На кофейной гуще

Размер шрифта: 13

Павел Харитонов Дизайнер обложки

ISBN 978-5-0062-1054-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Перед вами уже третий вариант этой книги. Первые два так и не были дописаны и канули в не-бы-тие. Значит, там им самое место. Впервые я начала писать ее году в пятнадцатом, а может в десятом, точно уже и не помню. Тогда родилась идея, которая искала воплощения, оставшись в виде набросков. В голове отложилась переписка с мальчиком из Калининграда. Смешно сказать, я пыталась начать писать книгу про город, в который никогда не приезжала, и даже спрашивала, как называется их река. Тогда было время поиска и накопления. Мой персональный сад камней.

Потом, конечно, я была в тех краях очень много раз. Возможно, когда-нибудь в старости и вовсе останусь на берегах Балтийского моря, если, конечно, темпы роста цен на жилье в Светлогорске хоть как-то замедлятся. А пока просто прячусь в мыслях о янтарном крае всякий раз, когда ищу чистоту и покой.

Наверное, именно поэтому я так упорно отправляю свою героиню туда. Во второй раз она была нахальной и дерзкой, невероятно везучей, но что-то тоже не прижилась.

Быть может, кто-то увидит на страницах этой книги отсылки к каким-то фильмам или книгам. Другие скажут об избитости темы. Но мне больше всего хотелось просто показать людей. Со всех сторон, перед лицом такой вот темы. Очень разных, очень похожих, честных, лживых, злых и добрых, похожих на нас и кардинально отличающихся. В масках, без них, в процессе срывания.

Возможно, не каждый поймет мою Аню, кто-то даже осудит. Признаюсь честно, я и сама не знаю, какой выбор сделала бы на ее месте. Когда пишешь книгу, персонажи часто начинают жить своей жизнью и вытворяют такое, чего автор и не подозревал.

И пока вы не начали читать. Запомните. Я не хочу быть обличителем общества и кидаться в лицо перчатками.

Так что пусть эта книга будет о любви.

Анна

Дождь стучал по крыше машины, часы медленно отсчитывали секунды, а Аня никак не решалась выйти. Она прекрасно понимала, что срок аренды машины истекает, еще немного – и начислят за дополнительный день. Да и поезд домой не будет вечно ждать на перроне, сколько у него здесь стоянка, минуты две? Три? Пора было уже разжать руль, взять себя в руки, а заодно и вещи из багажника, и выйти под дождь.

Собственно, это она и сделала. Пока фотографировала машину, умудрилась оступиться и влетела прямо в лужу, промочила кроссовки, штаны, уронила сумку, но дорогой аппарат в руке удержала. Отправила фото, приложение заело, ну что за ерунда, нет бы благоверный проводил, но какой теперь благоверный?

Звякнуло уведомление, оплата прошла, можно было бежать под крышу старого советского здания, весьма красивого, с высокими шпилями, недавно выкрашенного в яркий бирюзовый оттенок. Только вот сегодня, несмотря на майский день, краска казалась тусклой и потерянной. Впрочем, как и маленькая девушка, с трудом открывшая тяжелые двери.

Досмотр тоже затянулся, на платформу выскочила уже лишь затем, чтобы увидеть убегающий вдаль последний вагон. От удивления даже присвистнула – Аня впервые опоздала на поезд, вот маман удивится. Подобные вещи, по мнению девушки были чем-то глупым и непозволительным. Еще понятно, опоздать на поезд, потому что зачиталась интересной книгой. Или решила попробовать все возможные десерты в кафе. Или потому, что слишком долго целовалась с красивым мальчиком. Но опоздать из-за того, что не хочешь ехать в место назначения?

И вот что забавно. Как будто все вокруг разом решили, что им вот тут больше ничего и не надо. Куда-то делась плотная женщина, перегораживающая выход на перрон. Исчезла мамаша с тремя проглотами, громко требующая милостыню, полицейский, велевший ей убираться из подземного перехода, несколько зевак – в общем все, затруднявшие путь. Исчезли подростки, пьющие пиво на ступеньках моста, по которому она думала идти изначально, чтобы не заходить на вокзал. Даже в кассу никого не было, ну что за поворот?

– Здравствуйте. Подскажите, я опоздала на поезд. Еще можно сдать билет?

– Конечно, мы даем пятнадцать минут на такой случай. Не повезло, бывает, – доброжелательно улыбнулась кассирша, женщина неопределенного возраста с ярко-синей подводкой на глазах.

– Скажите, а когда ближайший?

– Уже только завтра, но билетов нет. Смотрите, есть местечко до Калининграда, могу пробить. Есть виза?

– Обычная, не транзитная. Но мне нужно в Москву, а не в Калининград. Что я там вообще делать буду?

– Как знаете, я предлагаю из того, что есть, – как ни странно, кассирша отвернулась в сторону, показывая недовольство.

– А знаете, давайте в Калининград. Никогда там не была. Всё равно я пока свободна, как птица.

– Другое дело. Так, возврат я вам пробила, теперь оформляем один до Калининграда, – забухтела женщина себе под нос, – виза открыта? Покажите-ка.

Аня достала из сумки второй паспорт и просунула его в окошко. Кассирша внимательно пролистала страницы, долго смотрела на квадратик визы, после смилостивилась и торжественно объявила:

– Всё в порядке, можно ехать.

В этот момент Аня перевела дух, как будто и правда волновалась, что может так оказаться, что ехать нельзя. Получив билет и документы, она направилась к лавкам в зале ожидания, по пути высматривая какой-нибудь, хоть самый простой аппарат с кофе. Запах зерен успокаивал и помогал сосредоточиться, что сейчас весьма требовалось. Углядев необходимую машину, она привычно ткнула латте, приложила карту и разместилась на деревянном сидении со стаканчиком в руках.

Итак, что имелось в наличии. Один нелепый день, маленькое ожидаемое разочарование, опоздание на поезд и билет вообще непонятно куда. Главное было не проспать: поезд прибывал в полпервого ночи, зато потом можно будет отключиться почти на целый день – неплохо. Кофе на вкус отдавал вокзалом, разномастной плиткой на полу, странными ожидающими, покачиванием плафонов. Время тянулось медленно. Стоило бы позвонить маме, но она уже точно легла спать.

– А кто это тут такой красивый уселся? – тишину нарушил грубый окрик молодого человека, явно под градусом.

Выглядел он до смешного типично – одутловатое лицо, шапка, натянутая на затылок, спортивный костюм, в котором никогда не занимались спортом. В общем-то жалкое, хоть и надоедливое зрелище. Аня таких старалась просто игнорировать, но парень не сдавался, а сел рядом и схватил за руку, да так больно, что девушка вскрикнула. Видимо, услышав ее, а может просто с сопереживанием, к ним из другого конца зала ожидания неотвратимо, как ледокол, приближался высокий крепкий мужчина лет тридцати. Будь на нем спортивный костюм, стало бы понятно, что тот регулярно используется по назначению.

– Отошел, – спокойно сказал подошедший.

– Че? – удивился паренек, видимо, не сталкивавшийся ранее с подобными защитниками.

– От жены моей отошел. Или мне пальцы сломать, чтобы ты отцепился? – грубее сказал мужчина.

Оценив его одним взглядом и поняв, что перспективы туманны, наглец испарился практически моментально. Аня размяла руку, вздохнув с облегчением:

– Спасибо.

