Вслед за Бурей. Доля слабых

Вслед за Бурей

Книга первая

Доля слабых

Пролог – Незваный гость

Не успевшая остыть туша оленя приятно давила на плечи. Яр, насвистывая незамысловатый мотив услышанной на празднике Длинной ночи песни, бодро шагал по лесу. Сухая прошлогодняя хвоя звонко похрустывала под босыми ступнями. Таиться сейчас смысла не было. Он шёл домой.

Сегодня добыча его дожидалась сразу в двух из пяти ловушек, расставленных по округе. Косулю, что захватила петля у восходного родника, пришлось отпустить. Мяса и без того валом, а переводить животину ради одной только шкуры – кощунство. Яр жадностью никогда не страдал. Он даже порадовался, когда, завершая обход, обнаружил последнюю западню нетронутой. Хорошо – не придется по новой взводить.

В просвете уже показалась пустая громада поляны, на дальнем краю которой стоял его дом. Всего миля – и можно будет заняться разделкой. Чем ближе к опушке, тем шире открывалась так и не приевшаяся за сотни лет величественная картина: играющий волнами на ветру простор разнотравья и сумрачный бор за ним. В это время года луг сиял жёлто-зелеными красками в лучах солнца, но и зимой, когда тень от Кругосветной стены круглосуточно прятало полосу предгорного леса от взгляда светила, место, выбранное им когда-то для житья не теряло своей красоты.

Опа! Это, что еще за пятно на сосне. Утром не было. Сбросив на землю оленью тушу, Яр поспешил к заинтересовавшему его дереву. Так и есть – полосатый свою метку оставил. Тигриной мочой на полет стрелы прет, да и задиры на коре не медвежьи. Высоко больно. Матерый зверь, крупный. Кто же тебя, киса, с привычных угодий выгнал? Более сильный самец? Окотившаяся тигрица? Пришедшие к горам на облаву охотники?

В любом случае зря ты сюда перебрался. В здешних лесах свой хозяин, и делить их с тобой он не станет. Яр пристально огляделся и, не заметив поблизости следов присутствия хищника, шагнул к брошенному оленю. Отнесет добычу домой, а потом уже займется незваным гостем. Тут идти-то осталось.

Погреб встретил запахами: копчёного мяса, сушёных трав, мёда, грибов и зерна. Темнота не мешала. Его глазам и беззвездная ночь не помеха. Яр свалил тушу в свободный угол – пусть ждет вечера. Взгляд невзначай наткнулся на ножны с Длинным ножом. Прихватить что ли? Нет уж, и без чудесного оружия справится. Да и шкуру негоже портить. Как раз старый плащ износился – будет из чего новый справить. Вещи, в отличие от самого Яра, имели свойство стареть. Даже блестящая оплетка Звёздного камня, что запрятан в потайной нише, со временем разломалась, хотя, казалось бы, от Великих безделка, не должна портиться.

Не прихватив, ни копья, ни лука, он выбрался обратно на свет и вернул дверь-плиту на место. Ну что, полосатый, готовься – иду за тобой. По идее хищник, оставивший метку, не должен уйти далеко. Для Яра же кору драл – не лезь, мол, моё. Откуда же знать бедолаге, что необычный человек здесь живет.

Бегом преодолев луг, он опять оказался у нужной сосны. Следы в палой хвое разглядеть сложно, но то для простого охотника. Яр мигом вычислил направление, куда двинулся тигр и припустил за ним. Несся шумно – это же не какого-нибудь пугливого зверя выслеживать. Гордый хищник не бросится удирать от одинокого человека, да еще без колючей палки в руках. Яр за свой долгий век хорошо изучил повадки этих здоровенных котяр. Полосатый, наоборот, выскочит на него сам, как только заметит. Сразу не нападёт – если не совсем молодняк, людей опасаться научен – испугать попробует. Проходили уже.

Они увидели друг друга одновременно. Зверь обедал, вырывая куски мяса из туши молодого кабанчика. Еще бы – у Яра в угодьях добычи полно, крупных хищников нет. Поймать какое копытное – не проблема. Вот только жировать здесь тебе, киса, никто не даст.

Тигр вскочил на лапы и резко прыгнул в сторону обнаглевшего чужака, что посмел прервать его трапезу. Широкая пасть оскалилась, из горла вырвался угрожающий рык. По идее двуногий сейчас должен был подхватить ноги в руки и уматывать прочь без оглядки. Но Яр только весело улыбнулся. Иди сюда, киса.

Видя, что человек не то, что ни бросился наутёк , а, наоборот, шагнул ближе, обиженный такой наглостью тигр не выдержал и отправил своё гибкое тело в полёт. В этот раз уже не для демонстрации силы. Когти метили в плечи, клыки в шею. Один удар – и двуногий превратится в кучу вонючего мяса, есть которое гордый хищник побрезгует. Но не тут-то было.

Яр змеёй юркнул в сторону. Пропустил полосатую тушу мимо и в тот же миг прыгнул сам. Не успел тигр развернуться по приземлению, как человек уже сидел на загривке у зверя. Рука, заведенная под нижнюю челюсть хищника, ухватила ладонь второй. Ноги уперлись в меховые бока. Рывок на себя. Второй. Громкий хруст известил безучастный лес о победе хозяина здешних земель. Тигр даже не успел понять, что его убило.

– Вот, котя, ты и отбегался, – сообщил Яр трупу зверя. – Станешь мне новым плащом на зиму. Извиняй, но ты сам пришёл.

Ухватив тигра за передние лапы, он изловчился и закинул здоровенную тушу на спину. Тяжелый. Придется чуток попотеть. Водрузив на макушку, словно какую шаманскую шапку, голову побежденного хищника, Яр потащил добычу в сторону дома. Шкуру сдирать завтра будет, сегодня еще оленя разделывать. Задняя половина длинного тела волоклась по земле, хвост то и дело за что-то цеплялся, но и не такое тягали. Это обычным охотникам пришлось бы салазки вязать, а он всяко сдюжит.

Хороший день. Спасибо небесному отцу – послал развлечение. Скорее бы уже что ли мальчишки пришли. Пару раз в год и ему поболтать охота. Оно ведь, божьим сыном быть, ой как скучно порою.

И Яр снова принялся насвистывать прилипший мотив.

Глава первая – Мечты и сказки

Ночь, как всегда незаметно, погрузила Долину во мрак. Только что еще играли на изумрудной листве лучи уходящего за окраину гор солнца, и вот уже не видно ни зги. Широченная лесная поляна, вместившая на себе и поселок, и поле, и выпас, притихла. Только свиньи в загонах похрюкивают, да нет-нет где заблеет коза. Дневные дела люд закончил. Хоть и много работы по лету, а темнота гонит спать. Кое-кто, так конечно, остался язык почесать под хорошую брагу, но в большинстве своем родичи уже разбрелись по домам – утром вставать с рассветом.

