Переполох в Академии Граней. Это кто еще попал!
Глава 1. Первое правило попаданки – коси под местных!
«Что происходит?» – первая мысль.
Меня целуют!
«Почему так мерзко?» – вторая мысль, уже более осознанная.
Поцелуй и впрямь крайне странный: вместо того чтобы вызвать томление, он рождает лишь стойкое желание отпихнуть наглеца. Меня словно пытаются надуть, а не приласкать!
Стойте! Откуда поцелуи?! Мы же катались на сапах! Говорила я Ирке, что с моим везением обязательно попробую утонуть.
С трудом открываю отчего-то тяжёлые веки. Надо мной нависает лицо. Мужское, очень даже приятной наружности. В чёрных волосах, что обрамляют скуластое лицо, серебрятся пепельные пряди. Лёгкая щетина придаёт парню возраст, но он ненамного старше меня. Двадцать три – двадцать семь лет.
Что заставляет меня усомниться в трезвости собственного рассудка, так это глаза незнакомца – прозрачно-серые, они переливаются радужными всполохами.
– Какого?!. – в шоке тянусь рукой к его лицу.
Парень тут же хмурится и отодвигается.
– Что, пришла в себя? – раздаётся глумливый голос откуда-то сбоку.
– Да она, похоже, симулировала, – хохочет другой мужской голос рядом. – Командира пощупать-поцеловать хотела.
– Эй, Неженка, если так хочется любви, я весь твой, – высказывается третий остряк, и вокруг звучит дружный хохот.
Я рывком сажусь и быстро оглядываюсь. Это явно не база, на которой мы с подругами брали в прокат сапы! Это вообще чёрт знает что!
Меня окружают четверо – трое рослых парней и одна девушка, которая испуганно поглядывает в мою сторону. Все они одеты в странную форму: широкие брюки, которые не мешают движению, чёрная футболка и нечто похожее на смесь туники и кителя. И хоть на их плечах виднеются нашивки со странным символом, на спасателей они совсем не походят. Скорее уж на сборище косплееров.
– А вы кто? – мой вопрос звучит как жалобный писк.
– Вот это её приложило! – От хохота один из парней, самый высокий и плечистый, даже хрюкает.
– Дэль, кончай дурака валять. Ты свой шанс остаться в команде благополучно упустила. Не мешай тренироваться. – Мой недоспасатель в раздражении поднимается.
И с брезгливой гримасой вытирает губы.
Фу! Как некрасиво настолько открыто демонстрировать свою неприязнь.
– А у нас тренировка? – осторожно поинтересовалась я, стреляя по сторонам глазами.
Первое правило попаданки – коси под местных! Раз уж у них тут какая-то особенная игра с полным погружением в обожаемый мир, то лучше не вызывать агрессии. С этими психами надо быть настороже. Они явно меня с кем-то спутали. Постою в сторонке, а потом по-тихому убегу.
– Была у нас, тупая твоя голова, – цедит черноволосый, мигом перекочевав из категории «красавчик» в «придурок». – Если ты забыла, боевая звезда – это слаженная работа всех её членов! И ты только что провалила очередную попытку инициации пирима. Моё терпение не безгранично, соберись. Иначе я буду вынужден доложить о твоей никчёмности.
На полянке воцаряется тишина, остальные сокомандники смотрят на меня разными по эмоциям взглядами. Парни – насмешливо-презрительно. Девушка – с лёгким сочувствием. А мне что? Я просто пожимаю плечами: на меня отповедь этого мачо не производит никакого впечатления. Видали актёрскую игру и получше!
– Рик, а если мы всё же избавимся от этого балласта, я могу позвать мою Сью? – вперёд выступает высоченный громила, с ехидством поглядывая на меня.
– У нас уже есть пирим-модулятор, – бросает в ответ чернявый, он же Рик. – Итак, продолжим.
Командир этого отряда боевых игрунов принимается расхаживать перед нами и вещать о каком-то Турнире четырёх академий, о важности синхронного контура и ещё каком-то бреде. Слушаю его вполуха, а сама стараюсь незаметно осмотреться.
Никак не пойму, в какой парк меня занесло. Да и как это произошло? И где мои верные подружки? Если от Светки я такого розыгрыша могла ожидать, то Ирка у нас зануда до мозга костей и на такую подставу не согласилась бы.
Боковым зрением замечаю что-то пушистое и рыжее на своём плече. Тут же замираю: я дико боюсь насекомых, а это нечто огромных, по своей мохнатости, размеров!
Нервно дёргаю плечом и понимаю, что это собранные в хвост волосы! Мои волосы рыжие! Резко поднимаю руки, чтобы ощупать лицо, и вижу, что изменения не только в причёске – моя кожа молочного цвета! А я смуглая! Смуглая брюнетка!
– Адель! – зовёт кого-то чернявый.
Пока я ощупываю себя и пытаюсь осознать изменения в моей внешности, остальные расходятся парами и встают друг напротив друга.
– Адель! – надрывается Рик.
«Да, господи, девушка, отзовитесь вы уже!» – я взглядом нахожу единственную участницу женского пола. И к моему удивлению, она занята в тренировке с двумя другими адептами неизвестной культуры и на крики командира не реагирует.
– Адель виле Хиларике!
Это я, что ли?
Удивлённо таращусь на идущего ко мне Рика. Его глаза перестали переливаться радужными всполохами, но весь его вид настолько раздражённо-грозный, что даже я затихаю, как мышь под веником.
Он останавливается напротив меня и, резко схватив за плечи, шипит мне в лицо:
– Возьми себя в руки, иначе я отменю нашу сделку. Мне плевать, что будет с тобой, я не дам тебе завалить наше участие в турнире!
Ну всё, ты окончательно и бесповоротно перестаёшь мне нравиться, господин сноб!
Открываю рот, чтобы высказать ему всё, что думаю об их нелепой игре и дурацком сценарии, как замечаю вспышку голубого света за его спиной. Чуть отклонив голову, я вижу такое, отчего окончательно убеждаюсь в нереальности происходящего. Может, мне что-то в кофе на заправке подсыпали?!
Над одним из парней вьётся прозрачный бирюзовый змей. Таких ещё левиафанами называют. Мощное гибкое тело покрывают изумрудные чешуйки, а пасть драконьей морды раскрывается в угрожающем оскале. И эта тварь будто является продолжением бойца, охватывает его призрачным огнём! Сглатываю, убеждая себя в том, что это просто мудрёный спецэффект. Мало ли каких сейчас технических новинок напридумывали. Голограмма! Вот!
Рик, видя, что моё внимание безнадёжно утеряно, отступает и, сложив руки на груди, принимается наблюдать за представлением.
Но когда оппонент змея закрывает глаза и его охватывает сноп пламени, а над ним проявляется стоящий на двух ногах лев, я понимаю, что пора бежать. Бежать от этих глюков! Возможно, утонув, я впала в кому, и мне нужно найти способ выбраться. Где-то тут должен быть выход из этого кошмара!
Без лишних слов я делаю шаг назад. Потом ещё, и когда дохожу до кромки леса, резко разворачиваюсь и даю дёру.
– Стой! – доносится мне вслед.
Но когда это я слушала галлюцинации?
Что странно для кошмара – бежать мне удаётся удивительно легко. Обычно в таких сновидениях, наоборот, замедляешься и дрожишь от ужаса и собственной немощности.
Я понятия не имею, куда мне нужно двигаться, но ведь любой парк имеет свои границы, так? Даже тот, какой видится во сне.
Где-то позади слышится треск ломаемых веток – похоже, мистер Совершенство понял, что возвращаться я не планирую, и пустился в погоню. Но тут его ждёт сюрприз: если с вестибулярным аппаратом у меня не очень, то вот бегаю я чуть лучше.