– Да не за что. Я пока тут посижу на всякий случай. Ваня.

– Аня.

– Приятно. Не стоит в такое время быть одной на вокзале. К парню едешь?

– С чего вы взяли? – удивилась она.

– Ну, если бы от парня, то не сидела бы тут одна ночью. Всё логично, разве нет?

– Только если принять за аксиому наличие парня, – расплывчато бросила девушка, – но вообще я одна и путешествую. Как-то до этого всегда нормально было.

– Ого, путешествия – это круто. Я вот тоже почти путешествую, мчусь к друзьям на Куршскую. Знаешь же да, где это?

– Не особо. Но, думаю, стоит взять экскурсию.

– Еще как стоит, очень красивое место.

Он замолчал, Аня тоже не особо старалась поддерживать диалог. Когда объявили посадку, она вздохнула с облегчением, впрочем, новый знакомый пошел на тот же поезд. Девушка уже думала ускориться, как заметила нагловатого паренька, следящего на перроне, с сигаретой в зубах. Одного взгляда оказалось достаточно, Ваня легко приобнял ее за плечи, и что-то шепнув проводнику запрыгнул в тот же вагон. Только когда поезд тронулся, они распрощались окончательно.

Застучали колеса, дрогнули фонари, и поплыли в сторону, а за ними здание вокзала, таблички с расписанием, лица провожающих. Аня прошла вперед, со странной злой радостью убедилась, что полка ей досталась верхняя боковая в плацкарте, да еще и не разобранная. Женщина внизу сладко посапывала во сне, приводить в правильное состояние эту конструкцию девушка не умела, поэтому сделала всё, что могла в этой ситуации – попробовала разобраться самостоятельно. Как оно обычно и бывает, вышло не очень. Полка звякнула, перевернулась и с громким звуком приземлилась в пазы, прилично задев по носу. Внизу завозились, поэтому Аня шустро запрыгнула наверх, радуясь, что не получила выговор. В эту минуту комплект белья предательский скользнул через щель и приземлился прямо на лицо спящей.

Конечно, она вскочила и возмущенно начала кричать:

– Это что за безобразие! Атака! Дайте человеку поспать!

С нижней полки плацкарта ее мгновенно осадил мужчина неопределенного возраста:

– Дамочка, спать тут вы не даете. Впереди граница, всем тихо.

Оклик подействовал, поэтому женщина молча передала белье, постаравшись выразить взглядом недовольство, но Аню это волновало мало. Она быстро достала полотенце и приложила к носу, от удара пошла кровь. А через десять минут девушка сладко отключилась, чтобы проснуться уже на границе, показать паспорт хмурым людям, покивать, не особо понимая на что, и вновь отключиться.

Наутро, когда Аня проснулась, женщины внизу уже не было, зато остались капельки крови на полу вокруг ее места. Попыталась стереть их носком, но не тут-то было, присохло намертво. Сложив столик, девушка села, глядя в окно, задумавшись, где бы найти чего перекусить. В этот момент мужчина, успокоивший ночную буяну, тоже проснулся, окинул взглядом плацкарт, не обнаружил там никого, кроме Ани и решил пристать к ней:

– Вот кто устроил ночную кутерьму! А так подраться вы умудрились до или после криков тетки?

– Чего? – удивилась в ответ, – я ни с кем не дралась.

В этот момент она вспомнила, как удачно встретилась с полкой носом. Посмотрела на нее внимательно, а после сказала:

– Только разве что с полкой, когда пыталась разобрать.

– Это часто бывает, уж очень они тугие. А когда билет покупают в последний момент, проводники не знают, поэтому не раскладывают. Лед прикладывать бесполезно, но есть у меня одна мазь.

Мужчина сполз под стол, долго копался в спортивной сумке, видавшей виды, и наконец извлек странный тюбик.

– Не пугайся, она хоть и выглядит странно, но помогает на ура. Мигом фингал сойдет.

И он галантно капнул немного прямо на ладонь Ани. Вообще, она была не из тех, кто доверяет незнакомцам, а тем более наносит какие-то средства на кожу, но мужчина произнес это так уверенно, что девушка невольно прониклась. Она прошла в тамбур, где обнаружилось небольшое зеркало. Из отражения глянула остроносая барышня, вся усыпанная веснушками, с блеклыми серыми глазами и светлыми волосами. Под правым глазом расположился приличного вида фингал, заходящий на нос, причем синяк явно набирал силу. На губе и подбородке еще осталась запекшаяся кровь. И, судя по немного изменившейся форме, нос был еще и немного сломан. «Кра-со-та», – по буквам подумала Аня, и решив, что хуже уже всё равно некуда, смыла кровь с лица, намазала мазь, и вернулась на место.

– Уже лучше, – кивнул мужчина, рассматривая результат, – еще пара дней и будешь, как новенькая.

– Спасибо, – улыбнулась Аня.

– А на перелом хотя бы пластырь наклей, как приедем, у меня, как назло, все закончились уже. Как зовут то?

– Анна.

– А я Василий Павлович. Приятно познакомиться. Значит, в Калининград едешь. По делам или отдыхать?

– Время покажет, – расплывчато ответила девушка.

– Сейчас высокий сезон, всё может разобрано быть. Я к этому. Если не найдешь, где остановиться, вот, держи визитку. Это мой друг, держит гостевой дом для своих, никуда на сайты не выставляет, и так народу много. Только вчера жаловался, что не заехала семейная пара, знакомые знакомых. Знаешь, как оно бывает. В общем, звони ему, скажи только, что от меня.

– Хорошо, спасибо, – Аня приняла визитку и покрутила в руках, – и часто вы так людей видите?

Мужчина усмехнулся:

– Ты это о чем?

– Ночью вы моментально заткнули женщину, которая явно является мастером спорта в склоках, сегодня заметили, что мне больно, теперь вот отель предлагаете, когда я только подумала, что надо начать искать. Кто вы?

– Будешь смеяться, но простой анестезиолог на пенсии. Видимо, так много работал с людьми, что успел их неплохо изучить. К тому же всё поддается банальной логике. Люди, купившие билет в последний момент редко имеют отель на брони. А ты молодец, что держишь дистанцию. Так лучше. О, а вот и пригороды пошли. Почти приехали.

– Незнакомцы порой бывают непредсказуемы, – попыталась аккуратно ответить Аня.

– А бывают опасными сумасбродными болванами. Красивые девочки не должны быть доверчивыми, запомни. Ну, удачи тебе в Калининграде.

– Спасибо, – кивнула Аня.

Василий Павлович собрал сумку, прихватил портфель, подмигнул, и направился на выход. Поезд стал медленно притормаживать у станции. Выходящих было много, даже странно, что их плацкарт опустел, в остальных почти все ехали до конечной. На вокзале первым делом отправилась в аптеку, налепила пластырь, как и советовал странный попутчик, и торжественно вышла в город.

Что сказать, май любое место делает красивее, наполняет какими-то новыми звуками и смыслами. Оставив позади величественное здание вокзала, Аня направилась в сторону центра, следуя карте. Идти оказалось совсем недалеко, прямо по Ленинскому проспекту она легко добралась до острова Канта, прошлась по рыбной деревне, где запахи сразу напомнили, как давно она уже не ела. Город как-то сразу очаровал Аню, настолько, что захотелось остаться на более долгий срок, чем на один странный день.

