Качели времени. Симбионт

Глава первая. Беспокойное семейство

– Выйду ночью в поле с конем! – пропела я во весь голос, а приборная панель игриво подмигнула мне десятком огоньков.

Я провела по ней рукой, огляделась и вздохнула. Конями здесь, конечно, и не пахнет. Впрочем, это к счастью. Нет, я люблю лошадей, это потрясающие животные. Но аромат от них исходит специфический. А я всё-таки в звездолете, а не на конюшне. Тут форточку не откроешь, чтобы помещение проветрить!

С другой стороны – я бы сейчас не отказалась от общества хотя бы котенка. Скучновато все-таки одной находиться в космосе, где нет никого, кроме меня, и даже перемигнуться не с кем! Конечно, это иллюзия и где-то, в такой же черноте, как и вокруг меня, сейчас несутся тысячи кораблей, больших и маленьких. Но из-за размеров Вселенной почти нет вероятности того, что мы вдруг случайно пересечемся.

Может, в следующий раз и правда взять с собой домашнего мурлыку? Хотя нет, мне голову открутят сразу четверо. Сначала это будут папа и мама – думаю, они окажутся категорически против, чтобы я утаскивала с собой в космос нашего кота. А еще две бабушки, они у меня обе ветеринары. И считают, что нельзя туда-сюда возить зверей без особой надобности.

Хотя вот двоюродная бабушка Лина, сестра моего дедули, которая на самом деле недалеко от меня ушла по возрасту, сама возит животных по всей галактике. Но это ее работа: она отправляет их на новые планеты, где хвостатые и не очень, лысые и пушистые остаются жить. Сравнительно недавно она вот отвозила зверей на Тиару – это небесное тело, которое миллионы лет назад пострадало от красного гиганта. Теперь его обжили заново.

Там у Лины такие приключения случились1, аж зависть берет! Она, вместе с моим старшим братом Ониксом, нашла на планете замороженных представителей прежнего населения, да не простых! Там были местные король и его мать королева, принц с принцессой и даже древние властяне, единственные, кроме моих предков, уцелевшие, когда на Власту напали мацтиконы2!

Король, правда, оказался страшным и отвратительным человеком. Даже не хочу вспоминать его преступления. Но он получил по заслугам. А вот остальные вполне живы и счастливы, адаптировались к новому миру. Лина после этого приключения говорит, что испытывает двойственные чувства. С одной стороны она рада, что обзавелась новыми чудесными знакомыми. С другой – не хочет больше ни в какие передряги влипать.

Вот глупая! Да нам же это на роду написано: каждый Архимеди куда-то да встрянет. И я считаю, что это здорово. Очень хочется сделать что-то интересное и великое, о чем потом будешь вспоминать. Скучно было бы прожить жизнь спокойно и безо всяких выдающихся моментов. Зачем нужно такое существование? Правда, большинство членов нашего беспокойного семейства со мной не согласны.

– Эх, Труди. – хмыкает двоюродная сестра Лия. – Да разве мало в обычной бытовой жизни выдающихся моментов? Любовь, счастье. Первое признание твоего суженого, первая улыбка твоего ребенка. Счастливые и здоровые родители. Каждый день, который ты начинаешь с улыбкой – это такой выдающийся момент, что никаких приключений не надо для радостных и заветных воспоминаний!

Ага, ей легко так рассуждать. Она свое приключение уже прожила, вместе с тем же Ониксом и нашими двоюродными братьями-близнецами Томом и Геком. Им вообще повезло познакомиться с мацтиконами и убедиться в том, что даже бывшие враги могут измениться к лучшему3. Ребята тогда буквально фурор произвели этим открытием! И кстати, именно тогда нынешний муж Лии, Майкл, признался ей в своих чувствах. А без этого происшествия сколько бы он еще молчал?

Сам Майкл, сын другого моего двоюродного дедули, и вовсе тогда смотался на миллионы лет назад – даже в более раннее время, чем то, в котором жили размороженные древние властяне. И познакомился с основателем нашего рода. Ему я тоже завидую дикой завистью, ведь подобное вообще никому не удавалось никогда. Лина тоже общалась с нашей прародительницей, но та жила позднее и говорили они во сне. Во сне так каждый дурак сможет, я думаю.

Но Майкл крутой в принципе. И свои приключения у него тоже были. Но круче всех себя проявила жена двоюродного деда: избавила мир от злых мацтиконов, причем дважды, потом стала новым Хроносом. И она сама говорит, что ни о чем не жалеет. Ведь если бы не все те испытания, весьма страшные порой, не было бы у нее сегодня того счастья, которое Саша имеет. У Лии так же. После своей, на роду ей написанной заварушки, она тоже получила счастье. Мне даже кажется, что нам эти испытания для того и даются. Потому что в какого родственника ни плюнь, до своего персонального приключения он болтался, как поплавок в проруби, а потом вдруг резко понял, чего он хочет и получил это. Словно навигатор ему жизненный включили.

Мне вот навигатор не нужен – я сама кому хочешь навигатор. У каждого из нашего рода есть особая способность. Больше всего их у Хроносов – телепатия, эмпатия, возможность перемещаться по временам и планетам, боевая магия. Про Майкла я уже говорила – он сын повелителей времени и по способностям родителям соответствует. Лия тоже крутой телепат и эмпат. Бабули чувствуют животных и лечат их, а мама работает с людьми, сразу понимает, что у кого болит. Это, кстати, худший дар для матери: с такой родительницей и школу-то не прогуляешь, если захочется.

Я от медицины далека, что от человеческой, что от животной, к счастью. И увы, так же далека от телепатии. Вот этим даром я бы была не против обладать. Но у меня и своя крутая способность есть: я всегда знаю, куда идти. Поэтому даже оказываясь в чужом городе, где я ни разу до этого не была, следую куда нужно.

Я могу не знать даже адрес пункта назначения. Но, например, хочу выпить кофе и иду в сторону лучшей в городе кофейни. Очень классная способность! И что самое великолепное – она и в космосе дает о себе знать. Я ни разу на автопилоте не летала. Да что там – я даже не знаю, где он вообще находится и включается! Потому что в этой черной пустоте четко понимаю, куда двигаться. Будто ведет меня какая-то нить путеводная. Поэтому с десяти лет я учусь на межгалактического пилота – в этой профессии мой дар на вес золота. А недавно мне родные подарили свой собственный звездолет и я в восторге от такого подарка.

На нем я теперь и рассекаю в космическом пространстве. Мой кораблик небольшой: каюта размерами два на метр, со встроенным маленьким шкафом и полкой для сна, есть крошечный камбуз и санитарный блок. Ну и капитанский мостик, тоже компактный. Но мне одной этого вполне хватает.

И сейчас я лечу как раз на Нибиру, в свою летную школу. Можно было, конечно, сразу туда переместиться при помощи телепортационной платформы. Но что я тогда за пилот? А еще каждый раз, отрываясь от поверхности планеты, я надеюсь, что так стартую к своему персональному приключению. Потому что жить без удивительных событий скучно, что бы ни говорили на этот счет старшие.

А та же Лия, между прочим, в свое приключение и меня могла бы взять! Я ведь тогда самая первая узнала о том, что она с Ониксом и близнецами куда-то намылилась. Но эта хитрая лиса запудрила мне мозг и убедила, что никуда они не полетят и ни во что не вляпаются, а я и поверила. Впрочем, мне тогда семь или восемь лет было – легко задурить голову такой малышке! Да и наша красотка кого угодно может заставить поверить во что угодно. Наверное, это у нее такая очередная суперспособность. Я, впрочем, тоже не лыком шита и многое от сестры переняла.

