Птичий глаз

 «…Городок, что я выдумал и заселил человеками,

 городок, над которым я лично пустил облака,

 барахлит, ибо жил, руководствуясь некими

 соображениями, якобы жизнь коротка.

 Вырубается музыка, как музыкант ни старается.

 Фонари не горят, как ни кроет их матом электрик-браток.

 На глазах, перед зеркалом стоя, дурнеет красавица.

Барахлит городок…»

 Городок, что я выдумал и заселил человеками. Борис Рыжий.

Глава 1. Гнездо.

 «…И от подобных перспектив

 на случай абсолютной боли

 не слишком тягостен мотив

 тоски, неволи…»

 Романс. Борис Рыжий.

 Электричка почти закончила свой путь, что длился шесть с половиной часов. Люди в вагонах понемногу оживлялись. Они нерасторопно подымались со своих мест и наблюдали за пейзажами по ту сторону окна. Стены были расписаны пестрящими картинками и непристойными надписями. Некоторые из них стерлись временем, а некоторые были совсем свежие. Стены шептали и тянули подойти к ним ближе, разглядеть каждый штрих. Они звали прочесть то, что скрывают под собой броские ругательства. Но электричка пролетела мимо, забирая все шансы увидеть что-то между строк. Вокзал оказался менее приметным, чем на фотографиях в интернете, что непременно были обработаны в фотошопе. Руки так и тянулись сравнить два абсолютно разных здания. Но время было на исходе, и парень пустился вглубь города. Карта, вчера распечатанная на принтере, была потертой, с кривыми контурами, словно тоже желала помешать в поисках. На карте в глаза бросался один единственный символ в нескольких сотнях метров от вокзала. Он представлял собой круг с ромбом внутри и крестом посередине этого ромба. Карандашом на обратной стороне карты вручную переписаны слова из последнего сообщения, что Иван получил несколько дней назад.

"У стен не только уши, но и глаза. Слушай город, он расскажет, где найти Хищную Птицу. Город говорит громче людей и не пустословит. По направлению полтора километра. В конечной точке найдешь то, зачем приехал".

 Рядом с картой располагалась картинка компаса, который, по всей видимости, тоже являлся подсказкой. Расшифровать послание от анонимного пользователя, на поиски которого ушло итак слишком много времени, пока что не получалось. Поэтому Ваня выбрал решать проблемы по мере их поступления. Он и до приезда в город знал, что найти их будет сложно, но решать загадки стало своеобразным вызовом, на который он бросился с головой. Отметка на карте вела парня к захудалым домам, окна которых располагались на уровне ступней. Они смотрели на него, притаившись под земляным покровом, подглядывали. Словно выпытывали, что он ищет в забытом районе и не посмеет ли тронуть эту нерушимую идиллию, помешав им незаметно скрываться далеко вниз. Ваня свернул с улицы, как и было указано на карте, утыкаясь в гараж, что перекрыл дорогу своим появлением. Это точно то самое место, на которое указывала карта. Только вот это просто старый гараж, на двери которого висит огромный ржавый замок, который с трудом можно сдвинуть с места, не то что открыть без ключа. Обойдя строение со всех сторон, парень вздохнул и сел на холодную землю, опираясь спиной на этот самый гараж.

 Стоило ему предположить, что весь этот квест по городу – чья-то шутка, и Птиц попросту не существует. Насколько же он отчаялся, что по первому намеку об этой группе тут же мчится в незнакомый город бродить по старым улицам, разгадывая выдуманные загадки. Ваня поднялся на ноги, стряхивая с себя засохшую траву и пыль. Его пальцы окрасились в черный цвет, пока он пытался очистить куртку, и он несколько секунд вглядывался в грязное пятно, на которое ему посчастливилось опереться. Проведя по нему той же рукой, парень определил, что это сажа, под слоем которой мелькает белая линия. Любопытство взяло верх над разочарованием в собственной наивности, и будто одержимый, Ваня упал на колени, всеми силами пытаясь оттереть сажу от стенки гаража. Когда верхний слой оказался на рукаве куртки, то из белых линий четко вырисовался круг с ромбом и крестом внутри. Почти идентичный символ красовался на карте, что Ваня уже успел смять в неаккуратный комок. Крест внутри ромба на карте располагался посередине, но на гараже крест будто бы упал под тяжестью отчаяния Вани. Прищурившись, парень отошел на несколько шагов назад, пытаясь послушать город, как и сказано в строках. Вспоминая о написанном послании, он тут же пробежался глазами по словам, стараясь придать им новообретенный смысл.

– Ну, конечно же! У стен не только уши, но и глаза! – Разгадав одну загадку из письма, Ваня чуть не подпрыгнул на месте, убежденный, что он на верном пути.

 Приложив кусок карты с рисунком к символу на гараже, он в очередной раз сравнил глаза. Крест на рисунке, что обозначал зрачок, указывал на землю под гаражом, путая Ваню, что только обрадовался новой подсказке. Взгляд невольно скользнул по мятой бумаге на рисунок компаса, и запутанная головоломка разложилась на совершенно очевидные кусочки, которые Ване осталось сложить в четкую стратегию и найти ответ. Зрачок импровизированного глаза, если верить знаниям географии и подсказке в виде компаса, указывал на юг. Встав спиной к гаражу, Иван отметил, что улица перед ним вполне себе подходила для игры в прятки с рисунками глаз. С каждым новым домом перед ним открывались спонтанные произведения искусства местных, которые у работников милиции принято считать актом вандализма. Некоторые рисунки язык не повернется назвать этим грубым словом.

 Стены открывали свой взор на Ваню с самых разных сторон, то и дело стараясь спрятать взгляд, словно проказливый ребенок. Они прятались под более новыми рисунками, под слоями грязи и пыли, под лестницами. Рисунки вынуждали Ваню казаться наркоманом, что рыщет по подобным местам в поисках закладки. В тот момент он не думал о том, что о нем могут подумать местные жители. В голове крутились мысли, что скоро все изменится, и осталась еще пара глаз до решения всех его проблем (или до приобретения новых). Найдя около десяти глаз, Ваня почувствовал тянущую боль в ступнях и непреодолимое желание лечь прямо на холодный асфальт. В письме не было ничего сказано о том, сколько ему предстоит пройти, прежде чем он найдет Птиц. А ходить пришлось много. Ему казалось, что он обошел весь город. Но, свернув с крупного проспекта на промышленную улицу, вдоль которой стояли голые тополя, Ваня в очередной раз убедился, что это всего лишь сотни одинаковых улочек. Улица казалась тише и спокойнее предыдущей и словно что-то скрывала за громоздкими зданиями бывших заводов и предприятий.

 Минуя закрывающиеся магазины и компании пьяниц, чей смех разливался эхом между каменными строениями, Ваня уткнулся в большое заброшенное двухэтажное здание. Это здание располагалось ровно через полтора километра от предыдущего. Его окружала высокая трава, ставшая своеобразной крепостью для Богом забытого места. Наличие растительности у стен расстроило парня, ведь глаз может располагаться там, где камень прикасается к земле. Засучив рукава, Ваня вошел в джунгли из полыни и пырея, прикрывая глаза, чтобы насекомые, которых он побеспокоил, не попали в них. Первая стена оказалась слепой, но зато парень увидел в ней крупные заделки под окна, через которые можно было попасть внутрь. Заглядывая внутрь, он снова почувствовал себя ребенком, что ищет подходящее заброшенное здание, чтобы с друзьями можно было пощелкать семечки. За каменной перегородкой Ваня заметил белые линии и, не задумываясь, влетел в пролет, надеясь, что нашел символ. Символ глаза действительно на этот раз оказался внутри здания. Только этот глаз был не похож на предыдущие рисунки. Крест был расположен посередине, как и на карте.

