Солнечный рыцарь

Волны лениво накатывали на пологий песчаный берег, тянулись вперёд, словно пытаясь вырваться из цепких объятий моря и дотянуться до поднимающихся метрах в тридцати от прибоя скал, но, обессилев, откатывались назад, оставляя рваные клочья пены и уступая место своим товаркам. Предстоятель Тумиан подцепил носком сапога ракушку и с улыбкой наблюдал, как маленький крабик, лишённый крова, быстро семенит к воде. Он любил это место. Здесь, под шум волн и крики чаек, думалось превосходно.

А подумать было о чём. Тёмная сила поднимает голову. Чёрный князь всё больше заявляет о себе, подчиняя владетелей. Равновесие уже покачнулось и невидимая стрелка, колеблясь, всё больше склоняется к тьме. Им понадобились осколки. Значит, в этот раз тёмные замахнулись на артефакт равновесия. А, если тёмные соберут все пять осколков? Тогда они обретут такую мощь, что смогут прорваться в святая святых этого мира – Верховный храм, восстановят артефакт Равновесия и, благодаря нему, поглотят всё. Артефакт – всего лишь вещь. Магическая, обладающая неимоверной силой, но – вещь. И ему без разницы, кому служить и кому даровать свою силу. И это будет конец. Страшный конец.

Нельзя сказать, что тёмных не было никогда раньше. Как говорили Создатели, не бывает света без тьмы. Тёмные силы старше светлых. Это нужно признать. Как учили Создатели, именно во тьме вселенского хаоса Высший разум из маленькой искры зажёг свет и создал жизнь. Так что, тьму изгнать не получится. Без тьмы свет сам станет тьмою. А, наоборот, к сожалению, не бывает. Тёмная сила – это, прежде всего, хаос. Упорядоченный, живущий своей жизнью, но, всё равно, хаос. Он, изначально, в основе всего живого. Да и не стоит перед светлыми силами такая задача. Главное – сохранить Равновесие.

В истории Дэйи это третий случай, когда тьма пыталась захватить мир. Два первых закончились страшными разрушениями и огромными жертвами. В последний раз половина населения отправилась в чертоги Эйны. Как будет сейчас? Тумиан до последнего надеялся, что опасность минует, и Чёрный князь остановится, осознав, куда втягивает весь мир. Но, чуда, не произошло. Князь намерен идти до конца, выполняя волю своих тёмных владык. И тьма поддерживает его в этом. А Лучезарный Авва не спешит вмешиваться, видимо, предоставив населению Дэйи самому решать свою судьбу. Без темноты с князем можно было бы справиться, даже силами владетелей, не выпуская лишний шум на Нижние территории. Но, тьма…

Те два прошлых раза она шла грубо, напролом, не считаясь с жертвами ни своими, ни чужими.       А, сейчас, когда Лучезарный Авва лишил её этой возможности, видимо, решила действовать более утончённо. Недавно до Тумиана донесли, что Чёрный князь хочет взяться за поиски осколков. Раньше тьма так не делала. Владетель тьмы Альхам не стремился захватить алтарь верховного храма. Слишком сложная задача. Драконы – крепкий орешек. А, пока Верховный храм под охраной драконов, всегда оставалась надежда на свет и спасение мира. Но, если Чёрный князь соберёт все осколки, драконы не выстоят. Вот и меч своим появлением говорит о том же. Как всё некстати!

По мраморным ступеням сбежал распорядитель Витий, покрутил головой и, увидев Предстоятеля, поспешил к нему.

– Пресветлый! – закричал он ещё издалека. – Совет уже собрался!

– Да, спасибо, – Тумиан с сожалением оглянулся на волнующееся море и поспешил к лестнице.

Это, внеочередное, заседание совета объявил он. Ситуация складывается так, что тянуть больше нельзя. Необходимо заручиться поддержкой всех членов Совета народов. Тумиан поморщился. Легко сказать. Сейчас гномы сцепятся с эльфами, а гоблины сделают всё, чтобы насолить людям… Нет единства. Даже на самом краю каждый пытается выторговать себе преференции, отхватить побольше и пожирнее, оставив с носом остальных. Поэтому тёмная сила и пришла в этот мир. Почувствовала трещинки, через которые пролезть можно.

Огромный зал собраний во дворце Совета народов был набит битком и бушевал, словно океан в шторм. Делегации, собранные вместе, ожидая своих представителей, сцепились друг с другом не на шутку. Серые орки скалили свои клыки, а зелёные шипели в ответ, пуча жабьи глаза. Гоблины успевали ругаться сразу со всеми, наполняя воздух в зале чесночным перегаром. Люди, тоже, вели себя не лучше. Жители равнин выясняли что-то с жителями гор, а восточники схватились с островитянами. Страшно представить, что было бы, если бы не непреложное правило сдавать оружие при входе в замок. Отдельными островками выделялись холодные высокомерные эльфы, хотя, и тут всё не так просто. Горные и лесные перебрасывались ледяными взглядами, показывая полное презрение друг к другу. Гномы трясли бородами и хватались за пояса, на которых в другое время всегда висела боевая секира. Только драконы невозмутимо взирали на всё это безобразие с отдельной галереи, оставаясь выше дрязг и ссор.

Тумиан посмотрел на волнующееся море голов, потом, на дверь в малый зал и поморщился. Выборные представители от всех рас в малом зале поведут себя так же, и поговорить спокойно и по существу будет сложно. Он толкнул высокую резную створку и вошёл внутрь. Следом просочился маг Марголий и закрыл за собой дверь, отсекая шум толпы. Хотя, тише не стало. Тумиан усмехнулся. Ещё заседание не началось, а страсти уже кипят. За длинным столом, вмещающим всех представителей народов, стоял гвалт. Вспоминаются старые обиды и долги, выносятся на обозрение древние, пропитанные пылью веков недоразумения и тут же, на фоне взаимных оскорблений возникают новые поводы для вражды. И как со всем этим сборищем противостоять единой тьме?

Марголий ободряюще подмигнул Тумиану и, вытянув руку ладонью вниз, ментально слегка придавил всю разношёрстную толпу. Почувствовав дискомфорт, все замолчали и разом уставились в торец стола, где в высокое кресло уселся предстоятель. Маг, убедившись, что тишина установлена, прошёл вдоль стола и уселся рядом. Пора начинать.

– Славных дел, представители народов Дэйи! – начал с традиционного приветствия Тумиан.

– И светлых помыслов! – вразнобой ответили ему.

– Ты скажи, почему нас собрал в неурочное время? – выкрикнул кто-то с левого ряда, видимо, решив, что церемонии закончились.

– Да, – поддержал Хольм – представитель народа равнин. – В такую даль пёрлись.

– Ага! Пёрся он! – ткнул его локтем в бок Бесск – горбоносый горец с чёрной бородой клинышком. – Через порталы! Все подмётки стёр!

– А через порталы, что, бесплатно пускают? – взвился Хольм. – Звонкой монетой маги берут, между прочим!

– Тихо! – рявкнул Тумиан, и усиленный магией голос заставил всех снова замолчать. – Вы забыли, что не на торжище находитесь, а на заседании Совета! И это лучшие представители своих народов?

В абсолютной тишине было слышно, как большая жирная муха бьётся в высокое стрельчатое окно. Тумиан опять оглядел притихшую толпу. Потупленные пристыженные взгляды его не обманули. Малейший повод, и страсти снова захлестнут присутствующих. И, так, каждый раз.

– Я собрал вас потому, что над Дэйей сгущаются тучи. Тёмные силы всё больше и больше вторгаются в нашу жизнь.