– Гертруда, пора обедать. – раздался вдруг громкий мужской голос.

– Виатор! – воскликнула я, вздрогнув. – Ты чего так орешь?

– Я не ору, а информирую тебя на той громкости, которую ты установила. – с достоинством оповестил меня тот же голос.

Виатор – это встроенный в борт голосовой помощник. Вообще я рада его наличию: хоть с искусственным интеллектом можно переброситься парой слов. Но порой он бывает слишком занудным, а еще исполняет роль моей няньки. Вот последнее-то меня и бесит. Мне уже шестнадцать лет, я почти взрослая. Но родители запрограммировали Виатора таким образом, чтобы он напоминал мне поесть, поспать, о делах важных сообщал. Когда я прибуду на Нибиру и загоню звездолет в ангар, с голосовым помощником проститься не получится: он также установлен у меня в арновуде. Впрочем, там он не такой назойливый, ведь в школе и без него есть кому вокруг меня порхать.

– Тише. – буркнула я Виатору, положила звездолет в дрейф и пошла на камбуз.

Когда я ем или сплю, то не позволяю своему транспорту бесхозным болтаться во Вселенной. А то еще унесет меня туда, где и мой навигаторский дар не поможет. Поэтому в такие периоды он находится в дрейфе. И путь мой на Нибиру и потом обратно домой затягивается на трое суток, так как приходится прерываться на сон и еду. Но для меня, человека с такой способностью, было бы унизительно пользоваться автопилотом даже в это время!

Разогревая бутерброд с сыром, я попросила Виатора включить музыку и немедленно потребовала сделать ее погромче. Ну да, а потом он опять меня испугает, когда будет спать отправлять. Но кто же слушает музыку в половину громкости? Только не я! Я и жить хочу на всю катушку, хотя дорогая родня изо всех сил мне мешает.

Мало того, что меня пытаются убедить в том, что будто бы приключения – это не так здорово, как мне кажется, так еще и опекают все кому не лень! До недавних пор, пока младший брат моей матери не стал отцом, у Оникса не родился сын, и Лия с Майклом не обзавелись дочкой, я была самой мелкой. И все многочисленное семейство постоянно надо мной тряслось. Это значит, что за мной в десять глаз смотрели три брата: родной Оникс и двоюродные Том и Гек, а также двоюродная сестра Лия. И это только наше поколение!

Мама с папой, понятное дело, дядя Оксинт, который близнецов и Лию уже вырастил и, наверное, не знал, чем ему еще заняться. Дядя Антей, который к тому моменту еще не обзавелся сыном, Майкл – он мне тоже дядя. А еще трое дедушек, четыре бабушки, прабабушки с прадедушками… В общем, без присмотра и опеки я никогда не оставалась. Поэтому, наверное, когда встал вопрос, где я буду углубленно изучать специальность пилота, я почти без раздумий умотала на Нибиру, подальше ото всей родни. А то я так никогда самостоятельной единицей общества не стану, хотя уже пора.

Даже удивительно, как меня отпустил весь наш табор. Правда, родители пытались уговорить подождать и пока учиться дома, на Эдеме, напирая на значение моего имени и приводя еще какие-то аргументы. Но вот дедушка Иксион их переубедил, за что ему спасибо огромное. И три месяца назад я наконец-то вылетела из родного гнезда в прямом смысле слова – на звездолете. Теперь мотаюсь туда-сюда каждые десять дней, но мне это даже в радость. Успеваю соскучиться по родным, потом отдохнуть от них, да и практика в пилотировании лишней не бывает. И потом, я и правда верю в то, что на просторах космоса действительно найду свое приключение. А человек – это то, во что он верит. Так любит повторять бабуля-Хронос.

Глава вторая. Приключение начинается?

Правда, та же бабуля тоже придает огромное значение толкованию имен. А на мой взгляд, это полная ерунда, из-за которой, напомню, меня едва дома не оставили. И что с того, что у всей нашей родни значения имен оправдывают их жизнь или характер? Это говорит только о том, что у их родителей интуиция развита и они знали, как называть детей.

Меня вот нарекли Гертрудой. У этого имени аж три значения. Первое – любимая. И это правда, меня все просто обожают. Второе – нуждающаяся в защите и я готова с этим поспорить! Хоть я и самая младшая, да и по комплекции субтильная, как большинство эдемчан, в глаз могу заехать так, что из второго искры полетят. У меня прадедушка и дедушка принадлежат к касте воинов и с удовольствием тренируют младшее поколение. Вот и меня тоже научили за себя постоять.

Однако родители это второе значение использовали в качестве аргумента, чтобы удержать меня в пределах родной планеты. Тут-то я от Иксиона и узнала о том, что имя мое имеет третье значение.

– Прежде чем вы запрете девчонку в комнате до тридцатилетия, вспомните, что ее имя значит еще и «сильное копье». – порадовал он нас тогда новым откровением.

– Это ты к чему, пап? – удивленно спросила мама.

– Да к тому, детка, что сильное копье далеко летит и обязательно поражает цель. Не надо за Труди бояться, она вполне себе боевое копье, в духе рода.

– Но сильному копью нужен грамотный копейщик. – попробовал возразить папа.

– А разве вы ее плохо направляли? – хитро прищурился дед. – И потом, дочка, ты сама с четырнадцати лет требовала относиться к тебе как ко взрослой, если мне не изменяет память. А Труди уже шестнадцать.

Я тогда во все глаза уставилась на маму. А она-то мне говорила, что даже возразить родителям не смела до восемнадцатилетия! Ай-яй-яй! Разговор в тот раз, помнится, маменька быстро свернула. И уже через пару дней позволила своему драгоценному копью учиться на другой планете.

И все равно, я считаю, что все эти значения имен – полная чепуха. Тем более в разных языках они и означают разное. Вот взять хотя бы меня или Лию. Ее имя, например, означает одновременно и горную козу, и королеву – в разных языках, разумеется. Впрочем, ей оба варианта подходят. Она и скакала всю юность, как коза, и вышла замуж за сына Хроносов. Ну чем не королева?

– Гертруда, помой посуду. – вторгся в мои мысли Виатор.

Скрипнув зубами, я убрала тарелку и чашку в посудомойку. Честное слово, ИИ хуже родителей! Я и сама бы когда-нибудь вспомнила о том, что в камбузе надо прибраться.

Вернувшись на капитанский мостик, я уселась в кресло, вывела звездолет из дрейфа и вернулась на прежний курс. Потом проверила показания приборов. Система автоматически показала мне карту, но я на нее даже не посмотрела. И так знаю, что сегодня пройду еще три парсека, потом снова задрейфую в космосе на ночь. Вообще тут всегда ночь, но я имею в виду ту, которая наступает согласно моим биологическим часам. А утром посижу за штурвалом еще пару часиков – и вот я уже на Нибиру.

Вдруг замигал бортовой арновуд и из динамиков раздался легкий шелест. Неужели родители дозвонились до меня в космосе? Это сложно и, чем дольше я от родной планеты, тем труднее им мне позвонить, так что в пути мы в основном обходимся текстовыми сообщениями. Но иногда сигнал пронзает пространство, правда, качество связи не самое лучшее.

– Прием! – сказала я, активируя входящую линию.