В маленькой кособокой землянке, вырытой на краю поселения, двое еще не легли. Из-за дверного полога слышались тихие голоса: взрослый и детский. Мягкий уютный свет разгонял тьму внутри – костерок только-что подкормили. В сложенном из глиняных кирпичей очаге тихо потрескивали сухие ветки. Низкие языки пламени робко тянулись за дымом к круглой дыре наверху. Слабый сквозняк заставлял их подрагивать, бередя пятна-тени на стенах. Пряный можжевеловый аромат вяло боролся с запахами топленого жира и пота. Последний немного выигрывал – мылись здесь редко. Из угла доносился забористый храп вперемешку с сопением – там уже спали: отец семейства, его старший сын и малютка-дочурка. Сгрудившись в кучу, закинули друг на дружку руки и ноги – в холода так теплее. И хотя сейчас лето снаружи, а ведь привычка. Вот и костерок был запален не чтобы согреться, а лишь света ради. Правда, есть от огня и еще одна польза – даже в доме за стенами живое пламя издревле дарует людям спокойствие. Под мирный треск сучьев в костре всегда засыпается легче – это вам каждый скажет. Только вот маленький мальчик, семи-восьми лет, никак не хотел отправляться в мир снов, продолжая крутиться среди вороха мягких шкур.

– Мама, а расскажи теперь сказку про Яра.

Мать, что-то шившая в слабом свете костра, сидя на коленях, ответила, не отрываясь от своего занятия:

– Сынок, ты же уже слышал ее. Дед-то поди рассказывал – он это дело любит. Да к тому же, это вовсе не сказка.

– Все равно расскажи.

Ребенок продолжил настаивать, и женщина, как это часто бывает у матерей в подобных случаях, все-таки уступила.

– Ну ладно, слушай. Давным-давно, задолго до моего рождения и до рождения моей матери, много-много поколений назад в наш поселок, да не в тот, где мы сейчас живем, а в какой-то другой поселок нашего Племени, наверняка заросший уже лесами, пришла странная женщина. Была она жутко грязная и ободранная – прямо не человек, а чудо-юдо лесное. К тому же, у нее не хватало одной руки. Да-да, левая рука была у нее оттяпана под локоть, как у старого Жижмы – Милохиного деда. Ну, да ты его не застал. Но рука-рукой, а самым пугающим в ней было не это. Жуткий немигающий взгляд пришелицы страшил народ боле всего другого. Мертвые застывшие глаза никого и ничего не видели и всегда смотрели куда-то мимо тебя, в пустоту.

На этих словах мать оторвалась от своего шитья и, выпучив глаза, постаралась изобразить тот страшный взгляд. Ребенок хмыкнул, а рассказчица уже шла дальше:

– Та женщина не отвечала ни на какие вопросы, ничего не спрашивала сама и вообще ни разу не проронила ни слова. Она ничего не делала, и ничто ее не интересовало. Она могла лишь сидеть, глядя в одну точку, и кое-как пережевывать пищу, что клали ей в рот.

И что главное: всего за несколько дней до появления пришелицы закончилась страшная буря, бушевавшая многие дни. Земля ходила ходуном, черные тучи затянули небо, громы и молнии сменяли друг друга. Духи всех четырех стихий носились по воздуху в безумном хороводе. Видно, боги тогда что-то не поделили, и отголоски их битвы будоражили все вокруг.

Старейшины Племени, посовещавшись, отправили по следам пришедшей в поселок женщины группу охотников. Вернувшись, те поведали, как отыскали у подножия гор место битвы, где, без сомнения, дралась с кем-то их нежданная гостья. Свидетельством тому служила найденная охотниками рука, чудом не тронутая зверьми. А еще они отыскали там мертвого мужчину, одетого в необычные одежды и настолько уродливого, что сразу становилось понятно – это не человек. О том, что битва та разразилась явно не меж людей, говорило и принесенное посланцами чудесное оружие – два ножа: один короткий, другой длинный. Оба они были сделаны из невиданного очень твердого камня, и сломать, или затупить их было никому не под силу.

– Мама, я видел один из этих ножей, тот, что поменьше, – перебил ребенок рассказчицу.

– Да, малыш, этот нож и сейчас хранится в доме вождя. Он на большие праздники вешает ножны с ним себе на пояс, – пришлось отвлечься матери. – Но слушай дальше.

– Так вот, люди узнали, почему гремела та страшная буря. Бог света и огня – громовержец Ярад, самый почитаемый людским племенем среди всех божеств нашего мира, видя с небес, как тяжело живется на земле его любимым детям, ниспослал к нам в облике человека подвластного себе духа огня, несущего великий дар. – Женщина сделала паузу, чтобы слегка отдышаться.

– Но вечный противник Ярада, – продолжала она миг спустя, – Бог смерти – владыка подземного мира Зарбаг, как-то проведал о планах Ясноликого и тут же послал своего злого демона – остановить слугу Громовержца. Свершился великий бой между враждующими духами. Во время битвы боги всецело поддерживали и подпитывали силой своих посланцев. Сражение длилось семь страшных дней и закончилось лишь тогда, когда духи смогли уничтожить друг друга. Но хоть служивший Яраду дух огня и пал, тело, которым бог его наделил, уцелело и, ведомое Ясноликим, добралось до людей. – Женщина на миг замолчала, но ребенок не желал ждать.

– А дальше?

– Дальше.., – сбилась с мысли рассказчица.– Спал бы уже. Дальше… Дальше уже про Яра. Ладно, слушай, совенок. – И женщина снова вернулась к прерванной истории:

– Даром, посланным Громовержцем, оказался носимый женщиной в чреве ребенок. Про то люди сразу же догадались. С самого появления однорукой в поселке живот ее рос, и в назначенный срок она родила мальчика, бывшего, как считало все Племя, сыном самого Ярада. Выполнив свое предназначение и подарив ребенку жизнь, посланница Громовержца умерла. В этот раз уже по-настоящему – плотью. Мальчик же, получивший при рождении гордое имя – Яр, поначалу ничем особо не отличался от остальной детворы. Но то только сначала так было.

Проходили годы. За ними еще, и еще. Яр повзрослел, прошел посвящение в охотники, женился, построил дом, а каких-то чудес в его жизни все никак не случалось. Мало кто в Племени был все еще твердо уверен в божественной яровой сути. Обычный охотник, каких в каждом поселке полно. Но нет. Со временем, отличия Яра от других родичей все же начали проявляться.

Вот Яру исполнилось сорок, а он все такой же сильный и быстрый, как в двадцать. Да и лицом молодой – ни морщин, ни седины в волосах. В пятьдесят и в шестьдесят то же самое. Друзья все в дедах уже ходят, а он юн и бодр. Давно уже исчезли сомнения – сын бога живет среди смертных! Не властны над ним года, не страшна ему старость, да только закралась меж сил его чудных и слабость одна. Сколько бы Яр не старался, но ни первая, ни вторая его жена так и не понесли.

В очередной раз прервавшись, рассказчица бросила взгляд на ребенка. Не спит, слушает.

– И вот в чем еще беда – сколько не думал народ, а никак не давалась загадка: для чего же Ярад послал своего сына к смертным? Не обычной же жизнью жить? Сам Яр на то ответить не мог. Он ведь никогда и не чувствовал связи со своим небесным отцом, сам мучился, силясь понять свое предназначение.

Но вот однажды пришел в Долину невероятно жаркий и засушливый год. Почти весь урожай погиб без достатка воды под лучами светила. Дикие звери ушли от людских поселений, а домашнюю животину в Племени тогда еще не держали. Начался голод. Ко всем бедам, так еще и Великая река пересохла. Испокон веков разделяющая Долину граница совсем обмелела, и живущие на том берегу Безродные отважились на невиданное доселе нашествие.

