Дехуманизация

Глава 1. Толерантность

Экстренный вызов на адрес: хозяйку дома, пожилую миссис М., убил  собственный робот. О право же, чертова толерантность не позволяет называть андроидов «роботами» или «машинами». Жаль, что партия Человечность проиграла в голосовании за законопроект о Дехуманизации этих жестянок, то есть андроидов, конечно. По мне так совершенно не понятно, как можно было разрешить делать андроидов похожими на людей. Нет, я не противник прогресса, и скорее соглашусь, что это был настоящий прорыв в робототехнике, они действительно высококлассные помощники и все такое, но натягивать на них кожу и позволять копировать эмоции человека – это уже чересчур. Машина есть машина, она сдает сбой, как например вот с миссис М.

Произошло все довольно глупо: сын подарил андроида-помощницу, чтобы несчастной старушке не пришлось самой готовить и убирать дома, все-таки возраст, больные суставы. Сам он уехал в другой штат и был счастлив, что о матери теперь есть кому позаботиться, однако старушке никто не объяснял, что помощника надо тоже обслуживать. У андроида что-то заглючило видимо, я не техник, в этом мало смыслю, может обновления устарели или еще что, но вместо  того, чтобы подрезать шикарные розовые кусты, помощник подрезал старушку, которая в это время мирно спала в саду на шезлонге. Жуткое зрелище, надеюсь, несчастная миссис М. не успела понять или хотя бы не сильно страдала, когда андроид перерезал ей горло садовыми ножницами. Боже, ну и силища у этих роботов!

Патруль вызвал сам андроид, сообщил о ранении своей хозяйки, назвал орудие и убийцу, то есть самого себя (да-да!), а потом продолжил, как ни в чем не бывало хлопотать в саду.

Попробую передать ту картину, что предстала перед моим взором, когда мы приехали на вызов. Андроид с милым женским лицом и в передничке залитым кровью выпалывал сорняки из клумбы с гортензиями, а неподалеку, на таком же окровавленном шезлонге остывало тело хозяйки дома. Он еще и помахал в знак приветствия! Представили? Очень мило, не правда ли? Да уж, такой рапорт я еще ни разу за семь лет службы не подавала.

К слову говоря, судьба, а точнее мое руководство, сыграли со мной злую шутку. Мой старый напарник сдал экзамен и перевелся в другой отдел. А мне в напарники поставили, конечно же! – андроида! Новое поколение, улучшенная модель, их сейчас повсеместно начали ставить в патруль. Не могу не согласиться, что решение в принципе правильное. Служба в полиции, особенно в патруле, предполагает бесконечный риск для жизни. Что ни говори, а андроиды – это все-таки машины, технические параметры могут превосходить человеческие, да к тому же выведенного из строя робота можно починить, или, в конце концов, заменить, человека же нет. И вот это недоразумение с именем Винсент служит у меня в подчинении!

– Мисс Хоуп, мы закончили, – прервал мои размышления голос Винсента. Что ж, разработчики постарались сделать его весьма привлекательным, но у меня к нему с самого начала зародилось зерно презрения, которое с каждым днем только росло. Стоит, смотрит прямо в душу, на лице натянута миловидная улыбочка. Я лишь поджала губы и не удостоила его ответом, – рапорт я подготовил и отправил в Управление.

Я сунула ему в руки ключи от патрульного автомобиля и села на пассажирское кресло.

– Время обеденного перерыва мисс Хоуп, заедем в кафе на пятой или пообедаете в закусочной на Моушен? – раздался его голосок, чертов педант, все по времени и по инструкции.

– Ты издеваешься? – буркнула я в ответ. Винсент озадачено на меня посмотрел, затем несколько секунд от него не было слышно ни слова. Видимо пытался понять, что  такое я ему сказала и почему.

– Простите, мисс Хоуп, но я не совсем понимаю Вашу реакцию. По моим наблюдениям Вы в промежутке с 13:30 по 15:00, если нет рабочей активности, всегда обедаете в одном из этих двух заведений. Сейчас уже 14:10, мы свободны, Вы дали мне ключи, я решил отвести Вас на обед… – продолжил, словно заученным текстом лепетать Винсент.

– Да Бога ради! Я после увиденного не смогу прямо сейчас сидеть и есть картошку… – вскрикнула я возмущенно.

– С острым соусом и порцией салата, я запомнил, что это часто покупаемый Вами обед, – как ни в чем не бывало, проговорил чертов андроид. Мне оставалось лишь глубоко вздохнуть и закатить глаза.

Вот она хвалёная Хуманизация: делают андроидов похожими на людей, просто имитация эмоций, выполнение алгоритмов, считывание информации  и все! Фальшь, да и только. Машины и есть машины – ни тебе чувств, ни искренности, ни понимания.

Ах, боже, простите, чертова толерантность  –  андроиды.

***

Весь остаток смены мы выполняли рутинную работу, что позволило мне забыть о несчастной миссис М.. Семь лет службы в патруле совершенно меня не закалили, хотя жутких зрелищ, погонь и перестрелок за это время скопилось предостаточно в моей истории, я все равно остро реагирую на такого рода происшествия. Я пыталась сдать экзамен на детектива, знаний мне хватило бы с натяжкой, но эмоциональный экзамен каждый раз был провален. В полиции с этим строго – не можешь смотреть на обезображенные тела, кровь, испражнения, которыми изгажено все вокруг после предсмертной агонии, не можешь с собой совладать – сиди ка ты в низах и привыкай к грязи. Холодный рассудок и ясные мысли – главные качества детективов. Вот и катаюсь по городу в патрульной форме уже больше восьми лет, если брать в расчет обучение.

Ближе  к шести часам вечера мой желудок предательски громко запел голодную песню кита.  Винсент обратил на это внимание и снова спросил в какое кафе меня отвезти, я выбрала китайский ресторанчик неподалеку, чем сильно удивила андроида. Да, вот такая я непредсказуемая!

Весь обед это чудо с шестеренками молча смотрело на меня, сидя рядом за столом. Я давно заметила его взгляд на себе, но после некоторого времени это начало раздражать и я подняла голову, чтобы сделать ему замечание. Винсент словно предугадал мои действия и, резко схватив меню, принялся его увлеченно изучать.

– Вы заказали жареную рисовую лапшу с овощами, мисс Хоуп, Вам нравится? – внезапно спросил Винсент, не отрываясь от меню. Я едва не поперхнулась. Он никогда со мной не разговаривал вот так непринуждённо, только по вопросам касаемо работы или  если я его что-то спрашивала.

– Не называй меня мисс, я офицер Хоуп! – только и смогла отрезать я. Винсент внимательно на меня посмотрел, затем отвел глаза на пару секунд вверх, затем снова перевел взгляд на меня. Записывал что ли?

– Как Вы думаете, жареный рис с овощами сильно отличался бы от этой лапши по вкусу? – продолжил Винсент, как ни в чем не бывало. На моем лице застыло выражение, которое можно передать словами: «Ты что, дурак?».

– Тебе ни все ли равно? Ты же не ешь ничего, – выдавила я из себя сухой ответ. Винсент снова на меня кинул взгляд, затем отвел уже вниз, но вернул обратно, уголки его губ слегка поднялись, изображая вежливую улыбку.

– Я наблюдаю за людьми, у них, как мне показалось принято вести беседу за столом.  Я думал тоже начать с Вами беседу, –  спокойным тоном начал говорить Винсент.

– Да, но ты не человек Винсент, и мы с тобой не друзья, – холодным тоном отрезала я. Мне даже показалось, будто на его лице появилось что-то похожее на смущение.