Где-то на улице звякнул трамвай, теплый ветер принес запах моря, и, поддавшись порыву, девушка выбежала на остановку, запрыгнув на последнюю ступеньку прямо перед закрытием дверей. И рассмеялась сама на себя – странно ехать в общественном транспорте не зная, как оплатить проезд. Дома давно уже были пластиковые карты и валидаторы, тут пришлось пообщаться с кондуктором. Хорошо, в кармане нашлось немного мелочи.

Долго смотрела в окно, изучала, вдыхала незнакомый город. Всё казалось интересным, чудным, волнительным. Дома с крышами стилизованными под черепичные, с маленькими башенками. Мосты, поднимающиеся, как спины котов над темными водами Преголи. Даже небо как будто имело другой оттенок.

У красного кирпичного здания захотелось выйти, чтобы забраться на крепостную стену. Обошла его, заметив на вывеске, что перед ней музей янтаря, и направилась в сторону прудов, чтобы немного посидеть у воды. Там, купив в ларьке кофе и бутерброд, Аня расположилась на лавочке, с улыбкой разглядывая уток. Впервые за долгое время ей стало хорошо и спокойно. Достала телефон, требовалось сделать пару звонков. Во-первых, по визитке, которую дал Василий Павлович. После пары гудков мужской голос ответил:

– Гостевой дом, здравствуйте.

– Добрый день. Ваш номер мне передал Василий Павлович, сказал, можно обратиться по поводу аренды комнаты.

– На какой срок планируете?

– На сколько можно. Я только приехала, еще не решила на сколько останусь. Так что мне бы хотя бы ночь, а там разберемся.

– Хорошо. Приезжайте хотя бы на ночь, а там разберемся. Адрес знаете?

– Да, он есть на визитке.

– Отлично. Постарайтесь успеть до семи, пока я на месте, потом мы с женой можем уйти ужинать.

– Спасибо.

Положив трубку, девушка вбила координаты, и обнаружила, что по карте там вполне недалеко, можно и пешком дойти за имеющийся час с небольшим. Нужно было набраться мужества и совершить еще один звонок, куда более волнительный, хотя, казалось бы.

– Алло, мам. Привет, это я.

– Привет. Приехала, я надеюсь, – строгий голос прозвучал холодно, – я не заглядывала к тебе, столько дел с утра. Скоро вернусь с рынка.

– Ты знаешь, я пока не дома. Тут представляешь, ответили на заявку, предложили присоединиться к проекту в музее янтаря в Калининграде. А я же как раз посередине, вот и решила, чего мотаться туда-сюда, сразу и поехала. В понедельник встречусь с рабочей группой, – вдохновенно врала Аня.

– Погоди, ничего не понимаю. Ты же наотрез отказалась от аспирантуры и диссертации. Сказала, что будешь искать нормальную, – женщина кашлянула, сделав акцент, – работу в Москве, и тут внезапно срываешься. А как же прийти, доложить?

– Это совсем другое, очень интересный проект. Просто я не думала, что одобрят заявку, а тут так сложилось, нельзя упускать удачу.

– А жить ты вообще где будешь? – продолжала кипеть женщина.

– Так предоставляется же жилье, если в аспирантуру поступлю.

– Аспирантуру, – задумчиво протянула в ответ, – знаешь, Анна, от тебя я такого не ожидала. Ты всегда была рассудительной и всё обсуждала со мной. Но, если и правда шанс, что же. Не бережешь ты меня. Знаешь, какое у матери больное сердце. Еще отцу скажу, он вообще будет в шоке. В общем, разбирайся там в момент, и приезжай обратно. А мы уж придумаем, как вколотить тебе мозги на место.

– Конечно, как вернусь, непременно.

Ответила Аня и положила трубку. В этот момент она осознала, что если выкинуть сим-карту, то ее уже и не найдут. Только вот без жилья и работы немного страшно рвать все связи. Она прекрасно понимала, что мама успокоится через пару дней, скушает всю ту ерунду, что дочка заботливо вложила в ее мозг, и может, даже порадуется. А если не выйдет ничего с этим внезапным переездом, всегда можно будет вернуться в большую семейную сталинку на Марьиной Роще, только вот с такой перспективой даже повешение кажется чем-то более приятным.

Закончив простой обед, Аня поспешила в гостевой дом, расположившийся между улицами Лескова и Достоевского, рядом с еще одним прудом, судя по карте, безымянным. Погода разгуливалась, становясь всё лучше с каждой минутой. Вокруг мелькали то старые кирпичные дома, то новые яркие многоэтажки, вода блестела на солнце, пахло свежей травой и сыростью.

Гостевой дом оказался совсем небольшим, частным двухэтажным особняком, не старым, скорее годов девяностых, но уже немного отжившим. Хозяин встретил в саду, стоило отворить калитку, он подрезал ветки у вишен.

– Скоро уж зацветут, припозднился я что-то, – вместо приветствия сказал он, – это вы звонили по поводу номера?

– Да, как вы догадались? – удивилась Аня.

– Так ведь кроме тебя никого и не ждем, – рассмеялся в усы толстяк, как-то сразу переходя на ты, – сейчас позову жену, она покажет комнату. А я пока руки вымою.

Он подошел к дому, крикнул в окно что-то неразборчивое, раздался звук шагов, и на крыльцо выкатилась улыбающаяся женщина неопределенного возраста.

– Кто это тут пожаловал? Неужели гости? – и она сразу задорно рассмеялась.

– Меня зовут Анна, я от Василия Павловича. Он сказал, у вас есть свободная комната.

– Да, так удачно для вас сложилось, семейная пара отменила, поэтому сможем приютить. Я Нина Карловна, а мой муж Эдуард Семенович. Еще есть постояльцы, но они ушли гулять, вечером познакомитесь. Идемте, покажу вам комнату.

Проследовав за женщиной, Аня оказалась в уютном доме, с приятной общей гостиной. На первом этаже находились комнаты хозяев, на втором гостевые. Ее комната была простой, маленькой, зато с собственной душевой. По стоимости тоже вполне разумно вышло, для вчерашней студентки это важно. Пока договорились на неделю, как раз столько номер должен был быть в брони.

Вскоре хозяева ушли ужинать, а девушка осталась одна в большом доме. Она вышла в сад, оказавшийся на заднем дворе. Там стояла настоящая русская баня, такую Аня видела лишь однажды, когда в детстве они отправились гулять в Суздаль и пару дней провели на постоялом дворе, сделанном под старину. Старый забор обвивал плющ, росли кусты и яблони, закрывая от соседей. Ближе к дальнему углу расположилось несколько грядок, качели и площадка под бассейн. Вернувшись в гостиную, обнаружила большую этажерку с книгами, выбрала одну, и вернулась в спальню, где так и уснула.

Следующие пару дней гуляла по городу, смотрела, запоминала. Нина Карловна рассказала, где стоит перекусить, в какие музеи сходить, в какие районы съездить. Мест оказалось столько, что на неделю могло не хватить. Кроме того, девушка решила попробовать заехать в местный государственный университет, вдруг и правда есть шанс поступить в аспирантуру и получить общежитие. Увы, бюджетных мест на философию не было, кто бы сомневался, поэтому она быстро оставила эту затею.

Василиса

Сегодня она собиралась выбраться в город на весь день, но мелкий дождик грозил испортить планы. Впрочем, Аня не растерялась, попросила зонт у Нины Карловны и отправилась на прогулку среди старых особняков, сохранившихся еще от немцев. Там, среди раскидистых деревьев, притаился ресторанчик – недалеко от кафе-музея марципана. Эдуард Семенович утверждал, что там лучший суп в хлебе во всем городе, а ему стоило верить.

