Миры Ушефера. Хозяйка ключа. Книга вторая.

Хозяйка ключа

Книга вторая

…Ведь сколько же раз я говорил вам, что основная ваша ошибка заключается в том, что вы недооцениваете значения человеческих глаз. Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза – никогда! Вам задают внезапный вопрос, вы даже не вздрагиваете, в одну секунду вы овладеваете собой и знаете, что нужно сказать, чтобы укрыть истину, и весьма убедительно говорите, и ни одна складка на вашем лице не шевельнется, но, увы, встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы!..

«Мастер и Маргарита», М. А. Булгаков

Посвящаю любимой маме.

Спасибо, что веришь в меня.

Глава 1

Воля царя

3070 год от Великого Разлома

Шиберия, Навское царство, замок царя

Ото сна Кощея пробудило скверное воспоминание о недавнем разговоре с отцом.

– Я нашёл тебе невесту! – радостно объявил навский царь, чем крайне раздосадовал своего старшего сына. Не собирался он жениться так скоро. Давеча стукнуло царевичу тридцать годков, что по местным меркам считалось юностью. Стрибог, царь Нави, зимой отметил своё стопятидесятилетие, при этом всё ещё считался мужчиной в самом расцвете сил.

После удручающего разговора Кощей маялся дни напролёт, места не мог себе найти, всё раздумывал, как бы исхитриться и отсрочить тягостный момент. Однако любые попытки отговорить батюшку оканчивались полным, не терпящим возражений провалом.

Через приоткрытые ставни пролился яркий свет, накрывая собой половину кровати и падая на расписной ковёр с коротким, шершавым ворсом. Когда-то давно отец привёз его из ветреной Сории, не глядя отстегнул увесистый мешочек золотых монет, а потом вовсе позабыл о нём, отдав старшему сыну. Солнце редко гостило в Навском царстве, а потому Кощей сладко зевнул и подставил руку под золотистые лучи. Он прищурился и погнал мысли о женитьбе прочь, вознамерившись провести день в приятном расположении духа.

За дверью раздались торопливые шаги, и через несколько секунд в покои ворвался младший брат царевича – Володар, который уже успел нарядиться в красный расписной кафтан, вышитый серебром. Тщательно расчёсанные волнистые кудряшки в ярких лучах мерцали иссиня-чёрным блеском. На лице сияла счастливая улыбка, а глаза искрились необъяснимым восторгом.

– Поди прочь! – простонал Кощей, швыряя в брата подушку.

Тот ловко увернулся и рывком сдёрнул со старшего одеяло, оставив его в одних штанах под прохладным утренним сквозняком.

– Вставай! Идём же! – воскликнул Володар, вытаскивая брата из нагретой кровати. – Сегодня приедут сваты, помнишь? Невесту твою привезут. Надеюсь, не красавица, а то мне завидно будет!

– Как сегодня? Батюшка не говорил…

– Вчера и сказал. Ты, верно, опять витал где-то. Небось о девицах своих думал. Всё, распрощаешься теперь и с Агатой, и с Марьей.

Володар заржал конём, на что Кощей мрачно огрызнулся:

– Причём здесь Марья? Я её уже лет сто не видел.

– Как же, сто лет! Ты столько и не живёшь. Вставай!

Кощей вяло и неохотно поднялся, накинул на плечи длинный чёрный халат, расшитый серебристыми нитями, тяжело вздохнул, мысленно не переставая сочинять правдоподобные отговорки.

«Как так? Неужто и впрямь сегодня? Белобог их всех! Что же придумать такое? Может, грибов каких съесть али наплести что-нибудь, якобы захворал, лихорадка, жар да озноб… нет, лихорадка, несварение да зубная боль. Вот. Так лучше».

Братья были похожи. Оба темноволосые, однако у Кощея волосы были жёсткие и прямые и не пушились, как у младшего брата. В глазах у обоих поселилась ночь, а тонкие губы плотной полоской смыкались друг с другом в недовольном выражении. Володар отличался наличием веснушек на носу и щеках, а Кощей гордился мертвенно-бледной кожей, которая среди знати считалась признаком царской крови. Правда, только в Навском царстве, но всё же.

Старший царевич окатил брата сверху вниз унылым взглядом и побрёл через длинный коридор, выстланный багряной половицей, прямиком в умывальню. Там под внимательным присмотром Володара умылся и наконец добрался до кухни, где любил перекусить свежими булочками и потрепаться с кухаркой Ниной – дородной женщиной, родившей не менее пяти ребятишек и не обременённой хоть каким-то желанием двигаться больше, чем требовала того её работа. Володар уселся на деревянный стул в уголочке и принялся попивать молоко, любезно предоставленное бухтящей кухаркой.

– Кощеюшка, что ж ты не весел? – Она потрепала царевича по голове, взлохматив и без того спутанные волосы.

– Батюшка жениться заставляет, али не знаешь? – Он сунул в рот кусок сдобы и принялся жевать с равнодушием и даже сердитостью.

– И что ж плохого? А? Авось красавица, из хорошего роду. Княжна какая-нибудь, – закудахтала Нина, протискиваясь в невероятно узком для неё проходе меж двух широких столов. – Запей вот! Не кривись! Кому сказала? – Она грузно наклонилась и пододвинула кружку, доверху наполненную парным молоком.

Кощей недовольно отпил глоток и вытер молочные капли с подбородка.

– Уродина, уверен, – встрял Володар, а Нина погрозила ему тяжёлым кулаком.

Старший царевич устало закатил глаза и бессмысленно провёл пальцем по узору на вороте. Не случалось ещё и дня, чтобы братец не ляпнул какую-нибудь гадость в его сторону. К тому же сегодня намечались события похуже унылых препираний – встреча с будущей женой. Кощей скривился и пробубнил:

– Дела мне до неё нет. Не готов я.

– Что ты? Что ты? Не готов! А когда? Годков-то уже тридцать исполнилось. Первый наследник, старший сын, – кухарка продолжала гудеть себе под нос, а Кощей погрузился в скверные думы.

Ну да, наследник он. Но ведь царь-батюшка в полном расцвете сил, будет править ещё десятки лет, зачем жениться именно сейчас, да ещё и на незнакомой девице? Кощей негодовал и от непонимания злился без устали.

Тут же приплетались мысли об Агате, с которой он некогда в любовных узах пребывал. Девица была полуденницей, оттого невольно приковывала к себе взгляды мужчин. Впрочем, как и все полуденницы – прекрасные девы с золотистыми локонами и небесно-голубыми глазами. Кощей даже позволил себе мечтательную улыбку, однако быстро нахмурился пуще прежнего. Агата сама отвергла его несколько лет назад, ясно дав понять, что не желает продолжать их суетную и совершенно бессмысленную связь. Он – царевич и наследник, а она – нечисть, какую царь Стрибог терпит из последних сил, исключительно из уважения к своей сестрице Яге, ведьме, хранительнице Дремучего Леса.

«Давно у тётки не гостил, интересно, как там Марья поживает?»

С ученицей Яги Кощей знался с самого детства. Девица была характерная и бойкая, однако пустокровная, то бишь не владеющая магией. Последний раз царевич видел её около пятнадцати лет назад, когда явился к тётке сообщить, что больше в Дремучем Лесу не появится.

«Негоже наследнику среди нечисти шастать», – строго заявил Стрибог, и больше Кощей не навещал Ягу, хотя, временами, он вспоминал о Марье. Всё думал, какая она стала да чему обучилась.