– Ты за себя говори! – крикнул рыжебородый гном Багрид. – За нас не надо! Это у вас там, в Верхних землях бардак полный. С Чёрным князем договориться не можете? Так, это ваша проблема.

– Да! – поддержал его серый орк Ыгдым. – Мы здесь причём? Тёмную силу степи не интересуют!

– А болота, тем более! – визгливо расхохотался зелёный Секъятт.

– Да, – согласился Тумиан. – Тьма в первую очередь взялась за Верхние земли. В этом вы правы. Но, вы ошибаетесь, что она не интересуется вами. После Верхних земель очередь за Нижними территориями. Не обольщайтесь – следующими, на очереди, вы. Тьме нужна вся Дэйя.

– Откуда, такая уверенность? – усомнился надменный лесной эльф Элаиэль. – Мне кажется, что достаточно захватить Верхние земли, чтобы стричь купоны со всех народов. А нам, какая разница, кому десятину платить? Что совету, что тьме – всё едино.

– Странно, что это говорит эльф, – усмехнулся предстоятель.

– Это, почему же?

– Я бы понял, если бы такое заявил представитель людей, срок жизни которых редко переваливает до ста лет. Или орк, которые живут до двухсот. Но представитель народа, живущего до восьмисот лет, должен помнить, чем заканчивается приход к власти тёмных сил. Последнее пришествие Альхама, не к ночи будь он помянут, дорого обошлось и вашему народу в том числе. Сколько лесных эльфов погибло тогда? Не напомнишь, досточтимый Элаиэль?

– Больше половины, – потупился эльф. – Но, мы, тогда, имели глупость ввязаться в войну.

– А, сейчас, планируете отсидеться?

– Мы обязаны беречь своих сородичей. Дети у эльфов рождаются очень редко. Если мы будем воевать каждый раз, как только кто-то на горизонте станет бряцать оружием, мы вымрем. После той войны совет племён постановил не воевать, если нет угрозы непосредственно для нашей расы.

– Отсидеться не выйдет. Или тебе будет приятно отдавать почти всё темноте, обрекая свой народ на голодную смерть? А дань живыми людьми? Готовы вы ежемесячно отдавать тьме каждого тысячного мужчину, каждую тысячную женщину и тысячного ребёнка? Это, не считая кровавых жертвоприношений.

– Может, не всё так серьёзно? – предположил горный эльф Асуэль.

– А ты хочешь проверить? – обратился к нему Тумиан. – Ты надеешься, что тьма стала мягче и добрее? Я считал, что ты мудрее.

предстоятель вздохнул. Ведь, знал, во что выльется это заседание. Каждый думает, что его минёт беда. Тем более, что тьма, пока, на Нижних территориях не появлялась.

– Слухи ходят, что во владениях Чёрного князя кровавые жертвоприношения – обычное дело, – заметил Багрид. – И, не имеет значения, кого приносить в жертву: человека, орка или эльфа.

– Или гнома, – ехидно добавил серо-зелёный гоблин Тымд.

– Тьме без разницы, с кого сдирать живьём кожу, – кивнул головой Тумиан. – Никому не удастся отсидеться. Только выступив вместе, мы можем надеяться на победу.

– Вместе! – усмехнулся загорелый островитянин О Нелль и тряхнул курчавой шапкой чёрных волос. – Как же вместе? У вас в Верхних землям уже половина владетелей перешло под руку Чёрного князя. Разберитесь, сначала, с ними, а, потом, от нас чего-то требуйте.

– Чисто по человечески, владетелей можно понять, – заметил представитель восточных людей Аль Гар. – Тут, не только поклонишься, когда твои дети в заложниках. Тут, неизвестно, на что пойти можно.

– Но, то, что позволено простому человеку – непростительно владетелю, – наконец, подал голос дракон Мерукарр. – Когда на кону стоит фамильная честь, негоже поддаваться тому, кто играет на твоих слабостях. А они поддались.

– Вам легко говорить! – взвился Секъятт. – До вас тьма в последнюю очередь доберётся!

– Мы не боимся тьмы! И храм удержим. А без храма Альхаму не видать земель драконов, как своих ушей. В предпоследний раз мы две недели удерживали удары сил тьмы, пока ваши предки собирались с духом, чтобы ударить в тыл.

– Тихо! – подавил назревающую перепалку Тумиан. – Я вас пригласил не для того, чтобы вы здесь балаган устроили! Предлагаю решить два вопроса. Первый – принципиальное согласие выступить единым фронтом против тьмы в случае необходимости.

– Подожди, – не понял Хольм. – Это, что, нам не завтра воевать?

– Да, – поддержал его Тымд. – Как это понимать?

– Вот это и есть второе. Но, всё по порядку. На этот раз владетель тьмы Альхам избрал новую тактику. Как вы помните, в прошлый раз он вторгся в наш мир всеми своими силами, сходу завоевав окраинные территории и ударив в самый центр Нижних территорий.

– Но после того случая выходы из тёмного мира запечатал Лучезарный Авва! – выкрикнул со своего места Ыгдым.

– Но, как-то темнота проникает сюда? – заметил Багрид. – Значит, лазейки остались.

– Тем не менее, сейчас, он действует более избирательно, – взмахом руки прекратил начинающиеся разговоры предстоятель. – Помимо постепенного захвата Верхних земель руками Чёрного князя, он организовал поиски осколков.

– Тех самых? – казалось, этот вопрос был задан единым вдохом.

– Тех самых. Вы понимаете, чем это может грозить нашему миру?

– Если он найдёт их все, нам не удержать Верховный храм, – выпустил струйку дыма Мерукарр.

– Как мы можем помешать тьме найти осколки? – воскликнул Асуэл, театрально воздев руки кверху.

– Мы и сами не знаем, где они спрятаны, – мрачно заметил Секъятт.

– Ну, это не проблема. Песнь создателей в помощь.

– Песнь создателей это свод намёков и полунамёков, – возразил Ыгдым. – И, к тому же, осколки абы кому в руки не пойдут. Тут личность неординарная нужна.

– Вот, об этом и будет разговор, – вклинился в перепалку Тумиан.

– Что, есть такая личность? – недоверчиво проворчал Тымд.

– Пока, нет.

– Что же ты, тогда, голову морочишь? – взорвался Хольм. – Война откладывается, кандидата на поиски осколков нет. Зачем, тогда, мы тут собрались?

– Меч, – таинственно понизил голос предстоятель.

– Луч? – Лесной эльф, даже, привстал со своего места. – О нём же пятьсот лет ничего не было слышно! Откуда он взялся?

– Его выловил рыбак на Озере Слёз. Меч попал ему в сети.

– Луч солнца просто так не появляется, – задумался Элаиэль. – В последний раз он нашёлся, когда графство Сторкс оказалось на грани уничтожения, захлёбываясь под ордами серых орков!

– Только не надо переходить на личности! – взвился серый орк.

– Я не перехожу, – эльф надменно улыбнулся. – Только, балладу о реках крови и сожжённых младенцах давно уже поют далеко за пределами графства.

– Тогда Сторкс спас Солнечный рыцарь, – вспомнил Асуэл. – Только, куда же он потом делся?

– Ушёл к себе, – ответил Марголий, ухмыляясь в бороду.

– К себе? – Секъятт выпучил свои жабьи глаза. – К себе, это куда? Из какой он расы?

– Он не из нашего мира, – похоже, мага забавлял внезапно возникший интерес к неведомому рыцарю.

– Как это понять? – раскосые глаза Аль Гара вообще превратились в щёлочки. – Из чертогов Эйны или из садов лучезарного Аввы?