Смена, наконец, закончилась, я сдала все рапорта и спец. снаряжение и пошла переодеваться. Сменив патрульную форму на свои любимые джинсы-бананы и футболку с котиком (ну люблю я кошек!), я попрощалась с коллегами и побрела на выход. В главном вестибюле у стойки дежурного стоял Винсент, увлеченно перебирая какие-то бумаги. Я удивилась, потому что обычно мы теряли друг друга из виду, как только приезжали в отдел, чтобы сдать смену. «Помахать ему на прощание?» – пронеслось у меня в голове, но тут же я отмахнулась от этих мыслей. Я ускорила шаг и засеменила к дверям, показательно задрав голову.

– Хороших Вам выходных, офицер Хоуп! – раздался, как гром среди ясного неба, голос Винсента. Я опешила, зачем-то остановилась и повернулась в его сторону.

– А? Да, спасибо, и тебе… –  обронила я растеряно.

 «И тебе – боже, какой позор! Он же андроид, какие выходные?!» – я почувствовала, как начала краснеть, резко развернулась и уже дернулась бежать к выходу, как вдруг Винсент снова заговорил.

– Надеюсь, случай с миссис М. Вас оставит в покое, и не будет мучить воображение, – Винсент приближался ко мне с откровенным радушием на физиономии.

– Что, прости? – я была совершенно обескуражена, быстро кинула взгляд на вестибюль, боясь пересечься с Винсентом глазами. Какая неловкая ситуация.

– Я имею в виду Ваши ночные кошмары…

– Да что ты знаешь о моих кошмарах? – выпалила я, выйдя из оков смущения.

– Я наблюдал за Вашим поведением все эти два месяца. Вы испытываете сильное эмоциональное потрясение после тяжелых происшествий, также я был невольным свидетелем Ваших разговоров с коллегами, где вы в подробностях рассказываете, что Вам приснилось ночью. Мне дали ознакомится с Вашим личным делом, откуда мне стало известно, что Вы дважды провалили эмоциональный экзамен, что опять же позволяет охарактеризовать Вас, как весьма впечатлительного человека и… – спокойным тоном, словно по заученному тексту,  отвечал Винсент. Глаза мои, наверное, уже вышли за пределы лба вместе с бровями, а губы так сильно скривились, что, скорей всего в целом  можно было подумать, что у меня  какой-нибудь инсульт.

– Слушай, прекрати меня изучать! Я тебе не подопытная крыса, чертов ты андроид! – вскрикнула я, не дав ему закончить мысль. Теперь опешил Винсент.  – Мы не друзья с тобой, понял? Хватит меня раздражать или я напишу на тебя жалобу в головной офис!

– Простите, я лишь…

– Тебя разберут на винтики и соберут из тебя посудомоечную машину! – не унималась я, на мои выкрики собралась толпа зевак, но я была так взвинчена, что не заметила их, – Иди в…

– Офицер Хоуп! – раздался громкий мужской голос.

«Да твою мать…» – пронеслось у меня в голове, когда я осознала, что произошло. Я закрыла глаза и выдохнула.

– Да, капитан! – отозвалась я, предвкушая серьезную выпорку.

– Живо ко мне в кабинет! – рявкнул капитан, потом обратился к толпе слушателей, разворачиваясь по направлению к кабинету, – У вас других занятий больше нет? Разойтись!

Толпа, словно разворошенный муравейник спешно зашевелилась и покинула вестибюль, а я, грозно глянув на Винсента, на лице которого было изображено то ли сочувствие, то ли растерянность, поплелась в кабинет капитана за очередной выволочкой.

Глава 2. Разные мысли

Домой я приехала в расстроенных чувствах. Нотация шефа о субординации и взаимном уважении меня не так сильно удручала, как тот факт, что я вспылила на ни в чем неповинного Винсента, а что еще хуже, это произошло на глазах сослуживцев. Боже, стыд-то какой!

Я решила позвонить брату. Нам в отличие от многих других сирот повезло больше: нас распределили после интерната на государственные службы не по разным штатам, а лишь в соседние города.

Система в нашей стране такая: сироты, беженцы, вынужденные переселенцы и другие люди, скажем так с сомнительным статусом, какое-то время пользуются благами государства, а затем сполна отрабатывают за эти самые блага на пользу обществу и самому государству. Сироты, в основном, идут на госслужбу – полицейские, спасатели, егеря в лесные хозяйства, смотрители в тюрьмы и т.д.  Менее завидные должности, уже для других, с более низким государственным статусом, например, водители наземного общественного транспорта, еще более приземленные  – уборщики, мусорщики и т.д. Мы с братом сироты, родители которых были гражданами, но погибли. Хотя у нас с ним была тетя  – сестра отца, мы все равно попали в  интернат, где нам предрекли служить в лучших, из возможных для нашего положения, структурах – полиции и службе спасения.  Законодательством запрещено передавать детей, которые остались без попечения родителей родственникам, такие дети теперь государственные единицы и оно берет на себя бремя по воспитанию, становлению и адаптации в социуме. Кстати, вполне беспроигрышный вариант, нет перебоев с кадрами, и подготовка будь здоров!  И уйти не могут – надо отдать долг государству за свое воспитание и содержание, а если будешь противиться – депортация, хотя, признаться, я о таких прецедентах даже и не слышала.  Профессии эти действительно уважаемые в обществе, также имеются свои бонусы  – как, например, бесплатная медицина или жилье, скромное, но зато без арендной платы, зарплата вполне приемлемая, в целом на жизнь хватает, и я всем довольна.

– Ты слишком к нему придираешься, он же практически, что ребенок – только учится быть человеком, – высказал мне братец, после того, как я в красках описала ему произошедшую ситуацию.

– Джейми, он не человек! Да и к тому же, я офицер полиции, а не нянька для робота с сырой прошивкой! – возразила я. Джейми звучно рассмеялся.

– Тебе не кажется, что его не случайно приставили именно к тебе?

– Что ты имеешь в виду?

– Весь этот проект Хуманизации основан на том, чтобы андроиды все больше походили на людей. А что отличает нас от них? Эмоции и чувства. А ты единственный коп на моей памяти, который дважды провалил эмоциональный экзамен и вообще в целом такой экспансивный человек, отличный пример для подражания, не находишь?

– Для подражания, вот именно! Даже если это и правда, в чем я сильно сомневаюсь, неужели я самый эмоциональный человек во всем отделе?

– Возможно, но ты сама говорила, что напарник твой перевелся, а тут, как бы кстати, внедрили в отдел андроидов нового поколения, и по счастливой случайности наставником у него оказалась как раз ты! Ну, выглядит все логично, согласись? – не унимался брат. Я даже задумалась, что если это действительно не случайность, а настоящий заговор?!

С братом мы проболтали еще о том, о сем  какое-то время, сменяя одну тему на другую. Служба что у меня, что у него весьма напряженная, поэтому видимся редко, зато созваниваемся частенько и наговариваемся власть. Бывает, Джейми, на правах старшего брата даст какие-то советы, к ним я иногда прислушиваюсь. В этот раз он посоветовал не лезть на рожон и умерить свой пыл. Возможно, что меня так проверяет руководство свыше, возможно это действительно не случайность, и я должна научить Винсента множеству эмоций. Я так задумалась, что довела все до абсурда: на утро я встала с  назойливой мыслью, будто у меня великая миссия, «дошить» андроида нового поколения до совершенства. Конечно, я сама же над собой посмеялась, однако эта мысль все равно крепко засела у меня в голове, внутренним голосом выдавая фразу: « А вдруг?».