– Вот и как я должен понять, куда мне идти? –  раздраженно прошипел Ваня, подходя ближе к символу в надежде разглядеть что-то еще.

– Ты пришел.

За спиной прогремел низкий голос, и Ваня, испугавшись, обернулся, инстинктивно выставляя руки вперед. Перед его лицом, как из-под земли, возникли мужчина и женщина, которые разглядывали его, как диковинную зверушку. Мужчина был одет в камуфляжный костюм и похож на лесника из детских сказок. Вот только правый его глаз был скрыт под повязкой, и от этого он больше походил на пирата. Женщина была не на много старше самого Вани и выглядела словно кошка или пантера. Ее волосы были собраны в высокий хвост, а руки скрещены на груди, будто это она потратила весь день на разгадывание загадки. В самом деле, Ваня уже и не надеялся на встречу с ними. Он думал, что весь день его просто так водят за нос, и в итоге ему придется вернуться в родной город. Но сейчас, когда он стоит лицом к лицу с теми, за кем бежал последние несколько месяцев, он понятия не имеет, что сказать.

– Меня зовут Ива… – Он не успел договорить, прежде чем его перебили.

– Достаточно. Зачем ты пришел? – Голос мужчины звучал так, словно он отдает приказ своим подчиненным.

– Что?

– Люди не бегают за нами просто так. Ты знаешь правила, щегол. Озвучь свою цену.

 Уже несколько лет по городам ходят слухи, что они могут выполнить любое пожелание вступающего. Якобы это связывает его с ними долгом. Собственно, ради этого пожелания Ваня и искал их последние три месяца. Будто это был единственный вариант, и нормально этот вопрос уже не решить.

– Я хочу, чтобы вы убрали человека.

 Девушка презрительно взглянула на Ваню, а после прыснула со смеха. За все время она не проронила ни слова и даже не шелохнулась с места, за исключением этого момента. Она слегка скривила уголки тонких губ и поддалась вперед, как змея, что заметила долгожданную добычу, которая спустя мгновение уже будет переварена.

– Ты готов отказаться от всего ради этого? – Казалось, мужчину насмешили его слова.

– Готов.

– Озвучу правила еще раз. Хочу дать тебе еще шанс на бегство, Щегол. Любое предательство или намек на предательство карается смертью. – Он сделал паузу, словно хотел вкусить страх парня. – Никакой связи с внешним миром, за исключением обязательной. Исполнять любой приказ главы беспрекословно. Вылазки в город только по указаниям. Запомни, Щегол, оглянуться назад уже не получится.

– Я готов. – Ваня поспешно закивал, боясь, что они сами передумают его брать и исчезнут ровно так же, как и появились.

– В ближайшие дни Ласточка приступит к выполнению твоей просьбы, – мужчина кивнул на девушку, стоявшую справа от него. – В Гнезде укажешь необходимые данные. А сейчас закрой глаза.

 На свой страх и риск парень закрыл глаза, прислушиваясь к каждому шагу. Размеренными тяжелыми шагами кто-то подошел к нему, и на его глаза опустилась ткань. Дыхание сбилось, и на мгновение появилось желание сорвать с себя эту нелепую повязку и бежать что есть мочи прочь из этого проклятого Птицами города. Плавными движениями чьи-то руки обхватили его за плечи и направили вперед. Неуверенными шагами Ваня двинулся, позволяя им полностью контролировать и без того робкие движения. Несмотря на закрытые глаза, он почувствовал свет, когда они покинули заброшенное здание.

– Сейчас тебе нужно будет сесть в машину.

 Несмотря на устрашающую и даже грубую внешность, голос у этой девушки оказался успокаивающим и разливался внутри, как прохладная вода в знойный день. Как только Ваня почувствовал эту прохладу и в то же время теплоту, последние мысли по поводу отступления растворились. Разве может такой нежный голос принадлежать обманщице? Разве может такой нежный голос принадлежать убийце? Под ногами хрустела осенняя листва, и казалось, сейчас он идет не по дорожке из листьев, а по эшафоту, что разваливается после каждого шага. Сесть в машину с закрытыми глазами оказалось труднее, чем он мог себе представить. Только с третьего раза он смог поставить ногу в нужное место, а после ударился головой о крышу. Не видя лиц, Ваня прекрасно представлял, как Птицам смешно с его неуклюжих движений. Ему и самому было бы смешно, если бы не было так страшно.

– Вещи, телефон, любые средства связи, – в очередной раз приказал мужчина.

– Я отключил телефон.

– Твои вещи остаются здесь. Если Гнездо тебя примет, у тебя будет одежда.

– А если не примет? – Переступив через страх, словно через яму, наполненную кислотой, спросил Ваня.

 —Нет ни одного живого человека, кого бы ни приняло Гнездо. – Мужчина слабо усмехнулся.

 Оступившись, Ваня с головой погрузился в зловонную кислоту, а его кожа и мышцы тут же превратились в кашу, как и остатки самообладания. Выдохнув будто бы в последний раз, он протянул рюкзак с вещами и телефоном незнакомому мужчине. Сейчас Ваня разорвал последнюю ниточку, что могла связать его с прошлой жизнью. Дверь в машину захлопнулась, а через пару минут в нее сели два человека. Двигатель «Буханки» заревел, и вскоре она двинулась с места, покачиваясь из стороны в сторону, словно телега. Когда они выехали на ровную дорогу, Ваню перестало мотать по сторонам, как поплавок на удочке, и он наощупь нашел какую-то дубленку, на которой и разместился.

 Он принялся прокручивать в своей голове последний год, пытаясь убедить себя, что поступает верно. Ведь так и есть. И более оптимального выхода он не видел. Им уже угрожали несколько раз, а у него никак не получалось заработать нужную сумму в такой короткий срок. У Вани не осталось другого выхода, кроме как «продать» собственную жизнь в обмен на жизнь близкого человека. Он все продумал и соврал ей, что уезжает на вахту, чтобы помочь погасить долг, а там уже и забудется это все.

 Машина свернула с ровной дороги, и Ваню снова начало кидать из стороны в сторону по просторному багажнику машины. Вначале из-под него куда-то улетела дубленка, и поэтому от очередного прыжка на кочке он ударился о пол. А когда попытался найти ее, то стукнулся головой о сидение, которое, оказывается, с самого начала было в машине. От этого Ваня разозлился и хотел стукнуть сидение, но его откинуло к самым дверям.

 Может, никто не остается в живых из-за этой отвратительной дороги?

 Наконец-то его страдания прекратились, и машина с победным звуком заглохла – как надеялся Ваня, по желанию водителя, а не самой «Буханки». Люди вышли из машины, но не спешили высвобождать парня из клетки, а, казалось, вовсе забыли о его существовании. Ваня изо всех сил подавлял свое желание снять с глаз повязку, которая итак съехала почти на самый нос. Ведь, возможно, это одна из предстоящих ему проверок. Опершись на стену, он шумно выдохнул, утешая себя, что все происходит именно так, как и должно быть.

– Вылетай, птичка! – Двери с грохотом распахнулись, и Ваня чуть было не вывалился из машины, но его вовремя поймали. – Ты совсем дурак? Зачем сюда сел?

 Девушка стянула с его лица повязку, и Ваня впервые смог разглядеть ее лицо так близко. У нее были миндалевидные голубые глаза, нос с небольшой горбинкой и острые скулы, о которые он боялся порезаться. Она казалась такой безмятежной, будто это вовсе не она займется убийством, о котором Ваня попросил.

– Я не виноват. Меня так откинуло.