И только тут поняла, что вижу на дисплее не наш домашний номер с межгалактическим кодом, а какой-то непонятный набор значков и символов. Это более чем странно! Все планеты, которые уже вышли в космос и стали членами межгалактического сообщества, давно пришли к единой алфавитной и цифровой системе и универсальным номерам, чтобы общаться между собой в космосе. Но знаки, которые я сейчас наблюдаю на мониторе, в нашу азбуку не входят и непонятно даже, что они означают!

Из динамиков вдруг послышалось постукивание. Три быстрых легких удара, потом три посильнее и с паузами между ними, потом снова три быстрых… Да это же морзянка и кто-то сейчас посылает СОС!

Поняв, что слышу сигнал о бедствии, я даже вскочила. Но потом села обратно, глубоко вдохнула-выдохнула и взяла микрофон. Надо наладить связь с тем, кто просит о помощи! Я простучала в ответ прием и спросила, тоже азбукой Морзе, возможно ли голосовое общение с терпящими бедствиями. Получив утвердительный ответ, я произнесла приветствие на универсальном языке, но получила за это из динамиков лишь непонятный набор звуков.

Впрочем, непонятным он показался только в первое мгновение. Потом мозг обработал информацию и настроился на новый для меня язык. Я полиглот, как и многие в нашей галактике, но благодарить за это надо не меня, а деда Иксиона и бабулю-Хроноса Сашу. Они изобрели на основе какого-то растения таблетки и прививки, которые помогают понимать все услышанные языки и говорить на них4. Вот и сейчас мой мозг быстренько настроился на незнакомое раньше наречие и теперь я могу поговорить с тем, кто послал сигнал бедствия. Хорошо, что языковая система у гуманоидов, как правило, схожа. Это-то и позволяет действовать препарату, который лично я с удовольствием сжевала еще когда мне было всего пять лет.

Я знаю, что изобретение дедули и двоюродной бабули имело в свое время оглушительный успех и многие из межгалактического сообщества с радостью им воспользовались. Но знаю также и тех, кто отказался. Например, Том и Гек – они предпочитают, видите ли, учить языки естественным путем! А я считаю, что это напрасная трата времени. Вполне можно изучить и что-то другое, а не тратить годы там, где можно сэкономить свои ресурсы. И вот очередное подтверждение того, что я права. Если бы не чудо-таблетка, пришлось бы перестукиваться с неизвестными, ведь их язык сильно отличается от известных мне. Стоп. А откуда они тут вообще взялись?

Нынешний отрезок пути мне очень хорошо известен, все же я тут постоянно летаю. И знаю, что никаких обитаемых планет поблизости нет. Летательных аппаратов я тоже не наблюдаю. Но я-то ладно, человеческий глаз хоть и уникальная система, но отнюдь не совершенная. Однако радары тоже не засекли постороннее присутствие. Кто и где тут прячется? И зачем прячется? Хотя зачем – можно понять, раз уж кто-то попал в беду. Может, на людей напали, вот они и скрываются. Впрочем, чего гадать – сейчас все узнаю.

– Помогите. – услышала я высокий женский голос. – Я не понимаю, что вы говорите.

– Прием. – ответила я. – Теперь вы понимаете меня?

– Понимаю! Помогите мне, пожалуйста! Я здесь совсем одна и боюсь, что…

Вдруг связь прервалась. Я спохватилась и потянула на себя штурвал. Пока мы говорили, корабль продолжал движение и, вероятно, удалился от местонахождения моей собеседницы, вот сигнал и пропал. Надо вернуться обратно и помочь девушке! Судя по голосу, она моя ровесница, а может быть, еще младше.

Наконец, я вернулась в ту же точку, где со мной связалась неизвестная и стала вызывать ее. Но тщетно. Может, она тоже находится в корабле и успела куда-то улепетнуть? Тогда я даже не знаю, как быть. Приборы по-прежнему не видят других звездолетов, и не могу же я гоняться за ней по всей Вселенной, чтобы помочь?!

– Помогите! – вдруг ожил в динамиках тот же голос.

– Прием! – радостно ответила я. – Борт 9082, Эдем, пилот Архимеди на связи. Доложите, что у вас произошло.

– Все спят. Все вокруг спят, я тут одна, скоро сойду с ума от одиночества. Я никого не могу разбудить. Помогите…

Я задумалась. Наверное, замаскированный корабль совершает длительный полет и все члены экипажа, вместе с пассажирами, находятся в стазисе. А девушка проснулась по причине… Вот уж не знаю, чего! Сбой криокапсулы? Но такого уже тысячу лет не случалось. Если, конечно, у них на борту не совсем древняя техника.

– Постарайтесь сохранять спокойствие. – попросила я. – Вы пробовали вернуться в свою капсулу? Или разбудить кого-то из членов экипажа?

– Я не понимаю, о чем вы. Никого нельзя разбудить, они засыпали прямо посреди улиц и не просыпались даже когда я перетаскивала их в дома. Какой экипаж? Не пойму…

Тут я уже не просто задумалась, а озадачилась! Что она несет? Может, девица уже свихнулась и, как порядочная сумасшедшая, просто этого не заметила? А может, таблетка сработала не до конца и я сейчас имею дело с банальными трудностями перевода. Например, в ее языке улицы – это коридоры корабля, а дома – каюты… Да нет, таблетка работает как надо и раньше таких накладок не случалось. Значит, девушка повредилась в уме от переживаний. Но тогда бедолаге тем более нужно помочь! Вот только я не психиатр и мало что могу. Разве что передать ее сигнал на Нибиру.

– Послушайте меня. – я постаралась говорить спокойно и размеренно. – Сейчас я сообщу о вас на Нибиру. Дайте мне свои координаты и, по возможности, снимите маскировку с корабля, если получится, чтобы вас могли обнаружить приборы. Буквально через пять часов прилетят специалисты и вам помогут.

– Нет, не улетайте, пожалуйста! Вы первая, кто откликнулся за все эти месяцы, а я уже не могу находиться в тотальном одиночестве. Я отправлю вам координаты, но не бросайте меня, пожалуйста. Супруг исчез, люди вокруг спят, мне страшно! – заплакала девушка.

Я ощутила острый укол жалости. Если она и правда давно не спит, то ей действительно страшно, одиноко. И наверняка бедняга не понимает, что ей дальше делать. Пожалуй, если я слетаю на разведку, успокою ее, а потом уже сообщу о чрезвычайном происшествии на Нибиру, ничего страшного не случится.

Правда, упоминание о супруге немного меня смутило. Это во сколько же у них женятся? Или голос просто моложе своей владелицы? У мамы он тоже молодой и звонкий, да и у бабуль – в принципе, они и выглядят младше, чем есть на самом деле. Может, я зря приняла девушку за ровесницу? Ладно, на месте разберемся, тем более на арновуд поступили координаты.

– Успокойтесь. Я лечу к вам… Как вас зовут?

– Асала. – ответила девушка.

– У вас красивое имя. Меня зовут Гертруда. Я скоро буду.

– Приятно познакомиться, Гертруда. – кажется, Асала действительно успокоилась, поняв, что скоро ее одиночество закончится. – Я вас очень жду. Только прилетайте…

– Обязательно.

Координаты я вбила в бортовой компьютер и попросила его проложить курс. Чутье пути – дар отличный, но сейчас лучше подстраховаться и не заставлять несчастную Асалу ждать слишком долго.