***

В выходные я по привычке встаю рано, так как смены у меня в основном дневные, это тоже одна из привилегий моего «повышенного специального статуса». Обычные рядовые граждане имеют «базовый» или «повышенный» статус, причем с «базового» можно перейти на «повышенный» за высокие заслуги перед государством, или научные открытия и т.п..  Потерять тот или иной статус можно, если, например, совершить общественно опасные деяния, такому павшему гражданину выдается после отбывания наказания в тюрьме «особый статус», в зависимости от тяжести содеянного им преступления. Например, был ты политик, превысил скорость, сбил человека насмерть, отсидел в тюрьме свой срок и получил «пониженный специальный статус»  и пошел себе улочки подметать. Прекрасная система, как по мне, конечно, граждане могут реабилитироваться в глазах общества, тогда собирается комиссия и статус повышается, можно даже вернуть «базовый», но «повышенный» уже не вернуть никогда.

Однако, для таких как мы, с вечно «специальным» статусом, подчеркну – вечно, все немного прозаичней. В системе много подводных камней и нюансов, но мы так привыкли жить и в целом, стоить заметить, общество у нас вполне совершенное, ну, почти.

Конечно, разделение по статусам сказалось на всех аспектах жизни, не могут люди даже с повышенным специальным статусом достичь хотя бы базового гражданского, не можем мы занимать другие должности вне юрисдикции, к которой нас приписали. Мы не врачи, не учителя, не политики, не юристы, вот распределили тебя в полицию – вот там и варишься, можешь даже достичь некоторых высот, но  никогда не займешь высоких должностей в виде начальников управления, или даже отдела. Также существуют заведения с пометками «базового» или «повышенного» уровня – библиотеки, медучреждения и даже общепит, что ясно дает понять, что меня туда попросту не впустят.

«Да и больно надо»

По телевизору снова нечего смотреть, новости меня мало интересуют, моя жизнь и так ими насыщенна сполна. Пока я пила кофе на диванчике перед телевизором, то и дело щелкала каналы, в надежде найти хоть что-нибудь, за что можно было зацепиться глазу.

« … Позвоните сейчас по указанному внизу экрана номеру и получите андроида-помощника по скидке…»

«Да, боже мой, кому нужно было, уже все их купили», – подумала я, скривив губы.

« … Вам понадобится два куриных яйца, стакан муки…»

«В жизни кроме чая или кофе ничего не готовила» – усмехнулась я.

Я щелкнула пультом еще пару раз и пошла мыть чашку, оставив телевизор включенным, пусть себе бубнит на фоне, хоть не так тоскливо.  Судя по выкрикам очень идейных и умных слов, шла передача про какие-то дебаты. В очередной раз партия Человечность требует протолкнуть свой законопроект о Дехуманизации андроидов. Я с ними даже в чем-то согласна. Ну не нравится мне, что эти роботы уж слишком стали похожи на людей. Мало того, ими теперь заменяют многих работников с пониженным специальным статусом, хоть все эти отбросы общества мне не сильно симпатичны, однако многие из них не совершали ничего ужасного, а были вынуждены переехать в нашу страну, а теперь им негде работать, а значит и не на что существовать. Можно подумать, что власти так порождают бомжей и попрошаек, или даже преступников, однако нашим законодательством рассматривается такое основанием немедленной депортации из страны. Где-то слышала, что это делается специально, чтобы подбить ненужные низшие слои к такому роду занятий, чтобы легальным путем от них избавиться, вполне логично, но так не гуманно.

« … Старые андроиды выходят из строя: буквально вчера от рук такого помощника погибла гражданка. Можете себе представить, в собственном доме была лишена жизни садовыми ножницами…» – вещал телевизор надрывистым голосом оппонента партии.

Мне стало не по себе, сразу вспомнилась миссис М.  и я невольно заострила внимание.

« … –  Нового поколения выпущены в общество, чтобы как слепые котята тыкаться мордой, в поисках кошкиного молока, которое должны дать им наши же с вами граждане!  – звучал все тот же голос с экрана, – Как вообще такое можно было допустить, чтобы андроиды так плотно изучали людей и их поведение? Наши граждане невольно учувствуют в аморальном эксперименте…

 «А согласна, что потом от них ожидать?»

Внезапно в голове возникла странная мысль: «Как-то нечестно, что андроидам можно и нужно проявлять эмоции, а людям, в частности мне, нельзя быть слишком эмоциональным, чтобы сдать дурацкий экзамен?»

***

Вечером мы с парочкой коллег и по совместительству моими приятелями запланировали поход в кино. Хотя мне такие мероприятия не очень нравятся, но все лучше, чем тосковать дома перед теликом. Выходные мои обычно проходят довольно скучно, если только не удается увидеться с братом, но как я и говорила, это бывает крайне редко.

Фильм, как я и предполагала, был отвратительным. После сеанса мы с приятелями забежали в местную пиццерию, что более менее скрасило унылое впечатление после двухчасовой тягомотины, название которой уже предрекало впустую потраченное время – « Как Ева подавилась яблоком».

М-да.

Я вернулась домой и очень долго отмокала в ванне. Конечно, запахи пиццерии можно было смыть и душем, но я просто очень люблю валяться в ванне. Я провожу целый ритуал: куча пены, ароматическое масло, морская соль, красивая музыка или заезженный любимый фильм, обязательно поставлю себе фрукты и иногда наливаю бокальчик вина, потом долгие натирания всякими кремами после ванны, в целом после такого нормальный человек, наверное, пошел бы мыться еще раз.

Пока я расслаблялась, внезапно в голову полезли всякие мысли, одна из которых, например: «А чем занимается Винсент, когда мы не на дежурстве?» Ну, вот, правда. Мне представилось, как он стоит в какой-нибудь кладовке в отделе, я сначала даже засмеялась, а спустя еще несколько минут размышлений, мне даже стало его жаль.

Могут ли андроиды чувствовать одиночество? Ну, понятно, что им вообще не знакомы какие-либо чувства, но вот, скажем, потом, когда они научаться многим эмоциям или даже научаться копировать какое-то поведение, могут ли они, скажем,  загрустить?

«Загрустить…ха-ха-ха, боже, что ты несешь? У них же в голове компьютер, а не человеческий мозг, единственное, что он может чувствовать – это то, что пора установить обновления! Ха-ха-ха!»

Я вообще заметила, что слишком много стала думать об этом андроиде. Как только мне сообщили о том, что ко мне в напарники поставят не человека, а робота, так моя голова только и была забита вопросами и негодованием. Потом через неделю всему отделу представили «нового сотрудника», как сейчас помню: вышло это странное создание с пустыми глазами и вежливой натянутой улыбочкой, всех монотонно поприветствовало  заученным текстом и перешло ко мне в подчинение. Сколько косых взглядов я ловила на себе, сколько смешков доходило до моих ушей, тогда я действительно ощущала стыд, видимо, из-за этого я к нему и стала относиться с презрением. Боже, да лучше бы ко мне приставили какого-нибудь тупенького, неуклюжего новобранца, чем этого…Винсента. Он просто невозможно душный, прямолинейный и все понимает буквально. С ним даже поговорить не о чем – ходячее недоразумение со звуковыми эффектами. Если у него что-то спросить, он, конечно, ответит, но выглядит это так, будто он вычитал ответ в энциклопедии.

«Окей, Винсент, что мы будем делать, если…»

Хотя стоит отметить, что в течение этих двух  с небольшим месяцев, Винсент видимо уже научился распознавать какие-то эмоции или улавливать интонацию в голосе собеседника: отвечает не так мудрёно, даже пару раз игнорировал колкости коллег, однако чувство юмора у него отсутствует напрочь. «Бедный, бедный робот, то есть андроид, конечно».

