросила будничным тоном:
– Сколько?
– Что?
– Сколько дадите за неё?
– Сорок золотых.
Тон оценщика сразу сменился на деловой, ни ноты былого восхищения. У девушки начали закрадываться подозрения, что спектакль с приступом восторга рассчитан на усыпление бдительности. Что ж, торговаться, как она считала, она умеет.
– Семьдесят!
Полуэльф округлил глаза, будто она его душу потребовала.
– Дам сорок пять.
– Семьдесят.
– Вы требуете невозможного! Пятьдесят и не медяшки больше!
– Я требую не невозможного, а семьдесят золотых за шикарную работу ювелиров таинственных арши.
– Дам пятьдесят пять, – поджал губы скряга-оценщик.
Шелара ни на йоту ему не верила. Раз первой суммой предложил сорок, значит, на витрину потом выставит за все двести. Девушка потянулась за брошью, и, забрав из-под голодного полуэльфийского взгляда, начала медленно заворачивать обратно в льняной кокон.
– Хорошо, – раздражённо и отрывисто кивнул Люцианель. – Даю шестьдесят. И это последняя цифра!
– По рукам! – улыбнулась Шелара, озарившись сразу же простым меркантильным счастьем.
Ювелир, хмурясь так, словно у него внезапно голова разболелась, встал и быстро ушёл в подсобное помещение. Там что-то зашуршало, потом металлически лязгнуло, и в зал вернулся Люцианель. Руки его были нагружены увесистыми мешочками с золотыми монетами. При ходьбе они слабо мелодично позвякивали, снова рождая удовлетворённую улыбку на устах Шелары. Она стала ещё шире, когда на стол перед девушкой, вместо отодвинутого подальше подноса, опустились два пузатых холщовых мешка.
– Будете пересчитывать?
– А вот, буду, – и её пальцы споро распустили ленту на первом.
Пересчёт длился недолго, но приятно. Ювелир не обманул, и старая вместительная сумка Шелары стала тяжелее ровно на шестьдесят золотых монет. Это целое состояние, даже для Лерды, стольного града Ольреды, Третьего королевства Объединённой империи. На эти деньги можно было бы спокойно здесь просуществовать пару лет, ни в чём особенно себе не отказывая. Но покой Шеларе пока только снился. Короткими урывками, когда удавалось ненадолго прилечь в промежутках между работой, белой и чёрной, дневной и ночной.
Затянув потуже тесёмки, она перекинула через голову длинную кожаную лямку сумы и, расправив по плечам волосы цвета воронова крыла, удалилась, пообещав заглядывать к ювелиру в гости. На чай с золотыми монетами. Люцианель кисло заверил, что будет несказанно счастлив видеть её вновь.
Как только колокольчик над дверью прощально прозвенел ей вслед, оценщик перестал фальшиво улыбаться и задумчиво подкинул на ладони свою покупку.
– Каруна?
– Да, господин Сурриаль? – в зал торопливо вернулась влюблённая по уши девчонка.
– На сегодня ты свободна. Я сам всё закрою, мне нужно уйти.
– Как скажете, – она смиренно опустила глаза в тёмный ковёр.
***
Шелара быстро шагала по мостовой, зажав в ладони ремень сумки. Каблуки, обитые железом, мерно цокали по покатым некрупным булыжникам, а рассеянный взгляд плавно переходил от дома к дому, но видел лишь одно: май в самом разгаре. Как и два года назад, когда она уехала из родового замка. Алессано прекрасен в это время года, интересно, как там семья? Мысли вновь утекли в прошлое…
В тот день утро всё не хотело начинаться. Вернее, за окном-то оно началось уже давно, да только Шелара ещё не вылезла из постели. Богатая на события ночь оставила о себе напоминание в виде головной боли и отвратительного настроения. И девушка лежала, бездумно глядя в обшарпанный потолок, хранивший блёклые следы некогда яркой росписи с пасторальными сценами, перебирала пальцами спутанные чёрные волосы и следила, как полоса света, пробивающаяся сквозь занавески, ползёт по стене.
Стук в дверь, торопливый и какой-то очень услужливый, прервал любование.
– Войдите! – она поморщилась от звука своего голоса.