Солнце медленно ползло по небу, приближая скорый приезд гостей, Нина упорно выгоняла братьев в обеденную, где их уже ожидали батюшка с матушкой. Володар несколько раз увернулся от летящего тумака и выскочил из кухни как ошпаренный, а Кощея она ласково шлёпнула по щекам и пожелала хорошего настроения да невесту дождаться, а потом уж и выводы делать.

Царь Стрибог сидел во главе стола. Тёмно-карие глаза смотрели по-доброму, даже с некой примесью безвольности, короткая жиденькая бородка прикрывала узкий подбородок, а седые волосы топорщились в разные стороны, хоть и совсем недавно были причёсаны худенькой служанкой с грустным взглядом.

Царица Снежа сидела на другом конце, напротив мужа. Спина её была прямая как струна, подбородок приподнят вверх, а из светло-серых глаз сочился холод. Губы сомкнуты в строгую линию, тонкие руки аккуратно сложены на коленях, седые волосы туго собраны в пучок на затылке.

Володар и Кощей уселись друг напротив друга.

– Благослови нас, Великая Богиня. Дай сил и процветания делу нашему, – произнёс царь глухим старческим голосом.

– Во славу Богини, – матушка еле шевельнула губами.

– Во славу, – равнодушно буркнули сыновья.

Зазвенели столовые приборы, ложки застучали о тарелки, и Кощей уныло подумал, что раньше намного было приятнее трапезничать деревянными и серебряными приборами, но сорийские умельцы навязали им керамику. Он бессмысленно разглядывал расписные стены, цепляясь за красочных жар-птиц1, и вспоминал детство, которое часто проводил в избе Яги.

В окружении лесных зверюшек и нечисти он беззаботно игрался, нежился среди густой травы и слушал занимательные рассказы о чудесах Дремучего Леса. С Марьей они не слишком дружили, скорее, из необходимости. Девчонка дралась с кем ни попадя, к слову, быстро училась, и часто Кощей терпел поражение именно от её рук. Ближе к пятнадцати годкам за Марьей заладили бегать водяные да болотники, проходу ей не давали, а царевич всё никак не мог понять, что они в ней нашли. Зная девицу с детства, он видел в ней скорее соперника, нежели красивую молодую особу.

Кощей чуть нахмурился, не понимая, отчего мысли завели его к Марье, но уж лучше думать об этом, чем о намерении отца.

Жил себе спокойно, размеренно, быть может, отчасти бесцельно, но ведь не тревожился. Не горел желанием изменить свою жизнь и кинуться в омут событий, понемногу обучался магии, внимал наставлениям батюшки, как мог, избегал матушку, в общем, существовал в покое и равновесии.

Но теперь совершенно неожиданно он должен жениться, усиленно готовиться к будущему царствованию, да ещё детей плодить! На последней мысли Кощей вздрогнул и выронил увесистую ложку.

– Кощей, сын! – царь размашисто вытер намокшие брагой2 усы и широко улыбнулся, – тебе следует подготовиться к приезду гостей. Причесаться, переодеться! Князь Огнедар с княгиней Радавой пожалуют совсем скоро. Ты должен выглядеть достойно и не опозориться перед княжной Лелией – твоей обещанной невестой.

– Батюшка, я помню! – вспыхнул Кощей, повторно роняя ложку.

«Хорошо, хоть Володар сообщил утром, а то я бы сейчас не только ложку уронил».

– А Велес и Ярило пожалуют? – пропищал Володар, с удовольствием уминая овсянку.

– Пожалуют.

Братья разом подавились кашей. Ледяной тон царицы приводил в исступление каждого, до чьего уха он доносился. Кажется, сам царь, и тот поутих.

– Кощей, ты, поди, не осознаёшь всей важности твоей женитьбы? – не унимался Стрибог, хотя его голос стал мягче и прозрачнее. – Беловодье3 – это огромная территория. Я чту и высоко уважаю нашего далёкого предка, великого царя Чернобога, который мечтал объединить под своим началом весь континент. Ты парень неглупый, должен понимать, что свадьба – это первый шаг к исполнению его величайшей задумки. Али ты жаждешь решать всё войной?

Кощей потупил взгляд и с трудом проглотил очередную порцию каши. Нет, он не хотел войны, но и не хотел женитьбы. Царевич мечтал всю жизнь читать книги да скакать на лихом коне по степям и болотам навским. Он жаждал овладеть хаосом в совершенстве и стать сильнейшим магом, а не возиться с политическими делами, слушать придирки жены да ребячьи визги.

– Полно, Стрибог. Сын понимает свою ответственность. Так ведь, Кощей?

– Да, мату… Снежа, – живо ответил царевич.

Матушка требовала называть её исключительно по имени и никак иначе. Никто не смел ослушаться воли царицы: ни слуги, ни сыновья, ни сам царь.

– Уродина твоя княжна, – с нахальной ухмылкой прошептал Володар, и в ответ получил гневный взгляд старшего брата.

Кощей хмуро сидел у окна, погружённый в очередную книгу об удивительных историях Бога и Богини, когда вдалеке раздался приглушённый топот копыт. Гости прибывали длинной вереницей. Он недовольно посмотрел в окно и увидел летящего на всех порах братца, которому исполнилось уже семнадцать, однако вёл он себя не лучше пятилетнего. Батюшка с матушкой величественно ожидали у главного входа в окружении слуг. И Кощей точно знал, что его там ой как не хватает.

Захлопнув книгу, он резко поднялся, надел парадный кафтан – чёрный с серебристой вышивкой – и мрачнее тучи поплёлся на улицу.

Солнце уже успело спрятаться за тяжёлую пелену серых облаков, делая Навское царство привычнее и понятнее. Поднялась пыль, и сквозь неё вырвалась первая упряжка. Кощей отметил, что кони не из лучших пород, довольно загнанные. Однако, очевидно, князь не скупился пользоваться хаосом. Из ноздрей животных истекали тёмные струйки магии, вся их грива сочилась тьмой, в связи с чем кони бежали намного быстрее, чем должны были.

«Разумеется, без колдовства они добирались бы втрое дольше».

Кощей хмыкнул. Поднялся ветер и взъерошил его волосы, отчего могло подуматься, что вокруг царевича клубился чистый хаос. Он горделиво задрал подбородок и прищурил глаза, точь-в-точь как это делала маменька, и поэтому ему пришлось наблюдать происходящее сквозь длинные чёрные ресницы. Хотя Кощей был бы рад вовсе ничего этого не видеть, особенно его обещанную невесту.

Вереница из повозок растянулась по всей дороге перед замком. Расторопные слуги открыли дверцу самой богато украшенной, и оттуда резво выскочил высокий мужчина с густыми каштановыми волосами и такой же бородой – князь Беловодья Огнедар. Его пытливый взгляд остановился на царской семье, и мужчина коротко кивнул. Следом за ним медленно выплыла статная женщина с длинной пшеничной косой, увешанная уймой украшений, – княгиня Радава. Она мило улыбнулась и мягко подхватила мужа под руку. Из соседней повозки почти одновременно выпрыгнули два юноши, ровесники Володара: один темноволосый, похожий на отца, однако без намёка на бороду – Велес, второй – длинный, худой, с копной пшеничных кудрей и россыпью веснушек – Ярило.

Кощей с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза от скуки и недовольства. Из-за слов Володара теперь он даже ждал появления княжны Лелии и надеялся, что она не окажется уродиной, хотя и понимал, что глубоко внутри для него это не имело никакого значения. Кощей решил, что постарается не общаться с невестой и не докучать ей. Авось, и сама княжна не горит желанием выходить за него.

