Соперница демона

Тринадцать проклятий

Саманта выглянула из кареты. Над провинциями Ивилора сгустилась ночь, а луна сияла так ярко, будто лунные феи водили вокруг нее хоровод. Путь до столицы был неблизким. Карета неслась вперед по дороге, подскакивая на ухабинах. Один раз Саманте показалось, что под дорогой пискнул лепрехун, которого неосторожно задели колеса кареты. Вдогонку кучеру понеслись шипящие проклятия.

– Пусть беда едет вслед за вами всеми! Посылаю вслед тринадцать проклятий!

Саманта вздрогнула. Ей почудилось, что тринадцать призрачных силуэтов отделяются от деревьев и взмахивают белесыми крыльями. Фигуры напоминали призраков чумы. Саманта не успела разглядеть их, как следует, но она помнила, что по окраинам Ивилора блуждает эпидемия чумы, а с другой стороны границ наезжают воинственные кочевые племена, подозрительно похожие на оборотней. На страну будто и впрямь упали тринадцать проклятий. С недавних пор в Ивилоре царили и мор, и засуха, и недород на полях, а некоторые суеверные люди уверяли, что на кладбищах завелись вампиры. Кто мог наслать все эти проклятия?

Саманта долго ломала голову. Она верила в лепрехунов, которые жили в ямках под дорогами и тропинками, будто кроты. Только в отличие от кротов лепрехуны хранили в своих подземных норках золото и драгоценные камни. Вот бы поймать лепрехуна! Тогда она мигом разбогатеет и ехать в столицу уже не придется. Тщеславной матери Саманты вдруг вздумалось отправить дочку ко двору на поиски богатого жениха. Отец, который целыми днями просиживал в библиотеке родового поместья, вмешиваться в планы жены не стал. И вот Саманта тряслась в экипаже, подскакивавшем на каждой ухабине. Про себя она проклинала и дорогу, и всех богатых женихов, и эгоизм матери. Хорошо бы остаться дома и собирать цветы в саду поместья. Нет же, матери захотелось устроить судьбу дочери как можно выгоднее. Какая несправедливость!

– Если бы ты родилась в чуть менее амбициозной семье, всё бы было хорошо, – обратилась Саманта к своему отражению в окне кареты. – И какой-то наглый лепрехун умудрился проклясть меня тринадцать раз за то, что я и так несчастна! Знал бы он, что я всего лишь марионетка в планах тщеславной родительницы! Как жаль, что родителей не выбирают!

– А вот покровителя можно выбрать, – шепнул мелодичный голос снаружи.

В карете никого не было, не считая грумов на запятках. Но грумы – юноши, а голос был определенно женским. Саманта приоткрыла окошко. Теперь снаружи шептались сразу несколько голосов.

– Клянусь вам, я бы полетела в Ивилор, но это бесполезно. Нас не пустят даже на край парапета королевского балкона.

– Как можно не пропустить фей! Король до сих пор был вежлив с волшебным народом. Он нас уважал! С чего вдруг его настроение переменилось?

– Всё дело в спутнике короля! Король теперь неприкосновенен!

Неужели это шепчутся феи? Саманта разглядела в высоте полупрозрачные парящие силуэты. Если это феи, то они всегда правы. Только почему они говорят это рядом с ней с явным намерением, чтобы она их услышала? Неужели ее судьба как-то связана с судьбой самого короля? А король, по словам фей, недосягаем. Ну ладно, она на короля и не целится.

Саманта опустила бархатную шторку кареты, но голоса фей всё еще достигали ее слуха.

– Бедный Серпин!

– Да, бедный король!

Как можно называть короля богатой страны бедным? У Саманты возникло побуждение открыть окно и вступить в дебаты с феями, но она сдержалась. Ее и так сегодня прокляли тринадцать раз. Не строит нарываться еще и на четырнадцатое проклятие.

– Представьте! – звучали снаружи мелодичные, как колокольчики, голоса фей. – У короля никогда не будет ни возлюбленной, ни подружки, ни невесты, ни тем более супруги.

– Уж не уйдет ли он в монастырь Красных созвездий?

– Ни в коем случае! Сильный демон его туда не отпустит. Он ест, пьет и спит рядом с королем, но никто об этом не знает. Поэтому у прекрасного юного короля никогда не будет ни невесты, ни фаворитки. Ни одна девушка не сможет быть вместе с ним.

– Пока не снимет с него проклятие?

– Пока не изгонит ловкого демона.

– Разве это не одного и тоже: снять проклятие и изгнать демона?

– Нет, ни одно! Вот увидите, что я права! Такая волевая девушка не найдется. Король останется один навсегда. На свете и в ночи не найдется даже такой сильной феи, чтобы вызволить его из сетей беса. А кто попытается его спасти, сам погибнет!

– Ты просто нас запугиваешь, Розафейра, потому, что хочешь увести его сама!

Голоса фей напоминали оперетту под окном кареты. Саманта не выдержала, подняла шторку и распахнула окошко. В ноздри ей дохнуло ароматом диких роз, будто за окном и впрямь летает фея розы.

– Дальше опасные границы! Туда мы не полетим, – пропели сразу несколько крылатых силуэтов. В темноте Саманта не могла рассмотреть их, как следует. К тому же вскоре они отстали от кареты.

Демон на дороге

Едва кругом стало тихо, как голоса, звучавшие над каретой, показались сном. Могла ли она задремать в дороге? Саманта высунулась из окна в поисках фей. Действительно ли они летели за каретой? Нет, должно быть, померещилось. Кто она такая, чтобы вызвать симпатию фей? Ходят слухи, что феи внезапно возникают из пустоты, чтобы дать совет лишь особенным девушкам. А она обычная провинциальная дворянка. Ее манеры, образование и внешность оставляют желать лучшего. Необычная родинка в форме звезды на плече это самое уникальное, что в ней есть. Почему-то суеверные люди называли эту родинку отметиной фей, поэтому Саманта старалась не носить платья с открытыми плечами. Неудобно, когда на тебя показывают пальцем. А в инквизиции такую родинку вообще могут назвать меткой ведьмы, и отправить Саманту на костер. В столице, вроде бы, есть инквизиция. Саманте жутко не хотелось туда ехать, но назад повернуть она не могла. Матушка сказала кучеру, когда он жаловался на частые нападения разбойников, что даже если он встретит на дороге беса, обратно возвращаться нельзя.

– Беса мы точно не встретим, а вот разбойники могут на нас напасть, – недовольно пробурчала Саманта в пустоту, надеясь, что феи снова откликнуться, но они молчали. Или их вообще больше тут не было? Если феи не полетели за каретой, значит тут и впрямь опасные границы.

Саманта приуныла. Хоть феи и не разговаривали конкретно с ней, но косвенно они дали ей совет: не езжай в Ивилор, там опасность! Лучше бы они дали такой совет ее матери. Только мать Саманты могла решить, куда дочка поедет. Саманте надоело ощущать себя бесправной, но, не имея ни гроша за душой, по-своему не поступишь.

Где-то ухала сова. Для ночного времени это нормально, но обеспокоенные крики дневных птиц не должны были раздаваться ночью. Саманта различила перепуганные трели соловьев, зимородков и жаворонков. Целая стая птиц неслась прочь из леса. Их крылья задели крышу кареты. Саманта различила дятлов, дроздов, сорок и иволгу. Неужели у птиц миграция? Или что-то перепугало их настолько, что они спешат прочь из леса? Лесные звери тоже убегали с такой скоростью, что чуть не попали под колеса экипажа. Кучеру пришлось затормозить. Саманта изумленно смотрела, как из леса удирают лисы, белки, зайцы и даже кроты. Может, впереди разбушевался лесной пожар? Вроде бы оранжевого зарева пламени вдалеке не видно. Могли ли звери и птицы сойти с ума?

