Гермес в PR, или как я продавал мифы кинофестивалей

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Все персонажи, события и организации, упомянутые в этой книге, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, событиями или организациями – случайны.

Все, что написано здесь, может быть неправдой. Но если вы почувствовали, что это правда, значит, для вас она таковой стала, хотя бы на время прочтения. Или же она стала реальной правдой.

Эта книга правдива и лжива одновременно. Каждый ее момент может быть реальностью или всего лишь вымыслом. Возможно, вы найдете в ней истину, а может быть, и вовсе ничего не найдете. Все зависит от того, как вы решите читать.

Да, большинство событий действительно происходило. Но какие именно – я не скажу. Однако после прочтения все станет ясно. Но, если что – спрашивайте у меня.

Глава 1. Как я попал в киноад

Если ты читаешь эти строки, значит, я уже вовлек тебя в мета-игру. Обещаю, впереди будет нечто уникальное, крутой экшн и неожиданные повороты сюжета. Если тебе лень следить за всем этим с самого начала, можешь сразу перейти к моим любимым главам – 4, 5, 6, 7, а потом 10, 11, 12, 13. Но знай, что тогда все будет совсем непонятно.

– Ну что, коллеги, приступим к нашему великому делу – развитию насмотренности, – объявила Ирина Викторовна, входя в зал с видом строгой училки. – Сегодня смотрим фильм Годара. Да, знаю, это для вас, как лекарство без сахара, но придется.

– Опять эти французские черно-белые мучения? – пробормотал видеомонтажер Валера, заранее растирая виски. – Может, хоть разок «Рэмбо» запустим? Там Слай, экшн, стрельба, один человек против всего города, а в продолжении против армии страны!

– «Рэмбо»? – Ирина Викторовна приподняла бровь так, что я немного утонул в кресле. – Милый мой, откуда у Вас такие вкусовые предпочтения? Вам нравятся накаченные полуголые мужчины… Это многое объясняет. Но нет, сегодня вы будете погружаться в искусство, а не в джунгли боевиков.

– А что вы скажете о «Звездных войнах»? – уточнил я, чувствуя необходимость заступиться за Валеру. – Ведь Лукас вдохновлялся «Дюной» и Куросавой. Культовыми вселенными!

– «Звездные войны»? – Ирина Викторовна с таким пафосом сняла свои очки, что я на секунду подумал, будто мы на сцене театра. – Фэнтезийный балаган со световыми мечами? Конечно, это культ, но философии там чуть меньше, чем в меню «Мака». Ты бы еще фильмы Marvel вспомнил, Саша! Для деревень пойдет!

– А у Вас какие любимые фильмы? – решился спросить я, пока Ирина Викторовна не пустила в ход свою ненасытную страсть к разбору европейского кино.

– «Седьмая печать», «Осенняя соната» – коротко ответила она, сложив руки на груди.

– А-а-а… Это где люди молчат и смотрят друг на друга пять минут? – уточнил я, подбираясь к пропасти.

– Именно, – улыбнулась Ирина Викторовна с таким удовольствием, будто я сам себя посадил за пересмотр всего Бергмана.

– А кроме Бергмана? – я решил, что если буду спрашивать о ее вкусах, не придется смотреть сегодня ничего, кроме ее речи.

– Ах, ну, с чего начать… Ну, конечно, «Китаянка» Годара! Это просто невероятное произведение. Такой сюрреализм! Такой взгляд на Китай через абстрактные образы и философские размышления. Это как метафора, но настолько скрытая, что почти невозможно понять с первого раза. Но это же и есть искусство, не правда ли?

– «Мужчина и женщина», конечно. Лелуш, да, я знаю, это более мейнстримный фильм, но эта игра с эмоциями, моменты молчания, эта недосказанность… Столько смысла скрыто в каждом взгляде! Ну а если говорить о более легком…

– «Украденные поцелуи» Трюффо, ах, как он описывает отношения между людьми, не поддаваясь на очевидные стереотипы! Этот фильм, как погружение в личные размышления героя. Очень странный, но такой прекрасный!

– Вы что, не видели? Хм, вам стоит! Кино не для всех, конечно, но если захотите понять, что такое настоящее искусство, то должны это увидеть.

После фильма, который, конечно, оказался абстрактным и символичным, началась дискуссия.

– Ну что, господа эстеты, кто хочет поделиться впечатлениями? – начала она, пробегаясь взглядом по угнетенным лицам.

– Эм… Ну, это было… необычно, – осторожно пробормотал я. – Мне понравилась сцена, где… персонаж что-то искал. Это ведь про экзистенциальный поиск, да?

Ирина Викторовна повернула голову ко мне так медленно, будто репетировала свое выступление перед зеркалом.

– Конечно, все аллюзия, – подтвердила она. – Вопрос в том, что именно он искал. А теперь давайте я скажу.

Это была стандартная фраза, после которой мы молча соглашались, что все наши мысли и гипотезы – жалкая тень ее анализа.

– Это работа о внутреннем конфликте. Видите, как режиссер использует символику тени? Это аллегория подавленных эмоций. И обратите внимание на ракурс камеры – он буквально заставляет нас быть соучастниками. А вы? – Она повернулась к мне. – Что Вы поняли?

– Я… понял, что мне надо больше фильмов смотреть.

– Вот именно! – торжественно заявила Ирина Викторовна. – Насмотренность, Саша. Вот что Вам нужно. И перестаньте предлагать «Дюну». Это излечимо, но потребуется время.

Ирина Викторовна была живым воплощением микроменеджмента. Если у вас был дедлайн завтра, она уже знала, что вы опоздаете, и находилась за вашей спиной, чтобы лично убедиться в этом. Иногда мне казалось, что она может мысленно управлять компьютерами сотрудников. Бывали дни, когда она так вдохновлялась нашими текстами, что исправляла даже пробелы. Я до сих пор думаю, она видела их под микроскопом.

Кристина, формальный начальник, вроде бы командовала, но ее функции я не сразу понял. Возможно, она была чем-то вроде посла доброй воли между коллективом и Ириной Викторовной. Хотя иногда казалось, что она просто тренируется на нас, прежде чем пойти в политику.

Что касается меня, то я был новичком. Чувствовал себя как студент, которого случайно занесло на лекцию по квантовой физике. Особенно на тех кинопоказах, которые организовывала Ирина Викторовна. Это были не просто показы, а священные ритуалы. В конце фильма она поворачивалась к нам и говорила: "Ну, кто что понял?" – а мы молча пытались спрятаться за креслами.

Но если Ирина Викторовна могла анализировать фильм как искусствовед, то я, в свою очередь, мог только предлагать: "А вы заметили, что в этой сцене актер подмигнул? Наверняка это метафора капитализма!" Кристина иногда смотрела на меня с выражением лица "мы точно этого человека наняли?", но быстро успокаивалась, вспоминая, что у нее еще впереди квартальный отчет, и мой уровень понимания фильмов – ее меньшая из проблем.

Странно, но кино особо никто не любил. Казалось бы, в отделе кинопродвижения должны работать заядлые киноманы, но на деле все оказалось иначе. Весь этот крутой мир, а энтузиазма – ни у кого. А на другом показе был такой прикол: Ирина Викторовна спросила видеомонтажера, что он думает о фильме, который, как оказалось, зашел не всем.

– Мне понравился фильм. Тут главная героиня – девочка, которая убежала из дома матери, потому что та о ней не заботилась. И бабушка поступала также. Интересно наблюдать, как женское поколение плохого воспитания осуждает своих родителей, но все равно повторяет их судьбу, – ответил Михаил.