***

Начались «трудовые будни», эх, раньше мою жизнь сильно скрашивало  дежурство, не только насыщенностью событий, но и общением с коллегами, а главное с моим прошлым напарником. Заводной был парень, нам, например, одинаково нравились некоторые фильмы или сериалы, которые мы много и бурно обсуждали. «А с этим что обсуждать?» – подумала я, оглядывая Винсента, который не спеша вел патрульную машину.

– Как прошли выходные, офицер Хоуп? – словно прочитав мои мысли, спросил андроид. Я по привычке вдохнула и закрыла глаза, но потом вспомнила наставления брата – быть помягче, и решила подыграть.

– Да нормально, спасибо, – вымолвила я на выдохе. Получилось весьма недоброжелательно.

– Руководство решило выдать мне мобильный телефон, чтобы я больше общался с людьми или чтобы я был на связи, если вдруг понадоблюсь, – доставая из  кармана пиджака телефон, проговорил Винсент.

– М-м-м… – кивнула я в ответ. «Кому ты можешь понадобиться?»

– Запишите, пожалуйста свой номер, – протянул мне свой телефон Винсент. «Какого?!», – там уже есть несколько номеров, например, нашего капитана. Мы даже с ним созванивались вчера для проверки, представляете?

– О чем секретничали? – нехотя забирая телефон из рук Винсента, отозвалась я, ровно через секунду осознав свою ошибку.

– У нас с ним нет никаких секретов, офицер Хоуп. Я думаю такое поведение приемлемо для приятелей, но я нахожусь у него в подчинении… – затараторил Винсент, я оборвала его, громко шикнув.

Я долго держала в руках телефон, не решаясь сохранить свой личный номер. «Что за шутки такие? Зачем андроиду мобильник? Еще и шеф туда же…» – вертелось у меня в голове, я сначала даже хотела отказаться и вернуть Винсенту телефон, но потом, вспомнив про капитана, подумала, а вдруг он потом проверит, есть ли я у Винсента в списке контактов.

«Ну что за бред?» – думала я, пока записывала свой номер.

 Почти полдня мы следили за дорожным движением, выписали парочку штрафов, скукотища. Далее поехали на вызов, тоже ничего особенного: граждане пожаловались на слишком громкий лай соседской собаки. Приехали на адрес, все проверили, опросили всех, оказалось, что собаку встревожил опоссум. Да, иногда приходится заниматься всякой ерундой.

Время уже было обеденное, Винсент поинтересовался, где я хочу перекусить, я решила поехать в закусочную на Моушен, предвкушая полакомиться любимой жареной картошкой с острым соусом и, конечно, овощным салатиком.

– Офицер Хоуп, а почему вы попали в полицию? – раздался голос Винеснта.

– Ты же читал мое досье и знаешь, что я сирота граждан… – начала было отвечать я, совершенно не понимая, к чему этот глупый и неуместный вопрос.

– Это я понимаю, – неожиданно перебил меня Винсент, – я имел в виду, как Вас туда определили? Мне очень интересно это распределение.

– А, вот ты о чем. На протяжении жизни в интернате нас постоянно тестировали, на основе полученных данных и определяли, какая профессия нам подходит лучше всего, все довольно просто, – пожала плечами я.

– То есть выбора вам там никакого не предоставляли? Звучит печально.

– Серьезно? Вас андроидов вроде тоже не особо спрашивают, кем вы хотите стать, – буркнула с усмешкой я.

– В том-то и дело, получается, у нас с Вами есть много общего, – задумчиво проговорил Винсент, я аж опешила.

– Ты что-то фантазируешь… – начала было я возражать, но тут, – Винсент! Осторожно!

Все произошло молниеносно: женщина выскочила на дорогу прямиком нам под колеса. Хорошо, что скорость была небольшая, и Винсент быстро среагировал – машина остановилась прямо перед женщиной, та лишь оперлась руками на капот от испуга.

– Мэм, с Вами все в порядке? Мэм! – я подбежала к женщине, – Винсент вызови скорую, живо!

– Люди, темно… – лепетала женщина, – там люди, еще.

– Какие люди, мэм? О чем Вы?

– Забор высокий, проволока, подвал, темно, – продолжала говорить женщина. Я оглядела ее: грязная, тощая, путаное сознание и речь.

«Ну, вот наркоманок мне еще не хватало».

– Мэм, Вы ранены? – я продолжала осматривать: несколько ссадин на лице, синяки на запястьях, босые ноги стерты в кровь.

– О чем она говорит? – спросил Винсент, направляя сканер чипа на висок.

– Не знаю, какая-то околесица, невозможно толком разобрать.

– Эмигрантка с пониженным статусом, – глядя на сканер сообщил Винсент,  – Виктория Лейн.

– Мэм, Ваше имя Виктория? – я пыталась установить с женщиной зрительный контакт, но она постоянно крутила головой и тряслась.

Внезапно Винсент обхватил ее лицо руками, Виктория на секунду замерла, но потом вырвалась и попыталась убежать, я едва успела ее схватить и посадила на заднее сиденье патрульной машины.

– Зрачки сильно расширены, спутанность речи, тремор – начал перечислять Винсент, – судя по всему, она под действием сильнодействующих препаратов.

– Обычное дело у таких, просто обдолбалась, – отмахнулась я, – сейчас дождемся скорую и это уже не наше дело.

– Офицер, на шее  гематома, возможно след от веревки или чего-то другого, – заметил Винсент.

– Что?  – изумленно обронила я. Я подскочила к машине, открыла дверь и наклонила рукой голову женщины в бок. Действительно, имеется горизонтальный след практически вокруг всей шеи. Как я не заметила?

– Мэм, Виктория, Вы слышите меня? – я снова пыталась обратить на себя внимание этой странной женщины. Она посмотрела на меня глазами полными слез и кивнула, – Вас удерживали насильно?

– Люди, темно… – повторяла Виктория.

– Там, где Вас удерживали, остались люди? – тревога нарастала, женщина в ответ снова кивнула, – Виктория, Вы знаете, кто вас держал?

– Забор, проволока, красный кирпич, большой забор,  – продолжала лепетать Виктория, затем сознание, будто на секунду прояснилось, – пахнет керосином.

Меня моментально осенило, я тут же сообщила диспетчеру о предполагаемом похищении людей и попросила подкрепление. Место, которое пыталась описать Виктория, очень походило на бывший склад горючего в нескольких кварталах отсюда.

Когда приехали медики, мы с Винсентом передали им Викторию, а сами прыгнули в патрульную машину, а затем, не дожидаясь подкрепления, решили зайти на территорию склада.

Глава 3. Спешка

Высокий забор с колючей проволокой нам перелезть было невозможно, лазеек почти не было. В заборе была небольшая брешь, но я не смогла вскарабкаться, слишком высоко и кирпичи крошились, Винсент хотел попробовать, но наша долгая и довольно громкая возня могла привлечь нежелательное внимание, и пришлось отступить.

Мы стали дальше искать путь внутрь, наконец,  Винсент обнаружил, что соседнее заброшенное здание довольно плотно прилегает к забору с северной стороны, а сам забор там намного меньше и проволока отсутствовала. Решено было войти на территорию, используя соседнюю заброшку.

Между первым и вторым этажом находилось окно, которое как раз выходило на нужный нам забор. Пришлось прыгать: первым прыгнул Винсент, довольно юрко и смело, ухватился руками за забор и приподнялся, чтобы  оглядеться и, убедившись, что все чисто, кивнул мне. А я немного замешкалась, выдохнула и прыгнула, Винсент успел подхватить, однако я все равно  нырнула вниз и ободрала себе живот. Первый рубеж, хоть и не совсем удачно, но был пройден. Теперь надо было спрыгнуть вниз, Винсент лежал боком на заборе, помогая перелезть мне, он взял меня за руку, я повисла на ней, как на спасательном тросе, уменьшая расстояние до земли. Ну, хоть спуск был благополучный. Винсент спрыгнул следом, и мы в полуприсядь побежали к стене склада, держа наготове пистолеты.