Внезапно кони, запряженные в экипаж, встали на дыбы. Карета чуть не перевернулась. Саманта упала с сидения и ударилась плечом о стенку.

– Больно! – пискнул кто-то рядом.

Саманта глянула через плечо в поисках говорившего. Неужели лепрехун с полей, мимо которых карета проезжала утром, запрыгнул в карету и спрятался под сидением? Вроде никого не видно: ни мышей, ни лепрехунов. Зато платье с плеча Саманты сползло, и родинка в форме звезды сияла так ярко, будто звездой и была. Вот наваждение! Саманта попыталась подтянуть рукав, но он оказался порван. А родинка сияла всё ослепительнее.

– Наверняка, это шутки фей! – посетовала Саманта, пока кучер с трудом пытался удержать коней. Кажется, кони были чем-то напуганы и могли понести. До Саманты доносился их взволнованный храп.

Что же происходит в лесу, что все животные так напуганы? Если бы феи снова летали рядом, то можно было бы спросить у них. Если бы только они удостоили ответом обычную земную девушку.

– Эй, кучер! – окликнула Саманта и тут же прикусила губы. Ее выговор и манеры казались слишком деревенскими. Как бы окликнула своего слугу высокородная дама? Пока Саманта думала, карета остановилась. Из темноты дохнула жаром, будто из печи. Значит, впереди и впрямь бушует лесной пожар. А это значит, что им не удастся доехать до Ивилора. Саманта возликовала. Теперь можно вернуться домой.

Она рано обрадовалась. Ни грумы, ни кучер не откликались. Неужели их похитили феи? Саманта осторожно приоткрыла дверцу кареты. В глаза ей ударил нестерпимо яркий свет. Прямо на дороге сиял огненный круг. Такой след на дороге мог оставить только дракон. Саманта перепугалась. Неужели на карету налетел дракон? Наверняка, он намеревается похитить невинную девушку и унести в свои пещеры. Нужно спасаться!

Огненный круг пылал всё ярче. Языки пламени поднимались к темным небесам, но почему-то не распространялись по лесу, хотя деревья стояли близко к дороге, а на самой дороге валялись сухие веточки. Как-то подозрительно! Огонь похож на колдовской круг. Саманта заинтересовалась. Любопытство сильнее паники. Девушка вышла из кареты и встала на цыпочки, чтобы заглянуть в круг. Никакого дракона там не было, зато маленькое тощее черное существо скакало внутри круга, свивая длинный хвост зигзагом. Неужели это бес? Он был рогатым, уродливым и невероятно прытким. А вот голос у него оказался приятным, как у менестреля. Бес напевал какую-то считалочку.

– Все девицы прочь от Серпина,

Иначе умрете, как Эванжелина.

Хоть его корона вас манит,

А на его плече бес сидит.

Кто к Серпину подойдет,

Тот немедленно умрет.

Ловкий бес выпустил когти. Саманта испугалась, что он нападет на нее и отскочила в сторону, но бес опустил свою когтистую лапку на горло мертвой девушки, которая лежала в огненном кругу. Судя по платью, расшитому бриллиантами, она была не меньше, чем герцогиней. Саманта с завистью посмотрела на ее драгоценности. Хотя разумно ли завидовать покойнице? Впрочем, драгоценности с нее бес быстро снял, и они исчезли, будто растворились в его когтистых лапках. Тело мертвой девушки бес нещадно ранил и наносил ее кровью какие-то причудливые знаки на землю. Он вычерчивал их когтем ровнее, чем пером.

– Пусть все, кто проедут или пройдут здесь знают, что бывает с теми, кто перейдет дорогу мне, великому Ибрацимусу Адскому! – провозгласило злое черное существо. – Все путники разносите слухи о том, как я могуч! А иначе вам несдобровать!

Бес вдруг заметил Саманту и хотел прыгнуть на нее. Сейчас он вопьется ей когтями в горло, и она станет вторым трупом на дороге. Саманта вдруг заметила, что кучер и грумы уже мертвы, а на их горле видны следы когтей. Куски мяса вырваны из тел, будто тут попировал людоед. Наверное, бесы питаются людьми. Она погибнет в этом лесу! Вот почему ей так не хотелось отправляться в путешествие! Саманта ждала рокового нападения, но, видимо, бес был уже сыт.

– Эй, девица! – окликнул он ее. – Ты клянешься разносить обо мне устрашающие новости по всей округе?

– Да, конечно, ваше адское величество, – поспешно пробормотала Саманта и даже хотела присесть перед бесом в реверансе, но от страха ноги не гнулись.

– Тогда живи! Но если я узнаю, что ты от кого-то утаила то, что увидела сегодня ночью на дороге, я приду к тебе в спальню и раздеру тебя когтями во сне.

Бес подскочил чуть не до небес и исчез из огненного круга. Огонь тотчас погас, а вот мертвое тело аристократки осталось лежать на дороге, и вокруг него тянулась вязь из причудливых кровавых символов. Должно быть, символы колдовские. Саманта испугалась к ним приблизиться. Мертвая девушка была очень красивой пышногрудой брюнеткой. На ее платье из лучшей алурской парчи были вышиты герцогские гербы. Саманта пожелала бы ей покоиться с миром, если бы не боялась мести беса.

– Неужели он, в самом деле, хочет, чтобы о его злодеяниях все узнали? – недоумевала она. – Ему бы выступать в театре. Наверное, из ада его и выгнали за то, что он стремился на подмостки.

Тело кучера сползло с козел и упало на землю. Саманта поняла, что бесполезно ждать на дороге. Помощников не предвидится. Разве только очередные бесы налетят целой стаей и уже не отпустят ее, а разорвут на части.

Девушке стоило трудов самой забраться на козлы и заставить непокорных коней сдвинуться с места. Они были так перепуганы, что долго отказывались ехать вперед. Когда карета всё же сдвинулась с места, кони обошли стороной злополучный круг, и чуть не переломали себе ноги, ведь у обочины дороги простирался овраг.

– Леди сама правит каретой! Это никуда не годится! – шепнули сзади озадаченные голоса лесных фей.

Неужели и феи стали вести себя, как сплетницы из высшего общества! Саманта и сама знала, что дама не должна заменять кучера. Но куда деваться, если кучера нет, а лес полон нечисти?

Король гномов

После такого страшного происшествия можно было вернуться домой и сделать то, что хотел бес: разнести жуткие вести о нем по всей округе. Все бы поняли, что после таких ужасов, которых натерпелась Саманта, в Ивилор она ехать не хочет. Или такой фокус не пройдет? Мама говорила, что даже если она повстречает в пути беса, назад возвращаться нельзя. Хоть это и была метафора, а мама попала в точку. Беса Саманта встретила.

– И что теперь делать? – от разочарования девушка пнула колесо кареты. Естественно, карета от этого не сдвинулась с места.

Кучера у нее больше нет, грумов тоже. Встреча с бесом лишила ее попутчиков. Неужели теперь придется править экипажем самой?

Саманта глянула на пустую дорогу. Никаких встречных экипажей или всадников не ожидалось. Может, к утру кто-то появится? Нужно отсидеться в карете и подождать помощи. А если раньше помощников появятся бандиты? Саманта слышала, как часто они грабят экипажи на больших дорогах.