– Где же княжна? – Володар переминался с ноги на ногу и локтем толкал брата в бок.

– Угомонись, – шикнул Кощей, – ты же царевич. Вот и веди себя подобающе.

– Хорошо, матушка, – шёпотом ответил тот и гнусно захихикал.

Кощей прорычал сквозь зубы, что устроит брату взбучку, и затих на полуслове. Из повозки вышла княжна. Под серым небом её золотистые локоны явились вторым солнцем. Тонкая аки тростиночка, хрупкая подобно статуэтке из тимерийского стекла, она плавно шагнула вперёд, и длинный нежно-розовый сарафан, расшитый золотом, качнулся на ветру. Поймав её взгляд, Кощей приоткрыл рот в изумлении. Прозрачные голубые глаза, подобные ледяным озёрам в горах Сории, казались бездушными, даже нечеловеческими.

– Не уродина, – уныло пробормотал Володар.

Кощей нахмурился, не в силах отвести взгляда.

Царь с привычной широкой улыбкой рассмеялся в бороду и произнёс приветственную речь. Княжеское семейство резво раскланялось. По очереди гости припали лбами к руке Стрибога, а следом и к изящной кисти Снежи, которая ни на секунду не изменилась в лице. Кощей безотчётно кивнул каждому, не переставая разглядывать княжну, которая двигалась плавно, грациозно, но в то же время напоминала бездушную куклу. Она подошла к нему и тихо произнесла:

– Рада видеть тебя, мой царевич. Да благословит тебя Великая Богиня.

– И тебя, княжна, – выдавил он, хотя по правилам должен был сказать фразу целиком и совершить ритуальный жест – коснуться груди, губ и лба, что значило – в сердце, на устах и в разуме верен Богине и предан её воле. Но царевич слишком глубоко задумался о загадочной Лелии. Что-то в ней его настораживало, только он никак не мог понять, что именно.

Гостям было предложено расположиться в отведённых для них покоях и объявлено о праздничном ужине в честь приезда.

– Что ж, сын, надеюсь, теперь твой интерес возрастёт! – радостно воскликнул Стрибог, когда княжеская семья скрылась в замке. – Какая княжна! Загляденье!

– Она словно мёртвая, – холодно произнесла царица и, вскинув подбородок вверх, добавила: – Тем лучше. Меньше будет докучать.

И в кои-то веки Кощей согласился с матушкой.

Глава 2

Лёд и ночь

3120 год от Великого Разлома

Даария, Йотунхейм

Холодно. Так холодно.

Алиса распласталась на животе. В лицо вгрызались миллионы тонких иголок, воздух с трудом втягивался через открытый рот. Мелкие ледяные крупицы снега тут же оседали на языке и растворялись, оставляя горькое послевкусие. Она должна была встать, но тело отказывалось шевелиться, в ушах стучали барабаны.

Усилием воли Алиса приподнялась на локтях и отплевалась от налипшего на губах снега. Перевалилась набок и, утопая в глубоких сугробах, кое-как встала на ноги. Порыв морозного ветра обжёг влажные щёки. Заледеневшими пальцами она протёрла глаза и огляделась. Её взору открылась белоснежная равнина без признаков жизни, пустая и зловещая. Вокруг не было ни чьих-либо следов, ни домов, ничего, что могло бы её сориентировать. Над головой чернело небо, усыпанное сверкающими точками, а ближе к горизонту красовалась огромная луна, вытянутая овалом. Ночь и холод – вот к кому в гости забрела Алиса не по своей воле. Или по своей?

Вдали на фоне черноты возвышались снежные пики высоких гор, и Алиса в панике принялась перебирать все знакомые названия из скандинавской мифологии, гадая, куда же её занесло.

Низкое небо устрашающе давило, а бесконечная ледяная пустыня пыталась поглотить маленького человека своей мощью. Новые порывы пронзающего ветра яростно сбивали её с ног, и в какой-то момент Алиса улыбнулась. Потом улыбка переросла в смех, а тот, в свою очередь, грозился вот-вот обернуться истерикой.

Она выдала череду бессвязных ругательств, растягивая гласные на всю мощь своих лёгких. В ответ вдали заунывно запел ветер, а её крик разнёсся эхом.

Алиса убрала волосы под меховую накидку и натянула её повыше, утепляя затылок. Замёрзшие пальцы не слушались, поэтому действие заняло у неё немало времени.

«Мой анх!»

Девушка упала обратно на колени и принялась судорожно размётывать снег в стороны. Наконец она увидела крохотный отблеск серебра. Схватив его, даже не ощутила привычного морозного укола, однако чуть не разрыдалась от вспыхнувшего облегчения.

Она не могла потерять его.

Некоторое время Алиса сидела в сугробе, прижимая артефакт к груди, потом вновь поднялась, разгибаясь в пояснице и охая. Вздохнув, девушка сделала шаг и тут же припала на правую ногу, стопа подогнулась от резкой боли. Попробовала покрутить ею в стороны и в итоге нашла идеальное, хоть и не самое удобное положение. Кривой походкой она всё же поплелась вперёд, абсолютно не понимая, в какую сторону идти.

– Помочь решила, да, Алиса? – Девушка беседовала сама с собой, с трудом перемещая ноги и проваливаясь в глубокие сугробы по колено. – Спасительница всея Даарии. Какая молодец! Локи, несомненно, заслужил спасение. Он же не собирался прикончить тебя на месте. Нет, конечно, нет. Помощница! Хорошо теперь? Рада?!

Алиса истошно закричала в пустоту и тут же закашлялась, когда полной грудью вдохнула ледяного воздуха. Её кулаки сжались, натягивая замёрзшую кожу до боли. Девушка рыкнула и со всей силы пнула очередной сугроб, но, потеряв равновесие, покатилась по склону вниз. На новом выступе её подбросило в воздух и со всей силы приложило об лёд. Приземление оказалось крайне болезненным, а удар о жёсткую снежную корку выбил из её лёгких весь воздух и последнее желание жить.

С губ сорвался хриплый стон, знаменующий её поражение.

Алиса лежала на спине и сквозь ресницы видела прекрасное звёздное небо, которым в иной ситуации она залюбовалась бы, но сейчас внутренний голос яростно проклинал каждую сверкающую точку.

Девушка неловко ощупала лицо, и на пальцах остались следы крови.

– Вставай, золотко, – прохрипела Алиса на манер Локи, – иначе замёрзнешь насмерть, и не видать мне любимого ключа.

Она на полном серьёзе подумала, что можно зарыть анх прямо здесь, среди ледяной пустыни, и потом с наслаждением наблюдать, как Локи перекапывает весь этот чёртов снег. Всё-таки она очутилась здесь из-за него.

«Надо же было так опрометчиво похерить своё будущее! Идиотка!»

Громко выругавшись, она поднялась на ноги, остро ощущая, что правая стопа чуть ли не волочится за ней следом и без остановки простреливает. Хромающей походкой Алиса, недолго думая, побрела штурмовать крутой склон.

– Как жаль, что я не занималась скалолазанием. – Она врезала сапог в снег, пробив ледяную корку, и подтянула травмированную ногу следом.

Попытка не увенчалась успехом, и уже через несколько секунд эхом раздался глухой удар, когда нога-предательница соскользнула вниз.

– Мы могли бы идти дальше, если бы ты не скатилась в гребаный овраг! – ругала она себя, окидывая злым взглядом ледяные склоны, окружившие её со всех сторон.