Выровняв дыхание, я позволяю себе оглядеться. Всё, что вижу вокруг, меня и удивляет, и пугает. Я не узнаю ни одного дерева, ни одного кустарника. Более того, я не могу понять, как подсознание могло придумать такие гибриды.
Лес вокруг сияет. Буквально каждое растение излучает мягкий свет разных оттенков. Это красиво на первый взгляд, но чем дальше я бегу, тем больше начинает раздражать. Будто тебе перед лицом взорвали петарду с разноцветным конфетти.
Поэтому, когда всё это буйство красок меркнет, уступая место заурядным сумеркам, я даже успеваю обрадоваться. Топота несостоявшегося начальника не слышно, и я замедляюсь, а через пару десятков метров и вовсе останавливаюсь. Потому что вокруг становится жутко. Если в психоделической части леса меня сопровождали птичьи трели, то тут царит тишина. Очень странная тишина – она будто дышит ветром. Будто там впереди находится что-то огромное, издающее при каждом вдохе-выдохе глухое раскатистое эхо.
Я оборачиваюсь, но не вижу разноцветных всполохов за собой. Словно нахожусь уже за несколько километров от тренировочной поляны.
– Эй, тут есть кто-нибудь? – робко спрашиваю я, напряжённо водя глазами по сторонам.
Не зря в наших сказках герои выспрашивают, есть ли кто впереди. Если враг – узнаешь о его приближении наперёд, если друг – то проявишь вежливость.
Ответом мне становится всё та же тишина.
Чтобы унять нервную дрожь, я обхватываю себя руками.
– Ничего не поделать, Элька, видимо, чтобы выбраться из этой дури, надо пройти и лес кошмаров, – говорю себе для успокоения и смело шагаю вперёд.
Ну, почти смело. Трясёт меня совсем не героически.
Что-то впереди пугает меня до чёртиков. И при этом зовёт. Эхо этого зова становится глубже, грубее, поднимая волосы на загривке и прокатываясь волной ужаса по позвоночнику.
– Пусть мама услыши-и-и-ит, – неожиданно для самой себя тяну дрожащим голосом, нервно оглядываясь вокруг. – Пусть мама придё-о-от, – перешагиваю через полуразложившееся бревно, – пусть мама меня непременно найдёт… Ай!
С воплем отшатываюсь от упавшей не пойми откуда ветви. Даже треска же не было!
Лес стремительно темнеет, хотя я никуда особо не продвигаюсь. Наоборот, это будто чаща надвигается на меня.
– Ведь так не бывает на свете. – Голос срывается в подвывание – настолько мне страшно. – Чтоб были потеряны дети-и-и-и…
Последнее слово переходит в визг, потому что из глубины леса на меня плывёт нечто жуткое. Нечто, отдалённо похожее на человека, если этот человек попал в чан с радиоактивными отходами. Прозрачная кожа светится чёрно-зелёным огнём, безумные глаза прикованы ко мне, а неестественно широко раскрытый рот издаёт хрипящие звуки.
– Мамочки!
Я поворачиваю назад, чтобы задать самого стремительного стрекоча, который видел этот лес. И еле успеваю увернуться от слепящего луча света, проносящегося мимо меня и бьющего точно в тварь позади. Существо издаёт высокочастотный визг, от которого у меня чудом не лопаются барабанные перепонки. Корчась и продолжая взвизгивать, оно всё же ползёт в мою сторону. Выпускает из рук несколько жгутов-щупалец, пытаясь опутать меня ими.
– Дэль, блок! Ставь блок! – слышу голос Рика, но совершенно не понимаю, что он от меня требует.
В ужасе глядя на приближающуюся опасность, я пячусь. И, конечно же, падаю, зацепившись за какой-то массивный корень. Тварь передо мной издаёт ликующий бульк и удваивает усилия. Мерзкие отростки практически касаются моих стоп, когда я вижу, как меня охватывает странного цвета марево. Оно тёмное, с вкраплениями огненных искр, и оно расползается по всему телу. Внутри разгорается настоящий костёр боли, но я даже закричать не могу. Моё тело сковано, а сознание дробится. Я одновременно вижу и своими глазами, и чьим-то чужим взором. Меня раздирает от ощущений, хочется схватиться за грудь и расцарапать, докопаться до эпицентра и вытащить этот жгучий осколок. Когда я думаю, что сейчас просто сойду с ума, тело будто подбрасывает, и по венам прокатывается огненный жар. Но становится легче. И внезапно – не так страшно.
Тварь передо мной на секунду замирает: очевидно, её тоже удивило такое явление. И в этот момент над нами проносится нечто слепяще-белое. Прищурившись, узнаю в новом госте грифона. Или его местное подобие. Чудо пикирует и, раскрыв пасть, полосует существо передо мной новыми лучами энергии. Точно, как хирургическими лазерами, разделяет монстра на составляющие. Грифону хватает пяти секунд, чтобы превратить противника в нарезку для гуляша.
– Отличная работа, Коготь, – слышится чуть сдавленный голос Рика, и вскоре он сам появляется рядом со мной.
С грифоном его связывает такая же аура, что была у остальной команды с их существами. Только в отличие от виденных ранее, это существо имеет вполне осязаемый вид. В голове щёлкает: это что-то типа духов? Тотемов? Они их призывают для защиты?
Тем временем кошкоподобный птиц приземляется и, довольно перебирая лапами, подходит к хозяину. А тот, сделав глубокий вздох, разворачивается ко мне с явным желанием отчитать по полной программе. Но замирает, широко раскрыв рот и смотря строго надо мной.
Отмерев, я тоже устремляю туда взгляд. И понимаю, что вызвало такую реакцию у мистера Совершенство. Надо мной, в клубах огненной мглы, витает непонятное существо. Оно всё время меняет форму, становясь то кошкой, то белкой, то лисой. И никак не хочет остановиться.
Перевожу ошарашенный взгляд на своего спасителя и натыкаюсь на кинжальное подозрение в его глазах.
– Ты что натворила, идиотка?! – рявкает он, срываясь ко мне.
Хватает за плечи и встряхивает, как куклу. В его глазах, что заливает бешеный радужный свет, я не вижу ничего хорошего.
Куда же я попала? А?
Глава 2. Прикинься дурочкой
Второе за сегодня пробуждение значительно отличается от предыдущего: меня никто не пытается поцеловать, что уже радует.
В памяти возникают последние мгновения перед тем, как упала в обморок: Рик со своей зверушкой, нарезанная на фарш тварь и витающая надо мной сущность.
Как хорошо, что это был только сон! Страшный, ужасный и дико реалистичный кошмар. Наверняка я свалилась с сапа и меня спас какой-нибудь очаровательный спасатель. А паникёрша Ирка увезла меня в ближайшую больницу.
Не открывая глаз, прислушиваюсь к происходящему вокруг: невнятный шум, звяканье стекла и еле слышимое бормотание.
– Это точно была инициация? – Сухой мужской голос сразу рисует портрет кого-то очень высокомерного и заносчивого.
Что? Какая инициация?
– Да, отец.
О, а это уже мой знакомец Рик.
Нет-нет-нет! Это что, всё-таки не сон?! Вторая серия моего видения?
В воображении он снова глядит на меня исподлобья и очень зло. Будто одно моё существование приносит ему головную боль.
– Расскажи подробнее, – в разговор вступает до сих пор молчавшая женщина.
И вот тут я, навострив уши, даже дёргаюсь слегка. И тут же замираю: нельзя выдавать пробуждения.
– А что рассказывать? – фыркает Рик.