На месте сидеть нельзя. Она одинокая беззащитная девушка – лакомый кусочек для разбойников и прочих темных личностей. Лишь бес ею побрезговал. Вряд ли и разбойники ее пощадят.

Саманта с радостью вернулась бы домой, но мать ей этого не простит. Нельзя быть такой трусихой. Ну, мало ли, повстречала на пути беса! Нужно поскорее выкинуть это страшное происшествие из головы и продолжать жить дальше, как будто ничего и не было.

– Я его не видела и точка! Он мне просто приснился! – наставляла себя Саманта. Вот так можно избавиться от кошмаров. О них лучше думать, как о наваждении или не думать вообще.

Но она ведь пообещала бесу, что расскажет всем о нем. Вдруг иначе, он ей отомстит? А что если просто забыть о происшедшем?

Саманта представила, как она мотается по деревне с криками о бесе, и суеверные крестьяне в поисках бесов идут грабить поместья помещиков и выносят оттуда всё ценное. Бунты из-за нечисти часты. Иногда лучше помолчать, даже если бес сидит рядом. Ведь ничего страшнее паники нет.

Саманта потянула за плащ кучера, и обмякшее тело соскользнуло с козел. Оказалось, что кучер вез с собой карабин, чтобы оборонять карету от бандитов. Саманта решила присвоить оружие. В пути по безлюдным дорогам карабин или мушкет не помещают. В кармане у кучера нашелся еще револьвер. Ну, теперь она вооружена, как на войну. Пора в путь!

Кони, как назло, не хотели сдвинуться с места.

– Я ваша законная хозяйка, единственная дочь вашего хозяина. Вы обязаны меня слушаться! – увещевала их Саманта. Коням было всё равно! В упряжке их было четверо. Их звали Непоседа, Ретивый, Соня и Пегас. Непоседа всячески старался доказать, что ему дали кличку зазря. Она полностью противоречила его степенным манерам и медленной ходьбе. Ретивый тоже обожал лениться и щипать придорожную травку. Соня дремал на ходу. А Пегасу дали имя, как будто в шутку. У него не было ни рога, ни крыльев по бокам. Обычный конь! Наверное, конюх наслушался сказок и решил назвать его так. Был бы Пегас и впрямь волшебным, она бы бросила трех ленивых лошадей и долетела на нем до Ивилора за миг.

Кони упорно не хотели ее слушаться.

– Лошадки, милые, давайте договоримся. Вот морковка! – Саманта сунула единственную имевшуюся у нее в корзинке для пикника морковку под нос Пегасу. Морковку конь съел, а послушнее не стал.

– Мерин! – обругала она коня, хоть мерином он и не был. – Не поедешь, обзову ишаком или вообще ослом!

Коню было всё равно, но голос из-под колес ответил:

– Лучше уж пони!

Неужели под землей кто-то есть? Очередной бес? Саманта искала, чем бы защититься. Из-под колес вылез забавный гном в ярко-зеленом наряде и в короне.

– Я обожаю пони, они подходят мне по размеру, – он приветливо помахал пухлой ручкой.

– Карлик! – взвизгнула Саманта и попятилась.

– Не оскорбляй!

– А кто же ты?

– Я – гном. Точнее король гномов, – он деловито поправил корону, сползшую на бок, и подмигнул девушке. – Согласен, что ничего нет хуже маленького роста, но и дылд я не люблю.

– Теперь ты меня оскорбляешь, – Саманта справедливо решила, что при ее росте она кажется гному не изящнее верстового столба.

– Раньше я считал таких высоких девок, как ты, верзилами, – признался он, – а сейчас сам женат на принцессе с тебя ростом.

Вот это сюрприз! Гном женат на настоящей принцессе!

– Ты ее похитил?

– Вначале, да, – смущенно признался гном. – Пришлось заманить ее в мое гномье царство. Виоле это не понравилось, но вот моя библиотека пришлась ей по душе. А потом девушка оценила мою мудрость. Она сказала, что я самый мудрый гном на свете и даже хотела выйти за меня замуж, но между нами вмешался ее старый знакомый – высокий белокурый эльф.

– И что случилось потом? – невольно Саманта заинтересовалась.

– С эльфом Виола познакомилась намного раньше, чем со мной. У них было общее увлечение – музыка. Виола отлично играет на эльфийской свирели. В общем, эльф пришел ее спасать, а вместе с ним вся его волшебная армия.

– Ужас! Если эльфы выступили против гномов, то гномьему царству пришел конец?

– Не совсем! Хоть эльфы сильны, но недальновидны. А гномы маленькие, но мудрые. Наши силы оказались равны.

– И когда эльф решил, что не может тебя одолеть, ты женился на Виоле? – догадалась Саманта.

– Увы, всё было сложнее. Поскольку ни один из соперников не мог победить другого, Виола должна была решить спор между нами. Ей предстояло выбрать, с кем она хочет остаться: с гномом или с эльфов.

– Наверняка, она выбрала эльфа. Я слышала, что эльфы очень красивы.

– Но пустоголовы! Умная Виола это учла. Ей нравилось, как выглядит Урель, но ей было не по душе, всё, что он делает и говорит. А вот со мной она говорила часами, но моя внешность ее разочаровывала.

– Нельзя же было скрестить тело эльфа и мозги гнома, чтобы удовлетворить вкусы принцессы?

– Зато можно было дать ей привилегию: сразу двух мужей, что и сделал великодушный император-дракон Эдвин. Поскольку он управляет всеми волшебными созданиями во вселенной, он устроил суд, где вынес вердикт. И теперь Виола месяц проводит в царстве эльфов, а на следующий месяц возвращается ко мне в гномье царство.

– То есть один месяц она жена эльфа, а на другой месяц она же жена короля гномов! Интересное чередование! Мне бы и в сумбурном сне такое не приснилось.

– Ты же не попала в такую ситуацию, как Виола, – хмыкнул гном.

– Верно, я еще и одного раза не влюблялась, не то что сразу два! Зато принцессе Виоле повезло. Если у нее сразу двое мужей, то когда один разориться, она всегда может прийти жить к другому. Вот когда мой отец начал разоряться, маме пойти было не к кому, поэтому она срывала нервы на мне.

Саманта и сама не заметила, как начала доверительно относиться к гному. Ее не смущало даже то, что она стоит посреди проезжей дороги и беседует с незнакомцем.

– Сейчас Виола на балах у эльфов. Они музицируют и танцуют на скалах у моря, а рядом летают лазурные драконы. Они обожают свирель Виолы.

– Это далеко отсюда? – Саманте захотелось посмотреть на общество эльфов.

– Если у тебя нет крыльев, то отсюда да скал прибрежных эльфов месяц пути.

– Тогда я к ним не успею. У меня времени в обрез. Передай привет Виоле, когда она вернется.

– Пока она с эльфом, мне нечем заняться, – со скучающим видом пробурчал гном, – но когда она вернется, я буду целый месяц счастлив и уже собираю для нее подарки, – гном превратил опавший с дерева лист в изумруд. – Еще она любит, когда я читаю ей вслух интересные истории, поэтому я стал завсегдатаем королевской библиотеки, одалживал там книги для Виолы, но нынешний советник короля меня больше туда не пускает. Он такой когтистый!

Наверное, гном имел в виду характер советника. Не может же советник короля и впрямь быть когтистым!

– У меня есть с собой одна книга из отцовской библиотеки. Вот, возьми для Виолы, – Саманта порылась под сидением кареты и достала приключенческий роман.

– А у твоего отца хороший вкус. Нужно к нему наведаться, – гном обрадовался подарку и жадно начал листать книгу с небольшим количеством картинок.

