Желание на любовь
Глава1.1
– Дорогой, просыпайся!
Тяжёлое сновидение было безжалостно прервано мелодичным голосом.
– Вставай, соня, хватит мять подушку. Нас ждут великие дела!
Одеяло с мягким шорохом было сорвано с разгорячённого после сна тела. Холодный воздух моментально вызвал реакцию: кожа покрылась мурашками. Молодая женщина поглядела на мускулистую фигуру, на простыню.
– Опять шалил без меня? Я не прочь разделить твои эротические фантазии.
Мэттью приоткрыл глаза, посмотрел на красивую блондинку, склонившуюся над ним с призывно сложенными губами и отвернулся. Не её поцелуй хотел бы он сейчас ощутить, не её…
«Господи, когда же всё это закончится?! Неужели такой силы оргазм я могу испытывать только во сне и только с ней? Надо с этим что-то делать!..»
Лесси подошла к окну и распахнула плотные шторы. Комнату залил яркий солнечный свет, бьющий в глаза даже сквозь сомкнутые веки, лишая всякой надежды на утреннюю дрёму.
Мэтт решительно поднялся с постели и наконец соизволил поцеловать будущую жену.
– Первый день отпуска, а ты не даёшь отоспаться человеку, столько времени подскакивающему от визга будильника в половине седьмого. Садистка! – попытался он перевести разговор в другое русло, не желая в очередной раз выслушивать упрёки, однако не удалось.
– Тебе снился всё тот же сон? – Блондинка изобразила на лице недовольство, затем гнев и, увидев, что жених не обращает на мнимую истерику никакого внимания, проворчала: – Когда-нибудь я обижусь и уйду!
– Ты это уже делала, и не раз.
Мэттью натянул шорты на голые ягодицы и сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы.
– Этот будет последним.
Лесси подошла сзади и прижалась к голой широкой спине, обхватив твёрдую талию загорелыми руками.
– Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Давай не будем его портить утренней ссорой, – тёплые губы мягко прикоснулись к лопатке.– Я люблю тебя!
Старинные настенные часы пробили в гостиной двенадцать раз.
– Собирайся. Через два часа нам нужно быть в аэропорту. Не хватало опоздать на забронированный рейс! – Блондинка хлопнула по напряжённым мышцам жениха и рассмеялась: – Поторопись, красавчик, нас ждут Гавайи, Рождество, гости, свадьба и двухнедельный отдых.
Её настроение резко переменилось в лучшую сторону, от обиды не осталось следа. Лесси слегка потёрлась носом об идеально гладкую кожу и лизнула, почувствовав на губах солоноватый вкус. Она подула на образовавшуюся мокрую дорожку, но так и не дождалась нужной реакции.
Решив не обижаться, блондинка вновь улыбнулась, прижалась щекой к мускулистой спине и мечтательно проговорила:
– Как же я хочу поваляться на песочке под жарким солнышком!
Мэтт расцепил её руки и повернулся. Он пристально всматривался в красивое лицо невесты, пытаясь что-то прочесть в голубых глазах.
– Тебе так не терпится в третий раз выйти замуж?
Она театрально закатила глаза и тяжело вздохнула, прежде чем ответить:
– Мне не терпится стать миссис Вуд и нарожать тебе кучу отпрысков. Клянусь, это замужество будет последним. Только смерть сможет разлучить нас.
Мэттью хмыкнул, притянув невесту к груди.
– Так уж кучу? Мне хватит троих.
Он прикусил мочку маленького ушка. Без пяти минут миссис Вуд тихонько застонала, прижавшись бёдрами, надеясь на продолжение ласки. Но это не входило в планы Мэтта. Он взял лицо блондинки пальцами за подбородок и слегка приподнял вверх.
– Интересно, как долго мужчина должен носить траур? – Мэттью лукаво сощурил глаза.– Как думаешь, я хорошо буду смотреться во всём чёрном?
Лесси фыркнула, откинула тяжёлую руку жениха от лица и недовольно притопнула ногой.
– Какой ты всё-таки! Всё готов в комедию превратить, – надула она губки, сморщив точёный носик. – Вот точно обижусь и уйду. Это я должна нервничать, закатывая истерики перед свадьбой. Не забывай, кто из нас невеста.
– Ну этого-то я точно не забуду.
Вуд вновь прижал к себе стройное, загорелое от регулярных посещений солярия, тело.
– У меня самая красивая невеста, ну… или почти самая… – Он ловко увернулся от метившего в бок кулачка.
Мэтт чмокнул её в носик, демонстративно стянул надетые несколько минут назад шорты и, поигрывая крепкими бицепсами, направился в сторону ванной.
Громко рассмеявшись Лесси покачала головой, пожирая взглядом высокую стройную фигуру жениха.
– Какой же ты всё-таки самовлюблённый балбес!
– А вот это ты зря. Все говорят, я очень умный парень, – парировал он, одарив блондинку ослепительной улыбкой, прежде чем скрыться в глубине коридора.
Уже через несколько секунд дверь ванной комнаты была бесцеремонно распахнута, выпуская нагретый воздух.
Мэттью недовольно прорычал:
– Дорогая, потерпи всего пару минут – и я полностью в твоём распоряжении! – Он опустил взгляд на начинающий оживать орган: – Или ты решила меня сегодня заморозить? Смотри, простыну – и никаких Гавайев со свадьбой.
– Ну уж нет, – хмыкнула блондинка, – в этот раз, сэр, вам не удастся от меня отделаться. Мы доведём всё до конца.
Она проследила за взглядом жениха и обвела губы кончиком языка. Вуд снова рычал, однако теперь уже не от раздражения.
– Присоединишься?
– Я бы с удовольствием, но тебе звонят. Сказали, это важно и срочно. Возьми трубку.
Мэтт, выключив душ, протянул из-за стеклянной створки мокрую руку.
– Кто? Не надо было брать. С сегодняшнего дня я в отпуске.
– Это не с работы. Звонит какой-то Сэм. Боже… – По испуганному лицу невесты можно было понять: она вспомнила, кто это, и воспоминания были не из приятных.
– Вуд слушает. Кто говорит? Сэм? Шериф Паркер? Конечно, узнал! Что вы, очень даже рад! Чем вызван ваш звонок? Что включить?.. Я не могу: нахожусь сейчас в душе… Кого захватили, когда?.. Нет, мы только что встали. Я в отпуске, поэтому не в курсе последних событий.
Он уже выходил из ванной комнаты, шлёпая мокрыми ногами по кафелю, прижимая трубку щекой к плечу, на ходу оборачивая вокруг бёдер прихваченное с вешалки белое махровое полотенце.
– Сейчас, одну минуту.
Мэттью посмотрел на невесту.
– Дорогая, включи телевизор. Мне нужен канал новостей. Там какой-то захват… – Он сделал жест рукой, призывающий Лесси поторопиться.
– Да, сейчас посмотрим. А что она делала ранним утром в этом магазине? Ах да, я совсем забыл… Рождество, подарки. Вы уверены, что они до сих пор там?.. За пять минут до налёта?.. Лилибет?.. Хорошо-хорошо, Сэм, вы только не волнуйтесь. Раз подключилось ФБР, то всё будет в порядке. У нас работают отличные спецы.
Он подошёл к телевизору, на ходу вытирая капли воды, стекающие по покрытой волосами груди.
Лесси с тревогой смотрела на жениха. Она не хотела включать плазму. Словно предчувствовала: сейчас произойдёт то, что навсегда разлучит её с красивым мужчиной, выйти замуж за которого мечтала давно, при этом делая кучу глупостей. Сама своими поступками разрушая данное им когда-то обещание. Она желала, но боялась стать миссис Вуд, каждый раз поддаваясь страхам в последний момент.