Ирина Викторовна улыбнулась:

– У вас очень интересное мнение! Это правильно – у каждого свой взгляд, ведь мы все смотрим через призму собственного восприятия. И это замечательно, я рада, что у нас столько разных мнений! Но позвольте уточнить: на объективном уровне картина всё-таки неудачная. Просто у вас пока не хватает насмотренности. Здесь ведь режиссёр известный, он постоянно работает в этом жанре и снимает свои глубоко личные, но довольно неприятные истории. Поэтому и кадр не эстетичен, и сценарий хромает – я это сразу вижу, понимаете? Фильм, по сути, вообще ничем не заканчивается. Но да, для менее искушенного зрителя он, возможно, может показаться интересным.

– Понятно, но я вот думаю, что он хороший… – начал Михаил, но его перебила другая сотрудница. Она иногда спорила с Ириной Викторовной – не из вредности, а чисто с профессиональной точки зрения. Вы знаете, это ее подружка Вакулина… А, нет, не видели ее? Короче, далее по сценарию её реплика.

– Вы не понимаете! Это жизнь! Такое бывает! Я прожила много лет, и эта история мне откликается. Я чувствую, что такое могло случиться со мной, с моей соседкой или с кем-то из вас. Понимаете? Это жизнь!

Ирина Викторовна игнорирует Вакулину и обращается ко мне:

– Саша! А ты что думаешь про фильм?

Я не ожидал этого вопроса. Казалось, что я не вхожу в их киноклуб «Завтрак» – так я про себя его называл. Но, видимо, это была своего рода проверка моей компетенции. Не зря же Ирина Викторовна взяла меня на работу.

Я попытался ответить как мог:

– Ну, я думаю, что фильм похож на «Дюну». Тут как бы родственники воюют между собой за влияние на других, а также, конечно, на главного патриарха. Их отношения такие сложные, знаете? Они одновременно любят и ненавидят друг друга, а в итоге каждому нужна своя галактика и своя пряность – как элемент контроля над вселенной. А в роли этой вселенной… старая дача.

В воздухе повисла такая гробовая тишина, что я сразу понял – зря это сказал. Я замолчал, а все продолжили обсуждение, как будто этого момента вообще не было. Как же хорошо, что они не обратили на это внимание.

Ирина Викторовна, заметив мое смущение, с удивлением сказала:

– Саш, ну какая «Дюна», ты что с ума сошел?! Там три женщины: бабушка, дочь и внучка, и они не в космосе, а в деревне! Вместо спайса у них – самогон Петровича! А ездят они не на огромном черве, а на вишневой девятке!

Я, несмотря на неуверенность, попытался отстоять свою позицию:

– Да-да, но это как в «Дюне»! Бетларианский джихад! Это когда их дом затопило, а электричество отключилось – один к одному! Режиссёр явно вдохновлялся не вышедшей экранизацией «Дюны» Алехандро Ходоровски. А три женщины – это сакральное число! У них тайный орден, и они явно ищут своего мессию Муад’Диба, который сможет им починить крышу!

Ирина Викторовна, пытаясь сдержать смех, посмотрела на меня:

– Ты что, со мной пикируешь? Я тебе сама крышу отремонтирую!

Я, понимая, что нужно срочно выкручиваться, ответил:

– Нет, Ирина Викторовна, я не спорю!

Но, честно говоря, спорить я не переставал и дальше.

Ирина Викторовна подошла ко мне после обсуждения и сказала:

– Саш, ты что, заблудился, как Улисс? А, ты не знаешь, кто это… Как Одиссей, поплыл не туда, да? Сирены тебя украли? Понимаешь, тут тебе не кино или книга жанра фэнтези! Всмысле, это не просто смотреть! Это нужно знать! Это нужно понимать! Оно гораздо шире референсов! Киноискусство с тобой, как со зрителем, взаимодействует на нескольких уровнях: визуальном, аудиальном, смысловом! Это как… как сплошной лабиринт символов! Как древнегреческие трагедии, но в контексте постмодернистского восприятия, понимаешь?! Это не просто дача с бабушкой, Саш, это культура! Глубокая, как черный юмор Тарковского!

– Саш, мне кажется, ты слишком много читаешь, что ли… На самом деле, здесь не нужно ничего придумывать, просто нужно видеть, что режиссер сделал. Все куда проще! Это не «Дюна», это не Бетларианский джихад! Это просто жизнь. Жизнь, которую он показывает через призму своих личных переживаний. Понимаешь?

Я что-то буркнул себе под нос:

– Конечно, понимаю. Все понял! Но, может быть, все-таки в следующем фильме будет тоже немного песчаных червей?

Ирина Викторовна только закатила глаза и небрежно махнула рукой:

– Саш, все, не смей больше про песчаных червей вспоминать, а то с ума сойдешь!

Я замолчал, но в голове продолжал разворачиваться целый мир фантазий, где эта картина вдруг обрела величие и многозначительность, напоминая сцены фрименов, верхом на червях Арракиса. Только вот вместо грандиозных просторов и эпических событий – старый дом в деревне и горы повседневных забот. Но что, если я все-таки прав, а они просто не видят этой глубины, этого скрытого смысла? В главе 6 вы поймете, что перед вами была странная и противоречивая сцена, а к концу книги станет очевидно, что все это не случайно.

Глава 2. Культурное кинопросвещение

Мы прерываем выпуск новостей для срочного сообщения!

Шокирующие новости из Сибири! В самом центре таежной глубинки была обнаружена загадочная деревня, жители которой не стареют! Да, вы не ослышались – ни времени, ни усталости! Но что скрывается за этим феноменом? Секрет заключается не в экзотических травах, а в абсолютном отсутствии интернета! В этой деревне не слышали о мобильных телефонах, социальных сетях или современных технологиях – местные жители живут, как в 90-е.

Однако самое странное не это. Все дело в их культовой практике – древней традиции, связанной с игрой на приставках, которые они называют «Донди» и «Сеха». Жители проводят дни и ночи, управляя синими ежами и водопроводчиками в ярких костюмах на экранах телевизоров. Эти аркадные игры 80-х и 90-х кажутся бессмысленными, но, как утверждают местные, они – ключ к их вечной молодости.

Как объясняют ученые, это явление связано с вмешательством тайного общества, которое управляет временем через магические устройства и странные игровые практики. Но сами жители утверждают, что это не просто игра, а сакральный ритуал, передаваемый из поколения в поколение.

Деревня поделена на две фракции: «Сонибоев» и «Детей 90-х». Каждая группа утверждает, что их учение верно, и что только они знают настоящий секрет вечной молодости. А вот попытки выйти за пределы этой традиции, будь то подключение к интернету или использование мобильных телефонов, немедленно приводят к старению.

В центре всего – поиск пророка, известного как «Великий ностальхатор», который, как считают местные, должен прийти и вернуть мир к утраченному прошлому. Но есть и те, кто верит, что он уже среди нас.

Итак, как попасть в эту странную деревню? Не так просто, как кажется. Согласно местным преданиям, только те, кто "по-настоящему понимает суть игры", могут найти портал в этот мир и пройти к нему через погоню за фиолетовыми драконами. А вот что происходит с теми, кто осмелится остаться на ночь, остается загадкой: возвращаются они с пустыми смартфонами и в теле подростков.

Секрет этой деревни остается нераскрытым…и тот факт…что

Ладно, выключаю. Не смотрите новости, там такое показывают, с ума можно сойти. А теперь внимание! Я нарушил все законы повествования. Вставил захватывающий ваше внимание кусок в самое начало, как в хорошем фильме – с эффектным вступлением, чтобы сразу поймать. Представьте: кино начинается с яркой сцены, а потом плавно переходим к сюжету, который все объяснит. Если бы я пошел по стандартной хронологии, то сам бы, наверное, уже выкинул эту книгу в окно.