Деревянная дверь, которую мы обнаружили спустя пару минут, к счастью оказалась незапертой. Мы вошли внутрь, наскоро осматривая все вокруг. Чисто. Прошли по темному коридору не спеша, стараясь как можно меньше издавать посторонних звуков, прислушиваясь к каждому шороху. Внезапно Винсент схватил меня за руку и дернул с силой, увлекая в темное укрытие, где-то далеко впереди слышались, кажется, шаги. Я почувствовала, как сердце сжалось, а потом с силой вновь начало свою работу. Мы стояли с Винсентом, вжавшись в угол, и мне показалось, что я чувствую, как у него бьётся сердце. «Чего?!» Я ошарашено глянула на Винсента, но тот был невозмутим и сосредоточен, наверное, у меня так бухала кровь в ушах, что я просто спутала. Шаги удалялись, и мы последовали за ними – нужно было выяснить, где держат возможных заложников.

Вскоре мы вышли на лестницу, которая вела куда-то вниз. «Виктория говорила, кажется, что-то про подвал». Мы с Винсентом переглянулись и кивнули друг другу. Винсент пошел первым, аккуратно, чуть ли не ползком, он спускался по ступенькам, я пока стояла наверху. Винсент остановился и стал прислушиваться, я хотела начать спуск, но он остановил меня рукой. Потом показал два пальца, потом прислушался еще раз, потряс рукой и показал уже три пальца. «Там три человека». Винсент начал подниматься, и мы тихонько удалились обратно в укромное место.

– Там трое мужчин, ругались между собой, что дали кому-то сбежать, еще слышен был тихий женский плач, на него реагировали угрозами, вероятно заложники там, но я не смог понять, сколько их. Еще они отправили двух человек поймать беглянку, судя по всему практически сразу после того, как она покинула территорию склада, – тихим голосом докладывал Винсент. Я достала телефон и начала писать сообщению Фоксу – старшему офицеру патруля, который ехал к нам в качестве подкрепления, описывая буквально в трех словах всю обстановку, которую мы успели тут вынюхать.  Рацию мы отключили, слишком опасно. «Черт, связи нет». Я привстала, чтобы найти хоть какой-то сигнал. «Ну, давай же!»

Наконец, сообщение получилось отправить, и в тот момент, когда это произошло, я услышала, как открывается железная дверь, которая находилась буквально за нами. Я успела развернуться и увидела входящих.

Вернулись походу те двое, что тщетно пытались найти сбежавшую из заточения Викторию. Нас застали врасплох.

***

Раздался  хлопок, в тело одного из вошедших впились электроды, и тот, потеряв равновесие  под стрекотание тэйзера,  шлепнулся на бетонный пол.  К счастью у этих двоих не было с собой огнестрельного оружия, тэйзеры сделали свою работу, и мы смогли вытащить их наружу практически бесшумно. Практически.

Наша возня привлекла внимание людей снизу, Винсент услышал шаги в нашу сторону, конечно же, намного раньше, чем смогла бы услышать их я. Мы оттащили этих двоих подальше и приковали наручниками к столбу, а сами рассредоточились и стали ждать, когда выйдет тот любопытный. Сменить картриджи в тэйзерах не было возможности, Винсент знаками показал, что сможет ударить разрядом подозреваемого вплотную, я кивнула в ответ. Винсент стоял ближе к проему, в который мог выйти подозреваемый, я стояла сбоку здания, спрятавшись за столб. Позиция была вполне нормальная, действовать нужно было быстро, хотя от Винсента я была достаточно далековато.

Винсент стал прислушиваться, я заметила, как он весь напрягся, видимо готовясь сделать рывок в сторону подозреваемого. План был почти безупречный, как нам казалось. Но вот Винсент нахмурил брови, затем вид его стал недоуменным. Я немного напряглась и кивнула ему вопросительно, Винсент вскинул голову в мою сторону, его глаза выражали испуг. Я услышала позади себя щелчок затвора, Винсент махнул рукой «ложись!», я упала ничком на землю, в этот же момент прогремел выстрел.

Сердце сжалось, все тело натянулось, как струна. Обернувшись, я увидела, как падает на спину здоровенный бугай, грудь была пробита, Винсент попал точно в сердце. В это же самое время приехало подкрепление: второй патруль и спецы. Нас в здание уже не пустили, спецотряд сработал быстро, обошлось без лишних жертв. Вывели оставшихся похитителей, затем приехала скорая, которая забрала несчастных, измотанных жертв. Все они были молодыми женщинами, у каждой надрезы на висках и левых руках – в тех местах, где находятся ID-чипы, видимо их вырезали из  тел, чтобы потом невозможно было отследить.

Я очень скоро пришла в себя, когда поняла, что все кончилось хорошо. Стала глазами искать Винсента, и была крайне удивлена, когда застала его сидящим сбоку здания с совершенно поникшим видом.

– Винсент, я хотела поблагодарить тебя, – подойдя к нему, сказала я. Винсент молча поднял голову, – ты спас мне жизнь, спасибо.

– Мне пришлось убить его, – тихим голосом проговорил Винсент.

«Что это с ним? Давно ли машины стали такими сентиментальными?»

– Пришлось, так бывает, но у тебя не было выбора, – пытаясь вразумить андроида, выпалила я. Винсент лишь поджал губы.

Я хотела оставить его, но он был таким печальным и потерянным, что я не смогла сохранить в себе черствость.

– У меня тоже такое было, потом пройдет, честно.

– Что?

– Полтора года назад мне тоже пришлось стрелять, парень вытащил ствол, у меня не было выбора, и хоть как мне казалось, что я его ранила не сильно, он скончался по дороге в больницу. Шумиха была страшная, шло расследование, но просмотрели нательные камеры, и установили, что это была самооборона. И хоть меня оправдали, мне было долгое время так жутко от  осознания, что я его убила. Со мной занимались психологи, но у вас-то ведь не так?

– У нас не так? В смысле?

– Ну, вы, андроиды, наверное, можете это стереть из памяти или просто перестать об этом думать? Разве нет? –  теперь Винсент всем видом выражал недоумение, я растерялась, – Прости, я не совсем понимаю, как вы устроены. Черт, хотела поддержать, получилось, как всегда отвратительно.

Винсент решил  и на это промолчать, я подумала, что больше говорить действительно  не стоит, особенно мне. Я молча подала ему руку, чтобы помочь встать. Винсент вопросительно посмотрел на меня, я подала руку еще немного вперед. «Ну же, будь хорошим роботом, дай свою чертову руку, мне и так неловко». Винсент, наконец, медленно потянулся к моей руке.

– Офицер Хоуп! Прошу оставить этого андроида, он теперь под следствием! – в момент, когда пальцы Винсента схватили мою ладонь, прозвучал звучный голос одного из старших офицеров. Винсент тут же одернул руку, а затем выставил обе, чтобы на него надели наручники. Когда его уводили, мы смотрели несколько секунд друг другу в глаза, оба со странным чувством внутри: у него страх, а у меня недоумение, ведь его рука была теплой.

Не то, чтобы я трогала много андроидов, но это же машины: у них нет крови и сердца, которое бы  гоняло ее по телу, нет ничего, кроме металла, силикона и масла цвета бирюзы, которое механические моторы гоняют по телу, поддерживая жизнь механизмов внутри. Все андроиды холодные, а у Винсента рука была теплая.