«Если бы повернуть всё вспять. Если бы вернуться в ту ночь, если бы…» – эти мысли преследовали её на протяжении многих лет.
Не замечая затравленного выражения в глазах побледневшей невесты, Мэттью продолжал говорить:
– Всё, уже смотрю… Я? Но я объясняю: в отпуске с этого дня. Мы с Лесси улетаем из Вашингтона, завтра у нас свадьба. Рейс через три часа. Я никак не могу, – он отрицательно помотал головой, как будто собеседник мог увидеть этот жест. – Хотите, достану вам номер телефона руководителя операции? Все новости будете узнавать из первых рук.
Мэтт недовольно поморщился. Его начинала раздражать настойчивость Сэма.
– Понимаю, что вы и так всё видите на экра… – он споткнулся на полуслове. – Что… Кто? Дочь… Вы уверены?
Выражение его лица постепенно менялось: раздражение переросло в недоверие, непонимание и, наконец, в шок.
– Этого не может быть… Моя дочь?
Агент нашёл нужный канал. Во весь экран показывали две фотографии. С одной на него смотрели зелёные глаза красивой рыжеволосой девочки. Его глаза…
Мэттью не слышал комментатора. Он побледнел и медленно опустился в кресло.
Глава 1.2
Лесси стояла рядом. С недавно счастливого лица сошла краска. Грудь разрывало от безмерной пустоты и нестерпимого чувства потери. За долгие годы спокойной жизни блондинка успела позабыть эти ощущения.
Согнувшись пополам, она прижала руки к животу, пытаясь унять подступившую тошноту.
«Вот и всё, финита ля комедия… Опять сама. Говорил же не отвечать на звонки. Зачем подняла трубку?.. Хотя что я могла изменить? – Лесси закрыла глаза, потом выпрямилась, стараясь придать лицу гордое и почти равнодушное выражение. – Я не позволю сломать себя во второй раз. Будь, что будет».
Мэтт молчал несколько секунд, пытаясь собраться и привести мысли в порядок. Сказать, что он испытал шок, – не сказать ничего. Большее потрясение агент вряд ли смог бы пережить. «Дочь… у меня есть дочь…» – эхом отдавалось в голове. Он понимал, что на том конце провода Сэм тоже волнуется, но не мог вымолвить ни слова. «Но кто же, как же?.. Нужно уточнить».
Вуд прокашлялся и заговорил, но не для того, чтобы опровергнуть свалившуюся на него информацию, напротив – он пытался узнать как можно больше.
– Не может быть. Я видел её с мужем лет десять назад. – Вуд опять замолчал, поражённый ответом. – Никогда не была замужем? А кто же Джон?.. Да… Муж Риты?
Виски сдавило от боли.
– Не понимаю. Почему мне никто ничего не сказал?.. Не называла имя отца… Знала? – Мэтт растерянно посмотрел на невесту.
Он наморщил и потёр лоб рукой, по-прежнему глядя в экран. В том, что на одной из двух фотографий запечатлена его дочь, не было никаких сомнений. Если укрупнить черты, прибавить возраста и укоротить волосы, на него смотрело бы собственное лицо. Сходство потрясало.
«Как? Почему? Неужели никто раньше этого не заметил?» – горько усмехнулся Мэттью. А почему должен был замечать кто-то, если даже он, отец, не смог в своё время ничего разглядеть?
Кэт улыбалась со второго снимка. Молодая, красивая, совершенно не изменившаяся со дня их последней встречи. Милая девушка с глазами мудрой женщины. Теперь он знал, кто сделал их выражение не по годам взрослым.
– Да, конечно, сейчас же выезжаю. Ни о чём не беспокойтесь. Позвоню, как только буду на месте.
Мэтт отключил телефон и добавил звук телевизора с пульта.
На экране шёл репортаж с места событий: небольшой ювелирный магазин в центре Вашингтона пытались ограбить трое налётчиков. Охранник успел нажать кнопку сигнала, за что получил пулю, и сейчас, возможно, истекает кровью в торговом зале. Преступники забаррикадировались внутри здания, взяв персонал магазина и двух покупательниц в заложники.
Всё это с экрана бодрым и жизнерадостным голосом вещала молоденькая брюнетка, как будто не было раненого, находящегося на грани жизни и смерти человека и двух жутко напуганных женщин, одна из которых – только что обретённая Мэттью дочь.
Несколько секунд он сидел с опущенной головой, растирая пальцами виски. Агент обдумывал, что делать дальше. Не с заложниками, нет. Там всё чётко и понятно: есть враг и есть жертвы. Враг должен быть обезоружен или уничтожен, заложники – освобождены. Меньше всего ему сейчас нужны эмоции; они не должны влиять на действия. Всё намного сложнее с Лесси. Она знала, не могла не знать. Как поступить с ней, как определить меру её вины?
Вуд, наконец, принял решение. Он хлопнул ладонями по коленям, вскинул голову, поднялся и посмотрел на блондинку. Внутренности обожгло холодом: болью – от обмана, пустотой – от разочарования в той, которую собирался назвать своей женой.
– Лесси, скажи, ты знала, что Кэт беременна от меня? – В глазах Мэттью вместе с болью читалась мольба, как будто он надеялся на отрицательный ответ. – Только не нужно больше лжи. Теперь я знаю точно, кто был со мной в постели в тот вечер, чья кровь осталась на простыне.
Блондинка молчала, пытаясь хоть на секунды оттянуть разговор, что-то придумать, как-то смягчить. Она не знала, что ответить.
«Столько лет вранья, манипуляций, чтобы их пути, не дай бог, не пересеклись, и всё равно Кэтлин победила. Один звонок за три часа до возможного счастья… Господи, дай сил выстоять!» Беседовать с самой собой было намного проще. Лесси понимала, что на этот раз придётся говорить правду, и боялась реакции агента.
Она отлично помнила тот вечер Дня всех влюблённых. Он должен был стать особым в их отношениях, новым витком безграничной, как ей тогда казалось, любви.
Мэтту не хватало только орального секса, да и ей хотелось узнать, что значит биться от экстаза, чувствуя любимого внутри. Блондинка наслушалась рассказов подруг об «этом», но сама до сих пор оставалась девственницей.
Лесси Райт всегда знала, чего хочет от жизни: карьеру модели, успешного и красивого мужа, дом полную чашу и одного, максимум двоих детей. А ещё очень хотелось вырваться из маленького, вечно дождливого Сквима: на мир посмотреть, себя показать.
С карьерой модели не получилось, оставалось сконцентрироваться на выполнении двух других желаний.
Мэттью Вуд нравился ей всегда: с того момента, как мамина новая подруга, привела на её шестилетие долговязого мальчика с гипсом на правой руке. Перед тем как чмокнуть белокурую красавицу в пухлую щёчку, он пожелал ей то, что обычно желали ему: расти примерным ребёнком, не огорчать родителей и не обижать девочек.
Слюну от поцелуя Лесси тщательно стёрла ладошкой, а в мечту вставила новое имя – Мэтт. Высокий рыжий принц, который должен будет спасти её из заточения в мрачном сером замке и увезти на белом коне в сказочную солнечную страну под названием Счастье!
Райт следила за рыжиком в школе. Она с завистью смотрела на любую девочку, которая считалась на тот момент подружкой умного, красивого мальчика, отлично игравшего в бейсбол и входившего в сборную команду школы по шахматам. Они периодически встречались на чьих-либо днях рождения или школьных праздниках, но никакого внимания принц на будущую принцессу не обращал; Вуду нравились девочки постарше.
