Освободи меня

От автора

«Освободи меня» – история, полная сложных тем и откровенных моментов, подходящая для зрелых читателей.

В книге затрагиваются тяжелые и триггерные темы, включая словесное и физическое насилие, сексуальное насилие и сцены интимного характера. Я сознательно не добавила триггерные предупреждения перед каждой главой, чтобы сохранить целостность повествования.

Пожалуйста, помните, что история обостряется по мере её развития, прежде чем прийти к разрешению. Это непростое чтение, которое может вызвать сильные эмоции. Если вы чувствуете, что это не для вас, – это абсолютно нормально.

Я призываю читателей воздерживаться от необоснованной критики героини или неуважительных комментариев в духе обвинения жертвы. Такие комментарии могут затронуть тех, кто пережил подобные события. За каждой страницей этой книги стоят не только персонажи, но и люди из реальной жизни, которые столкнулись с похожими ситуациями.

Не вся информация раскроется сразу: важно прочитать книгу до конца, чтобы увидеть полную картину. В этой истории нет простой развязки, но есть искра надежды.

Помните, что никто не остаётся одиноким в своих страданиях. Всегда найдется кто-то, кто выслушает, поймёт и протянет руку помощи.

Важно: Если вы сталкивались с похожими ситуациями, помните: вы сильнее, чем вам кажется. Ваш опыт имеет значение, и ваше исцеление возможно.

#ЯНеХотелаУмирать

Пролог

Она прижала ладонь к горящей щеке, будто пыталась приглушить боль, но это только усиливало жжение. Её взгляд был прикован к полу, где серый ковер был усыпан разбросанными бумагами. Она не понимала, что натворила. Ей казалось, что отчет был подготовлен безупречно, а все задачи выполнены точно в срок. Но теперь она ломала голову, пытаясь угадать причину этой пощечины.

Зная мистера Уилсона, она предполагала, что никакой причины и не было. Возможно, он просто был не в духе.

Щека продолжала пылать, оставляя на ее бледной коже уродливый, ярко-красный след. Эрин лучше других знала, на что способны его большие, грубые руки. Можно сказать, ей даже повезло: удар пришелся открытой ладонью.

– Сколько раз я должен повторять?! – взревел он, подойдя вплотную. Его голос оглушал, а лицо оказалось так близко, что она почувствовала запах дорогого виски. – Через двадцать минут после каждой встречи я должен получать записи! Ты хоть это способна запомнить?

Эрин опустила голову. Она была уверена, что прошло меньше двадцати минут. Но Уилсон с остервенением тыкал в ее лицо циферблатом своих дорогущих часов, словно они были непреложным доказательством ее ошибки.

– Простите, сэр, – произнесла она, стараясь держать голос ровным. – Я уже отправила записи по электронной почте вместе с отчетом. У меня с собой бумажные копии.

Она чувствовала, как ненависть и страх смешиваются в ее душе. Ей не нравилось быть настолько покорной, настолько загнанной. Но многолетняя практика сделала свое дело. Бояться Джеремайю Уилсона было не просто привычкой, а инстинктом, вбитым в нее с детства.

– Забери это дерьмо и убирайся с моих глаз! – прошипел он, плюхнувшись в массивное кожаное кресло. Его тон капал презрением, словно каждое слово вызывало у него физическую боль.

– Да, сэр, – ответила Эрин, подавляя дрожь в голосе. Она торопливо принялась собирать бумаги, аккуратно складывая их на столе из дуба.

Она не осмеливалась даже поднять взгляд, понимая, что за малейшую ошибку в её сторону может полететь что угодно – от ручки до степлера. Уилсон никогда не церемонился с теми, кто был под ним. А для Эрин он был чем-то большим, чем просто босс.

Джеремайя Уилсон, генеральный директор "Уилсон Интернэшнл"…и дядя Эрин. Эта компания принадлежала семье на протяжении многих поколений и передавалась по наследству следующему поколению Уилсонов. Джеремайя – дядя Эрин. Восьмилетней девочкой Эрин осталась сиротой после страшного пожара, унесшего жизни ее родителей. Уилсон и его жена удочерили ее. Но их мотивация была далека от альтруизма.

Для прессы и высшего общества они создавали идеальный образ заботливой пары. Обнимали девочку с медно-рыжими волосами, улыбались на камеру, демонстрировали "любовь" к ней. Но за закрытыми дверями обращались с Эрин хуже, чем с прислугой. Она не была ни дочерью, ни племянницей, а лишь удобным инструментом для поддержания репутации. Бремя, которое их угнетало.

Глава 1

Эрин села в офисное кресло, оглянулась на дверь, будто боялась, что кто-то может войти, и быстро вытащила из ящика пудру. Она поправила макияж, умело скрывая красный отпечаток на щеке, который становился все отчетливее. При правильном макияже следы казались почти невидимыми – многолетняя практика позволяла ей справляться с этим быстро и без лишних эмоций.

Если бы кто-нибудь узнал, как Джеремайя и Мари Уилсон обращались с племянницей и приемной дочерью, для Эрин это обернулось бы катастрофой. Излишнее внимание к ее жизни могло повлечь вопросы не только о ней, но и о сомнительных сделках, заключенных в этих роскошных офисах.

Эрин давно поняла: чтобы выжить, нужно жить день за днем и не выделяться. Джеремайя был змеей, а ее работа личным помощником означала лишь одно: если она не будет осторожна, то обязательно почувствует его укус.

Поправив одежду и уложив волосы, она открыла материалы для следующей встречи. На горизонте маячил важный проект: крупнейший конкурент «Браун Индастриз» планировали сотрудничество, которое могло принести обеим компаниям многомиллионную прибыль.

Резкий звонок телефона вырвал ее из мыслей.

– Эрин Уилсон, – она ответила, поднеся трубку к уху.

– Команда «Браун Индастриз» уже здесь, – раздался голос Натали, администратора, чья излишняя кокетливость стала ее визитной карточкой.

– Пожалуйста, проводи их, – ответила Эрин. – Я пока подготовлю мистера Уилсона.

– Без проблем, – Натали повесила трубку, а Эрин вдохнула глубже, настраиваясь.

Подойдя к двери кабинета Джеремайи, она постучала и дождалась грубого «Войдите». Открыв дверь, она встала в проеме, опустив взгляд.

– Мистер Уилсон, команда из «Браун Индастриз» готова к встрече. Первый конференц-зал уже подготовлен.

Джеремайя молча встал, накинул пиджак, небрежно провел рукой по седым волосам, приглаживая их. Снаружи он мог показаться достойным мужчиной, но его внутренние качества перечеркивали любую привлекательность.

Она посторонилась, пропуская его в коридор, и последовала за ним.

Конференц-зал №1 был гордостью компании: огромные окна открывали захватывающий вид на город и горизонт. Эрин часто стояла у этих окон в полной темноте и одиночестве, когда город был освещён живыми огнями. Она представляла себя на вершине мира, где никто и ничто не могло её коснуться. Иллюзия быстро развеялась.

Не успела она свернуть за угол, как грубая рука схватила ее за запястье. Боль пронзила тело, и она чуть не упала. Она знала, что на ее бледной хрупкой коже скоро появится синяк.

– Ты знаешь, что делать. Не смей говорить без моего разрешения. Если мы упустим эту сделку, ты пожалеешь, что выжила в том пожаре, – прошипел Джеремайя, нагнувшись к ее уху.

Его фигура с ростом сто восемьдесят сантиметров возвышалось над ней, и его горячее дыхание обволакивало ее щеку, заставляя дрожать и испытывать отвращение одновременно.

Она побледнела. Ему не нужно было это говорить. Она и так знала, что делать, а что нет. Он просто хотел получить повод, чтобы утвердить свое господство над ней и показать ей ее место.

– Да, сэр, – прошептала она, ощущая холодок, пробежавший по позвоночнику.