Даже в такой час народу набилось прилично, остался лишь один столик, который официантка предложила с дежурной улыбкой. Сделав заказ, Анна осмотрелась по сторонам. Не удивительно, что всё занято: всего восемь столиков, а поблизости ничего не то что приличного, а просто существующего хоть как-то не найти. Публика собралась разномастная – от загадочных местных мужичков, прячущихся за книгами, до веселых туристов, занявших половину помещения не то рюкзаками, не то громкой болтовней.

Пожалев, что не взяла с собой книгу, девушка хотела уж было спрятаться в телефон, как дверь открылась, и в зал вошла впечатляющая женщина. Во-первых, она была довольно странно, но при этом очень стильно одета. Тонкое пальто канареечного цвета, острая темно-зеленая шляпка, узкая юбка того же цвета, и совершенно невероятная сумочка, скорее всего из последней коллекции какого-нибудь модного дома, стоимостью раза в три больше, чем всё это заведение. Во-вторых, женщина была очень красива, но красотой, не менее странной, чем наряд. На бледном лице легко угадывались тени под глазами, остро торчали скулы, и только ярко-красная помада добавляла хоть каких-то красок на лице. Всё это вкупе должно было сделать ее не самой привлекательной особой, но лишь добавляло мрачной драматичности, не понятно как сочетавшейся со столь веселым нарядом.

Что забавно, на вошедшую сразу обратили внимание, и она неловко остановилась, оглядываясь и понимая, что мест нет. Об этом тут же сообщила официантка, всё с той же дежурной улыбкой:

– К сожалению, свободных столиков не осталось.

Женщина уже повернулась уходить, как Аня, неожиданно для себя обратилась к ней:

– Постойте. Мой стол достаточно большой, а я здесь одна. Можете присесть сюда, если вы не против, конечно.

– Спасибо, – кивнула незнакомка, и поставила сумочку напротив. Она легко сняла пальто и элегантно села за стол, – вы очень милы. В этом районе нет ни одного приличного заведения, а я близка к голодному обмороку.

Она сняла шляпку, освободив копну невероятно рыжих волос.

– Ну что вы, это ерунда, – бросила девушка в ответ. Она уже немного жалела о своей решимости, и думала, как бы намекнуть, что не любит общаться с незнакомцами.

Но подсевшая за столик как будто и сама не горела желанием болтать, она уткнулась в меню, а после перечислила сразу несколько позиций официантке.

– Позвольте, я угощу вас кофе. Терпеть не могу чувствовать себя должной.

– Хорошо. Понимаю вас, не самое лучшее чувство. Спасибо.

– Тем более перед незнакомым человеком, хотя мы все, по сути, незнакомцы. Так что без разницы. Простите. Глупо ввязывать вас в разговор. Да и я не из тех, кто любит чесать языком.

– Я тоже, – кивнула Аня, – стараюсь вообще ни с кем не связываться. Другие люди – это как другие вселенные, а я не из тех, кто бороздит космос.

Неожиданно женщина рассмеялась так легко и задорно, что и Анна подхватила ее смех.

– Но вы мне нравитесь, – продолжила она, – вы очень похожи на этот город.

– Это хорошее сравнение, – кивнула женщина, позволяя официантке расставить блюда, – когда-то я приехала сюда и поняла, что нашла свое место. Одинокая, с разбитым сердцем, без какой-либо надежды. На севере легко найти смысл. Особенно у моря. Вы были на море?

– Пока нет. Я тут всего четвертый день.

– И сколько планируете еще пробыть?

– Сколько получится. Пока есть где остановиться еще на пару ночей, а там как пойдет. Быть может, найду вариант, быть может придется уехать.

– А чего бы хотелось? Если вот так, по-честному, незнакомцу же проще сказать.

– Ну, если немного пофантазировать, то было бы здорово остаться. Найти работу, квартиру снять, как-то приколоть себя, в общем, к этому месту на карте. И добраться до моря, да. Вот это было бы здорово.

– Что тебе мешает? В морально-этическом или бытовом плане?

– Какой еще морально-этический? Всё куда проще. Денег в обрез, хожу пешком, пью из фонтанчиков. Нелегко быть вчерашним студентом.

– Какой институт закончила?

– Магистратуру МГУ по философии. Мать настаивает на аспирантуре, а мне как-то скучно это всё. Хочется чего-то другого, более жизненного что ли.

– Значит, всё легко решаемо. Мне как раз требуется помощница в галерею, человек с высшим образованием гуманитарной направленности, рядом с галерей квартира, я ее планировала под сдачу, да всё никак не могла найти нормального жильца. Первый платеж сделаешь из аванса, меня деньги всё равно мало интересуют, но я же вижу, тебе совесть не позволит жить бесплатно. Как тебе такое предложение?

– Напоминает историю Золушки, когда вдруг сбываются все желания. А вы не боитесь? Мы же встретились впервые в жизни, ничего толком не знаем друг о друге, и вот так сразу работу, квартиру. А если я сумасшедшей окажусь и прирежу вас там?

– Как показывает практика, двух маньяков в одной кафешке не бывает. А если я заманю тебя, а потом привяжу к батарее и сдам в сексуальное рабство? Или по ночам буду приходить и отстригать тебе волосы ровно на сантиметр с правой стороны? Или еще хуже, буду читать по батарее плохую поэзию?

– Нет, ну с последним уже как-то чересчур. Не тянете вы на такую злодейку. Ладно, я согласна. Но вы ведь даже не знаете, как меня зовут.

– И как же?

– Аня.

– А я Василиса. Теперь, когда мы узнали эти сокровенные данные, тебе стало легче?

– Как будто стадо слонов сбежало за одну секунду. Главное, не взлететь теперь.

Василиса расхохоталась, несколько удивив Аню. Она как-то не привыкла к столь открытым проявлениям эмоций. От смеха вокруг васильковых глаз женщины появились морщинки, сделав ее лицо еще более открытым и приятным. Такие легко располагают к доверию.

– Знаешь, – сказала Василиса, откладывая в сторону салфетку, и жестом обращаясь к официантке за счетом, – давай выпьем кофе в другом кафе. Ты же ведь абсолютно свободна?

– Как ветер, – усмехнулась Аня.

– Поехали в Янтарный. А по дороге расскажем друг другу о себе, тут всего то час, полтора.

– Как-то неожиданно всё это так. Знаешь, а давай. Поехали, куда бы там не. Но если всё-таки убьешь меня плохой поэзией, то я предпочитаю кремацию.

– И развеять по ветру?

– Лучше закопать под дерево: под яблоню там, или вишню. Чтобы в будущем стать чем-то другим, но как будто даже живым. Превратиться в маленькое кислое яблочко.

– А что, интересно звучит. Я учту, – серьезно кивнула Василиса, – а мне бы хотелось традиционно. И чтобы все плакали, знаешь. И очень много цветов.

Они расплатились, и вышли на улицу, где уже перестал капать дождь, и даже как будто бы немного выглядывало солнце. Немного пройдя по улице, две женщины оказались перед маленькой красной машинкой, куда Василиса резво запрыгнула и включила зажигание. Аня и сама не очень понимала, что делает. Раньше она за собой такой прыти и легкости в общении не замечала, наоборот, присматривалась ко всем, а после лишь разочаровывалась.