Так продолжалось до четырнадцати лет, пока у Лесси не начала расти грудь и округляться остальные части тела. Подруги всегда считали её красивой; они завидовали ярким голубым глазам и роскошным волосам девушки, похожей на Барби. Теперь же, когда её фигура начала приобретать женственность, замечать Райт стали и представители противоположного пола.
Мэтт не был исключением, но избрал отличную от остальных озабоченных подростков, истекающих слюной, тактику. Он не преследовал блондинку красноречивыми, похотливыми взглядами, не зажимал при случае в тёмных местах, не присылал записки с предложением прогуляться в парке или сходить на последний сеанс в кино.
Вуд широко улыбался при встрече, иногда подмигивал или поднимал бровь, как бы спрашивая: всё в порядке? Но Лесси видела в этом жесте совершенно другое. Он спрашивал: «Ты готова?» Готова к чему, она хорошо понимала.
С детских лет Райт запомнила слова отца: «Честь для мужчины превыше всего». Сложив их с мнением мамы, что девушка должна беречь себя нетронутой для того, кто навсегда войдёт в её жизнь, она приняла решение: никто и никогда не притронется к ней без её желания!
Свой поцелуй – настоящий, не детское чмоканье – блондинка подарит тому, кого любит, а уж девственность – человеку, за которого соберётся замуж.
Подруги знали о её принципах и не раз подсмеивались над тем, что Райт ведёт почти пуританский образ жизни. Среди мальчиков она получила прозвище Снежная Королева, которое намертво приклеилось к девушке к восьмому классу. Но ей всегда было плевать на любое чужое мнение, если на этот счёт имела собственное.
Впервые Мэтт поцеловал Лесси в пятнадцать. К тому времени она уже вскипала от одного его взгляда или улыбки, а уж поднятая бровь просто приводила в смятение – от этого жеста просыпалось томление внизу живота. Он до сих пор мог зажечь её одним взглядом…
Произошло это в Порт-Таунсенде, куда Райт отправилась с подругами покупать платье к шестнадцатилетию. Родители решили устроить единственной дочери грандиозный праздник и выделили кругленькую сумму на приобретение вечернего наряда.
Отвезти их вызвался старший брат Пегги – Брэндон Холл, а поскольку путь был неблизким, он решил прихватить своего друга, чтобы рулить по очереди и не умереть от скуки в девчачьей компании. Друга Холла звали Мэттью!
Девушки буквально пищали в предвкушении поездки: каждая надеялась поближе пообщаться с первым мачо школы.
Брэндон был не менее привлекательным и тоже играл в школьной команде по бейсболу, но его давно окрутила сестра Мэтта – мелкая черноволосая проныра Одри. Соперничать с ней, несмотря на её маленький рост и тщедушную фигурку, не рисковал никто. Девчонка обладала бешеным темпераментом и заводилась буквально с пол-оборота. А уж каким богатым набором ругательств владела Одри и как ловко умела пользоваться своими кулачками, знали почти все в средней школе Сквима.
Лесси имела честь познакомиться с мастерством этой хулиганки лично на следующем после шестилетия дне рождения, куда была приглашена и младшая дочь Вудов.
Голубоглазая блондинка в воздушном розовом платье решила ответить на поцелуй Мэттью… В этот раз гипс наложили уже на её сломанную после падения руку, а красивое платье, как у принцессы, не подлежало ремонту.
Лечил Райт отец Мэтта, Харрис, которому было не привыкать помогать невезучим жертвам Одри. Он оказывал пострадавшим кроме хирургической ещё и психологическую помощь. Девочке разрешено было сделать то, за что её искалечила сестра возлюбленного: Лесси поцеловала закатившего глаза Мэттью в щёчку прямо в кабинете врача, в качестве компенсации, которая прилагалась к извинениям и обещаниям дочери больше так не делать.
Именно тогда она поняла, почему рыжий принц носил гипс, откуда у него частенько появлялись синяки под глазом и почему Одри не любили приглашать на детские праздники. Родство Свирепого Тайфуна – так называли девочку за глаза – с Мэттом можно было определить только по ярко-зелёному цвету глаз да родинке возле правого уха. Больше ничего общего между братом и сестрой не было.
Всю дорогу до Порт-Таунсенда девушки наперебой обращались к Вуду, по малейшему поводу и без. Каждая старалась привлечь к себе его внимание, но смотрел он в зеркало заднего вида лишь на Райт. И столько в этом взгляде было желания и сладких обещаний, что к концу поездки у неё от волнения дрожали коленки.
Едва в зале кинотеатра, куда они отправились после посещения местного торгового центра и кафе, погас свет, Мэтт положил палец на губы сидящей рядом блондинки. Она не раздумывая пропустила его сквозь зубы и слегка пососала, как делали это девушки в фильмах про любовь.
Что было дальше, Лесси помнила смутно, но из кинотеатра они с Вудом выходили под руку, а её губы распухли от поцелуев. Это было больно, но боль была приятной.
Он сдержал обещание! Глаза новой девушки Мэтта Вуда светились от счастья. Рыжий принц наконец принадлежал только ей.
Он ещё несколько лет ходил не до конца удовлетворённым, и вот на сегодня Райт был назначен день икс, после которого Мэтт объявит об их помолвке.
Блондинка готовилась к нему почти месяц. Она купила кружевное чёрное бельё, что с особым шиком смотрелось на побледневшей за зиму коже, сделала полную депиляцию (ниже головы на стройном теле больше не было ни единого волоска), а на лобке появилась небольшая татуировка, состоящая из витиевато закрученных букв – Мэттью.
Лесси вытерпела немало боли, пока слово розовой краской набивали на самый нежный участок тела. Это входило в комплект подарка; Вуд надписи ещё не видел.
Рано утром её разбудил телефонный звонок. Звонила Иден, которую в очередной раз бросил бойфренд. Пришлось тащиться к подружке, чтобы вытирать сопли и выслушивать монолог о любви всей жизни, потерю которой Иден вряд ли переживёт, если Райт прямо сейчас оставит её одну.
Мэттью забрал её из дома подруги буквально перед самым приходом гостей, не дав даже переодеться, не то что принять ароматическую ванну. Она чувствовала себя неуютно, с конским хвостом вместо причёски и джинсах с футболкой на фоне основательно подготовившихся к празднику девушек.
Особенно выделялась подруга Одри – восемнадцатилетняя Кэтлин Паркер. Красивая брюнетка только начала обретать формы. Её коленки выпирали углом из-под короткого красного платья, но длина ног вполне компенсировала этот недостаток. Чёрные волосы гладко зачесаны за аккуратные маленькие ушки. Пухлые губы покрыты бледно-розовым блеском, что лишь подчёркивало выделявшиеся на сливочной коже миндалевидные глаза необычного шоколадного цвета.
Райт ненавидела эту девицу. С самого появления в Сквиме – три года назад – Кэтлин не сводила глаз с её парня. И хотя Мэтт не обращал ровным счётом никакого внимания на тихую, скромную девушку, Лесси чувствовала в ней потенциальную угрозу, особенно после того как Кэт вдруг сдружилась с неуживчивой Одри. Они повсюду ходили вместе, не расставаясь даже на уроках, подогнав друг под друга расписание. Брюнетка нередко оставалась ночевать в доме Вудов, фактически закрепив за собой гостевую комнату.
Мэттью раздражали подозрения подруги.