Много наших предков, застигнутых врасплох, полегло в ту пору. Племя отступало, проигрывая в схватках раз за разом, пока с охоты из дальних лесов не воротился Яр. Возглавив атаку со своим созданным на небесах длинным ножом в руках, он сумел вышвырнуть врагов из наших земель. Говорят, в тот день вода в реке была красной от крови множества убитых Безродных. В течение долгих лет после той битвы они ни разу боле не ступали на нашу землю такими ордами.

Тогда-то и постигли родичи смысл божьего дара. В тяжелые времена, от бед непосильных, был послан Яр своим отцом небесным спасать наше Племя. Много раз потом это подтверждалось, когда очередную беду помогал сын Ярада людям пересилить. И не обязательно то были битвы. Иногда дельным советом можно больше помочь, чем крепкой рукой. Например, животных при доме держать – Яр придумал. А от засух поля спасают, да урожай умножают нынче прорытые по слову его каналы, идущие от рек и ручьев.

Зажил с тех пор сын Громовержца – Яр в мире с людьми и с самим собой, ибо знал он теперь, в чем цель его, и цель эта была ему в радость. Но поселился он вдали от всех, у самого подножия гор, здраво рассудив, что родичи, находясь в постоянной к нему близости, совсем разучатся жить своим умом. С той поры появлялся он в Племени лишь в случае крайней нужды, да по большим праздникам. Много-много лет жилипод защитой мудрого Яра родичи, и по сей день живут.

Завершив рассказ, женщина отложила иглу, осторожно подползла к сыну и, убедившись что ребенок заснул так и не дослушав историю до конца, вернулась к своему шитью. Ее работа была еще далека от завершения, а праздник Длинного дня неотвратимо приближался. Нужно было поторапливаться.

***

В соседней землянке, несмотря на поздний час, тоже спалось не всем. Подсунув под голову руки, крепкий высокий юноша молча разглядывал звезды сквозь дыру дымохода. Идущий из отверстия свет падал серебристым столбом на вытянутое скуластое лицо. Тонкий прямой нос, узковатые серо-голубые глаза, копна русых волос – обычный парень, каких в каждом поселке полно. Из всех отличий: только родимое пятно на шее, да щербина в зубах – память о славной драке, случившейся позапрошлой зимой.

Лежа на спине почему-то думалось всегда лучше – это Арил подметил давно. Стоит на бок повернуться, и сразу в сон клонит, да и сестренка сопит прямо в ухо, что твой еж. С другой стороны подвывает вторая – похоже, страшилка снится. А вот младший братишка притих. Возился, возился, пихал мамку в ребра, но теперь уже успокоился. С малышней всегда так. Ну, а если не дома и даже не ночью, все-равно на боку – не то. Наверное, оно потому так, что, когда сам выпрямишься, то и мысли прямо идут. Вон даже батин храп не мешает, а ведь его и снаружи слышно.

А думалось парню сегодня не абы о чем. Не девки и не охота – голова другим занята. Еще бы! Ведь, всего несколько дней осталось до праздника. Как оно все пройдет? Совсем скоро ему предстояло отправиться в главный поселок Племени, к берегам Великой реки. Там, на земле рода Змей, люди будут встречать Длинный день. А ведь в текущем году это событие превращалось для Арила из яркого веселого развлечения, как оно всегда было раньше, в серьезную проверку на прочность, способную повлиять на всю его дальнейшую жизнь. Дело было в том, что пару месяцев назад парню исполнилось шестнадцать. В этом возрасте любой юноша наконец-то получал долгожданную возможность назваться мужчиной. Только это право сначала нужно было еще заслужить. Каждый мальчишка в Племени, обычно, начинал ходить со старшими в лес за добычей лет с десяти, а то и раньше, но вот охотником, настоящим охотником, мог зваться лишь тот, кто прошел испытание. То самое, что раз в год проводится на берегу Великой реки у Большого холма.

Не то, чтобы Арил боялся испытания… Пройти-то он – пройдет. В этом он даже не сомневался. Вот только парню было мало – просто пройти. Он жаждал победы! Праздник Длинного дня, хоть это и не вязалось с его названием, длился не один день, а целую неделю. На это время поселок Змей сильно раздавался в размерах и превращался в настоящую ярмарку. Народ гулял, пил, ел, менялся-торговал с утра до вечера, но только в перерывах между играми.

Большое испытание – а в Племени особенно любили все значимое называть Большим, или Великим – серьезным делом представлялось лишь самим участникам – ведь им же там потеть. Для остальных же это действо было зрелищем. Таким, что предвкушаешь целый год. А как же! Кто ж не любит с азартом поглазеть на состязания, когда народ на сотни голосов орет со всех сторон? Арил и сам всегда орал и бился об заклад, но нынче его место по ту сторону. Теперь не до веселья. Четыре дня доросшие до испытаний юноши метали копья, бегали, пускали стрелы и тягали бревна. В итоге, каждый из восьми родов определял в своих рядах двух неудачников, которым звание охотника отстаивать на следующий год.

Признаться, слабаки Арила волновали мало – он не из их числа. Вот победить, стать лучшим из погодок – цель крайне важная, ведь восемь первых выйдут в пятый день, померяться умением друг с другом. Вот, где народ начнет болеть по-настоящему! Вот, где почет и слава, и… позор.

Нет, проиграть в конце уже не страшно. На самом деле, парень не стремился во что бы то ни стало одолеть прям всех. Хотя, оно бы было и неплохо. Последним из восьми не стать бы – свои потом такого не простят. А серединка, в общем – ничего. Награду отбирать не станут в любом случае. Всем победителям в своих родах, не разбирая кто там что уже смог показать в день пятый, по уговору доставался приз. Он-то и был объектом чаяний Арила. О нем он и мечтал.

Хотя награду эту нельзя было, ни съесть, ни унести домой, перспектива оказаться среди восьми победителей Большого испытания приятно грела душу. Призом, как это не странно, являлась работа. Избранным юношам предстояло, преодолев добрых полторы сотни миль, доставить к жилищу Яра собранные родичами дары. Немалая, кстати, ноша, если судить по виду. Арил всякий раз, наблюдая за сборами очередных везунчиков, мысленно представлял себя на их месте.

Такой поход обязательно затевался в каждом году, и этой традиции в Племени следовали неизвестно с каких времен. Мудрейший сам составлял перечень всего ему необходимого, когда на несколько дней оставался погостить в змеином поселке после праздника Длинной ночи. Туда он регулярно являлся каждую зиму. Зиму Мудрейший любил. Вот летом, заставить Яра наведаться в Племя могла только крайняя необходимость. Про такое Арил и не слышал. Говорили, что Яр не очень-то жалует жару, а потому решается на долгие переходы только в холодную пору. Вернее в прохладную.

Зима в Долине редко выдавалась по-настоящему суровой: частые моросящие дожди, иногда с сильным ветром, утренний иней и туманы, ползущие от Великой реки. Снег и мороз, так вообще, почитались диковинным чудом. За всю свою жизнь Арил лишь единожды видел, как снег покрыл землю. Едва хватило слепить кругляши – парень с трепетом вспоминал тот момент.