Меньше всего ей хотелось давать ему еще один повод для того, чтобы наложить на нее руки. В лифте он театрально пожал ей руку и, сменив свой тон, приветствовал гостей с фальшивой радушностью.

– Добро пожаловать! – Джеремайя приветствовал гостей с фальшивой теплотой, внутри же он был холодным и корыстным человеком. – Я так рад видеть вас здесь. Пожалуйста, пройдите сюда.

В группе было шесть мужчин, но один из них сразу выделялся на фоне остальных. Высокий, уверенный, с безупречным стилем, словно вышел из рекламы дорогого бренда. Эрин невольно задержала взгляд на нём дольше, чем следовало, пока на её плечо не опустилась рука.

Она вздрогнула. Ей отчаянно захотелось отодвинуться, но это было бы неприемлемо.

– Это моя дочь Эрин, – заявил Джеремайя, крепко сжав ее плечо. – Она мой личный помощник и будет работать с вами напрямую.

Эрин натянула профессиональную улыбку.

– Очень приятно познакомиться, – сказала она, склонив голову. – Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь ко мне.

– Очень признателен, мисс Уилсон. – Пожилой джентльмен из группы пожал ей руку.

Этот пожилой мистер был высок, гораздо выше Джеремайи, а его руки просто поглотили мои, когда он произносил слова благодарности. Лицо изборождено морщинами, очень яркие голубые глаза, прямой взгляд и широкие плечи. Подтянутый, лишь слегка начинающий полнеть. На нем был элегантный, сшитый на заказ костюм, из какой – то мягкой серой ткани – прекрасное дополнение к его черной шевелюре с легкой проседью волос. Улыбка была настолько привлекательной и обаятельной, доброй, несмотря на скрытое презрение к Джеремайе Уилсону.

– Я Максвелл Браун. Приятно с вами познакомиться, мисс Уилсон, – он подозвал к себе более молодую версию самого себя, но его улыбка не была столь теплой и приветливой. – Это мой сын, Аарон.

Эрин подняла взгляд на Аарона. Его лицо было холодным, словно высеченным из камня. Глаза, полные ледяного безразличия, смотрели прямо на нее, заставляя затаить дыхание.

– Очень приятно познакомиться, мистер Браун, – произнесла она, стараясь не выдать охвативший ее дискомфорт.

Ее голос звучал ровно, но Аарон заметил: в ее красивых зеленых глазах с легким ореховым оттенком не было той привычной покорности, к которой он привык. Эрин не старалась ему угодить, что лишь подогрело его интерес.

– Мне очень приятно. – Его голос не выдавал того удовольствия, о котором он говорил.

Он не знал, что сказать об этой девушке. Она явно не боялась тяжелой работы, но от ее взгляда ему стало не по себе. Другие мужчины, казалось, не замечали этого, обращая внимание только на ее красивые пухлые губы и вежливый, но манящий голос.

Большинство мужчин были поражены ее деликатной красотой, которую она совершенно не замечала. Максвелл проявил простодушную отеческую признательность. В конце концов, он смотрел только на одну женщину, в то время как остальные мужчины вели себя не слишком по-джентльменски. Пожилой мужчина прочистил горло и бросил острый взгляд на остальных. На их лицах появилось выражение смущения и вины, и они быстро переключили свое внимание на текущую задачу.

Эрин сидела рядом с мистером Уилсоном и делала подробные записи. Все это время она держала голову опущенной и сосредоточенной, поэтому не замечала украдкой бросаемых в ее сторону взглядов. То, что она этого не замечала, Аарону показалось немного забавным.

Его окружало множество женщин. Большинство из них знали свои сильные стороны, использовали их в своих интересах и демонстрировали свою гордость и уверенность. Эрин просто была другой и интригующей. Она возбудила его любопытство.

Встреча прошла быстро. Компании обсуждали совместное использование технологий и ресурсов для привлечения инвесторов. Максвелл, будучи пенсионером, шутил, что пришел на встречу только ради старой дружбы с отцом Эрин, и это хорошая возможность убедиться в том, что его сын не разрушит его любимую компанию, тогда как Джеремайя издавал дежурные смешки. Аарон молчал, думая о том, что его отец сходит с ума, проводя каждый день дома с матерью.

– Хорошо, я думаю, мы можем закончить на этом и вернуться к составлению предложений и дальнейшим действиям. Запланируем еще одну встречу на следующей неделе, – с довольной улыбкой сказал Джеремайя. – Эрин, дорогая, пожалуйста, свяжитесь с помощником мистера Брауна и сравните графики.

– Да, конечно, сэр. – Эрин кивнула и собрала свои материалы, когда все стали прощаться.

– Я думал, Рассел будет присутствовать на этой встрече, – заявил Максвелл.

– Он задержался по каким-то делам в Лондоне, – Джеремайя вздохнул при мысли о своем сыне. – К следующей встрече он будет здесь и войдет в курс дела.

– Хочешь сегодня поужинать, Джеремайя? – спросил Максвелл после затишья в разговоре. – Как в старые добрые времена.

Это предложение застало Аарона врасплох. Ни для кого не было секретом, по крайней мере, для него, что Максвелл питал чистую неприязнь к нынешней главе семейства Уилсон. Он был уверен, что его мать Вивьен убьет своего мужа, когда узнает, что тот заставил ее ужинать с Мари Уилсон, которая была печально известна своим тщеславием, но сохраняла тошнотворно-сладкий фасад.

Эрин поджала губы и быстро сверилась с расписанием. Её голос прозвучал прежде, чем она успела осознать, что перебила мистера Уилсона:

– У вас есть свободное время после семи вечера, сэр.

Слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Она почувствовала, как напряжение в комнате нарастает, будто воздух стал плотнее. Джеремайя медленно повернулся к ней, его серые глаза стали ледяными, а челюсть напряглась.

Эрин слегка вздохнула, осознав, что снова привлекла к себе лишнее внимание, и поспешила опустить взгляд. Но, на мгновение встретившись с теплыми голубыми глазами Максвелла, она почувствовала странное успокоение. В его взгляде не было ни холодности, ни осуждения – только сдержанная доброжелательность. Аарон, напротив, казался полностью отстранённым: его равнодушные глаза не выражали ничего, что могло бы указать на его мысли или намерения.

– Отлично! – с энтузиазмом воскликнул Максвелл, разрядив обстановку. – Как насчет ужина в «Каприччио» сегодня в полвосьмого? Я возьму с собой Вивьен. Она будет в восторге.

– Конечно, – коротко ответил Джеремайя, обернувшись к собеседникам. – Аарон, ты присоединишься?

– Нет, спасибо. У меня есть дела, – резко бросил тот.

Под "делами" Аарон подразумевал вовсе не рабочие обязательства, а встречу с высокой брюнеткой, которая с утра откровенно намекнула на свои намерения провести вечер в его компании.

– Эрин, закажи столик на четверых, – распорядился Уилсон, даже не взглянув на неё.

– Да, сэр, – спокойно ответила она, чувствуя, как напряжение постепенно покидает комнату, но оставляет после себя гнетущий осадок.

Эрин попрощалась с Максвеллом, Аароном и остальными членами их команды, натянув свою профессиональную улыбку. Вернувшись к своему столу, она глубоко вдохнула, словно стараясь стереть неприятное ощущение от недавнего разговора, и набрала номер ресторана.

«Каприччио» был одним из самых известных итальянских ресторанов в городе. Забронировать столик в таком месте обычно было задачей не из легких, но её голос, спокойный и уверенный, мгновенно передал владельцу важность этого запроса. Одного упоминания о двух самых влиятельных семьях города оказалось достаточно, чтобы обойти все формальности.

– Столик на четверых на сегодня, в 19:30. Спасибо, – закончила она разговор и аккуратно положила телефон на стол.

Эрин позволила себе короткий вздох облегчения, но он тут же застыл на губах, когда она почувствовала резкую боль. Чья-то рука грубо схватила её за волосы, заставив тело инстинктивно вздрогнуть.