И то, насколько чётко я вижу, как он выглядит в этот момент, вызывает недоумение. Никогда не отличалась живым воображением.
– Эта дурная с какого-то перепуга рванула в боевую зону, проломила барьер вокруг портала. Я еле успел её догнать, когда на неё напал душитель.
Память услужливо подкидывает образ жуткой твари с щупальцами, что пытаются меня достать. Только необходимость лежать неподвижно останавливает меня от испуганного рывка с кровати.
Но ключевое слово я всё-таки вычленяю – портал. Это что за портал? Не домой ли?
– Дальше? – В голосе женщины звучит нетерпение, а раздающийся мерный звук подкидывает картинку нервного постукивания каблучком.
– Мы с Когтем устранили угрозу, – почти по-военному докладывает Рик. – Правда…
– Что? – одновременно спрашивают его собеседники.
– Мне показалось, что тварь её коснулась, – неуверенно бормочет чернявый.
Не знаю, насколько плохи эти сведения, но что-то мне подсказывает, что лучше бы Рик ошибся.
– Подселения не было? – встревоженно спрашивает женщина, и по приближающемуся цокоту я понимаю, что она подходит к моей кушетке.
На лоб опускается прохладная рука. Мягко проходится по голове, рассыпает странное покалывание по коже и тут же исчезает.
– Вроде бы нет, – в сомнении бормочет женщина.
– Мне кажется, нет, – с некоторой заминкой вторит ей Рик.
– Ты уверен? – спрашивает его отец с очевидным нажимом. – Дейрик, подселенцев лучше уничтожать до того, как они полностью вытеснят душу хозяина.
Это уже на интуитивном уровне кричит мне – опасность! Мне не нравятся оба слова: подселенцы и тем более устранение. С первым лучше разобраться, пока все не поняли, кто я такая. А под вторым вряд ли подразумевается, что меня за ручку проводят в мой мир.
– Я знаю, – огрызается на него Рик. – Но и голословно утверждать не берусь.
– Правильно, мальчик, – довольно мурлычет женщина. – Тут нужно быть уверенным на сто процентов. А то всегда есть вероятность устранения ни в чём не виновного человека. Зачем нам случайные смерти?
Господи, как можно говорить ужасные вещи столь ласковым голосом?
Я не удержалась от порыва и чуть приоткрыла глаза. Уж очень хотелось взглянуть на такую интересную личность.
Приоткрыла и тут же зажмурилась. Надо мной стояла высокая, изящная женщина в нарядном зелёном платье. Я успела заметить очки-половинки, что скрывали переливающиеся жёлто-зелёным светом глаза, и кудрявую шевелюру. Но что заставило меня зажмуриться, так это два изогнутых рога, начинающиеся у женщины на лбу и короной охватывающие голову.
Это что за существо такое, а?!
– Что ж, раз у нас тут полноценная инициация пирима, с радостью вынуждена отклонить твой запрос на исключение Адель из боевой звезды. Придётся тебе натаскивать нового члена команды. И будь добр, сделай это как следует. Дэри* виле Хиларике поступает под твоё командование.
– Так точно. – Скрип зубов Рика доносится так чётко, будто он стоит прямо надо мной.
– Отрадно слышать.
Хоть женщина и говорит с ласковостью и доброжелательностью, но почему-то мне это кажется напускным. Складывается впечатление, что между Риком, его отцом и этой дамочкой очень натянутые отношения.
Раздаётся стук каблучков, и затем хлопает дверь. Я расслабляюсь в полной уверенности, что меня оставили в покое, как в установившейся тишине раздаётся голос отца Рика:
– Ты же понимаешь, что это всё усложняет?
– Не дурак, – выдыхает Дейрик.
– Мой вариант по-прежнему неплох. – Раздаётся лёгкий шорох и скрип отодвигаемого стула. – Подставь её в ближайшем бою, и дело с концом.
– Отец! – гневается Рик. – Это подло и низко. Тем более у нас сделка!
Не знаю, какие там договорённости и что именно имел в виду невидимый мужчина, но только что чернявый заработал несколько очков в рейтинге моего уважения.
– Учись идти по головам, сын. Лучше сделать это раньше, чем потом расхлёбывать последствия собственной бесхребетности.
– Учту, – цедит сквозь зубы Рик.
Раздаётся очередной хлопок двери – это мистер бескомпромиссность по-английски покинул палату. Решаю больше не таиться и «просыпаюсь», вполне убедительно потягиваясь и зевая.
И тут же сникаю под тяжёлым взглядом Дейрика.
– Как самочувствие? – спрашивает он, а в голосе ни грамма участия.
Он вообще смотрит на меня так, будто предпочёл бы, чтобы я сейчас лежала где-нибудь в морге. Чем же ему так предыдущая хозяйка этого тела не угодила, что Рику настолько она противна?
– Эм… нормально? – неуверенно отвечаю я.
Откровенно говоря, не понимаю, как себя вести. Я шок-то не знаю, как маскировать, а уж необходимость играть человека, которого никогда не знала – это вообще из разряда фантастики.
– Отлично, – тем временем хмыкает Рик, отлепляется от стены и открывает дверь из палаты. – Кери, зайди, пожалуйста.
В палату тут же просачивается та самая девушка из утренней команды косплееров. Очень миловидная, с раскосым разрезом глаз и круглым личиком, она кажется совсем кроткой и безобидной.
– Слушаю, – чуть ли не шепчет она, глядя на Рика как на божество.
Тьфу ты, да у нас тут что, фанатка властного командира?
– Пригляди за Дэль, – отдаёт распоряжение Дейрик, выходя за дверь. – Дэра Раманюк выдвинула предположение, что у неё могут быть провалы в памяти. Если у Дэль будут какие-то вопросы, будь добра, введи в курс дела. И да, теперь она живёт в нашем блоке.
– Я поняла, – снова восхищённо пищит малышка Кери.
– Вообще-то рогатая это задание назначила тебе! – в возмущении вскрикиваю я.
Резко откидываю одеяло, желая встать, и только сейчас понимаю, что на мне из одежды лишь какое-то подобие ночнушки. Весьма откровенное – шёлковое короткое платье с декольте, отороченным кружевом.
Под потемневшим взглядом Рика тут же натягиваю одеяло назад. Эмоции Дейрика вводят меня в ступор. Он откровенно разглядывает меня, но при этом на его лице столько презрения, что, будь оно ядом, я была бы давно мертва.
– Меньше подслушивать надо, – криво ухмыляется он и уходит, на прощание с силой хлопнув дверью.
В палате остаёмся только мы с Кери. Нет, не так. Я, Кери и моё полное непонимание ситуации. Хотя вру. Своё попаданство я почти приняла. Иначе уже носилась бы по больнице (или как тут называется это место?) с выпученными от страха глазами. Но вот что делать дальше и как себя вести – это вопрос на миллион.
– Привет. – Кери поворачивается ко мне и говорит с заискивающей улыбкой, даже голову слегка втягивает в плечи, будто боится меня. – Ты готова вернуться в общежитие?
– Наверное. Только что вот с этим делать? – я развожу руками в стороны, демонстрируя свой наряд. – Это стандартная больничная одежда?
– Нет, что ты, – заливисто хохочет малышка. – Это же твоя личная палата. Всем аристократам такая положена. Учитывая, как часто ты попадаешь в лекарскую, у тебя здесь и свой гардероб найдётся. Ты что, совсем ничего не помнишь?
– М-да, – тяну я, только догадываясь, какой характер был у моей предшественницы. – Но я и впрямь ничего не помню. Надеюсь, амнезия временная.
Внезапная идея о том, что в случае возврата памяти вернётся и настоящая Адель виле Хиларике, рождает в душе робкую надежду. Вдруг это вернёт меня обратно, к моим родным, в мой мир?