– Это запросто. Отец днюет и ночует в библиотеке, ты застанешь его там в любое время. И если моя чопорная матушка не застанет вас там вдвоем, то отец непременно угостит тебя чаем или даже портвейном.

– Отлично! – крохотные глазки короля гномов зажглись живым интересом. – Как хорошо, что я тебя встретил. Обычно девушки меня пугаются и даже пытаются затоптать ногами.

– Я не пуглива. К тому же ты лучше той жути, которую я встретила на дороге до тебя.

Гном решил, что она говорит про диких зверей и покосился в сторону леса.

– Кстати, ты не знаешь, как заставить моих коней сдвинуться с места?

– Просто! – гном почесал копыто одного коня, и вдруг вся четверка сдвинулась с места. Саманта едва успела заскочить назад в карету.

– Прощай! Я еду в Ивилор, – крикнула она гному. – Можешь навестить меня в местном королевском дворце.

– В Ивилор! – лицо гнома вдруг стало озабоченным. – Не стоит туда ехать! Лучше вернись!

– У меня нет выбора!

Саманта выглянула из окна, но вместо гнома увидела остекленевшие глаза мертвой Эванжелины. Они уставились прямо на нее, будто мертвая о чем-то пыталась предостеречь. Кони пятились от трупа и старались объехать его стороной, будто на груди леди Эванжелины до сих пор сидел бес. А пентаграмма вокруг мертвого тела загадочно сияла красным свечением.

Поместье оборотней

Поместье с красивыми кирпичными башенками возникло слева от дороги, как мираж. Саманта не поверила в свою удачу. Она и мили не проехала, а ей уже повезло. В таком большом и симпатичном имении, наверняка, живут местные аристократы. По собственному опыту Саманта знала, что они всегда рады гостям из высшего сословия. Во-первых, в огромном доме не сложно найти лишние комнаты для гостей, во-вторых, знать, живущая на отшибе, очень любит выспрашивать новости у путешественников. Мать Саманты обожала болтать с путниками, которые ехали в Ивилор к королю или обратно. От них можно было узнать много интересного. К сожалению, о том, что при дворе можно найти богатого жениха, мама тоже узнала от них. Иначе Саманте сейчас не пришлось бы трястись по ухабистым дорогам.

Ей нужен был отдых, а за отдых она готова была заплатить путевыми историями. Саманта представила, как сидит в уютной гостиной и рассказывает целой семье о том, как встретила на дороге беса. Нет, называть его бесом не стоит. Иначе ее сочтут помешанной и выставят ночевать в сарай к прислуге. Лучше сказать, что бес был необычным диким зверем, который умеет ходить на задних лапах и рычать, подражая человеческой речи. А еще этот зверь задрал до смерти некую леди Эванжелину. Может быть, местные жители знают, кто такая эта леди была.

Поместье куда комфортнее постоялого двора. Главное, чтобы все его обитатели спали не так крепко, чтобы их было не добудиться стуком и криками.

Перед поместьем лошади послушно остановились. Кажется, им не хотелось ехать дальше. До ворот они тоже не доехали. Саманта давно поняла, что понукать коней бесполезно, поэтому вышла из кареты и сама зашагала к входу.

– Если повезет, лошадки, то внутри вас ждет сытная солома и уютные стойла, – ободрила она животных. Те лишь насмешливо всхрапнули в ответ. Неужели даже кони сомневаются, что Саманта здесь желанная гостья?

У входа в поместье не дежурили охранники. Калитка стояла распахнутой. Одна ее створка сошла с петель. Кованая ограда заросла мхом и плесенью.

– А я еще думала, что моя мама не умеет вести хозяйство! – Саманта изумленно смотрела на заросший сад, в котором явно не было садовника. Сад напоминал джунгли. Даже дорожка к дому заросла высоченными сорняками. В пустом фонтане разросся вьюнок. Он плотно обвил скульптуру полуженщины, полу-волчицы, стоявшей наверху фонтана.

– Что это за богиня? – удивилась Саманта. – Я такой не знаю.

– Богиня волков, – раздался хриплый мужской голос сзади. Саманта обернулась. Перед ней стоял высокий худой брюнет в потрепанном камзоле.

– О, как хорошо, что вы здесь есть! Я уж подумала, что поместье необитаемо, – обрадовалась Саманта. – У него такой заброшенный вид.

– А, по-моему, здесь настоящий рай, – брюнет принюхался к девушке, будто к пище.

Саманта удивилась.

– Вам не нравятся мои духи? – она давно подозревала, что алурские духи, которые мама купила у коробейника, это всего лишь подделка. Они пахли не лучше, чем одеколон, но выбирать в провинции было не из чего. Либо покупай, что предлагают, либо изобретай сама духи из одуванчиков и полыни. Другие растения в изобилие дома не росли.

Брюнет, встретивший Саманту, оказался молчаливым и таким бледным, что производил впечатление чахоточного больного. Его темные волосы были засаленными. Пуговицы с камзола отлетели, на рукавах виднелись дыры.

Наверное, тут разоренное поместье, сделала вывод Саманта. Значит, на сытный ужин и роскошную спальню надеяться не стоит. Соломы для лошадей в конюшнях тоже может не найтись.

– Я не хочу вас стеснять, но мне нужно переночевать где-то. В пути я лишилась кучера и грумов, так что буду очень признательна вам, если вы одолжите мне вашего кучера. Я еду в Алуар, ко двору короля. Кстати, вы знакомы с королем?

Вместо того, чтобы отвечать, брюнет поманил Саманту за собой к дому. Ногти на его руке оказались длинными и острыми. Когда, проходя мимо, он задел ими бордюр фонтана, на мраморе остались царапины.

– А в поместье кроме вас кто-нибудь живет? – Саманте показалось странным, что свет не горит ни в одном из многочисленных окон. Фасад был темным. Светились лишь черепичные башенки, будто внутри них обитали огненные феи.

– У меня большая община.

– То есть семья?

– Угу, – брюнет кивнул.

Саманта вошла за ним в просторный холл. В доме царила кромешная тьма. Лакеев и дворецкого не было. Некого попросить растопить камин и зажечь канделябры. Саманта нащупала лучину и зажгла е от огнива, которое по привычке носила в кармане.

– Потуши! – потребовал брюнет. – Темноту не стоит освещать огнем. Ты созовешь огневиц с чердаков, а они жгучие!

– В отличие от вас я не обладаю даром видеть в темноте, – съязвила Саманта. – Мне нужно немного света.

Брюнет проворчал что-то себе под нос, но тушить лучину не стал. Почему-то его ворчание показалось Саманте похожим на рычание. У растрепанного парня был хищный вид, будто он только что охотился на волков и сумел задрать их голыми руками. Наверное, дворяне, живущие в глуши, одичали, сделала вывод Саманта. Хорошо, что она с родителями до такого состояния еще не дошла. Вероятно, потому что рядом находилась большая деревня. А местное имение стоит далеко от населенных пунктов. Его хозяева находятся в изоляции. Большая дорога рядом пустынна. За дни езды по ней Саманте не повстречалось ни одного экипажа и ни одного всадника.

В свете лучины стали видны глубокие царапины на стенах и картинах. Такие же царапины испещряли пол.

– Наверное, здесь танцевали волки! – пошутила Саманта

– Да, был бал, – хмыкнул брюнет.

Должно быть, он не понял, что она шутит. Как волки могли дать бал? Лишь волки или медведи могли так исцарапать твердый мраморный пол. Люди в туфлях и даже босиком на такое не способны.