– Кроме потусторонних, есть и другие, вполне себе материальные миры. Они существуют параллельно, и время в них течёт или быстрее, или медленнее, чем у нас. Но, суть не в этом. Солнечным рыцарем может стать только представитель не нашего мира. Только пришлый.

– И где же нам искать этого пришлого? – поинтересовался О Нелль. – Думаю, другой мир не за углом находится. Или у почтенного мага прямо под его замком прорыты тоннели в другие миры?

– Тоннелей нет. Но глубокоуважаемый маг Кулавий уже получил задание на поиски кандидата в рыцари.

– Что требуется от нас, если не нужно выставлять армии? – Асуэл, почувствовав, что война откладывается, расслабился.

– От вас требуется одно: оказывать максимальную помощь и поддержку, если потребуется, – жёстко ответил Тумиан. – Ну и, беспрепятственный проход по вашим землям, естественно. Есть возражения? Тогда, благодарю за внимание. Я никого не задерживаю.

Ночь, улица, фонарь, аптека. Почти по Блоку. Только, у него ничего про зубную боль не было. А у меня было. Проклятый зуб разболелся уже вечером, и половину ночи я наматывал круги по квартире и глотал «Пенталгин» таблетку за таблеткой. Хорошо ещё, что живу один. Представляю, как я со стороны выгляжу. Да и стоны вперемежку с матами ещё никого не красили. Часам к двум блистер закончился и издевательски показывал мне свои пустые ячейки. Да и было там таблеток, едва ли половина. Знал бы, пачек десять прикупил. Вот где нынешние времена возблагодаришь! При Союзе так бы и мучился до утра. А сейчас – что ни аптека, то круглосуточная. Всего-то, выйти из подъезда и по улице за ближайшим углом.

Подвывая, я сунул ноги в кроссовки, накинул на плечи куртку и выскочил из дома. Промедольчику бы. Да где же его в нашей мирной жизни возьмёшь? Это там, в горах, открыл аптечку и достал шприц-тюбик. Помнится, на боевых у Мишки Швабрина зуб схватил. Да так схватил, что он на скалу готов был лезть. Так он на промедоле и продержался, пока его вертушка не забрала. Потом, долго стыдился, что из-за какого-то зуба с рейда сняли. Ладно бы ранение, а то – зуб.

Улица была безлюдной, что и неудивительно в два часа ночи. И, тоже, примета нынешнего времени в пику совковому прошлому, хорошо освещена. Хоть и, далеко не центральная. Столбы освещения через каждые десять метров. Не надо бояться, что влетишь куда-нибудь в темноте или лоб обо что-нибудь расшибёшь. Фонарь, мимо которого я проходил, внезапно замигал, издавая стрёкот электрических разрядов и, вдруг, взорвался дождём осколков. Я инстинктивно дёрнулся в сторону, и тут мой несчастный зуб прострелила такая боль, что в глазах потемнело, я, потеряв равновесие, упал на колени, а, потом, росчерк молнии в голове, и – темнота.

Сознание вползало в голову медленно и неохотно. Где я? Что тут происходит? Память возвращалась, словно паззл, где один фрагмент, не всегда подходит к другому, и приходится отбрасывать его в сторону, чтобы попытаться попробовать следующий. Наконец, картинка сложилась. Больной зуб, дорога в аптеку, мигающий фонарь, острый приступ боли и шок, от которого я, скорее всего, потерял сознание.

В голове ещё звенело, и, сквозь этот звон стали пробиваться голоса. Ага. Кто-то наткнулся на мою бесчувственную тушку и вызвал скорую. Сейчас мне сделают укол, и я стану, как новенький. Ну, или, почти как новенький. В стоматологию утром по любому бежать. В скорой зубы не лечат. Зато, если хорошо попросить, могут лошадиную дозу какого-нибудь сильного обезболивающего вколоть. Хоть остаток ночи вздремнуть получится.

– Получилось! – воскликнул кто-то, судя по голосу, молодой, совсем радом. – Уважаемый мэтр, не перестаю восхищаться вашим мастерством!

– Признаюсь, – ответил кто-то пожилой и одышливый. – Это было нелегко. Давайте закончим быстрее, и отдохнём.

Не понял! Что ещё за мэтр? Профессора уже в неотложке подрабатывают? Довели медицину до ручки, называется! И, что значит: «Закончим быстрее»? Лёгкий ветерок ласково прошёлся по моей коже, словно лаская. Ещё раз не понял! Я, что, голый лежу? Это, какая скорая прямо на улице пациентов донага раздевает? Или, меня кто-то, уже, раздел и обобрал, пользуясь моим беспомощным состоянием, а, уже, потом, кто-то другой наткнулся и вызвал скорую? А, что, тогда, означает «Закончим быстрее»? Мозг пронзила страшная догадка: меня украли на органы! Да нет. Не может быть! Только сейчас дошло, что я лежу с закрытыми глазами. Осторожно, стараясь не выдать себя, я приоткрыл веки, но яркий солнечный свет заставил меня зажмуриться. Солнечный свет? В два часа ночи? Или я в отключке до утра провалялся?

– Мэтр! – обрадовался молодой. – Он очнулся!

– Вы меня слышите, молодой человек? – кажется, пожилой ко мне обращается.

– Да, доктор, – я опять попробовал открыть глаза и, на этот раз, это мне удалось.

Ничего не понимая, я приподнялся на локте и огляделся по сторонам. Городская улица куда-то исчезла, вокруг было поле с виднеющейся вдали темной полосой леса и грядой холмов слева, рядом курилась зеленоватым дымком какая-то тренога, а передо мною на траве сидели двое. Как я и предполагал: один – молодой, а другой, пожилой, если не сказать, старый. Но, самым странным было то, что одеты они в какое-то средневековое тряпьё. Молодой парень был в замшевой лиловой куртке с неестественно раздутыми рукавами в районе плеч, такие же замшевые коричневые лосины и странного вида туфли с длинными, острыми, слегка загнутыми кверху, носками.

Старый, напротив, одет в длинную, до самой земли, хламиду, слегка напоминающую судейскую мантию. На голове – круглая шапочка, типа тюбетейки, а на груди, на толстой жёлтой цепи, висел большой медальон в виде круга с выгравированной спиралью и глазом в центре. Длинная, до пояса, совершенно седая борода старика была аккуратно расчёсана и, на самом конце, заплетена в косичку. Странная пара. Реконструкторы, что ли? Скорее всего.

На широком поясе молодого я заметил узкий меч в кожаных ножнах. Старик был безоружен. Правда, крепкий длинный посох с узловатым навершием, лежащий у него на коленях, при должном умении, вполне мог бы заменить дубину.

– Так, вы не доктора? – выдал я совершенно глупый вопрос.

– Что такое доктора? – удивился молодой.

– Те люди, которые лечат.

– Эти люди называются лекарями, – мягко, словно ребёнку, пояснил старый. – Они делятся на две категории: маг–врачеватель и травник. Увы, молодой человек, ни к одной из категорий я не отношусь. Хотя, кое-что могу и я. У вас что-то болит?

– Зуб, – я тут же понял, что зуб больше меня не беспокоит. – Нет. Зуб не болит. Ничего не болит. Подождите. Вы, что, бредите? Или Толкиена перечитали? Какие маги? И, вообще, где я и кто вы такие?

– Наконец-то правильный вопрос, – дробно рассмеялся старик. – Я думал, что вы не догадаетесь. Я – маг высшей категории мэтр Кулавий. Это – мой помощник, ученик и, по совместительству, телохранитель Жан. Не смотрите так недоверчиво. Я знаю, что в вашем мире нет магии, но здесь она есть. Примите это, как данность.

– Здесь, это, где? – похоже, я до сих пор в отключке и конкретно брежу.