Дверь открылась так, что пространства пройти не хватило бы и кошке, и в комнату проскользнула, как рыбка, тихая служанка с большим медным кувшином, одетая в серое платье и белый чепец. Двигаясь резко и вместе с тем очень стесненно, девица поставила кувшин у зеркала, резво раздвинула тяжёлые шторы на окнах, всколыхнув медленно кружащуюся в воздухе пыль, открыла рамы, впустив весенний воздух, и неловко встала перед ложем Шелары, сцепив перед собой ладошки.
– Госпожа, вы должны встать. Ваш дядя будет очень недоволен, если вы пропустите обед.
Да, была у лорда Валея Карриана такая привычка – обедать в кругу семьи. К сантиментам это, правда, отношения не имело, он просто любил устраивать «малый семейный совет», как сам смеялся.
Шелара только вздохнула, откидывая одеяло.
– Поверь, Марта, сегодня он будет ещё больше недоволен моему присутствию!
Позволив служанке помочь умыться и причесаться, Шелара надела неприметное голубое платьишко под цвет глаз, приколола любимую брошь к округлому вороту и пошла воевать с дядей за свою свободу. Молчаливая Марта последовала за ней тенью: в Алессано было очень мало челяди, и прислуживать за столом предстояло тоже ей.
Когда девушки спустились в столовую, там собрались уже все. Во главе стола восседал лорд Карриан, по правую сторону от него сидел старший сын, Вельмир, по левую – Лоренс. Возле стены стояли с постным видом похожий на лисицу молодой лакей и старик-дворецкий, которого Шелара втайне считала ровесником замка. Юркая Марта сразу очутилась возле них и замерла, в ожидании указаний.
– Доброго дня, лорды! – скупо кивнула Шелара и села за стол рядом с Вельмиром, лисица— лакей расторопно приставил ей стул и снова отступил.
– Какие церемонии! – усмехнулся Валей, делая знак слугам начинать кормить господ. – Наша маленькая леди встала не в настроении?
– И легла тоже!
Она поджала пухлые губы, чтобы казаться рассерженной и серьёзной. Воздействия не возымело. Только рядом заулыбался Вельмир:
– И спала, наверное, не в настроении?
– Нет!
Старший брат пожал плечами:
– А говорят, вечерние прогулки для сна полезны.
– Это, смотря, с кем гулять! – Шелара недружелюбно посмотрела на Лоренса, обречённо жующего хлеб напротив. Парень едва не подавился.
Лорд Валей всё пропустил, занимаясь воспитанием прислуги.
– Ну чего ты мне компота льёшь, Марта? Я что, маленький? Вина, вина мне налей. Как нет? Принеси! – девушка кивнула и исчезла из виду, а лорд крякнул, разламывая свой хлеб. – Так, кто обидел тебя, дитя моё?
– Ты и обидел!
– Когда это я успел?
Шелара отодвинула тарелку и откинулась на высокую спинку стула. Аппетит пропал без вести.
– Может, когда согласился на мою помолвку с сыном купца Верно?
– Знаешь уже?
– Дядя, как ты мог?!
– Шелли… Он богат, ты будешь счастлива.
– Мы все будем счастливы, – усмехнулся Вельмир, откидывая со лба длинные тёмные волосы.
– Ты меня продал!
Лицо лорда Карриана помрачнело в предвестии грозы. Взгляд сделался тяжёлым и строгим. Ладонь его напряжённо легла на стол.
– Не говори так, девочка. Я думаю прежде всего о тебе! Тебе уже почти восемнадцать, тебя уже нужно было выдать замуж, да только из обеспеченных лордов нашего круга тебя никто не возьмёт из-за выкрутасов твоей матери, а за нищего маркизика я тебя сам не пущу! Хотя, и они сейчас нос воротят от твоего сомнительного происхождения! Так что, сын самого успешного купца в графстве – отличная партия для тебя!
– Ты делаешь меня несчастной!
В её голосе прозвучали слёзы обиды и обречённости. Никто уже не ел, за столом воцарилась неприятная тишина, Лоренс смотрел на сцепленные руки под столом, Вельмир крутил в пальцах вилку, сжав челюсти. Валей устало потёр лоб.
– Я сделал тебя слишком избалованной. Детка, поверь, страдать лучше в достатке.
– А если повезёт, сведёшь бедного Леопольда в могилу раньше срока своими страданиями, – с наигранной веселостью подбодрил Вельмир. Шелара только отвернулась от него, ей было тошно и противно.