Царапины тянулись по перилам лестниц, по ступеням, по колоннам. Что тут только стряслось? Может, на поместье напали волки оборотни? Некоторые окна были разбиты или забраны свинцовыми ставнями.

Саманта потрогала гобелен, который превратился в обрывки. Его точно искромсали чьи-то когти. Ножами или ножницами так неровно никто не режет.

– Вам тут требуется ремонт, – Саманта обнаружила, что шпалеры отлетают, а рамы картин трескаются.

– Ремонт? – брюнет так пренебрежительно хмыкнул, что Саманта заткнулась. Неужели он не знает, что такое ремонт?

Пусть спутник молчит. Не хочет поддерживать светскую беседу и не надо. Не важно, что поместье рассыпается. Главное, чтобы у повара нашлось хоть что-то на ужин. Если тут, конечно, есть повар. Хоть какая-то еда тут должна быть.

Спутник привел Саманту в просторный зал на втором этаже. Тут собралось много народу. Человек тринадцать. Саманта для надежности пересчитала их. Да, их ровно тринадцать. Ну, и совпадение! Как раз это число ей не нравилось с тех пор, как ее им прокляли.

– Ужин прибыл! – объявил брюнет во всеуслышание.

Саманта смутилась. Наверное, он хотел сказать, что привел ее на ужин. Обычно люди идут на ужин сами, а не ужин прибывает к ним. Красивая брюнетка в ярко-красном бальном платье тоже удивилась и прислонила к лицу лорнет.

– Обычно за ужином приходится бегать по лесам самим, а тут вдруг ужин пришел к нам! – обрадовалась она. – За твоей спиной не привидение, Тьен?

Наверное, Тьеном звали е спутника. Саманта выступила вперед.

– Ручаюсь, что я не привидение! – с вызовом сказала она. – Я живая! А вас часто осаждают призраки?

Брюнетка деланно рассмеялась. Она была самым красивым, что обнаружилось в поместье. Ее роскошное платье смотрелось неуместно посреди рваных гобеленов и исцарапанных кресел. Все остальные, хоть и были одеты в дорогие камзолы, а вид у них был неряшливым, как у Тьена.

– Я Джессика, – представилась брюнетка. Хоть она говорила и двигалась, а казалось, что она неживая фарфоровая кукла в шелковом бальном платье. В ее черных волосах, уложенных в затейливую плетенку, сверкала бриллиантовая диадема.

Саманта огляделась. Кроме Джессики все присутствующие были мужчинами. Представляться по именам они все не спешили. Это невежливо! Вероятно, стоит проявить встречную невежливость.

– Ты немая? – удивилась Джессика.

– Я леди Саманта, – буркнула гостья, но свое полное имя называть не стала. Наверное, инстинкт предосторожности сработал. Вдруг здесь поместье благородных разбойников.

– Как мило! – Джессика широко улыбнулась. Ее жемчужно-белые зубы оказались очень острыми. Передние резцы напоминали клыки. – Проходи! Садись рядом со мной! Не стоит стоять столбом на пороге. Это невежливо!

Все, кроме Джессики, вели себя невежливо, но Саманта промолчала. На низком чайном столике перед Джессикой ужина не было. Зато стоял битый чайный сервиз, и лежали горкой какие-то сверкающие предметы. Из единственной целой чашки Джессика пила чай. У чая был такой густой красный цвет, что Саманта бы от него отказалась, но ей и не предложили. Пирожных или печенья к чаю не подвали.

– А у вас на кухне не найдется хлеба и сыра? – преодолев гордость, спросила она. Ей очень хотелось есть, а продукты в корзинке для пикника, которую она везла с собой, закончились.

– Хлеб и сыр это крестьянская еда, – отозвался высокий статный мужчина, стоявший за креслом Джессики.

– Тогда не найдется ли у вас более изысканной еды?

– Чего бы ты хотела? – Джессика заставила Саманту сесть рядом с собой и начала ощупывать девушку, будто курочку, которую нужно ощипать перед тем, как приготовить.

– Я бы хотела паштет, блинчики с вареньем из розовых лепестков, клецки или голубцы. А может творожный пирог? – Саманта перечисляла все любимые блюда, но на местной кухне ничего подобного не было. Общество Джессики и Тьена не ело ни творога, ни вареных яиц, ни овощных салатов, ни супов, ни даже десертов.

– Так что вы вообще едите? – удивилась девушка.

– Только самые лакомые и изысканные блюда, – загадочно улыбнулась Джессика.

Наверное, о рыбных деликатесах не стоит даже спрашивать. Если фонтан в саду засох, то и пруды на территории поместья давно высохли. Рыбу ловить негде.

– Может, тут хотя бы мясные блюда готовят?

– Мясо! Это уже интересно, – Джессика облизнулась.

Саманта ощутила, как по спине бегают мурашки. Джессика обняла ее за плечи. Наверное, она хозяйка поместье, и таким образом дает всем понять, что оказала гостье покровительство.

Хоть Джессика и была красивой, а от ее прикосновений Саманте стало дурно. Такое чувство, что ее коснулся труп.

Среди горки сверкающих предметов на столе сверкнула сережка, подозрительно напоминавшая ту, которую бес вытащил из уха мертвой Эванжелины. Саманта точно не помнила, одна сережка была на покойнице или две. Может, Эванжелина из этого поместья.

– А у вас все семейство в сборе? – спросила Саманта.

Джессика выразительно повела бровями, а мужчины ухмыльнулись, будто гостья задала забавный вопрос.

– Некая леди Эванжелина, случайно не ваша соседка? – задала еще один вопрос Саманта.

– А ты знакома с Эванжелиной? – Джессика удивилась.

– Я видела ее по дороге… – у Саманты заплетался язык. Как договорить, что она повстречала не саму Эванжелину, а ее труп.

– Обычно эта гордячка была выше того, чтобы знакомиться с сельскими барышнями на дорогах, – надула губки Джессика. Ее фарфоровое личико стало выглядеть капризным. – Герцогини с кем попало не общаются.

– А вы тоже герцогиня, раз она общалась с вами? – Саманта про себя решила, что Джессика не меньше, чем маркиза. А что скажет она сама? Каков ее титул, и кем приходятся окружающие ее мужчины. Они все брюнеты с темными глазами, как и она. Сразу видно, что все они принадлежат к одному клану.

– Я местная королева, – Джессика потянула Саманту за волосы, как куклу.

– Королева разбойников? – ахнула Саманта, заметив, как в руке одного из мужчин сверкнули ножи. Или это не ножи, а когти?

– Королева волков, – оправила Джессика. Саманта ощутила, как к ее спине прижимается нечто меховое. Неужели на Джессике было манто, которого она не заметила.

В треснувшее окно как раз заглянула полная луна. Не слишком ли сейчас поздно для луны? Саманта думала, что просидела в поместье большую часть ночи. Но, кажется, до рассвета еще далеко?

– Луна – наша покровительница, – напутственным тоном сказала Джессика. Ее компаньоны хрипло рассмеялись. Их смех перешел в рычание. Саманта протирала глаза, когда заметила, что на коже собравшихся нарастает бурый или серый мех, а их конечности обращаются в лапы. Джессика вдруг тоже стала пушистой, как большая волчица.

Саманта с трудом вырвалась из ее лап. Щипать себя было бесполезно. Волки в порванных камзолах, стоящие на задних лапах, сном не были. В большой волчице, которая ими руководила, можно было узнать Джессику лишь по платье и диадеме.

– Спасите! – Саманта кинулась к дверям. Нужно было взять карабин с собой, но она оставила оружие в карете. Кони спасать ее не примчаться, а луна, заглянувшая в окны, покровительствует лишь оборотням.