 Она глухо усмехнулась и отошла чуть в сторону, давая Ване пространство для выхода из машины. Все это время она не сводила с него взгляд, как бы стараясь найти что-то свое в этих чужих чертах лица. Ее глаза щурились, а после принимали привычную форму, точно ей так не удалось увидеть то, что она хотела бы видеть. Ваню эти перемены в ее лице пугали и заставляли задуматься о том, что он уже поступил где-то неправильно.

– Будь осторожен в словах. Говори только о том, что спросят. И никакой личной информации на общее обозрение. Свои данные можешь сказать только Чижу. – Она говорила тихо, словно и не должна была этого делать.

– Понял, – Ваня послушно кивнул. – Почему он называл меня Щеглом? И имени не спросил.

 Ласточка посмотрела на него, и жалостливый взгляд тут же сменился маской презрения. Она тяжело вздохнула и, вцепившись в руку парню, вытащила его из машины.

– И меньше вопросов.

 Только сейчас Ваня заметил, что «Буханка» стоит посреди опушки леса, где за деревьями не видно даже намека на город. Легкий туман спустился к самой земле, и из-за него Ваня с трудом мог рассмотреть, что там таится за стволами деревьев. Куда-то вглубь тумана уходила тропинка и пропадала почти сразу за треснутой березой. Она склонила свою крону вниз, и ей не хватало совсем чуть-чуть, чтобы коснуться земли. Подняв голову к небу, Ваня надеялся увидеть свет, как знак того, что оно одобряет его решение, в котором он сам все еще сомневается. Но вместо чистого голубого неба он встретился лишь с мутной дымкой, что скрывала верхушки деревьев.

– Нам пора.

 Ласточка направилась прямиком под склонившуюся перед ней березу, и пока ее силуэт не скрылся за прожорливым туманом, парень поспешил за ней. Поравнявшись с ней, он прищурился, стараясь разглядеть хоть что-то за туманом, который с каждым их шагом становился все гуще. Но в отличие от Ласточки, он не так хорошо ориентировался среди деревьев и кустов.

– Присоединяясь к нам, ты начинаешь все с чистого листа. У тебя больше нет имени. Теперь ты Щегол.

 Этот ответ уже приходил ему в голову, но Щегол решил все же уточнить, чтобы в итоге его не подняли на смех. С этими словами закрылась последняя дверь за ним, и впереди был только туман, сквозь который ему предстояло идти невесть сколько. Он не решился спросить у Ласточки, хороший ли это знак, что кличку ему дали сразу же, или всех новичков они называют Щеглами, а после хоронят их под печальными березами. Плотная пелена тумана рассеялась, и на поляне показался небольшой жилой участок. Прямо посреди леса стоял дом и небольшое строение возле него. Забором для этого места выступал сам лес – стволы деревьев, плотно расположенные друг другу, охраняли его от посторонних глаз.

 «Неужели это и есть Гнездо?»

 Ласточка уверенно шагнуло на крыльцо, но задержалась, чтобы дождаться Щегла, который изо всех сил пытался поспеть за ее быстрыми шагами. Поднявшись на три ступеньки крыльца, он мысленно перекрестился и вошел в дом. Освещение в доме было слабым из-за того, что основным источником света являлись свечи и светильники. В комнате располагался большой диван, два кресла и скромный столик у самого окна, на котором и стояли все свечи. Вся комната была наполнена людьми, где Щегол знал только одноглазого мужчину. Он сидел на кресле прямо напротив него. Закинув ногу на ногу, мужчина слегка наклонил голову влево, как бы изучая заново. На диване сидели два парня, пожилой мужчина и молодая девушка. Щегла не на шутку охватила дрожь от нарастающей паники. Эти люди всматривались в него, сдирая кожу и разглядывая каждую его частицу, искали изъян, за который он будет тут же похоронен.

– Не бойся, тебя не заклюют. Мы же не куры. – Ласточка подтолкнула его вперед.

 Девушка на диване недовольно прыснула и подскочила с него, словно ошпаренная. В несколько шагов она оказалась прямо около Щегла. Она слегка сморщила длинный вздернутый носик, а после расплылась в улыбке. Девушка была похожа на хитрого крысенка, который при желании может откусить руку.

– Ласточка, ты уже привязалась к этому птенчику? Неудивительно. Он ведь такой чистый и невинный. Не то, что мы, отбитые бродяги. – Она тут же залилась самым ядовитым смехом, что только доводилось слышать Щеглу.

– Сорока! – Мужчина в кресле прервал ее веселье своим приказом. – Перестань пугать Щегла.

 Темные, словно бусины, глаза Сороки округлились, и она, будто голодная собака, накинулась на свежие кости. Девушка закружила между Щеглом и Ласточкой, словно она собиралась запутать всех и обмануть.

– Так у него уже и кличка есть. Быстро вы, конечно. – Она подошла к Ласточке и подмигнула ей. – Вы с Соколом, как всегда, все решили. А мы не избранные, да? Грязь под ногтем, от которой хочется поскорее избавиться.

 Ласточка никак не реагировала на ее нападки. Только вот ее голубые глаза стали еще сильнее похожи на стекляшки. Может, именно поэтому Сорока так и стремилась ей их выклевать. В комнате повисла тишина, и теперь уже все смотрели на Сороку.  Обрадовавшись такому пристальному вниманию, она только сильнее расправила перья, собирая светлые волосы в пучок.

– Прекрати! – Сокол постарался снова усмирить ее. – Ничего мы не решили. Решение примете вы, исходя из того, что он расскажет, – эти слова убедили Сороку занять свое почетное место на спинке дивана. – Мы слушаем. Что ты умеешь?

– Я, – решившись, Щегол продолжил, на одном дыхании перебирая все подряд. – Я умею готовить, могу приготовить почти все что угодно, если есть продукты и рецепт. Умею выполнять грязную работу. Раньше занимался боевыми искусствами, поэтому драться тоже умею. Еще умею водить машину, быстро включаться в любую умственную деятельность и разбираюсь в математике. Довольно выносливый и могу долгое время не спать. Быстро бегаю, немного знаю английский язык, хорошо запоминаю любую информацию. И еще быстро приспосабливаюсь. – Он сам не понял как, но внезапно сказал: – Не убивайте меня, пожалуйста. Я вам пригожусь.

 Звук тишины в гостиной прервал чей-то смешок. И только тогда Щегол поднял взгляд с пола. На него смотрел брюнет со светлыми глазами, что сидел на диване, раскинув руки по обеим сторонам. Можно было сказать, что они похожи с Ласточкой, но холодная сталь была несопоставима с пылающим жаром этого незнакомца. Парень улыбался так широко, что страх постепенно отступил на второй план.

– Простите, – парень поспешно извинился за свой смех, махнув руками в воздухе. – Я за то, чтобы его взяли. Он много чего знает и умеет, а чего не умеет, то научится, – Он перевел взгляд на рыжего парня, что сидел по правую руку от него, и едва заметно толкнул его.

– Согласен с Сизым. Новые лица нам не помешают.

– Я против! – воскликнула Сорока, указывая на Щегла пальцем. – Он еще желторотый, а у нас нет сил и времени, чтобы возится с этим. Домашние котята пусть под юбку матери прячутся, а нам некогда его молоком вскармливать.

 Мужчина, который сидел на другом краю дивана, лениво поднял глаза на Щегла, а после тяжело вздохнул. Он выглядел гораздо старше остальных, и на его лбу уже пролегли морщины. Его внешность напомнила Щеглу того самого мудреца, который есть во всех сказках, как главный советник героя.

– Я не против, – коротко пояснил он.

 Одноглазый Сокол еще пару минут разглядывал Щегла, но в итоге кивнул и подошел к нему.

– Коль почти все Гнездо принимает тебя, ты остаешься, – его тяжелая рука опустилась на плечо Щегла. – Не позволяй им разочароваться в своем решении.