– А расскажешь, какой я была? – с энтузиазмом прошу я, вскакивая и проходя к шкафу, на который мне молча указывает Кери.
– Ой, это сложно, – говорит она, отворачиваясь.
– Всё настолько плохо?
Я распахиваю шкаф, недовольно поджимая губы. Вкус у этой Дэль явно специфический. На вешалках висят комплекты странной униформы и несколько коротких юбок с рубашками и топами. А нижний ряд заставлен лоферами и коробками с бельём и чулками.
– Не плохо, – спустя минуту раздумий проговаривает Кери. – Просто я могу тебе рассказать только то, какой ты была лично со мной или с теми, с кем я общаюсь. Какой ты была с друзьями, я не могу сказать. И получится, что моё суждение однобоко и необъективно.
– То есть мы друзьями не были? – отмечаю я для себя.
Как и то, что девушка явно неглупа.
Достаю вешалку с формой и принимаюсь переодеваться.
– Нет, – отвернувшись, выдыхает Кери. – Мы совсем не друзья. И это проблема.
– Почему? – Я вполне искренне недоумеваю.
Ладно Рик, этого самодовольного болвана и я бы обходила стороной. Но вот Кери – она не кажется отвратительной личностью.
– Вы с Риком не ладите, плюс твои друзья… Пойми меня правильно, —лепечет она, явно не желая выдавать своего реального отношения к моим так называемым приятелям. – Они не самые приятные люди в академии. По крайней мере, для нашей звезды.
– Зве-е-е-зды, – в задумчивости тяну я, разглядывая своё отражение в зеркале.
Не худая, я бы даже сказала, упитанная мадам мне досталась. Грудь, талия – всё при ней, то есть теперь при мне. А вот попу можно было так не наедать. Я наклоняюсь ниже к зеркальной поверхности и рассматриваю усыпанную веснушками мордашку. Не красавица, но миловидная. И судя по вертикальной морщинке между бровями, моя предшественница – любительница хмуриться. Пожалуй, самым примечательным в доставшемся мне образе являются глаза – карие, даже янтарные. Они словно светятся изнутри.
– Кхм, – подаёт голос Кери, глядя на меня через плечо. – Ты готова?
– Ага, извини, задумалась.
Я разворачиваюсь к ней с широкой улыбкой на лице. Максимально демонстрирую дружелюбие, а то малышка выглядит так, будто её ждёт каторга.
– А что за звёзды?
Мы выходим в коридор, и я с любопытством оглядываюсь вокруг. Здесь красиво. Вдоль одной стены, отделанной бежевым камнем, тянется ряд дверей в такие же палаты, как у меня. Другая же стена образована арочными проёмами во внутренний сад. Оттуда доносится журчание фонтана, наполняя помещение умиротворяющим звуком.
Понимаю, что мне сейчас необходимо быть не просто внимательной, а максимально сконцентрированной на добыче любой информации, что поможет выбраться. Но внутри нет-нет да что-то истерично вякнет: «Мы все умрём!» Лишь моя привычка давить панику в её зародыше позволяет взять себя в руки. Сосредоточиться на том, что с энтузиазмом вещает малышка Кери.
– Боевая звезда – это отряд из шести подготовленных бойцов, – говорит она, ведя меня извилистыми коридорами. – Пять рядовых пиримов и один командир. Звёзды составляют на втором курсе, подбирая каждый «луч» после тщательной проверки. Мы должны действовать как единый организм. Ты даже это не помнишь? Это же прописная истина.
– Слушай, я родителей-то своих не помню, а ты меня про какие-то пилимы спрашиваешь, – хмыкаю я, отмечая, что лекарская в этом месте просто шикарная.
– Пиримы, – насупившись, поправляет меня Кери. – Существа-защитники, помощники и те, кто помогает нам противостоять тварям Загранья. Они приходят к каждому, кто обладает достаточной храбростью и силой воли, чтобы встать на защиту нашего мира!
Она останавливается в светлом холле и сурово смотрит на меня. Ждёт, что я проникнусь серьёзностью проступка и окажу должное уважение неизвестным сущностям.
– Я поняла, больше не буду, – поспешно говорю я, склоняя голову в знак примирения. – А находимся мы где?
Кери закатывает глаза, впервые с момента нашего знакомства демонстрирует недовольство.
– Северо-западное отделение Академии Граней, нофиремский филиал, – чётко говорит она и, ехидно прищурившись, добавляет: – Что-нибудь говорит?
– К сожалению, нет, – пожимаю я плечами. – Куда мы теперь?
– Командир сказал, что ты теперь живёшь с нами, наверное, стоит забрать твои вещи из общежития, – потерев переносицу, предлагает Кери.
– Веди. – Я решаю полностью положиться на свою провожатую.
Всё равно в голове пусто, а полученной информации так мало, что ни о каком составлении плана спасения и речи быть не может.
Мы проходим мимо того, что здесь, видимо, играет роль медицинского поста. За большим угловым столом, оснащённым голографическим экраном, восседает скучающий работник в белой форме. На нас он даже не смотрит, лишь машет рукой. Видимо, вопросы моего освобождения решила либо рогатая женщина, либо Дейрик.
– Кери, а кто была та женщина? – осторожно спрашиваю я, не зная, как назвать странное существо. – Которая приходила меня проведать.
– Дэра Раманюк? – вскидывает брови она. – Так она куратор нашей звезды. Естественно, что её вызвали, как только стало известно о твоём состоянии.
Мы покидаем лекарское крыло и оказываемся на огромном открытом пространстве. Я на секунду даже дар речи теряю. Если это внутренняя площадь академии, то она поражает размахом. И красотой.
Кто-то очень грамотный перемешал большое количество тренировочных площадок с зонами для отдыха, щедро присыпав это богатство древесными посадками и даже небольшими озёрами.
Далеко впереди виднеется высокий шпиль, на острие которого установлен такой же знак, что вышит на погонах нашей формы. Своеобразный инь-ян, разделённый по центру золотой волной и обрамлённый четырьмя ажурными лепестками. Даже предположить не могу, что это означает, но выглядит красиво. И пафосно. Как и речи Кери о пиримах.
– А… – Я пытаюсь подобрать слова, чтобы задать мучащий меня вопрос. – Откуда у неё рога?
Кери, уже успевшая сбежать с крыльца на дорожку, оглядывается на меня в недоумении.
– Эм-м, о таком не говорят, – строго выговаривает она мне. – И я тоже не стану рассказывать. Спроси сама. Если посчитает нужным, она сама тебе расскажет.
Новоявленная подруга устремляется вперёд, и мне ничего не остаётся, как поспешить за ней. На нас никто не обращает внимания, и это меня радует. Слишком мало я знаю о местных обычаях и нравах. Того и гляди попаду в переплёт, а там и до ещё одной проверки на подселение недалеко.
– Кери, а кто такие подселенцы? – догнав сокомандницу, задаю животрепещущий вопрос.
– Тварь Загранья, – лаконично отвечает она, методично переставляя ноги в одном ей известном направлении.
Мы ловко лавируем между идущими по своим делам студентами. Вокруг слышатся звуки боёв, обрывки диалогов, хохот и зазывания торговцев. Небольшие лотки последних стоят практически на каждом перекрёстке.
– То есть вот тот монстр, что на меня напал, – он хотел в меня вселиться? – У меня даже лицо перекашивает от омерзения. – Но как такое вмешательство не заметить?