– Извините, что-то мне дурно, – подал голос бледный, как приведение, Лоренс и, встав из-за стола, быстро вышел вон из столовой.
– Это мне, это мне дурно, – закрыла глаза девушка. – Я не пойду замуж!
– Шелара, хватит! Ну чего тебе ещё надо?! Взаимной любви, о какой менестрели поют? Так она позволительна только простолюдинам!
– Свободы!
Слово повисло в воздухе, заставив снова всех погрузиться в размышления и молчание. Шелара даже не догадывалась, какие мысли занимают сейчас брата и дядю, но сама она жалела себя, отчаянно жалела, почти уже горевала по своей загубленной за золотыми монетами жизни. И смотреть не хотелось в лица родных людей, которые так бесчувственно толкают её на погибель. Вдруг тёмная столовая затуманилась, размылась, превращаясь в смутные разводы, а потом потекли по щекам горячие маленькие потоки солёных девичьих слёз.
– Так, – весомо проронил Валей, разрушая тишину. Затем махнул рукой слугам. – Ну-ка, вон все!
После того, как челядь с поклонами удалилась и плотно прикрыла за собой двери, он устало развалился на стуле и тихо, так, чтобы его услышали только присутствующие, сказал:
– Я отпущу тебя.
– Что?
Лорд спокойно наблюдал, как изумление, прозвучавшее в вопросе Шелары, в тот же момент отразилось и на лице старшего сына. Валей вспомнил про вино, принесённое услужливой Мартой, и пригубил тёмной влаги из кубка. Его собственное горло пересохло от решения, которое он принял.
– Я дам тебе коня и денег. Поезжай в столицу. Повезёт – устроишься там, как пожелаешь. Нет – вернёшься домой, я приму. Только пиши мне письма, деточка.
Шелара вспорхнула со стула, как синица, и крепкими объятиями отблагодарила лорда за подарок. Она прижималась к нему, как ребёнок и шептала, не переставая:
– Спасибо, спасибо, дядюшка! Спасибо тебе! Я буду, буду писать! Каждый день! Обещаю!
Шелара вдруг отстранилась, не выпуская из кольца рук широкие плечи постаревшего лорда, и заглянула ему в глаза тревожно.
– Что, Шелли?
– А как ты объяснишь всё Верно?
Он медленно, словно через силу, поднял руку и погладил по щеке приёмную дочь.
– Я просто всем скажу, что на время отправил тебя в монастырь Холодных звёзд, чтобы образумилась и больше не перечила.
– Это же далеко на севере.
Валей улыбнулся:
– Вот именно. Никто не поедет проверять!
Девушка счастливо рассмеялась, от души чмокнув дядю в щёку.
– Даю тебе день на сборы.
***
– Шелара! Шелара!
Громкий окрик был верхом неприличия на улицах Лерды. Люди и нелюди оборачивались и с неудовольствием смотрели на бегущую по мостовой рыжеволосую девушку в форменном одеянии охранника – чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги, и распахнутую кожаную куртку с жестяным ярлыком, под которой виднелась белая свободного покроя рубашка. Девушка бежала быстро, лавируя среди редких прохожих и рассыпая извинения налево и направо. Её кудрявые волосы флагом развевались от порывов ветра, которые рождало движение. Наконец она догнала худенькую брюнетку в таком же форменном костюме и обрушилась ей на плечи.
– Попалась!
– Кайра! – брюнетка слегка согнулась под ношей её объятий. – Напугала же!
– Ха! Не расслабляйся!
Она одной рукой прижала к себе подругу за плечи и придвинулась плотнее, так, чтобы её шёпот вливался прямо в ухо Шелары:
– Тебя Марвелл искал, даже в особняк заглядывал. Ну… Дальше ворот, конечно, не прошёл, я не пустила, понятное дело. Но из меня даже через решётку чуть душу не вытряс, где ты.
Шелара обречённо застонала. Марвелл был ещё той головной болью. Он был новым заместителем главы воровской общины Лерды. Наглый, бессовестный и не в меру энергичный. Парень был ещё очень молод, но быстро выбился в правящий слой, потому как не гнушался ни откровенно грязными заданиями, ни откровенно грязными средствами.
– Что ты сказала ему?
– Сказала, что не видела тебя с утра. И заметь, даже не соврала! Правда, у него такое лицо было, будто он сейчас город перероет в поисках тебя.
– Ой, как он надоел! В мой единственный выходной! Не говорил, что ему надо?