 Сорока обиженно фыркнула и специально свалилась со спинки дивана на людей, сидевших внизу, заставляя их подняться с места. Она наигранно надула нижнюю губу и скрестила руки на груди.

– Жить будешь с Чижом и Сизым. Неделя испытательного срока. Завтра пойдешь на задание с Сизым, а там уже будем судить о твоих умениях.

– Спасибо, Спасибо вам большое!

– Иди за Чижом и ответь на его вопросы. – Заметив вопросительный взгляд Щегла, Сокол пояснил: – Чиж тот, который рыжий. Постарайся быстрее запоминать своих.

 Чиж направился вверх по скрипучей лестнице, и Щегол последовал за ним, словно хвост. На втором этаже деревянного домика работал электрогенератор и гудел еще сильнее, чем мотор «Буханки». Возле него стоял письменный стол с большим белым компьютером. Когда Чиж подошел к нему, то бережно погладил рукой, будто своего ребенка. Но, вспомнив, что прямо за его спиной стоит Щегол, одернул руку и нажал на кнопку включения. Компьютер загудел чуть тише генератора, и вся комната второго этажа погрузилась в непрерывную какофонию звуков.

– Садись. – Чиж указал на небольшую табуретку справа от компьютера.

 Сам он сел за компьютер и что-то начал там искать. Он уверенно нажимал на клавиатуру и щелкал мышкой, перемещая ее по гладкой поверхности деревянного стола. Периодически его нога ударялась о крышку стола от непрекращающегося движения. Чиж поднял на Щегла зеленоватые глаза и спросил:

– Фамилия, имя, отчество? Где родился? Семья, прочие родственники. Ну и свое желание.

– Макаров Иван Семенович. Родился и проживал в Новокузнецке. Из родственников только мать. Отец умер два года назад. Хочу, чтобы убрали Анисимова Сергея Витальевича.

– Принято. – Чиж коротко кивнул и, размашисто стуча по клавиатуре, куда-то вбил данные.

 Деревянная лестница скрипнула, и вскоре на ней показался тот самый парень, который первым вступился за Щегла. Он потрепал рукой свои волосы и приветливо улыбнулся, усаживаясь на пол.

– Допросил уже его?

– Допросил, – буркнул Чиж, закрывая папку, в которую записал информацию.

– Отлично, А то мне тоже не терпелось с ним поболтать. – Сизый улыбнулся еще шире прежнего. – Как тебе вообще тут? Ты не бойся. На самом деле на первый взгляд всегда страшно, но потом привыкаешь.

– Да вроде неплохо. – Щегол пожал плечами без особого энтузиазма.

 Самое главное, чтобы Анисимого убили. А страшно тут или нет, он перетерпит. В техникуме тоже сначала было страшно и неуютно. Под конец ничего не изменилось, конечно, но привыкнуть он к этому смог. И тут привыкнет.

– Тут никто не должен знать твою личную информацию. Для всех ты только Щегол. Никаких имен, дат, мест. Так проще молчать, если тебя начнут пытать. – Чиж смотрел будто в самую глубь его души, отчего становилось еще неуютнее.

– Но мы иногда балуемся и рассказываем друг другу истории из жизни, – Сизый попытался сгладить гнетущую атмосферу. – Когда освоишься, мы обязательно поболтаем. – Несмотря на осуждающий взгляд Чижа, он продолжил: – Сокол с Ласточкой этого не любят. Глухарь только слушает, а вот я, Чиж и Сорока постоянно болтаем. Правда, я до сих пор так и не разобрался, какие из рассказов Сороки правда, а какие вымысел.

– Хватит уже языком трепать! – грозно окрикнул его Чиж.

– Не обращай внимания, – парень махнул рукой, словно слова Чижа ничего для него не значили. – Чиж у нас немного нудный, но это из-за того, что вечно сидит тут и строит из себя Игната.

– Кого? – не понял Щегол.

– Игнат Шелягин, – устало пояснил Чиж. – Образ, который мы создали, чтобы шерстить Интернет. Не светить же своими именами и не привлекать лишнего внимания к Птицам.

– Да! – Сизый залился смехом. – Образ старого деда.

– Почему именно дед?

– Потому что старики могут не нарочно зайти туда, куда заходить не следует. – Чиж устало потер переносицу. – И ничего им за это не будет.

– Верно, – Сизый хлопнул Чижа по плечу. – А то этот урок уже пройден.

 Чиж сбросил руку Сизого с плеча и недовольно фыркнул, отворачивая монитор от Щегла, чтобы тот ненароком ничего не увидел. Щегол особо и не собирался заглядываться на чужие секреты.

– Спускаемся на ужин. – Снизу раздался голос самого старшего из Птиц – Глухаря.

 Сизый тут же подскочил со своего места и как ребенок побежал вниз по лестнице. Неожиданно для Щегла, но Чиж подскочил вслед за ним и, усевшись на периллы, поехал вниз по ним, опережая Сизого. Спускаясь по лестнице, они толкались и смеялись, и в итоге Чиж свалился на пол первого этажа и проиграл Сизому.

– Я снова выиграл, а ты снова лох. – Сизый довольно улыбнулся Чижу.

 Щегол тоже спустился вниз и увидел, что все члены Гнезда уже равномерно распределились по гостиной. На небольшом столике стояло блюдо, где лежали куски пирога с картошкой, а все поочередно брали их. Диван поделили между собой Чиж и Сизый. Глухарь сидел в кресле и что-то читал, несмотря на галдеж вокруг него. Сокол, включив на магнитофоне какую-то кассету, оперся на подоконник. Ласточка заняла второе кресло, а Сорока кружила по комнате с куском пирога, так и намереваясь отбить место на диване. Щегол невольно улыбнулся, остановившись посреди лестницы.

– Что ты встал! – прикрикнул Сизый, размахивая рукой перед Щеглом. – Мы, между прочим, тебе место на диване заняли.

– Предатели! – Сорока села на спинку дивана и обиженно толкнула парней в спину. – А ты,– она ткнула пальцем в Щегла, – Мошенник, нашел к кому подмазаться в первые минуты.

 Сокол долго всматривался в новенького, который так и не решался взять свою порцию еды, а после сам взял пирог и отнес Щеглу.

– Гнездо примет тебя только тогда, когда ты сам почувствуешь себя его частью. Это небыстрый путь, но ты сам его выбрал. – Он сдержано улыбнулся, а после протянул еду Щеглу.

Глава 2. Дети Филина.

 «…Мальчишкой в серой кепочке остаться,

 самим собой, короче говоря.

 Меж правдою и вымыслом слоняться

 по облетевшим листьям сентября. Скамейку выбирая, по аллеям

 шататься, ту, которой навсегда

 мы прошлое и будущее склеим.

 Уйдем – вернемся именно сюда…»

 Мальчишкой в серой кепочке остаться. Борис Рыжий.

 Он бежал. Бежал так быстро, будто если замедлится хоть на секунду, то тут же будет разорван дикими животными. Как только высокий забор оказался позади, мальчик со всех ног понесся к лесополосе, чтобы укрыться от нежелательных глаз, которые точно захотят вернуть его обратно. Голые ветки деревьев хлестали его по лицу, оставляя царапины, что безостановочно кровоточили. Несмотря на попытки мальчика прикрыть лицо руками, они все равно дотягивались до него. Следы на лице болели, но он не мог отвлекаться даже на них, потому что если остановится, то его найдут. Найдут и заставят вернуться. Мальчик прикрыл глаза, чтобы спасти хотя бы их от беспощадных веток, и из-за этого не заметил корень клена, выпирающий из-под земли. От неожиданности он вскрикнул, но тут же закрыл рот рукой и, потеряв равновесие, покатился вниз с пригорка. Он прижал голову к коленям и изо всех сил надеялся, что его побег будет оправдан и его не вернут обратно. Когда мальчик ударился ногой обо что-то твердое, из глаз брызнули слезы, которые он мигом стряхнул прочь. Когда бесконтрольное падение завершилось, мальчик наконец-то осмелился открыть глаза.