– В нашем мире. Извините, но названия мирам никто никогда не давал, так как путешествия между ними почти невозможны из-за своей сложности, а, для каждого живущего, его мир – единственный.

– А мне, получается, удалось переместиться? Типа, повезло. У вас тут, где камеры спрятаны?

– Какие камеры?

– Ну, типа, улыбнитесь, это программа «Розыгрыш». Когда мне себя по первому каналу смотреть?

– Мэтр, кажется, при переносе он повредился рассудком, – обеспокоился молодой.

– Не беспокойся, – улыбнулся старик. – Просто, он имеет в виду что-то, вполне обычное в его мире. Защитное свойство мозга: замещать всё неизвестное и пугающее привычным и, поэтому, нестрашным.

– Я, вообще-то, ещё здесь, – напомнил я о себе.

– Мы видим, – невозмутимость мэтра зашкаливала. – Перенёслись вы не сами. Это я вас перенёс в этот мир. Признаюсь, это было на грани возможностей и зависело от многих факторов. Там, расположение звёзд и планет, рисунок магических линий на земле и магнитные всплески на солнце… Не буду забивать вам голову, но перенос удался.

– Голым? Вы извращенцы?

– Одежду и другие вещи перенести, увы, не удавалось ещё никому. Только само тело. И то, с очень большим трудом. Мы здесь неделю трудимся уже. Тут, уж, извините. Да и, сомневаюсь, что ваша одёжка соответствует местной моде. Ходили бы тут, как белая ворона. Только лишнее внимание к себе бы привлекали.

– Могли бы и меня не переносить. Не стоило так утруждаться. Мне и в моём мире жилось нормально.

Несу что попало. Наверное, это нервное у меня. Или не до конца верю во всю эту ахинею. Маг высшей категории вместе с учеником – это уже что-то из категории психического заболевания. Я, уже, не говорю про другой мир. Тот свет – ещё, как-то понятно. О нём, даже, в библии говорится. Но, другой мир? Отдаёт диагнозом. И очень сильно. Внезапно нехорошая догадка пронеслась у меня в голове. Меня похитили психи. Что они собираются со мной делать?

– Ничего, – улыбнулся старик. – Совершенно ничего.

Похоже, этот вопрос я задал вслух, или этот старый псих умеет мысли читать.

– Тогда, почему я тут, а не у себя?

– В этом мире вы нужнее.

– Вы к психиатру не пробовали обращаться? Короче, мне надоело. Отдайте мою одежду и скажите, где находится автобусная обстановка. Мне ещё в стоматологию надо обратиться. Второй такой ночи я не переживу.

– Опять защитное свойство мозга? – поинтересовался молодой.

– Да, – ответил старик. – Его мозг отказывается принимать действительность. Но, ничего. Это пройдёт.

– Эй! – напомнил я о себе. – Вы о чём?

Честно говоря, я с трудом подавлял желание навалять этим двоим от души, а, потом, выбить у них правду всеми доступными средствами. То есть, кулаками. В своё время меня неплохо ими махать научили. Останавливало только то, что я голый. И, кстати, долго я ещё должен изображать нудиста?

– За вашей спиной в шатре есть всё необходимое, – опять прочитал мои мысли этот странный старик. – Только, вначале, немного меня послушайте. Для чего я перенёс вас сюда, я не знаю.

– Вот те раз! – я, аж, руками всплеснул от возмущения. – Ничего себе заявочки! Это вы так всегда развлекаетесь?

– Я выполнял поручение верховного совета магов этого мира. Мне определили, каким параметрам должен соответствовать кандидат, и я выполнил задание.

– Девяносто, шестьдесят, девяносто?

– Что за набор цифр? – поинтересовался молодой. – Заклинание?

– Не обращай внимания, мой молодой друг, – смеясь, похлопал своего ученика по руке старик. – Это, опять, что-то из его жизни.

– Каким параметрам я соответствую? – постарался я успокоиться.

– Возраст от тридцати до сорока лет, рост метр восемьдесят и выше, физическое развитие, семейное положение, боевой опыт. Ну, там ещё кое-что, типа потенциала ауры, магическое предрасположенность и так далее. Как видите, вы соответствуете полностью. Возраст, где-то, тридцать пять. Так?

– Тридцать четыре.

– Вот, – старик удовлетворённо кивнул. – Рост метр восемьдесят два.

– Три, – автоматически поправил я.

– Что три?

– Метр восемьдесят три.

– Пусть, три. Физически вы развиты очень хорошо, реакция и координация в норме. Одиноки. Не то, что жены, даже родственников нет.

– Да. Отец с матерью детдомовские. Там и познакомились. Отец, когда я был маленьким, под машину попал, а мать три года назад сожрал рак. Жена к богатенькому ушла. И с детьми, как-то, не получилось.

– Вот, видите. Ну и боевой опыт. Признаться, в вашем мире мало людей, которые были на войне. А те, кто были, в большинстве своём имеют проблемы со здоровьем или психикой. Так, что, пришлось потрудиться, чтобы найти вас. А дальше, уже, не наша забота. Вон там, за холмами, будет дорога. Вы пойдёте по ней на восток.

– И, куда она приведёт меня? В Изумрудный город к волшебнику Гудвину, который должен дать мне мозги?

– Я не знаю никакого волшебника Гудвина. А по дороге вы, к завтрашнему дню, дойдёте до Светлого замка. Владелец замка, маг Марголий, уже ожидает вас.

– А вы не обнаглели? Решили, что я по вашим правилам буду играть? Обломитесь. Мне бы только до автобусной остановки добраться.

– Как знаете. А мы, пожалуй, откланяемся. И так задержались здесь.

Они оба растаяли, медленно истончившись, становясь прозрачными, пока, полностью не пропали, оставив меня в полном обалдении от случившегося. А, может, это у меня клиника, и, по дороге в дурку мне всё это видится? Погода, вроде тёплая, но нагишом я, что-то, подмерзать стал. Пора бы и одеться. Заодно и подумать над той ситуацией, в которой я оказался. За моей спиной, действительно, оказался шатёр. Что-то типа юрты, хотя, больше на индейский вигвам смахивает. Я, такие, в кино видел. С Гойко Митичем в главной роли. Ничего особенного. Шкуры на голой земле, очаг посередине и сундук. Вот, сундук моё внимание и привлёк. Если одежда не развешена на центральном столбе, логично предположить, что она лежит там.

И я не ошибся. Штаны из замши, льняная рубашка, стёганая курточка, кольчуга, наборный пояс из серебряных блях с петлёй справа, и меч для этой петли. Сапожки из великолепно выделанной кожи были, конечно, старомодные, но на ноге сели идеально. Как тапочки. Торба ещё была. Типа солдатского вещмешка. А там – каравай хлеба, лучок зелёный, шмат сала, бумажный кулёк с солью, вяленое мясо и две фляги. В одной, судя по запаху, вода, а в другой – что-то спиртное. Пробовать не стал. И так крышу сносит основательно. Потом попробую при случае. Ещё был мешочек типа кисета, в котором что-то позвякивало. Мешочек, кстати, был довольно увесистый.

Я развязал шнурок и высыпал содержимое на расстеленную тряпицу. Большие, диаметром сантиметров в пять металлические кружочки красного, белого и жёлтого цвета. Как я понимаю, старинные деньги. Профиль какого-то мужика с бородой на одной стороне каждой монеты, и незнакомый герб в виде кусающего себя за хвост крылатого дракона – на другой. И толку мне от них? Вряд ли кондуктор автобуса возьмёт их для оплаты проезда. Но, в городе какому-нибудь нумизмату впарить можно. Хоть какая польза от этой непонятной ситуации.