– Хватайте ее! – даже в волчьем обличье Джессика говорила знакомым контральто. – Ужин убегает!

Сразу несколько волков преградили девушке дорогу. Саманта оказалась в тупике. Она прижалась спиной к рваному гобелену. Вот бы сейчас в стене обнаружился потайной лаз.

Один оборотень рванул лапой платье Саманты. Ткань хрустнула, рукав оторвался. Саманта зажмурилась от страха, а когда открыла глаза спустя минуту, все волки отпрянули. Оказалось, что родинка, снова засиявшая на ее плече, их отпугнула. Не могут же оборотни испугаться какой-то родинки.

– Ее трогать нельзя! – с сожалением сказала Джессика. – Бежим все в лес! До утра найдет другую жертву!

Волчья стая понеслась к дверям, оставляя новые царапины на уже безнадежно испорченному полу.

Инструкции фей

Саманта подождала немного. Волки убежали. Коней они, к счастью, не тронули. Снаружи слышалось взволнованное ржание. Видимо, оборотням в пищу подходят только люди.

Девушка подобрала лоскутья, оставшиеся от ее рукава. Может, в качестве компенсации за порванное платье унести драгоценности оборотней? На столе лежали украшения и ключики странной формы. Саманте понравился позолоченный ключик с головкой в форме сердечка, и она сунула его себе в карман. Это не кража, а компенсация за моральный ущерб. Ее перепугали тут до смерти!

В чашке, из которой пила Джессика, на дне осталась кровь. Нужно было сразу догадаться, что это не красный чай. В Ивилор и зеленый, и розовый чай завозят слишком редко и спекулируют им так, что даже аристократам он не всегда по карману. Заморские купцы в стране редкие гости. Ходят слухи, какой-то могущественный дух отпугивает торговцев от королевской гавани, отнимая их товар.

Саманта спустилась по лестнице, прошлась по исцарапанному волками полу и вышла во двор. Запущенный сад и скульптура волчьей богини на фонтане начали ее пугать.

Откуда в заброшенном поместье ночью столько света, чтобы всё рассмотреть? Саманта оглядывалась в поисках фонаря, но из чащи вынырнула лишь оранжевая фея, от которой исходил жар. Саманта отпрянула. Фея напоминала парящее пламя. Она была небольшого размера, но выглядела, как палящее солнце. Находиться рядом с ней было тем же самым, что присесть у растопленной печи.

– Ты кто? – Саманта попятилась и задавала вопрос спонтанно, хотя и так уже было понятно, что рядом с ней парит фея огня.

– Огневица, конечно! Фамма… – фея изумленно вздернула оранжевые брови. – А ты гостья, которая уходит из поместья живой? Это необычно!

– А здесь до меня были и другие гости? – Саманта удивилась, как люди сами идут волчье гнездо. Наверное, это не удивительно, если волки умеют перекидываться в аристократов.

Огненная фея активно закивала. Всё ее тело, крылья, волосы и кожа светились оранжевым светом, из-за чего фея напоминала летучий костер.

– Их тут столько было! Псари, лесничие, лесорубы, каменщики, кровельщики, коробейники – все их косточки потом складывают в мой камин, чтобы мне было что сжигать! – похвасталась фея огня.

– Чтобы замести следы, глупая! Кости это же улики!

– Улики? – фея нахмурилась. Наверное, она не понимала, что значит это слово. – Королевский советник тоже искал тут какие-то улики.

– Королевский советник был в этом поместье? И ничего не предпринял, чтобы обезопасить нас всех от оборотней? – в Саманте вспыхнул праведный гнев.

– Он угрожал, что сотрет поместье и его обитателей в порошок, если мы и дальше будет делать всё, что в голову взбредет, – припомнила фея.

– Значит, в нем все-таки есть совесть! Это утешает! А я слышала, что советник короля абсолютно бессовестный. Наверное, путешественники на него клевещут. А ты точно всё расслышала?

– Я пряталась в каминной трубе. Там слышно каждый шорох.

От башенок отделялись оранжевые огоньки. Они слетали вниз и превращались в новых фей-огневиц.

– Это мои сестрички! – Фамма приветливо помахала им пылающей рукой.

Саманта феям не обрадовалась. Рядом с ними становилось жарко, как в печи. Она с трудом выскользнула из тесного кольца огненных фей, слетевшихся к фонтану.

– Мы обогреваем и освещаем замок! – хвастались они. – А ты собираешься выйти замуж за кого-то из оборотней?

– Упаси боги! С чего вы так решили?

– Иначе тебя бы не оставили одну в поместье, – сделала вывод Фамма.

– Так я уже ухожу, – Саманта подобрала рукой пышные юбки и кинулась бегом к выходу. Огненные феи полетели за ней целым роем. Видимо, им было долгое время не с кем общаться. Хозяева-оборотни вряд ли вели беседы с феями, которых терпели в поместье лишь ради растопки и освещения.

Калитка оказалась не закрыта. Саманта подбежала к лошадям. Они не слишком заждались хозяйку. Пегас мирно щипал травку. Непоседа, Соня и Ретивый уставились на хозяйку пустыми ленивыми глазами.

– Проклятие! – выругалась Саманта. – Этих глупых меринов опять с места не сдвинуть!

Кони на ее злые слова не обиделись, а огненные феи порхали рядом и недоуменно наблюдали за сценкой. Почему-то кони фей огня не испугались. Видимо, им было не страшно сгореть. Саманта заметила, что от легкого прикосновения фей вспыхивают сухие веточки, а ограда покрывается копотью.

– Я правильно поняла, что ты собираешься от нас уехать, – разочарованно протянула Фамма.

– Я должна уехать, иначе, когда ваши помещики вернутся, от меня останутся одни косточки!

На этот раз феи огня отлично ее поняли и начали помогать расчищать дорогу от сухих веток и кустарника. Оказалось, что одна фея огня может запросто сжечь колючие заросли, всего-то коснувшись их крыльями. Все оранжевые феи размером были с хрупких подростков, а сил у них было больше, чем у огненного великана. Саманта присвистнула от удивления. Даже ее свист не заставил коней сдвинуться с места.

– Ты неправильно ими понукаешь! – Фамма подлетела к упряжке с видом знатока.

– Нужно их обжечь, чтобы они тронулись в путь? – саркастически хмыкнула Саманта.

– Нужно быть ласковее! Ты погоняешь их, как ямщик. Лошади этого не любят. Им вообще не нужны ни седла, ни шпоры, ни уздечки.

– Но тогда они станут совсем дикими!

– А вот и нет! Если ты им споешь, они всегда и во всем будут тебе угождать, – фея огня запела. Хоть ее песенка и напоминала шипение пламени, а кони послушно поскакали за летящей впереди феей. Саманта едва успела забраться на козлы. Хлыст и поводья держала она, но слушались кони не ее, а Фамму.

– А теперь попробуй спеть им ты! – предложила фея огня.

– Я так не смогу! Нужно быть феей, чтобы так петь!

– Давай без предубеждений! – Фамма грозно сверкнула оранжевыми глазами. – Просто пой и всё!

Фея, напоминавшая пылающий факел, могла убедить кого угодно стать послушнее. Если не потакать ей, то она обожжет или даже сожжет. Саманта покорно запела. Как ни странно, кони послушались. Они рысцой поскакали вперед.

– Значит, нужно петь, чтобы они больше не ленились! – Саманта надеялась, что феи проводят ее до столицы. С ними ехать было светлее. Когда пылающие силуэты облетают дорогу, то можно не бояться ни оврагов, ни разбойников. К тому же вдруг если феи улетят, то кони опять заупрямятся. Саманта не была такой наивной, чтобы верить, что кони подчиняются исключительно ее пению. Тут не обошлось без энергии фей.