 Прямо перед ним открывался вид на огромную поляну, вдалеке виднелся большой и красивый дом. Даже отсюда он мог видеть, сколько там растет фруктов и овощей и какой там богатый скотный двор. Желудок предательски заныл, и мальчик согнулся пополам, чтобы хоть немного ослабить эту боль. Только от мыслей, какая там может быть вкусная еда и сколько всего он мог бы съесть, аппетит разыгрался с новой силой. Рискнув быть пойманным хозяевами дома на воровстве, мальчик легким бегом кинулся к высокому забору. Если бы не ноющая боль в ноге, то он пустился бы со всех ног к еде. Он не ел последние два дня, и именно это стало главной причиной его побега, не говоря уже о синяках, которыми было покрыто все тело. Железный забор переливался на солнце, и свет отражался прямо в лицо мальчика. Из-за забора выглядывала ветка яблони, на которой висело огромное красное яблоко, которое так и просилось, чтобы мальчик сорвал его и съел. Он уже давно представил, как откусывает сочную мякоть, и его голод тут же исчезает. Желудок издал протяжный вой, и мальчик тут же сорвал яблоко. Дерево чуть пошатнулось к нему, а после вернулось в прежнее состояние, слегка пошатываясь на ветру.

– Ты кто? – Из калитки вышел высокий парень с метлой в руках. – Филин! У нас воры.

 Испугавшись, что его сейчас отправят обратно, мальчик со всех ног кинулся прочь, обратно в лесополосу, где его будет уже труднее схватить. Услышав за спиной топот ботинок, он быстро догадался, что подросток с метлой решил догнать его, чтобы сдать своим родителям. Из-за слабости от недавнего побега и боли в ноге, которую он повредил, мальчика быстро поймали за ворот куртки. Он остановил свои попытки побега, чтобы нога перестала болеть, и он смог с новыми силами дать отпор.

– Филин решит, что нам с тобой делать. – Подросток грубо толкнул его в плечо, а после насильно потащил за забор.

– Отпусти! Не отдавай меня им! – Мальчик резко дернулся и ударил второго подростка головой по носу.

– Псина! – Выругался подросток и выронил из рук метлу.

 Воспользовавшись моментом, мальчик поднял метлу и наставил ее на противника, защищаясь ей, словно мушкетер шпагой. Парень выставил руки вперед, намереваясь поймать ребенка, но тот крутился вокруг него, словно оса у тарелки с вареньем. Как бы мало сил не было у этого проворного мальчишки, но он сделает все возможное, чтобы не вернуться обратно. Пока в руках метла, он может не бежать, провоцируя больную ногу, а обороняться с места. Как только незнакомец был близок, а его руки, словно ветки, тянулись ближе, мальчик ударял по ним черенком метлы.

– Дрозд, что тут происходит? – Из калитки вышел мужчина. Половину его лица скрывала густая темная борода, а взгляд казался добрым, хоть и усталым. Мужчина остановился у забора, а после мягко улыбнулся. – Давайте-ка в дом пройдем. Там и решите все вопросы. Нечего за забором ругаться.

– Никуда я не пойду! Вы меня им отдадите!

 Мужчина понимающе кивнул и медленно подошел к ветке яблони, что так и выглядывала из-за забора. Он сорвал еще одно яблоко и присел на корточки перед мальчиком. Мужчина улыбался и выглядел самым добрым человеком на свете. Но мальчик не впервые сталкивался с таким взглядом, за которым обычно стояли очень злые люди.

– Ты хотел взять яблоко? Бери, – мужчина протянул руку мальчику. – Ты можешь взять это яблоко и уйти, а можешь бросить свое оружие и присоединиться к нам за обедом. Кажется, сегодня мы зажарили курицу, верно? – Он повернулся ко второму парню, но, не дождавшись ответа, продолжил. – Насильно тебя никто никуда не поведет, это я обещаю.

 Мальчик выхватил яблоко из рук мужчины и хотел было уже бежать в лесополосу, но его желудок снова заныл. Рисковать было не впервой. Он уже рискнул, совершая импульсивный побег и подходя к этому дому. Так почему бы не рискнуть снова и не довериться этому человеку, что кажется безопасным? Он замедлил шаг, а после обернулся. Мальчик нахмурился и еще раз окинул взглядом мужчину, что был добр с ним.

– Так уж и быть, я пообедаю с вами, – его пальцы сильнее вцепились в метлу. – Но только если вместе с оружием.

 Мужчина коротко кивнул и вместе с Дроздом вошел в калитку. Он дождался, пока мальчик последует за ними, а после затворил ее на щеколду. Мальчик ухватился за метлу и шел с ней, как часовой с оружием на ремне.

– Давай только в дом ее не понесем? Пусть подождет тебя у крыльца. – Мужчина подмигнул мальчику. – Ее никто не украдет.

– Точно?

– Обещаю, – задумавшись на пару секунд, мужчина продолжил. – Меня зовут Филин, а тебя?

– Филин? Мы что, в энциклопедии? – Мальчик засмеялся. – Я не скажу, как меня зовут. Раз вас зовут Филин, то меня Тигр.

 Филин долго молчал, а после кивнул и пошел вместе с мальчиком в дом. С порога сразу открывался вид на гостиную, совмещенную со столовой. Стол был таким большим, что за ним легко могли поместиться десять человек. На столе стояло блюдо с курицей, зажаренной в духовке с овощами. Мальчик изо всех сил хотел кинуться на эту курицу и руками ухватится за теплое мясо, запихивая его в себя крупными кусками. Но на его плечо опустилась тяжелая рука Филина.

– Сначала вымой руки. Таз с теплой водой стоит на табурете. А потом приступим к еде.

 Когда мальчик пошел к тазу с водой, то случайно столкнулся с девочкой, которая неожиданно вышла из-за угла. Она широко распахнула голубые глазки и, не отрываясь, уставилась на неизвестного мальчика. На вид она была примерно того же возраста, что и мальчик. Ее темные волосы были собраны в косу. Кожа была светлой, словно чистый мрамор, а одежда идеально выглаженная и в полном порядке. Девочка была будто домашний котенок, что только столкнулся с дворовым щенком. Мальчик отшатнулся назад, чтобы не замарать голубое платье девочки своей грязной одеждой.

– Простите, – буркнул он и вернулся к тазу с водой.

– Это ты ругался на улице с Дроздом? – Девочка улыбнулась. – Я видела. Ты бойко держался.

 Ее голос был таким приятным, что мальчик доброжелательно улыбнулся и, не задумываясь, схватился за мыло с табуретки. Он постарался тщательнее отмыть свои руки, чтобы не выглядеть дикарем среди этих людей. Грязь забралась глубоко под ногти, и ему никак не удавалось ее достать, поэтому он засунул руки глубже в карман и пошел к столу. За столом уже сидели Дрозд и та милая девочка. Филин одобрительно кивнул мальчику, и тот послушно уселся на свободный стул. Как только перед ним оказалась полная тарелка мяса и овощей, он накинулся на нее, будто звереныш. Мальчик жадно отрывал мясо от кости и даже не жевал его, а просто бездумно глотал.

– Не спеши, – тихо сказал ему Филин. – Тут еще много всего. Никто у тебя не заберет еду.