Кайра только покачала головой. И легче от этого не стало. Ничем хорошим интерес, тем более такой нездоровый, обернуться не мог. От Марвелла могли исходить только неприятности.
– Ладно, зайду к нему позже.
– А где ты была-то?
– В «Золотое яблоко» ходила. От вещички одной избавится.
– О-о, – протянула подруга, – этого точно лучше Марвеллу не говорить. Он Люциана терпеть не может.
– Потому что тот работает только с главами Домов и на своих условиях, и нашей акуле не по зубам! – расхохоталась Шелара, сворачивая в арку с каменными стенами.
– Он ещё и на нелюдей работает.
– Не суть, – она остановилась и повернулась лицом к Кайре. – Подожди меня тут, ладно? Я быстро до гномьего банка сбегаю и вернусь.
– Опять в банк? Скоро ты станешь самой богатой жительницей города, и мы пойдём грабить тебя.
– Ха-ха, – кисло ответила Шелара, склоняя набок голову. – Так подождёшь?
– Конечно. Иди уже, – рыжая охранница нетерпеливо махнула ей рукой.
Девушка кивнула и быстро ушла вглубь арки. От округлого свода объёмно отражалось эхо её каблуков. Обернувшись напоследок, Шелара увидела, как Кайрина прислонилась к серым камням и смотрит на улицу. Солнечный свет превращал её фигуру в тёмный силуэт на фоне гудящего города. Шелара прибавила шагу.
***
Закрыв резную дверь за своей бесконечно прощающейся помощницей, Люцианель Сурриаль повёл рукой вдоль изгибов узора на тёмном гладком дереве, и со стороны улицы золотыми буквами на ней проявилась надпись: «Закрыто». По самим же дверям и стёклам пробежала узенькая переливающаяся волна магии, запечатывая от недоброжелателей вход в сокровищницу полуэльфа. Он легонько прикоснулся к косяку, проверяя силу заклинания: от пальцев, как по воде, пошли затухающие круги, а подушечки начало слегка покалывать. Сегодня, в этот волнительный день, он немного перестарался, впрочем, мгновенное испепеление отлично излечивает от воровства. Переделывать он ничего не стал и, удовлетворённый своей работой, задёрнул тяжёлые портьеры на окнах и выключил свет. Ломбард погрузился в таинственный сумрак, но Сурриаль, пресыщенный видом этого места, остался равнодушен и вышел из зала, заперев его на ключ.
Во внутреннем коридоре, где он оказался, царила непроглядная темнота, глаза ещё не привыкли, и полуэльф споткнулся. Пришлось вызвать маленький волшебный фонарик, который материализовался на ладони и воспарил ввысь, освещая дорогу на несколько шагов. Из тьмы вырисовались два массивных металлических сейфа, в дверцах торчали ключи. Люцианель нетерпеливо вытащил их, спрятал в карман камзола и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Ступеньки слабо, уютно поскрипывали, и под их ворчание полуэльф в мыслях сочинял текст письма, что должен был сейчас отправить.
Кабинет свой Люцианель Сурриаль любил бесконечно. За многие годы работы он превратился, а по сути, и во многом заменил дом не обременённому семьёй мужчине. Просторное помещение, находившееся прямо над самим ломбардом, поражало размерами и радовало обстановкой. Книжные полки, уставленные редкими, подчас антикварными (всё-таки, часть работы) томами, окружали удобный стол, так и манивший заняться делами. Кожаное кресло, обещавшее чудесные минуты раздумий, царственно возвышалось над глянцевой столешницей. А на ярком красном ковре расположились гостевые кресла и диван, прятавший внутри хитрый механизм, превращавший его мгновенно в кровать.
Полуэльф рухнул в любимое кресло, шумно кинув ключи на столешницу. Пару минут он просто сидел, задумчиво разглядывая брошь, потом прищурился и полез в ящик стола. Оттуда он вытащил на свет божий странный стеклянный матовый прямоугольник, прихваченный по краям резной костяной рамой. От угла рамы тянулся шёлковый шнурок, на конце которого висел тонкий, длиной в ладонь, стержень. Перехватив поудобнее вещицу, Сурриаль нажал кнопочку активации, и поверхность стекла осветилась приглушенными радужными всполохами. Теперь она не была матовой, на ней чётко был виден чистый лист. Мужчина взял в руки костяной стержень и стал выводить им по стеклу то, над чем так усердно мыслил по дороге в свою обитель. Из-под пера стержня выходили чёрные, контрастные строки. И их было совсем немного.