Это не значит, что дальше будет неинтересно! Напротив, вот где начинается настоящее шоу! Если бы эта книга была фильмом, вы уже увидели бы захватывающую погоню и компьютерные спецэффекты. Но, увы, пока у меня только текст. Да и, честно говоря, рисовать комиксы я не особо умею – так что, наверное, и манга была бы изобразительной катастрофой. Но не переживайте, у нас есть другие способы удивить! Воображение! Дальше будет только интересней… или сумасшедше, в зависимости от того, как вы это воспримете! Потерпите немного букв с объяснениями, гарантирую, что их мало.

Моя специальность – связи с общественностью (PR). Пожалуй, стоит признаться, что все мои достижения в этой сфере выглядят немного не так, как хотелось бы. Не могу похвастаться ни бесконечными статьями в журналах, ни фееричными PR-кампаниями с кучей лайков. На самом деле, я как будто нахожусь в каком-то кинофильме, где роль главного героя отдают кому-то другому, а мне отводят эпизодическую роль, где я занимаюсь всем и сразу, пытаясь собрать свою книгу. Лучше бы я просто писал тексты и ничего бы не делал.

Я проходил через фастфуд, банки, контактные центры и прямые продажи. В каждом новом месте я ожидал чего-то яркого, но вместо этого сталкивался с абсурдными ситуациями. Мне приходилось искать решения для проблем, которые на самом деле не существовали, как в сценах из фильмов, где все не по-настоящему. Знаешь, как бывает, когда ты ждешь от работы киношного экшена, а тебе приходится разбираться с бумагами и зарплатой, которая скорее напоминает финансовую трагедию?

Потом, конечно, я решил, что хватит быть эпизодическим персонажем в чужих фильмах, пора сыграть в своем собственном. И вот, на горизонте появилась вакансия, которая обещала быть чем-то гораздо более захватывающим, чем все предыдущие роли. Кино! Ну ладно, не прям кинематографическая работа на съемках, но хотя бы шанс. Шанс, что я смогу быть частью значимого мира.

Так я и оказался в этом киновидеоцентре, где мне начали рассказывать про кинопродвижение. Кто придумывает такие названия? Да, я не фанат российских блокбастеров, но мне нужно набраться опыта и найти нормальную работу. Хотя бы копирайтером.

Вот я и оказался в этом удивительном месте – киновидеоцентре, где все начиналось довольно мирно и даже немного скучно. Я рассчитывал на креативные задачи и яркие проекты, но первым заданием стала… реклама бонусной карты. Это было как сцена-обманка, когда ты понимаешь, что все пошло не по плану, но продолжаешь держаться, как будто ты просто идеально исполнил свою роль.

– Саша, я не люблю, когда ко мне приходят в кабинет без всего, да еще и с пустыми руками! – заявила Ирина Викторовна, кидая на стол ручку и блокнот. Я немного потерялся в этой системе походов к начальству, но заметил, что все на совещании получают задания и сразу записывают их.

Я такого еще не встречал. Обычно задания приходят в мессенджерах, на почту, ну или хотя бы устно. А тут все сидят, как в школе, и записывают на листочках. Куда я попал? Делать нечего, я тоже схватил блокнот и стал фиксировать требования, как будто на диктанте. А то вдруг в конце совещания скажут: “А теперь сдаем!”

Интересно, как вообще можно эффективно работать, если каждый день проводить по три совещания? Конечно, если они короткие, то еще ок. По крайней мере, не успеваешь забыть, что говорили на первом. А еще я понял, что процесс создания книги – это как съемки фильма. Я сначала придумал концовку, а начало пришло только в конце, точно как сцены, которые снимают не по порядку! Черновик, кстати, был полнейшей скукотищей.

Про диктант, кстати, я угадал. Ирина Викторовна – бывшая учительница русского языка и литературы. А это многое объясняет! Я уже два листа исписал с заметками, что мне нужно сделать и посмотреть. Чувствую, что к концу это все превратится в эпистолярный жанр. Причем с примесями детектива, потому что в слове «посмотреть» кроется не просто значение, а целый сакральный смысл. Это не "погуглить", а "найти и выполнить задачу", но вот какую именно – загадка.

К счастью, многое забывалось, а то, что не забывалось, часто не имело вообще никакого смысла. Поручения были такими, что заставляли сотрудников чувствовать себя немного важнее, чем на самом деле они были. Найди свой смысл сам, а также все литературные и киношные отсылки и без сносок.

После того как Ирина Викторовна в очередной раз с доброй улыбкой напомнила, что ролик я должен сделать на высшем уровне. Я подумал, что ладно, без выкрутасов, сделаю просто, но красиво”. Поставил себе цель – не хуже чем в «Терминаторе» намонтирую! Эффектный монтаж с такими же переходами, как и в лучших фильмах – или хотя бы как в самом простом видеоролике для соцсетей.

Но на практике это выглядело, как подбор старых нарезок, которые даже никто не удосужился смотреть до меня, с минимальными правками и вставками. Я, как мог, скомпоновал все по брендбуку, добавил шрифты и цвета – в общем, сделал «модным и безупречным», как и обещал.

И тут начались проблемы… Мой компьютер был старый, как паровоз братьев Люмьер из «Прибытия поезда на вокзал Ла-Сьота». Я, конечно, в кино работаю, классику нужно уважать, но теперь это не кино-приключение и не кино-событие – это ремейк «Человек с бульвара Капуцинов». Каждую секунду комп грозился выйти из строя. Монтировать на нем было так же плохо, как искать работу по моей специальности. Или снимать документалку о том, куда податься гуманитарию с унижающими его технологиями.

Каждые сорок минут экран превращался в черную пустоту.

– Малевич, подумал я вслух.

– «Черное зеркало», – подсказала мне коллега Аня. – Ты в кино работаешь или в музее?

Конечно, я не Индиана Джонс, но замирал в ожидании, как статуи в гробницах, пока мой компьютер воскреснет после нажатия кнопки «вкл».

Закончив, наконец, первый вариант, я представил его Ирине Викторовне. Ее имя идеально вписывается в ее характер. Она могла быть только Ириной и только Викторовной. Ну, не Надеждой Петровной же? Простите все Надежды Петровны, к вам нет претензий, это прекрасное имя. Но Ирина Викторовна такая только одна. Как Гай Фокс из «V, значит Вендетта».

Сейчас будет вставка из новостей, как в начале. Мне что, и отдохнуть нельзя?

Новое открытие потрясло научный мир: айтишники, работая с кодом, теперь зарабатывают быстрее, чем распространяются фотонные частицы.

Согласно заявлению Федерального Института Светопроводных Технологий (ФИСТ), зарплаты разработчиков в области информационных технологий растут с такой скоростью, что ученые утверждают: они буквально выходят за пределы Вселенной.

Первые эксперименты показали, что разработчики не только получают деньги мгновенно после написания кода, но и их оплату уже нельзя вычислить традиционными методами. Как пояснил профессор Леонид Гладиков, возглавляющий проект: “Если раньше для того, чтобы получить зарплату, необходимо было дождаться банковского перевода, то теперь айтишники начинают зарабатывать до того, как заказчик осознает, что им нужно платить.”

Однако не все так радужно. Вчера в московском офисе одной крупной IT-компании был зафиксирован случай, когда зарплата одного из разработчиков буквально «вырвалась» за пределы Земли и исчезла в открытом космосе. Руководство компании заявило, что это “не будет иметь последствий”, но вот сотрудник не может ее теперь найти. Досадно. Его коллеги массово пишут в свои резюме новую необычную зарплату – выше скорости света.

Ситуация обострилась, когда поступили предложения о налогообложении на зарплаты айтишников, превышающие скорость света, а Международный Союз Телепатии хочет внедрить налог на “мгновенные доходы”. Некоторые хитрые айтишники начали генерировать деньги с помощью квантовых алгоритмов, создавая виртуальные валюты, которые существуют только в параллельных реальностях.