 Когда все уже закончили прием пищи, мальчик никак не мог остановиться есть, даже когда уже был сыт. Его лицо было перепачкано жирным соком из-под курицы, и, почувствовав, как с подбородка начинают стекать капли, он посильнее натянул рукав кофты и вытер им свое лицо, все больше размазывая присохшую грязь. Насыщение пришло вместе с чувством тошноты, и желудок снова заболел. На его лице появилась болезненная гримаса, и он поспешил выйти из-за стола и покинуть этот дом поскорее.

– Постой, я провожу, – Филин поднялся из-за стола вслед за мальчиком.

 Когда двое покинули дом, мужчина не спешил прогонять беглеца, а остановился на крыльце. На улице был легкий ветерок, что раздувал в стороны пушистые волосы мальчика. Они путались между собой и лезли в глаза. Мужчина стоял на крыльце и смотрел в какую-то неопределенную точку на небе. А после сказал:

– Составишь мне компанию? Хочу немного посидеть в беседке и насладиться хорошей погодой. – Он опустил взгляд на мальчика. – А одному наслаждаться погодой – неправильно.

 Завернув за угол дома, Филин зашел в небольшое деревянное строение и сел на лавку. Он долго всматривался в лицо мальчика, сидящего перед ним. Его лицо было в ссадинах и царапинах, а синяки на руках не могли скрыть даже рукава кофты. Взгляд у мальчика был как у настоящего Маугли, одичалый и враждебный. Филин видел, что одно неверное движение и он подорвется с места и побежит прочь.

– Откуда ты? – Филин сложил руки в замок.

– Если я скажу, вы отправите меня обратно, – мальчик взглянул на него исподлобья.

– Не отправлю, просто хочу честно поговорить. Если хочешь, я тоже отвечу на любой твой вопрос.

– На любой? – Он задумался, а после спросил. – Почему вы зовете себя Филином? У вас же должно быть имя.

– У меня есть имя. Но это имя связывает меня с прошлой жизнью, где я был очень плохим человеком. Поэтому я оставил его в прошлом, как и свои поступки. И начал все с чистого листа.

– Ого, – мальчик нахмурился и кивнул, принимая такой ответ. – Я сбежал из детского дома.

– Тебя там не кормили?

– Воспитательница сказала, пока я не перестану баловаться, то не увижу ни куска хлеба. А я ничего не делал, они сами на меня накинулись. Они ночью набросились на меня с подушкой, мне было нечем дышать. Но воспитательница сказала, что это я их побил. – Поддавшись обаянию мужчины, мальчик рассказал все.

 Филин кивнул, оставив жалость к ребенку при себе. Каким бы сильным ни было желание обнять этого несчастного ребенка и защитить от всего зла, что твориться в мире, Филин не мог себе этого позволить. Он сам видел, как мальчик готов был драться за яблоко с тем, кто старше его на пару лет. Жалость сломает все, что растил в себе этот мальчик. Филин мог дать мальчику цель в жизни и кров, но жалости здесь нет места.

– Что ты умеешь? – Филин провел пальцами по своей бороде.

– Я умею драться, умею перелазить через забор, умею лазать по деревьям. Еще сам застилаю постель и мою посуду. А если есть тряпка, то и пол могу помыть, только зубной щеткой еще не умею.

– Хочешь начать все заново? Как я. Перестать быть беспризорником и воришкой.

– Хочу. – Мальчик нахмурился, ища подвох в словах мужчины.

– Сколько тебе лет?

– Мне двенадцать.

– Хорошо. Будешь помогать по хозяйству. Здесь ты в безопасности, так всегда и будет. С этого момента тебя зовут Скворец, и ты живешь с нами. – Филин наклонил голову набок, наблюдая за реакцией мальчика на предложение о доме.

– Правда? Мне можно остаться? – Он подскочил с лавочки и радостно подпрыгнул. – Прям насовсем?

– Правда. Если ты останешься с нами, то должен будешь соблюдать правила, ты согласен?

 Хоть Скворец и не был образцовым ребенком, что беспрекословно следует любым заповедям людей старше, он был готов поступиться с гордостью, чтобы обрести крышу над головой. Место, где он будет не мальчиком из второй комнаты, а Скворцом, отдельным человеком. Взаперти даже самое сильное животное превращается в податливого котенка, но, будучи на вольных хлебах с особенным покровителем, у Скворца будет шанс самому стать особенным.

– Я буду стараться, честно.

 Филин сдержано кивнул, надеясь не показывать свою радость и облегчение от того, что этот ребенок будет пристроен. К моменту пока они вернулись в дом, посуда после обеда была уже вымыта и дети разошлись по комнатам.

– Соловушка, Дрозд, подойдите, пожалуйста.

 Дверь комнаты справа открылась, и из-за нее высунулись красивая девочка с косичкой и высокий мальчик-подросток. Они перевели взгляд на Скворца, переглянулись и подошли к Филину. Дрозд пренебрежительно сморщил нос, но после покорно поднял взгляд на Филина, будто карманная собачка. Внешность у Дрозда была явно не собачья. У него были полуприкрытые карие глаза, темные волосы и орлиный нос. Если бы вместо потертой футболки на нем была белая рубашка, то Дрозда явно можно было принять за аристократа.

– Это Скворец. Теперь он будет жить с нами. Скоро сбор урожая, а значит, дополнительные руки будут не лишними. Он теперь тоже член нашей семьи, а значит мне – сын, а вам – брат.

– Но он же воришка! – возразил Дрозд, но его голос утонул в радостном вскрике Соловушки.

– Здорово! Как чувствовала, что ты не просто так сюда попал. Хочешь, покажу тебе наших животных? Пошли! – Девочка вцепилась в руку Скворца. – Пап, можно? – получив в ответ кивок, она бегом помчалась на улицу, волоча мальчика за собой.

 Несмотря на ноющую боль в ноге, Скворец терпел и бежал следом за этой девочкой. Когда они свернули вправо по тропинке, перед ними появился большой загон, поделенный на сектора. В нос ударил характерный запах, и тошнота от бега и переизбытка еды в желудке с новой силой подступила к горлу. Сдержав неприятные ощущения, Скворец решил: в детском доме пахло куда хуже. Они встали на деревянный ящик, чтобы лучше рассмотреть животных. Оглядев загон со всех сторон, он заметил гусей, свиней, кур и большую корову. Завороженно глядя на этот мини-зоопарк, Скворец раскрыл рот, не в силах сдержать свой восторг. Он впервые видел таких животных не на картинке. В детском доме он мог только наблюдать за воробьями и голубями из окна. А теперь прямо перед ним стоит корова и смотрит прямо на него.

– Покорми ее, – Соловушка протянула ему пучок травы, только что сорванной прямо из-под ног.

– Что? – Скворец изумленно посмотрел на нее.

– Возьми траву и протяни ей. – Девочка улыбнулась, щуря глаза на солнце. – Ее зовут Антонина.

 Дрожащими пальцами Скворец взял траву и протянул её большому животному, дыхание которого он чувствовал на руках. Корова фыркнула, и теплые капли ее слюны оказались на руке мальчика. Она понюхала траву и принялась жевать ее с аппетитом. Ее горячие мягкие губы слегка коснулись пальцев Скворца, и он испуганно дернулся, но увидев, что опасности корова не представляет, продолжил кормить ее.

– Вот видишь, это не так страшно, – Соловушка засмеялась и уверенными движениями потрепала животное за ухом, после чего она развернулась и ушла.