«Доброго времени суток, господин Шерри. Сегодня мне принесли одну вещь из списка, который вы дали мне девять лет назад. Если вопрос для Вас ещё актуален, жду скорейшего ответа. Л. С.»
Закончив, он перечитал написанное, затем несколько раз коснулся пальцами стекла, и сообщение растаяло, чтобы появиться у адресата. На переливающейся поверхности остались только мигать два новых письма, Люцианель поочерёдно открыл их и пробежал глазами. Обычная деловая переписка.
***
Возвращаясь к арке, Шелара испытывала некоторую внутреннюю тревогу. Дела задержали её дольше, чем планировалось, и у Кайры были все основания уйти, не дожидаясь, ещё полчаса назад. Поэтому, едва увидев в каменном своде знакомый силуэт, она вздохнула с видимым облегчением. Воспоминания, нахлынувшие сегодня, принесли с собой щемящую ностальгию, и оставаться в одиночестве было невыносимо.
– Ты долго! – приветствовала Кайра, отлипая от стены. – На меня уже городовой начал подозрительно коситься, и пару раз подходили знакомиться с целью организации досуга.
– Прости, я не специально. Там очереди, как в ад. Там даже есть очередь, чтобы занять очередь!
Кайрина поморщилась, прекрасно представляя, что представляет собой один из крупнейших банков в середине дня. Но всё равно осталась неумолима.
– Даже не пытайся меня разжалобить! Я голодная и злая.
– К счастью, я знаю, как смягчить твоё сердце! Пошли в «Сытый кот», – она лукаво улыбнулась и взяла подругу под руку.
– Ого! Прямо-таки в «Кота»? Шикуешь. Нам есть, что праздновать?
– Есть.
– А что?
– Секрет!
– Ну если платишь ты, то я готова праздновать всё, что угодно.
Болтая ни о чём, подруги отправились по узким улочкам в центр города, где и располагалась одна из самых дорогих таверн Лерды. Солнце проделало уже больше половины пути по небосклону, медленно начинало вечереть, поднялся ветерок, и город остывал. Воздух почти неуловимо давил на виски.
– Кажется, будет дождь, – Кайрина с сомнением посмотрела в чистое пока небо.
– Первая в этом году гроза!
– Кто сказал?
– Городские маги-погодники.
– И ты им веришь? Да в нашем государстве даже король столько не врёт, сколько погодники! На прошлой неделе они обещали засуху и открытие купального сезона. И что? Ливнями чуть пристань на реке не смыло!
Шелара пожала плечами.
– Но купальный сезон мы открыли.
– Под дождём не считается!
– Ну не скажи! Лужи такие стояли, я чуть не утонула.
– Да ну тебя! Я по-настоящему лето хочу! Загорать хочу! Что б не ходить бледной немочью, как ты. Тебе бы, кстати, тоже позагорать не мешало, то белая, как вампир.
– Кайра, всё лето впереди, ещё даже май не закончился.
Так, за разговорами, они незаметно для себя, вышли на Главную площадь и окунулись в один из эпицентров городского шума. Несмотря на то, что круглая, как монета, площадь занимала нескромно много места и была довольно просторной, пресловутому яблоку пришлось бы попотеть, чтобы упасть. Всю центральную часть занимал большой мраморный фонтан, пускающий выше крыш тугие широкие струи прозрачной воды. Вокруг фонтана с визгами бегали разновозрастные дети, брызгаясь и улюлюкая, пугая друг друга и стаю голубей, извечных обитателей площади. Толпы гуляющих бесцельно бродили здесь кругами, лениво рассматривая фонтан. Кто-нибудь изредка бросал туда монетку, которую, стоило им отвернуться, резво вытаскивал кто-то из ребят. При этом на них как-то очень привычно и ни капли не страшно ругались местные торговки с лотками, курсирующие между людьми и нелюдями Лерды и навязывающие свой ненужный никому товар, вроде старых конфет и вчерашних пирожков.