– Я же говорил тебе следить за языком, – шипел Джеремайя Уилсон, стоя так близко, что она почувствовала запах виски, которым он всегда перебивал аромат дорогого одеколона. – Никто не спрашивал твоего мнения. Не так ли?

Она не смела поднять взгляд, не смела даже шевельнуться, пока его сильные пальцы не отпускали её.

– Тебе повезло, что ты сделала их счастливыми. Но запомни, если ещё раз пойдёшь против моей воли, последствия будут куда серьёзнее, – добавил он, глядя сверху вниз с ненавистью и превосходством.

Эрин моргнула, удивлённая тем, что даже не услышала, как он вошел в комнату. Её мозг работал на автомате, вытесняя боль и страх, чтобы она могла просто кивнуть и тихо сказать:

– Простите, сэр.

Когда он отпустил её, она потеряла равновесие и на мгновение оперлась о стол. Дверь за ним захлопнулась, и тишина офиса снова окутала её, как холодное покрывало. Она глубоко вдохнула, но ни боль, ни унижение не уходили.

***

После двенадцатичасового рабочего дня Эрин устало потянулась, чувствуя, как ломит спину. Она надела туфли, прошлась по кабинету, выключила технику и аккуратно убрала ноутбук в сумку. Её движения были привычными, автоматическими – долгие годы работы научили её выжимать силы даже из пустоты. Убедившись, что на этаже больше никого нет, она заперла двери и включила сигнализацию.

Этот этаж был строго охраняемым: кабинеты генерального директора, руководителей, а также несколько конференц-залов для самых важных встреч. Всё строго конфиденциально. Даже попытка пройти мимо секретаря без разрешения казалась немыслимой.

Спускаясь на первый этаж, Эрин невольно закрыла глаза на мгновение, позволяя себе короткий перерыв в вечной настороженности. Попрощавшись с охранником Джонни, она вышла на улицу и направилась к автобусной остановке.

Её семья когда-то была очень богатой, но теперь это было пустым звуком. Джеремайя Уилсон не позволил ей купить даже подержанную машину, утверждая, что она ещё недостаточно взрослая для таких расходов. Взамен он платил ей мизерную зарплату, сравнимую с доходом официантки без чаевых. Её положение было унизительным, но у неё не было выбора. Единственное, за что Эрин могла быть благодарна, – это отсутствие необходимости платить за еду и аренду.

Она знала, что это тоже часть его контроля. Джеремайя всегда хотел держать её зависимой, под полным своим влиянием, будто страх лишения базовых удобств должен был сделать её послушной. На какое-то время это работало. Но с каждым днём в её голове росло что-то новое – глухое, но настойчивое чувство, которое говорило, что её жизнь не должна быть такой.

Мэри всегда отдавала ей вещи с рук, подчеркивая: «Мы не можем допустить, чтобы Эрин выглядела, как попрошайка». Эрин научилась терпеливо перебирать их: некоторые вещи с бирками, но не по сезону; другие слишком откровенные, явно не её стиль. Отсеяв то, что не подходило по размеру или вызывало внутреннее отторжение, она обнаруживала, что выбирать особо не из чего.

Иногда она находила хорошие скидки в Интернете и позволяла себе редкие покупки, подходящие её вкусу. Жаловаться она не любила – это ведь всего лишь одежда. Материальные вещи казались ей несущественными, особенно в сравнении с тем, что она переживала ежедневно. «Бывает и хуже», – напоминала она себе, даже когда её гардероб напоминал случайный набор.

Долгая поездка на автобусе наконец-то привела её к воротам поместья Уилсонов. Дом возвышался в темноте, величественный и холодный, как и его хозяева. Она осторожно зашла внутрь, стараясь не шуметь. Ужин она пропустила – привычка, ставшая нормой. Душ смыл дневную усталость, но не тот тяжёлый осадок, который сопровождал её повсюду.

Завернувшись в мягкое одеяло, Эрин позволила себе первый за день расслабленный выдох. Мысль, простая и радостная в своей банальности, вызвала на её лице слабую, но облегчённую улыбку:

Завтра ей не придётся работать.

***

Недовольная Вивьен вышла из машины, её каблуки звонко стукнули по асфальту. Максвелл, идущий позади, выглядел растерянным, словно побитый щенок, и лишь тихо вздохнул, догоняя жену. Она бросила на него раздражённый взгляд, полный молчаливого укора, но ничего не сказала. Направившись к двери ресторана, она благодарно улыбнулась метрдотелю, который галантно распахнул перед ней дверь.

– Не успеешь оглянуться, как всё закончится, – пробормотал Максвелл, склонившись к её виску. Его губы едва коснулись кожи, но Вивьен ощутила этот жест как попытку сгладить её недовольство.

Её лицо мгновенно преобразилось, обретя безупречное выражение светской любезности. Улыбка засияла на её губах, настолько искусно, что никто бы и не догадался о её истинных чувствах.

– Мари, Джеремайя, я так рада вас видеть! – воскликнула она с теплотой, которая звучала убедительно даже для тех, кто был знаком с её истинным характером.

Её слова эхом отразились в роскошной атмосфере ресторана, но взгляд, который она бросила на своего мужа, говорил куда больше, чем её слова. Максвелл лишь слегка кивнул, стараясь не встречаться с ней глазами.

Мари и Вивьен обменялись светскими поцелуями в щеки, выдержанными и аккуратными, словно это был не акт дружелюбия, а привычный ритуал. После этого обе перешли к приветствию мужчин. Джеремайя, как обычно, выглядел сдержанно-любезным, но в глазах Вивьен это была лишь искусная маска. Ей всегда казалось, что за его выверенной манерой скрывается что-то мрачное. Джеремайя никогда не делал ей ничего плохого, никогда не позволял себе грубости, но он вызывал у неё необъяснимое чувство неловкости и беспокойства. Просто он ей не нравился – и точка.

Максвелл, придерживая спинку стула, помог жене сесть, затем сел сам. Заказав напитки, они перешли к общей беседе, которая сначала касалась обыденных вещей: погоды, новостей и предстоящих мероприятий. Но вскоре Мари завладела вниманием за столом, рассказывая о своих детях, особенно о младшей дочери Лии. Она говорила с такой гордостью и любовью, что это даже на миг смягчило взгляд Вивьен. Несмотря на холодное отношение к Мари, она могла уважать её искреннюю преданность семье.

Однако в воздухе повисла тонкая напряжённость, которую Брауны уловили без труда. Ни Мари, ни Джеремайя ни разу за весь вечер не упомянули Эрин. Это не было случайностью, это было намеренным игнорированием. Максвелл и Вивьен молча обменялись взглядами, оба понимая, что эта невидимая линия отделяет их от настоящей сути семейства Уилсонов.

Вивьен, делая вид, что поправляет серьги, украдкой посмотрела на Мари. Её улыбка не дрогнула, но Вивьен заметила лёгкую натянутость в её голосе, когда та с гордостью рассказывала о «своей замечательной Лии». Очевидно, Эрин просто не существовала для этой семьи за пределами необходимости.

Когда подали ужин, Вивьен вздохнула с облегчением. Это был признак того, что вечер постепенно подходил к концу, и вскоре она сможет отправиться домой. Разговоры за столом начали её утомлять, особенно бесконечные обсуждения Мари на темы дизайна интерьеров, моды и сплетен. Её раздражало и то, как Мари время от времени бросала кокетливые взгляды на Максвелла, будто забыв, кто сидит напротив.

Но Вивьен сохраняла внешнее спокойствие. Она была абсолютно уверена в своих отношениях с мужем. Максвелл всегда был привлекательным мужчиной, и с годами его зрелость только усилила его обаяние. Женщины всех возрастов восхищались им, однако он всегда оставался верным своей жене. Не разу за все годы их брака Вивьен не давала себе повода усомниться в нём.