Отправиться в столь дальние, по меркам Арила, края, как южные предгорья, парню безумно хотелось. И не только ради самого путешествия, представлявшегося ему веселой прогулкой. Увидеть своими глазами знаменитый каменный дом, постройка которого, по преданиям, заняла сотню лет, побывать в легендарной Пещере прошлого, где исписанные знаками стены надежно хранили историю Племени – что может быть лучше? Только одно – провести несколько дней в одной компании с сыном Ярада! Вот чего жаждал Арил, не раз и не два во всех красках представляя себе эти дни.

И ведь не на пустом месте рассчитывал Арил на успех в грядущих состязаниях. У себя в роду из всех девятнадцати своих сверстников, он вместе с долговязым Майно считался главным претендентом на победу в этом году. Случалось, конечно, разное, но, если говорить откровенно, серьезных противников у юноши имелось лишь двое, и главным из них был он сам.

***

Обычно, путь к главному поселку Племени занимал у Арила два дня, но многолюдной, перегруженной разнообразным добром процессии понадобилось целых четыре. Шли все: мужчины, женщины, дети. Дома остались лишь немощные старики, да пара выбранных жребием охотников. Никто не хотел пропустить главное событие всего года по доброй воле. Дорога была юноше хорошо известна и оттого крайне скучна. Лес, поляна, снова лес, небольшая речушка с перекинутым через нее мостком – все вокруг до боли знакомо. Широкая нахоженая тропа, какими соединены все поселки Племени – ничего интересного. Когда впереди показались первые окраинные хижины, Арил облегченно вздохнул. Путь закончился.

С самого утра в поселке царила деловая суета. Все куда-то спешили, что-то таскали на волокушах, что-то на спинах. Гоняли животных, галдели на все голоса. Меновая торговля худо-бедно велась всю праздничную неделю, но главные сделки заключались именно сегодня. Завтра уже пойдут испытания, потом состязание сильнейших, ну а в последний день уже тем более не до того будет – он обрядами занят. На конец праздника припасено самое важное: жертвы богам, посвящение в охотники, круг невест, где рождаются новые семьи. Правда, Арила дела последнего дня волновали мало – он всегда эту часть считал скучной.

Поселок, неимоверно разросшийся в эти дни за счет разбитых тут и там временных шатров, бурлил и шумел, как растревоженный пчелиный улей. Люди всех восьми родов, большая часть всего Племени, собрались здесь сегодня. Несколько тысяч человек куда-то шли, стояли, сидели, пили, ели, кричали и смеялись.

– Эй, Бавар, ты ли это? Тебя же медведь сожрал, – весело удивлялись басом.

– Не медведь, а кабан. Да и сожрал его я, – слышалось в ответ.

– Кому шкура тигра? – звучало в толпе. – В этом году полосок в два раза больше! – зазывал торговец народ.

– Помяните мои слова, Валай из рода Волков с копьем всем нос утрет, – с вызовом орал здоровенный мужик, явно попробовавший с утра грибной браги.

– А с луком первый – Ралат из Орлов, – кричали ему в ответ. Хотя называть род стрелка было совсем без надобности. Орлы всегда славились именно этим умением.

Арил, как и все, сновал между шатров и землянок. В торговле парень не участвовал – этим пусть старшие занимаются – его же задачей был поиск знакомцев из разных родов. Встретив таких, юноша, обменявшись парой шуток и наскоро помянув былое, старался выведать побольше ценных для него сведений о возможных противниках.

В каких-то родах явных лидеров не наметилось, в других же все было давно решено. Кого-то из этих ребят Арил знал лично, кого-то нет. Некоторых откровенно побаивался, других, наоборот, не воспринимал всерьез. Особенно парень удивился, когда услышал, что чокнутая Мина из рода Оленей не только отстояла свое право участвовать в испытании, но и считается возможным претендентом на победу. Он, как и все, конечно, слышал о взбалмошной девчонке, ни в чем не желавшей уступать мужчинам, но совершенно не предполагал, что все может так далеко зайти.

"Ну, ну", – усмехнулся про себя юноша – "Дай только проскочить в восьмерку победителей, уж я-то поставлю тебя на место."

Добившись от своих метаний, хоть небольших, но все же результатов, Арил отправился спать. В этом году он ночевал отдельно от остальной семьи – традиция, с намеком на грядущее. Считалось, что перед испытанием мужчина должен немного пожить взрослой жизнью. Вплоть до посвящения в охотники юноши спали в отдельных шатрах, сами себе готовили еду и вообще сами себя обслуживали во всем. Порвись что – будешь сам зашивать. Сломал что – чини. А самое неприятное – с родными даже заговорить нельзя. Таковы правила.

Снаружи еще праздно шатались набравшиеся за день гуляки, а юноша уже старался заснуть. Назавтра начинать Большое испытание первыми выпало родам: Кабанов, в котором ярость охотника ценили превыше всего и Лисов, откуда происходил Арил, а главным качеством бойца считалась хитрость.

Глава вторая – Испытание

У самого берега реки, полумилей ниже поселка, начинался длинный увал, устремленный на север. Эта невеликая возвышенность звалась родичами Большим холмом лишь потому, что ничего выше в землях Племени просто не было. Травянистый пологий склон занимали зрители – народ сидел густо, вершина забита битком. Внизу вдоль подножия растянулся огромный луг, ограниченный с запада лесом. Приличный кусок его загодя выкосили и разбиливрытыми в землю кольями, на три неравные части. В одной из них, поочередно выходя вперед, метали копья юноши из рода Кабана, в другой, самой длинной, пускали стрелы юные Лисы. Подолгу целясь, замирая в напряжении, ребята по очереди пытались поразить мишени, отставленные на разное расстояние от стрелков. Тугие, сплетенные из травы чушки сейчас походили на толстых зеленых ежей – так их истыкали лучники. Но это лишь ближние цели. В дальних торчало значительно меньше "иголок". Ну а последние две, так и вовсе, оставались нетронутыми – в эти не каждый-то год попадают.

Черед Арила еще не пришел, и он с все возрастающим нетерпением следил за успехами товарищей, сидя чуть в стороне. Долгожданный момент, на подготовку к которому юный хитрец затратил уйму сил и времени, неотвратимо приближался. Несмотря на данное самому себе обещание, Арил уже весь испереживался. Капли пота катились по лбу, сердце билось лягушкой в горшке – приходилось себя успокаивать отвлеченными мыслями.

Позади парня в траве лежал сшитый из шкуры косули серый продолговатый чехол. В нем юноша кое-что прятал. Стоило утром Арилу покинуть шатер, как к нему тут же начали приставать с вопросами. Знакомых интересовало, что за длинный мешок он несет на плече рядом с копьем и где он забыл лук со стрелами. Парень стойко отшучивался, а где можно, так просто отмалчивался, но вот-вот предстоит раскрыть тайну. Для соперников у Арила в запасе имелся сюрприз, да такой, что те ахнут. Парень мало того, что надеялся удивить своей выдумкой всех собравшихся на холме и под ним, так еще и планировал с ее помощью победить в состязаниях. Да чего уж там состязания! Если дело выгорит, можно прославиться на все Племя. Арил в тайне мечтал о такой славе, но боялся признаться в этом даже самому себе.