Научные обозреватели считают, что это явление может привести к созданию новых экономических законов, которые уже не подчиняются общепринятым правилам…

Надо было стать айтишником. Говорили мне, иди в IT. Уже слишком поздно. Я не успеваю за их скоростью.

С нетерпением жду, что скажут по поводу монтажа. Подсознательно я готовился к «Апокалипсису сегодня», так сказать, мой собственный Вьетнам. Но к правкам я привык еще во фрилансе.

“Добавь ярче цвет на белый текст, сделай шрифт менее скруанвм и перемести его в более стильное место, убери вот эти анимации, но сделай их побольше!” – задание, которое казалось изначально простым, стало поглощать меня как черная дыра. Я думал, что это просто бонусная карта, но нет – это была целая миссия по спасению рядового Бонуса. Ладно, эта шутка мне самому не нравится.

Я пытался быть скромным и не спорить, но когда Ирина Викторовна попросила поменять размер шрифта еще раз, я почувствовал, что превращаюсь в персонажей «Твин Пикс». Я карлик в красной комнате, и меня будут убивать, как Лору Палмер. И мы все тут внутри тарантиновских диалогов о Мадонне и названиях бургеров в разных странах. А в бургерах я понимал толк.

Ну что, ты уже запутался? Ты думаешь, что это шутка? В главе 7 будет отсылка на этот момент! Запомни, или лучше запиши, а то забудешь. Почувствуй то, что я ощущал на собраниях. Будет полное погружение. На самом деле не совсем отсылка на этот момент, но не хочу спойлерить. Просто продолжим смеяться над бургерами и Тарантино! Может, вся книга их будет высмеивать? Потом расскажешь, как в итоге вышло.

Ирина Викторовна, наконец-то, после финальных 1492 правок, сказала:

– Надо посоветоваться с коллегами из другого отдела. Я им отправила твой ролик.

Я, конечно, был шокирован – что, серьезно? Оказывается, тут есть совещания даже по таким вопросам. Я с надеждой подумал, что, возможно, мне наконец-то скажут что-то разумное, и я увижу свет в конце туннеля. Этого, конечно, не случилось.

Придя к коллегам из методического отдела, они, посмотрев ролик, с выражением лиц, что существует параллельная вселенная «Матрицы» (Не зря Бодрийяру не зашел этот фильм), произнесли:

– Да, мы видели твой ролик. Он нам в целом понравился. Но мы предложили некоторые улучшения. Вот список.

Я посмотрел на это и чуть не заплакал – это был точный список правок, которые я сам уже применил в своем первом варианте. Я же пошутил про «Терминатора»! Почему я вновь оказался в прошлом на две недели назад?

Я спросил:

– Вы серьезно? Это же те же правки, которые я уже применил. Как это возможно? Мы что, застряли в петле времени?

Они, не моргнув глазом, сказали:

– Это все мелочи. Просто уточним у Ирины Викторовны, она точно скажет, что так надо.

Я был в шоке. Думал, я сейчас взорвусь, но спокойно ответил:

– Хорошо, давайте уточним у Ирины Викторовны, потому что я уже вносил правки по ее указаниям. Все вроде готово!

Они на меня посмотрели с таким выражением, как если бы я предложил заменить кулер в офисе на аппарат по приготовлению пиццы:

– А, надо у нее спрашивать? Тогда оставляй, нам все нравится!

Я стоял, как персонаж «Назад в будущее», только вместо машины времени у меня был поезд-ноутбук. Весь этот процесс напоминал мне сцены из «Дня Сурка», и я пытался вспомнить, где еще была петля времени в кино. Да где угодно она была.

Вдруг это проклятое место и я попал в мир с мета-отсылками и вынужден проживать свой персональный киноад?

Я по-настоящему задумался: может, я сам стал все-таки персонажем «Шоу Трумана», и это просто реалити-шоу по издевательству над людьми со специальностями, которые мало кому нужны?

Я чувствовал, как на мне сжимается невидимая ловушка времени. Этот офис, эти люди, Ирина Викторовна – все казалось частью огромного театра. Я вспомнил, где еще герои застревали. Точно! Я, как герой в фильме «Помни», только вместо татуировок – и странные правки на каждом листе.

А может, Ирина Викторовна – это Миранда Присли из «Дьявол носит Прада»? Уж очень она похожа на нее. Дает сверхтяжелые задания, не объясняя, как их выполнить правильно и удовлетворить требования, которые только растут. Ее одежда кажется более дорогой, словно она сама – воплощение офисного Олимпа, с которым нельзя поспорить. Может, мне и правда называть ее Мирандой? Или Мерил Стрип? «Дьявол правит Кино»!

В итоге я вышел из этого тупика просто забив на все, зная, что лучше бы я сам жил в деревне с ретро-ностальгией по 90-м. И киношные отсылки меня не спасали.

Но я зря переживал. Потому что ролик утвердили и… ничего!? Его так и не выложили. Ну, хотя бы можно добавить в резюме строчку: создание рекламного видеоконтента на профессиональном уровне!

Да, реально зря мучался, это уже не вымысел. Ролик до сих пор лежит на том компе, или я его на облако перенес? Возможно, потом позвоню Ирине Викторовне и спрошу, что это было! А она бы сказала: “Саш, но ты ведь сам не придумал, куда его выложить, так что, это твоя вина”. Действительно. Именно тогда у меня и появилась идея написать книгу. Чтобы кто-то подсказал, и мы уже вместе подумали, как поступать в таких ситуациях.

Я еще год ходил и все время повторял сам себе:

– Надо об этом книгу написать…

И вот! Или нет, не так было:

– Лучше я потом про этот дурдом книгу напишу, хотя бы для себя. Знать бы еще, как это делается.

– Да?

– Наверное!

– Забыл.

– Поэтому и говорю, записывай! Хоть какой-то полезный совет от бесконечных правок получили!

Но, в итоге, я изготовил типа рекламный ролик, как кино в стол. Не все фильмы могут добраться до проката. И мой не доехал. Что ж, помянем. Но зато я теперь точно знал, что столкнулся с тем самым производственным адом! Точно! Вот это я понимаю – аутентичное погружение в индустрию. Отличный онбординг новичков получается.

Кино – это сложно, подобные случаи нередки. Фильмы отменяют или не могут закончить их до конца. Нет, эти фразы клише, подобное не только в кино происходит. Может, удалить?

Не переживайте, дальше будет еще больше безумия и диалогов, а меня, возможно, отругают за лишнюю болтовню! Без спойлеров! Хотя, признаюсь, спойлеры – это моя работа. Потом сам поймешь почему. И теперь жалко, что выделил свои любимые главы, потому что на самом деле все они важны для полной картины! А еще давайте я буду обращаться к вам на вы. Все-таки, если тут я, моя кошка и вы, значит, минимум, нас трое и это уже успех!

Глава 3. Сцены расширяется

Не пугайтесь, больше я хронологию не менял. Потому что не придумал карту, чтобы не затеряться в ней. Вы знали, что так сценаристы схемы сюжетов и рисуют? Зато я сочинил далее нечто смешное. Встретил в коридоре монтажера Максима. Давайте просто представим, что я уже с ним знаком. Он поприветствовал меня с загадочной улыбкой.

– Слышал, ты с ИВ спорил! – начал он.

– С кем?

– С Ириной Викторовной!

– А, да… Я не спорил, просто предложил свою интерпретацию фильма…

Максим покачал головой и ухмыльнулся:

– Ты это дело брось! Меня она вообще в прошлый раз выгнала!

– В смысле выгнала? – удивился я. – За что?

– Да было дело, – Максим понизил голос, оглядываясь по сторонам. – В прошлом месяце обсуждали монтаж ролика на фестиваль. Она говорит: тут ставим Шопена, а эту актрису убираем – не нравится ей. А я, значит, шутки ради предложил: “А давайте сделаем, как в «Зеленом слонике»!”