Разворачивая звездолет и следуя за тонкой линией, начерченной на экране, я напряженно вглядывалась в пустоту. Органы зрения ничем мне не помогали. А вот другой орган чувств, расположенный примерно на метр ниже головы, явно вопил о том, что я все-таки дождалась своего персонального приключения.

Глава третья. Неизвестная планета

Мысль о том, что и я, согласно устоявшейся традиции нашего славного рода, наконец-то во что-то влипла, сначала вызвала радостную улыбку. Но я тут же ее ликвидировала и строго себя отчитала. Нашла чему радоваться! Там человек в прямом смысле слова с ума сходит, а я тут развеселилась. Да и вряд ли спасательная экспедиция может считаться приключением. Сейчас слетаю, заберу Асалу на борт, доложу обо всем на Нибиру и продолжу путь. Сдам по прибытии девушку врачам – и все. Это не приключение даже, а легкая прогулка с небольшой корректировкой курса.

Жаль, конечно, что моя новая заочная знакомая не смогла снять маскировку. Приборы пока что по-прежнему ничего не обнаруживают. Но это и понятно: если она пассажир, вход на капитанский мостик ей закрыт. Странно, конечно, что девушка в радиорубку проникла и координаты прислала, но мало ли. Вдруг там, на борту, есть пункт экстренной связи? Надо будет полюбопытствовать. А пока придется подлетать очень осторожно, чтобы не врезаться в корабль Асалы.

Чтобы попасть в пункт назначения, мне пришлось приблизиться к большой планете, а после обогнуть ее спутник. Вот сейчас я должна буду войти в радиус маскировочного поля неизвестного звездолета и увидеть его… Но вместо этого я вдруг обнаружила еще одну планету – гораздо меньше той, мимо которой только что пролетела. Сверившись с картой, я поняла: именно это небесное тело мне и нужно. Асала ждет помощи не в звездолете, а на планете! И я удивилась настолько, что даже уронила челюсть чуть ли не на приборную панель.

Как я уже сказала, этот участок пути мной хорошо изучен. Да и не только мной – тут много народа летало раньше и сейчас тоже порой мелькают космические корабли. Но насколько я помню, обитаемых планет здесь нет – только огромные, безжизненные, скованные льдом или наоборот, раскаленные, гиганты. О том, чтобы обнаружить на них жизнь и речи не шло. Но эта маленькая планетка от них отличается – я вижу и голубые пятна воды, и зеленые, наверное, лесов. Неужели тут есть раса, неизвестная галактическому сообществу?

Легкая прогулка стремительно оборачивается если уж не приключением в стиле Архимеди, то новым открытием, как минимум. И ситуация может оказаться гораздо сложнее, чем вышедшая из строя криокапсула. Я на мгновение заколебалась. Может, стоит все же позвать на помощь галактический патруль, а самой держаться подальше?

Я уже даже активировала экран арновуда, но связаться ни с кем не смогла: на мониторе красовалась надпись о геомагнитных помехах. Ну понятно: я уже приблизилась к планете, а на ней, наверное, огромные залежи металлов, раз арновуд барахлит. Так что по-любому надо припланечиваться и вызывать подмогу уже при помощи местных средств связи.

Соединиться с Асалой и узнать поподробнее, что же произошло на ее планете, тоже не удалось. Наконец, я снизилась достаточно, чтобы разглядеть местность и выбрать площадку для посадки. Впрочем, выбирать не пришлось: моя загадочная новая знакомая дала координаты местного космодрома, и места для припланечивания оказалось предостаточно.

Уже через минуту мой звездолет коснулся поверхности и замер. Замерла и я, решая, облачаться ли в скафандр или нет. Вообще, по-хорошему, надо озаботиться защитой, мало ли какие тут условия. Но бортовой компьютер, оценив обстановку, сообщил, что опасности для моего гуманоидного вида нет и я уже рванула на выход. Но по пути все же завернула в каюту и натянула комбинезон из реготкани5. Это особая материя, разработанная нашим далеким предком Нестором. А Саша, бабуля-Хронос, усовершенствовала ее и теперь едва ли не оптом создает защитную одежду, которую ничем не повредить. Она ничуть не уступает скафандрам, но менее громоздкая и тяжелая. Гермошлем я надевать не стала. С комбинезоном он смотрится по-идиотски, да и какой смысл, если бортовой компьютер оценил это место, как вполне безопасное? Хотя когда люк ушел в сторону, я тут же пожалела о своем легкомыслии. Шею что-то ощутимо кольнуло – может, комар укусил? А может, это что-то нервное. Бывает так, что боль возникает абсолютно на ровном месте. В любом случае, не нужно на этом заострять внимание – надо разобраться со внезапным приключением.

Так что я покинула корабль, заперла его и ступила на почву незнакомой планеты. От здания, которое находилось в метрах двадцати, ко мне спешила тонкая фигурка в белом. Я не стала торопиться ей на встречу, а осталась на том же месте и положила правую руку на запястье левой. Там у меня часы-арновуд, но не обычные, а с секретом.

Это тоже изобретение бабули. Помимо возможностей обыкновенного арновуда, в этом еще есть функция защитного поля. Оно небольшое, на одного человека, но очень мощное и защищает ото всех известных видов оружия. И кстати об оружии – тут оно тоже есть. Если я пойму, что мне угрожает опасность, достаточно нажать кнопку – и из маленьких безобидных часиков вылетит световая сетка, которая облепит и парализует противника, особым образом воздействуя на его мозг. Главное – самой в это время зажмуриться, чтобы случайно не оказаться под ее влиянием. А то мимолетный паралич на пару минут и мне обеспечен.

Тогда как противник не сможет двигаться до тех пор, пока я не дезактивирую оружие. Ну или пока не истечет восемь часов. Вреда эта сетка не причиняет никакого – просто лишает того, кто в нее попался, возможности навредить мне. Таких арновудов мало: Саша не стала запускать их в серийное производство, опасаясь, что кто-то может воспользоваться ими со злым умыслом. Она и мне-то приборчик презентовала только когда я поступила в пилотную школу на Нибиру. На всякий, как сказала всемогущая, случай. Надеюсь, впрочем, что такого случая не представится.

Активировав защитное поле, я глянула на спешащую ко мне женщину и удивилась. Да ей лет сто, не меньше! Лицо чуть удлиненное, в морщинах и какое-то… Тонкое. Впрочем, вся дама у меня сразу вызвала ассоциацию именно с этим определением. Она примерно моего роста – а я выросла до 165 сантиметров, у нас на Эдеме нет слишком высоких людей. Но незнакомка кажется немного выше, потому что собрала длинные белые волосы в высокую прическу.

Зеленые глаза смотрят тревожно, но одновременно и как-то мягко, что ли. Тонкие брови удивленно приподняты, кончик длинного носа едва заметно подрагивает, словно принюхивается, а губы напряженно сжаты и потому тоже кажутся тонкими. Вот только подбородок, округлый и расплывчатый, делает впечатление, ею производимое, мягче. Иначе бы я подумала, что эта женщина очень строгая и суровая. Хотя можно обмануть человека, но не время. Ее морщинки тоже о многом говорят.