Отец Кэтлин часто выезжал по долгу службы за пределы Сквима, и родители Мэтта оставляли девушку ночевать у себя. Кэт положительно влияла на Одри; та почти прекратила драться и устраивать скандалы в школе. Харрис и Бренда надышаться не могли на новую подругу дочери-задиры.
Лесси же во всём чувствовала подвох. Одри не простила своего унижения и при случае старалась сделать девушке брата гадость. Не раз после посещения дома парня она вытаскивала из волос жвачку или отстирывала вещи, потому что именно её стул частенько оказывался вымазанным маслом или чернилами. Лесси потеряла счёт мелким пакостям Одри, но чувствовала, что главная ждёт её впереди.
И вот сегодня – в долгожданный день – Она выглядела серой мышкой на фоне длинноногой красавицы в красном.
Глава 2
По предложению Брюса Грея решили объединить два события: сам праздник и помолвку с Меган. У девушки была двухмесячная задержка. Она отказалась делать аборт и очень боялась рассказать о беременности родителям. Грей всегда отличался благородством, вот и сейчас сообщил, что если беременность подтвердится, они поженятся.
Протестовать никто не стал. Был бы повод выпить, а уж двойной праздник – двойное веселье.
Брюс выставил ящик шампанского, с которым было покончено примерно через два часа, и теперь все догонялись виски, опустошая бар старшего Вуда. Как положено, его разбавляли льдом, который, не успевая растаять, тут же тонул в новой порции горячительного.
Пили на спор: кто первым отрубится, тот покупает напитки на тяжёлое утро.
Лесси всё-таки решила сходить домой и переодеться. Приближалась ночь, она не хотела оказаться в постели с любимым в хлопковых плавках синего цвета. О том, чтобы домой её отвёз Мэттью, не могло быть и речи. Он серьёзно отнёсся к спору, выиграть который, как и любые другие состязания, посчитал делом чести.
Райт попросила его не напиваться, помнить, чем для них должен стать этот вечер, сказала, что вернётся через час. Вуд клятвенно заверил, что упадёт кто-либо другой, а он к её возвращению будет как огурчик.
Обещание в этот раз он не сдержал…
Она вернулась через два часа, один из которых заняли сушка и укладка волос. Ей хотелось поразить любимого в этот вечер и показать Одри с подругой, кто первая красавица Сквима. Пора было поставить девицу в красном на место. Пусть посмотрит, как должна выглядеть девушка, а в скором времени и жена Вуда!
В доме по-прежнему громко играла музыка. Приглушённый свет не позволял из коридора рассмотреть человека, лежащего на диване лицом в рвотной массе. Лесси подошла поближе.
«Брюс! Значит, он проиграл. А где остальные?»
Она заглянула на кухню, где Эйдан с двумя друзьями пытались разогреть пиццу. «Напились и теперь готовы съесть что угодно. – Блондинка усмехнулась, представляя, как будут выглядеть их лица завтра. – Да где же Мэтт?!»
Она зашла в общую ванную на втором этаже – никого. Из комнаты Одри доносился громкий смех. «Наверное, Брэндон развлекает пигалицу с её худосочной подругой. Бедный парень, его достал уже этот треугольник. И избавится он от него ещё не скоро: родители не позволят в открытую встречаться с эксцентричной дочерью. Кэтлин – удобная ширма для влюблённых».
Райт заглянула в спальню рыжего принца. Свет горел, постель расправлена, по белой шёлковой простыне разбросаны лепестки роз, пол уставлен свечами, но будущего жениха нет. На лице расцвела улыбка. Он готовился к этому вечеру! Когда только успел?
Она подумала, что тот мог перепутать спальни, и вошла в гостевую. То, что Лесси увидела, повергло её в шок.
Абсолютно голый Мэтт лежал на смятой постели. Одежда разбросана по комнате. Ночник на одной из тумбочек включен. Благодаря этому она отчётливо видела капли свежей крови на простыне. Сердце ёкнуло и сжалось от страшного предчувствия. Улыбка сошла с лица.
– Мэттью, проснись! – попыталась растормошить парня Райт. – Что с тобой? Ты порезался? – В глазах надежда: может, и правда поранился?
Она перевернула пьяного вдрызг Вуда. Он промычал что-то невнятное, но Лесси, не пытаясь понять смысл слов, смотрела на окровавленный член. Теперь не было сомнения, чем вымазана простыня.
– Сучка… всё-таки подлезла под него, – застонала она ни на секунду не сомневалась, кто побывал в этой постели, возможно, всего несколько минут назад.
Она подошла к окну и посмотрела на ярко освещённую подъездную дорожку. Старенького «шевроле», замеченного перед уходом, там уже не было.
– Кэт! – У неё подкосились ноги.
Мэттью снова что-то промычал и перевернулся на спину; кровавые капли, как символ чужой победы, размазались по плоскому животу.
Райт присела на край кровати. Плакать не было сил: слишком сильным было потрясение. Чересчур много ожиданий от этого вечера, непомерно велик объём подлости, полученной взамен мечты. В сердце холод и пустота. Чем заполнить её? Любовью?!
Глаза блондинки широко раскрылись. Тяжесть предательства притягивала к полу. Она сползла с постели, свернулась клубочком, сминая голубой атлас платья, и заскулила. Как щенок, с подвыванием и всхлипыванием, но тихо, чтобы никто не услышал и не прибежал выяснять, что случилось. Меньше всего сейчас были нужны любопытные глаза подвыпивших свидетелей.
В одночасье рухнули мечты и надежды. Пьяный принц изменил принцессе, и неизвестно, кто теперь спасёт её из замка, за минуту из серого превратившегося в чёрный, из мрачного – в страшный.
Райт представила, как Мэтт просыпается один, ищет ту, что оставила на простыне следы, как узнаёт, что они принадлежат Кэтлин. Что будет тогда? Она не сомневалась, что он любит её – Лесси. Два часа назад она рассмеялась бы в лицо тому, кто предположил на её месте Кэт, но теперь… Зная натуру Вуда, она ни в чём не была уверена.
Нет, была! Она понимала, что этот день станет последним в их отношениях. Мэтт примет на себя определённые обязательства. А если Паркер забеременеет, хотя такое редко бывает с первого раза, но всё-таки, если…
Мысли метались, голова начинала потихоньку гудеть, уши заложило. Блондинку тошнило. Пришлось пройти в ванную, где её вырвало всем, что она съела в этот вечер.
Она сполоснула лицо холодной водой, поправила макияж. Из висящего над раковиной зеркала на неё смотрела заплаканная молодая девушка. Слишком красивая, чтобы позволить вытереть о себя ноги.
Сердце щемило от боли, но в голове потихоньку прояснялось. Райт не готова была расстаться с Мэттом. Столько лет любить и ждать, когда же он обратит на неё внимание, три года полного счастья, а теперь вот так взять и отдать? Ну уж нет! Она найдёт способ всё исправить! Её слово против слова Кэтлин.
Изменил? Что ж, сыграем в измену! Кто сказал, что эта игра только в одни ворота?
Блондинка вернулась в спальню, достала из сумки мобильник и набрала номер Эйдана. Она попросила его встретиться возле машины, выключила ночник, осторожно открыла дверь и выскользнула из комнаты. Лесси нельзя обнаружить себя: то, что задумала, нужно было сделать тихо и незаметно.
Эйдан уже ждал. Она была уверена, что план сработает на сто процентов, если только Кэт не сидит сейчас в полиции и не пишет заявление об изнасиловании.
Мур давно бегал за Снежной Королевой. Он и с Иден-то начал встречаться, чтобы быть поближе к Лесси. Его не пришлось ни о чём просить. Он не стал ничего выспрашивать. Достаточно было сесть на заднее сиденье «мерседеса» и потянуть за руку.