– И как она отреагировала?

Максим скопировал строгий голос Ирины Викторовны:

– “Максим, ты что, хочешь перекрасить ролик в грязно-зеленые оттенки и добавить звуки скрежета вилки?”

– А что ты?

– Я говорю: ”Хорошая идея, Ирина Викторовна! Можно еще куропаток и цапель вставить!”

Я уже не сдерживал смех, пытаясь делать это как можно тише:

– И?..

Максим картинно вздохнул:

– А что? Она просто махнула рукой и сказала: “Максим, иди отсюда… И не приходи больше!”

– Получается, я еще легко отделался?

– Возможно, – Максим хитро прищурился, – просто у нее вчера было хорошее настроение.

Мы снова захихикали, но тут рядом появилась та самая Вакулина.

– Приветики-пистолетики, мальчишки! Чего смеетесь?

Мы переглянулись.

– Да фильмы обсуждаем, – отозвался Максим, стараясь выглядеть серьезно.

– Вчерашний?

– Не только, – добавил я.

– Это правильно. А вам какие нравятся?

Я попытался ответить:

– Жизненные, наверное…

Но меня снова перебил Максим:

– «Зеленый слоник»!

– Ой, Максим, иди нафиг со своим слоном! – рассмеялась Вакулина. – Ну честно, сколько можно? Посмотри уже что-то другое. А лучше почитай! Вон, у Саши спроси что!

Она повернулась ко мне:

– А тебе, Саш, наверное, фантастика больше нравится?

– Да! Вообще, я кино не очень часто смотрю.

Вакулина прищурилась:

– Оно и заметно. Насмотренности-то нет!

Она ушла, оставив нас с Максимом в легком замешательстве.

Я повернулся к нему:

– А чего она так Прям как Ирина Викторовна заговорила?

Максим загадочно улыбнулся:

– А ты что, не знаешь? Во дела. Они с ней подружки. Или вместе работали, я уже не помню. Короче, знакомы давно.

Мы снова переглянулись.

– Ладно, – я махнул рукой, – и я тоже почухаю, пока меня не выгнали из киновидеоцентра за разговоры о фильмах.

Максим рассмеялся:

– А то! Береги себя, киноаналитик!

Мы разошлись, но мне все равно казалось, что в этой истории с Ириной Викторовной и Вакулиной есть еще какой-то скрытый сюжет.

Почему-то эта глава вышла короткой. Не знаю причин, давайте так оставим. Какой смысл писать ради символов? Какие-то главы больше, другие меньше. Дело не в объеме. Самое интересное впереди. Надеюсь мне удалось выстроить баланс между плотностью и легкостью. Есть место, где передохнуть? Или подышать? О, об этом как раз следующая глава.

Глава 4. Дышащий желтый кадр отца

Не успел я зайти в наш кабинет кинопродвижения, как зазвонил рабочий телефон:

– Саша! Зайди ко мне в кабинет!

Это была Ирина Викторовна! Я испугался, что она слышала наш разговор с Максимом и теперь собирается меня наказывать или, что хуже, запретит заходить к ней. А мне же нужно работать! Я не знал, как выбраться из этой неловкой ситуации.

– Здравствуйте, Ирина Викторовна!

Я всегда здоровался с ней несколько раз, называя её Ириной Викторовной, потому что мне сказали, что она не любит, когда к ней обращаются без имени и отчества, да и вообще без должного уважения

– Здравствуй, Саша! Но мы же виделись сегодня?! – Недоумевает Ирина Викторовна легко хихикая.

Ей все равно нравилась такая вежливость, думал я.

– Помнишь я тебе рассказывала, что у нас будет проходить фестиваль-конкурс любительского кино? Для нас он очень важен, это наша главная работа года! Я просила разузнать о нем у Ани и Кристины!

Я совсем забыл о фестивале, потому что был поглощен просмотром любимых фильмов Ирины Викторовны – таких, как «Седьмая печать» и «Осенняя соната». Я смотрел их, но не совсем понимал. В поисках объяснений я стал читать разборы картин в интернете, но, к сожалению, стоящие материалы были в основном на французском, немецком и немного на английском. Из этих языков я более-менее владел только последним. Пока я пытался разобраться в сложных религиозных отсылках и метафорах, фестиваль ускользал от моего внимания.

– Да, Ирина Викторовна! Мои коллеги мне предоставили полную информацию обо всех этих фестивалях!

– Отлично! Я в них и не сомневалась! Засмеялась она. Я отправляю тебе в отдел к нашим мальчикам монтажерам. Ты должен им помочь с монтажом роликов, уж очень у них большая нагрузка…

– Ирина Викторовна! Не хочу вызвать непонимания, просто хочу уточнить, что конкретно мне нужно делать на фестивале? В целом, все ясно, но хотелось бы знать свою роль более точно, чтобы подготовиться, так как никогда с такими проектами не работал.

Ирина Викторовна улыбнулась и пожал плечами.

– О, хорошо, что ты спросил! Пока не придумала, на какую площадку тебя организовать, но не переживай, это еще не твоя забота. Нам еще кучу релизов писать надо до начала фестиваля, около 200 штук минимум. В прошлом году Аня писала то ли 300, то ли 400.

– Она одна писала?

– Нет, конечно! Я ей помогала и другая сотрудница до тебя. Но она пошла на повышение и теперь не работает здесь.

Вот это карьерный рост, подумал я.

– А монтажеры чем занимаются, как им помочь?

– Ты сейчас пойдешь к ним, и они тебе все расскажут. Извини, у меня сейчас много дел, некогда объяснять. Нужно подправить сценарий открытия фестиваля. Я его набросала телеграфно-шизофренически, как Воннегут. – И тут она рассмеялась.

Из колонок на фоне начинался играть Шопен.

Я понял ее шутку, но мне было не смешно. Я не понимал смену настроения. Почему она до этого выглядела такой строгой, а теперь шутит и смеется. И по офисам ходят слухи, что она серьезно относится к работе, а тут юморески вставляет. Может, на нее повлиял кто-то или Максим? А вдруг, Максим выдумал ту историю про его изгнание из кабинета и зеленого слоника. Как в литературе бывает ненадежный рассказчик, так и в кино… Максим такой персонаж, как его, трикстер, Локи? А я ему поверил, думал у нас что-то общее есть. А он обманывает. Попытаюсь еще у кого-то спросить об этом.

А пока из-за страха сделать что-то не так я заулыбался и пошел в отдел монтажеров. К них хотя бы были нормальные компьютеры, а не как у меня.

– Всем привет. – Но мне никто не ответил, кроме Максима.

– Здорова, Санек! Ты все исправишь?

– Всмысле?

Ирина Викторовна сказала, что ты поможешь исправить некоторые “недочеты” нашей работы.

– Я? Она мне такого не говорила. Она даже не сказала, что нужно делать.

– Что ж, ожидаемо. Ладно, мы сейчас на обед сходим и расскажем.

Погодите, но сейчас 9:45 только. Рабочий день начался час назад!

А мы всегда обедаем в это время! Хочешь с нами? Нет, тебя Ирина Викторовна р пропустит так рано! Подожди пока нас, мы скоро.

Они вернулись через 2 часа…

Максима не было видно. Заобедался, наверное.

Я решил пока узнать у других монтажеров, не врет ли Максим.

– Михаил, а правда, что Ирина Викторовна выгнала Максима из кабинета и запретила к ней заходить?

– Не знаю, не слышал такого.

Вот и первый звоночек, ага! Он попался! Скорее всего, и правда соврал. Ну не мог он обсуждать с ней такие артхаусные фильмы и пытаться привнести в видео данный стиль.