Укрытым до времени от посторонних глаз сюрприз оставался недолго. Арила вызвали, и юноша, красуясь, нарочито медленно извлек из чехла свой необычный лук. Зрители ахнули. Со всех сторон раздались возгласы удивления и не только. С холма полетели редкие гневные выкрики, слова которых юноше было уже не разобрать – их заглушил повисший облаком над поляной протяжный громкий смех.

Другой бы на его месте сник, расстроился и провалил все дело, но Арил не был дураком и понимал, что первая реакция народа будет именно такой. Лук парня в глазах любого жителя Долины, включая Безродных, совсем не походил на то, что все обычно называли этим словом.И в Племени, и за рекой это оружие встречалось повсеместно. Мужчины и женщины всех возрастов, так или иначе, владели мастерством стрельбы из лука. И даже малые дети, играя, носились друг за другом с коротенькими гнутыми стрелялками.

Никто, даже сам Яр, не мог припомнить, когда это первейшее в охоте орудие приобрело свой нынешний облик и больше особо не менялось. Да и что там менять? Палка, жила – бери и натягивай. Конечно, луки в разных родах имели некоторые отличия по длине и способу просушки древесины, да и деревья для их изготовления мастера выбирали разные. Вот только оружие Арила настолько выбивалось из представлений родичей о луках, что глаз отказывался принимать увиденное. Это было нечто!

***

Рогатик, как называл свое творение Арил, удобно лег в руку. Маленький, угловатый, чудной. Тяжеловат для своих размеров, но то ерунда. Зато, как стреляет!

Обычные деревянные луки были легки и удобны, но слишком быстро изнашивались и приходили в негодность. Со временем они постепенно теряли упругость, и это даже несмотря на то, что тетиву натягивали только на время охоты. К тому же, особенно мощные луки, с какими сподручно пойти и на крупного зверя, у мастеров получались настолько большими, что мало кто сладит. Оно ведь ох как непросто – выстрелить из засады, сидя в кустах, когда твой лук выше тебя ростом. Да и натянуть такую громадину по силам не каждому.

Рогатик же победил недостатки своих деревянных собратьев. Он вышел некрупным, податливым, гибким, а главное – мощным. Стрела из него вылетала в два раза быстрей. Била точно. Хотя тетиву за все время с него не снимали ни разу, упругость не падала. А ведь уже пару месяцев минуло, как Арил его сделал. Не лук, а мечта! Порою создатель оружия даже начинал сомневаться – а сам ли он это придумал? А вдруг бог охоты Нахар вложил ему в голову нужные мысли? Так, или иначе, а своим творением парень ужасно гордился и благодарил судьбу за тот случай, что привел к появлению чудного лука на свет.

***

В начале весны на одной из охот Арилу с отцом удалось завалить длиннорогого буйвола. Вдвоем взять такую зверюгу – большая удача. Обычно их только с облавы берут – зверь-то немаленький. Одна беда – случилось это далеко от поселка, не дотащить. Пришлось разделывать тушу на месте. Вырезав куски мяса получше, охотники отнесли их домой. Потом снова вернулись к добыче. Затем еще раз. Третья ходка случилась уже в темноте и стала последней. Буйвола в их отсутствие отыскали шакалы, а после них хорошо, если кости останутся. Эти поганцы что хочешь сожрут на раз-два. Помнится, батя тогда сокрушался, что все, мол, рога и копыта – брать нечего. Их-то Арил и взял. Рога, в смысле. Решил их пристроить куда-нибудь, а оно вон как вышло.

На следующий день парень вздумал слегка затереть те рога свиной кожей – чтоб, значит, блестели. Сидел, шлифовал и решал заодно, что теперь с ними делать. Отдать мастерам – пусть нарежут божков? Материал подходящий. Взамен можно будет пару скребков попросить. Как раз свой где-то посеял. Или сладить мотыгу? Две даже. А что? Дело нужное. Внезапно Арил замер. Несколько мгновений он недоверчиво разглядывал свой трофей, а потом вдруг расплылся в довольной улыбке. Крепкий, длиной с его руку, изогнутый рог, своей плавной дугой, напомнил парню половинку натянутого лука. Решение родилось мгновенно! Оставалось достать инструменты, раздобыть жилы и найти подходящее дерево. Непростые задачи, но, если уж Арил вбивал себе что-то в голову, остановить его было сложно.

Несколько дней скрытной подготовки, и работа пошла полным ходом. Пока добытые жилы сначала замачивались в соленой воде, а после сушились на солнце, Арил усердно выстругивал деревянную основу. Сердцевина молодого тиса, очищенного от коры и верхнего слоя древесины, также не избежала пропитки и долгой просушки. Затем парень, разделив ствол на несколько частей длиной в три-четыре ладони, принялся подбирать идеальные размер и форму для сердца будущего оружия – его деревянной связующей части. Методом проб и ошибок, переломав кучу каменных и костяных инструментов, Арил все-таки добился своего. Лук был готов! Ровно подточенные с широкого конца рога плотно вошли в пазы деревянной основы с обеих сторон. Клей из смолы и рыбьего жира надежно соединил части целого между собой. И наконец, дабы намертво все скрепить воедино, Арил жилами туго перемотал середину оружия тройным слоем. Оставалось натянуть тетиву.

Внешний вид получившегося лука был непривычен для глаза, но тянулся он здорово, стрелял далеко – а что еще надо охотнику? Арил очень быстро привык к новому оружию. Тренировался он скрытно в лесу, уходя от поселка подальше. Как же ему хотелось показать свое "чудо" отцу и товарищам! Рогатик бы им понравился. Но тогда не получится удивить всех на празднике – сюрприз будет испорчен. Да и, вдруг, не позволят проходить испытания с таким луком? Этого парень боялся больше всего, а потому терпеливо ждал лета, продолжая оттачивать свое мастерство в одиночестве. Стрелы к такому оружию, в принципе, подходили любые, но парень не поленился наделать десяток особенно длинных и тяжелых, специально к Большому испытанию. Да и вообще все, над чем так упорно и долго трудился в последнее время Арил, создавалось для этого судьбоносного дня.

***

– Удачно обделаться, – съязвил Майно. Когда шум немного утих, противник Арила вприпрыжку подскочил к парню, дабы шепнуть напутствие. Сам долговязый хохмач уже отстрелялся, и вполне неплохо. Довольная улыбка не сходила с загорелого лица. Глаза блестели злорадством.

– И не надейся, Длинный. – Голос юноши прозвучал гораздо уверенней, чем он себя чувствовал. – Сейчас ты убедишься, насколько внешний вид бывает обманчив!

– Болтай, болтай! Подвел ты меня, брат-лисенок. Я-то надеялся на интересную борьбу до самого конца, а ты в первый же день припер вместо лука какую-то рогатую загогулину. Видно, забодать мишени собрался.

Своими издевками Майно явно пытался вывести Арила из себя. Долговязый прекрасно знал своего соперника и понимал, что раз парень не побоялся выставить странный лук на всеобщее обозрение, то оружие действительно хорошо.

– Посмотришь, – пришлось прервать Арилу разгоравшуюся перебранку, так как его уже торопили взмахом руки. Парень набрал в грудь по больше воздуха, резко выдохнул, и быстрым шагом устремился к позиции.