Увы, едва небо стало светлеть, феи огня поспешно попрощались и полетели обратно в поместье. Саманта с отчаянием глянула им вслед, однако кони продолжали рысцой бежать вперед. Пустить их галопом Саманта боялась. Она не поощряла скоростной езды. Так можно и разбиться, налетев на верстовой столб. Возле родительского поместья, часто разбивались экипажи. Вероятно, верстовые столбы там неудачно поставили. Кареты буквально наскакивали на них. Однажды Саманте снилось, что верстовые столбы это живые чудовища, которые ловят путников. Вот и сейчас ей показалось, что верстовые столбы на дороге в Ивилор это уродливые гоблины.

Хорошо, что ее карета на них не наехала. Кони наконец-то ее слушались. Феи помогли ей их укротить . Нужно петь, пока правишь каретой. Так посоветовали феи. Глупо, конечно, зато работает. А вот морковка не сработала! Магия действенней!

Бесплодные черные поля

Теперь кони ехали сами, даже когда Саманта не пела. Если они вдруг снова заупрямятся, то ей придется еще раз им спеть.

– Спасибо феям за все их советы! – пробормотала Саманта, перебираясь с козел в уютную внутренность кареты. На бархатном сидении можно было устроиться спать, что она и сделала. До Ивилора еще ехать целую ночь и половину дня. Можно немного отдохнуть. А едва она приедет ее ждет конкуренция с местными светскими львицами. Об этом лучше даже не думать!

Едва Саманта провалилась в сон, как ей привиделись разные кошмары. Коготки фей скользили по колесу прялки. Герцогиня Эванжелина о чем-то договаривалась с феями. Невозможно было понять, живая она или привидение? Эванжелина вымогала у прядущих фей особую нитку, которой можно связать беса. Феи заломили невероятную цену, но от работы не отказались. А потом феи и Эванжелина исчезли. Какое-то злое черное существо залезло когтями в королевскую казну. Оно подозрительно напоминало того беса, которого Саманта видела на дороге.

– Терпеть не могу девиц! – причитало оно. – Вечно они хотят обидеть меня, бедненького! Как обижать маленьких, так все смелые! Стоит мне, бедному крохе, выгодно пристроиться на новом месте, как они налетают, будто мухи на мед. Невдомек им что ли, что король мне нужнее, чем им? Серпин – мой покровитель, мой кормилец, мой работодатель. А они хотят увести его, и меня обездолить. Перебью их всех!

Хриплый голос срывался на яростное шипение на последней фразе. Саманта вздрогнула. Не может же и в самом деле король оказаться работодателем беса? Какая у беса работа – превратить в подобие ада всё королевство!

Когда черные когти потянулись к ней, Саманта проснулась. Никакого беса рядом, естественно, не было. А ощущение было таким, что он до сих пор сидит у нее в карете.

– Кажется, у меня расшалились нервы! – Саманта выглянула из окна кареты. Привычная лесистая местность вокруг дороги сменилась пасеками. Пчеловодов кругом не было, зато странные черные пчелы витали над черными же сотами.

Саманта протерла глаза. Вдруг ей всё это снится? За пасеками протянулись бесплодные черные поля, на которых нарос черный бурьян и репейник. По зарослям скакали подозрительного вида существа. Таких животных Саманта никогда в жизни не видела. Это и не козы, и не овцы, и не псы. Зато у них есть витые рога, копытца и черные крылья, как у летучих мышей. Когда одно такое существо уставилось на карету. Саманта поспешно захлопнула окно и запела, побуждая коней скакать быстрее.

Черные бесплодные поля за окном, на которых гнездилась нечисть, напоминали об аде. Откуда ад мог взяться в Ивилоре? Саманта всегда думала, что ад располагается под землей, а не на поверхности земли. Как так могло случиться, что кусочек ада вынырнул наружу? Должно быть, это очередной кошмарный сон.

Карета неожиданно остановилась. Кони испугались какого-то крохотного существа, которое прошмыгнуло под их копытами. Размером оно было с суслика, но агрессии у него хватало на слона.

– Смотрите, куда едете! – злобно прошипело оно на коней и Саманту.

Саманте показалось, что маленькое существо хочет с нею подраться. Почему-то она его испугалась. Наверное, потому, что уже видела, как маленький низкорослый бес расправился с высокой дамой по имени Эванжелина.

Дорога, по которой ехала карета, пролегала между черных полей. Слева от дороги громоздилось на шесте необычное чучело. Вместо глаз-пуговиц у него сверкали две монетки, черная остроконечная шляпа напоминала ведьмовскую.

Саманта заинтересовалась и шагнула по направлению к чучелу и чуть не наступила на очередное мелкое существо, которое по ошибке приняла за полевую мышь.

– Смотри, куда идешь! – злобно шикнуло оно и выпустило в сторону девушки струйку красного сверкающего дыма. От дыма Саманта закашлялась. Кажется, он был ядовитым. У нее закружилась голова.

– Погляди вверх на небо, и красные чары развеяться, – посоветовал хриплый мужской голос.

Саманта подняла глаза вверх и ахнула. Неужели чучело с ней заговорило?

– Местные оккупанты, как саранча, – вдруг кивнуло чучело с шеста. Оно действительно было живым и подвижным. – От их чар нужно уметь защищаться. А иначе кончишь, как я.

– А кто вы? – Саманта покорно посмотрела на небо, и головокружение тотчас прошло.

– Бывший королевский советник.

Не может быть! Наверняка, чучело над ней подшучивает. По ее потрепанному платью понятно, что она сельская девушка. Саманта ожидала, что над ней будут смеяться в столице, но не ожидала, что даже чучело из предместий Ивилора станет ее дразнить.

– Вы назвали этих существ оккупантами. Почему? – Саманта глупо себя чувствовала, обращаясь к какому-то чучелу на «вы».

–Потому что они оккупировали поля Ивилора, и посмотрите, что стало с урожаем? С их появлением кругом царит бесплодие. Из этой земли больше ничего не прорастет, кроме магических злаков и деревьев.

– А жаль, я обожаю наблюдать, как собирают урожай, а затем отделяют зерна от плевел. Я бы и сама помогала в сельском хозяйстве, но мать запрещала мне заниматься простым трудом. Она считает, что леди имеют право лишь вышивать и музицировать.

– А она права! – чучело задумчиво кивнуло.

– Как так? – Саманта не ожидала от чучела такой чопорности.

– Но сейчас тебя никто не видит, и ты можешь попытаться посадить что-то на этом поле.

– Но у меня нет с собой никаких семян.

– А ты выкопай ямку и положи в нее одну свою сережку с янтарем, а потом погляди, что из нее прорастет, – глаза-монетки чучела лукаво сверкнули.

– Как-нибудь потом. Спасибо за совет!

Саманта уже жалела, что заговорила со странным существом, которое минуту назад было чучелом, а теперь странным образом стало напоминать распятого на шесте человека. Жертвовать сережкой ради того, чтобы угодить собеседнику, она не собиралась. Нужно уходить, пока существо с шеста не потребовало от нее чего-то еще более абсурдного.