Мари, безусловно, была женщиной исключительной красоты. Она сохранила грацию и шарм, которые когда-то сделали её звездой подиумов и обложек модных журналов. Но это уже ничего не значило для Максвелла. Его преданность Вивьен была абсолютной, и она это знала.

Его взгляд никогда не задерживался на глубоких декольте, жеманных улыбках или трепещущих ресницах Мари. Он смотрел только на свою жену – так, как будто за все эти годы ничто и никто не мог заменить её в его сердце. Даже теперь, когда их отношения обросли рутиной и привычками, в этом взгляде всё ещё была искренняя любовь. Вивьен чувствовала это, и это было всё, что ей нужно.

– Вообще-то у меня есть предложение, – Джеремайя вытер рот салфеткой, аккуратно сложил её и откинулся на спинку стула.

Мари тут же выпрямилась, словно инстинктивно уловила важность момента. Её лицо засияло натянутой улыбкой, а в глазах появился алчный блеск, который она даже не пыталась скрыть.

– О? – Максвелл поднял бровь, его голос звучал спокойно, но в тоне проскользнула лёгкая настороженность. – Что бы ты хотел обсудить, Джеремайя?

– Ну, – начал тот, слегка поджав губы, как будто обдумывая слова, – я думал о браке между нашими семьями. Мы давно знакомы, у нас много общих интересов, а теперь, когда наши компании начали сотрудничать, это дало бы всем хорошие возможности. Не говоря уже о том, что это стало бы отличной рекламой для обеих сторон.

Мари прижала пальцы к губам, пытаясь скрыть улыбку, но блеск в её глазах стал ещё ярче. Казалось, она уже представляла себе выгодные заголовки в газетах и разговоры за закрытыми дверями о статусе и влиянии.

– Политический брак? – Вивьен моргнула, её лицо оставалось непроницаемым, но в её голосе чувствовалась лёгкая ирония.

В этом предложении не было ничего необычного, хотя такие вещи уже редко практиковались в современном обществе. Вивьен чувствовала себя разрываемой между двумя мыслями. С одной стороны, она понимала логику Джеремайи: брак между их семьями действительно мог бы стать стратегически выгодным шагом. С другой – её сердце протестовало.

Она украдкой взглянула на Максвелла, чей холодный взгляд был устремлён на Джеремайю. Это был взгляд человека, который готов вежливо, но категорично отказать.

Её мысли вновь вернулись к Аарону. Да, возможно, сыну действительно пора было остепениться. Ему давно следовало оставить позади поверхностные связи и начать задумываться о будущем. Но принуждать его к браку ради выгоды? Она даже представить себе не могла, чтобы Аарон, гордый и независимый, согласился на подобное.

Вивьен не могла понять, как относиться к этой идее. Она не хотела превращать жизнь сына в часть бизнес-сделки, но что-то в предложении Джеремайи настораживало её больше, чем должно было. За его словами скрывалось нечто большее, чем просто укрепление связей.

Максвелл однажды уже прошёл через это. Его семья настаивала на браке с девушкой из другой влиятельной семьи, чтобы укрепить их положение и капитал. Однако, вопреки всем ожиданиям, он выбрал Вивьен – женщину, которую действительно любил. Этот поступок вызвал настоящий скандал, надолго отдалив его от собственной семьи. Разрыв был болезненным, но Максвелл никогда не жалел о своём решении. Он понимал, что брак – это не просто сделка, а союз, который строится на доверии и взаимной привязанности.

Вивьен вспомнила эту историю, наблюдая за своим мужем. Максвелл выглядел спокойным, но она знала, что это лишь видимость. Его сдержанность в такие моменты всегда скрывала бурю эмоций.

Тем не менее, она не могла полностью отвергнуть идею Джеремайи. Среди её знакомых были пары, чей брак изначально был построен на расчёте, но в итоге стал вполне счастливым. Некоторые из этих союзов оказались крепче, чем те, что начинались с романтики. Люди могли прийти к пониманию и уважению, даже если изначально их объединяли не чувства, а договорённости.

Но, несмотря на эти примеры, в её душе оставались сомнения. Эрин была слишком юной и уязвимой, а Аарон – слишком независимым и гордым, чтобы пойти на такой шаг добровольно. Вивьен не могла перестать думать о том, что попытка навязать им такие отношения могла бы привести к непредсказуемым последствиям.

– Да, именно так, – Джеремайя кивнул, его тон был совершенно серьёзен. – Это старый, проверенный временем способ укрепления связей между влиятельными семьями. Думаю, мы могли бы обсудить это более детально.

Максвелл скрестил руки на груди.

Очевидно, что предложение Джеремайи могло открыть для их компаний новые возможности. Вместо того чтобы конкурировать, они могли бы объединить усилия, создать мощный альянс и укрепить своё положение в отрасли. Это не только снизило бы риск противостояния, но и дало бы некую взаимную безопасность. Максвелл понимал, что слияние интересов могло бы быть полезным для обеих сторон, особенно с учётом текущих проблем, с которыми сталкивался Джеремайя.

Он знал о слабых местах «Уилсон Интернэшнл» – о постоянных финансовых трудностях, которые компания испытывала в прошлом, и о тех, которые, судя по всему, не закончились до сих пор. Если бы Джеремайя обратился к ним за поддержкой, это стало бы для «Браун Индастриз» стратегическим преимуществом. Они могли бы приобрести акции компании Уилсонов, а возможно, даже поглотить её наиболее ценные подразделения. Это выглядело привлекательно, но также содержало в себе риск, если бы сделка не состоялась.

Максвелл медленно сделал глоток красного вина, обдумывая всё, что прозвучало за этим ужином. Его взгляд остановился на Джеремайе, став холодным, почти ледяным. Это был не взгляд старого друга, а скорее оценка возможного соперника или партнёра.

Холодность в глазах Максвелла напоминала ту же отчуждённость, которую можно было увидеть у Аарона. Но в отличие от сына, Максвелл умел скрывать свои мысли за маской спокойствия. Он подал бокал официанту и, откинувшись на спинку стула, наконец произнёс:

– Джеремайя, это интересное предложение, но такие вопросы требуют тщательного рассмотрения. Семейные и деловые отношения – слишком разные вещи, чтобы смешивать их. Ты предлагаешь пожертвовать их счастьем ради деловых интересов?

– Не стоит воспринимать это так буквально, Максвелл, – вмешалась Мари, её голос был медовым. – Это же всего лишь идея. Думаю, никто не будет заставлять наших детей, если они не захотят.

Вивьен повернулась к мужу, не скрывая своего раздражения:

– Наши дети не чьи-то пешки, Джеремайя. Мы их родители, а не сводники.

В комнате повисло напряжение, настолько густое, что казалось, его можно было ощутить физически. Джеремайя лишь улыбнулся – сухо и слегка насмешливо, будто ожидал такую реакцию.

– Хорошо, – наконец сказал Максвелл, кивнув, но его взгляд был обращён не столько к Джеремайе, сколько к Вивьен.

Она лишь слегка качнула головой, показывая своё молчаливое согласие. Уилсоны, напротив, засияли в широких улыбках, словно услышали именно то, что ожидали.

– Но я не буду решать за Аарона, – добавил Максвелл с едва заметной тенью предупреждения в голосе. – Дети сами должны решить, хотят ли они вступать в такой брак.

– Это справедливо, – уверенно произнёс Джеремайя, одобрительно кивнув, будто уже видел, как план срабатывает.

Мари сидела рядом, стараясь казаться равнодушной, но лёгкое подрагивание её пальцев выдавало внутреннее волнение. Джеремайя, заметив её возбуждение, лишь чуть шире улыбнулся. Он был доволен – не столько самим согласием, сколько тем, как легко это удалось.

Вивьен, молча наблюдавшая за их реакцией, почувствовала неприятное жжение в груди. Это была смесь гнева и предчувствия. Она знала Максвелла достаточно хорошо, чтобы понимать: его слова о выборе детей были искренними. Но ей также было ясно, что Джеремайя и Мари не оставят эту идею просто так.