Саше очень нравится фраза о том, что после определенного возраста у каждого появляется то лицо, которое он заслуживает – его рисует время, при помощи морщин. И вот я отметила несколько вертикальных морщин между бровями. Но не те, которые появляются, если человек хмурится. Скорее всего, эта дама часто вскидывает брови от удивления и сводит их домиком от умиления. А вот недавние морщинки на лбу говорят, что в последнее время ей часто приходится о чем-то напряженно размышлять

Морщинки вокруг глаз – свидетели того, что она часто улыбается. Линии возле рта говорят о том же самом, а еще подчеркивают высокие скулы незнакомки. Уголки рта, насколько я могу судить, с возрастом не опустились, а значит, привычки недовольно поджимать губы на постоянной основе она не имеет. Как-то сразу становится понятно, что эта женщина очень добрая. А еще в молодости была настоящей красавицей – впрочем, она и сейчас ею остается. Вот только кто это такая, мацтикон мацтикона возьми?

Асала сказала, что она тут одна и все остальные спят. Может, кто-то проснулся в честь моего прилета? Или меня обманули, заманили на неизвестную планету и сейчас эта добрая женщина попытается на меня напасть? Пока я оценивала внешность незнакомки и пыталась понять, что происходит, дама наконец-то подошла поближе и торопливо начала разговор.

– Вы Гертруда? – сказала она уже знакомым высоким голосом.

– А вы Асала? – я постаралась не удивиться.

– Да. Спасибо вам, что не бросили меня. – поклонилась она.

Я кивнула в ответ. И надо же мне было подумать, что я имею дело с ровесницей! Асала явно старше всех моих бабушек, хорошо хоть не вместе взятых. Но что же тут случилось настолько чрезвычайное, что так сильно испугало взрослую женщину? И смогу ли я справиться с этим чем-то? Впрочем, ничто не мешает забрать Асалу с собой, как я изначально собиралась и вызвать помощь с Нибиру.

– Каждый бы откликнулся на сигнал о бедствии. Итак, что же у вас произошло?

– Вы не против пройти в здание аэродрома? – ответила Асала. – На взлетном поле ветрено, как бы не простудиться.

– Пойдемте. – кивнула я.

А сама подумала: если она так боится простудиться – не надо было облачаться в легкое платье и выбегать на поле. У нее что, куртки нет? По полю, как выяснилось, аэродрома, а не космодрома, действительно гуляет сильный ветер. Мне в регокостюме он не страшен, ведь ткань защищает не только от оружия, но и от холода.

Асала же действительно оделась не по погоде. Белое платье из тонкой ткани, с бахромой, развевающейся по ветру – красиво, но до жути непрактично. Поэтому ее желание поскорее оказаться в тепле, мне понятно. Если, конечно, она так не маскирует стремление напасть на меня в замкнутом пространстве. Но поскольку силовое поле меня по-прежнему защищает, опасаться нечего.

А ситуация становится все более подозрительной. Арновуд, забарахливший на подлете к планете, меня поначалу не насторожил, но теперь вдруг подумалось: а почему из строя вышла только система связи? Да еще и практически совершенная, которая почти не дает сбоев? Если дело в залежах металлов, то почему все остальные корабельные приборы вели себя адекватно? Нет, поймите меня правильно, я рада тому, что не грохнулась вместе со звездолетом на планету. Все-таки неконтролируемые посадки – не слишком приятная штука. Но почему так произошло?

И потом, откуда вообще тут взялась эта планета и почему ее никто до меня не обнаруживал… Что здесь на самом деле произошло? На первый взгляд все выглядит нормально, разве что народа нет. Но взлетное поле – не самый популярный маршрут для прогулок и собраний. В конце концов, почему женщина не оделась по погоде? Не знаю из-за чего, но этот маленький штришок меня зацепил. Да еще и шея в месте укуса стала сильно чесаться, а руку с арновуда я не спешила убирать – мало ли что дамочка в платье выкинуть попробует. Нет уж, подожду. Может, это у них такой отвлекающий маневр вообще: пока человек отвлекается и чешется, его мирно упокаивают, а потом так же мирно сжирают.

Глава четвертая. Сомн

Фу! Почему мне вообще в голову пришла подобная мерзость? Я же недавно ела. Наверное, дело в том, что так же недавно, я вспоминала о приключениях, выпавших на долю Лины, вот и невольно потащила за собой ассоциативный ряд. Но Асала на каннибала непохожа – уж слишком она худая. Разве что у нее давно уже закончились люди.

Пока мой мозг с упорством, достойным лучшего применения, воспроизводил бред в ускоренном режиме, мы все-таки дошли до здания аэродрома. Я огляделась и убедилась в том, что нигде не видно никаких признаков жизни. Все чистое, прямо-таки стерильное, но никаких людей вокруг. Кассы закрыты, стойки информации пусты. Моя проводница уверенно стала подниматься по лестнице на второй этаж и я поспешила за ней.

С переменой высоты многолюднее не стало. Мы прошли по длинному и широкому коридору, потом свернули, затем еще раз. И когда я уже окончательно заблудилась, Асала поднялась еще выше и гостеприимно распахнула очередную дверь. Я зашла, осмотрелась и поняла: мы находимся в бывшей диспетчерской, откуда осуществляется связь с пилотами. Правда, сейчас помещение уже мало имело общего с приличным пунктом связи.

Начнем с того, что прямо посреди комнаты стояла аккуратно застеленная раскладушка. Все мониторы включены, но только на трех из них я увидела взлетное поле и помещения аэродрома. Все остальные, по-видимому, показывали город – пустые улицы, безлюдные парки, тихие площади. Несколько передатчиков, рации, пара микрофонов и наушников были кучей свалены на одном столе, перед небольшим компьютером. И кажется, ими не слишком часто пользовались.

На стене у входа оказалась вешалка и на ней висели плащи, куртки, платья, а внизу громоздились коробки, кажется, тоже с одеждой. В углу гудел небольшой холодильник, а возле раскладушки аккуратными стопками сложены книги.

Стало понятно, что тут уже давно не связываются с пилотами и не сажают самолеты. Кто-то облюбовал это место в качестве жилья и кажется, это моя новая знакомая. Интересно, почему Асала выбрала диспетчерскую? Думаю, у нее есть квартира или дом, но женщина явно проводит тут уже не первую неделю.

– Извините за бардак. – застенчиво улыбнулась дама. – Честно говоря, я уже потеряла надежду снова увидеть человека в сознании и не думала, что вы и правда прилетите. Вот и не успела прибраться. Да и тесновато тут, сложно навести порядок…

– Почему вы живете в диспетчерской? – раз уж она сама об этом заговорила, я не стала ограничивать себя в проявлении любопытства.

– Здесь установлены самые сильные передатчики, можно попытаться послать сигнал бедствия в космос – что я, собственно, и сделала. А еще тут безопаснее, чем в других местах. Точнее, я тут ощущаю себя в безопасности.

Ну понятно. И насчет передатчиков, и по поводу безопасности. Пока мы шли к зданию, я уже заметила диспетчерскую – она возвышалась над остальным строением, словно башня. И на ее крыше установлено несколько пусть и устаревших, но достаточно мощных антенн. Потому-то Асала и смогла достучаться до меня, когда я пролетала относительно недалеко от планеты. Кажется, это и правда наиболее мощные местные средства связи, которые есть в распоряжении женщины.

А еще башня имеет панорамное остекление и можно без проблем увидеть, что творится вокруг. К тому же у моей новой знакомой есть возможность наблюдения за происходящим и при помощи мониторов, так что такой наблюдательный пункт действительно вселяет чувство безопасности. Еще тут крепкие запоры и есть дверь, отделяющая небольшой коридорчик от лестницы, по которой мы сюда поднялись. В случае чего можно забаррикадироваться и с достаточно высокими шансами на успех отсидеться пару дней. Если же у Асалы вдобавок и оружие припрятано, то шансы на выживаемость и вовсе резко повышаются.