Она позволила себя целовать… и не только. Молча слушала те слова любви, которые должен был сказать Вуд. Лесси постаралась отрешиться от того, что произошло полчаса назад, и отдалась ласкам чужого парня. Холодное сиденье автомобиля стало её праздничным ложем. Никаких лепестков роз, огоньки свечей заменял свет от фонарей, падающий в тёмный салон. Швы кожаной обивки царапали нежную, пахнувшую белыми розами кожу.
Ей почти не было больно, когда Мур вошёл в упругую плоть, разрывая преграду. Один лишь стон, который он заглушил поцелуем, и всё. Не было той эйфории, которую ожидала блондинка от первого соития, не было шквала эмоций, что она надеялась испытать с любимым. Всё произошло быстро, просто и по-деловому, по крайней мере, со стороны Райт.
Чужие губы целовали грудь, говорили слова благодарности за этот подарок. Чужой человек вымазал сиденье своего автомобиля её девственной кровью. Всё чужое! Слова «я люблю тебя», «выходи за меня замуж» не трогали душу. Ей не нужен Эйдан, ей нужен Он! И благодаря Муру она его получит.
Взяв со своего первого мужчины слово, что никто и никогда не узнает, чем занимались они сейчас в его машине, блондинка вернулась в спальню. Она разделась, аккуратно сложила измятое платье, бросила на кровать порванное чужими руками ажурное бельё и прижалась грудью к спине Мэтта. Он заворчал, перевернулся и прижал к себе тёплое тело Лесси, дыхнув стойким запахом виски.
«Что же, любимый, с прошедшим тебя!» Она закрыла глаза, из которых потихоньку текли слёзы, но так и не смогла уснуть до утра. Жизнь продолжалась, нужно было научиться жить с ложью.
До сих пор Райт это хорошо удавалось.
Мэттью пристально всматривался в голубые глаза растерянной блондинки. Она враз сникла и присела на край небольшого диванчика. Опустив голову, Лесси теребила края алой блузки.
Вуд пронзал взглядом хрупкую фигурку некогда любимой девушки. Он жалел теперь уже бывшую невесту, но не мог простить предательства. Почему с ними всё это произошло? Когда любовь ушла? Что делать, если она уходит? Жить по инерции, довольствуясь малым, плыть по течению…
Так было до этого звонка, но больше не будет. Пора выбираться из тёплого уютного болота.
Помолчав с минуту, агент с силой ударил кулаком по журнальному столику, чтобы дать хоть какой-то выход переполнявшим эмоциям. Хрустальная пепельница со звоном поехала по гладкому стеклу и остановилась у самого края.
– Не молчи, я жду ответа. И прошу, не ври. Через несколько часов я всё равно буду знать правду.
Лесси подняла голову и наконец встретилась с ним взглядом.
– Да! Знала…
Глава 3.1
За те несколько минут, что сидел понуро, Мэтт пропустил через себя последние двадцать лет жизни.
Когда и почему всё пошло не так? Где допустил ошибку? Не с того начал, не к тому пришёл? И сейчас отвечать за его грехи приходится юной девушке – его дочери, не знающей ничего об отце.
Аген понимал, кто главный виновник в этой истории: он сам, Мэттью Вуд. Именно он совершил нечто такое, что перевернуло жизнь двух женщин и сделало ответственной за их поступки третью. Но нет времени посыпать голову пеплом и биться о стену. Степень вины каждого определила жизнь и вынесла своё наказание. Меньше всего досталось ему, и от этого было особенно горько.
На то, чтобы оставить в прошлом одну женщину и освободить место в будущем для другой, есть всего десять минут – ровно столько обычно уходило на сборы у Мэтта. Что можно узнать за эти минуты, что сказать? Обострить всё настолько, чтобы пройтись по лезвию чувств голой душой, израниться в кровь и провести с собой Лесси?
Простить можно многое, но только не предательство, какими бы вескими ни были причины. Вуду врали шестнадцать лет, лгать сам он не станет.
– Да! Знала. Она приходила в твой дом за неделю до отъезда вашей семьи из Сквима. – Лесси сглотнула образовавшийся в горле ком. – Хотела с тобой поговорить, но ты в это время был в ванной.
Она понимала, что терять уже нечего, так почему бы напоследок не выдать Мэттью правду, не вылить всё, что накопилось.
– И что ты сказала? – продолжал буравить взглядом агент.
В голове Вуда стояла картинка: испуганная девушка с зелёными глазами, сидящая сейчас рядом с матерью на холодном полу магазина, на мушке прицела бандита. Девочка, которую все эти годы должен был любить и защищать отец, но не делал этого потому, что ничего о ней не знал. Впрочем, какие тут могут быть оправдания?..
Он изо всех сил старался не дать закипающему гневу вырваться на свободу. Только не сейчас.
– Что я тоже беременна и мы поженимся, как только вы устроитесь в Вашингтоне, – горько усмехнулась Райт.
Страх начал отпускать, на его место пришли обида и злость. Блондинка больше не теребила блузку; её пальцы, как когти у кошки перед прыжком, вжались в обивку дивана, побелев от напряжения.
– А что ещё я должна была сказать этой шлюшке? Она специально залезла под тебя, мелкая тварь! Понимала, что на трезвую голову ты и не взглянешь на неё!
Райт подскочила с дивана и ринулась с кулаками на Мэттью.
– Я знала, чувствовала, что она никогда не позволит нам быть вместе! Как ты мог?! Я же так любила тебя!
Брезгливо поморщившись, Вуд перехватил её кулаки у запястий и крепко сжал, пока теперь уже бывшая невеста не расслабила пальцы.
«Ну, началось…» Ноздри тонкого носа с силой втянули воздух. Он задержал дыхание, с шумом выдохнул, затем ещё раз глубоко вдохнул и, отодвинув Лесси, словно ненужный предмет, в сторону, подошёл к встроенному шкафу. Ему надо сохранять ясное мышление, нет сейчас времени на скандалы, попытаться абстрагироваться от всего, что будет происходить в этой комнате.
Мэтт специально не смотрел в сторону блондинки, чтобы не видеть, как больно ранят её его слова. «Хватит жалости, пора поставить точку раз и навсегда. Давно надо было это сделать!»
– Так любила, что потом переспала с половиной моих друзей, – усмехнулся он. – Прекрати истерить! Больше тебе не удастся внушить мне чувство вины и долга.
Желваки на чётко очерченных скулах нервно двигались.
– Я ничем тебе впредь не обязан. Можешь дальше собирать в коллекцию мужей самых перспективных мужчин нашей школы. Я устал от вечной лжи. Поверь, я действительно любил тебя. – Он немного помолчал. – Когда-то давно. Потом это чувство стало другим, но само осознание, что ты сделала, перечеркнуло последнюю надежду, что у нас что-то получится. После стольких лет… твоей лжи.
Вуд принял решение, изменить которое уже никто и ничто не сможет. Но как бы ни было больно, он взвалит всю вину на себя, сыграет в плохого парня. Постарается сделать так, чтобы Лесси возненавидела его за эти несколько минут и ушла сама, громко хлопнув дверью, сохранив остатки гордости. Мэттью не хотел видеть истерики брошенной женщины. Пусть уйдёт первой – так ей будет легче.
– Или считал, что любил.
Она дернулась после этих слов, словно от пощёчины. Из глаз брызнули слёзы.
Мэтт достал из шкафа тёмно-синий, в тонкую полоску, костюм и бросил его на кровать.