Меч зачётный, сразу скажу. Метра полтора длиной, узкий, с долом по всей длине, остро заточенный и с вязью по клинку. Судя по рисунку на металле, это булат. Ну, или что-то вроде того. В руке сидит так, словно является её продолжением. Баланс, просто, идеальный. Я, конечно, не специалист, но, по моему мнению, любой коллекционер неплохие деньги за него отвалит. Тоже, компенсация за розыгрыш. Осталось найти остановку, сориентироваться по месту и добраться до города. Ничего. Потерплю в средневековой одежде до дома. Сейчас, в чём, только, не ходят. Народ привык. Авось, и на меня не сильно пялиться будут.

Первым делом, оделся. Кольчужку, конечно, в торбу запихнул. А меч пришлось заматывать в тряпку, найденную тут же, и пристраивать сверху. Даже, самураем себя почувствовал. А, теперь, пора и восвояси. На природе хорошо, а дома лучше. Тем более, что мне ещё к стоматологу надо. Да и на работу позвонить, что не приду. Хотя, прогул, наверное, уже зафиксирован, и объясняться с начальством придётся, по любому. Где, говорят, тут дорога? За холмами? Вот, туда и пойдём. А то я, как эти два психа, растворяться в воздухе не умею. Притопнул сапожком, порадовался такой удобной обувке и, закинув торбу за спину, пошёл.

Уже, поднимаясь на холм, опять вспомнил, что у меня ни копейки нет. Те, что в кисете, глупо за деньги считать. Откуда бы им взяться, когда я пришёл в себя совершенно голым? Одёжку мою, наверное, эти психи утащили. И чего я их отпустил? Надо было вытрясти из них все свои вещи. Одежда – ладно. Джинсы, честно говоря, давно на половые тряпки просились, кроссовки, тоже, убитые. А, вот, деньги… Их, хоть и немного было, но в тот же автобус без них не пустят. Я не Герой России, чтобы бесплатно ездить. Всегда, кстати, удивлялся этой льготе. Кто-нибудь видел Героя России, или Героя Советского Союза в автобусе? Ладно, не об этом я. В портмоне кроме денег были ещё документы и кредитные карточки. Вот, их жалко. Замучаюсь восстанавливать. И как объяснить той же полиции, что меня обнесли два переодетых придурка?

Дорога, открывшаяся с гребня холма, мне откровенно не понравилась. Начнём с того, что дорогой её можно было назвать условно. Просто, грунтовая дорожка, ширина которой не позволила бы разъехаться двум легковым автомобилям. Про грузовой транспорт я, вообще, молчу. Похоже, автобуса я тут не дождусь. И, ещё, дорога начиналась у самого подножья и уводила прямо за горизонт. Таких дорог не бывает. Они, обычно, соединяют населённые пункты. Иначе, зачем их прокладывают? А, кому нужно соединять с чем-то обыкновенный холм, которых, в обозримом пространстве, полно. Что там говорил старший псих? «По дороге вы, к завтрашнему дню, дойдёте до Светлого замка. Владелец замка, маг Марголий, уже ожидает вас»? Получается, дорогу специально для меня проложили? Или, для всех, кто внезапно появляется возле юрты с голом виде? Бред. Как бы то ни было, если есть дорога, то она куда-нибудь приведёт.

Ладно, до людей дойду, там и решу, как до дома добраться. Ну и утащили меня эти психи! Не то, что цивилизации, нормального шоссе нет. Кстати, на чём они меня привезли сюда? Не поверю, что на себе тащили. Молодой – хлипковат, а старик в силу своего возраста таскать тяжести типа меня тоже не способен. Особенно, на большие расстояния. А в траве следов от колёс я не видел. Чудеса, да и только. Правда, я в чудеса не верю от слова «совсем». Всегда и всему есть простое логичное объяснение. Просто, надо найти его. Вот и поищем. А сапожки хорошие мне оставили. Сидят на ногах, как влитые. И шаг у меня в них упругий, лёгкий, словно, в подошвах вшиты пружинки, помогающие шагать.

Я спустился вниз и ступил на дорогу. Судя по солнцу, сейчас около десяти утра. Думаю, к вечеру до людей я доберусь. А там, разберёмся, как домой попасть. Вокруг ласкал взор пейзаж. Кудрявые облачка плыли по лазурному небу, склоны холмов покрывала изумрудная трава, вдоль дороги росли кудрявые, словно с картинки, кусты, а лицо ласкал легкий приятный ветерок. Шлось, на удивление, легко. В небе звенел жаворонок, в траве стрекотали кузнечики, а по ветвям кустарника скакали, весело чирикая, разноцветные пташки, которых я никогда не встречал до этого. Ну, разве, в телевизоре видел, когда передачи про бразильскую сельву показывали по National Geographic. В средней полосе? Странно. Может, где-то недалеко заповедник какой-нибудь? Это бы объяснило ещё и безлюдность местности и отсутствие шоссейных дорог.

Дорога всё тянулась, извиваясь между холмами, а вокруг всё так же была безлюдная местность. Такое впечатление, что все люди куда-то исчезли, попутно прихватив с собой все продукты своей жизнедеятельности. Ни здания, ни сараюшки, ни клочка земли, вспаханного или засеянного какой-нибудь культурой. Хоть бы что, лишь бы не чувствовать себя единственным человеком на Земле. Я бы, наверное, даже смятой пачке из-под сигарет в траве обрадовался. Топот копыт я услышал, когда уже слегка притомился и искал удобное место, чтобы отдохнуть, заодно и перекусить где-нибудь в тени.

В наш технологичный век встретить на своём пути конницу, по меньшей мере, странно, и я внутренне напрягся. Поэтому, наверное, не растерялся, когда из-за холма вылетел прямо на меня всадник. Чтобы не попасть под копыта, я бросился влево, а конь, от неожиданности, шарахнулся вправо и встал на дыбы. Всадник вылетел из седла и кубарем полетел в кусты. Почему-то, в этой суматохе бросилось в глаза, что конь был белый. Не обычной белой масти, слегка грязноватой, которых я видел в безмятежном детстве в деревне у бабушки или в кино про ковбоев, а ослепительно белый, словно сотканный из облака.

Интересоваться, что случилось с незадачливым кавалеристом, не было возможности, потому что, следом за ним из-за холма выскочили ещё двое всадников. Эти, уже, были на угольно чёрных конях. Да и сами преследователи оказались закутаны в чёрные хламиды с накинутыми на голову настолько глубокими капюшонами, что лиц было не разобрать. В том, что это были именно преследователи, сомнений не было, так как, они, как раз разворачивали ловчую сеть, которой, наверное, и собирались спеленать преследуемого. Вот, только, жертва, сейчас, закопалась в кустах, а я, вместо неё, оказался у них на пути.

А, дальше, всё закрутилось, словно в ускоренной съёмке. Рука, не обращая внимания на испуганно мечущееся сознание и охнувший от удивления мозжечок, метнулась за спину, нащупала рукоять меча и выхватила его, сбрасывая на ходу обмотанную вокруг него тряпку. Клинок, то ли вспыхнул, то ли так ярко отразил луч солнца своей полированной поверхностью, но сеть распалась, словно была сделана из тонкой марли, а всадники, не ожидавшие такого, пронеслись слева и справа от меня.