Михаил продолжил:

– Но ты знаешь, я думаю, тебе стоит у Кристины спросить. Они там тоже что-то вместе создавали, я не в курсе, что именно, но она точно что-то знает.

– Ладно, спасибо! – сказал я, решив уточнить информацию у своей непосредственной начальницы Кристины чуть позже. Сейчас нужно было помочь монтажерам.

– А что делать-то собственно? – спросил я.

– Знаешь, Саш, мы тут сами можем справиться. Просто Ирина Викторовна нас достала! – сказал их руководитель Вадим.

Я не понимал, что происходит, и стало любопытно, как сама Ирина Викторовна может донимать людей.

– Понимаешь, мы все успеваем, просто она лезет в наши дела. А мы не хотим делать то, что в наших инструкциях не прописано!

Ничего себе у них тут бюрократия, – подумал я.

– Например, она говорит: сделай анимированный шар из логотипа фестиваля, пусть он выпадает как старая кинопленка, и кадры быстро сменяются, как на проекторе.

Он продолжал, и я не смел его перебивать:

– Мы такую фигню сделать можем, мы – профессионалы, понимаешь? Да хоть жидкий металл нарисуем, как в «Терминаторе 2» с Робертом Патриком и Шварцем! Но! Она любит вносить бесконечные правки ради самого процесса редактирования! Правки ради правок! Ёкарный кинотеатр!

Боже, это что, я из будущего? Даже отсылки те же.

Вадим продолжил:

– А я ей говорю: понимаешь, у нас в инструкции нет правок! Нету их! И все! Мы можем сделать пару изменений, но не каждый раз переделывать все заново! Ирина Викторовна-а-а! Что я могу сделать?! Мы так не успеем! У нас уже сроки горят! Фестиваль на носу, а я не хочу до ночи сидеть с ребятами и монтировать эти ролики! Я домой хочу!

– Да надо ее послать куда подальше, и все! Я вообще не собирался тут ничего монтировать по ее указке, – сказал Валера.

– Но ты ж даже не монтируешь, фильмы просто скачиваешь для фестиваля! – заметил Михаил.

– Вот именно! И не буду! Она мне не указ!

Вадим вздохнул:

– Я не могу ей так прямо сказать! Все-таки она руководитель! Но я сказал, что мы примем пару правочек, чтобы успеть, и все! Ирина Викторовна, извините меня, по-другому никак, у нас помимо фестиваля есть еще и свои обязанности, которые в инструкциях прописаны!

Наверное, он очень хотел это сказать, но не смог, – подумал я, слушая продолжение этого скандального сериала.

– И она мне говорит: “Вадим, а я вам Сашу отправлю, он же тоже монтирует чуть-чуть. Поможет разгрести рутину. Он парень, который быстро соображает и такие же фильмы, как вы, смотрит. Трансформеры там, Марвел, вот это вот все”.

Не помню, чтобы мы с ней эти блокбастеры обсуждали, наверное. она это для красного словца упомянула.

– …Я уж спорить не стал – с ней вообще бесполезно разговаривать. Бесполезно! Не могу, пойду прогуляюсь.

Сразу было видно, что его этот вопрос сильно волновал. Даже забыл дать мне задание, но я настоял на своей помощи. Подсев к вернувшемуся Максиму, я решил помочь именно ему, так мы хотя бы могли вместе обсуждать кино и смеяться.

– Максим, ты должен мне рассказать, что не нравится Ирина Викторовне в ваших роликах и как их исправлять вообще, я не знаю.

– Ну, смотри, значится так. Ей не нравится… все. Я, кстати, это записал специально. Я тут недавно, как ты, и мне сказали все записывать. Ирина Викторовна потом будет спрашивать, как будто это домашка.

Он показал мне эти правки, которые так взбесили Вадима.

1. Логотип как свет проектора

Ирина Викторовна заявляет, что логотип фестиваля должен падать, как свет старого кинопроектора – что-то вроде луча, но с плавными переходами. Она утверждает, что это вдохновлено французской новой волной и должно передавать “душевную атмосферу кинотеатра 60-х”. Через некоторое время она отменяет это требование, заявив, что “не хватает винтажного ощущения”, и настаивает на том, чтобы логотип не падал, а плавно “выходил из темноты, как свет фонаря, который постепенно охватывает экран”.

Через час она возвращает исходную правку, но с новым требованием:

“Пусть свет от логотипа будет как в старом кинотеатре, когда проектор не очень хорошо фокусируется, и свет чуть дергается. Именно такой эффект мы и должны получить! Никаких ровных лучей, это будет слишком цифрово!”

Максим усмехнулся:

– Жду, когда она попросит добавить лужу с отражением, как у Тарковского.

Я засмеялся:

– Да ладно, это уже слишком!

Максим:

– Слишком? Тут вчера кто-то спросил, нельзя ли сделать так, чтобы кадры “дышали временем”. Это как вообще?

– Это не заставка, это артхаус. У нее свой метамодерновый проект в голове, а мы тут пытаемся просто ролики сделать.

Максим:

– Это еще не все, читай дальше.

2. Желтые фильтры по мотивам Бергмана

Ирина Викторовна требует, чтобы в некоторых сценах видео были использованы желтые фильтры в стиле фильмов Ингмара Бергмана, якобы чтобы передать “эмоциональную тяжесть и экзистенциальный надрыв”. Она говорит, что это должно быть тонким, но глубоко метафоричным, чтобы зритель почувствовал “погружение в мир сомнений и поиска смысла жизни”.

Когда монтажеры, мучаясь, подбирают фильтры, Ирина Викторовна снова меняет мнение:“Нет, слишком много желтого, это больше напоминает 90-е! Нужно вернуть цветовые акценты в стиле ранних фильмов Бергмана, но они должны быть чуть приглушенными, чтобы создать эффект "многослойности времени".

Максим:

– Это прям как у Бергмана. Ищешь смысл жизни, а находишь только не тот желтый.

3. Правка в стиле "Крестного отца"

Ирина Викторовна, вдохновившись атмосферой фильма «Крестный отец», заявила, что в финальном монтаже должны быть сцены, которые отражают атмосферу “семейных ценностей и власти”. Она попросила добавить драматическое освещение, чтобы каждый персонаж выглядел как “мистическая фигура, окруженная светом и тенью”.

– Понимаешь, – сказал Максим, – теперь каждую сцену надо делать, будто там сам Дон Вито Корлеоне раздает приказы.

– Она хоть не просила вставить сцену с лошадиной головой?

Максим ухмыльнулся:

– Пока нет. Но сказала, что логотип фестиваля должен быть символом власти. Может, это только начало.

– Максим, это точно правки для роликов? Для заставок, перебивок, анонсов?

– Ага, только для заставок!

– Мне кажется, мы ее не так поняли. Это явно не ролики, это настоящее киноискусство.

– Ну да. И она все правит. Знаешь, как в армии: не торопись выполнять приказ, его потом все равно отменят. Я так в армии и служил, Санек. Это тоже кино.

– А что делать тогда?

– Вадим пойдет к директору. Он всегда так делает.

– И что, помогает?

– Иногда. Если только они не начнут спорить о “погружении в культурный контекст”.

И в этот момент дверь кабинета резко открылась.

– Ну, как дела, получается? – спросила Ирина Викторовна.

Мы с Максимом обменялись взглядом. Я открыл рот, чтобы ответить, но Максим был быстрее.

– Мы как раз обсуждаем ваш гениальный подход к атмосфере, Ирина Викторовна. Очень вдохновляет.

– Прекрасно, – улыбнулась она. – Надеюсь, логотип действительно передаст дух французской волны и внутреннюю борьбу героев, как у Бергмана.

– Конечно, Ирина Викторовна, как у Тарковского все будет, – кивнул Максим с самым серьезным лицом.