– Тварь твари рознь, – замечает брюнетка и сворачивает налево, ведя меня к большому зданию, очень похожему на обычный многоквартирный дом, с поправкой на обилие лепнины и зелёных насаждений на фасаде. – Насколько я слышала, на тебя напал душитель. Это самый распространённый вид монстров Загранья. Они первыми являются из порталов и приносят с собой нечистые души. Вот вторые-то и становятся подселенцами.
Это я-то нечистая душа?!
Да и не приносил меня никто, я в этот мир сама свалилась! Неизвестно как, но совершенно точно не имею ничего общего с тварями или монстрами этого их Загранья!
– Кери, а как выражается это ваше подселение? – спрашиваю я, бросая взгляд по сторонам, и тут же замираю.
На очередной поляне идёт спарринг. Между Риком и ещё одним парнем из их звезды. Оба студента раздеты по пояс, торсы облеплены белыми майками. Противник чернявого превосходит его и габаритами, и массой, но кажется, что для Рика это не проблема. Он выигрывает в скорости и тактике, подгадывая моменты для уклонений и молниеносных контратак. Парни танцуют. Смертоносно – будь это настоящий бой.
«Вот гад, а Рик действительно красавчик!» – отмечаю я для себя с некоторой досадой.
Не должен он мне нравиться! Он вредный, он высокомерный и жуткий зазнайка! А как он меня идиоткой назвал!
– Первые признаки подселения – потеря памяти, – спокойно проговаривает Кери.
Останавливается рядом со мной и так же, как и я, не сводит глаз с продолжающегося боя. И что-то мне в её голосе совсем не нравится.
– Если у тебя есть какие-то подозрения, лучше озвучь их сразу.
Я усилием воли перевожу взгляд с тренирующихся Рика и его напарника. Смотрю на Кери одновременно открыто и строго. Пусть думает, что мне скрывать нечего.
– Второй признак – телесные деформации, – как ни в чём не бывало продолжает она. – Третий – безумие и полная потеря рассудка.
– То есть меня ты не подозреваешь?
– Дэль, – вздыхает Кери и наконец-то поворачивается ко мне, – тебя проверила сама дэра Раманюк. Ни о каком подселении речи быть не может. Конечно, если у тебя внезапно полезут щупальца из рук, держись от меня подальше и сообщи в лекарскую. Хорошо?
Секунду мы смотрим друг на друга с изучающим прищуром. А потом одновременно смеёмся. Зараза! Напугала меня до похолодевших пальцев на руках и ногах. Я уже думала, хана моей конспирации.
– Пойдём, – отсмеявшись, говорит Кери. – А то сейчас Хуч, как обычно, проиграет и будет искать жертву, на которой отыграется. И в этот раз это буду не я.
Я послушно двигаюсь следом за девушкой, но голова по-прежнему повёрнута в сторону примечательной полянки. И будто бы почуяв мой взгляд, Рик вскидывает голову и смотрит прямиком мне в глаза. Ловит на подсматривании и, самодовольно ухмыльнувшись, отклоняется, позволяя массивному кулаку Хуча пролететь мимо. Вместе со всей тушей здоровяка.
В этот же момент и я влетаю во что-то, твёрдостью похожее на стену. Хотя это просто спина очередного студента.
– Простите, – сконфуженно произношу я и замолкаю, видя испуганный взгляд Кери.
Гора передо мной разворачивается, и на секунду мне даже солнечный свет заслоняют. Парень явно больше Хуча, форменный китель на широких плечах того и гляди треснет. При этом я не чувствую от него угрозы, и оттого ещё более странной кажется реакция Кери.
Ровно до тех пор, пока он не хватает меня в объятия и не кричит:
– Дэлька, ты где была? Тебя уже Марго обыскалась!
Он буквально душит меня, стискивая всё сильнее и сильнее. Вот-вот переломит в талии. Я ужиком пытаюсь выскользнуть, упираюсь руками ему в плечи и истошно воплю:
– Отпустите! Вы меня с кем-то спутали!
Громила удивлённо смаргивает, и на его лице появляется по-детски обиженное выражение. Ещё чуть-чуть – и губу надует.
– Дэль, ты чего? – бормочет он, даже не думая выпускать меня из тисков своих ручищ.
Наоборот, разворачивается в сторону общежития.
– Тебе эти придурки голову задурили, да?
– Отпусти её.
Приказ, отданный ровным, спокойным голосом, заставляет моего похитителя замереть. А я во все глаза смотрю на идущего с полянки Рика. За ним семенит Кери, а Хуч замыкает шествие, словно прикрывает тыл.
Но сокомандники меня беспокоят меньше всего. На лице Дейрика снова это раздражённое выражение лица. И мне становится обидно. Я же не виновата в том, что в академию принимают каких-то озабоченных идиотов, не способных прислушаться к просьбе девушки оставить её в покое.
– Чё сказал? – Придурок оборачивается, и в его движениях больше нет этой неторопливости.
Мышцы под моими руками напрягаются, готовые бросить хозяина в бой. И до меня доходит: то, что я приняла за упитанность, на самом деле литая машина для убийств.
– Что слышал, Бран. – Рик говорит всё так же спокойно, холодно глядя в глаза противнику. – Отпусти моего бойца.
– А ты отбери! – нагло оскаливается громила и ставит меня на ноги.
Но за своей спиной.
Я тяжко вздыхаю, понимая, что стала просто разменной монетой в давнем споре. Набираю воздуха, чтобы гневной отповедью прекратить назревающий конфликт, как совсем рядом, над ухом, раздаётся вкрадчивый голос:
– Даже не думай, пускай самцы подерутся. Потом заберём лучшего.
Я вздрагиваю и оглядываюсь. В нескольких метрах от меня в светло-оранжевом мареве парит настоящая лисица. Роскошная, холёная шёрстка искрится огненными искрами, и на умной мордашке лукаво прищурены глазки.
– А ты кто такая?! – воплю я, падая на попу и отползая в сторону ближайших кустов.
И замираю под удивлёнными взглядами Рика и команды, и не менее ошарашенным – громилы Брана. Лишь лисица смотрит на меня с укоризной. Как на умалишённую.
– Послал же Всевидящий хозяйку. – Она бьёт себя лапкой по лбу. – Не видят они меня, а ты сейчас рискуешь получить метку подселенца.
*Дэри, дэра, дэр – уважительное обращение к юной девушке, замужней женщине и мужчинам, соответственно.
Глава 3. Просто Фло
Я в ужасе забиваюсь под дерево и обхватываю колени руками. Неосознанно стараюсь выглядеть меньше и незаметнее. Вдруг сработает и новые неприятности меня не заметят?
– Отойди от неё, ты её пугаешь! – голос Рика звучит резко, отрывисто.
Так говорят те, кто привык, что их команды незамедлительно исполняются. Он оттирает громилу, зависшего надо мной, и присаживается напротив. Уверенным движением руки приподнимает голову за подбородок и вглядывается в мои глаза. От страха я не знаю, куда смотреть – на витающую над нами лисицу или на Рика. А тот глядит на меня с подозрением, явно решая, что делать с припадочной перед ним.
– Не много ли ты на себя берёшь, виль Верндари? – рычит на него Бран.
Дёргается в мою сторону, но дорогу ему заступает Хуч. Они почти равны, хотя я уверена: в открытом противостоянии Бран порвёт моего сокомандника как тузик грелку.
– Чего язык проглотила? – Лиса подлетает ко мне и складывает лапки на плечо. – Скажи что-нибудь, а то нас и впрямь отправят к праотцам. Тебе, может быть, и пора, а я слишком молода.
Скашиваю на неё глаза, и это не укрывается от взгляда Дейрика.
– Ты что-то видишь?
Он склоняется так близко, что я ощущаю его дыхание на лице. Со стороны может показаться, что он собирается меня поцеловать.