***

– Мне не нравится эта идея, – тихо произнесла Вивьен, скрестив руки на груди. В её голосе звучало недовольство, но не столько из-за самого предложения, сколько из-за всей ситуации в целом.

– Я знаю, – ответил Максвелл, его тон был мягким, но в нём чувствовалась нотка усталости. Он потянулся и нежно поцеловал жену в щеку, пытаясь смягчить её настроение. – Но ты должна признать, что это не только обезопасит нас, но и откроет перед нами множество дверей.

Он вздохнул, словно хотел что-то добавить, но вместо этого просто пожал плечами.

– В любом случае, решение будет за Аароном. Кроме того, – добавил он с лёгкой усмешкой, – всегда можно развестись.

– Максвелл, – назидательно сказала Вивьен, её голос стал строже. Она шлёпнула его по руке, будто упрекая за легкомысленность.

Максвелл улыбнулся её реакции, но не стал спорить. Он знал, что Вивьен всегда серьёзно относилась к вопросам семьи и брака, и её тревога была вполне обоснованной.

Усмехнувшись, Максвелл оставил Вивьен переодеваться и направился в кабинет. Достав телефон, он набрал номер сына, прикрывая дверь.

– Папа? – ответил Аарон, его голос звучал сдержанно, но с явным намёком на любопытство.

– Аарон, – Максвелл улыбнулся, словно сын мог это почувствовать даже через телефон. – Я только что ужинал с Уилсонами.

– Вижу, ты ещё жив, – сухо ответил Аарон, а затем добавил с лёгкой усмешкой: – Это уже прогресс.

– Нам поступило интересное предложение, – продолжил Максвелл, проигнорировав сарказм. – Я ничего не обещал, только сказал, что передам тебе.

– Хорошо, – сказал Аарон, его тон оставался ровным, но заинтересованность стала заметнее. – Что это за предложение?

Максвелл на мгновение замолчал, будто собирался тщательно подобрать слова, но затем произнёс просто и прямо:

– Брак.

С другой стороны линии повисло молчание, нарушаемое только лёгким потрескиванием связи.

– Ты шутишь? – наконец произнёс Аарон, и в его голосе послышалась смесь недоверия и возмущения.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Максвелл, хотя в уголках его губ заиграла усмешка. – Политический брак, как в старые добрые времена. Уилсоны считают, что это укрепит наши семьи и компании.

– Они серьёзно? – Аарон теперь звучал холодно, почти отчуждённо.

– Абсолютно, – подтвердил Максвелл. – Но решение за тобой. Я не буду настаивать.

– Спасибо за доверие, – ответил Аарон с ноткой сарказма.

Аарон тяжело вздохнул, глядя на документы, разбросанные по его столу. Как и его отец, он был прежде всего бизнесменом. Преимущества и недостатки подобного брака мелькали в его голове, как цифры в финансовом отчёте. Он знал, что союз с Уилсонами мог укрепить позиции их компании, открыть новые возможности, устранить конкуренцию. Но был и обратный риск – как для бизнеса, так и для него самого.

Брак? Аарон никогда серьёзно не задумывался об этом. Его жизнь всегда вращалась вокруг работы. Можно было сказать, что он уже был "женат" на своём бизнесе. Отношения, которые у него были, были короткими, поверхностными, а иногда и просто удобными. У него не было времени на то, чтобы глубже погружаться в чувства, а идея брака всегда казалась чем-то далёким и лишним.

Но это предложение? Оно было совсем другим. Это был не брак из-за любви или привязанности, а стратегический ход, шахматный гамбит, который нужно было тщательно продумать.

– Я подумаю об этом, – наконец произнёс он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

Решение требовало времени. Аарон понимал, что не может торопиться, но также знал, что это вопрос, который нельзя игнорировать слишком долго.

Глава 2

Спокойный воскресный день Эрин был прерван появлением Алисы, одной из домработниц.

– Эрин, мистер и миссис Уилсон хотели бы поговорить с тобой внизу, – её нежный французский акцент ласкал слух девушки.

Алиса одарила Эрин сочувствующей улыбкой и, не дожидаясь ответа, ушла по своим делам. С тихим стоном девушка отложила книгу, поднялась с места и, поправив одежду, направилась вниз, чтобы выяснить, что хотят её приёмные родители.

– Вы хотели меня видеть? – осторожно спросила Эрин, зайдя в гостиную.

Она застала Мари и Лию в середине оживлённого разговора, сопровождаемого звонким хихиканьем.

Лия была удивительно похожа на свою мать. Обе выглядели безупречно – красивые и уверенные в себе, они явно осознавали силу своего внешнего вида. Их изящные фигуры идеально подчёркивала дорогая и тщательно подобранная одежда, которая вызывала восхищение окружающих. Светлые локоны Лии всегда выглядели идеально гладкими, как шёлк, а макияж был выполнен с безупречным вкусом.

Эрин, несмотря на своё равнодушие к их образу жизни, иногда не могла не завидовать длинным ногам сестры, её модельной фигуре и непринуждённой уверенности. Но, присмотревшись, она замечала, что эта уверенность была не совсем естественной. Лия всегда казалась слишком старательной в своём желании произвести впечатление. Её наряды, всегда немного более откровенные, чем было уместно, казались больше инструментом, чем проявлением собственного вкуса.

Эрин не раз замечала, как Лия нервно переминалась с ноги на ногу, подолгу тёрла ступни после длительного времени на каблуках или старалась незаметно опустить слишком короткие юбки и платья. Эти мимолётные жесты выдавали скрытый дискомфорт, хотя внешне Лия старалась выглядеть безупречно.

Несмотря на их разные стили жизни, Эрин понимала: Лия, возможно, не всегда чувствовала себя комфортно в образе, который на неё возлагали.

Это происходило нечасто, но оставляло у Эрин ощущение, что Лия не всегда довольна своим внешним видом. Тем не менее, мать не только одобряла, но и активно поощряла её откровенные наряды. Иногда она бросала косые взгляды на свободные рваные джинсы Эрин, дополненные пушистыми носками. Лия в таких моментах быстро отводила взгляд, поджимая губы, а затем непременно отпускала колкое или уничижительное замечание.

Стиль Мари не сильно отличался от стиля Лии. Казалось, в её возрасте такие откровенные наряды были бы неуместны, но она умело подчёркивала свои достоинства. Это явно удавалось ей благодаря небольшим косметическим процедурам – привилегии тех, кто мог себе это позволить.

Эрин, напротив, отличалась во всём. Она была невысокого роста, миниатюрная, и даже небольшой набор веса сразу становился заметным. В отличие от Лии, она не унаследовала высокий рост Уилсонов, из-за чего её нередко недооценивали и относились к ней с пренебрежением.

Единственное, что их объединяло, – это фамилия и рыжие волосы, которые Лия постоянно красила в платиновый блонд.

Джеремайя жестом указал Эрин на кресло. Лия сияла от счастья, её зелёные глаза горели торжеством. Эрин села на край единственного свободного кресла и застыла в ожидании, когда кто-нибудь заговорит.

– Твоя сестра выходит замуж, – с мягкой улыбкой сообщил Джеремайя, обращаясь к своей счастливой дочери.

Лия заливисто хихикнула в ответ, её радость была почти заразительна.

– Поздравляю, Лия, – Эрин постаралась сделать голос тёплым, хотя в душе она оставалась абсолютно равнодушной.

– Я заключил договор с Браунами, – продолжил Джеремайя, улыбаясь сдержанно, но довольно. – Аарон женится на Уилсон. Это укрепит наш проект и станет гарантией будущих инвестиций. Такое партнёрство принесёт огромную выгоду.

Эрин кивнула, бросив взгляд на Лию. Та светилась счастьем, искренне радуясь предстоящему браку с человеком, которого она даже не знала.