– Итак, теперь расскажите, что у вас произошло? А потом подумаем, как быть дальше.

– Хорошо. Только не удивляйтесь тому, что услышите. Все так и было… Мы с супругом, Давидом, мирно жили в небольшом городе, он находится в километре отсюда. Я играла в нашем местном театре, а Давид был… Он врач. Очень хороший, толковый. Ничто не предвещало, но около года назад стало происходить что-то страшное и странное, пугающее и непонятное.

Асала поведала, что вдруг, ни с того ни с сего, люди стали засыпать буквально мертвым сном. Это была не летаргия, не кома. Человек в одно мгновение падал, будто подкошенный, переставал реагировать на внешние раздражители, его никак не удавалось вывести из этого странного состояния. Но самое удивительное заключалось в том, что его жизненные показатели не ухудшались, оставались такими же, как и до сна, а то и росли.

– Я совсем ничего не смыслю в медицине. – грустно улыбнулась теперь актриса. – Но супруг говорил, что если человека в коме нужно поддерживать при помощи аппаратов, ведь ему банально нечем питаться, то люди, ставшие жертвой неизвестной болезни, не нуждались в подключении к каким-то приборам. Это невероятно, но даже через недели, месяцы после погружения в этот страшный, дьявольский сон, они ни в чем не испытывали нужды. Точнее, тогда это казалось невероятным. Теперь же для меня это привычная картина.

Люди засыпали, а медики исследовали их и заодно старались понять, как разбудить пациентов и уберечь от их участи остальных. Давид тоже активно включился в работу, но увы – вместе с коллегами потерпел поражение. А все вокруг продолжали засыпать. Сначала такое происходило редко – по паре случаев за неделю. Но потом будто началась эпидемия и каждый день множество сопланетников Асалы закрывали глаза и впадали в состояние, из которого их уже не удавалось вывести.

– Потом пропал Давид. Примерно полгода назад он отправился в другую страну, сказал, будто бы там вроде нашли способ вернуть пострадавших к обычной жизни. Больше я его не видела. Первое время супруг звонил, но вот уже три месяца от него ничего не слышно. Боюсь, он тоже не смог уберечься и… Заснул.

Женщина постаралась сохранить лицо, но последние слова произнесла с такой болью, с такой любовью к пропавшему супругу! Лицо ее исказилось и я без слов поняла: она очень сильно переживает за любимого. Впрочем, а как иначе? Да и находиться одной бодрствующей среди спящих – мало радости. Понятно, почему ей страшно и удивительно, как Асала еще с ума не сошла. Я невольно и неожиданно даже для себя протянула руку, погладила ее по плечу. Хотя обычно не имею привычки трогать незнакомых людей. Но даме моя поддержка помогла: она улыбнулась и выжидательно на меня посмотрела.

– Вы выглядите не слишком удивленной. Может, вам что-то известно о нашей беде?

– С членами моей семьи случались настолько удивительные приключения, что словами не описать. – ответила я. – О таком, конечно, как у вас, я не слышала. Но думаю, вам помогут. Однако объясните пожалуйста, почему вашей планеты нет во вселенском атласе? Честное слово, я всегда думала, что тут отсутствует жизнь, да и не я одна так считала.

– Я не слишком сильна в астрономии и всем этом. – застенчиво призналась женщина. – Помню кое-что из школьного курса. Так сложились звезды – в прямом смысле. И история нашей расы, точнее, решения предков, этому тоже поспособствовали.

Моя новая знакомая объяснила, что их планета расположена, так сказать, в тени более крупного небесного тела. Поэтому ее сложно обнаружить случайно, а местные приложили все усилия для того, чтобы этого не произошло и намеренно. Несколько столетий назад представители народа Асалы впервые вышли в космос. И не просто вышли – они даже долетели до одной из далеких планет, совершили на ней посадку. Но там сделали страшное открытие: это небесное тело ранее было обитаемым, но стало жертвой чьей-то неконтролируемой агрессии, великой и безжалостной, разрушительной силы. Причем неизвестные собрали кровавую жатву совсем недавно – тела еще не разложились до конца, а разрушенные строения не покрылись пылью вековой истории.

Испугавшись увиденного, они поспешили убраться из места, ставшего громадной братской могилой и полетели на следующую планету – та находилась неподалеку. Но и тут космонавтов ждала такая же картина: всюду кровь и трупы, развалины, гниение и смерть. Однако здесь также были и передовые технологии, которые показали путешественникам, что случилось и кто напал на местных.

– На второй мертвой планете уцелели огромные голографические экраны. – рассказывала теперь Асала. – И там постоянно велось видеонаблюдение летающими повсюду дронами-камерами. Я точно не помню, то ли наши сумели спроецировать записанные кадры с камер на экраны, то ли захватчики напоследок настроили голограммы так, чтобы они демонстрировали их расправу над мирным населением… Но космонавты увидели жутких человекоподобных существ. Впрочем, убийцы больше напоминали скелетов, так сильно кожа обтягивала их лица и тела.

Чем дольше актриса описывала захватчиков, тем яснее становилось: ее предки столкнулись с делом рук мацтиконов. Саша уничтожила их относительно недавно, а дама упоминает более раннее время. Да и других скелетообразных, которые стремились бы стереть с лица Вселенной все живое, я не припомню.

Космонавты не знали, какую ужасную роль сыграли жертвы эксперимента6 в истории человечества, но увиденного на двух планетах им хватило. Они связались с родиной и получили разрешение не исследовать космос далее, а поскорее вернуться назад. Более того: их об этом настоятельно попросили. Не хватало еще, бороздя просторы Вселенной, наткнуться на злобных скелетов и прилететь домой со смертью на хвосте.

Но эта просьба была не единственной. Путешественников также попросили осмотреть вторую, развитую планету, более пристально и забрать все, что имело ценность в техническом смысле. Возможно, кто-то назвал бы это мародерством, но предки Асалы и ее современников решили так: местным достижения прогресса уже все равно не пригодятся. А их они могут защитить от захватчиков, спасут множество жизней.

– Космонавты нашли совершенные, по сравнению с нашими, защитные и маскировочные технологии. Так много, что перевозить их пришлось на местном звездолете. Я не знаю, как наши разобрались с управлением, не спрашивайте. Но мы в итоге получили мощную защиту и все эти века избегали контакта с братьями по разуму, чтобы не разделить участь тех, чьи планеты посещали наши предки. – так Асала завершила свой рассказ.

Многое теперь стало понятным и кажется, нам с моей собеседницей на этой планете больше нечего делать. Кстати, а как вообще это место называется? Сей вопрос я и адресовала женщине.

– Наша планета носит очень красивое имя. – улыбнулась она. – Сомн.

Я кивнула, соглашаясь. Действительно, очень красивое имя. А главное, подходящее. У древних римлян, если я верно помню земной курс истории, так звали бога сна.

Глава пятая. План А

– Асала, насколько далеко вы можете послать сигнал в космос? – спросила я, размышляя, как лучше поступить.

Мне самой хочется поскорее забрать отсюда новую знакомую и отправиться на Нибиру, по пути связавшись с центром чрезвычайных ситуаций – такой, на всякий случай, сформировали несколько лет назад. И в основном этот центр разбирается с приключениями, в которые встревают члены моего славного рода, конечно же. Кто-то даже предлагает переименовать его в центр имени Архимеди. Но мы скромные и отказываемся давать свою фамилию во всеобщее пользование.