– Так, красавчик, не дави, не в суде, – тут же возмущается плутовка и тихо фырчит мне в ухо. – Он тебя проверяет.
Рик выжидающе смотрит на меня, а я могу только испуганно пялиться на него и нервно сглатывать. Сердце уже давно поменяло место дислокации и отбивает истеричный ритм в районе горла, заглушая тем самым слова и Рика, и лисы. Путает мысли. Я никак не могу отсечь бормотание рыжей бестии и сосредоточиться на вопросах чернявого.
– Эй ты! – доносится раздражённый возглас Брана.
Рик, недовольно кривясь, оборачивается. Меня он по-прежнему держит за подбородок, даже ласково поглаживает большим пальцем по щеке.
– Ты свободен.
– Охренел? Ты это мне команды раздавать собрался? – взвивается громила и всё-таки делает шаг вперёд.
Хуч реагирует молниеносно. Занимает защитную позицию, странно дёргает плечами, и над ним взвивается огненный лев. Тварь грозно оскаливается, выпуская сноп пламени. Но на него никто не реагирует, будто, кроме меня, его никто и не видит.
– Офырчать не встать! Ты видела?! – Лисица от экстаза чуть ли не верещит. – Вот это я понимаю – самец! Какая грация, какой огонь!
И это становится последней каплей. Я дёргаю головой, вырываясь из захвата Рика, вскакиваю и практически гаркаю:
– Заткнулись все!
А сама взглядом усмиряю рыжую нахалку.
Надо сказать, мой трюк удался – замерли все. Даже бестия зависла рядом, сложив лапки на груди. Правда смотрела она на меня таким взглядом, будто бы говорила: «Ты серьёзно? На меня орать?»
– Ты, – тычу в сторону Брана. – Пока я тебя не вспомнила, не приближайся ко мне. Ты. – Я наступаю на Рика, поднеся указательный палец к его носу. – не трогай меня. Я тебе не девочка для пощупать!
– Да как скажешь, Неженка.
Он отступает от меня, примирительно подняв ладони. Но в глазах его я читаю снисходительную насмешку. Для него мой выпад что бросок мыши на кошку – забавно, но не более.
– Я… – Потираю лоб, силясь произнести новое для себя имя. – Дэль. Не Неженка, не идиотка и не что ты там для меня ещё приготовил.
– Да мы просто помочь хотели, – внезапно злится Рик. – Психованная.
– Ты меня уже сбагрил Кери. – Я задираю нос. – Большей помощи от тебя не жду.
– Ты бы не была так резка, мальчик-то красивый и с характером, – вставляет комментарий лиса, потирая лапку о грудь, будто полируя ноготки.
И тут же отводит глаза, видя мой бешеный взгляд:
– А что я? Я ничего.
Я с шумом выдыхаю и сжимаю кулаки, стараясь задушить злость внутри.
– Кери, пойдём, – прошу девушку. – Мне что-то нехорошо.
Мне как можно скорее нужно добраться до комнаты в общежитии. И как можно меньше попадаться на глаза этому Рику. Уж больно проницательный у него взгляд.
– Командир? – вопросительно глядя на Дейрика, произносит Хуч.
А Кери и вовсе с места не двигается. Явно ждёт одобрения со стороны ненаглядного сноба.
– Идите, – снисходительно ухмыляется тот, а мне хочется вцепиться в него.
Впервые в жизни встречаю такого самодовольного нахала. В моём окружении были совсем другие мужчины – обходительные и внимательные.
Тяжело сопя, я выбираюсь на дорожку и топаю в прежнем направлении. Далеко уйти не дают, когда в спину мне прилетает:
– Но, Дэль, а как же наша вечеринка?
Это Бран только сейчас отошёл от моего гневного спича.
Я игнорирую вопрос, хотя бы потому, что мне ответить нечего. Не знаю, что там пыталась организовать прежняя хозяйка этого тела, но у меня теперь другие планы.
– Ты её не слышал? – доносится до нас низкий вибрирующий рык Хуча. – Она тебя знать не знает.
– Подерутся, – вздыхает Кери. – Опять выговор получат.
– Оба, что ли? – удивляюсь я.
А сама чувствую, как тугой узел напряжения, что всё это время был затянут где-то в районе «солнышка», постепенно ослабевает. Единственным раздражающим фактором остаётся летящая за нами лисица. Она и не думает пропадать, наоборот, внимательно прислушивается к разговору и посматривает по сторонам. Благо молчит.
– Кодексом запрещены любые недуэльные драки. За это полагаются выговоры с отработкой. Десять выговоров – до свидания академия, – уже привычно поясняет малышка. – А Хуч и Бран вообще только и ищут повод подраться.
– Чего поделить не могут?
– Да братья они, – опять вздыхает она. – Хуч говорит, с детства за первенство бои устраивали. А сейчас звезда Брана конкурирует с нашей за право попадания на турнир.
Мы подходим к массивному зданию общежития, и девушка, приложив руку к овальной выемке на стене, открывает передо мной дверь.
– Но теперь их шансы представлять нофиремскую академию снизились, – продолжает просвещать меня.
– Почему? – интересуюсь я, оглядываясь по сторонам.
Холл внутри выглядит как зимний сад – повсюду много стекла и зелени. А по центру расположены шахты лифтов, стержнями протыкающие здание насквозь. На каждом этаже от лифтов тянутся длинные прозрачные переходы к стенам. До меня доходит: то, что выглядело снаружи как монолитный дом, на самом деле тонкостенная коробка. Комнаты студентов тут расположены лишь по контуру.
Мы идём к подъёмникам, а моя провожатая то и дело здоровается с проходящими мимо студентами. На меня они реагируют по-разному – от открытой неприязни во взгляде до полного игнорирования.
– Так наша звезда теперь в полной комплектации, раз у тебя прошла инициация пирима. Прошла же? – Кери в удивлении вскидывает на меня глаза. – И кто у тебя, кстати?
– Лиса, – бросая недовольный взгляд на приосанившуюся рыжулю, отвечаю я. – Очень своеобразная и явно нахальная.
– Нахальная? – Лицо девушки, и без того круглое, ещё больше округляется в недоумении. – А вы что, с ней общаетесь?
– Ой, дура! – взвывает лисица, снова ударив себя лапкой по лбу.
Подозреваю, это её любимый жест.
– Не-е-е, – то ли отрицаю, то ли спрашиваю я.
– Скажи «нет». – Плутовка подлетает к самому уху. – И прекрати палить контору. Я жить хочу!
– Нет, мы не общаемся, – уже уверенно говорю я. – Просто мне так показалось при первой встрече.
– А-а-а, – неопределённо тянет Кери, вызывает лифт и оглядывается на меня. – Моя Буки – сама лапочка. Я, кстати, пирим-модулятор.
– Извини, мне это ни о чём не говорит. – Я развожу руками.
– Ох, там так долго объяснять. Давай подождём, пока твоя память восстановится?
Я киваю, и мы заходим в подошедшую кабинку. Кери встаёт у дальней стены и рассматривает сад перед нами.
– Какой вам? – недовольно спрашивает парень, залетевший в кабинку последним.
– Восьмой, – шепчет мне в ухо лисица.
Я нервно дёргаюсь к панели управления и нажимаю нужную кнопку. А потом в упор смотрю на плутовку. Откуда-то ведь она узнала местоположение комнаты бывшей Дэль!
– Видишь, память уже восстанавливается, – комментирует это событие Кери. – Может, мне тебе ничего не рассказывать? Вернём воспоминания стрессовым путём?
– Это у меня машинально получилось, мышечная память, так сказать.
Я кошусь на соседа по лифту, который с интересом прислушивается к разговору. Сто процентов к вечеру все будут знать о том, что одна из студенток потеряла память. А там, где нет полной информации, есть повод для домыслов и слухов.