Похоже, порча мной их имущества не просто расстроило незнакомцев, но и обидело. Иначе, чем объяснить то, что, развернувшись, они выхватили из ножен кривые сабли и бросились на полном скаку на меня. А, вот так мы не договаривались. Мало того, что два психа выкрали меня из города и притащили в это, Богом забытое место, так, ещё, и другие два придурка на полном серьёзе собираются меня убить. Трезво оценивая свои способности мечника, как полный ноль, я собирался, уже, позорным бегством покинуть этот неприветливый пейзаж, но ноги, словно повинующиеся чужой воле, бросили меня навстречу. Внутренне холодея от ужаса, я, чисто инстинктивно, клинком заблокировал первый удар, понимая, что уклониться не успеваю, и сабля второго достанет меня по любому. И тут меч, словно управляя моей рукой, принялся отражать удары и наносить свои. В меня, тоже, словно кто-то вселился. Я стал гибким и ловким, словно всю жизнь занимался акробатикой, и, только, час назад вышел из спортзала.

Пока моё тело занималось спасением меня любимого, я пытался вспомнить уголовный кодекс в плане самообороны. В смысле: что грозит мне, если я укокошу холодным оружием типа меч двоих злоумышленников, угрожавших моей жизни и здоровью холодным оружием типа сабля в количестве двух штук? Не является ли это превышением? Вот, приедет, сейчас, воронок с суровыми стражами порядка, которые и наденут на меня стальные браслеты. А, потом, доказывай, что меч не мой, что нашёл я его, шёл сдавать, а тут эти с саблями. И, вообще, он живёт своей жизнью и меня не спрашивает, кого рубить, а кого колоть. Кто же мне поверит?

Пока я так прикидывал, меч в моей руке совершил пируэт и вонзился в одного из противников. Конь нападавшего заржал, шарахнулся в сторону, а фигура, закутанная в плащ, внезапно стала прозрачной, заклубилась и превратилась в облачко чёрного дыма, которое тут же развеялся. Второй противник круто развернул коня и, пришпорив его, быстро скрылся за холмом. Этого ещё не хватало! Сейчас соберёт дружков и навалятся всей толпой, чтобы отомстить за павшего товарища. Хотя, какого павшего-то? Он не пал, а, просто, улетучился. Что-то, улетучивающихся людей сегодня, всё больше и больше. Интересно, что за дурдом со мной случился в этот раз? А, может, я, всё-таки, лежу ещё там, на улице под фонарём, и всё это проделки моего воспалённого сознания? Иначе, как объяснить всё, что со мной       произошло за эти полдня?

Кстати, угольно чёрный конь, на котором разъезжал собственноручно мной развеянный противник, никуда не делся. Вон, в сторонке, мирно щиплет травку. Дикая мысль, что остаток пути можно проехать и верхом, вдруг, овладела мной, и я решительно двинулся в его сторону. С лошадьми я, правда, никогда дела не имел и всегда их побаивался, но, тут, во мне поселилась твёрдая уверенность, что ничего страшного не случится. Не лягнёт и не укусит. Такое ощущение, что я среди лошадей вырос. Конь спокойно воспринял то, что я взял его под уздцы и потянулся ко мне бархатными губами, выпрашивая, наверное, морковку. Увы, морковки у меня не было. Хотя… Я быстро скинул с плеч торбу и, достав каравай хлеба, отломил корочку и, густо посолив, протянул её на ладони. Где-то я читал про такой ритуал знакомства. Конь аккуратно, губами, взял корочку, и благодарно ткнул меня мордой в плечо.

Вот и подружились. Главное, приобрёл транспортное средство. Будет на чём до цивилизации доехать. Правда, верхами я не ездил никогда, но, думаю, ничего сложного. Всё-таки, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Народная мудрость, между прочим. А народ врать не станет. Да и, если я, вдруг, ни с того, ни с сего, научился так здорово мечом махать, так, почему бы мне не открыть в себе талант наездника? На джигитовку, конечно, я не рассчитываю, но, хотя бы сносно держаться в седле при езде галопом – почему бы и нет? Раз пошло такое дело, то меч можно не прятать, и я вставил его в петлю на своём наборном поясе из блях. Пусть, лучше, под рукой будет. А то, мало ли? Вдруг, ещё кто-нибудь налетит.

Фырканье сзади заставило меня обернуться. Метрах в пяти от дороги спокойно пощипывал траву тот самый белоснежный конь, под копыта которого я чуть не попал. Только сейчас вспомнил про незадачливого наездника, так красиво вылетевшего из седла. Как там он, кстати, в кустах? Живой? Кусты зашевелились, кто-то там чихнул и, наконец, моему взору предстал тот самый кавалерист. Точнее, кавалеристка. Белокурые локоны обрамляли довольно красивое личико, а из под коротких полей крошечной шляпки на меня с вызовом смотрели пронзительно голубые глаза.

Точёная фигурка была затянута в брючный костюмчик, отдалённо напоминающий гусарскую форму времён Отечественной войны 1812 года. Разве, только, пиджачок подлиннее, да расшит не галунами, а кружевами и жемчугом. Она, действительно, была красива. И, если бы не капризно изогнутые губы, была бы возбуждающе притягательна.

– Ну? – требовательно проговорила она. – Что стоишь?

– А что? – от такого, кто угодно, в ступор впадёт и затупит.

– Что, что? Подай руку и помоги мне выбраться.

Тон мне, конечно, не понравился. Такое впечатление, что с холопом разговаривает. Но, чисто по мужски, помочь, действительно, следовало. Я, сдержавшись, чтобы не нагрубить в ответ, подал девушке руку и выдернул из кустов.

– Подведи мне Снежинку! – последовало следующее приказание.

Сдержаться удалось уже тяжелее. Угораздило же меня столкнуться с мажоркой. То, что это именно мажорка, никаких сомнений. Кто ещё будет разговаривать таким тоном с первым встречным? Только дочка какого-нибудь банкира или олигарха. Это они думают, что поймали Бога за бороду, и, теперь, все им должны по факту рождения. Захотелось обложить её трёхэтажным матом и уйти. Так бы, наверное, и сделал, если бы не вспомнил того чёрного, что ускакал, как только я укокошил его товарища. Вернётся ещё с подмогой. Не бросать же эту избалованную девицу. Я подвёл к ней лошадку. Потом, мне пришлось помочь ей взобраться в седло и, наконец, я удостоен был высокомерного взгляда.

– Не слышу благодарности, – в очередной раз огорошила меня мажорка.

– За что? – опешил я.

– Ты, что, с Луны свалился? – искренне удивилась моя собеседница. – Конечно, за то, что позволила тебе себя спасти.

– Я, кажется, разрешения не спрашивал. Да и я, в первую очередь, отбивался от нападавших именно на меня.

– Это не важно. Благодаря мне ты совершил подвиг и должен быть мне благодарен.

Под таким углом этот случай я не рассматривал. И никто бы не рассматривал в здравом уме и твёрдой памяти. А, может, она ненормальная? Сбежала на своей лошади из психбольницы, а эти чёрные – обычные санитары. Кажется, мне уже самому пора на приём к психиатру. Тающие в воздухе психи, похищающие меня из города, мажорка, почему-то, верхом на лошади, а не в роскошном Ламборгини, санитары, тоже на лошадях, испаряющиеся после удара мечом. Это клинический случай. Диагноз, батенька. И пора мне в комнату с резиновыми стенками. А, может, я уже там, и мне всё это только кажется? Я, даже, себя украдкой ущипнул, чтобы удостовериться, что это всё наяву.

Не вступая больше в полемику, я вернулся к своему коню, вставил ногу в стремя и попытался грациозно взлететь в седло. Получилось, мягко говоря, не очень. Плюхнулся, как мешок с песком. Бедное животное недовольно всхрапнуло и дёрнулось. Я качнулся в седле, теряя равновесие, но, вдруг, против своей воли, выпрямился и сжал ногами бока коня. Получилось это уверенно, словно всю жизнь провёл верхом. И, даже, ни капли не удивился. Конь, почувствовав мою уверенность, успокоился, и я наклонился и похлопал его по холке.