Тело успело продрогнуть до костей, и от затылка до пят начала бить дрожь. Зубы застучали и отдались болью в висках. Голова замёрзла, и теперь казалось, что шея держит чугунный котелок, который, ко всему прочему, раскалывается на части.

Алиса в очередной раз пыталась выбраться, но склон был слишком крутой и скользкий. Соскальзывали то ноги, то руки, царапаясь за изрезанные края ледяной корки. С её ладоней текли алые струйки крови, пальцы на ногах изнывали от боли. Травмированная стопа вообще казалась чем-то лишним, и Алиса не единожды подумала, что с удовольствием отрубила бы её.

Злость от бессилия жгла изнутри. Алиса кричала снова и снова, а эхо вторило её голосу, словно насмехалось над жалкими попытками девушки спастись. Из глаз потекли слёзы, но тут же покрылись коркой льда.

– Чудесно! Я даже разрыдаться не могу! – Алиса подняла ледяной осколок и швырнула в ненавистный склон.

Свист морозного ветра застрял в ушах как заезженная пластинка. Огромная белая луна в компании россыпи звёзд мирно покоилась на чёрном небе.

– Это огромный континент, Алиса! Почти везде тепло и куча людей! А ты умудрилась застрять в гребаном леднике! Йотунхейм, будь ты проклят! – девушка обессиленно упала на снег и закрыла лицо руками.

Бледные пальцы потихоньку синели от кончиков. Она спрятала руки под накидкой, чтобы хоть немного согреться, но морозный воздух хитрой змеёй пробрался и туда тоже.

Скорее всего это был Йотунхейм, потому что других снежных земель она припомнить не могла. Совсем недавно Сигурд рассказывал ей о Даарии. С другой стороны, этот мир мог быть не настолько похож на мифы, а травник упустил незначительные детали. Да и какая разница, всё равно вокруг ни души, у неё нет мобильника, да и телефонной связи здесь вообще не существует, чтобы можно было набрать кому-то и попросить о помощи.

Алиса привалилась спиной к склону и сжалась в надежде сохранить тепло. Теперь у неё было предостаточно времени, чтобы подумать, по крайней мере, пока она не уснёт смертельным сном. Она вспомнила про гунгнир и странное знание, которое явилось к ней из ниоткуда. Объяснений этому не нашлось, но чёткое понимание, что копьё не принадлежит Одину, вертелось в голове. Более того, оно намного старше Всеотца, а он бессовестно его себе присвоил. Но даже древний артефакт не смог справиться с маленьким анхом, который Алиса судорожно нащупала в кармане задубевших штанов.

Египетский крестик оказался чем-то невероятно сильным и даже пугающим. А Локи так отчаянно хотел его заполучить. В конечном счёте, похоже, её попытки с ним сблизиться оказались пустой тратой времени, ведь он раскрыл свой план в агрессивной манере перед лицом опасности, что сделал бы и так, неважно, какие у них там отношения.

Зачем вообще она решила помочь ему? Если бы не акт милосердия, то беседовала бы уже с Имиром, а то и вовсе топала к зловещим вратам, которые не давали ей покоя ни во сне, ни наяву. Опасно? Сейчас Алиса не знала, что такое опасность. Вместо этого она сглотнула слюну, чувствуя, как пустой желудок скрутился и протяжно завыл. Ей не хватало тепла. Не хватало еды и много-много мёда. А ещё объятий и тихих бесед, прогулок в лесу и обжигающих взглядов. Однако, невзирая на противоречивые чувства, Алиса продолжала злиться на мага и винить его в случившемся.

Спустя время она в своих вязких размышлениях пришла к тому, что Локи, как ни странно, оказался полезен. Если бы не он, та тварь на тропе уже прикончила бы Алису, хотя… умереть чуть раньше или чуть позже… теперь не имело никакого значения в сложившейся ситуации.

Дальше Алиса подумала про Улля и Сигурда и позволила себе понадеяться, что кто-то из них, а может, и сам маг огня, найдёт её и отведёт куда-нибудь в тепло.

Алиса вытащила руку из-под меха на мороз и оглядела кольцо, которое обжигало кожу холодом. Металл поблёскивал в лунном свете, на кайме можно было разглядеть выгравированные руны – весь старший футарк, двадцать четыре знака.

– Ну что, Локи, не ожидал такого от пустокровной? – Она вздохнула и спрятала руку обратно под мех. – Ход конём. Шах и мат, огненный. Ты бегаешь от Одина, а я остановила его копьё. Надеюсь, это достаточно занятно для тебя.

Алиса засмеялась, отчего губы больно треснули. На языке появился металлический привкус.

– Как здорово, – она поёжилась и откинула голову на ненавистный склон, – красивые звёзды, глядя на это, и умереть не жалко.

Из груди вырвался нервный смешок. Девушка не заметила, как тело перестало дрожать, погружаясь в дрёму.

– Посплю немного и ещё попробую… выбраться… отсюда… – еле шевеля губами, прошептала Алиса и прикрыла глаза.

Изморозь медленно сковывала её тело. Щёки синели, а каштановые волосы казались седыми из-за осевшего на них инея.

Метку получила… позор… мы не потерпим…

Голоса пробились сквозь замерзающий разум.

«Метка Одина!»

Мысль о рунной татуировке выдернула её из навалившегося сна.

Один может найти её по метке. Ключ всё ещё при ней, а значит, она ему нужна.

Рано умирать.

– Жаль, что я не умею им пользоваться, давно уже перенеслась бы куда-нибудь, где потеплее, – сказала она себе и, пошатываясь, поднялась.

Сначала Алиса задумалась и, сжав ключ оледеневшими пальцами, попыталась представить берег моря. Потом она вспомнила лес и, на худой конец, пустырь с маяком, но, когда открыла глаза, вокруг белела снежная пустыня.

В итоге выход был один – надеяться, что Один найдёт её раньше, чем она успеет замёрзнуть насмерть. А чтобы остаться живой, нужно было двигаться, поэтому Алиса решила продолжить штурмовать склон. Тело задрожало с новой силой, а зубы принялись самовольно отбивать замысловатый ритм.

Со стороны Алиса мало походила на живого человека: в лунном свете лицо отливало бледной синевой, глаза покрылись красной сеткой набухших капилляров, серые губы почти сливались с кожей, и всю картину искусно доводили до совершенства багровые следы крови, раскиданные по щекам.

Она попрыгала на месте в надежде немного согреться, но быстро прекратила это занятие, когда больная стопа выстрелила в колено.

– Да пошло оно, – прорычала Алиса, потирая озябшие руки.

Кинжал бы нам… кинжал бы…

Девушка натянула рукава на ладони и подобрала два острых ледяных осколка.

«Теперь не выскользнут».

– Сейчас я даже рада, что голоса вернулись, – сказала Алиса и, вздохнув, медленно полезла по склону вверх.

Она упиралась ногами в сугробы со всей силы, упорно игнорируя пронзающую боль в правой стопе. Льдины врезались в снежный пласт с трудом, но Алиса медленно и методично продолжала карабкаться.

– Что нас не убивает, то делает сильнее, так ведь? – пыхтя, шептала она. – Хитрость или сила? Как там Локи говорил? Мир опасный? Пф-ф!

Предатель не знает нас… предатель знает нас слишком хорошо…

Несколько раз повреждённая нога соскальзывала, но девушка ногтями впивалась в ледяные осколки, что служили ей опорой, и продолжала взбираться по склону.

– Выберусь. Найду врата и наконец избавлюсь от чёртовых снов, – дыхание сбивалось, а руки готовы были сдаться в любую секунду, – от голосов избавлюсь, без обид, ребята. А потом… потом… на месте решу, что потом. Только не останавливаться. Вверх, вверх.