Шелара покрепче сжала руку Кайры, дабы не потерять её в пучине столичной площади, и уверенно пошла сквозь толпу. Где-то там, по ту сторону людского океана, в одном из богато отделанных особнячков, притаилась таверна «Сытый кот», где готовят самые вкусные на свете пирожки и пирожные, где всегда есть фруктовое мороженое, изысканные закуски и двадцать сортов чая. Место было настолько популярно, особенно у тех, у кого водились деньги, и у тех, кто желал, чтобы все думали, что у них водятся деньги, что одного зала владелице было мало, и летом она ставила лёгкие столики под цветными зонтиками прямо на улице. В городе эту идею быстро оценили и назвали летним кафе.
– Займи пока место, я схожу, заказ сделаю, – Шелара выпустила руку подруги и, лавируя между столиками, направилась к большим двустворчатым дверям с цветной мозаикой с сытыми на вид котами.
Таверна встретила изумительными ароматами свежей выпечки. Хозяйка всегда выносила в зал, за витрины, остывать свежеиспечённые сдобы, чтобы создавать атмосферу уюта и домашнего очага. И, заодно, заставлять раскошелиться даже самых прижимистых клиентов. На голодный желудок заходить сюда было мучительным испытанием. Шелара тихо порадовалась, что не подвергла ему без того «голодную и злую» Кайрину.
Девушка взяла со стойки меню в кожаной обложке с золотым теснённым названием и бегло пролистала глянцевые страницы с рисунками. Она уже была готова сделать заказ, как вдруг на плечо ей легла тяжёлая ладонь явно недружелюбного человека. Эта ладонь, нещадно сжимая нежную мякоть девичьего плеча, повелительно увлекла её в укромный угол возле самого входа, где стоял разлапистый цветок с мясистыми листьями. Мужчина развернул Шелару к себе лицом, раздражённо сощурился и навис над ухом.
– Вот ты где! Я видел на улице Кайру. Она что, не доложила тебе, что я ищу тебя?
– Что-то такое упоминала, – девушка нетерпеливо смахнула руку ненавистного Марвелла с плеча.
– И что ты делаешь здесь?! – теперь вместо плеча он вцепился в предплечье, продолжив мерзко шипеть на ухо.
– Праздную.
– Что?!
– Вообще-то, тебя это не касается!
– Меня касается всё, что делают мои люди!
– Ой, Марвелл, ты смешон! Прекращай строить демонического злодея, тебе не идёт. Я не одна из твоих шавок и отчитываться не намерена.
– Забыла, на кого работаешь?!
– Прекрасно помню! На Приама. У меня с ним договор подписан и истекает, кстати, в следующем месяце. Продлевать вряд ли буду. А теперь просто убирайся.
Шелара вырвалась из рук нахала, который даже одним своим видом раздражал её до крайней степени негодования, и шагнула к кассе. От неё так и исходили волны чернейшего гнева. Казалось, стоит поднести зажжённую лучину, как сам воздух вспыхнет неумолимым пламенем.
– Через два часа чтобы была в моём кабинете! – крикнул напоследок замдиректора теневого сообщества Лерды и вышел, хлопнув дверью так громко, как только мог.
– Что будете заказывать? – ласково улыбнулась вышколенная кассирша, поднося острый карандашик к чистому листу маленького блокнота.
«Марвелла. Марвелла бы я заказала», – пронеслось в голове у Шелары, рождая на губах улыбку и исправляя настроение на сносное.
– Две порции лимонного торта, две – торта с клубникой, корзиночки с малиной и чай. Чай лучше с чабрецом. Да, с чабрецом.
***
Хрустальный перезвон переговорного стекла не предвещал ничего хорошего. По крайней мере, срочных дел сейчас у Шерри не было, поэтому, если зазвонило Стекло, значит, где-то приключились проблемы. Мужчина без особого энтузиазма приподнялся в рабочем кресле и подтянул к себе чёрный матовый прямоугольник с рамой из костяных «морозных» узоров. Шершавая приятная поверхность озарилась светом, радужно оповещая о новом сообщении. На экране высвечивалось имя человека, а точнее, полукровки, которого наёмник не видел уже очень давно, что, безусловно, интриговало. Не ожидая ничего особенного, Шерри открыл письмо и приготовился погрузиться в чтение. Пара скупых строк, присланных ювелиром из далёкой Лерды, заставила его брови непроизвольно взлететь вверх. Даже сердце чуть быстрее погнало по жилам кровь – долгожданная новость словно пришпорила чуткую мышцу. Медлить больше не хотелось, он вытащил костяное перо и быстро начертал ответ. Сегодняшняя ночь вполне может изменить ход истории, если он постарается, как следует. Стекло отправило письмо адресату и угасло вновь, явив безликую поверхность. Шерри убрал его подальше и резко встал с кресла, по порочным губам медленно расползлась улыбка и превратилась в довольный смешок. Игра снова началась и грозила быть на редкость увлекательной.