Тем временем Мари и Лия с энтузиазмом погрузились в обсуждение деталей свадьбы, увлечённо перебрасываясь идеями о великолепном обручальном кольце и том, как оно должно выглядеть. Эрин молча наблюдала за ними, не зная, что сказать, и ещё больше чувствуя себя чужой в этой семье.

– Мистер и миссис Браун сегодня придут на ужин. Приведи себя в приличный вид, – сказала Мари, поджав губы.

Она добавила холодным тоном:

– Я знаю, что для тебя это сложно, дорогая.

– Да, мама, – автоматически ответила Эрин, стараясь не показывать своего раздражения. Её голос был ровным, почти механическим. – Я вам ещё нужна?

Мари слегка прикусила губу, затем лениво покачала головой.

– Ты можешь идти, – махнула она рукой с явным пренебрежением.

Эрин поднялась по лестнице, отчаянно стараясь не выдать свои чувства. Ей совсем не хотелось переодеваться из любимых джинсов и рубашки в платье и неудобные туфли на каблуках.

Перебирая одежду в шкафу, она остановилась на простом, но подходящем для ужина тёмно-синем платье с длинными рукавами. Оно выглядело достаточно прилично для встречи с деловыми партнёрами.

Она быстро привела себя в порядок: приняла душ, надела платье и высушила волосы. Осматривая своё отражение, Эрин беспомощно нахмурилась, взгляд задержался на синяках, разбросанных по её рукам и телу. Она долго смотрела на них, прежде чем завязать волосы в высокий хвост.

Высокий хвост давно стал её привычной прической – ещё с тех пор, как несколько лет назад Лия и Мари решили обрезать её волосы. Та сцена до сих пор стояла у неё перед глазами: резкий рывок, боль, когда Мари схватила её за волосы так сильно, что чуть не вырвала их с корнем. Этот момент был для неё не только болезненным, но и унизительным.

Эрин глубоко вдохнула, стараясь отогнать воспоминания, и вышла из комнаты, чтобы встретить грядущий ужин.

Она спустилась по лестнице, и звук её каблуков эхом разнёсся по холлу, привлекая внимание Мари и Джеремайи. Мари бросила на неё долгий, оценивающий взгляд, затем издала прерывистый вздох.

– Думаю, это сойдёт. Хотя в твоём случае производить впечатление ни к чему, – заметила она с раздражением, закатив глаза.

Стук ещё одних каблуков заставил Эрин обернуться. Лия спускалась позади неё, элегантно и грациозно, будто шла не на ужин с деловыми партнёрами, а на показ мод. Её макияж был идеальным, а волосы аккуратно уложены набок, без единой выбившейся прядки.

Однако её наряд совершенно не подходил для этого случая. Короткое, обтягивающее платье с открытой спиной больше походило на выбор для клуба, чем для ужина с будущими родственниками.

Эрин с удивлением подумала, как Лия умудряется не замёрзнуть, демонстрируя столь откровенно своё тело.

– В таком виде ты никогда не поймаешь мужчину, Эрин, – ухмыльнулась Лия, её тон сочился насмешкой.

– Всё в порядке, Лия, я оставлю это тебе, хорошо? – Эрин ответила сдержанной улыбкой, стараясь не поддаваться на провокацию.

– По крайней мере, ты знаешь своё место, – Лия прищурилась, её тон звучал победно.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – заметил Джеремайя, улыбнувшись Лии и поцеловав её в щёку.

– Спасибо, папочка, – ответила она, её голос прозвучал сладко, а глаза загорелись новой мыслью. – Папочка, я думала о том, чтобы купить новую машину. Может, «Ауди R8», как у Рассела?

– Конечно! Всё, что угодно для тебя, дорогая, – с лёгкой улыбкой ответил он, а затем холодным тоном обратился к Эрин:

– Эрин, займёшься этим в понедельник.

– Да, сэр, – отозвалась она ровно, привычно принимая новый приказ.

– Они должны быть здесь с минуты на минуту, – заявила Мари, её слова заставили Лию подпрыгнуть от радости. Она звонко захихикала, предвкушая встречу.

Неожиданно Джеремайя резко схватил Эрин за запястье. Она вздрогнула, когда его лицо оказалось слишком близко, а горячее дыхание коснулось её кожи.

– Не высовывайся и ничего не испорти! – прорычал он, сжав её запястье сильнее. – Нам это необходимо. Лия станет миссис Браун, и ты не смеешь вмешиваться.

Эрин опустила взгляд, её голос едва пробивался сквозь нарастающий страх.

– Да, сэр.

– Я тебя не услышал, – прошипел он, сдавив её запястье ещё сильнее.

– Да, сэр, – повторила она чуть громче, хотя её голос был тонким, едва слышным.

Он наконец отпустил её и вернулся к своему скотчу, оставив Эрин перевести дух. Девушка стояла, пытаясь справиться с дрожью в теле, пока в дверях не раздался звонок.

Алиса быстро поспешила открыть дверь, чтобы поприветствовать гостей. Все в комнате поднялись со своих мест, ожидая их прихода.

– Боже мой, какой прекрасный дом! – с искренним восхищением воскликнула Вивьен.

Её движения были полны изящества и достоинства. Она вошла неспешно, но уверенно, не создавая впечатления суеты.

Приветствия прозвучали тепло и формально. Лия тут же бросила на Аарона обворожительный взгляд, её манеры стали ещё более кокетливыми. Однако он остался сдержанным и почти равнодушным к её присутствию.

Эрин, стоявшая в стороне, застыла, когда заметила, что глаза Вивьен вдруг зажглись мягким светом, едва женщина посмотрела на неё. Женщина внезапно подошла к Эрин и, к её полному удивлению, тепло её обняла. Девушка замерла, не ожидая такого жеста.

– Ты так похожа на Камиллу, – произнесла Вивьен, отстраняясь, но оставаясь близко. Её ореховые глаза блестели от подступивших слёз, когда она нежно обхватила Эрин за плечи. – И глаза… у тебя глаза твоего отца, – добавила она с грустной улыбкой.

Прежде чем Эрин успела что-то сказать, Максвелл мягко притянул жену к себе, напоминая о необходимости сдержанности.

– Прости меня, дорогая, – Вивьен смущённо коснулась своей ладонью руки Эрин. – Как невежливо с моей стороны. Меня зовут Вивьен, – её голос звучал нежно и обволакивающе. – Я так рада тебя видеть. Мы знаем друг друга с тех пор, как ты была совсем малышкой.

Эрин не знала, как реагировать. Она смогла лишь выдавить вежливую улыбку, чувствуя одновременно тепло и растерянность от неожиданного проявления доброты.

Их внимание привлёк негромкий вздох, и Эрин замерла, ощущая, как все взгляды обратились к ней. Её охватило желание исчезнуть, раствориться на заднем плане, как она привыкла.

– Может быть, поужинаем? – дружелюбно предложила Мари, бросив на Эрин едва заметный взгляд.

Все поспешили занять свои места, оставив девушку стоять в нерешительности. Она в последний момент села рядом с Вивьен, напротив Аарона. Однако ему повезло меньше: Лия, не упуская возможности, устроилась как можно ближе к нему.

Ужин начался со светской беседы за изысканными блюдами французской кухни, которые приготовил шеф-повар семьи. Эрин, как и всегда, опустила голову, стараясь не привлекать к себе внимания. Она молчала, участвуя в разговоре лишь своими редкими кивками и вежливыми улыбками.

– Как ты, дорогая? – неожиданно спросила Вивьен, дружески подтолкнув её плечом. Её голос звучал тепло и искренне. – Я слышала, что ты работаешь с Джеремайей. И, насколько мне известно, справляешься просто замечательно.

Эрин подняла взгляд на Вивьен, заметив неподдельный интерес в её мягких глазах. Это ощущение было настолько необычным, что на мгновение она растерялась.

– Да, я его помощница, – наконец ответила она, пытаясь быть вежливой. – Работа интересная.

Её тон был ровным, но улыбка выглядела искренней, впервые за весь вечер.