***

Стрельба велась до трех промахов. С каждым попаданием испытуемый смещался немного в сторону и начинал выцеливать следующую, более далекую мишень. Так постепенно можно было добраться и до последней – восьмой, что, впрочем, случалось лишь раз в несколько лет, когда в каком-нибудь из родов вырастал по-настоящему великий лучник. Майно вот, например, с третьей попытки поразил-таки шестую чушку и сразу вырвался далеко вперед.

Когда Арил выпустил первую стрелу, пробившую мишень насквозь, смешки вокруг мгновенно стихли. К пятому подряд попаданию его выстрелы уже встречали восторженным ревом. В шестой стреле никто, как будто и не сомневался. А вот когда седьмая цель была поражена прямо в центр, весь холм вскочил в едином неистовом порыве.

Дождавшись, когда страсти чуть-чуть поутихнут, Арил нацелил лук на восьмой рубеж. Вызванная восторгами толпы непредвиденная заминка сыграла с ним злую шутку. До этого момента парень стрелял подряд, не отвлекаясь и ни о чем не думая. Сейчас же, осознав свои свершения, казалось бы, достигнув цели, вырвавшись вперед, Арил разволновался и дрогнувшей рукой послал стрелу слегка левее.

Разгоряченные лихим началом зрители встретили промах парня громким, полным разочарования, стоном. Откуда-то с вершины холма прилетел злой свист.

«Не простят!» – неожиданно понял Арил. «Забудутся первые семь попаданий, забудется странный диковинный лук, забудется его юный создатель. Без восьмой сбитой чушки не видать мне никакой славы, только победу… А выиграть мало!» Даже столь вожделенный поход к Яру, как-то весь потускнел в мечтах парня. Арил тонко почувствовал, чего он сейчас желает, и выхватил следующую стрелу.

Глубоко и медленно дыша, Арил пытался полностью очистить сознание, как когда-то учил отец. "Холма нет, людей нет, криков нет – вокруг пустота. Глаза ничего не видят кроме цели. Уши ничего не слышат. Есть только я, лук, стрела и мишень."

Получилось! Словно незримые стены отрезали парня от творившегося вокруг. В голове слабый гул, в теле легкость. Окончательно успокоившись, сосредоточив всего себя на самом центре далекой мишени, Арил плавно отпустил тетиву. Характерный приятный звук воткнувшейся в чушку стрелы сообщил зрителям о рождении нового мастера. На холме и под ним все вскипело. Люди кричали, махали руками, трясли поднятыми вверх копьями и луками. Многие даже было рванулись поближе к герою, и если бы не громогласный возглас вождя, призвавшего зрителей успокоиться, испытание юношей-Лисов пришлось бы досрочно закончить.

Маргар – глава всего Племени медленно поднялся со своего почетного места у подножия холма. Огромный усатый охотник статью и ростом напоминал матерого медведя – широченные плечи, толстая кость, мохнатая с проседью шевелюра. Не даром, что и из одноименного рода выходец. Там каждый второй здоровяк. Так же медленно, тяжелым уверенным шагом, Маргар двинулся к краю поляны. Двое дюжих сыновей топали по бокам от отца – эдакая молчаливая стража. Арил ни разу не слышал, чтобы эти амбалы открывали рот, а уж пускать в ход увесистые кулаки здоровякам-Медведям тем более не приходилось – вождю и так никто никогда не дерзил. Дойдя до начала выкоса, Маргар встал полубоком к холму, чтобы было удобно обращаться и к зрителям на склонах, и к участникам испытания на поляне. Народ притих и приготовился слушать. Даже юноши из рода Кабана, перестав метать копья, с любопытством переводили взгляды с вождя на Арила и обратно. Наконец, сложив руки на широкой груди, как он всегда делал, обращаясь к народу с речами, Маргар пробасил:

– Полно, родичи. Пошумели и хватит. Зачем так орать? Чай не Безродные из-за реки лезут. Я понимаю вашу радость и искренне поздравляю всех с появлением среди нас еще одного мастера стрелы! Но давайте все-таки немного поостынем и дадим остальным молодцам тоже себя показать. Сдается мне, не все примявшие сейчас траву задницы настолько молоды, чтоб их хозяева впервые видели восьмую подбитую чушку.

Ожидаемые смешки и согласные возгласы подтвердили слова вождя, но продолжить Маргар не успел.

– А вот девятую навряд ли! – выкрикнул обалдевший от своего последнего выстрела Арил. В тот момент окрыленный успехами парень просто не понимал, как нагло звучат его слова. Сознание юного Лиса заполнили радость и странное, неведомое доселе, чувство всемогущества. Ему казалось, что он сейчас способен не то что попасть в какую-то чушку, а даже летучую мышь сбить на звук в темноте.

Маргар нахмурился. По склону холма побежал шепоток. Люди замерли в ожидании. Вождь задумчиво теребил усы. Дерзость мальчишки поставила Маргара в весьма неприятное положение. С одной стороны, он должен бы наказать юнца, посмевшего на глазах у всего Племени нахально перебить его, с другой же, и это явно читалось на лицах собравшихся вокруг людей, отказ в скрытой просьбе Арила народ не поймет. Несколько мгновений поколебавшись, Маргар расплылся в довольной улыбке, приняв решение, которое, как ему показалось, должно устроить всех.

– Ты здорово наловчился пускать стрелы из этой твоей рогатой штуковины, паренек, – начал вождь свою речь, – Но отступать от традиций непросто. Поставить тебе мишень чуть подальше – значит нарушить привычный ход испытаний, ни разу не изменявшийся, Ярад ведает с каких времен.

Затянув паузу настолько, что часть собравшихся уже начала недовольно роптать, Маргар продолжил:

– Но наша жизнь не стоит на месте. Все меняется, и твой лук лучшее тому подтверждение. Я не слепой и вижу, что родичи ждут продолжения, – холм поддержал его слова довольным гулом, – Поэтому, пожалуй, я разрешу тебе попробовать нас удивить еще раз, – радостный шум усилился, а Арил облегченно вздохнул. Теперь-то разум мальчишки уже прояснился. Пелена вседозволенности сползла с глаз. Парень стоял ни жив, ни мертв, проклиная себя за глупость.

Тем временем Маргар вскинул вверх волосатую руку, снова требуя тишины.

– Но ежели мишень за две оставшихся попытки так и останется цела, придется тебе, парень, все начинать сначала на будущий год. Что скажешь, молодой стрелок, готов рискнуть во славу рода Лисы?

Арил стоял и слушал речь вождя, постепенно мрачнея лицом. Он уже понял, в какую ловушку загнал сам себя. Сейчас отказаться от продолжения стрельбы, которое парень по дурости сам и выпросил, означало покрыть свое имя глубоким позором, в котором потонут все предыдущие заслуги. Деваться было некуда. Парень по крепче перехватил Рогатик и нарочито твердо выпалил:

– Готов, мой вождь!

– Тогда начнем, – довольно огласил Маргар приговор, и тут же двое мужчин, выдернув кол, на котором висела чушка, принялись отсчитывать еще десять шагов. Закончив установку цели, охотники торопливо отбежали в сторону, и Арил поднял лук.