***
Неурочный обед закончился слишком быстро. Пирожные буквально растаяли на языке, оставив после себя лишь приятные воспоминания и едва уловимое чувство пресыщения нежным кремом. Чувство это усиливало сонное давление вечернего, почти летнего воздуха, перед грозой тягучего и притихшего. Кайрина изящно промокнула губы салфеткой, уложила её на опустевшую тарелку и тяжко вздохнула, привлекая внимание подруги. Та была немного занята, отсчитывая монеты в оплату и передавая их в узкой книжечке милой официантке в кружевном кипенно белом переднике, но на обречённый вздох голову повернула. Официантка упорхнула рассчитывать их столик, и внимание Шелары всецело вернулось к подруге.
– И всё-таки, я считаю, тебе нужно поосторожнее с Марвеллом. Нутро у него гнилое, как говорится, и, после твоих вечных подначек, он будет тебе мстить при любой возможности.
– Я не боюсь его. И тебе не советую. Его ручонки до меня не дотянутся. А если дотянуться, ему же хуже. Поотрубаю.
– Шел! Ну с чего ты взяла, что он в открытую тебя топить будет? У него хватает мерзавцев, которые будут счастливы сделать это за него.
Шелара беспечно рассмеялась, качая головой. В её глазах плескалось искреннее веселье, заставляющее Кайру напряжённо нахмуриться. Ничего она всерьёз не принимает!
Вернулась официантка, бесшумно положила перед ней книжицу со сдачей и вновь удалилась. Открыв её, Шелара забрала две мелкие монетки, положила покрупнее «на чай» и с улыбкой протянула руку Кайре.
– Ну что, бука, загадаем по желанию?
Та недовольно подставила ладонь, позволяя вложить в неё медяшку. Это была одна из их любимых традиций. Каждый раз, обедая в этом милейшем заведении, девушки предавали мелкую сдачу водам фонтана. Не сказать, что всё загаданное сбывалось, но надежду в чудо вселяло. Хотя бы на время.
Шелара резво подошла к каменному бортику бассейна. Фонтан шумно обрушивал свои воды вниз, орошая всё кругом мелкими брызгами. Они пылью кружили в воздухе и оседали теперь и на чёрных глянцевых локонах улыбающейся девушки. Она повернулась спиной к фонтану и закрыла глаза, придумывая, чего же пожелать сегодня у своенравных и жадных богов этого мира. Рядом встала Кайра, вид у неё был менее счастливый и одухотворённый. В её голове настойчиво бился порыв пожелать у фонтана ума-разума для отчаянной подруги.
Шелара, словно шестым чувством подозревая, что в планах Кайрины недоброе – поубавить интересных событий в её жизни, размахнулась от души и чётко произнесла:
– Хочу, чтобы в моей жизни случилось такое приключение, какое в легенды войдёт!
Монетка, описывая широкую дугу, стремительно понеслась в бурлящую, как кипяток, прозрачную воду. Стоило ей достичь гладкого светлого дна из полированных камней с серыми прожилками, как где-то далеко в небе, ещё на границе города, ворчливо прокатился по синим, как зрелые сливы, тучам гром. Сверкнула молния, изломавшись в пухлом теле тяжёлой от непролитого дождя тучи.
Кайра неуютно поёжилась, тревожно обернувшись к надвигающейся на Лерду грозе. Поднялся сильный ветер, порывы его поднимали в воздух пыль с мостовой, заворачивали волосы в жгуты и бросали прямо в лицо и то и другое. В бессильной, обреченной на провал, попытке призвать волосы к порядку, она заправила их за уши.
Шелара же только веселилась, и её волосы, как змеи извивались вокруг головы. Как-то неправильно на неё чай с чабрецом подействовал.
– Кажется, Боги меня услышали! – хохотала она, любуясь яркими всполохами электричества в мрачных небесах.