Винсента на время расследования отстранили, меня долго допрашивали о случившемся, потом еще получила выговор от шефа за то, что мы не дождались подкрепления и полезли в одиночку, чем подвергли опасности не только себя, но и гражданских. В общем, всё как всегда.

Я пришла домой разбитая, приняла ванну, но расслабиться не получилось, всякие мысли лезли в голову. Ситуация просто не отпускала меня и я решила позвонить брату.

– Я видел новости уже, чем ты думала Джуд? – после недолгого рассказа о сегодняшнем деле, начал отчитывать меня Джейми. Я только и могла, что закатить глаза и поцокать, пока он читал нотации.

– Да, боже, Джейми! Это все понятно, но я хотела рассказать еще и о другом!

– После такого насыщенного рассказа, неужели осталось что-то еще? – усмехнулся в трубку братец. Я рассказала ему, как мне показалось, что я слышала биение сердца в груди Винсента, что сначала подумала, будто мне показалось. Потом про случай с теплой рукой. Сложила два плюс два.

– Понимаешь, о чем я? Я теперь точно уверенна, что слышала сердце! Сердце! У Андроида! Ты можешь себе представить, Джейми?! – возбуждено кричала я в трубку. Джейми внимательно слушал и не перебивал, когда я закончила, он пару секунд молчал, видимо переваривая сказанное мной.

– Джуд, я думаю тебе надо успокоиться. Ты же сама знаешь, что это новое поколение андроидов, которое вышло под эгидой проекта «Хуманизация», возможно, что они реально сделали их максимально приближенными к людям.

В чем-то Джейми мог быть прав, но все равно не понятно, для чего их такими сделали. Я решила как-нибудь обо всем этом побольше разузнать, надо мной возобладало такое неистовое любопытство, что всю оставшуюся ночь я просто не смогла сомкнуть глаз. Меня вырубило, наверное, только под утро, незадолго до предательского будильника.

Денёк обещает быть тяжелым.

Глава 4. Странные чувства

Наскоро собравшись поутру, я поехала на работу на метро. Спать хотелось жутко, глаза слипались, и состояние было крайне вялым. Я боялась проспать свою остановку, поэтому всячески пыталась бороться со сном. Я стала вновь думать о Винсенте, о его странностях, которые открылись мне. И тут меня осенило: когда мы лезли через забор, он тянул меня за руку! Как я тогда не почувствовала тепло от его рук? Возможно, что я так сильно была увлечена делом, что просто не заметила. А может мне все действительно показалось: и биение сердца, и тепло рук? Нет, слишком много «показалось», как только Винсент вернется к своим должностным обязанностям, я обязательно всё выясню! Надеюсь, что расследование не продлиться долго, а то я умру от любопытства, которое просто пожирает меня изнутри.

Шеф за мой проступок выдал мне ночное дежурство, сразу после дневной смены. Замечательно, как я продержусь сутки не понятно! Еще и пристроили меня следить за дорожным движением, благо напарника дали, которое это дело просто обожает, можно залить побольше кофе внутрь и расслабиться.

Смена уныло тянулась, в обед есть практически не хотелось, напарник, видя моё состояние, пытался занять меня беседой, но это, к сожалению, мало помогало. Вечером, во время пересменки, я увидела в отделе своего бывшего напарника, который теперь стал детективом. Я попыталась спросить у него на счет того, как движется дело по Винсенту, тот пояснил, что возникли какие-то сложности с его модулем памяти, мол, наши специалисты не смогли извлечь информацию по вчерашнему дню. Записи с моей нательной камеры оказалось почему-то недостаточно, а Винсенту не положена такая камера, он ведь андроид, все записи хранятся у него внутри, не знаю, на жестком диске, наверное, не до конца понимаю, как всё это устроено, если честно. В общем что-то пошло не так, и Винсента походу отправили аж в головную контору ЛайфИскИн  – ту самую, что разрабатывает и выпускает андроидов.

 «Во дела! Вот тебе и новейшие технологии, даже разобраться толком не могут!»

Ночь была еще невыносимей, хорошо, что и этот новый напарник был весьма понимающим и сам сел за руль, когда увидел на что я была похожа к вечеру. Повезло, что ничего особенного не произошло, парочку пьяных драк в баре, попытка угона, в общем, так, мелочи. К утру я еле сдала смену и поехала, наконец, домой, отсыпаться.

***

Когда я проснулась, был уже вечер, в горле пересохло, голова была ватная, будто не сутки отработала, а пила всю ночь и теперь мучаюсь с похмелья. Я сходила в душ, заказала себе еды, потому как желудок жутко урчал. Заварила себе кофе и села перед телевизором в ожидании доставки.

Тут завибрировал телефон, я мельком глянула, тетушка прислала какую-то «смешную» картинку, на которую я ответила улыбающимся смайликом и вопросом «Как дела?». С тетей мы редко общаемся, у нее своя жизнь, у нас с Джейми  – своя. Всех утраивает, в принципе. Тетя ответила на мой вопрос, я открыла переписку, чтобы прочитать и ответить «И у меня всё хорошо». Затем вышла из этого чата, внезапно для себя зачем-то полезла в «Контакты» и нашла там номер Винсента.

«Не помню, чтобы я его записывала».

Последний раз он был в сети два дня назад. Интересно, где он сейчас? Мне захотелось ему вдруг написать, я уже было начала печатать, но вспомнила, что Винсент сейчас находится под следствием и мне нельзя с ним контактировать, могут счесть за сговор или соучастие, глупость, да и только.

Последний полноценный выходной я решила посвятить домашним делам, чтобы хоть как-то забыться, да и в целом моя несчастная квартирка больше напоминала помойку, чем жилье добропорядочного человека.

К моему глубокому разочарованию Винсент все еще не объявился, и я снова  была в паре с любителем рутинной работёнки. Прошли выходные, наступили новые смены, но все осталось, как прежде.  Я пыталась разузнать у коллег на счет своего напарника-андроида, но те ничего особо не знали, да к тому же начали уже посмеиваться надо мной, что я так интересуюсь роботом.

«Придурки».

Когда я приехала домой со смены первым делом заглянула в телефон, но Винсент так и не появлялся в сети.

«Дожила, сталкерю андроида…»

Я решила не отходить от своих ритуалов и налила себе полную ванну. Пока я нежилась в ней, то и дело не выпускала телефон из рук. И тут, в очередной раз обновляя мессенджер, я едва не выронила телефон – Винсент был в сети! Нет, я не буду писать, может это не он, а его руководство или даже детективы, которые занимаются его делом. Да и вообще, еще чего?! Я убрала телефон подальше от себя и продолжила свои ритуалы.

Когда я закончила, то выходила из ванной комнаты демонстративно не глядя на телефон, решила его с собой не брать. Намазалась кремом, выпила молока и легла спать, к моему удивлению я уснула довольно быстро.

Наутро любопытство взяло верх, я заглянула в телефон, но с досадой обнаружила, что новых сообщений нет, и Винсент больше в сети не появлялся. Я больше не могла жить в неведении и написала своему бывшему напарнику-детективу. Может быть я слишком наглая, но мне было совершенно невтерпёж, хоть бы какую информацию, да узнать. Спустя несколько минут детектив мне перезвонил и объяснил, что ЛайфИскИн прислало таки материалы рано утром, и уже сегодня дело по Винсенту будет закрыто, как вынужденная самооборона.

«Наконец-то!»

Я так обрадовалась, сама до сих пор не понимая почему.