Однако чутье мне подсказывает, что женщина может оказаться против. Она полгода не видела бодрствующих людей и три месяца ни с кем не говорила. Тут легко чердаком поехать и нет никаких оснований предполагать, что она этого не сделала. Да, внешне с ней вроде бы все в порядке. Но часто приличные с виду люди такое могут сотворить!

– Увы, я актриса, а не радист. – печально усмехнулась дама. – А ведь говорила мне мама, что не ту профессию я выбрала.

– Не всем дано видеть будущее и четко знать, какие навыки им пригодятся. – возразила я. – Думаю, сигнал у вас слабый – ведь стоило мне удалиться на незначительное расстояние и связь между нами прервалась. Поэтому я считаю, что нам с вами надо подняться на борт моего звездолета и отправиться на Нибиру.

– Куда? Нет, я никуда с Сомна не полечу! – решительно не разочаровала меня актриса, а не радист.

Начинается! Сделав глубокий вдох и выдох, я постаралась объяснить Асале, что пока мы находимся на планете, на помощь извне можно не рассчитывать. То, что она умудрилась связаться со мной – это чудо, но не факт, что оно повторится. Ведь женщина уже несколько месяцев посылала сигналы в окружающее пространство! Значит, нужно как минимум удалиться от планеты на безопасное расстояние, чтобы заработал мой арновуд. Да, возможно, тут есть и более мощные передатчики. Но сомневаюсь, что Асала сможет до них добраться, даже если мы узнаем, где они находятся. Наверняка они охраняются всякой электроникой и прочим. А еще, получается, планета защищена маскировочным полем, которое мы вдвоем тоже не снимем. Так что логичнее будет отправиться за квалифицированной помощью. И вызвать ее я смогу только в космосе!

Но сомнянка парировала тем, что на планете остаются люди, которых она не может бросить. Мои аргументы по поводу того, что если они по полгода спокойно спят, за пару дней с ними тем более ничего не случится, на нее никак не подействовали. Дама вдобавок снова вспомнила про супруга и призналась, что не хочет улетать, пока его не отыщет.

– Гертруда, я не могу его бросить, понимаете? – посмотрела она на меня со слезами на глазах. – Вы же тоже женщина, возможно, у вас есть любимый человек. Вы смогли бы оставить его, не зная, что с ним, где он?

– Ну… – крыть мне было нечем.

И хотя я сама еще не обзавелась сердечным другом, живо вспомнила, как наша Саша готова была умереть за своего мужа, брата моего дедушки и даже в смерти не планировала с ним расставаться. Страшная штука – эта любовь. Те, кого она «укусила», просто не слышат разумных доводов!

– А что вы предлагаете? – спросила я, когда Асала закончила говорить об ответственности перед супругом и теми, кто пал жертвой странного сна. – Не можем же мы сидеть тут и ждать, пока все проснутся?

– Конечно же нет. И я хотела бы попросить вас, если можно, найти Давида. Если я буду знать, что с ним все в порядке и он просто спит, мы с вами тут же отправимся за помощью.

– Ну а что еще с ним могло случиться?

– Не знаю, Гертруда. Но на сердце у меня неспокойно.

– А если я тоже засну? Вы снова останетесь тут совершенно одна. Кстати, а вы-то сами почему не заснули?

– Не поверите, но Давид тоже задался этим вопросом на второй месяц эпидемии. Он тщательно обследовал меня, и о чудо – нашел в крови антитела, сопротивляющиеся дьявольскому сну! Он был так близок к разгадке… Супруг даже стал понемногу брать у меня кровь ежедневно и делать вакцину на ее основе. Часть он взял с собой, а часть оставил здесь. И в один из последних разговоров он сообщил, что его запасы закончились, поэтому он скоро вернется. Думаю, Давид что-то не рассчитал и не успел. Но вы можете пользоваться остатками – я храню их бережно и корректно!

Идея вводить себе что-то на основе чужой крови показалась мне не слишком блестящей. Зато в голове созрел план, как и самой не уснуть и, чем мацтикон не шутит, найти лекарство для остальных. Или хотя бы подготовить основу для его создания. Зря я, что ли, дочь двух врачей? Мой отец, между прочим, нейробиолог галактического масштаба, а про маму я уже рассказывала. Так что примерное представление о том, что нужно сделать, я имею. И в моем корабле есть то, что для этого понадобится.

– Значит так! Сейчас я отправлюсь в город, но сначала схожу в звездолет и надену все же скафандр. Я возьму с собой рацию и оставлю вам еще одну, чтобы мы были на связи. А когда вернусь, буду исследовать вашу вакцину.

– Вы не будете ставить ее себе?

– Нет. Все же мы с вами – два разных биологических вида и то, что вам не навредит, может оказаться для меня не слишком полезным. Так что сначала я ее изучу, но прежде добуду в городе материалы, которые мне помогут в исследовании. А вам рекомендую провести это время в моем звездолете. Он надежно запирается и никто, кроме меня, его не откроет. Сможете отдохнуть, выспаться, принять ванну.

– О, Гертруда, все это звучит, как сказка. – грустно улыбнулась женщина. – Я уже и мечтать не смею об этих атрибутах нормальной жизни. С гигиеной проще, ведь тут есть душевые установки в санузлах. Но горячая ванна – это словно что-то из другого мира. Как и спокойный сон.

Я понимающе погладила ее по плечу. Насчет ванны я предложила от балды – сама люблю в пене поплюхаться. А вот о проблемах со сном мне сказали глубокие темные синяки под глазами Асалы. То ли она боится заснуть и не проснуться, как все остальные… То ли страшно ей. То ли просто неудобно спать в башне, в которой даже штор нет, чтобы закрыться от палящего солнца.

– Вы знаете, я же в основном сплю днем. – рассказывала женщина, когда мы шли к звездолету. В этот раз, по моему настоянию, она завернулась в плащ. – Ночью включаю все прожекторы и трясусь от страха. А днем, пока светло, забываюсь ненадолго. Но какой же это сон?

Я согласилась с тем, что так выспаться попросту невозможно. А про себя отметила, что для хронически не высыпающегося человека, да еще и страдающего от тотального одиночества в полной неизвестности и страхе, Асала даже хорошо держится. Возможно, она немного свихнулась… Но многие на ее месте уже давно и безвозвратно бы слетели с катушек!

На борту я провела актрисе небольшую экскурсию, переоделась в скафандр и оставила ее отсыпаться. Напоследок дама вручила мне ключи от машины, которая припаркована у аэродрома, чтобы не пришлось полчаса топать пешком. И посоветовала заправиться в городе, чтобы вернуться. И чтобы потом отправиться на поиски ее драгоценного Давида.

Мне самой идея искать ее благоверного, если честно, не слишком нравится. Во-первых, я даже не знаю, как он выглядит. Конечно, у Асалы наверняка есть фотографии любимого и она меня сориентирует. Но вот найду я его и… И что? Да, женщина обещала, что мы тут же отправимся на Нибиру. Но кто ее знает, что ей от волнения и радости еще в голову придет. Заставит этого спящего красавца с собой тащить, а звездолет, между прочим, не резиновый! И так двоим тесновато будет.

Бурча себе все это под нос, я активировала защитное поле, пересекла здание аэродрома и вышла на парковку. Там увидела небольшую симпатичную машинку желтого цвета и села за руль. Получилось с трудом: я субтильная, но скафандр добавляет объемов. А автомобильчик действительно крохотный. Интересно, почему Асала не обзавелась транспортным средством немного побольше?