Рука сделала в воздухе дугу и упёрлась в горизонтальную поверхность. Ещё несколько рывков, и Алиса со стоном повалилась на мягкий сугроб.

– Выкуси! Выкуси, проклятый ледяной мир! Я переиграла тебя! – Она закашлялась, втянув в лёгкие слишком много морозного воздуха.

Захотелось разрыдаться, но не смогла.

«Я сошла с ума. Сошла с ума. Теперь наверняка».

Сойти с ума… и увидеть мир истинный…

Девушка поднялась и побрела вперёд, волоча за собой больную конечность и отчаянно надеясь на метку, которая должна была привести к ней Одина.

Алиса шла по белоснежной пустыне и в какой-то момент решила, что весь мир стал таким и больше нет солнца и морей, полей и лесов. Она осталась одна среди бесконечного льда.

Время остановилось. Она не знала, прошла ли пара часов или уже несколько дней. Пейзаж не менялся. Казалось, она просто стоит на месте, потому что ветер заметал её следы. Иногда она оглядывалась и вспоминала загадку: среди пустыни найден мёртвый человек, следов нет. Отчего он умер и при каких обстоятельствах?

Ответ: человек умер от падения с самолёта, который начал терять высоту, и авария была неизбежна.

Станет ли она этим человеком? Придумают ли в этом мире такую загадку, когда найдут её мёртвую в этой ледяной пустыне? Или не найдут вовсе?

Потом Алиса долго размышляла, сколько времени её труп будет сохранять приличный вид, будучи погребённым под снегом. Она решила, что около пяти лет.

Глава 3

Проклятье должника

3120 год от Великого Разлома

Даария, Йотунхейм

– Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним, – дрожащими губами пела себе под нос Алиса, стуча зубами в такт, – ты увидишь, он бескрайний, я тебе его… привет, Улль.

Она резко замерла и плывущим взглядом уставилась на охотника.

– Улль?! – Девушка вскрикнула и протянула к нему руку. – Ты настоящий?

Она коснулась меха на его куртке.

– Мы думали, что ты мертва, Алиса! – Он сгрёб её в охапку и прижал к себе.

Девушка неловко отстранилась.

– Я… почти, – замёрзший язык с трудом ворочался во рту.

Улль накрыл её руки своими ладонями. Кожу начало покалывать от тепла, и, хоть навязчивость охотника её смущала, руки она не убрала, надеясь, что так у пальцев будет меньше возможности заледенеть и отвалиться.

– Гунгнир упал на землю, ты исчезла. Мы все были обескуражены. Я думал, виноват Локи, но он выглядел не менее удивлённым. Не успели мы опомниться, как на поляну нагрянули Тор и Фрейр. Они искали тебя. Тор знатно потрепал изменника. Мьёльниром. – Улль продолжал греть её руки, растирая своими ладонями.

– Молотом?

– Да. Мьёльниром.

– А Локи как? – Она шмыгнула носом.

Трусливый охотник… мы исправим тебя… смертью исправим…

– Алиса, Один нас нашёл не просто так, – Улль покачал головой, – Локи снял скрывающую иллюзию. Этот ублюдок играет в свою игру. Пообещай, что не поверишь ни единому его слову.

– Так он выжил?

Глупый вопрос, учитывая, что её дух до сих пор пребывал в теле стараниями огненного мага.

«Я бы заметила, если б он умер».

Не место нам здесь… туда надо… туда…

Улль кивнул, а потом поспешно заговорил:

– Мы сейчас поедем к Скади. Она – наместница в Йотунхейме, поверенная Одина. Там Сигурд и все остальные ждут нас. Ох, если бы не метка…

«Значит, всё-таки метка».

Алиса не обрадовалась. Угроза миновала, и теперь она вовсе не хотела, чтобы за ней кто-то следил.

– Один передал Тору весть о твоём местонахождении, всё благодаря ей, – продолжил охотник.

Он отпустил её руки, выудил из кармана склянку и протянул Алисе. Это оказался один из настоев Сигурда, чтобы она смогла согреться. Кисловатое снадобье обволокло рот и медленно сползло по пищеводу в желудок. Сначала тело затрясло сильнее, но через несколько секунд из живота волнами распространился жар. Алиса облегчённо выдохнула и расправила плечи.

Улль прошептал:

– Тунглфор4.

Жёлтый свет озарил губы охотника. Он протянул руку вперёд, и на месте пустоты появилась волчья упряжка.

– Забирайся, – он подал ей руку, на которую пришлось опереться из-за больной ноги, – Скади любезно предоставила мне свой артефакт, чтобы найти тебя.

Он показал на руке серый браслет, на котором голубым светились руны. Под воздействием магии браслет материализовал волков и сани, что делало путешествие среди снегов намного удобнее.

Пока Алиса устраивалась впереди Улля, узнала, что волки не живые, однако суть этой магии охотник так и не смог объяснить. Он встал сзади и крепко прижался к её спине, из-за чего девушка отчаянно помолилась всем богам, чтобы они доехали как можно скорее.

Волки дёрнулись и с лихим воем понеслись по снегам, а Алиса негнущимися пальцами вцепилась в бортики саней, щуря слезящиеся глаза.

– Вёрн5, – шепнул охотник.

Ветер резко стих и теперь обходил их стороной, а девушка наконец смогла нормально вдохнуть.

– Улль, Локи тряс с меня какой-то ключ. Что ты знаешь об этом? – как бы между делом поинтересовалась Алиса.

«Нужно проверить, слышал ли он нас с Локи. Лучше держать всё в тайне. Кто знает, насколько ключ ценен для остальных».

– Он у тебя?

– Нет. Толком я даже не знаю, насколько он важен.

– Ключ открывает Хельхейм. Врата, – мрачно ответил охотник. – По крайней мере, так гласят легенды. Говорят, что в Хельхейме находится нечто такое, что сделает первого вошедшего самым могущественным во всём мире. Не все верят в это. Я – нет, – продолжил Улль. – Значит, вчера Локи надеялся заполучить ключ…

– Стой, что? Вчера? Мы были на маяке вчера?! – воскликнула Алиса.

– Да, ты пробыла здесь почти сутки. Поэтому мы думали, что ты мертва. То, как ты переместилась, это удивительно. Ты знаешь, как это произошло и почему именно Йотунхейм?

– Без понятия. – Девушка пожала плечами, хотя предполагала, что это из-за связи с Локи, что ключ отправил её на его родину. Хотя почему бы не забросить её домой или к Вратам?

Ещё она поняла, что охотник не видел, как она остановила копьё. События складывались не так плохо, как могло показаться. Чем меньше людей знало о ключе, тем лучше.

– Ты, главное, не бойся, – бубнил Улль, пока Алиса следила за волками. Звери бежали ровным строем, ловко огибая высокие сугробы. – Я представлю тебя дяде Фрейру, познакомишься с Тором.

– Они тоже там? – Алиса чуть было не свалилась с саней, но охотник одной рукой схватил её за талию, а второй продолжил вести упряжку.

– Держись крепче. Лучше за меня, – сказал он, а она скривила губы и безмолвно передразнила его.

«Лучше за меня… Пф-ф!» Алиса закатила глаза, не в силах сдержать отвращение.

Улль этого не видел. Он продолжил говорить:

– Да, там все. Не переживай, я им объяснил, сказал, что был скован долгом и что ты ничего не знала. Поэтому всё будет по справедливости: Локи отправится в подземелье, где ему самое место, Сигурд вернётся к себе. Он честный и благородный, я просил за него. А тебя доставят к Одину. Уверен, он вернёт тебя домой. Всё будет хорошо. Один – великий правитель. Великий и справедливый.