***

На всю неделю передавали изнурительную жару, поэтому в эти выходные я  решила поехать загород, организовав себе небольшой «отпуск» – буду только я, природа, маленький домик на берегу озера – красотища! Я не большой любитель мест, где слишком много народу и кругом суета – бары, клубы и прочий шумный веселый отдых не совсем мне по душе. Я больше люблю уединение. К сожалению, по долгу службы я не должна отключать телефон, а при выезде за черты города, обязана сообщать об этом своему начальству, потому как случаются, например, всякие внештатные ситуации, и по первому требованию я должна явиться в отдел. Я довольно редко позволяю себе такие вылазки, но пока что ни разу меня не вытаскивали из них на работу, надеюсь, что и сейчас подобная участь меня минует.

Когда я прибыла на место, первым делом оббежала весь дом – такая традиция у меня, и насладилась пустотой помещений. Тишина, покой, замечательно, то, что мне сейчас просто необходимо. Наскоро переодевшись в купальник, я скорее побежала освежиться после дороги. Вода в озере была теплая, немного начала цвести, но это не страшно. Я плескалась и радовалась, как дитя, с других берегов на меня обратили внимание прочие  отдыхающие, но мне было так наплевать на них, я была счастлива. В прошлый раз мы тут бывали с Джейми, это было еще прекраснее, но, к сожалению, у него завал на работе, что ж, тогда я просто обязана отдохнуть за нас двоих, как он мне и завещал накануне по телефону.

На территории базы отдыха, куда приехала я, было кафе, где очень вкусно и недорого кормили, плюс можно было заказать оттуда доставку, хорошие люди позаботились об интровертах. Для меня это место просто рай на земле! Накупавшись вдоволь, я приняла душ, оделась и решила, внезапно сама для себя, сходить пообедать в это кафе, заодно выбрать себе ужин и завтрак на доставку. Меню было довольно скромное, я здесь всё попробовала уже и выбрала для себя несколько любимчиков: большой сырный бургер, салат с мясом, салат с морепродуктами, жареная картошечка с рыбкой и, конечно же, сочный стейк. Сегодня мой выбор пал на простой зеленый салат, потому как в жару не сильно хотелось есть, а на дом, зная себя, я заказала всех своих любимчиков.

«Да, поесть я люблю, особенно на природе».

Не смотря на отсутствие аппетита, салатик залез внутрь хорошо, я решила, что будет нечестно оставить себя без пары шариков шоколадного мороженого,  поэтому тут же исправила эту вопиющую несправедливость к себе. В такие моменты я стараюсь себя максимально любить и баловать, я заслужила!

Пока я наслаждалась мороженым, услышала, как в рюкзаке завибрировал телефон. Холодок пронесся по всему телу.

«О боже, прошу, нет!»

Но охвативший меня ужас от возможного вызова на работу сменился на удивление, когда я всё-таки решилась взять телефон в руки: «Здравствуйте,  офицер Хоуп. Дело по мне закрыли и мы теперь снова напарники! С уважением, Винсент».

Я несколько секунд пялилась в экран, совершенно растерянная. Ну, и что мне на это ответить? Я решила, что пока не буду отвечать, а может и вовсе не стану. Внезапно меня посетила мысль, что вечером мне надо выпить. Вот, прям-таки надо!

И тут же, сама над собой посмеявшись, я подумала: «Да кто я такая, чтобы себе перечить?». В моем домике хороший  мини бар, пожалуй, можно его немного опустошить.

Сытая и довольная собой я пошла не спеша к домику, позволяя себе насладиться красотой природы, что сейчас окружала меня, я забрела в лесок, побродила там, затем вышла к домику, но минуя его, пошла к озеру, помочить ножки. День шел на спад, вечернее солнце отражалось от воды, теплый ветерок слегка трепал меня за волосы, я глубоко вздохнула и громко выдохнула.

«Как же я счастлива!»

***

Поздно вечером не изменяя своим традициям, я налила себе полную ванну, включив на всю громкость музыку и прихватив бокальчик вина. Я подвывала любимым исполнителям, попутно опустошая свой бокал, за ним следом пошел и второй. Накупавшись вдоволь и напевшись всласть, я уже была изрядно пьяна, поэтому решила немного потанцевать. Внезапно мой хмельной транс прервала вибрация с телефона: «Пользователь Винсент всё еще ждет Вашего ответа». Дурацкое уведомление, я ведь так и не прочитала дневное сообщение от Винсента. Держась за бокал, я открыла чат и отправила что-то вроде: «Круто», добавив «палец вверх». Стараясь вернуться в прежнее русло, я кинула телефон на пол и продолжила плясать. Телефон практически тут же отреагировал вибрацией: «У Вас всё хорошо?».

«Да он что там, из рук телефон не выпускал и ждал моего ответа?». Мне было лень писать и я наорала ему голосовое сообщение сквозь музыку, а затем на фоне заиграл мощный припев, и я, закинув телефон подальше, начала прыгать и трясти головой.

Спустя какое-то время алкогольная эйфория сменилась на глубокое около депрессивное состояние. Я села на край пирса с бутылкой, перебирая вслух мысли о том, почему у меня такая отстойная жизнь.

– Офицер Хоуп, что с Вами? – раздался внезапно мужской голос за моей спиной. Несмотря на опьянение, рефлексы сработали быстро, и я кинула бутылку в сторону, откуда исходил звук. Затем подскочила с разворотом во всеоружии, готовая обороняться, но вот тут алкоголь взял верх, и я просто потеряла равновесие, тело запрокинулось назад, и я полетела прямиком в воду. Однако до воды я не долетела, мою руку схватили и резко потянули, я успела увидеть ошарашенное лицо Винсента, прежде чем воткнулась в его грудь. Секундное замешательство, Винсент держал меня крепко, я вновь услышала биение его сердца, затем я оттолкнула его.

– Ты какого хрена тут делаешь, придурок? – заорала я.

– Что? Но Вы сами меня позвали… – тихим голосом проговорил Винсент.

– Чего?! – страх в моем голосе сменился негодованием.

Винсент полез в брючный карман и вытащил оттуда свой телефон, затем наскоро что-то там нашел и, прибавив громкость, протянул телефон ближе ко мне. Сквозь музыку на фоне я смогла разобрать свой голос: «У меня всё зашибись, если приедешь, охренеешь просто, как мне тут весело!»

«Да твою ж…»

– Ты в своем уме? Это, по-твоему, похоже на приглашение? – возмутилась я, – Как можно быть таким прямолинейным и тупым? О Боже!

Я с силой выдохнула, меня трясло от возмущения, но тут я заметила, как Винсент, потупив взгляд, стоял совсем потерянный. А затем я увидела, что на его рубашке было огромное розовое пятно, кажется, некоторое содержимое бутылки, которую я в него запульнула,  пролилось ему на одежду.

– Я тебе рубашку испачкала, пойдем в дом, надо сразу замочить, а то останутся разводы, – пробурчала я, хватая Винсента за руку и уводя его внутрь.

– Да это пустяки, если Вам не комфортно, я могу уехать, простите, что не так Вас понял… – начал было оправдываться Винсент, но я оборвала его, злобно кинув на него взгляд, что тот замолчал и поплелся за мной.

«Рука теплая».

Войдя в дом, я жестом показала, чтобы он снимал рубашку. Винсент покорно стал расстёгивать пуговицы, а я пока решила открыть новую бутылку, стараясь не глядеть в его сторону.  Когда я наливала себе очередной бокал, Винсент подошел ко мне, протягивая рубашку, я невольно на него посмотрела.

Обычное такое телосложение, не сделали его худым, но и не качком, хотя рельеф небольшой присутствует, я только сейчас поняла, что Винсент был достаточно высоким, по крайне мере для меня.