***

Вечером того же дня у одного из больших костров, какие в поселке Змей в эти дни разжигали десятками, долго шумел никак не желавший расходиться народ. Все, наперебой, обсуждали сегодняшние события:

– Нет, ну это же надо было так обнаглеть! С первого раза попал в девятую чушку, а дальше, мол, не буду, оставлю для следующих поколений. Тоже мне, благодетель нашелся, – возмущался задетый выходкой Арила за живое Морлан по прозвищу Длиннорукий.– Дайте мне только его рогач на пару деньков, и я утру нос этому выскочке. – Усомниться в словах Морлана никто не решился – охотник заслуженно считался мастером лука. И не где-нибудь, а в роду Орлов. – Я, конечно, не умаляю заслуг мальчишки – оружие он смастерил отличное. Но вот только нечего строить из себя величайшего стрелка всех времен. Состязание – это одно, а охота – совсем другое. Посмотрим, как он себя в настоящем деле покажет.

– А я вот считаю, что молодой Лис испортил весь праздник! – вставила слово худощавая женщина из рода Волков. – С самого утра, в первом же состязании, умудрился выкинуть такое. Согласитесь, дальше глазеть на потуги мальчишек было уже не так интересно, как раньше.

– Да уж. И то правда. Жаль, жребий не поставил Лисов на четвертый день. – поспешил согласиться с Волчицей невысокий крепыш из местных.

– Все верно. Следующие три дня вряд ли пройдут также весело, хотя на упертую Олениху я бы и поглядел. – Седой бородач плеснул куда-то себе под усы несколько глотков браги и продолжил: – А вот борьба в восьмерке, пожалуй, в этом году будет упорной, как никогда. И я уверен, Арила поддержат не только Лисы.

– Вот-вот! – встрял в разговор лысый охотник из рода Лис. – Поверьте, еще вчера я ни капли не сомневался, что буду болеть за Майно. Это тот долговязый, что пришел первым в забеге вокруг холма. Но после стрельбы, сам того не заметив, я переметнулся к Арилу. Я искренне радовался его успеху с копьем и общей победе в итоге. Конечно, он слабоват против Матука, что почти дотянул до черты шестое по весу бревно, но, сдается мне, парень бы вышел первым по роду и без чудесного лука. Уж больно он шустрый и ловок во всем понемногу.

Долгое время не успевавший вмешаться в беседу крепыш из детей Кабана дождался наконец своей очереди.

– Хватит уже об Ариле. Небось клином на нем свет не сошелся! – задиристо начал охотник. – Лучше припомните, какая борьба разыгралась среди наших Кабанчиков. Ведь только в последний момент одним лишним бревном добыл себе победу Кабаз!

– Да не о том все вы здесь судачите, – раздалось из темноты. Вступившего в круг света Сатора знал каждый. Мастер-оружейник Тигров славился лучшими в Племени копьями. За ними к нему приходили даже из самых дальних поселков. Очередь из заказов обычно растягивалась на месяцы вперед. Сатора ценили и уважали, а многие так и прочили в будущем место старейшины рода. Народ у костра одобрительно зашумел, зазвучали приветствия. В тесном кругу сразу же отыскалось местечко – присесть. Сатор благодарно кивнул и, опустившись на землю, продолжил:

– Я хоть и не по лукам, но сразу уразумел – это прорыв, братья! Пройдет год-другой, и все мы будем щеголять с такими же луками. Хватило бы буйволов. Арил – молодец, он согласен раскрыть все секреты – что там, да как в мелочах. Парень сам мне сказал, что готов научить любого. Скоро все мастера начнут ладить такое оружие. Вот посмотрите!

Костер догорал, ночь катилась к своей середине, а родичи все никак не могли наговориться. Добрая брага с хорошей закуской поддерживали силы собравшихся. Беседа давно уже перешла на другое, а потом и на третье. Арила с его луком забыли. Болтали о том и о сем. Подолгу не видавшие друг друга люди травили байки и делились сплетнями. С праздника Долгой ночи как-никак полгода прошло. В каждом поселке за это время что-нибудь, да случилось – обсудить надо. Посиделки закончились ближе к рассвету – летняя ночь коротка. И не только у этого костра задержался народ. Люд повсюду гулял до утра – в праздник можно.

***

Измученный уходящим днем, но невероятно счастливый Арил тоже не в одиночестве коротал этот вечер. По старой традиции все одногодки рода, завершив испытание, собирались вместе. А как же. Нельзя оставлять среди родичей ни зависти, ни обиды, ни злобы. Все недомолвки в сторону. Победителя надобно поздравить, а проигравших подбодрить и утешить.

Все юноши рода теперь сильно гордились Арилом и искренне желали ему удачи в итоговом состязании. Некоторые, конечно, немного завидовали его неожиданной славе и будущему походу к Яру, но честно сами в том признавались и обид на стрелка не держали.

Примирился Арил и с извечным своим соперником – Майно. Ссориться-то они не ссорились, но все же… Вообще, Долговязый был известным весельчаком, совсем не злобным по своей натуре, и отличался быстрой отходчивостью. Он легко принял победу Арила и первым его поздравил. А уж когда повелитель рогатого лука, как в шутку прозвал парня Майно, пообещал смастерить точно такое же оружие для самого хохмача, Длинный расцвел и торжественно поклялся в вечной верности своему молодому хозяину. Шутливую эту клятву Арил, конечно, отверг и предложил ограничиться дружбой, на чем и порешили.

Глава третья – Обряды

Еще три солнечных погожих дня на берегу Великой реки кипели страсти. Молодые ребята из оставшихся шести родов выясняли, кто лучше стреляет из лука, бросает копье, бегает и таскает тяжелые бревна. Без сюрпризов, конечно, не обошлось, но потрясений, сравнимых со стрельбою Арила, более не случалось. Единственное событие, также выбившееся из ряда вон, произошло, когда настал черед доказывать свое право зваться охотниками юношам из рода Оленей. Юношам и одной девушке!

Мина, которую все за глаза называли не иначе как – «Эта шальная девка», еще задолго до праздника Длинного дня, смогла-таки уговорить старейшин и самого Маргара разрешить ей участвовать в состязаниях. Хоть это было и не в обычаях Племени, а весь совет, кроме пары самых закостенелых приверженцев традиций, поддержал желание девушки. Еще бы! Такой сильной, быстрой и выносливой представительницы, казалось бы, слабого пола в Племени давно уже не рождалось. Времени, которое она тратила на упорные тренировки, хватило бы на нескольких парней, а уж таланта, без которого охотнику никак не обойтись, у девушки наблюдался явный переизбыток. На охоте, куда она уже давно ходила в одиночку, Мина умудрялась добывать самых "сложных" зверей, включая опаснейших: медведя и тигра. В погоне за ценной шкурой полосатого хищника девушка пару раз проделывала настоящие путешествия, на многие дни уходя в сторону окраинных гор к местам, где эти звери водились.

После победы девчонки, сумевшей одержать верх в трех состязаниях и уступившей немного парням только в таскании бревен, мнения зрителей разделились. Многие охотники были возмущены, но все же большая часть родичей и особенно женская половина Племени, наоборот, встретили смелую девушку восторженными криками.