– Ты училась в колледже? – с интересом спросил Максвелл, отпивая глоток вина.

– Да, у меня степень магистра в менеджменте, – ответила Эрин, чувствуя лёгкое смущение от неожиданного внимания.

– Вы должны гордиться её усердием, Джеремайя, – заметил Максвелл, обращаясь к хозяину дома. – Она ещё так молода, а уже добилась многого.

Джеремайя натянуто улыбнулся, его голос звучал чуть холодно:

– Да, конечно. Я горжусь обеими своими девочками.

Эрин опустила глаза, в то время как Лия воспользовалась моментом, чтобы обратить на себя внимание. Аарон сидел с хмурым лицом, время от времени нервно дёргая бровью. Лия, не упуская случая, схватила его за руку и притворно "случайно" терлась об него.

Аарон бросил на неё недовольный взгляд, полный раздражения, но она, кажется, не замечала или просто игнорировала его раздражение, усиливая свои кокетливые манеры.

Эрин невольно подумала, что если бы мужчина вёл себя подобным образом, то его, без сомнения, распяли бы за то, что он поставил женщину в неловкое положение.

Вивьен прочистила горло, нарушив неловкую тишину. Её взгляд был устремлён на Лию, но сдержанный и почти осуждающий.

– Итак, Лия, дорогая, ты тоже работаешь на своего отца? – спросила Вивьен, её тон был вежливым, но с лёгким намёком на сарказм.

Эрин едва не поперхнулась вином, услышав вопрос. Лия и работа – понятия почти несовместимые. Её "трудовая деятельность" ограничивалась модельной карьерой и активностью в Инстаграмм. У Лии действительно было много подписчиков, но это приносило едва ли значимый доход.

Лия бросила на Эрин острый взгляд, будто обвиняя её в том, что разговор ушёл в нежелательное русло. Затем она быстро сменила выражение лица, повернувшись к Вивьен с милой, отточенной улыбкой.

– Нет, я такое не люблю, – ответила она, её тон звучал небрежно, но убедительно.

– А как насчёт колледжа? – с лёгким интересом уточнил старший Браун, подняв бровь.

Мари тут же взяла инициативу в свои руки:

– Лии не нужно идти в колледж. Она очень умная девушка, и я считаю, что это была бы пустая трата её времени, – произнесла она, улыбаясь с материнской гордостью. – Она уже занимается инвестированием и заработала приличную сумму денег.

Эрин едва удержалась от саркастического фырканья. Все знали, что заработки Лии целиком зависели от щедрости Рассела, Джеремайи и её самой. Что касается колледжа, то Лии просто не хватило ни желания, ни способностей.

Максвелл, заметив скрытую напряжённость в ответах, мягко констатировал:

– Я вижу, вы, похоже, очень довольны её успехами, – его голос звучал ровно, но с едва уловимой ноткой нейтрального любопытства.

Сказанное могло быть воспринято как комплимент, но тон Максвелла выдавал его сдержанность и стремление не углубляться в сомнительные достижения Лии.

Максвелл никогда не одобрял людей, которые тратили чужие деньги, не имея амбиций или целей. Будучи отцом, он стремился дать своим детям всё самое лучшее, но при этом подталкивал их к самостоятельному достижению успехов. Его дочери потребовалось время, чтобы найти своё призвание, и он вместе с женой поддерживал её на этом пути.

Он понимал, что не вправе осуждать чужого ребёнка или методы воспитания других родителей, но его опыт говорил: взрослый человек, лишённый цели, почти всегда выглядит потерянным. Именно такое впечатление производила на него Лия.

– Конечно, да! – воскликнула Мари с радостной улыбкой, словно Максвелл только что похвалил её воспитание. – Лия не только красива, но и умна. Она – лучшая дочь, о которой только может мечтать мать.

– Какая прелесть! – протянула Вивьен с ровным, но слегка поддразнивающим тоном. В её голосе ощущалась лёгкая нотка недоверия.

Тем временем Аарон украдкой наблюдал за Эрин. Она медленно ковырялась в своей тарелке, словно ужин был невыносимой пыткой. Ему показалось, что девушка, как и он сам, отчаянно ждёт, когда этот вечер закончится.

В какой-то момент Эрин подняла глаза и встретилась с его взглядом. На мгновение она замерла. Её растерянность была почти ощутимой. Взгляд Аарона был испытующим и тревожным, как будто он пытался прочесть её мысли или найти слабое место. Он смотрел на неё почти интимно, будто стремясь увидеть её самые потаённые секреты.

Эрин быстро отвела взгляд, чувствуя себя неуютно. Она сосредоточилась на своей тарелке, игнорируя окружающих и заглушая звук их голосов. Когда разговор требовал её внимания, она ограничивалась кивком, вежливой улыбкой или односложным ответом.

Мари, как обычно, старалась перевести весь разговор на Лию, рассказывая о её "достижениях" с таким энтузиазмом, будто хотела затмить всё остальное.

После ужина все переместились в гостиную, чтобы расслабиться и выпить по бокалу алкоголя. Эрин, словно послушная дочь, обходила всех с подносом, принимая заказы. Однако реальность была далека от её покорного образа: к ней относились скорее как к горничной, чем как к члену семьи. И уважения в этом не было.

Она ловко перемещалась между гостями, разнося напитки, пока не подошла к Лии. Сестра, ухмыляясь, специально задела поднос, и бокал с красным вином опрокинулся прямо на Эрин.

– Ой! – воскликнула Лия с притворной тревогой. – Эрин, ты такая неуклюжая девчонка! Ты не поранилась?

Её голос звучал сладко, но в нём сквозило скрытое злорадство.

Красное вино расплылось пятном по тёмно-синему платью Эрин, а бокал с грохотом разбился об пол. Запаниковав, девушка начала торопливо извиняться, её голос звучал сбивчиво и растерянно. Она опустилась на колени, чтобы собрать, к счастью, крупные осколки стекла.

– Ничего страшного, дорогая, – мягко произнесла Вивьен, наблюдая за Эрин с неподдельным сочувствием. Она хотела помочь, но девушка уже поспешно собрала осколки и, извинившись, вышла из комнаты.

– Эрин, что случилось? – встревоженно спросил шеф-повар Джерард, когда увидел её на кухне. Его беспокойство, в отличие от показной доброжелательности Лии, было искренним.

– Лия, – устало вздохнула Эрин, опускаясь на стул.

– Она ухлёстывает за молодым месье Брауном, не так ли? – Джерард покачал головой с лёгкой долей иронии. – Мне жаль бедную душу, которая окажется с ней.

Он слишком хорошо знал Лию и её капризный, избалованный и порой ужасный характер.

– Их интересуют только деньги. В такие моменты кажется, что лучше бы их вообще не иметь, – Эрин усмехнулась, её голос звучал саркастично, но устало.

– Ты выглядишь уставшей, дорогая, – вмешалась Алиса с мягкой улыбкой. – Я уберу остальное, а ты иди и переоденься. Твоё платье уже испорчено.

– Спасибо, Алиса, – с благодарностью ответила Эрин.

Она улыбнулась и направилась в свою спальню, чтобы переодеться.

Джерард и Алиса были для неё почти как семья. Их забота и доброжелательность напоминали ей, что в этом холодном доме всё ещё есть уголок тепла. Они были супругами, родом из Франции, но познакомились и поженились уже в Америке. Эрин всегда радовалась тому, что может говорить с ними на французском – это напоминало ей о детстве и матери.

С ними она чувствовала себя менее одинокой, хотя и понимала, что такие моменты были лишь редкими проблесками света в её мрачной жизни.

Её мать была родом из Франции и жила там с Эрин, когда та была ребёнком. То, как Алиса с теплотой и мягким французским акцентом произносила её имя, неизменно напоминало ей о матери и о тех редких моментах счастья, которые остались в её памяти.

– В этом платье ты выглядишь ужасно, – резко бросила Лия, бросив взгляд на облегающее платье, которое надела Эрин. – Ты же знаешь, что он мой.