В салоне повисло молчание, Василиса сосредоточилась на дороге, включив радио. Видно было, что она чувствует себя за рулем немного некомфортно, особенно на поворотах, где нужно было пропускать кого-то, или когда навигатор начинал чудить. Впрочем, выбравшись из города на трассу, женщина несколько расслабилась, и спокойно покатила в крайнем правом ряду.

– Недавно получила права, до сих пор всего боюсь, – объяснила водитель, – раньше всегда муж возил, а теперь вот мне приходится.

– А что с ним случилось? – аккуратно спросила Аня.

– Погиб, несчастный случай, сбили на переходе. Представляешь, всю жизнь за рулем, а тут вышел в магазин, и прямо у дома. Я сначала никак не могла поверить, когда полиция позвонила. Выбежала из квартиры, увидела и только тогда поняла. Мы восемнадцать лет вместе прожили, были бы дети, могли бы праздновать совершеннолетие уже.

– Мне очень жаль, – тихо ответила девушка.

– Я тогда и переехала. Поняла, что медленно схожу с ума в той квартире. Всё время слышала, как будто он ходит. Или на кухне какие-то звуки – казалось, что он. Подруги сказали завести кота, но какой кот, если смотришь в зеркало и видишь силуэт на заднем плане? В общем, я поехала на юг, решила в тепло, мы жили в Екатеринбурге, хотелось чего-то радикального. Но я выбрала неудачное время, летний сезон, куча народу, в общем, не впечатлилась. А тут как-то так вышло, командировка в Калининград. Тогда уже осень была, остановилась в Светлогорске, и так хорошо вдруг стало. В общем, не раздумывая, купила себе двушку в новостройке, прямо у Янтарь-Холла, от мужа накопления остались вполне себе внушительные, легко смогла позволить. Вернулась домой, собрала вещи, отправила транспортной компанией, написала доверенность на сестру, чтобы квартиру ту продала, и вперед, лишь бы уехать.

– Ничего себе. Радикально звучит, это же через четверть земного шара лететь. А как же работа, семья. И вообще, всё это бытовое?

– А оно всё само начинает крутиться, когда делаешь правильные вещи. Как будто кто-то наверху тебя подталкивает к тому месту, в котором нужно оказаться. Здесь я как-то сразу встретила нужных людей, открыла галерею, пошла в плюс, открыла второй филиал в Калининграде, переместилась сюда и теперь постоянно курсирую между морем и городом. Точнее, порхаю в соответствии с туристическим потоком. На самом деле здесь жизнь не замирает ни на секунду. Надо только знать, где находишься.

– Вот как. А мне город показался тихим, уютным, хоть и туристическим. В отличие от Москвы здесь на каждой улице можно быть собой. Захотелось купить шляпу с большими полями, какую-нибудь поярче, а раньше и в мыслях подобного не было.

– Есть хороший магазин на площади Победы, недалеко от пивной, если в сторону Канта двигаться. Зайдем туда как-нибудь, если хочешь. А пока – Янтарный. Выглядит как простой провинциальный городок, но гляди, какая шикарная башня.

Аня выглянула в окно со стороны водителя и присвистнула. Башня впереди и правда производила впечатление.

– Она старая?

– Еще какая, думаю, в ней могла бы сидеть сама Рапунцель. А может, просто водонапорная и вполне себе новодел – ну такой, относительный, если с временами принцесс сравнивать. А дальше, гляди, почти рыцарский замок. Тут еще карьер есть, но это надо отдельно ехать, чтобы как следует поковырять в песочке, поискать камушки. Но мы приехали сюда не за этим.

Выбрав подходящее место, Василиса ловко припарковалась, прямо у выхода к площади. Там она купила два стакана кофе навынос, и решительно направилась в сторону парка. Ане оставалось только поспевать, но ей это даже нравилось – такой темп бодрил не хуже соленого ветра. Пройдя через парк, посмеявшись над странными скульптурами, они оказались на холме, с которого открывался самый потрясающий вид на свете.

Впереди тянулся белоснежный пляж, такой широкий, что Мальдивам оставалось только завидовать. А за ним открывалось темно-серое море. Оно не было спокойным, наоборот, бурлило, шипело, бежало вперед и тут же отступало назад. Не было видно отдыхающих в плавках и купальниках, все кутались в цветные шарфы, прогуливаясь вдоль берега, отчего простой пейзаж наполнялся яркими красками.

– Просто нет слов, – вздохнула Анна.

– Да, я тоже первый раз была поражена, пойдем, там внизу есть качели. И это еще приятнее.

Спустившись, они и правда обнаружили качели, поставленные для неких гипотетических детей, но те не спешили появляться, поэтому смело можно было занимать места и подставлять лицо холодному балтийскому ветру.

– Вот теперь я точно на всё согласна. Только если иногда мы будем выбираться сюда, к морю. Даже кофе не такой противный, как в других местах. Это магия?

– Ну, магия, не магия, а это мы можем. Значит, решилась? Остаешься в Калининграде работать со мной?

– Абсолютно точно. Вот так дала согласие, даже не зная обязанности, график и размер оклада. А вы не видели мой диплом. И не увидите, он в Москве, а ехать туда я не хочу категорически.

– Значит, придется поверить тебе на слово. Диктуй номер, вышлю тебе базовую литературу.

Аня продиктовала цифры, и тут же получила письмо. К ее удивлению, там был не адрес и координаты, а ссылки на книги в удобном формате. Она удивленно глянула на Василису, на что та резонно заявила:

– Начинаем с обучения, а ты что хотела. Когда тебе было бы удобно переехать?

– Оплачено еще три дня, потом продлить вряд ли выйдет, у ребят высокий сезон.

– Значит, через три дня будь готова с вещами. А пока, читай книги, изучай интернет, познавай матчасть, так сказать. На самом деле основная учеба начнется, когда ты придешь в галерею, но совсем уж неофита пускать не хочется, картины от такого пугаются. В Калининграде у меня основные залы, их три, место популярно. В Светлогорске, там я начинала, всего два, один из которых скорее магазинчик сувениров, местные мастера привозят, порой можно найти совершенно очаровательные штуки. А порой жутковатые, но и они продаются, особенно в октябре.

Василиса рассмеялась, покачиваясь в так волнам.

– Наше дело в галерее простое: смотреть, чтобы всё было правильно. Не красиво, чисто или годно для продажи, а именно правильно. Со временем ты будешь видеть, какому художнику какой соответствует свет, обнаружишь совершенно разную публику, даже начнешь одеваться под стать произведениям, которые привезут только вечером. Это интересный путь, и я рада, что наконец нашла того, кто может это понять.

– Разве видно вот так сразу, на первой встрече? Я до сих пор поражаюсь, что вообще заговорила с тобой, обычно такая бука.

– Ты не бука, ты правильно поступаешь, не стоит доверять незнакомцам. Но есть такие совершенно особенные люди, которые попадают в твою жизнь, как бы много не было замков, и умудряются открывать все двери одним только взглядом. Так, а теперь, когда мы выпили весь кофе, пришло время наносить красную помаду и катить обратно в город. Тебе на сегодня хватит впечатлений.

Усмехнувшись, Василиса легко спрыгнула с качелей, как будто была моложе лет на тридцать пять, и побежала по лестнице вверх. Последовав за ней, Аня задержалась на последней ступеньке, еще раз обернувшись к морю, и неожиданно послала ему воздушный поцелуй.