Алиса стиснула зубы. Порадовалась, что рядом нет Локи, иначе он тут же почуял бы в ней бессильную злость. Девушка до ужаса не желала попасть к Одину, потому что абсолютно не разделяла уверенности Улля. Если возникнет выбор, с кем продолжить путь, она безоговорочно выберет Локи. По крайней мере, его мотивы понятны. Ему нужен только ключ. А вот Один может не ограничиться одним артефактом.

«Пока придётся подыграть», – подумала Алиса, а вслух произнесла:

– Отлично, надеюсь, мы быстро доберёмся.

Охотник согласно промычал. Он так и не убрал свою руку с её талии, продолжая крепко прижимать к себе. Девушка чуть подалась вперёд и поёрзала, намекая охотнику отпустить её, но тот не реагировал.

– Можешь не держать меня, – сказала она. – Как ты оказался должником Локи?

– Долгая история. – Улль нехотя убрал руку и устремил взор вдаль.

– А я никуда не спешу, как видишь.

Охотник хмыкнул.

– Ладно. Только никому ни слова. История короткая на самом деле. – Он втянул в лёгкие побольше воздуха. – Однажды, когда я ещё жил в Асгарде, соблазнил Сиф, возлюбленную Тора. Громовержец был на задании Одина, уже и не помню, где. – Охотник откашлялся. – Вообще Сиф славилась своей любвеобильностью, но только загвоздка в том, что Тор убивал каждого, с кем у неё что-то было. Мы с ней переспали, и в порыве страсти я вырвал здоровый клок её волос.

Алиса присвистнула.

– Но умирать не хотелось, естественно, – говорил Улль, – тогда я не придумал ничего лучше, чем попросить Локи о помощи. Тор вернулся, и Сиф сразу ему всё вывалила. Она вообще не умела держать язык за зубами. Красивая, но вот умом не блистала. Конечно, Тор сразу набычился и пошёл на меня с налитыми кровью глазами. К слову, это происходило в саду. Помню, как ярко цвели розы, а их аромат наполнял воздух вокруг. Тогда я ещё больше захотел жить. – Он усмехнулся. – Локи тут же выскочил вперёд и перевёл внимание на себя, сказав, что это он обернулся мною и переспал с его избранницей. Тор рассвирепел. Вышла Сиф, а половина её головы лысая. Локи аж рот разинул и как давай на меня взгляды ошарашенные бросать. Но, к счастью, быстро взял себя в руки.

Рассмеявшись, Алиса закашлялась.

– И что Тор?

Улль тоже сдержанно усмехнулся.

– О, там интересно. Тор был в ярости. Он размахнулся молотом и уже собрался с ним биться. Я решил, что всё, сейчас он его убьёт.

– Тор убьёт Локи?

Улль поднял палец вверх.

– В том-то и дело, я подумал именно так, но до конца не знал, кто кого. Тор сильный колдун – громовержец с мьёльниром, а Локи – маг огня и хитрец, каких нет на свете. Неизвестно, что случилось бы. Но Локи не стал драться. Он предложил Тору откуп.

– Дай угадаю, вернуть волосы Сиф?

– Да, цверги смастерили ей локоны из золотых нитей. – Улль замолчал. – А ты откуда знаешь?

Алиса поморщилась. От кашля горло резало кинжалами.

– Неважно.

– Ладно, – протянул охотник и воодушевлённо продолжил: – Цверги мастерят лучшие артефакты. Это и мьёльнир, и гунгнир, и… – Он перечислил что-то ещё, но девушка уже его не слушала.

«Гунгнир не принадлежит Одину. Копьё намного старше. Намного. И оно слабее ключа».

– В общем, так Локи спас меня от смерти, и теперь я у него в долгу, – болтал Улль, – и меня это жутко раздражает. Если я не исполню долг, то на меня падёт проклятье должника.

– И что тогда? – рассеянно спросила Алиса.

– Меня всю жизнь будет преследовать призрак Скульд, – ответил он, а потом решил пояснить: – Однажды у норны-предсказательницы Скульд был украден свиток будущего. Она так загоревала, что её скорбь отделилась от тела и стала призраком. И теперь этот дух преследует тех, кто не отдал долг, ведь мерзавец должен был вернуть свиток, но не сделал этого.

Он глубоко вздохнул, его глаза потемнели. Руки сильнее сжали поводья.

– А кто украл?

– Никто не знает или не рассказывает. Было это очень давно. Поэтому, как бы я ни хотел прикончить Локи, не могу, пока не отплачу ему.

Наконец белое марево расступилось, и перед ними показался большой ледяной дворец. Алиса приоткрыла рот и охнула в изумлении.

– Прибыли. – Охотник притормозил волков, и те исчезли, вернувшись в браслет.

Дворец сиял бледно-голубым, а снег вокруг сверкал россыпью бриллиантов. Это было поистине завораживающее зрелище.

Пока они шли, Алиса успела заметить вдалеке другие дома, не столь величественные, но они также светились голубым. Между ними аккуратно были вымощены льдом широкие дороги, и Алисе захотелось прогуляться дальше, вглубь города, чтобы рассмотреть холодную красоту со всех сторон.

«Но не сейчас. Точно не сейчас».

Улль болтал без умолку, и Алиса, сама того не желая, узнала, что столицей Йотунхейма был Утгард, куда они и пожаловали. На остальной территории кучками располагались деревни и несколько крохотных городков, но большую часть занимала снежная пустыня. Край йотунов – ледяных великанов, как их называли, хотя их рост не слишком отличался от роста прочих даарийцев, – был суров и жесток, однако и там люди смогли приспособиться и жить поколениями. Представители пустой крови редко встречались в Йотунхейме, ведь без магии прожить среди льдов было крайне тяжело. В основном такие люди работали в домах великанов в качестве прислуги.

На пороге их встретила сама Скади. Ледяная великанша внушала восхищение своей мощью. Она смотрела на Алису сверху вниз с нескрываемым любопытством. Её глаза сияли небесно-голубым, а кожа отливала синевой.

– Да ты маленькая ледяная великанша, – хохотнула она, рассматривая синие губы Алисы, – тебя нужно отогреть, детка. Так не пойдёт.

Глава 4

Княжеские дети

3070 год от Великого Разлома

Шиберия, Навское царство

Ужин вяло перетекал от одной темы к другой. Князь с упоением обсуждал охоту, а царь не менее восхищённо вторил ему и обещал: «Прям завтра выедем с гончими в Дремучий Лес да поохотимся на волков-оборотней, а ежели повезёт, то и оленя с золотыми рогами увидать удастся, редкий зверь, но мясо больно вкусное».

Княгиня открыто улыбалась и хвалилась, какие шелка привезли недавеча из Сории, а царица кривила губы в полуулыбке-полуусмешке и временами еле заметно тяжело вздыхала.

Володар с неприкрытой надменностью слушал, как Ярило с горящими глазами рассказывал о прекрасных девах в Дремучем Лесу, которых успел увидать издалека, пока повозка мчалась по широкой и единственно безопасной дороге.

– Их волосы тянулись до земли и были белые, точно снега в Даарии, – восклицал он, – и они выглядели… ну как сказать… у дев кроме волос… ну…

– Нагие, нагие девицы были, – надменно перебил его Велес, – и волосы золотые, аки солнца лучи.