– Интересно, где ты была в то время? Почему моя постель оказалась пустой, и я зашёл в следующую комнату, думая, что перепутал спальни? – спрашивал он, одеваясь, не глядя на Лесси.
– Ты правда не помнишь того, что произошло в тот вечер? – Она задавала этот вопрос не в первый раз.
Агент посмотрел в сторону Райт, но не ответил, а лишь пожал плечами и поднял бровь.
– Бедная девушка. Представляю, как она перепугалась, когда поняла мои намерения. – Он задумался на мгновение и покачал головой. – Странно, что Кэт не написала заявление в полицию. Сидеть бы мне сейчас за решёткой, отбывая тюремный срок, тем более что её отец уже тогда был шерифом.
Райт смотрела, как Мэтт натянул носки, брюки и теперь застёгивал пуговицы белой рубашки. Бесстрастное красивое лицо, никаких эмоций. Все движения на автомате, его совершенно не волновало происходящее сейчас в комнате, как будто несколько минут назад они не собирались в долгожданный отпуск.
Теперь уже Лесси переполняли гнев и ненависть. Она вскинула голову:
– Как же! Подала бы! Да она охотилась за тобой с самого приезда в Сквим! Только и ждала удобного момента затащить в постель, стерва сутулая!
Лесси смахнула косметику с тумбочки на пол, вымещая на бездушных предметах душившую злобу. Разноцветные баночки со стуком разлетелись по ковру. Она понимала, что вцепиться в Вуда не получится. Он не позволит сделать этого. Захотелось крушить всё, что попадётся под руку. Изображать из себя обиженную леди больше незачем.
Райт пнула подкатившуюся под ногу баночку с пудрой – кремовый снег покрыл кусок мягкого ворса, дополняя образовавшийся беспорядок, затем для пущего эффекта запустила флакон духов в стену – по комнате разлился терпко-сладкий аромат.
Она перешла на крик:
– Ты тоже хорош! Нажрался так, что не понял, кто лежит под тобой! Лишил девственности другую и не заметил этого! Все вы, мужики, одинаковые!
Лицо Лесси горело. Столько лет скрывать правду, буквально разъедающую душу.
Не брать трубку, если на дисплее высвечивается незнакомый номер. Зажимать уши в ожидании, когда абоненту по ту сторону надоест слушать мелодию вызова. Опасаться писем на электронной почте и текстовых сообщений от неизвестных. Бояться, бояться, бояться…
Хватит, сегодня она даст выход гневу.
– Думаешь, легко было молчать все эти годы? Считаешь, я каменная, у меня нет сердца?
Райт прижала ладони к груди и зарыдала от жалости к самой себе.
– Это ты у нас сволочь бездушная! – Ей не хотелось плакать при Мэттью, показывать слабость, но слёзы сами вырвались на волю, рыдания сотрясали грудь. – Я столько ночей провела, уткнувшись в подушку, пока ты, одолеваемый сновидениями, шептал её имя!
Мэтт с удивлением посмотрел на Райт и пожал плечами. Он не станет её жалеть!
– Не знал, что разговариваю во сне. Странно, но тогда я назвал её Лесси. Вот, значит, почему она удрала, как только смогла столкнуть с себя моё тело.
Вуд поглядел на заламывающую в отчаянии руки блондинку.
– А ты молодец, не растерялась, присвоила чужую невинность. – Он вновь ухмыльнулся; больше его дешёвыми истериками не остановить. – Как видишь, правда всегда выходит наружу. Интересно, кому ты подарила девственность?
Райт прекратила рыдать и с изумлением уставилась на жениха, как будто впервые разглядела что-то в этом человеке. Она сдвинула брови к переносице, слегка приподняв их и сморщив красивый лоб.
– Какая «правда»?! Что ты валялся в кровати гостевой комнаты пьяный, голый и мог только мычать, отвечая на вопросы? – всхлипнула блондинка. – Меня не было в спальне потому, что отправилась домой принять ванну и надеть бельё, приготовленное к этой ночи! Ты забрал меня от Иден, не позволив переодеться.
Мэттью заправил в штаны рубашку и теперь завязывал галстук. Привыкнув за годы к внезапным сборам, проделывал всё это он быстро.
Лесси раздражало его деланное безразличие. Она отлично знала, что в девятнадцать лет Мэтт с ума сходил от любви и желания к ней.
– Ты хоть помнишь, что я обещала подарить тебе в День всех влюблённых?
Вуд поморщился: он прекрасно помнил. Ещё бы, Мэттью ждал этого момента три года со дня их первого свидания. Именно желание затащить в постель самую красивую и неприступную девушку Сквима толкнуло его тогда на отношения со Снежной Королевой. Любовь пришла позже.
– Конечно! Свою невинность. Но, очевидно, подарок потерялся где-то по дороге от твоего дома к моему.
Глава 3.2
Мэтт пытался оставаться бесстрастным. Он знал: если сорвётся, может просто переломать Лесси кости. Вуд давно не испытывал настолько дикого желания сделать кому-то больно. «Девочка с зелёными глазами на мушке прицела…»
Блондинка не могла видеть, что творится в душе холодного на вид агента; от его гнева Райт спасали железная воля и выдержка, выработанные за долгие годы службы в ФБР.
Она продолжала резать правду:
– Он потерялся гораздо раньше: в тот момент, когда вы с Брюсом решили обмыть его помолвку. Несмотря на то, что я просила тебя не напиваться.
Мэтт понимал –немалая доля вины лежит именно на нём.
– Я впервые пил виски вместе с шампанским. Извини, не думал, что это настолько ударит в голову. – Теперь уже Мэттью пришлось оправдываться, а это не входило в его планы.
– В голову тебе ударило красное платье подруги младшей сестры!
Блондинка скривилась: ей были неприятны воспоминания. Она завидовала и ненавидела Кэтлин все эти годы. Если бы только Вуд знал, почему в её гардеробе так много красных вещей.
Она буквально прошипела в лицо несостоявшегося мужа:
– Оголила ноги чуть ли не до бёдер, знала, что привлечёт метровыми палками мужское внимание. Ты весь вечер пялился на эту бледную мышь!
Он опять удивился. Мэттью плохо помнил ту вечеринку и присутствие Кэт в доме, не то что платье, которое та надела на праздник. Он просил Одри переночевать у подруги, а не наоборот. Ему нравилась умная скромная девушка, которую обожали сестра и родители, нравилась, но не более.
– Рождественский день полон сюрпризов. Столько узнать за одно утро! Сплошной большой привет из прошлого.
Вуд не сводил с блондинки взгляда, не прекращая при этом одеваться.
– Кто стал тем счастливчиком, обладателем приготовленного для меня подарка? Брюс? – вопросительно поднял он бровь. – Поэтому ты выскочила за него замуж через год после нашей помолвки?
Райт злорадно усмехнулась, почувствовав, что в душе Мэтта сейчас кипит ревность, тщательно скрываемая маской безразличия.
– Представь себе, нет! Эйдан! Ты знаешь, что он чуть не с пеленок бегал за мной, добиваясь взаимности. – Она коротко хохотнула. – Видел бы ты его лицо, когда я предложила послушать музыку в подаренном ему отцом новеньком «мерседесе».
Лесси ехидно улыбнулась и расправила складки юбки, идеально сидящей на упругой попке, ошибочно полагая, что признаниями доставляет Мэттью нестерпимую муку.
– В отличие от Кэт я почувствовала не только боль. Мне было очень приятно в объятиях влюблённого парня, – закатила она глаза и облизала губы. – А уж сколько красивых слов он мне нашептал перед тем, как приступить к дефлорации.