– Значит, пока читаю книги, и? – на всякий случай уточнила Аня, пристегиваясь в машине.

– Я тебе напишу накануне вечером, часов около шести, скажу, во сколько точно смогу появиться, – ответила Василиса, заводя машину, – ох уж этот выезд с парковки, когда уже машины сами научатся нас вывозить с их местечек отдыха, – пробормотала она, – значит, смотри, у меня две квартиры: одна моя, вторую взяла под сдачу, в общем так и планировала – для помощницы. Они недалеко друг от друга, в том же квартале, только моя в старом доме, таком интересном, знаешь, а тебе повезло на новострой. Небольшая студия с видом на парк, для начала – самое то. В месяц стоит двадцать, давай просто сразу буду из зарплаты вычитать, чтобы тебе не переводить туда-сюда. Коммуналка, вся ерунда, какая потребуется, это на твоей совести, но если что капитальное, сразу звони, вместе будем думать.

– После московских цен кажется чем-то совсем крошечным. Там я даже комнату бы не нашла.

– Здесь тоже не сказать чтобы прям дешево, туристы разбаловали, хорошее никто не хочет сдавать за поменьше, проще же посуточно, когда спрос есть. Светлогорск уже совсем ломят, я даже думаю порой, если галерея накроется, просто буду сдавать, на месяц вообще хватит шикарно. Но надеюсь, такого не случится.

– А кто клиенты? Наши, или приезжает кто?

– Самые разные. Москвичей много, но им больше видовые, знаешь, акварель там, море, еще пару камушков прицепить в угол, вообще на ура. Это как раз в Светлом, а в основной, там чего только нет. Недавно было НФТ популярно, делали пару показов с экранами, там в цифре продавать пытались, но быстро сдулось – такой оказался мыльный пузырь. Я больше сотрудничала, чтобы молодым ребятам место выхода дать. Так и чередуем: интерьерка, которая хорошо идет, потом что-то новое, интересное, но там денег не особо сделаешь. Главное – держать баланс. Порой и диджитал заходит, всегда есть элемент неожиданности.

– Половину этих слов не знаю, если честно. Вот так, новое направление в искусстве, а прошло мимо. Закончилось, не успев начаться для обывателя.

– Там всё просто. Раньше рисовали на холстах, теперь в компьютере. Открывают программы: синьку там, блендер, кто потолковее – гудини, и делают, что в голову придет – фантастика, животные, всякие милые штуки, на что фантазия есть. В общем, меняется в основном кисть на мышку, а творчество остается практически в чистом виде.

– Удобно. Расширяет возможности. Ты мне прямо мир открываешь.

– Да ладно, – усмехнулась Василиса, – ты просто не умеешь гуглить.

Она потянулась к магнитоле, включила радио, где сразу же заиграло нечто танцевальное, и сосредоточилась на дороге. В городе они распрощались недалеко от места проживания Ани, почти у музея Янтаря. Хотелось немного пройтись, подышать свежим воздухом, которым были пропитаны улицы после утренней мороси.

– Ты, кстати, знаешь, как называется этот район?

– Мне плохо удается запоминать названия и имена, – вздохнула Аня.

– Марауненхоф. Классно, правда. А где мы встретились, это Амалиенау, но он более попсовый. Хотя тут тоже ерунды хватает. Ну, до скорого, – Василиса махнула рукой и резко стартовала.

«И как только она умудряется сочетать такую скорость езды и абсолютную панику от процесса?» – подумала Аня, глядя вслед. Впрочем, внутреннее чутье подсказывало, что новая знакомая таила массу сюрпризов.

Следующие три дня она провела в комнате, потому что зарядил дождь. Май здесь явно нельзя было назвать теплым месяцем. Нина Карловна рассказывала, что как-то даже шел снег, совсем недавно, пару лет назад. Парад, все вокруг с лентами, а он сыплет. Очень необычно.

Половина книг оказалась на английском, хорошо, что Аня знала его на более-менее сносном уровне, иначе пришлось бы засесть с переводчиком. Некоторые термины, конечно, приходилось смотреть, но не более чем десяток на главу, не страшно. В какой-то момент изучение поглотило ее настолько, что девушка даже удивилась, услышав знакомый звук телефона. К счастью, это оказалась не мама, которая устраивала разнос каждые два дня и требовала вернуться, а Василиса. «Буду через час», – коротко сообщил мессенджер. Точно, уже почти шесть – всё как договаривались, только Аня умудрилась зачитаться и чуть не пропустила самое главное на сегодняшний день. Отписалась, начала бегать по комнате, сбрасывая вещи, которых было не так и много, в спортивную сумку.

Ровно в семь у калитки остановилась красная машина, откуда выпорхнула Василиса. Сегодня она была не менее экстравагантна, чем при первой встрече – ярко-синяя шляпка с пером, короткое пальто с рукавами в три четверти, откуда скромно выглядывала нежно-голубая блузка, красные брюки и высокие сапоги. Она подхватила вещи, кинула их в багажник, и вернулась в салон, ожидая, когда Аня распрощается.

Обняв Нину Карловну и помахав рукой Эдуарду Семеновичу, девушка запрыгнула в машину, на бегу обещая заглядывать еще и не раз.

– Такие милые, – улыбнулась Василиса, – как вы познакомились?

– Случайный попутчик порекомендовал, еще в поезде. А я решила рискнуть и не прогадала. Вообще забавно, как много всего сложилось, чтобы я оказалась в здесь и сейчас.

– При этом ты не учитываешь еще целую кучу всего. Вся наша жизнь лишь множество совпадений, и я боюсь представить, как выглядит этот совиный центр на практике.

Аня рассмеялась. Она тоже знала эту шутку про падения сов, как впрочем, и любой интернет-пользователь.

– Куда мы едем?

– Сначала покажу тебе квартиру, закинем вещи, а потом можно поужинать. У меня заказан столик в кафе на площади Победы, придут потенциальные клиенты. Хотят выставляться в Калининграде, но мне кажется, провалят подчистую, не продадим ничего. Впрочем, спорить я не люблю, если что, сделаем небольшой проект. Тебе будет полезно посмотреть, как это обычно происходит. Потом буду давать тебе самостоятельно проводить встречи.

– Отличный план, – кивнула Аня.

Усмехнувшись, Василиса резво свернула во двор, напугав стаю голубей, сидящих под кустом. Дом оказался достаточно новым, с блестящим стальным лифтом. Поднявшись на восьмой этаж, они прошли по коридору мимо одинаковых дверей, дошли почти до конца коридора, когда Василиса резко затормозила напротив нужной.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она, отпирая замок.

Внутри всё было просто, лаконично и миниатюрно. Только балкон впечатлял размерами – там уместился небольшой круглый столик и два стула, сушилка и шкаф-буфет, где стояла разномастная посуда.

– Руки не доходили выбросить, – вздохнула Василиса, – привезла сюда, пусть стоит, соседей радует. На случай, если будет плохо, можно разбить все тарелки. Такой вот потенциальный стрессо-сжигатель. Ладно, идем в комнату, значит, тут всё просто: диван, кухня, полочки, рабочий стол… точно, ноут!