 Скворец воодушевленно вцепился в сетку забора, припав к нему лицом. Наверное, он мог бы стоять так целую вечность, наблюдая за жизнью животных, которые строили свои порядки. Заметил, что у курочек есть своя иерархия и свои группы, которыми они ходят по ограде. Он заметил, что корова может подолгу жевать один пучок травы, глядя в одну точку. Соловушка стояла рядом с ним и периодически поглядывала на Скворца, наблюдая за его эмоциями. Солнце понемногу подбиралось к горизонту, и над лесополосой повисло оранжевое пятно. Оно постепенно бледнело, превращаясь в розовый залив.

– Идем в дом? – тихо позвала его девочка.

 Скворец ничего ей не ответил, а лишь едва заметно кивнул. Спустившись с ящика, Скворец тут же повалился на землю от нестерпимой боли в ноге. Он сжал челюсть, чтобы не расплакаться, и его зубы скрипнули. Скворец ухватился за место, где болело, но от его прикосновения стало только хуже, и он приглушенно всхлипнул. Казалось, будто нога попала в капкан, и от каждого движения ступня отрывается от тела.

– Что с твоей ногой? – Соловушка опустилась прямо перед ним на колени.

– Ничего.

– Дай посмотреть.

– Нет! – Крик не остановил ее, и Соловушка подняла штанину мальчика.

 На лодыжке красовалась огромная царапина, украшенная огромным синяком сбоку. Кровь уже запеклась, но лодыжка припухла и с трудом помещалась в кроссовку. Если бы Соловушка увидела только это, Скворец не стал бы так вопить. Но девочка обнажила не только лодыжку, но еще и голень, которая также была украшена старыми гематомами и ссадинами. Какую бы часть тела Скворца девочка бы не увидела, везде ее ждала бы одна картина. Не такое первое впечатление хотел произвести Скворец. Соловушка восхищалась тем, как он стоял против Дрозда. И тогда он был героем. А сейчас когда синяки и раны выставлены напоказ, он был уязвимым и избитым былыми обидчиками.

– Не говори никому. – Скворец говорил тихо.

– Тебе нужно обработать рану, иначе будет хуже.

– Пожалуйста, не говори им. – Он был готов ползти перед ней на коленях, лишь бы она молчала.

– Я что-нибудь придумаю. Жди здесь.

 Скворец закрыл глаза, представляя жалостливый взгляд Филина и насмешки Дрозда. Что он еще может ждать от девчонки? Она по любому пойдет и расскажет сейчас всем. Он все еще может попытаться придумать героическую историю о том, как он защищал какого-нибудь щенка от хулиганов или заступался за девочку в его классе. Скворец мог бы лгать сколько угодно, да только их не обмануть. Они увидят и все сразу поймут. Поймут, что он вовсе не сильный мальчик, а обычный трусливый забитый ребенок.

– Пошли в баню.

– Что? Куда? – Вернувшись обратно на землю, Скворец увидел Соловушку, у которой в руках были какие-то бутыльки и бинты.

– В баню. Там есть вода. Буду обрабатывать твои травмы.

 Волоча за собой раненую ногу, Скворец сумел добраться до бани. Соловушка вошла следом за ним. Она взяла с прилавка таз, набрала в него воды из бочки и поставила рядом со Скворцом, расставляя с другой стороны все вещи, что принесла с собой. Девочка села на корточки перед Скворцом и влажным полотенцем начала протирать ногу. Несмотря на то, что Скворцу было невыносимо больно, он терпел. Соловушка постаралась разбавить тишину хоть какими-то разговорами.

– Я стащила из дома аптечку, так что не кричи сильно, чтобы никто не узнал.

– Я, по-твоему, трус? Я вообще не буду кричать! Мне же не пять лет.

– Будешь молодцом тогда. – Девочка улыбнулась, взяла ватку и нанесла на нее перекись водорода. Когда она дотронулась ею до ноги Скворца, он вздрогнул. – Потерпи немного. Будет щипать.

 Скворец снова стиснул зубы и зажмурил глаза. Тонкие бледные пальцы девочки ухватились за посиневшую лодыжку. Он готов был убиться, если по щекам прокатиться хоть одна слезинка или послышится даже приглушенный всхлип. Вскоре кожи коснулось что-то прохладное. Боль тут же отступила, и когда Скворец открыл глаза, то его нога была уже перебинтована.

– Это все? – Он поднял взгляд на Соловушку. – Вот видишь, мне было совсем не больно. – Скворец широко улыбнулся. – На самом деле, это все потому что ты – просто мастер врачевания.

 Соловушка засмеялась и подперла ладонями подбородок. В это мгновение Скворцу показалось, что девочка со светло-голубыми глазами похожа на кошку, что внезапно встретилась по дороге домой. Эта кошка сразу же бросилась тереться о ноги, а затем увязалась до самого подъезда. Она появилась так внезапно, что до конца даже не вспомнишь, в какой момент эта кошка стала частью чего-то сокровенного и нерушимого. В какой момент эта кошка стала частью тебя?

Глава 3. Гнездо.

«…Дай просто так и не проси молиться

 за душу грешную, – когда начнет креститься,

 останови.…От одиночества, от злости, от обиды

 на самого, с которым будем квиты, —

 не из любви…»

 Дай нищему на опохмелку денег. Борис Рыжий.

 Из-под деревянной рамы дул прохладный утренний ветерок, и Щегол только сильнее кутался в стеганое одеяло. Прикрыв нос, он постарался еще хоть на немного провалиться в сон, чтобы оттянуть как можно дальше реальность о том, что теперь его дом – Гнездо. Когда Щегол проснулся ночью от чьего-то храпа, то не сразу вспомнил вчерашний день. Но он оглядел комнату, увидел Чижа, свисающего на пол, и Сизого, который издавал эти ужасные звуки, и все встало на свои места. Тогда Щегол вздохнул и с головой укрылся одеялом, представляя, что завтра он проснется в родном городе, в квартире, где прожил всю жизнь. С утра прозвенит будильник, и он обязательно проспит работу, второпях соберется, забыв позавтракать с мамой. Она, как всегда, будет ворчать, когда Щегол выбежит на улицу в легкой куртке, и вечером тоже будет ворчать о том, как же сильно он похудел с этой работой. Щегол посмеется над этим, поцелует ее в макушку и уйдет спать, ведь завтра будет точно такой же день. На лице он ощутил теплое дыхание и невольно поморщился. За окном он слышал щебетание птиц, который заглушал стук дождя по крыше, покрытой шифером. Что-то мокрое и холодное коснулось его лба, и Щегол открыл глаза. Прямо перед ним стояло животное, похожее на белого медведя. Тягучий сон тут же как рукой сняло, и Щегол подскочил с раскладушки, забирая с собой одеяло. Деревянный пол был холодный и обжигал ступни, но на паласе стояла эта собака, не желая подпускать Щегла ближе. На самом деле животное не предпринимало никаких агрессивных действий, а просто, усевшись посреди ковра, пристально смотрело на Щегла.

– Фу! – Фыркнул парень, вспомнив, как именно так следует отгонять собак.

 В комнате не было больше никого, кроме него и этой большой белой собаки. Как бы сильно Щеглу ни было страшно, он ни за что не стал бы звать кого-то на помощь. Первый день, а уже так по-глупому вляпался. Собака сделала шаг в сторону Щегла, а тот в ответ лишь слегка тряхнул на нее одеяло, чтобы она не подошла ближе. Собака села перед Щеглом и наклонила голову набок.

– Плюша! – Без всякого стука в комнату залетела Сорока.

 Она перевела взгляд с собаки на Щегла, стоявшего в углу и завернутого в одеяло. Ее уголки губ слегка дрогнули, и она поманила собаку к себе. Плюша послушно подошла к ней и позволила девушке потрепать себя за ухом. Собака вывалила изо рта длинный розовый язык и довольно запыхтела.

– Одевайся и спускайся. Будем завтракать и делить обязанности на день. – Сорока еще раз окинула его взглядом и, засмеявшись, вышла вместе с собакой из комнаты.