– Будешь у меня Угольком.

– Эй! – возмущённо позвала меня незнакомка, уязвлённая тем, что я не уделяю ей внимания. – Я долго ждать буду?

– Чего? – обернулся к ней я. – Благодарности? Так, я уже пожалел, что вмешался в ваши дела.

– Почему? Любой рыцарь посчитает за счастье спасти меня.

– Я не любой. И не горю желанием помогать избалованным фифам.

– Я не фифа. И, может быть, ты представишься благородной даме?

– Сергей, – ножкой я шаркать не стал, так как, во-первых, сидя на коне это слишком затруднительно, а во-вторых, из вредности.

– Очень приятно, сэр Гей.

– Какой ещё гей?!! – была бы она мужиком, точно бы в глаз схлопотала.

– Ну, ты же сам так представился, – фифа растерялась. – Сэр Гей. Или, я что-то не поняла?

– Не смей меня называть таким позорным именем! Меня зовут Сергей! Серёжа! Поняла? Без всяких сэров.

– Поняла, – судя по её лицу, вряд ли она поняла что-либо, но, на всякий случай решила не спорить. – А я – Элана, дочь герцога Айенского.

– Не знаю никого с таким именем, но то, что ты из богатеньких, видно сразу. Хватит болтать. Валить пора.

– Кого валить?

– Не кого, а куда, – я, как заправский джигит, пришпорил пятками коня, словно знал, как это делается, и направил его вперёд по дороге. – Подальше отсюда, пока этот чёрный не привёл своих дружков.

– Ты имеешь в виду умра? – девушка тронула коня следом.

– Не знаю, кто такой умр, но те двое мне категорически не понравились. Дерутся по пустякам. Подумаешь, сетку им порезал. И, кстати, как бы мне не ответить перед законом за убийство одного из них.

– Умры – слуги Чёрного князя. Отвечать за то, что ты убил одного из них, перед законом не придётся. За них Чёрный князь претензий не предъявит. Он себе ещё наколдует. А, то, что помешал меня схватить, князь тебе не простит.

– Спасибо. Успокоила.

Ехать верхом было непривычно, но, в целом, терпимо. Мой, невесть откуда взявшийся, навык верховой езды позволял, не только уверенно держаться в седле, но и пускать коня в галоп, не рискуя вылететь из седла и сломать себе шею. Рядом скакала на своей Снежинке Элана, искоса поглядывая на меня. Но мне было совсем не до девушки. Казалось, голова, сейчас, лопнет от обилия самых разных и противоречивых мыслей. Похоже, что что-то не так, всё-таки, не со мной. Что-то не так с этим миром. И он совсем не тот, в котором я родился и вырос. Ну, не может быть таких галлюцинаций! Тогда, что?       Как там говорили те психи? Что меня перенесли в этот мир, и в этом мире я нужнее? То есть, перенос – дело вполне себе реальное. Где-то там, впереди, в своём замке меня ожидает маг Марголий, а вот эта фифа – действительно, дочь герцога Айенского. Ещё, есть тёмный князь, у которого в услужении умры, испаряющиеся от удара мечом, и он посылает их воровать красивых девушек. И, самое главное, что умров можно убивать, сколько захочешь, и тебе за это ничего не будет. Бред какой-то! Как в детских страшилках: в чёрном-чёрном лесу, в чёрном–чёрном доме, в чёрной-чёрной комнате стоит чёрный-чёрный гроб… Тьфу!

– Ты как тут оказалась? – обернулся я к Элане.

– Сам же видел. От погони убегала.

– А, как же свита? Не знаю, фрейлины, там, пажи? – блеснул я своими познаниями о средневековье. – Охрана какая-то полагается, наверное, дочери целого герцога?

– Полагается.

– Так, где же они?

– Там, – девушка кивнула куда-то в сторону. – Умры напали неожиданно. Охрана схватилась с ними, а свита разбежалась. Получилось так, что меня от охраны оттеснили, и эти двое попытались меня схватить.

– Похоже, всё это было спланировано заранее. И план удался. Тебе куда?

– Домой, конечно! Это твоя обязанность! Герцог будет благодарен тебе за спасение любимой дочери.

Вот, «Спасибо» от герцогов я, ещё, не получал. Хотя, мне от его благодарности не жарко и не холодно. Лучше бы помог назад вернуться. Но, проводить бы её надо. Негоже девушку одну оставлять в беде.

– Показывай, куда ехать надо, – принял я решение.

– Вон, туда, – Элана махнул изящной ручкой, затянутой в бордовую лайковую перчатку, куда-то вправо.

– Ну, поехали. Только, ты немного сзади держись. Кто их, этих чёрных знает?

– Умры не нападут.

– С чего ты это взяла?

– Тех, кто на нас напал, охрана всех покрошила, одного ты убил. А второй – пока до князя доберётся!

– Почему ты думаешь, что твоя охрана всех умров укокошила?

– Потому, что их не так много было, а воины у моего отца отборные. Вряд ли, хоть один ушёл.

– Ещё один факт за то, что нападение было специально спланировано именно так. Тем более, что, как ты говоришь, этот ваш тёмный князь не особо бережёт своих сотрудников. Основными силами, получается, сковали твою охрану, отсекли тебя от других и погнали в сторону от схватки, чтобы спеленать без проблем. И сеть для ловли была именно у них.

– Не тёмный, а Чёрный.

– Кто?

– Князь. Он – Чёрный.

– Ну, пусть, чёрный. Да, хоть, серо-буро-малиновый! Какая разница? Тем более, что, как я понял, он на тёмной стороне.

– Да. Он повелитель тёмных сил.

– И антураж соответствующий. Чёрные всадники на чёрных конях. Банально. А, чем ты так ему насолила, что он напал на тебя? Или, жениться захотел?

– На ком?

– На тебе.

– Вот, ещё! – Элана фыркнула и удивлённо посмотрела на меня. – С чего ты это взял?

– Ну, ты, такая, ничего! И, к тому же, там, откуда я родом, у некоторых народов есть обычай такой. Если у тебя нет денег на выкуп невесты, нужно её украсть. Может, и у вас так же?

– Денег у него предостаточно. Говорят, что у него, даже, вилки и ложки из золота. А обычай странный. Я о таком и не слышала. Как-то, унизительно, когда за тебя выкуп дают. Ещё более унизительно, когда тебя воруют. Получается, что жена, это вещь, а не равноправный партнёр и соратник. Видать, очень далеко твоя Родина. А насолила ему не я, а мой отец. Не захотел склониться перед ним, и вступил в коалицию Светлых Владетелей. Вот он и хочет через меня на отца надавить. Если я буду у Чёрного князя в заложниках, никуда папа не денется.

– Ого! А у вас политическая жизнь ключом бьёт! Коалиции всякие. Парламентских партий ещё не придумали?

– Чёрный князь захотел подмять под себя Верхние земли. А владетели не хотят ему подчиниться.

– Выходит, ты знала, что тебя могут похитить?

– Мы не исключали такую возможность.

– Были прецеденты?

– Что?

– Такое уже случалось?

– А-а! Да, случалось. У графа Бельмора сына похитили, и у маркиза Афайна. Их отцы, сейчас, на стороне Чёрного князя выступают.

– И, тем не менее, выехала из замка на прогулку?

– Ну, да. Я же была с охраной!

– Помогла тебе эта охрана?

– Не помогла.

– Вот именно!