Когда она ушла, я посмотрел на него:

– Ты прямо мастер дипломатии.

– А что остается? – пожал он плечами. – Она же потом спросит, дышат ли кадры временем.

– А они дышат?

Максим так и не ответил – вероятно, его уже полностью поглотили Бергман, Коппола и французская классика. Я же, оставшись в одиночестве с собственными мыслями, размышлял о том, насколько желтый цвет соответствует идее семейного кинофестиваля и как можно помочь Максиму выразить ту самую “власть кадра”.

Хотелось разбавить текст актуальными шутками, но вовремя вспомнил одну истину: интернет-мемы стареют быстрее, чем их успевают понять. А когда их начинают эксплуатировать банки и другие корпорации – это превращается в абсолютный антипод смешного.

Да и мои шутки, честно говоря, не для всех – не слишком смешные, но я же не делаю из этого интернет-мемы. Так что пусть эти 28 бизнесов пишут собственные книги, возможно получится лучше меня!

Глава 5. Из другого мира и тайного космоса

Я пришел на работу, как всегда, немного раньше. Не люблю опаздывать. Приветствую вахтершу.

– Здравствуйте, Светлана Николаевна!

– Привет, Саша! А ты чего так рано приходишь, не спится?

– Да привычка такая, выработалась, рано приходить. Пока компьютер еще загрузится, 15 минут пройдет – он старый, очень.

– Ага, а как тебе наша начальница?

– Какая? – недоумевал я.

– Та самая! Всеми любимая!

– А, Ирина Викторовна, что ли? Да, хорошо работается с ней, много нового узнаю. Про старое кино и киноязык.. Настоящий человек культуры! А что такое, почему спрашиваете?

– Да так, мне кажется, она немного странная.

– О, это в кино норма. Ее любимый режиссер Тарковский тоже считался странным, например.

– Да, знаю, знаю, не первый год работаю здесь. Но таких сотрудников у нас еще не было.

– Вроде она у вас давно работает, нет?

– Давно, но вот я стала замечать за ней кое-что.

– Что же?

– Видела одну передачу недавно, и там все сходится. Есть такие… – она оборачивалась, чтобы никого не было видно. Там более самой Ирины Викторовны.

Я с удивлением смотрел на нее, а она, как бы стесняясь, подхватила:

– Поближе подойди, Саш, а то ОНА или ОНИ услышит.

Я наклонился ближе, и Светлана Николаевна заговорила едва слышным голосом:

– Есть такие… существа… которые могут выглядеть как настоящие люди, но на самом деле не быть ими. Тебе не кажется, что она могла быть одним из них?

Я искренне не понимал, о ком она говорила.

– Кто ОНИ? – спросил я, не скрывая удивления.

– Тише, говорю! – она подалась ближе и прошептала. – Они могут наблюдать, они слушают нас. Ты не замечал, что Ирина Викторовна странно улыбается? И еще носит эти очки…

Я задумался. Да, она часто носила эти черные очки. И что? Я тоже в очках. Блин, а я тогда кто? Как Ларри Дэвид – странный, с юмором и вечно недовольный? Но точно не Гарри Поттер, он уже явно вышел из моды.

– Мои очки тоже на что-то намекают?

– Да тихо ты! – Светлана Николаевна схватила меня за рукав. – Очки нужны, чтобы скрыть истинные зрачки. Или чтобы они не блестели на свету. Вдруг мы заметим какие-то изменения в ее анатомии…

Мне стало немного не по себе. И тут Светлана Николаевна продолжила, как будто ее теория становилась все серьезнее:

– Ты не замечал, как Ирина Викторовна двигается? Порой ее движения слишком плавные… а взгляд – слишком глубокий. Знаешь, как в фильмах о тайных существах? Вот такие вот люди с холодными глазами, которые могут внезапно выскочить и… нет, ну, ты понял.

Я на мгновение замолчал. Конечно, я пытался придумать, как с этим разобраться, но это все звучало настолько абсурдно и странно, что мне стало… страшно.

– Вы тоже смотрели «Чужие среди нас», где инопланетяне захватили землю и переоделись в людей? – спросил я в надежде, что нашел собеседника по вкусу.

– Нет, не видела такого. Я телевизор смотрю, и типтоп. – Она пожал плечами, отмахнувшись от идеи.

– Нет, Саша, пойми! – Светлана Николаевна повысила голос, ее глаза стали на мгновение зловещими. – Ирина Викторовна… – она огляделась, как будто кто-то мог подслушать, и чуть не прошептала, – она… не человек!

Я вскинул брови, готовясь к очередной порции абсурда. Но не успел ничего сказать, как в дверь вошел Валера.

– Кто не человек? – спросил он с ухмылкой, будто знал, о чем речь. – Иришка? Конечно, не человек! Она Дьявол!

– Не черт она, посмотри, рогов же нет, – с недовольством возразила Светлана Николаевна. – А вот глаза указывают на р-е-п-т-и-л-о-и-д-а! – она произнесла это слово с таким выражением, что я на секунду задумался, а вдруг она что-то имеет в виду другое?

Я не мог сдержать смех. Слушать их было как смотреть какой-то странный фильм.

– Да ну, какой из Ирины Викторовны рептилоид! Она даже не похожа на ящерицу! – воскликнул я, почти рассмеявшись им в лицо.

Валера пожал плечами, будто не понял, в чем проблема.

– Я тебе так скажу. Мне по барабану, рептилоид она, или демон, огненный Ифрит, трахтибидох, анунак или франкмасон! – сказал он, не замечая, как это звучит. – Главное – видеть ее не могу. – Он указал на окно и добавил с хмурым выражением лица, – Вон она идет.

Мы все замолчали, уставившись в направлении, куда он показывал. Ирина Викторовна действительно шла по двору, на нее никто особо не обращал внимания. Однако мне стало немного не по себе. Я не знал, смеяться ли, или начинать сомневаться в своей адекватности, потому что на фоне этой сумасшедшей дискуссии ее привычное поведение выглядело совсем не таким уж нормальным.

Светлана Николаевна шептала, как будто она была готова раскрыть великий секрет:

– Смотри! На ее шею, на свету! Видишь? Это же… измененная структура кожи!

Я поскорее отвернулся, чувствуя, как меня охватывает легкая паника. Мне действительно не хотелось зацикливаться на этом, но подозрения, как иголки, начали подкрадываться ко мне в разум.

Валера, в свою очередь, продолжил:

– Она мне фильм из детства напоминает, «Люди в черном» – вот вам и тайные инопланетяне. Ну только, конечно, без мощных пушек и черных костюмов.

Но тут, как нарочно, Ирина Викторовна остановилась перед нами. Глядя на нас, она слегка удивилась, словно ожидая вопрос.

– Всем доброго утра, – произнесла она, и я вдруг заметил, как ее глаза были слишком яркими. Не то чтобы это было что-то уж сверхъестественное, но ощущение, что она что-то прячет, стало усиливаться.

– Доброе утро, Ирина Викторовна! – мы все почти синхронно ответили, а Валера, не теряя свою линию, едва заметно улыбнулся, как будто готов был сказать что-то дерзкое.

Но Ирина Викторовна прошла мимо, не обращая внимания на наши подозрения, и исчезла в кабинете. За ней осталась только легкая тень, которая заставила нас еще пару секунд молчать.

– Вот, видишь, что я тебе говорила? – почти торжествующе произнесла Светлана Николаевна. – Я тебе не зря говорила!

После того как Ирина Викторовна прошла мимо нас, я почувствовал, как странное чувство растет внутри меня. То, о чем говорила Светлана Николаевна, теперь казалось не таким уж нелепым. Я не мог весь день отвести взгляд от Ирины Викторовны, которая, перемещаясь по коридорам, странно поднимала плечи, как будто скрывала что-то под одеждой. На обеде я начал нервно переминаться с ноги на ногу.