Он откинулся на спинку обитого бархатом стула и попивал из высокого кубка лучшую батюшкину брагу.

– Так это полуденницы, – Володар сделал притворно скучающее лицо, – мы с Кощеем часто с ними играли в детстве.

Кощей краем уха услышал разговор и мысленно усмехнулся, ведь младшего брата матушка наотрез отказалась пускать в Дремучий Лес, повторяя, что одного тронутого головой царевича ей достаточно. Царица пребывала в уверенности, что абсолютное нежелание Кощея общаться с обычными людьми произошло из-за Яги и её леса, полного чудовищ. Поэтому Володар знал о Дремучем Лесе только то, что рассказывал старший брат, и не более.

Лелия сидела напротив Кощея и мелкими глотками цедила брагу. Выражение её лица за весь вечер не изменилось ни разу, кожа казалась тонкой и прозрачной, даже губы словно потерялись на лице, имея чрезвычайно бледный оттенок.

– Княжна, как ты оцениваешь навские угодья? – вполголоса поинтересовался Кощей, и безжизненные глаза уставились на него, вызывая странный холод в животе.

– Недурно, мой царевич. Болота, туманы и редкое солнце, – прошелестела она, еле открывая рот.

– Тебе не по нраву болото и серое небо?

– Напротив, я уже успела глубоко полюбить Навское царство.

«Ну да, как же, – раздражённо подумал Кощей, – за несколько дней в повозке успела полюбить!»

Он коротко улыбнулся, продолжая отрезать тонкие кусочки баранины и отправлять их в рот. Однако проглатывал, не разжёвывая, ведь внутри разыгралась необъяснимая тревога, и он никак не мог успокоиться. Кощей уже подумывал вечером добрести до Китежграда6 и прогуляться по улочкам да площадям, которые с наступлением темноты освещались особенно красиво. Ещё в юности несколько раз он бывал в навской столице с Марьей, которую Яга отправляла на ярмарку. Воспоминания вызвали у него лёгкую улыбку, но возмущённые возгласы вернули царевича в реальность.

Между княжичами и Володаром разыгрался нешуточный спор.

– Я был в Ассирии! – воскликнул юноша. – И видел правителя Мардука. Он старый с длинной бородой!

– Уж не с Перуном ли ты его спутал, а, Володар? – усмехнулся Велес. – Уверяю, Мардук молодой, не старше нас с вами.

Ярило проглотил здоровенный кусок баранины и вступился в защиту брата:

– Однажды мы с батюшкой были в Даарии, и там сам Верховный назвал Мардука юнцом.

– Да, и к слову, их Верховный – единственный в мире маг огня! – воодушевлённо добавил Велес.

Володар разинул было рот, чтобы ответить, но тут же его закрыл. Он покраснел и скрежетнул зубами от обиды. Кощей кинул косой взгляд на брата, испытывая к нему нечто, похожее на жалость. Вздохнул и прервал их глупый спор:

– Княжичи правы, Мардук действительно выглядит необычайно молодо, но он определённо намного старше и вас, и меня. – Царевич усмехнулся, заметив светлеющий взгляд брата. – Но касательно Верховного вы совершенно ошибаетесь. Тот, кого вы видели, – это Локи Йотунхеймский, близкий друг Одина… – Он выдержал многозначительную паузу и следом скучающе добавил: – …а вот Один Асгардский как раз и является правителем континента.

– Так-то, – поддакнул обрадованный братец и тут же самодовольно выкрикнул: – Мы с ними виделись не единожды, и с тем, и с другим!

Кощей не сдержался и прикрыл лицо рукой, понимая, что выручать Володара совершенно бессмысленно, ведь тот продолжал красочно фантазировать перед гостями, желая превознести себя над ними, не разумея, что только показывает свою глупость.

– Мой царевич, – раздался тихий шёпот Лелии, отчего Кощей вздрогнул, – ты окажешь мне милость? Я до невозможного любопытна. Хочется подробнее узнать, какие существа населяют Дремучий Лес. И я слышала, что ты, как никто другой, осведомлён об этом.

– Буду рад, – сдержанно ответил он и невольно отвёл взгляд от странных глаз княжны, – возможно, завтра ты захочешь прогуляться по окрестностям?

– С удовольствием приму приглашение.

– Одевайся теплее, княжна, – раздался голос Стрибога, – Навское царство – это не Беловодье. Ветра здесь бывают холодные.

Лелия улыбнулась и благодарно склонила голову, а Кощей заметил, что её взгляд так и остался пустым.

Вечер завершился далеко за полночь. Гости удалились в покои, а царевич некоторое время стоял на веранде, вдыхая прохладный ночной воздух. Вдалеке узкой полоской чернел Дремучий Лес, который навевал нестерпимую тоску и ностальгию. Кощей вновь припомнил счастливые деньки, проведённые с тёткой, и с надеждой подумал, что в свадьбе есть один положительный момент – наконец-то он сможет увидеться с Ягой, ведь та чрезвычайно редко посещала царский замок. Она много времени отдавала своему лесу и его обитателям. Но тётка не сможет пропустить такое событие и непременно явится на пиршество.

Небо осветилось яркой вспышкой, которая мгновенно погасла. Кощей настороженно оглянулся, но почти все ставни уже были заперты, а в окнах, что оставались открыты, покоилась ровная темень. Он подождал некоторое время, однако вспышки больше не повторилось. Ни звёзд, ни луны на небе не наблюдалось, вокруг царила беспросветная тьма. Кощей ещё раз вдохнул травянистого воздуха и ушёл в свои покои.

На следующий день Стрибог вместе с Огнедаром и впрямь отправились на охоту. Княгиня Радава и царица Снежа остались в замке. Причём Снежа не выказала ни единой эмоции недовольства. К удивлению сыновей, царица сама предложила гостье взглянуть на её зимний сад, где матушка выращивала самые разные чудны́е цветы и прочие диковинные растения, привезённые с других континентов.

Кощей же вместе с Володаром и княжескими детьми решили посетить Китежград. Велес хотел посмотреть на знаменитую ярмарку, которая считалась самой большой на всём континенте. Ярило поддерживал брата, а Лелия оставалась безучастна. Нет, она выказывала интерес, но её слова звучали сухо, словно напрочь лишённые каких-либо эмоций.

Без магии путь до Китежграда занимал около часа, и Кощей предложил не торопиться, дабы гости могли насладиться видами. На самом деле он искренне надеялся, что Лелия ужаснётся от навских болот и промозглого холода и упросит отца уехать из Нави подальше и больше никогда сюда не возвращаться.

Володар вместе с Ярилом и Лелией сидели в повозке, запряжённой тройкой гнедых лошадей. Сам Кощей мчался верхом на вороном жеребце, а Велес, не желая уступать царевичу, не отставал, семеня на рыжей кобыле – той, какую ему любезно предложил Володар.

Кощей любил лошадей. Вряд ли на всём континенте, во всей Шиберии, нашёлся бы столь уверенный и искусный наездник. Глядя на него, Велес краснел и досадливо подёргивал губой. А младший царевич, видя лицо княжича, ликовал про себя. Отчего-то он питал крайнюю неприязнь к Велесу. Впрочем, причина его не волновала, как и то, что та рыжая кобыла имела нрав скотский и дурной.

Кощей повёл коня правее, и вскоре процессия неслась в опасной близости к топям. Извозчик, покосившись на царевича, качнул головой и увёл повозку на безопасную дорожку, в то время как Кощей уверенно отклонялся всё ближе и ближе к Дремучему Лесу.