«Зачем их такими делают?»

 Бросив на него оценивающий взгляд сверху вниз, я выхватила рубашку из его рук, бросив ее в раковину в ванной комнате, заткнув слив, чтобы набрать воды. В тумбочке было какое-то средство, я добавила его к рубашке, в надежде, что оно поможет.

Затем, я вернулась к стойке на кухне, взяла бокал в руки и сделала большой глоток. Винсент все еще стоял посреди комнаты, чем сильно меня начал напрягать.

– Ты так и будешь там стоять, как вкопанный? – не скрывая раздражения в голосе, спросила я, стоя к нему вполоборота.

– А что мне делать? – отозвался Винсент, решив подойти ко мне практически вплотную.

«Да ты блин издеваешься».

Я поджала губы, вновь бросила взгляд в его сторону. Ну как же его сделали правдоподобно: немного даже видны вены, где-то пару родинок, хорошо, хоть грудь не волосатая, а то я и так со всего этого в шоке. Я невольно усмехнулась своим мыслям.

– Что Вас так рассмешило?  – поинтересовался Винсент, который, как я заметила, тоже с любопытством меня разглядывал. И ту до меня дошло, что я одета в легкое пляжное платьице на  тонких бретельках, в таком виде он меня еще ни разу не видел.

– Да вот смотрю на тебя и не понимаю, – внезапно вырвалось у меня, – зачем вас делают такими похожими на людей?

– Вас? – переспросил Винсент.

– Да, вас, андроидов. Вон у тебя даже тут вены нарисовали, а вот тут есть родинки, – я бесцеремонно водила пальцем по голому торсу Винсента, и меня это очень забавляло.

– Вы много видели андроидов без одежды? – с ехидной ноткой спросил Винсент, я оскорблённо убрала палец в сторону.

– Видала, но уже в нерабочем состоянии. У них не было таких деталей, как у тебя, – я грубо ткнуло в него пальцем. Он схватил мою руку, прижимая к груди, теперь я отчетливо чувствовала биение сердца. Я вскинула на него изумленный взгляд.

– Я не такой, как старые модели, как Вы уже могли заметить.

– Мне не показалось тогда, у тебя там как будто сердце, зачем машине, лишенной настоящих чувств, сердце? – внезапно для себя выпалила я. Винсент одёрнул руку.

– Я для тебя просто машина? –  возмутился Винсент, я заметила, как он реально начал краснеть, и грудь его стала вздыматься, как если бы человек испытывал волнение и негодование.

– О, Винсент, не придирайся к словам, по факту же ты андроид, то есть, ну, машина. Ты мой напарник и все такое, но уж извини, тебя создали андроидом!  – отмахнулась я, опустошая до дна бокал. Винсент отвел резко в сторону голову, поджав губы и нахмурив брови, – Ой, у тебя еще и брюки запачкались, давай тоже снимай, сейчас что-нибудь придумаем.

Я была уже в достаточно сильной степени опьянения, совершенно себя не контролируя, поэтому просто полезла помогать Винсенту стаскивать брюки, которые он в принципе снимать-то и не хотел. Почувствовав сопротивление, я решила с еще большей силой, во что бы то ни стало, снять эти чертовы брюки, хватая его за все доступные места. Винсент схватил мои руки и потянул вверх, чтобы я оставила уже свои тщетные попытки,  я в недоумении посмотрела на него.

Он напряженно глядел мне прямо в глаза, я отвела взгляд вниз, заметила, что его трясло и тело покрылось мурашками.

«Серьезно, у андроида мурашки?»

Затем мой взгляд оказался на уровне его брюк, глаза мои округлились, судя по тому, как брюки топорщились, Винсент был возбужден.

Я ошарашено на него посмотрела, тот поняв, что я заметила его состояние, внезапно подался вперед, взял моё лицо в руки и…поцеловал меня! Я почувствовала у себя во рту его язык, мокрый, проворный.

«О боже, это точно андроид?»

Я замешкалась и практически ответила на его поцелуй, но через секунду пришла в себя и оттолкнула Винсента.

– Это что еще за… – вскрикнула я, замахнувшись, чтобы дать пощечину. Винсент поймал мою ладонь, всё еще не убирая вторую руку от моего лица, решив тут же возобновить поцелуй, теперь под его натиском я не смогла устоять и в этот раз ответила. Меня саму начало трясти: это была страсть вперемешку со страхом осознания, что я целую андроида, своего напарника, Винсента! Он отпустил мою руку, тут же начиная прижимать меня к себе, я чувствовала его напряжение внизу. Но вдруг он сам внезапно отпрянул, оставив меня совершенно обескураженную.

– Я могу взять тебя прямо сейчас, и я хочу этого, – дрожащим голосом проговорил Винсент, – но я так не могу, я не стану пользоваться твоим состоянием.

– Что? Ты серьезно? – вымолвила я, понимая, что сейчас вот-вот разрыдаюсь, – Уходи!

– Джудит…Прости меня…

– Уходи сейчас же! – выкрикнула я, стараясь проглотить подступивший комок к горлу, – пошел вон!

Винсент смотрел на меня растеряно, но не смел и шелохнуться. Затем он подхватил меня, не в силах вынести напряжение между нами, и начал покрывать меня поцелуями, попутно унося меня в спальню. Там он, продолжая целовать, снял с меня платье, оголив грудь и оставив в одних трусах. На несколько секунд он остановился, жадно вглядываясь  в меня, затем продолжил целовать все ниже и ниже, а потом стянул  трусики и принялся целовать там. Я дрожала, как тростинка на ветру, горячая волна начала накрывать меня, я не смогла сдержать громкий стон. Поняв, что довел меня до пика наслаждения, Винсент, остановил свой натиск, попутно поднимаясь и нежно целуя меня в живот, затем ключицу и в шею. Я боялась открыть глаза, но чувствовала его горячее дыхание у себя на лице.

«Это было именно дыхание, боже, у андроида!»

 Затем Винсент, не дожидаясь каких-либо действий от меня, нежно поцеловал меня в губы, слез с кровати, накрывая меня одеялом, и вышел из спальни, оставив меня наедине со своими мыслями. Однако большое количество мною выпитого алкоголя и сладостная нега захватили мое тело и разум, увлекая меня в глубокий мир сновидений.

Глава 5. Секреты

Я очнулась ближе к обеду, голова гудела, состояние было хуже некуда. Я оглянулась вокруг себя и обнаружила, что я спала на кухонном диванчике, глянула на часы на стене: шел уже двенадцатый час. Я еле встала, залпом выпила стакан воды и направилась в душ. Зайдя в ванную комнату, я увидела свое опухшее лицо в зеркале и тут же почувствовала, словно меня ударили чем-то тяжелым по голове – перед глазами начали всплывать какие-то воспоминания со вчерашнего вечера. Первое на что я обратила внимание – это отсутствие рубашки в раковине, да и вообще каких-либо следов ее тамошнего пребывания. Затем я осознала, что всё это время я была одета во вчерашнее платье, хотя воспоминания говорили об обратном. Я умылась и почистила зубы, стараясь восстановить всю хронологию, затем наскоро ополоснула тело под душем.

«Не могу понять, то, что вчера случилось, было на самом деле?»

Я бродила по дому в поисках ответов, разговаривая сама с собой вслух, всё говорило о том, что скорей всего мне просто приснился сон.

«Эротические сны с андроидом? Жуть…»

Хотя, наверное, настоящая жуть – это всё-таки переспать с ним. Меня бросало то в жар, то в холод, я никак не могла понять, что было явью, а что нет. Я насилу нашла свой телефон, который валялся под диванчико