Она почти крикнула это, подняла палец вверх и убежала. Вернувшись через пару минут, женщина достала из коробки небольшой изящный серебристый компьютер:

– Для работы, пароль от вай-фая на столе лежит. Пойдем в ванну. Значит, смотри, тут всё по классике: душ, туалет, стиральная машинка вроде нормальная, если не поймешь, как пользоваться, то не звони, я тоже не знаю, ни разу не включала, сама придумаешь. Так, значит, всё посмотрели, поедем, может?

– Погоди, это ты мне ноут даришь?

– Не дарю, а выделяю для работы, решишь уволиться, попрошу вернуть.

– А, поняла. Что я там должна буду делать? Таблицы, ворд, всё такое?

– Это тоже, а вообще надо тебе хотя бы на графический дизайн подтянуться, дело нужное. Узнаю про курсы, направлю по возможности.

– Спасибо, – кивнула Аня.

– Ну что, готова? Тогда вперед. Сейчас переставим машину, заодно увидишь, где я живу.

Едва поспевая, девушка направилась следом. Остановившись, она бросила быстрый взгляд на новый дом. Подумать только, современная, стильная и недалеко от центра. В Москве на аренду такой студии ей бы не заработать, тем более с доходом аспирантки. В новом доме хотелось жить, и согласно интуиции, у нее это вполне могло получиться. Может, даже счастливо.

Проехав буквально пару минут, они оказались во дворе старого дома. Там Василиса изящно припарковалась на знакомое место и предложила пройтись пешком.

– Я всегда оставляю машину, когда иду туда. Уж очень у ребят талантливые пивовары, да и зачем? Нужно иногда ходить пешком.

Аня кивнула, она вообще везде предпочитала ходить пешком, а уж тем более по майскому Калининграду, тонущему в ранних сумерках.

– Значит, кратко ввожу в курс дела. Эти ребята – семейная пара, он рисует, она продвигает. Катаются по миру, бывает, что продают. Не часто, но они нестандарт, таким нужен свой зритель, а его найти не просто. Теперь они нацелены на Калининград, но хотят, чтобы их вкусно подали, то есть ждут от нас некой раскрутки, насколько мы сможем дать ее, лично для меня большой вопрос, потому что я пока не вижу вообще, чем можно заинтересовать.

– А в Москве он как? Продавался?

– Была пара выставок на Винзаводе по проекту, где посещение бесплатное, плюс галерея на Таганке, без выдающихся продаж. На мой взгляд, ему не хватает чего-то вкусного, некой изюминки. На самом деле, в мире мало картин, глядя на которые любой потянется за кошельком. Те, что нравятся миллионам, как правило довольно просты и удачно попадают в поток.

– Что модно сейчас? Будущее? Космос? Технологии?

– Нейросети, искусственный интеллект, что-то такое. Всё очень быстро меняется, еще год назад продавали диджитал, а что будет завтра – загадка. Может, больше погружения, виар, хотя, он уже тоже не так интересен.

– Забавно, я еще несколько лет назад была на Биеннале в Венеции, там как раз эти очки лежали в белых комнатах. А до нас выходит, только дошло?

– Нет, тут тоже примерно столько же по времени. Просто это как телевизор, понимаешь. Или компьютер. Важно различать инструменты, которые всегда будут – как холст. И идеи, которые меняются коренным образом порой. Пришли, надо же как быстро. Осталось только перейти светофор. Но сначала как насчет того, чтобы зайти в шляпный магазин? Мне кажется, у тебя нет ни одной шляпки.

– Это точно, я никогда не носила шляпы. Но вот уже который день думаю об этом. Ты запомнила!

– Давай посмотрим что-нибудь. У галериста должен быть стиль. Теперь, раз ты входишь в мир искусств, старайся выглядеть так, чтобы любой это понимал.

В ответ Аня неопределенно промычала. Носила она джинсы, кроссовки и свитера, стараясь не вдаваться в подробности платьев, рюшей и прочей чепухи. Главное то, что внутри – вот о чем эта светлоглазая девушка твердила без остановки. А теперь не знала, что и сказать. Но если для устройства на работу нужно надеть шляпу, то пусть будет шляпа. Некоторые вообще в костюм утки наряжаются и ничего, живут.

Оказавшись внутри, Аня немного растерялась, так много всего бросилось в глаза. А вот Василиса, напротив, раскланялась с продавцом, мило пощебетала о чем-то и уверенно направилась к витрине с маленькими шляпками всех цветов. Выбрав темно-зеленую, она подскочила к Ане и тут же водрузила шляпку на голову:

– По мне, самое то. Выглядит отлично и подобает случаю. Что скажешь?

– Мне нравится, – неуверенно пробормотала девушка, хотя шляпа не нравилась ей совершенно. Особенно цвет, он ассоциировался с болотом.

– Отлично. Теперь я запомню с каким лицом ты обычно врешь. Мое при этом событии тоже можешь запомнить. Ладно, а что бы выбрала ты?

Не спеша, Аня прошлась между рядов. Она долго всматривалась, опасаясь, как бы не опоздать на встречу, но Василиса совершенно не торопила. Наконец, как будто сама, ей в руки прыгнула шляпа с широкими полями цвета мурена. Одобрительно кивнув, Василиса ловким движением достала сверху шарф того же цвета, с принтом с мелкими желтыми цветами. Всё вместе оно составило странную, но удивительно гармоничную комбинацию.

– Теперь бы еще плащ сюда, забежим в торговый центр, – бодро сказала Василиса, когда Аня оплатила покупки.

На плащ денег оставалось мало, но говорить об этом было как-то неловко. Шляпа оказалась несколько дороже, чем могла сейчас себе позволить девушка.

– Думаю, на него мы можем взять из аванса, я тебе переведу завтра, когда подпишем бумаги в офисе. В конце концов, ты уже работаешь, странно было бы не оплатить это, – как будто прочитав мысли шепнула Василиса и подмигнула, – и запомни, дама никогда не снимает свою шляпку в помещении. Расслабляемся мы дома.

В какой-то степени Аня понимала, что просить оплату за шоппинг – наглость, но явно в меньшей, чем нуждалась в деньгах, поэтому просто кивнула с улыбкой. На этот раз Василиса не стала предоставлять выбор, а просто привела в нужный магазин и сразу достала вешалку с песочным легким плащом. Попросив на кассе отрезать ценник, Василиса потребовала, чтобы Аня надела его немедленно, а куртку, вполне себе новую, сразу выкинула в ближайшую урну.

– В этом нельзя ходить, – категорично сообщила Василиса, – подобные вещи являются просто издевательством над всей женской половиной человечества. Хорошо, что у тебя так мало вещей с собой, иначе я могла бы умереть, глядя на весь большой гардероб. А так ничего особенного, легкий сердечный приступ.

– В Москве у меня есть более красивые вещи, – объяснила Аня, стараясь не вдаваться в подробности, – она понимала, что красивыми вещи были только по ее мнению, – но я уезжала, поэтому взяла лишь самое удобное и необходимое. Кто знал, что поездка на выходной превратится в переезд.

– Ты мне вообще не рассказывала о себе. Только про меня всё слушала. Надо будет нам завтра, как сделаем дела, пообедать у моря, там и расскажешь свою историю.

– У моря? Мы снова поедем в Янтарный?

– Нет, на этот раз направимся в Светлогорск, надо же тебе посмотреть все галереи. А теперь приготовься, нас уже ждут.

И точно, не успели они войти в кафе, как высокий статный мужчина поднялся из-за столика, и приветственно замахал руками:

– Сюда, мы здесь.