Они оба мастерски вели игру.
– Почему ты решила, что Кэтлин чувствовала только боль? Я умею быть нежным. Тебе всегда нравилось заниматься со мной сексом!
Блондинка подобрала с пола расчёску и со всей силы швырнула в Вуда, но тот моментально среагировал и увернулся. Деревянная щётка с треском ударилась о стену в бежевых обоях и разломилась пополам.
– Что ты можешь помнить о том, чего не знал?! Спасибо Господу, что отвёл меня от близости с тобой в тот день! – Голос Лесси сорвался на визг. – Пьяная скотина – вот кем ты был тогда, а не осторожным, нежным любовником!
Мэтт никак не отреагировал на этот выпад. Он совершенно спокойно продолжал задавать вопросы, хотя его мысли сейчас были далеко за пределами спальни:
– Что было потом? Твой первый мужчина и второй муж дал слово молчать?
– Он не только дал его, но и сдержал. – Райт ненадолго замолчала. – А потом я вернулась к тебе в постель и улеглась под бочок. Ты так и не понял, кого лишил девственности, и мы оставались по-прежнему парой. Помолвленной парой! – Она усмехнулась: – Пока я не передумала и не вышла замуж за Брюса.
– Значит, мне не почудился чужой запах во время утреннего секса. Терпела боль, не оттолкнула, как ожидал. Всё для того, чтобы попробовал тебя, не мучил вопросами… А я спрашивал, почему мы оказались в гостевой спальне. Чувствовал: что-то нет так…
– Плохо чувствовал, раз поверил в нелепые объяснения.
Теперь уже слова блондинки делали Мэттью больно. «Всё могло бы быть по-другому! Что я сделал с ней, во что превратил?»
– Почему не Эйдан, почему Брюс? Было всё равно, за кого выходить? – он постарался изобразить безразличную улыбку. – Впрочем, ты могла это сделать с кем угодно. Почти все мужчины Сквима старше десяти влюблялись в красивую подружку Вуда-младшего…
Райт перебила Мэтта, не дав договорить:
– Почему Грей?–усмехнулась она.– Моя небольшая месть за то, что он напоил тебя в тот день. – Блондинка хотела играть первую роль в этой маленькой пьесе. Разрыв так разрыв, но он надолго запомнит всё, что происходит сейчас в этой комнате.
– Тебе не было жалко Меган?
– А кто меня пожалел? Он всё равно не женился бы на ней: беременность не подтвердилась.
Лесси встала, подняла с пола сброшенную ранее сумочку, достала пачку сигарет, вставила одну из них дрожащими пальцами в длинный мундштук, подошла к окну и закурила.
– Да и деньги Брюса, доставшиеся после развода, помогли безбедно прожить несколько лет, пока я раздумывала, выходить ли замуж за тебя.
Она больше не плакала, а получала некое удовлетворение, что наконец смогла всё рассказать. Невыносимо тяжело молчать годами! Не только ей должно быть больно в день их расставания, пусть и он испытает хоть чуточку горечи, что разъедает сейчас её изнутри.
– Почему не вышла? Я не раз делал тебе предложение. – Вуд отмахнул от лица выпущенную в его сторону струйку дыма.
– Страх! Всегда один и тот же страх, что ты узнаешь правду и бросишь меня. Я не смогла бы этого пережить. Намного проще уходить самой.
Райт как будто стала выше за эти несколько минут. Тяжесть обмана и боязнь разоблачения не давили больше на хрупкие плечи. Мэтту было легче расставаться с такой Лесси – гордой, независимой, с высоко поднятой головой, какой была когда-то Снежная Королева.
Он подошёл к бывшей невесте.
– Билеты с твоими документами в ящике секретера. Ты ещё успеешь на рейс. Пусть это будет моим последним подарком.
Мэттью хотел притронуться к её лицу, даже поднял руку, но передумал.
– Прости, что у нас с тобой не получилось, – извинялся он не за сегодняшний день. – Надеюсь, ты без меня не пропадёшь.
Ему было необходимо толкнуть Райт на решительные меры, и он знал, как это сделать.
– В Вашингтоне полно холостяков, может, удастся кого-нибудь окрутить. Жаль, что пропадёт второй билет. Да и к свадьбе, всё организовано… Найди какого-нибудь придурка – и завтра всё-таки станешь миссис.
Блондинка хмыкнула в ответ, держась из последних сил. Что ж, не настолько она плоха, чтобы искать мужа по дороге. Он у неё уже был, и не сомневалась, что будет снова. Свой спектакль ей хотелось закончить на мажорной ноте. Есть человек, который её любит по-настоящему и никогда не предаст.
Лесси взяла телефон с подоконника, зашла в записную книжку и, отыскав нужный номер, нажала кнопку вызова. Ей ответили через несколько секунд.
– Эйдан, твоё предложение по-прежнему в силе? Ты всё ещё хочешь? – Она глубоко затянулась, прежде чем выговорить следующие слова: – Забери меня… Да, у Мэттью, в его квартире.
Услышав ответ, Райт зажмурилась, но через секунду открыла глаза и сказала решительным голосом:
– Нет, в этот раз навсегда!
Все заняло не больше пятнадцати минут. За это время Вуд успел полностью одеться. Он вышел в коридор и снял с вешалки чёрное кашемировое пальто.
Блондинка проследовала за Мэттом. В голубых глазах опять блестели слёзы. «Вот и наступил последний момент, бесполезно просить не уходить… Нужно отпустить и идти дальше, но как больно!»
Он обулся и отставил длинную чёрную ложечку в угол – подальше. Агент подошёл к входной двери, но решив, что всё-таки должен проститься, остановился и обернулся.
– Ты приняла правильное решение. Эйдану под силу сделать тебя счастливой. Ему есть что предложить.
– Я знаю! – Блондинке не хотелось слушать из его уст что-либо о Муре.
Вуд усмехнулся. Он отлично выучил Лесси и знал, о чём она подумала. Перед Мэттом стояла та, с кем он встречал Рождество уже на протяжении многих лет. «Шестнадцать потерянных лет. Кто мне их вернёт?»
– Ну что, дорогая, целоваться на прощание, думаю, нам не стоит. Пожелай мне удачи, и чтобы к моему возвращению духа твоего в квартире не было. Ключи оставишь у консьержа.
Агент заметил, что Райт шарит рукой вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно побольнее запустить в него, и потянул за дверную ручку.
– Да, чуть не забыл: с Рождеством тебя! – рассекла лицо кривая горькая усмешка.
– Иди к чёрту! – со злостью смотрела блондинка в спину бывшего жениха.
Он ответил, не оборачиваясь:
– И тебе приятного отдыха! – Мэттью уже выходил за дверь, чтобы захлопнуть её за собой кончиком начищенного до блеска ботинка.
Он вызвал лифт, достал из кармана брюк брелок с ключами и нашёл нужный номер в айфоне. Ему ответили после первого же гудка.
– Алан, здравствуй! Спасибо, но, похоже, свадьба не состоится. Да, есть причины. Нет, холостяком не останусь: я возьму в жёны девушку с приданым.
Услышав ответ, Мэтт улыбнулся, но тут же вновь стал серьёзным. Обменявшись любезностями, он наконец смог перейти к главному вопросу:
– Скажи, что ты знаешь об ограблении ювелирного на… Да, интересует. Можешь считать, что я его уже отгулял. Кто там главный, кто руководит операцией? Нет, не против.