Боги – существа непредсказуемые. Тысячи обращённых к ним истовых молитв пропускают мимо ушей и жестоких сердец, а вот, неосторожные слова, слетевшие с уст не слишком серьёзной девчонки, находят отклик в их планах. И как бы цинично это не звучало, только потому, что иногда им тоже интересно посмотреть с высоты, что из этого может получиться.
– Пошли к Марвеллу, у меня дурное предчувствие. Хоть бы всё обошлось, – на этот раз Кайра кидала свою монетку с каким-то фатальным ощущением в груди.
Это чувство, заполонившее нутро чем-то неосязаемым, но липким и горячим, не покидало её всю дорогу до Весёлого квартала. Погода оптимизма тоже не внушала. Дождь серой косой стеной вмиг обрушился на столицу, бил холодными ручьями в спину девушкам, насквозь вымочил их форменную одежду и безжалостно заливался за шиворот кожаных курток. Замёрзшие и мокрые, они вместе с ручьями воды следовали по неровным скользким камням в сторону самых неблагоприятных окраин. Здесь в прямом смысле пахло нищетой и отчаянием. И этот мерзкий, неистребимый душок грязи и полузвериного существования не мог смыть даже ливень, щедро хлеставший по жестяным крышам и узким, тесным улицам.
Привычно завернув за угол, подруги брезгливо перешагнули бурый поток размытых помоев, растекшийся из вышедшего из берегов городского стока. Кажется, муниципальным магам стоило бы обновить очистные заклинания. Лет пять назад…
За поворотом, в конце улицы, словно зарево пожара среди потрёпанных клоповников, ярко горели и переливались вывески и рекламы Весёлого квартала. Сквозь дождь глухо доносились звуки музыки, но разобрать её по нотам было невозможно, мешал навязчивый гул, не смолкающий над этим местом ни днём ни ночью. Пристанище узаконенного порока во всей красе.
Собрав все запрещённые до войны увеселения в одном месте и обозвав их Весёлым кварталом, власти столицы во главе с королём получили неиссякаемые налоги, позволившие отстроить Лерду и наполнить казну в кратчайшие сроки. Переняв этот положительный и обогащающий определённые слои опыт, почти все крупные города государства взрастили из тени подполья подобные кварталы и улицы. И, что удивительно, у населения, которое на хлеб наскрести монет не могло, всегда находились деньги на бордели и дрянные притоны.
Правда, помимо легализованных развлечений, здесь нашли приют и их прямые владельцы, у которых отношения с представителями исполнительной власти были слегка натянутые: сообщества наёмников разного толка, воровские Дома города и прочие важные инстанции организованной преступности. Они тоже исправно платили налоги королю на благо и процветание монархии, правда, уже неофициально, что, впрочем, помогало ослабить то самое натяжение.
Вот, в один из таких чудесных мест и направляли свои вымокшие стопы Шелара и Кайрина.
Взгляд лениво цеплялся за широкие окна изгаженных двухэтажных бараков. Дождь загнал основную массу отдыхающих и завсегдатаев под крыши, и на улице оставались лишь те, кому было уже все равно, какая погода царит вокруг острова их бренной нетрезвой плоти. А ведь вечер только начинался, и всё ещё было относительно пристойно. По меркам этого злачного места, конечно.
– Ты сразу к Марвеллу?
– Нет, хочу вначале с Приамом пообщаться. Хочу напомнить ему, что контракт подходит к концу, – ответила Шелара сквозь сжатые от холода зубы. – Сворачиваем.
Шелара качнула головой в сторону поворота, обнимая себя за плечи, её замерзшее тело уже била мелкая дрожь, предсказывая скорую простуду. Вместе с Кайрой они обогнули гудящий от женских визгов, пьяного хохота и фальшивой гремящей музыки, дом и, подойдя к неприметной заржавленной лестнице чёрного хода, стали спускаться вниз. По всем внешним признакам можно было судить, что ею не пользовались уже очень давно. Но это только казалось. Тяжёлая, в рыжих разводах дверь поддалась легко, петли, недавно заботливо смазанные, бесшумно раскрыли вход в подвальные лабиринты. Кайра, по пятам следующая за Шеларой, войдя, нагнулась вправо, к тайнику с факелами, и выудила один из незримой ниши. Факел, состоящий из древка и белёсого крупного кристалла, примотанного кожаным шнуром к дереву, наподобие копья, не требовал огня, что было кстати в царившую сырость. Ударив пару раз наотмашь ладонью по древку, девушка заставила кристалл ярко загореться желтоватым �