Лия, разумеется, заметила, что Аарон несколько раз смотрел на Эрин. Она не могла не обратить внимания на то, как за ужином их взгляды встретились, и девушка едва успела отвести глаза.

Эрин глубоко вздохнула, чувствуя нарастающую головную боль от всего этого ребячества и незрелости.

– Я знаю, Лия, – спокойно ответила она. – Может, тебе стоит вернуться к нему?

Лия раздражённо вздохнула, пробежав взглядом по своим ногтям.

– Они говорят о бизнесе, – с недовольством отмахнулась она, словно присутствие Эрин её тяготило.

Лия, больше не обращая внимания на сестру, прошла в гостиную.

– Эрин, я налила тебе новый бокал вина, – вдруг раздался голос Алисы.

– Большое спасибо, Алиса, – поблагодарила Эрин, взяв бокал из её рук и сделав небольшой глоток.

Бархатистая текстура вина мягко скользнула по её языку, даря ложное тепло и краткий момент спокойствия, которого ей так не хватало.

– Не за что, – тихо отозвалась Алиса и быстро удалилась, оставив Эрин наедине со своими мыслями и затихающим вечером.

Краем глаза Эрин заметила, как к ней приближается Аарон.

– Мистер Браун, надеюсь, вам понравился ужин? – девушка приветливо улыбнулась, когда он поравнялся с ней.

Аарон на мгновение задержал взгляд на её лице. Ему начинала надоедать эта вежливая, чуть натянутая улыбка, которая, как ему казалось, совершенно ей не шла, даже несмотря на её природную миловидность.

– Да, было восхитительно, – ответил он, отворачиваясь и глядя в свой бокал с виски. После паузы добавил тихим, почти невнятным голосом: – Было бы ещё лучше, если бы твоя сестра держала свои руки при себе.

Эрин не смогла сдержать лёгкой усмешки, которая неожиданно вызвала на его лице слабое подобие улыбки.

– Скоро она станет твоей женой, – сказала девушка, её тон был одновременно ироничным и спокойным.

– Вообще-то…

– Аарон! – раздался звонкий голос Лии, которая подошла к ним, резко оборвав их разговор. – О чём вы говорите?

– Ни о чём важном, – отозвался он с явным безразличием, даже не взглянув на неё.

– Дети, – прервала их Вивьен, её голос был тёплым, но твёрдым. – Нам пора идти. Мы были так рады видеть вас.

Она ещё раз обняла Эрин, её объятие было неожиданно искренним и заботливым.

– Мне тоже было приятно познакомиться с вами, миссис Браун, – тихо ответила Эрин, отвечая на её доброту едва заметной улыбкой.

– Пожалуйста, зови меня Вивьен, – тепло сказала она, забирая пальто из рук Максвелла. После короткого прощания с остальными она ушла вместе с семьёй.

Как только дверь за ними закрылась, Эрин напряглась, заметив, как взгляд Джеремайи наполнился яростью.

– Папа, она флиртовала с Аароном! – выпалила Лия с наигранным возмущением. – Она хочет забрать его у меня и бросить нас!

Каждое её слово только усиливало гнев Джеремайи. Употреблённый им алкоголь явно не пошёл ему на пользу – он был слишком пьян, чтобы сдерживать себя. Когда его охватывала ярость, здравый смысл уходил на второй план.

Эрин почувствовала, как её сердце бешено забилось. Какая-то часть её разума кричала: "Беги!" Но другая понимала, что это только усугубит ситуацию.

– Лия, Мари, уже поздно, вам надо отдохнуть, – неожиданно мягким тоном сказал Джеремайя, обращаясь к жене и дочери. – Я поговорю с Эрин.

Лия бросила на Эрин торжествующий взгляд, прежде чем последовать за матерью наверх.

– Итак, Эрин! – прорычал Джеремайя, его грубый голос резко контрастировал с предыдущей любезностью. Он сделал несколько быстрых шагов, сокращая дистанцию между ними. – Ты меня не послушала. Я говорил тебе не высовываться и сидеть тихо. Разве не так?

Его обвинение прозвучало холодно и угрожающе. В его пьяном сознании всё происходившее за ужином казалось попыткой Эрин унизить Лию, выставив её в невыгодном свете своими знаниями и достижениями.

Он возвышался над ней, как грозная тень, нависшая над беззащитной жертвой. Его дыхание, пропитанное алкоголем, тяжело касалось её щеки. Эрин упрямо смотрела в пол, словно это могло защитить её от происходящего.

Его речь была сбивчивой и невнятной – скотч, которого он выпил слишком много, окончательно взял верх.

– Отвечай! – прорычал он, заставляя её вздрогнуть от резкости его голоса.

Эрин вздрогнула, пролепетав жалкое «да, сэр». Её собственный голос показался ей убогим и беспомощным, и это вызывало в ней отвращение. Но страх, холодной волной накативший на неё, был сильнее.

Джеремайя резко шагнул к ней, его рука внезапно обхватила её горло. Сильное сжатие лишило её воздуха, и Эрин инстинктивно вцепилась в его запястье ногтями, пытаясь ослабить хватку.

– И что же ты сделала? – прорычал он ей в лицо. – Выставила свою сестру в дурном свете и флиртовала, как маленькая шлюшка!

Слова, произнесённые с ненавистью, ударили по ней не меньше, чем его действия. Слёзы потекли по её щекам, и она, широко раскрыв глаза, смотрела в яростные серые глаза мужчины, лицо которого покраснело от гнева и алкоголя.

– Я могу показать тебе, как обращаются с такими, как ты! – его голос сорвался на крик.

Эрин пыталась выдавить хоть слово, умоляя о пощаде, но хватка на её горле делала это невозможным.

– Заткнись! – закричал он, отпуская её горло лишь затем, чтобы ударить её в живот.

Её тело обмякло, и она рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух, которого никак не хватало. Едва успев вздохнуть, она вскрикнула от боли – его нога ударила её в бок.

– В следующий раз ты будешь слушаться и делать, что я говорю! – его голос звучал как приказ. – Я не позволю тебе разрушить будущее Лии!

Одним резким движением он бросил её на твёрдый деревянный пол. Голова ударилась, и зрение тут же затуманилось. Перед глазами всё плыло, и она едва могла различить удаляющуюся фигуру Джеремайи.

Единственное, что вырывалось из этой мутной картины, был голос Алисы. Паника и беспокойство в её тоне казались далёкими, словно доносились из другого мира, но всё ещё были слышны.

Эрин пыталась собрать мысли, но боль и слабость не давали ей пошевелиться. Мир вокруг превращался в размытое пятно, поглощая её последние силы.

***

– Я не женюсь на этой девушке, – твёрдо заявил Аарон, как только семья оказалась в машине.

Вивьен бросила на сына лукавый взгляд, едва сдерживая улыбку. Однако то, что она увидела за ужином, оставило у неё странное чувство беспокойства.

– Ну, там ведь было две девушки, – заметила она с игривой улыбкой. – Я видела, как ты смотрел на Эрин.

Аарон молча отвернулся к окну, стараясь не реагировать на её поддразнивания.

– Существует развод, – со смешком добавил Максвел, но тут же получил лёгкий шлепок от своей жены.

Вивьен вздохнула, её тон стал мягче:

– Ты был прав, Макс. Она действительно красива и, несомненно, умна. Аарон, тебе повезёт, если ты станешь ближе к ней.

Её слова прозвучали искренне, но сын ничего не ответил.

– А как же слухи, которые о ней ходят? – наконец пробормотал он, не оборачиваясь.

– Ты сам не святой, Ронни, – ответила Вивьен, бросив на него укоризненный взгляд. – Все можно вырвать из контекста и раздуть до неузнаваемости. Ты должен это знать лучше всех.

Аарон не мог отрицать, что между ними было что-то необъяснимое, странное притяжение, которое он никак не мог игнорировать. Лия, безусловно, была сексуал