– Инициация пирима, – сухо говорю я, решая с ходу обрубить все возможные сплетни.
Парень не отвечает, лишь понимающе хмыкает.
– А ты не такая уж пропащая, сработаемся, – деловито изрекает лиса, а я вздрагиваю.
Благо Кери на это уже не обращает внимания. Видимо, для недавно прошедших инициацию такие нервные тики – норма.
Бросаю на плутовку предупреждающий взгляд, а та лишь проводит лапкой вдоль мордочки: молчу-молчу!
Двери раздвигаются на нужном этаже, и дальше меня ведёт Кери. Судя по тому, как уверенно она ориентируется, местоположение жилища Дэль для неё не секрет.
– Слушай, а почему комнат так мало? В смысле тут столько места отдано под сад, а могли бы ещё квартирок настроить.
– Так здесь живут только первый-второй курсы. И то до тех пор, пока не распределят в звёзды. Команды проживают в отдельных домах, по четыре в каждом, – поясняет Кери.
– А-а-а.
– А ты жила здесь, потому что пирим в тебе не проснулся, и стоял вопрос о твоём отчислении, – опережает мой вопрос она.
– Видишь, как я вовремя, – ехидно выдаёт рыжуля.
Всю дорогу от лифта зараза сидела у меня на плече, и я не делала попыток её сбросить. А вот сейчас резко захотелось. Да и вообще, почему она здесь? Пирим Хуча развеялся сразу, как только тот вышел из боевого режима.
– Вот. – Кери замирает перед очередной дверью.
Та ничем не отличается от других, если бы не одно «но»: дверное полотно всё исписано ругательствами, и самое безобидное среди них – «Катись в Загранье, шлюха!».
– Меня здесь не любят, – говорю я.
– Тебя здесь не любят, – подтверждает Кери.
– Исправим, – уверенно твердит лиса. – Тут столько перспективных самцов, нам нужно поработать над твоим имиджем!
Кто о чём, а эта рыжая о мужиках!
Взгляд скользит по надписям, каким-то символам, вырубленным ножом, и я с тоской понимаю, что легко не будет. До этого во мне теплилась надежда, что я смогу затихариться. Понять, почему и как меня забросило в этот мир, а затем узнать, как вернуться домой. Сейчас же чётко осознаю: сделать это незаметно, не привлекая ничьего внимания, будет невозможно.
– Ты дверь-то открывать будешь?
Кери выжидающе смотрит на меня, притопывая ножкой. Кивает на овальную панель у дверной ручки.
Я кладу на неё ладонь, хотя внутри ёкает от сомнений: сработает ли замок? А вдруг они тут каким-то образом считывают исконную личность и во мне тут же вычислят незваного гостя?
Но переживаю я совершенно зря. Контур двери вспыхивает мягким зелёным светом, и раздаётся щелчок. Дверь открывается, впуская нас в тёмное помещение.
Кери нашаривает клавишу выключателя, и вспыхнувший свет открывает нам очень странную картину. Комната, на первый взгляд, типична для студенческого общежития. Оформлена в тёплых коричневых тонах, у окна стоят полутораспальная кровать и стол. Две стены заставлены шкафами – под одежду и книги. Но удивляет не это. Всё свободное пространство захламлено. Будто кто-то производил обыск и вывернул наизнанку внутренности всех полок. Но и это не вишенка. На стенах здесь висят самого разного вида кинжалы, метательные ножи и звёздочки. И что-то подсказывает мне, что они тут не ради украшения.
– М-да, – тянет Кери. – Позову-ка я Хуча. Нам это всё вдвоём не вынести.
Она разворачивается на выход, и я в последний момент ловлю её за руку.
– Погоди, тебя не удивляет этот бардак?
– Так это же нормальное для тебя состояние, – пожимает плечами та. – Начинай сборы, я скоро вернусь. Зайду ещё в хозяйственный корпус, надо коробки набрать.
Я с тоской гляжу ей вслед. Мне одновременно и нужно побыть одной, и в то же время я дико этого боюсь. Потому что больше некому отвлекать меня от тяжёлых мыслей. От паники, что выжидает в глубине души и уже кусает холодом изнутри.
– Слушай, а эта Дэль – шкатулочка с сюрпризом, да?
Я с облегчением выдыхаю: я не одна, у меня есть нахальная и самодовольная собеседница, разобраться с которой нужно прямо сейчас. А душевные метания оставим на потом – когда у меня будет что противопоставить накатывающей истерике.
– Та-а-ак. – Разворачиваюсь и с самым суровым видом иду прямиком на витающую у противоположной стены лисицу.
– Флоренс, можно просто Фло, – тут же реагирует плутовка, тем самым сбивая весь мой воинственный настрой.
Я замираю, во все глаза пялюсь на это чудо. Это же надо уметь так лихо менять ситуацию в собственную пользу!
– А разве не я должна тебя называть? – всё же хочу её немного уесть. – Вот Кери своему пириму сама имя придумала.
– Сравнила, – фыркает Фло, закатывая глазки. – То они, а это же я! Единственная и неповторимая! Вот!
– Пока ты неповторимая только в своём самомнении. – Я складываю руки на груди и испытывающе смотрю на собеседницу. – Выкладывай, что ты знаешь о Дэль, о моём попаданстве и вообще.
– И вообще, – передразнивает она меня.
И я не выдерживаю. Срываюсь к ней, пытаясь поймать за рыжий хвост. Та с издевательскими пофыркиваниями бросается наутёк, ловко выскальзывая из моих рук. Все мои старания не увенчиваются успехом, мы только ещё больше разносим и без того замусоренную комнату.
– Хватит шуметь, истеричка! – В стену прилетает гулкий удар, и мы с лисой тут же приседаем.
Я – на перевёрнутую тумбу, она – мне в руки. Смотри-ка, храбрость храбростью, а в случае опасности – сразу к мамочке за пазуху.
– Так, Фло, давай по-хорошему? – говорю я, осторожно выверяя и слова, и интонацию: неизвестно, с чего её опять подорвёт.
Та склоняет голову и внимательно смотрит мне в глаза.
– Мы с тобой обе встряли, так?
– Не-а, встряла только ты, – машет она головой. – Я, наоборот, наконец-то получила свободу.
– Объяснишь? – хмурюсь я, поскольку мне совсем не нравится быть одной на этой линии баррикад.
– Прежняя Дэль не могла призвать пирима, то есть меня. А с приходом твоей души я, как бы это сказать, родилась. Я жить начала. И пока мне всё нравится. – Она растягивается в колыбельке моих рук и подкладывает лапку под голову.
– А если я найду способ вернуться домой, ты исчезнешь?
Несмотря на небольшой срок нашего знакомства, мысль о том, что эта рыжая бестия может погибнуть, задевает меня. Не хочу я нести ответственность за жизнь непонятного существа.
– Я не знаю, – со вздохом признаётся рыжуля.
– Поэтому помогать не будешь? – осторожно выспрашиваю я.
Фло замолкает и некоторое время смотрит мне в глаза. Я буквально вижу, как в её маленькой головке проворачиваются шестерёнки.
– Отчего же? Помогу. Я же пирим. Хранитель, страж, наставник, – она перечисляет свои титулы, деловито взмахивая лапкой. – Ты ж без меня убьёшься, бедолага.
Я вздыхаю. Ну почему каждый считает, что я, как неразумный ребёнок, покалечусь или вляпаюсь в неприятности? Даже призрачная лиса такого мнения!
– Давай сразу договоримся? – предлагаю я. – Мы партнёры и уважительно относимся друг к другу. Ты не подначиваешь меня, я не шучу над тобой.