***

Легкий ветерок игриво шевелил волосы. Солнечные лучи, попадая в глаза, заставляли Арила невольно растягивать губы в улыбке. Настроение было отличное. Грядущий день обещал жару, но сейчас миром правило свежее утро. Прозрачные капли росы блестели в траве и на мокрых ногах. Заполонив небо, вдоль реки сновали яркими тучами стрекозы и желтокрылые бабочки-водянки. В появившихся возле самого берега после ночного дождя мелких лужах неутомимо тянули свой нудный мотив лягушки. Окрестные рощи весело звенели разноголосой птичьей песней. В воздухе разливался терпкий аромат мокрой травы, постепенно подсыхавшей под пока еще ласковыми лучами восходящего солнца.

Арил и семеро других победителей испытаний стояли на столь привычной уже поляне и ждали, когда к давным-давно заполнившим весь холм зрителям присоединятся вождь и старейшины. Помимо хозяина рогатого лука и нарушительницы устоев из рода Оленей стойко терпели нервное ожидание еще несколько молодых парней.

Слева от Арила громко сопел носом и хмуро поглядывал на всех исподлобья невысокий, но коренастый и крепкий Кабаз из рода Кабанов. Кроме упорства и буйного нрава, ничем особенным он не выделялся и вряд ли претендовал на победу в сегодняшних состязаниях.

Рядом с Кабаном вальяжно расселся в траве Валай. С несоответствующей моменту беспечностью сильнейший из Волков лениво пожевывал торчащую из рта соломинку. Горящей в карих глазах уверенности в собственных силах хватило бы на троих. Наглости – на всю дюжину. Высоченный и длиннорукий Валай великолепно владел копьем, да и во всем остальном был неплох. Этот соперник во многом превосходил Арила – с ним будет сложно тягаться.

Последним с этого края расположившихся в ряд удальцов, высоко задрав голову и скрестив на груди руки, застыл недвижимой скалой Ралат. Жилистый худощавый гордец пренебрежительно отодвинулся от соперников на несколько шагов и теперь молчаливо стоял в стороне, пронзая пространство перед собой надменным взглядом. Длинные черные волосы парня ниспадали на спину хвостом. Тонкий, изогнутый словно клюв хищной птицы, нос наглядно подтверждал принадлежность не по годам серьезного юноши к роду Орлов. Вот уж кто мог, но безусловно не стал бы, хвастаться своим мастерством в обращении с луком. На этого противника Арил поглядывал с особой опаской. Будет очень обидно, имея Рогатик, уступить кому-либо в стрельбе.

Правее Арила, с вызовом вздернув нос и уперев руки в бока, стояла Мина, а сразу за ней топтался на месте, сверля взором землю, маленький и какой-то весь несуразный парнишка из рода Змеи. Зак, так его звали, явно не находил себе места и постоянно оглядывался, словно чего-то боялся. В состязаниях среди сверстников своего рода он ни разу ни в чем не был первым, но в итоге неожиданно вышел победителем. Наверняка не стоял бы сегодня этот малыш в столь достойной компании, не случись еще до начала испытаний крепкая драка, в которой сдуру сошлись меж собой двое парней. Эти задиры, считавшиеся сильнейшими из погодок в роду Змей, крепко намяли друг другу бока и не смогли на следующий день, когда подошел их черед, выступить в полную силу.

Справа на Зака отбрасывала тень огромная фигура еще одного участника состязаний. Загораживая собой светило, комичным контрастом на фоне мелкого Змея возвышался чудовищных для своих шестнадцати лет размеров детина. Гамай был на голову выше Арила, примерно одного роста с Валаем, но шире. Гораздо шире! Руки, как толстые ветви деревьев, ноги – стволы, грудь быка. Крупная голова, покрытая густой шапкой курчавых волос, казалась еще больше своего истинного размера. Даже в роду Медведей, чьи мужчины всегда выделялись недюжинной силой и статью, могучий Гамай по праву считался гигантом. Однако, грозному виду великана совершенно не соответствовало доброе открытое лицо. Широкая редкозубая улыбка, по-детски распахнутые глаза, покатые густые брови, а завершал картину слегка приплюснутый несоразмерный нос. Добряк обманчиво казался медлительным, но тот, кто видел его в деле, знал, каким стремительным он может быть.

И наконец, последним в их группе спокойно стоял, равнодушно разглядывая окрестности и явно не тяготясь ожиданием, белокурый парень среднего роста по имени Трой. Этот голубоглазый хитрец, похоже, не меньше Арила хотел просочиться в восьмерку сильнейших – что собственно уже и случилось. В прошлом году победивший у Тигров Эрад, видно, был очень хорош. Иначе зачем тогда Трой, не самый слабый охотник в своем роду, так откровенно провалил испытание? Догадки-догадками, а проходивший в бесправных подростках еще один год паренек сейчас стоял здесь и даже имел некое преимущество перед соперниками за счет своего старшинства. Лишний год – срок немалый.

***

Наконец старейшины родов и Маргар заняли свои места. Протрубил рог. Зрители смолкли, и вождь торжественно объявил начало состязаний. Все взоры разом обратились на поляну, как бы давая понять стоящим на ней: «Не подведите, мы требуем зрелищ!»

Безусловно, здесь было на что посмотреть!

Сначала, изрядно опередив остальных, уперлись в восьмую мишень Лис с Орлом. Отправляя в полет стрелу за стрелой, лучники поочередно заставляли холм ахать и охать. Арилу уже никто не позволил отодвигать чушку дальше, и он уступил, когда безупречный Ралат в третий раз подряд поразил последнюю цель. Затем, совершенно по делу, Трой смог переплюнуть Валая с копьем. Тот, в свою очередь, вырвал победу в забеге, на полшага опередив Мину. В конце же, вполне ожидаемо и с большим отрывом, обошел всех Гамай, занесший за черту на два бревна больше, чем чуть не треснувший от натуги Кабаз.

День прошел. Все разрешилось. Расставилась по добытым местам восьмерка сильнейших. Арил был очень доволен. Причем, доволен отнюдь не своим результатом, а тем, что все, наконец, закончилось. У рода Лис не было особого повода для радости, их представитель оказался всего лишь пятым, опередив таких слабаков, как Зак и Кабаз. Да еще Мину, отставшую от него всего на чуть-чуть. Первейшим из всех оказался Валай, воспринявший свою победу, как что-то естественное и вполне обыденное, чем сильно раздосадовал зрителей. Второе место досталось Трою, третье – Гамаю, а на четвертом расположился Ралат.

О сегодняшних событиях, да и о делах всего праздника в целом Арил уже и думать забыл. Зачем? Ведь пройдет всего лишь один единственный день, посвященный обрядам, и настанет пора отправиться к Яру. Разве не к этому он стремился? Совсем скоро мечта начнет сбываться, и Арилу очень хотелось, чтобы время пошло побыстрей.

***

Арил не верил в богов. Вернее он верил, что те существуют, но очень уж сомневался, что Великим есть дело до людских забот. У них там на небе своя жизнь и свои проблемы. Зачем им в земное вмешиваться? Оно ведь даже представить сложно – сколько там наверху вознесшихся душ. С начала времен, поди, уйма народу померло. Кто ж их считал. В Бездну к Зарбагу из них едва ли половина попала – остальные на небесах стало быть. Небось, за всеми следить – еще тот труд. Вот и не кажут Великие людям ни себя, ни заботу свою. По крайней мере, Арил не видал ни того, ни другого.

Приносилась перед походом за дичью ритуальная жертва богу охоты Нахару или же нет – результат один. Растут твои �