– Значит так, – быстро шепнула Василиса, – ничего не бойся, разыграем комедию. Запомни, если мы потеряем этих клиентов, не произойдет вообще ничего.

В ответ Аня даже не успела кивнуть, они уже подошли. Впервые с ней общались так вежливо и галантно, как этот немолодой художник. Василиса тут выиграла сто очков, шляпа явно действовала сама по себе, производя нужное впечатление на окружающих. Встретив их по одежке, парочка готова была отдать должное и уму.

– Очень рада личной встрече, – бодро начала Василиса, – со мной вы знакомы по видеочатам, а это Анна, ваш персональный куратор выставки.

Девушка протянула руку для пожатия:

– Очень рада встрече, наслышана о ваших работах.

– Это Илья, а его жена – Марфа, – всё так же непринужденно улыбаясь сказала Василиса.

– Персональный куратор, ну надо же. Милый, нам тут явно рады. Это несколько увеличит процент, я правильно поняла?

– Нет, заявлена стоимость уже с учетом всех необходимых расходов, – ответила Василиса.

Услышав это, жена художника явно расслабилась, он же никак не воспринял информацию.

– Вы уже сделали заказ?

– Нет, ждали вас как знатоков. Быть может, что-то рыбное? Всё же рядом море.

– Отличная мысль. Тогда, думаю, я знаю, что нам всем нужно, – кивнула Василиса, и бодро начала перечислять позиции меню.

Определившись и передав заказ официанту, они вернулись к обсуждению дел.

– Итак, Анна, что вы можете сказать нам как куратор? Какие предложения, идеи, мысли? – по-деловому спросила Марфа.

Она повернула круглое пышное лицо и еще больше сощурила маленькие глазки. Ее муж, являясь внешней и внутренней, судя по всему, противоположностью, смотрел скорее с интересном и веселостью. Его забавляло происходящее, но не настолько, чтобы всерьез повлиять на поток мыслей, весьма турбулентный, как и у всех художников. Мысли женщины оказались куда более ламинарными: она хотела денег, славы и колечко – блестящее, в разы больше, чем то, что у нее имелось в единственном экземпляре после свадьбы. Пока мысли приводили не туда.

– Для начала я бы хотела более внимательно ознакомиться с творчеством Ильи. Наша цель представить вас как можно вкуснее, подготовить публику, разогреть интерес, чтобы зритель пошел. Премьеру сделаем поярче, разместим посты в соцсетях, и можно устроить конкурс с награждением победителя на открытии.

– Конкурс? – хлопнула ртом Марфа, – как на ярмарке? Мой муж – не цирковой хряк!

– Бросьте, сейчас все только так и продвигаются. Для участия нужно разместить пост на странице, а потом специальная программа выберет победителя из репостнувших в прямом эфире. В результате никаких трат на рекламу, люди сами расскажут всем. Это современная и рабочая схема. Сколько человек было на открытии вашей последней выставки?

Художник и его корыстная муза переглянулись. Видно было, что им не очень хотелось об этом рассказывать, но пришлось под натиском Ани, внезапно ощутившей внутреннюю уверенность. Василиса при этом явно наслаждалась происходящим, скромно хрустя крылышком в углу.

– Человек пятнадцать, – неуверенно произнесла Марфа.

– В последующие дни число посещений снижается до семидесяти процентов, значит, чтобы был толк, чтобы начали говорить, нам нужно позвать куда больше в первый день, конечно, чтобы мощности галереи выдержали. В общем, будем работать, – важно кивнула Аня.

– Думаю, мы выделим вам около двух недель, – подвела итог Василиса, – посмотрим, насколько высоко будут идти продажи.

– Что значит высоко для вашей галереи? – уточнила жена художника.

– Минимум одна работа в сутки. Идеальным вариантом станет распродажа всех работ за период выставки, если остается немного, переводим в третий зал и еще немного держим. Вы понимаете, нам не интересно долго сидеть на одном месте. Необходимы постоянные перемены, – объяснила Василиса.

– Думаю, мы обсудили всё, что хотели. Нам бы еще телефон Анны, вы же не против.

Услышав это, девушка чуть было не начала диктовать, но директор галереи быстро остановила ее:

– Вам будет достаточно рабочего контакта, я пришлю его завтра. Мы не даем личные номера. Связь через мессенджеры, любые звонки обговариваются заранее, если нет, то трубку мы не берем.

– Ну точно, – буркнула Марфа.

Было видно, что ей не особо нравится всё происходящее, и имеющиеся условия, но деваться было не куда. Кивнув на прощание, она потащила мужа за собой. Тот выглядел всё таким же расслабленным и явно планировал взять себе еще кружку. Впрочем, возражать жене не рискнул, быстро собрался, и ушел, махнув на прощание.

– Что скажешь? – спросила Василиса, когда они остались вдвоем.

– Колоритная парочка. Впрочем, наверное, большинство художников так и выглядят. Они очень голодные до продаж, публики, славы. Этой Марфе, ей не столько деньги нужны, сколько популярность. Есть их соцсети? Сколько там вообще подписчиков?

– Меньше тысячи. Я вообще браться не хотела, для соцсети это ни о чем. Но она была столь настойчива, что я решила, проще будет провести выставку. Погляди, что он делает. Это же не актуально вообще ни разу, уже как жвачка, утратившая вкус.

Девушка перехватила телефон наставницы и внимательно всмотрелась в экран. Работы и правда не тянули, причем ни в ретро-стиль, ни в интерьерку, ни в современное искусство.

– Чушь какая-то, это даже не замиксуешь ни с кем, – вздохнула Василиса, – я думала, может скульптуру поставить, такую, знаешь, есть ребята, на них идут. Но тут просто беда. Тотально.

– Слушай, у нас как-то умудряются продавать через сеть такие вещи, которые в здравом уме не купишь. А что по прайсу?

– Завышен, как и самомнение. Это, кстати, только со стороны кажется, что Марфа рулит всем и двигает, на деле он куда более убежден в гениальности, а она как может бережет его – то ли от разочарования в вымышленной гениальности, то ли от дурдома.

– Блеск. Самое то для начала, – засмеялась Аня.

– Ты отлично держалась, кстати. Было чувство, что ты прямо в теме.

– Почитала, подготовилась, посерфила. Не люблю тратить время впустую.

– Завтра еще в живую всю увидишь. Сейчас у меня выставка Мурзановой, вот эта барышня высший класс, разлетелась, как горячие пирожки зимой.

– Шикарно. Значит, ты правда продаешь по картине в день? И распродаешь всё, что выставила?

– Смеешься? Тогда я бы уже возглавила список миллионеров, возможно, даже мира. Я, бывает, вру, чтобы пустить пыль в глаза или поставить кого-то на место. Хорошо, если уйдет работ пять, полная продажа – это мечта. Сейчас я продала семь и считаю это достижением. Но там и цена адекватная, и работы на уровне, и узнаваемость бренда приличная.

– Поняла. Так во сколько встречаемся?

– Я заеду за тобой в десять. Сначала выпьем кофе, потом по делам. А пока пойдем по домам. Мне уже не терпится налепить на лицо тканевую маску и плюхнуться под одеяло.

– Звучит потрясающе, – улыбнулась Аня, понявшая в этот момент, что не знает, что такое тканевые маски.

Добрались быстро, Василиса с хо

Продолжить чтение