Мэттью свободно выдохнул, услышав то, о чём сам собирался просить, и продолжил:
– Мне нужна моя команда и толковый человек помоложе, владеющий в совершенстве какими-нибудь восточными единоборствами, желательно профи с отменной реакцией. Я знаю, спасибо за комплимент, но необходим лучший из лучших.
Дверцы лифта распахнулись, выпуская Вуда в просторное, полутёмное помещение подземного гаража. Он качнул головой, соглашаясь со словами собеседника, и надавил на кнопку брелка большим пальцем. Одна из машин мигнула фарами и мяукнула, раздался щелчок открываемого блокиратора дверей.
– Устроит. Сколько ему лет? Двадцать один… стажёр… Чайтон Ридж. Буду ждать, пусть подъезжает как можно быстрее. – Мэтт кивал невидимому собеседнику, одобряя услышанное.
Он распахнул дверь серого автомобиля, не отнимая трубки от уха, сел на сиденье водителя и сразу же вставил ключ в замок зажигания.
– Алан, с наступающим Рождеством тебя! – Агент улыбнулся, прежде чем добавить новость, в которую сам ещё не мог до конца поверить: – И можешь меня поздравить: я только что стал папой.
Вуд выруливал по серпантину, стремясь как можно быстрее покинуть стоянку. Он заулыбался, представляя лицо девочки, глядящее с экрана плазмы, и ответил на традиционный, задаваемый свежеиспечённым отцам вопрос:
– Наверное, крупная. Всё-таки уже шестнадцать лет.
Следующие слова Мэттью говорил ошарашенному собеседнику, посчитавшему, что подобное неожиданно даже для одного из самых непредсказуемых агентов отдела:
– Спасибо, но подробности потом. Я на связи.
Отключив и бросив на переднюю панель машины телефон, Мэтт опустил до конца стекло двери и установил на крышу мигающий маячок, после чего вдавил педаль газа в пол. «Форд» стремительно рванул вперёд, ловко лавируя между автомобилями. Сейчас каждая минута на счету, от его действий зависела жизнь дочери и почти незнакомой женщины, приходящей к нему во сне на протяжении шестнадцати лет. Наверное, только сегодня он понял, насколько дорог ему её образ.
Мэттью вспоминал, при каких обстоятельствах видел Кэтлин в последний раз десять лет назад.
Тогда он уже закончил со всеми делами в Финиксе, куда был откомандирован вместе с тремя другими стажёрами; местному отделению потребовалась помощь не засвеченных лиц для поимки «крота».
Мэтт зашёл в крупный супермаркет, на ходу переворачивая кольцо печаткой внутрь, оставляя на виду широкий ободок лжеобручального кольца. Он проделывал этот трюк довольно часто, чтобы избежать соблазнительных взглядов девушек, пытающихся заигрывать с красивым мужчиной. Хотя разве всех это сдерживало?
Пришёл сюда Вуд с определённой целью: купить подарки к Рождеству сестре, родителям и своей только что пережившей развод девушке. Флирт и, как правило, следующий за ним секс не входили в его планы на вечер.
Праздничное настроение витало в воздухе вместе с лёгким запахом карамели и апельсинов. Красиво наряженная ёлка искрилась миллионом огней. Из мам с детьми, желающими рассказать Санта-Клаусу о своём заветном желании, выстроилась небольшая очередь. Мэттью улыбнулся: когда-то он и сам верил в чудеса.
Он поднялся на эскалаторе на второй этаж, подпевая про себя весёлой рождественской песенке, раздающейся из динамиков. Вуд шёл по широкому проходу между бутиками, среди улыбающихся, нагруженных разноцветными пакетами людей, не обращая внимания на сидящую на скамье у стеклянного ограждения брюнетку со спящим на руках ребёнком, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд.
Он обернулся и всмотрелся в красивое бледное лицо. Карие, цвета молочного шоколада глаза показались знакомыми. Это были её глаза, девушки из сна… Мэттью приветливо улыбнулся, брюнетка же продолжала пристально глядеть в его лицо, не выказывая никаких эмоций.
Он подошёл ближе и не нашёл ничего более умного, как спросить, заранее зная ответ:
– Кэтлин?
– Я думала, ты меня не узнаешь. Столько лет прошло.
Если бы Паркер только знала, что всего ночь назад он в очередной раз во сне занимался с ней сексом.
«О да, забудешь тебя!» – усмехнулся Мэтт своим мыслям.
– Как видишь, узнал. Что ты тут делаешь? Пришла с родителями за покупками? Не знал, что ты живёшь в Финиксе. – Он посмотрел на спящую, уткнувшуюся носом в грудь Кэт девочку примерно лет пяти, краем глаза разглядывая старую знакомую семьи. – Это твоя сестра?
«А у неё появилась грудь, да и ноги больше не кажутся тощими палками».
Кэтлин в смущении опустила глаза и покраснела. Ох уж этот румянец. Вуд успел забыть, как нравилось ему вызывать его на юном лице подружки сестры.
– Ты всё так же краснеешь по любому поводу? – Он продолжал ощупывать оценивающим взглядом её ладную фигурку.
– А ты всё так же заставляешь смущаться и трепетать сердца бедных девушек под твоим бесцеремонным взглядом.
– Каким-каким взглядом? – слегка приподнял бровь и улыбнулся Мэтт. «Ты уже не заикаешься, разговаривая со мной, и даже показываешь зубки».
Вуду не было стыдно за своё поведение, вернее, он даже не задумывался об этом.
– Таким! – ещё гуще покраснела брюнетка и закусила губу.
У него потянуло в паху. Теперь он смотрел на красивые пухлые губы, вспоминая, какими они были на вкус в его сне. От затылка и вдоль позвоночника прокатилась жаркая волна и ударила в живот.
«Вот только эрекции мне сейчас и не хватало, – усмехнулся он и посмотрел в пол, пытаясь снять возбуждение. – Здравствуй, Кэт!»
«Сделай так, чтобы моё желание сбылось. Всё, что я хочу получить на Рождество – это… ты!» – лилась откуда-то из-под потолка песня в исполнении Мэрайи Кэри, и Мэтт в этот момент был полностью с ней солидарен, по крайней мере, его нижняя часть.
Кэтлин не замечала жадного взгляда Вуда, продолжая с любовью смотреть в лицо спящей рыжеволосой девочки.
– Нет, это не сестра. Это моя дочь, Лилибет, – ответила она на предыдущий вопрос.
Он только теперь разглядел тоненький золотой ободок на хрупком пальце красивой кисти левой руки. «В своих снах я сплю с чужой женой! Докатился…»
– И давно ты замужем? – Мэттью почувствовал, как что-то неприятно кольнуло в сердце.
«Да что это со мной?! Неужели мне не всё равно, что произошло с Паркер за эти годы?» Мэтт не мог объяснить, что творится с ним, списав это на ночные эротические сновидения, причину которых не понимал сам. Почему именно Кэт? Отчего столько лет? «Интересно, так ли ты хороша в реальности?»
– Давно. Как только узнала, что забеременела. – Брюнетка по-прежнему прятала взгляд.
– Но тебе ведь всего двадцать три, ты же ровесница Одри.
Мэттью ещё раз внимательно посмотрел на ребёнка, пытаясь определить его возраст.
– Девочке по виду лет пять – значит, ты родила в восемнадцать, – с недоумением и даже неким осуждением глядел он на юную маму.
Кэтлин опять опустила глаза.
– Ну, знаешь, как это бывает: любовь с первого взгляда, пьяная вечеринка, незащищённый секс – и вот результат. – Она с осторожной нежностью заправила непослушную бронзовую прядку за маленькое розовое ушко малышки.
В груди Вуда опять что-то ё