Я прислушалась к себе и внутренний радар подсказал, как быстрее добраться до города. Время в пути прошло с пользой: я на все лады крыла этого неизвестного Давида. Нет, ну в самом деле, очень странное поведение! Все вокруг засыпают неизвестно почему и проснуться не могут, собственная жена в панике – а он отправляется в другую страну на такой долгий срок. Да еще и не берет с собой достаточное количество вакцины. Он что, считать не умеет? А лучше бы супругу с собой захватил – и не для того, чтобы кровь из нее пить, а чтобы она тут одна с ума не сходила.

Честно говоря, мне сложно представить, чтобы кто-то из моего семейства так бы поступил. Нет уж, если бы возникла надобность в чрезвычайной ситуации отправиться куда-то далеко, поехали бы всем табором. Архимеди своих не бросают! Так и веселее, и спокойнее и вообще. А этот Давид от большого ума сам отправился. И мне теперь по всей планете за ним гоняться, чтобы Асалу потом на Нибиру увезти.

А возьму-ка я ее с собой, если придется искать Давида. Нечего ему уподобляться. Пусть женщина проветрится, заодно и мужа своего быстрее узнает, если он нам где-то по пути попадется. Но это план Б, если не сработает мой план А, который созрел в голове после того, как Асала рассказала про вакцину.

Идея проста до безобразия: в городе я хочу взять кровь у нескольких спящих. А когда вернусь на корабль, заодно и у новой знакомой анализы возьму. Потом проведу сравнение, чтобы понять, чем ее кровь отличается от крови остальных, найти эти самые антитела. Подробно и саму вакцину изучу, постараюсь понять, что там Давид намешал.

Была у меня мысль попросить с собой одну ампулу, ввести средство первому же попавшемуся горожанину и посмотреть, что будет. Вдруг он проснется? Но над людьми, даже инопланетными, ставить эксперименты нельзя. Если супруг актрисы не засыпал от такой прививки, нет никакой гарантии, что кто-то из пострадавших от нее проснется и состояние его здоровья не ухудшится.

Так что пока я лишь возьму генетический материал для исследований. Мне бы для полной картины еще анализы Давида посмотреть, чтобы понять, насколько его организм схож или различен с организмами спящих. Но где же я их возьму? Придется довольствоваться тем, что есть. Когда на руках будут результаты исследований, я еще раз постараюсь уговорить Асалу отправляться на Нибиру. Ведь эти материалы помогут нашим ученым создать лекарство для всех спящих. Надеюсь, женщина поймет, что надо не время терять в поисках мужа, а скорее получить вакцину, которая вернет к жизни население всей ее планеты – и благоверного, в том числе!

Глава шестая. Больница

Внезапно передо мной выросли высотки и я удивилась – так быстро добралась до города! Теперь нужно посетить больницу. Моя новая знакомая поведала, что она в основном стаскивала туда заснувших горожан, чтобы они не валялись на улице и не простужали себе разные интересные органы.

Вообще мне сложно представить, чтобы тонкая и хрупкая актриса могла хоть кого-то куда-то оттащить. Но, во-первых, тащить не нести. Вполне вероятно, что на транспортировку одного человека своим ходом у нее по полдня уходило. А чем ей еще тут заниматься? А во-вторых, это же инопланетянка. Может, невзирая на внешность, она силой геркулесовой обладает!

Чем дальше я продвигалась в город, тем больше мне становилось не по себе. Улицы были пусты, в магазинах ни души, нет привычных для города звуков, машины выстроились вдоль тротуаров и за рулем никого. Но все целое, вандалов тут наверное и не было: тоже уснули, скорее всего. Создается впечатление, будто бы улицы опустели только что, по какой-то непонятной, но страшной, причине.

Представляю, каково было тут Асале! Совершенно одна бодрствующая среди спящих, да еще и таскает туда-сюда заснувших. Неудивительно, что женщина в итоге сбежала на аэродром. Там и передатчик, при помощи которого можно помощь попытаться вызвать, и пункт наблюдения. И в башне действительно чувствуешь себя в большей безопасности, чем в городской квартире. Во всяком случае, обзор получше и потенциальную опасность можно издали заметить. Хотя какая опасность может быть в месте, где все спят?

Вопрос риторический, но мне, если честно, жутковато было кататься по пустым улицам. Скорее бы до больницы добраться, взять кровь у нескольких людей – специально для этого захватила мини-набор из корабельной лаборатории. А потом поскорее дать деру обратно, на родной звездолет!

Однако чутье мне подсказывало, что до больницы еще далеко, а нервы уже сдавали. Вдохнув и выдохнув, я покрепче вцепилась в руль. Спокойно, Труди. Хрупкая и впечатлительная женщина проявила такое мужество, а я что, спасую? Если станет совсем страшно, всегда можно убежать. К тому же у меня защитное поле, оружие. Да и к тому же можно позвать Хроносов, если станет совсем горячо. Уж они-то за двоюродную внучку горой встанут и любую опасность сметут с пути!

Вообще, наверное, надо было бы уже звать двоюродных бабулю с дедулей. Они бы и Асале мозги вправили, и сразу занялись бы пробуждением всех остальных сомнян. Но я этого не сделала по целым двум причинам. Во-первых, думаю, тут я справлюсь и сама. Нечего всемогущих по пустякам отвлекать. Нет нужды спасать чью-то жизнь прямо сейчас, никто не погибнет, если помощь придет на пару дней позднее. А я сделаю доброе дело, да еще и докажу родителям, что я уже не крошка, которую надо опекать ежесекундно. Вон, целую планету могу открыть и спасти, вернуть к жизни всех! Пусть я не изобрету лекарство, но поспособствую его появлению на свет.

Вторая причина связана с первой. Если вызвать Сашу или деда Алекса прямо сейчас, то опекать меня станут еще сильнее. Ведь обращение к ним можно будет расценивать в качестве белого флага. Малышка Труди не справилась, столкнувшись с первой же необычной ситуацией в своей жизни, запаниковала и бросилась за спасением к старшим. Ну уж нет! Сама все сделаю, а семейство пусть потом мной гордится.

В таких размышлениях чувство страха притупилось и я спокойно доехала до больницы. Но там мне снова стало не по себе. А как иначе? Я словно оказалась в каком-то фильме ужасов или мистическом триллере: иду по тихим больничным коридорам, где нет никого. Заглядываю в палаты, а там на кроватях лежат спящие люди. И звенящая тишина вокруг.

Я даже попыталась разбудить одного мужчину, потрясла его, позвала – но он и правда никак не отреагировал. Все, как говорила Асала. И тем не менее, я боялась, что сейчас воткну в его кожу иголку – а он вздрогнет, схватит меня… Ну вот как в тех самых ужастиках, которые я смотрела немного и тайком от родни, оберегающей меня от всего на свете.

Но нет, забор крови прошел совершенно спокойно. Я капнула дезинфицирующий раствор на ватный диск, вытащила иглу и приготовилась промокнуть ранку. Однако та вдруг затянулась безо всяких усилий с моей стороны и буквально на глазах. Место прокола дермы я все же протерла ваткой и пошла искать следующего кандидата на анализы. Надо будет поинтересоваться у Асалы, является ли быстрая регенерация особенностью их расы или это последствия сна. Логично ведь: если люди остаются в том же состоянии, их организмы не стареют, как у вампиров каких-то, то и лечиться они тоже должны, чтобы остаться такими же, какими были в момент засыпания. �