– Посмотрим на твоё поведение, – вроде как соглашается Фло, до ужаса напоминая мою младшую сестру.
Та точно такими же дипломатическими манёврами выторговывала себе лучшие условия. И я буквально слышу, как трещит заслон, что выставила в своей голове. На глаза наворачиваются слёзы, и я поспешно смаргиваю их. Нельзя мне нюни распускать, мне план спасения нужно составлять.
Я никогда не была особо близка с родными, легко уехала в другой город – сначала учиться, а потом и жить. Но одно дело, когда ты в любой момент можешь позвонить и поговорить, да даже бросить всё и приехать. И совсем другое, когда ты оказываешься в другом мире без шанса связаться с ними.
Я еле заметно шмыгаю носом и принимаюсь собирать разбросанные вещи. Судя по фасонам, одеваются здесь почти так же, как и в моём мире. Дэль оказалась любительницей тёмных тонов, юбок, мантий и чокеров. А ещё у неё нашлось около сотни пар чулок и гольф.
– Как думаешь, если я вдруг резко сменю стиль в одежде, это вызовет подозрение? – спрашиваю у Фло, формируя стопки вещей.
– Думаю, это последнее, что должно тебя сейчас беспокоить, – нравоучительно отвечает та.
Стиснув зубы, оставляю её слова без комментариев. А то мы так и будем препираться.
Какое-то время я сосредоточенно собираю вещи – юбки к юбкам, брюки к брюкам. Вот бы и в голове всё так складывалось в идеальные башенки.
Пока же сумбур в мыслях такой же, как и беспорядок в комнате – хаотичный и наводящий ужас.
– Нам нужен план, – наконец выдыхаю я.
– Я думала, ты и не предложишь, – фыркает в ответ Фло.
– Ты опять?
– Ну прости, не удержалась. Но тебе пора привыкать к моей манере общения. – Она подлетает и вновь устраивается на моём плече. – Для начала предлагаю не расспрашивать Кери о пиримах и магии. Это мы с тобой найдём в библиотеке. Насколько я помню, Дэль в последнее время часто её посещала, и наше рвение к знаниям не должно вызвать подозрений.
– У тебя есть доступ к памяти Дэль? – Поворачиваю голову и смотрю на плутовку в упор.
– Ой, знаешь, всё как в тумане. – Она закатывает глазки, театрально прикладывая лапку ко лбу.
– Фло!
– Да я серьёзно. – Тут же отлетает от меня на безопасное расстояние. – Фрагментами что-то всплывает, и всё.
– Тогда тебе задание: копайся в памяти усерднее, – говорю я, подойдя к закрытому шкафу.
Дёргаю за ручку, да так и замираю, открыв от удивления рот. Вещей тут нет, если не считать каких-то учебников и опять-таки кинжалов. Зато на стенке висит крупный портрет миловидной блондинки. Такой кукольной внешности, что не сразу поверишь в то, что это реальный человек. Серые, с фиолетовыми вкраплениями, глаза светятся добротой, пухлые губки изогнуты в мягкой улыбке. И тем контрастнее выглядят сякены*, воткнутые в изображение. Судя по тому, что шкаф расположен прямо напротив кровати, именно оттуда Дэль и метала снаряды.
– Фло-о-о, самое время поднапрячь твою память!
– Чего там? – Рыжуля выглядывает из-за плеча и удивлённо присвистывает. – Ого!
– Есть предположения, кто это?
– Ты с кем разговариваешь?
Появление Кери в сопровождении Хуча застаёт нас с Фло врасплох.
*сякен – метательные звёздочки разной формы.
Глава 4. Дом стальных звёзд
Я тут же отшатываюсь от шкафа, поспешно захлопывая его. По пути сшибаю так долго и скрупулёзно собираемые в стопки вещи, сваливая их в одну кучу.
– Смотри-ка, а умение наводить беспорядок всё ещё при ней, – довольно скалится здоровяк. – Уверена, что хочешь жить с ней?
Кери в ответ одним взглядом приструнивает Хуча и вновь смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос.
– Да я сама с собой болтаю. – Тру переносицу, изображая мыслительную работу. – Подумала, если буду задавать себе вопросы, память вернётся быстрее.
– И как, помогает? – хохотнул Хуч.
– Да не особо. – Пожимаю плечами. – Наверное, надо больше времени.
– Я думаю, тебе надо просто хорошо поесть и выспаться, – делает предположение Кери.
С запозданием понимаю, что мне не хочется ни того ни другого. Спать точно не смогу: нервная система работает на пределе и в диком возбуждении. А еда, я уверена, встанет поперёк горла. Но возражения оставляю при себе. Сейчас важнее разобраться в произошедшем и не привлекать внимания. Последнее повторяю себе как мантру.
– Давайте для начала перенесём вещи? – говорю я, начиная набивать коробки.
– А у тебя есть разрешение на хранение холодного оружия?
Хуч и не думает помогать нам с Кери. Зависает у стендов с веерами из маленьких кинжалов.
«Понятия не имею», – огрызаюсь мысленно. А вслух произношу:
– Конечно, иначе как бы я их пронесла?
– Да от тебя всего можно ожидать, – пожимает плечами здоровяк. – Не хотелось бы проснуться ночью с этой зубочисткой между лопаток.
– Я тебе одну простую вещь скажу. – Злясь, поднимаю на него глаза. – Если тебе эта штучка в спину воткнётся, ты уже не проснёшься.
– Вот об этом я и беспокоюсь. – Из глаз Хуча уходит напускное веселье. – Ты, может, и потеряла память, но остаёшься той же Дэль, которая без оглядки бросается в драки. Рик наверняка не станет тебя предупреждать, но я скажу: я за тобой слежу!
Он направляет два пальца себе в глаза, а потом на меня. И говорит это всё с такой угрозой, что я даже столбенею. Как там сказала Фло? Дэль – шкатулочка с сюрпризом? Да она целый склад с тротилом!
– Хуч. – Кери врезает маленьким кулачком ему в плечо и смеётся. – Хватит пугать Дэль. Она и так сейчас в прострации.
Громила тут же широко улыбается, будто только что и не угрожал мне.
– А я что? Я ничего! Просто сразу акцентирую, что в нашей звезде главный я. А то подумает, что надо Дейрика бояться.
– Бояться можно кого угодно, а вот уважение – это ещё заслужить надо, – чисто механически возражаю я, заканчивая с коробками с одеждой.
– Не, ну ты видела? Она даже тут не может просто промолчать. – Хуч в наигранном разочаровании взмахивает руками.
– Ой, да иди ты, – хихикает Кери.
Дальнейшие сборы проходят под лёгкую болтовню сокомандников. Из их трёпа я узнаю, что скоро в доме, где проживает наша звезда, будет проходить какая-то вечеринка. И надо бы её масштабом утереть нос каким-то золотозвёздным.
Единственное, что меня сейчас нервирует, – так это поведение Фло. Приняв моё правило о том, что надо молчать в присутствии других, непоседа летает вокруг Хуча. Его льва нигде не видно, и это, видимо, очень расстраивает плутовку. Она чуть ли на голову ему не взбирается, всё время что-то вынюхивая. И хоть рыжулю никто не замечает, я всё равно боюсь, что она выдаст своё присутствие, тем самым обеспечив мне ещё сотню подозрений и расспросов.
– Так, тут вроде бы всё? – оглядываясь, спрашивает Кери.
– Ещё в шкафу есть учебники и всякая дребедень. – Делаю вид, будто только сейчас вспомнила о такой мелочи, как истыканный ножами портрет.
– Дребе-день? – переспрашивает малышка, в удивлении приподнима