 Щегла немного смутило появление Сороки, но все же он был благодарен ей за то, что она забрала с собой эту собаку. В углу комнаты стоял старый комод с тремя ящиками. Когда Сокол заселил его в эту комнату, Сизому и Чижу пришлось распихивать свои вещи по двум ящикам, чтобы освободить место Щеглу в третьем. Кровати у Щегла тоже пока что не было, и спал он на раскладушке у самой двери. Но Сизый сказал ему по секрету, что когда они с Чижом приехали сюда, то ютились на одной кровати и по очереди спали на полу. А когда уже прошли испытательный срок, то у каждого появилась своя скрипучая кровать на пружинах. Заглянув в свой полупустой третий ящик, Щегол вытащил из него вчерашний свитер и надел. Вещей у него тоже не было до конца этой проверки. Обиднее всего за то, что, скорее всего, его футболки и трусы оказались в мусорке, и теперь в них будут ходить бомжи. Щегол торопливыми шагами спустился по лестнице и увидел, что почти все заняли свои привычные места. Ласточка стояла у окна, Глухарь сидел на кресле, а Сорока на полу вычесывала шерсть собаки. В дом зашел Сизый с полотенцем, перекинутым через плечо. Его волосы были влажные – неизвестно, от дождя или от утренних процедур.

– О, ты уже проснулся! Молодец, дай пять! – Сизый улыбнулся во все свои зубы и хлопнул Щегла по ладони. – Рано же ты. Неужели сам?

 Щегол хотел умолчать о его встрече с собакой, но тут же встряла Сорока.

– Его Плюша разбудила, – она еще раз посмотрела на Щегла и скривила уголки губ.

 Глухарь потрепал Плюшу за ухом, и та снова по-своему улыбнулась. Щегол смутился, и Сорока, по всей видимости, была только рада этому. Ей было в радость поставить Щегла в первый день в неловкое положение, чтобы доказать остальным, что он чужой. Сокол вышел из кухни и, окинув взглядом присутствующих, обратился к Щеглу:

– Умывальник на улице. Полотенце и щетка… – он замялся, а после посмотрел на Сизого. – Сегодня решите этот вопрос.

 Без лишних пояснений Щегол понял, что пока ему придется справлять своими руками. На улице была привычная для осени мерзкая погода. Капал мелкий дождь, и дул холодный ветер. Парень накинул на ноги кроссовки, не обувая их полностью, и поплелся к умывальнику. Из-за чужого места и чувства отчужденности Щегол хотел смыть с себя все на свете: неудобную раскладушку, Сороку, что незаметно издевалась над ним, собаку, о которой не предупредили вчера, и храпящих соседей по комнате. Он тер лицо несколько минут, окунувшись в свои мысли, и, когда уже перестал чувствовать кончики пальцев из-за ледяной воды, побрел в сторону дома. Щегол вытер лицо обратной стороной свитера, и от этого стало только холодней. Если бы не осень, не эти люди, не холод и не эта собака, то, возможно, ему бы даже понравилось здесь. Далеко, в лесу, где никто и никогда его не найдет. Щегол был не уверен, сколько бы он смог так прожить, как вечный житель города, но можно было бы и попробовать. Щегол шел на сделку с самим собой, словно у него был какой-то выбор, словно он не ступил уже на этот темный путь.

– Надо было еще вчера вас познакомить. – Глухарь сидел прямо напротив Щегла. – Ее не нужно бояться, она понимает, если ты свой.

 «А если вдруг я все-таки не свой?» – мысленно усмехнулся Щегол и испуганно посмотрел на Плюшу, что так и лежала у ноги Глухаря, послушно вслушиваясь в каждое его слово.

– Протяни ей руку, пусть познакомится с твоим запахом.

 «Не повезло ей», – снова съязвил парень, вспоминая об отсутствии чистой одежды и нормального душа.

 Щегол протянул холодную ладонь тыльной стороной к собаке. Она слегка приподнялась на лапах и сделала шаг к Щеглу. Перед тем, как обнюхать нового обитателя дома, она взглянула на Глухаря и только после его одобрительного кивка обнюхала ладонь Щегла. Ее влажный нос коснулся ладони парня, и тот слегка вздрогнул, но так и не убрал руку. Теперь, когда собака была на таком близком расстоянии, то она вовсе не казалась злой и опасной.

– Ну что, чем он воняет? – Над креслом нависла Сорока и обратилась к собаке.

 Щегол бросил на нее недовольный взгляд. Она цокнула и закатила глаза, удаляясь на кухню. Вскоре в гостиной появились Сокол и Чиж. Они выносили с кухни тарелки с овсяной кашей для каждого. Птицы принялись занимать места в комнате. Диван снова заняли Сорока, Сизый и Чиж. В креслах сидели Ласточка и Глухарь, а Сокол стоял перед ними, опираясь на подоконник. Комната погрузилась в тишину, что разбивалась с лязгом ложек о тарелки. Щегол не нашел себе лучшего места, чем сесть на нижнюю ступеньку лестницы. Он сидел на этой ступеньке, согнувшись пополам, и ел едва ли теплую кашу. Все это было чужим. Все это было для них, но не для него. Он не сможет стать своим.

– Обсудим сегодняшний день. – Сокол опустил пустую тарелку на небольшой столик. – Сорока отправляется в центр. Сегодня смена там в «Раздолье». Сизый и Щегол поедут в восточный район. Насколько мне известно, там пропал мальчик, и нужно помочь с его поисками. Потом надо определиться с продуктами. Ну и языком помолоть нужно, как ты умеешь. – Сокол посмотрел на Сизого и усмехнулся. – Ласточка с Глухарем в другой город. Ваши телефоны стоят на тумбе у двери. Быть на связи в любом случае и сообщать о любых изменениях.

 Услышав про другой город, Щегол приподнял голову и сложил все в ясную картинку. Сегодня поедут за Анисимовым. Сейчас он впервые задумался об этом всерьез. Из-за него убьют человека. Это не просто жвачку украсть из магазина, а настоящее преступление. Щегол решил, что отступать уже поздно, ведь он окрестил последним шансом момент, когда садился в машину. Но только теперь почему-то внутри неприятно кольнуло, словно из него выпотрошили всю душу. Заметив рассеянный взгляд Щегла, Сизый подхватил его под руку и потащил наверх.

– Ну, хватит тут рассиживаться, нам еще на автобусе пиликать до города.

 Гостиная потускнела, когда Птицы начали постепенно рассеиваться каждый по своему логову. Только Сокол и Ласточка не покидали зал, ожидая, что первым уйдет другой. Она так и осталась сидеть на кресле, держа пустую тарелку в руках, Сокол собрался покинуть комнату, но она ухватилась за рукав его куртки. Еще немного он стоял рядом, а после опустился возле нее на колени.

– Прости, что тебе приходится заниматься этим.

– Хватит. – Ласточка лишь отмахнулась на его слова.

– Тогда в чем дело?

– Ты же не хотел никого брать после этих. – Под «этими» она имела в виду Чижа и Сизого. – Почему передумал со Щеглом?

– А чем он тебе негож? – Сокол усмехнулся. – Думаешь, он не справится?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Из-за тебя. Я взял его из-за тебя. Потому что ты захотела этого. Так смотришь на него, помогаешь, – он снова попытался улыбнуться, но это скорее было похоже на издевку. – Мне это нравится.

– Чушь, – она снова нахмурилась и вскинула руку. – Не я нарекла его в первую же минуту. Это ты все решил, так что не переводи стрелки на меня. В этом нет моей вины.

 Сокол замолчал. «Вина» в ее словах звучала терпко и била по самым уязвимым местам. �