– Эй, ты чего? – Валера заметил, что я тоже стал странным.

– Ты видел, как она двигается? Она же как-то… неестественно ходит.

– Бляха муха, надо Максу рассказать, что Иришка теперь у нас НЛО.

– Не знаю… – я наконец выдохнул. – Но я только что заметил. Она… странно моргает. Иногда как будто вообще не мигает, а просто щурится. И ходит как-то, ну, будто не в этом теле.

– А вода, вы видели? ОНА постоянно пьет! – подкралась Светлана Николаевна с интонацией, будто ей это вообще не нравилось. – Знаешь, что это значит? ОНИ же всегда жаждут. Вода – это как энергетический напиток для них! Пьет ее постоянно и без усталости, а кто так будет пить, как не рептилоид?

Я вздохнул, переводя взгляд на Ирину Викторовну, которая стояла возле кулера, наливая себе очередную порцию воды. Теперь, когда я присмотрелся, мне это показалось действительно необычным. Она подходила к кулеру с таким спокойствием, словно процесс питья был ее обязательной частью рабочего дня.

– Что, тоже увидели, наконец?! А я говорила!

– Вы серьезно? – я переспросил с удивлением, ощущая, как начинается легкая паника. – Но как же? Это же просто… ну, может, ее жажда замучала, сейчас летом жарко.

– Может, – ответила Светлана Николаевна, понижая голос до шепота. – Но ты заметил, как она двигается? Как будто она… будто ее мышцы не могут расслабиться нормально. Она как будто прокачивает каждый шаг… Смотри на ее руки! У нее пальцы… ну, они как-то слишком длинные! Неужели ты не заметил?

Я застыл, прижав руку к глазам, будто пытался избавиться от мысли, которая, как паранойя, все больше затмевала мою реальность. Действительно, ее движения стали еще более странными. Пальцы ее рук вытягивались немного длиннее обычного, когда она брала воду из кулера. И каждый ее шаг был настолько четким, что это даже казалось неестественным.

– Да не, не может она быть рептилоидом! Вы все точно придумали, Светлана Николаевна!

Но не успел я сказать больше, как Валера, словно по инерции, начал что-то шептать:

– Ексель-моксель, а ведь ты права. Я как-то тоже заметил. Смотрю! А эт не просто какая-то там фигня. Я ведь видел, как она недавно по коридору шла… Не заметил, что когда она с кем-то разговаривает, ее глаза как будто немного подсвечиваются? Ну, не настоящие глаза, а как бы… у нее как будто слои глаз! Ты видел?

– Я уже не знаю, что я видел, но такой насмотреностью я обладать не хотел.

После того как все случилось, в голове осталась тяжелая, мутная тишина. Все вокруг казалось смазанным, а мои мысли как будто плавали в густом мареве. Я как-то невольно заметил, что уже второй день подряд пью воду – много воды. Чистую, свежую, с хрустящими пузырьками, которая мгновенно испаряется, будто организм жаждал ее целую вечность. Неужели я рептилоид? Наглотался воды, как змея на жаре? Вот теперь еще лягушкой-квакушкой или палтусом стану.

Не могу сказать, что задумывался о причинах. Казалось, так и должно быть. Вода, как нечто необходимое и естественное, с каждым глотком наполняет меня, но с каждым же разом чувство жажды только усиливается. Я снова в офисе, смотрю на Ирину Викторовну, которая сидит за своим столом, перебирает какие-то бумаги. Ага, она снова пьет кофе. Почему она всегда пьет? Это что, какой-то новый секретный тренд? Ребята, давайте пить больше воды, чтобы стать рыболюдьми!

И вот тут мне приходит осознание. Минутку! – как будто что-то щелкнуло в мозгу. Это как в «Тени над Иннсмутом»! Рыболюди, которые постоянно пьют воду, а потом начинаются всякие странные вещи. Я что, тоже начал превращаться в одного из них? Могу ли я вскоре поехать на рыболовную базу, чтобы покопаться в водорослях и получить скидку на ловлю сомов? Почему мне так захотелось петь песенку о Великом Водном Мире, сидя в своем офисе?

Я посмотрел на Ирину Викторовну, которая неустанно пьет, как будто она в этом что-то понимает. Я, конечно, собирался задать ей вопрос: "А у Вас, случайно, есть секретный рецепт превращения в рыболюдей?" – но что-то внутри меня напряглось. Я налил себе еще один стакан воды и начал потихоньку ощущать, что с каждым глотком, как в какой-то комедийной сказке, я становлюсь кем-то иным. В следующий раз я, наверное, начну искать морского конька в своем шкафу, чтобы не чувствовать себя одиноким.

Кажется, в воду что-то добавили! Она вызывает только еще большую жажду. Солей насыпали? Я заметил, что один из сотрудников пьет, как мне казалось, слишком много.

А вдруг, вода делает нас рептилоидами? Точно, это было очевидно! Надо бросать пить!

Выйдя на улицу подышать, я встретил Максима.

– Я слышал, что ИВшку раскрыли! Я позвонил охотникам за привидениями!

– Им-то зачем? Она не призрак и не лизун, а рептилоид! И, возможно, я тоже становлюсь рептилоидом… или даже рыболюдом.

– Фига ты даешь! А это освобождает от участия в фестивале? Тогда и я буду Акваменом!

– Ага, иди воды попей! И никаких монтажных склеек! Только дно и танцы рыб.

Пока я размышлял о том, как писать релизы плавниками, Светлана Николаевна, сидя на вахте, продолжала свою любимую тему про рептилоидов:

– Нет, ну вы видели? Моргание… вода… Она что-то скрывает. Я же говорила!

Именно так, наверное, рождаются настоящие мифы. Или это все правда?

В этот момент вернулся Максим, держа в руках старую потрепанную газету.

– Смотри, что покажу, – сказал он с азартом.

Я взглянул на заголовок:

“Как я встретил вашу инопланетяншу. Загадочная история деревни…”

– Погоди, это про тебя, Максим? – удивился я.

– Да, – кивнул он, усмехаясь. – Я сам испытал опыт из “Секретных материалов”. Знаешь, истина где-то там.

– Когда это было?

– В детстве, – начал Максим. – Нам тогда почудилось, что мы видели что-то странное. Зеленый человек… или, может, он был в желтом?

– И что? Он пил воду? – подколол я.

– Кто его знает, – пожал он плечами. – Мы маленькие были. Но все нам поверили. Даже журналисты приезжали, и вся деревня отправилась искать инопланетян.

– И нашли?

– К сожалению, нет. Но я до сих пор надеюсь.

– Это же было недалеко отсюда, да? – спросил я. – Вдруг они и правда среди нас?

Максим улыбнулся.

– Возможно, все. Давай искать вместе?

Глядя на эту газету и слушая Максима, я вдруг ощутил странное сомнение: а может, эти новости о загадочных жителях деревень – не вымысел? Может, и мне стоит попробовать их приставки?

А теперь начинается то, ради чего я и написал эту книгу. Настоящая сумасшедшая арка! Не говорите, что я вас не предупреждал! То, что последует, – не для слабонервных! Если бы я снимал фильмы, это, вероятно, выглядело бы именно так.

Глава 6. Киногид занудных ботанов, увлекающихся античностью

Я толкнул дверь кабинета Ирины Викторовны и тут же ощутил, будто попал в музей античности, смешанный с кинозалом. На ее столе лежали книги о мифах Древней Греции, DVD с фильмом «Спартак», распечатанные кадры старых лент. Все это выглядело так пафосно и немного театрально, что я невольно напрягся.

– Садитесь, – сказала она торжественным голосом, указав на стул перед собой. – Это серьезный разговор.

Я остор