Впереди замаячили чёрные сырые коряги. Царевич подогнал коня, и тот ловко перескочил их, издав протяжное ржание. Велес, не желая отставать от Кощея, погнал следом, однако рыжая кобыла оказалась не столь послушной. Она резко затормозила, взбрыкнула и принялась скакать из стороны в сторону. Наконец княжич не удержался и полетел аки птица через голову прямиком в болотную жижу. Пропахал носом по грязи, да так и остался лежать.

Кощей оглянулся. Остановил коня и, едва сдерживаясь от смеха, вернулся к Велесу. Лихо соскочил и небрежно поднял его на ноги, дёрнув за испачканный кафтан.

– Кобыла гадкая у тебя! – Княжич брезгливо обтёр лицо рукавом. – Да и места здесь гнилые.

– Или всадник не слишком умный, – пожал плечами Кощей, – не стоило гнаться за мной следом.

Велес злобно зыркнул исподлобья, но смолчал.

– Хочешь, поменяемся? – предложил царевич.

Княжич глянул на вороного и отрицательно качнул головой.

«Конечно, мой Пушок тебя даже близко не подпустит».

Они поскакали дальше, однако теперь Велес разумно держался безопасной дороги. Нагнал повозку и с завистью поглядывал на Кощея, который удалился настолько, что едва ли не петлял между сосенками Дремучего Леса.

– И не боится же он, – сказал Ярило, украдкой выглянув из повозки.

– Пф-ф. Чего бояться-то? Я б тоже там скакал, да вот, решил, что негоже вас одних оставлять, – самодовольно заявил Володар и покосился на Лелию: – Тебе тут оставшуюся жизнь жить, княжна. Нравится?

– Довольно интересные пейзажи. Жаль, растительности негусто.

– Ну, в Дремучем Лесу поболее будет.

– А что ж мы туда попасть не сумеем?

Ярило выпучил глаза, а Володар отрицательно качнул головой:

– Нет, опасно слишком. Нас-то с Кощеем не тронут, всё-таки Яга – наша тётка. А вот вас и сожрать могут.

– Кто? – Княжич сглотнул.

– Ну, – царевич задумался, – вурдалаки, оборотни, лихо… хм-м… полуденницы, навки, водяные… ещё мавки7, Леший… а, нет, он мирный. Та-ак… растения перечислить?

– Не надо. Я понял.

– Кто угодно, мы поняли, – бесцветно улыбнулась Лелия.

– Угу, – кивнул Володар и невольно задержал взгляд на девушке. Спохватился, тряхнул головой и насильно увёл глаза, а на щеках заиграл румянец.

В Китежград въехали ближе к вечеру через главные ворота. Высокие, тяжёлые и скрипучие. Два усталых привратника быстро встрепенулись и, раскланявшись, отворили ворота, впуская царско-княжеских гостей. Повозка с лошадьми осталась под надзором конюха. Время близилось к закату, небо подёргивалось сумерками, а улицы потихоньку озарялись лилово-розовыми огоньками. Кое-где сияли жёлтые светлячки. Пойманные магией, они парили над головами горожан, словно звёзды, которые изредка виднелись на облачном небосводе.

– Володар, – позвал Кощей брата, отходя чуть в сторону от гостей, – я хочу прогуляться один. Ты сможешь сводить их на ярмарку?

– Как же невеста твоя?

– Ты знаешь, что нет мне дела до неё.

Володар дёрнул губой.

– Неужто не люба? Красивая же.

– Володар, – Кощей устало закатил глаза, – нет дела, разумеешь эту нехитрую фразу? Будь хорошим братом, развлеки их.

– А ты куда же? – Младший царевич приободрился. – Агаты здесь нет. Сам знаешь, нечисти сюда путь заказан. Али… ах! Без меня решил на стре́льбы сходить!

Кощей прикрыл лицо рукой.

«До чего же настырный!»

– Один хочу прогуляться, – он вздохнул, – обещаю, на стре́льбы без тебя не пойду.

Володар окинул его подозрительным взглядом.

– Ну ладно. Поверю. Гуляй, а я пока с твоей невестушкой помилуюсь.

– Да ради Богини, сколько влезет.

Младший царевич залился краской. Кивнул и резво вернулся к гостям. Кощей поспешил уйти, однако, прежде чем затеряться в толпе, спиной ощутил неприятный, даже мерзкий холодок от взгляда княжны.

Глава 5

Дочь Мора

3070 год от Великого Разлома

Шиберия, Навское царство

Царевич шёл по узким улочкам. Горожане практически не обращали на него никакого внимания, многие знали в лицо только Стрибога да Снежу. Скорее всего, на ярмарке признают Володара, и то по дорогим одеждам. А вот Кощей крайне редко объявлялся на людях, зато, приди он в Дремучий Лес, вся нечисть бы сбежалась. Там царевича каждый вурдалак в лицо знал.

Где-то вдали сквозь гомон толпы донёсся свист.

«Стре́льбы уже в самом разгаре. Братец с потрохами меня сожрёт, ежели без него загляну».

Уже несколько лет Кощей обещал сводить Володара на состязания по стрельбе из лука. Участвовать мог кто угодно, но, разумеется, только маги. Пустокровные имели прав не больше нечисти, да и вряд ли кто-то сунулся бы тягаться с колдунами и ведьмами.

Царевич сам не заметил, как забрёл в переулок травников. Куда ни глянь, дом через дом, виднелись вывески лавок, где продавали настои да травяные смеси. Там можно было найти зачарованные обереги и артефакты, которые в основном покупали пустокровные, хотя и маги, что не преуспели в овладении хаосом, не гнушались подобным.

С отсутствующим взглядом Кощей читал название за названием, блуждая где-то далеко, в мыслях.

«Ушефер».

Царевич притормозил, чуть не столкнувшись с дородной женщиной, волокущей за собой хныкающего ребёнка.

– Куда прёшь?!

– Прошу прощения.

– Думаешь, раз серебро нацепил, можешь толкаться тут?!

Кощей растерянно покосился на бликующие узоры на своем кафтане.

– Да, да, – женщина дёрнула мальчишку за руку и потянула за собой, – хамло!

«Славно, вот он – мой народ».

Царевич поджал губы, но смолчал. Он ещё раз взглянул на вывеску «Ушефер» и, подумав, толкнул дверь.

Внутри царил приглушённый розоватый свет, в нос резко ударил едкий травяной запах, отчего голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Кощей сам не понимал, зачем зашёл, однако решил всё же посмотреть на творения местных мастеров. Когда, будучи маленьким, он проводил целые дни у Яги, то очень любил этот аромат, но сейчас ему отчего-то стало дурно.

Оглядевшись, он заметил, что стены были уставлены длинными полками, на которых громоздились различные склянки и всевозможные статуэтки. Среди них он заметил фигурку Богини. Её лик был строгий, даже суровый, при этом, она смотрела на убогий мир лавчонки с каким-то странным снисходительным выражением.

Под потолком болтались тонкие верёвки, на которых сушились травяные связки.

Кощей протянул руку к одной из них. Лаванда, она же малия8 по-доразломному, источала тонкий сладковатый аромат. Не сводя с неё глаз, царевич сделал шаг вперёд. Нога с размаху влетела в табуретку, та скрипнула, предательски покосилась и развалилась на части. Фигура в тёмно-синем балахоне, стоявшая на табуретке, начала стремительно заваливаться на Кощея.

Юноша отшатнулся. Чтобы не упасть, он ухватился за несколько самых толстых травяных связок, но тщетно. Сухие растения не справились с нагрузкой и, хрустя, сорвались �