Элана гневно сверкнула на меня глазами, пришпорила лошадь, и Снежинка понеслась вперёд. Пришлось и мне пришпорить своего Уголька. Обиделась. И, чего я сказал неправильного? Ведь, так и есть. Поехала на прогулку, зная, что на неё в любую минуту могут напасть. Чем, спрашивается, думала? Похоже, мажоры везде одинаковые. И в нашем мире, и в этом.

Мы ехали уже, где-то, полчаса и, непривыкшая долго молчать, Элана извертелась вся от желания что-нибудь сказать и держалась только на морально-волевых. Дикие места сменились вполне себе обжитыми. Проехали деревеньку, типа тех, что я видел на средневековых гравюрах. Не то, чтобы я был любителем всех этих офортов и эстампов, но, от иллюстраций в учебнике истории ни один ученик не защищён. Ну и, в более взрослой жизни попадались картинки во всяких книгах и журналах. Потом потянулись поля, на которых что-то колосилось. Что – не знаю. Может, пшеница, а, может, и ячмень какой-то. Слишком далёк я от сельского хозяйства.

Наконец, впереди, показался замок. Ну, точно! Такие я на фотографиях видел. Классический средневековый замок. Они в Европе до сих пор стоят и, даже, продаются. Были бы средства. Покупай и живи, удивляя родных и знакомых. Некоторые, даже, имеют приложение в виде дворецких, мажордомов, управляющих и прочей челяди. Наверное, заплати хорошо, тебе и крепостных крестьян нагонят. Времена такие. За деньги можно всё. Высокие стены с равелинами и донжонами, большие ворота, окованные железом и подъёмный мост через ров.

По этому мосту, как раз, выезжала, по местным меркам, небольшая армия. Строй закованных в латы конных рыцарей в колонну по два, во главе – всадник в сверкающей на солнце полированной кирасе и с богатым плюмажем на сияющем шлеме и лёгкая конница в количестве шести всадников, как я понял, выступающая в качестве передового дозора. Всё по науке. Мне, даже, показалось, что там, сзади, в створе ворот, мелькнули пушки, запряжённые битюгами. Впрочем, это, скорее всего, моя буйная фантазия разыгралась.

Нас заметили сразу. Где-то на стене затрубили в горн, лёгкие кавалеристы развернулись веером, на ходу натягивая луки, а едущий во главе строя командир что-то гаркнул так громко, что в воздух с ближайшего дерева взмыла стая ворон, и весь строй, выставив перед собой пики, галопом помчался в нашу сторону. Вот, только этого мне не хватало! Ну, ладно, чудом тех двоих победил, но с целой армией бодаться? Мы так не договаривались. Пока я прикидывал, куда лучше смыться, Элана поднялась в стременах и радостно замахала руками. Бодрый и цветущий вид девушки остудил пыл всадников. Войско притормозило, а пики, до этого воинственно направленные на меня, поднялись вверх. Их командир вложил свой меч в ножны и, махнув своим воинам рукой, пришпорил коня и подъехал к нам.

– С вами всё в порядке, леди? – приложил он руку к каске. – Мне сказали, что вас оттеснили от охраны и погнали в сторону холмов. Ваша матушка глотает капли и нюхает соль в перерывах между обмороками, а господин герцог в бешенстве. Уже расколотил свадебный сервиз своей бабушки, растоптал фамильную серебряную посуду, выкинул из окна свой трон и изрубил мечом чучело медведя, которого ваш прапрапра, – он задумался, сложил поочерёдно три пальца на левой руке, посмотрел на них, потом, кивнул своим мыслям и продолжил удовлетворённо, – прадедушка заколол кинжалом на охоте.

– Да, Гарлин, – ответила Элана. – Уже всё хорошо. Доблестный рыцарь Сергей отбил меня у умров.

Командир посмотрел на меня с лёгким оттенком удивления, уважения и облегчения, и я под его взглядом приосанился. Конечно, я ни разу не рыцарь, да и защищал, скорее, себя, но подвергать сомнению слова дочери герцога, пока, воздержался. Если, что – потом проясним ситуацию. В любом случае, самозванцем становиться не хотелось. На одном колене не стоял, мечом по плечам меня ни один монарх не хлопал. Так, что, формально, в рыцари меня никто не посвящал.

– Выражаю вам свою благодарность сэр Сергей, – поклонился Гарлин. – Но, сейчас, леди уже в безопасности, и переходит под охрану армии герцога.

– С удовольствием передаю её в ваши надёжные руки, – ответил я с полупоклоном, постаравшись улыбнуться как можно дружелюбнее.

Действительно, я был рад избавиться от Эланы. Баба, как говорится, с возу, кобыле легче. Тем более, такая норовистая. Пусть, теперь, с ней её папа и вся свита нянчится. Даже, вздохнул с облегчением. Ну, девушку я доставил, теперь, можно и к магу Марголию на приём поспешить. Кто знает, сколько ещё мне в этот «Изумрудный город» дорогой трудной идти? И кого ещё повстречать доведётся. Надеюсь, не Страшилу с Железным Дровосеком. А там, глядишь, и договорюсь с ним, чтобы назад меня отправил. Маг, всё-таки. И, судя по тому, что замок у него есть, маг не из последних. У нас, например, редко, кто из экстрасенсов, не то, что замок, простой коттедж на Рублёвке имеет.

– Я думаю, что будет бестактно с нашей стороны не пригласить сэра Сергея к нам, – вдруг, произнесла Элана. – И, к тому же, мой отец захочет лично выразить ему свою признательность за спасение его дочери.

– Ну, я и без благодарности бы обошёлся, – честно говоря, ехать в гости не хотелось.

– Ну, же, доблестный рыцарь! – почти вплотную подвела свою лошадь к моему коню девушка, от чего её бедро прижалось к моему. – Не стоит скромничать. Мой отец будет рад видеть тебя. И, наконец, отказываться от приглашения дамы просто невежливо.

– Раз так, поехали, – смирился я с неизбежным. – Только, там, наверное, не до меня, сейчас.

– Почему?

– Ну, твой папа там такой разгром учинил. Теперь, новый трон делать, осколки выметать. Там, наверное, и обои все порублены, если он так активно мечом махал.

– Ты об этом? – Элана мелодично рассмеялась. – Все повреждения уже восстановлены. Трон с улицы в тронный зал занести – много времени не займёт, а стены, посуда и чучело сами восстановились.

– Как сами?

– Обычная бытовая магия. Все памятные вещи обязательно защищены ею. Тот же свадебный сервис, знаешь, сколько раз уже бился?

Мы вошли в большое фойе с висящими по стенам разноцветными полотнищами, высокими стрельчатыми окнами и странными, матовыми шарами под потолком, дававшими рассеянный мягкий свет. Вряд ли в этом мире есть электричество. Скорее, что-то магическое. Я ненароком поймал себя на мысли, что воспринимаю весь этот бред, уже, спокойно, без внутреннего сопротивления.

Герцогом Айенским оказался широколицый мужчина с квадратной фигурой, широкой окладистой русой бородой, бугристым крупным носом и серыми цепкими глазами, с прищуром глядящими из-под кустистых бровей. Элана бросилась к нему и сразу утонула в его объятьях.

– Папочка! Всё хорошо! Я ни капельки не пострадала! Я, даже, не успела испугаться!

– Дочь моя! – зарокотал густым басом герцог. – Ну, как ты могла выехать за ворота? Я же просил тебя не покидать замок.

– Я больше не буду, – девушка выбралась из объятий отца, и выпрямилась, церемонно вскинув голову. – Разреши тебе представить моего спасителя сэра Сергея. Если бы не он, меня бы похитили. Он, представляешь, из очень дальних мест. У них, чтобы жениться, нужно невесту за деньги купить. А, если денег нет, то невесту можно украсть. Сергей �