– Не жадничай! – окликнула ее чучело. – Я вот тоже попал сюда из-за жадности, потому что отказался отдать свои бриллиантовые запонки новому королевскому советнику, а он оказался сущим бесом. И вот я вишу здесь, как мешок с соломой! Вороны меня заклевали, а руки и ноги не двигаются, будто и впрямь стали соломенными. Жадность приводит к катастрофе, а щедрость, вот увидишь, будет вознаграждена. Открою тебе секрет. На этот поле даже из самого мелкого драгоценного камушка вырастет целое дерево с драгоценными камнями на ветках.

– Да ну? – Саманта не поверила. – Лучше расскажи, откуда на полях взялись эти странные существа? Разве под полями ад разверзся?

– Новый королевский советник их сюда пропустил, – любезно пояснило чучело.

– Королевский советник путается с нечистью! Я не могу в такое поверить. Моя матушка сказала бы, что ты клевещешь на уважаемого человека.

– Это не клевета! Новый советник короля сам настоящий бес!

Наверное, чучело говорило в переносном смысле. Саманте как-то не верилось, что настоящий советник короля обращен магией в говорящее чучело, а его место занял какой-то ловкий демон.

Но ведь раньше она и в говорящих чучел бы не поверила, а сейчас увидела одно такое прямо у себя под носом. И чему теперь верить?

Пока Саманта думала, в небесах раздался шорох. Три красавицы в черных траурных платьях и с черными крыльями опустились на кромку поля, но вперед по полю продвинуться не решились, хотя им явно было любопытно, что тут происходит. Почему-то над полем они далее пролететь боялись.

– Могильные феи, – буркнуло существо с шеста.

Саманта удивилась. Она слышала о могильных феях, которые обычно селятся на погостах и поют по ночам похоронные гимны. Кто услышит их голос, тот вскоре умрет, поэтому путники опасаются проезжать ночью мимо кладбищенских оград. Ведь за ними обитают могильные феи. Но что могильные феи делают на пахотном поле. Неужели под бесплодным полем покоятся трупы? Иначе траурные феи сюда бы не прилетели. Они слетаются лишь на могилы или на похороны, ну иногда еще на поминки.

Феи шептались, как заговорщицы:

– Тут мертвые поля беса. Он сеет семена смерти или поднимает мертвецов, чтобы они стали его мертвым войском, – шептались черные феи. – Однажды они пойдут войной на мир живых. И тогда вернется королева Люциферина!

Саманта вздрогнула, услышав имя. Не от Люцифера ли оно образовано? Если есть женская версия его имени, то, наверное, да. В этом случае, Люцифериной можно назвать лишь королеву ада. Смотря, на бесплодное поле, Саманта готова была поверить, что ад находится прямо под ним. Лучше отсюда убираться. А то вдруг земля разверзнется прямо сейчас?

– Стой, куда ты? – запищало крохотное существо, выбравшееся из норки под шестом. – А монетку нам не пожертвуешь за советы чучела?

– Но ведь советы мне дало оно, а не вы. Кстати, сколько вас таких на этом поле?

– Нас тут адская прорва, и если мы не сделаем вид, что утратили бдительность, то не одно местное чучело с тобой не заговорит.

– Я от этого немного потеряю.

– Стой, я раскрою тебе один секрет! Если посеять монетку на этом поле, то из нее вырастет монетное дерево.

Саманте захотелось это проверить. Одна монетка у нее в кармане нашлась. Она вложила ее в когти странного существа. То подскочило от радости. Наверное, сейчас его слова окажутся обманом, и оно воровато убежит, но существо действительно бросило монету на землю. Монетка тотчас прошла сквозь землю, будто семечко, брошенное в ямку. Земля дрогнула, а феи насторожились.

Под ногами Саманты раздался мощный толчок, и трещинки побежали о почве. Сейчас из земли вылезет великан и всех передавит? Вместо этого появился черный росток. Он потянулся вверх и вырос в деревце.

– Но оно без монет! – Саманта решила, что ее обдурили. Вдруг на ветках сейчас вырастут драконьи зубы? Однако раздался тихий звон, и черные ветки покрылись золотыми монетками. Саманта не стала удивляться, а нарвала столько, сколько могла. Даже если по пути монеты обратятся в комья земли или листики, она хотя бы попыталась разбогатеть.

Затем на дерево налетели феи.

– Стойте! Воровки! – вопил обитатель поля, но феи ободрали всё деревце и улетели. На черных ветках осталась сиять лишь одна монетка.

– Наверное, я должна с тобой поделиться, – решила Саманта. Она поднесла существу передник, в который сложила монеты, но оно отмахнулось. Почему оно такое гордое? Неужели в ее руках монетам передалась проказа или бессмертное существо боится, что земная девушка может заразить его смертностью?

Через миг снова раздался звон, и деревце опять дало золотые плоды, то есть монетки. Вот в чем дело! Оно неистощимо. Житель полей не хотел делиться золотом только с феями. Очевидно, эти нахалки давно облетали поле в поисках легкой наживы.

Существо запрыгнуло на верхушку деревца и начало обдирать с него монетки, а Саманта поспешила назад в карету. Передник, полный монет, она сняла и связала его концы в узел, а узел спрятала под сиденьем. Теперь у нее есть средства на крайний случай. Спасибо черным полям и их обитателям!

Платья от феи

Саманта приехала в Ивилор на закате. Хоть стражники, дежурившие у входа во дворец, ее пропустили, придворные дамы подняли ее на смех.

Такого поворота дел и следовало ожидать. Светские львицы увидели растрепанную Саманту, восседавшую на козлах и неумело державшую вожжи в руках. Сплетни стали громкими, как хор. Деревенщина приехала в экипаже, которым управляла сама, да еще и напевала по дороге.

– До всего же людям есть дело! – пробурчала Саманта, спрыгивая с козел.

Хорошо, что молодой конюх, подбежавший к ней, оказался вежливым. Он увел коней, чтобы накормить и вычистить. Саманта мстительно подумала, что теперь в королевских конюшнях хоть кто-то намучается с непокорными скакунами не меньше, чем она.

– Смотри, какой у нее удивленный вид! Наверняка, она собиралась увести лошадей вместо стойла ночевать к себе в спальню, – ехидно смеялась одна дама, прикрывавшаяся веером. Саманта сделала вид, что ее не слышит. Не ввязываться же ей в споры с целой толпой. С одной дамой еще можно было бы поспорить, но с большинством, естественно, проиграешь.

– А мне бы не хватало в Ивилоре личного ручного беса, чтобы запустить его на всю эту склочную и ядовитую компанию, – бурчала Саманта себе под нос, когда слышала очередные ехидные комментарии. – Кроме беса этих ехидин никто не усмирит!

Она ошиблась! Все ехидины мигом замолчали при виде короля, который как раз вышел на прогулку. Дамы, будто по команде, присели в реверансах. Мужчины низко кланялись. Лишь Саманта стояла столбом. Король оказался таким молодым и таким красивым, что у нее задрожали коленки. Сделать реверанс она не смогла. Благо, что юный король Серпин не обратил на бестактность никакого внимания. Он нашептывал что-то странной зверушке, которая сидела у него на плече. Кажется, это мартышка. Но разве бывают мартышки угольно-черного цвета? Наверное, это какая-то особая порода с тропических островов, где солнце такое знойное, что у местных жителей становится черной и кожа, и шерсть. Саманта остановилась на таком предположении, потому что обезьянка ее не слишком волновала. Главным, на что стоило посмотреть, был сам король. У него были изящные черты лица, золотистые брови и ресницы, голубые глаза и светлые кудри, кончики которых вились, достигая воротника. Одет король Серпин был роскошно, но небрежно. Дорогой бархатный камзол был распахнут на шее, корона чуть съехала на лоб, а на плечах ткань была порвана, будто чьи-то когти по ней прошлись. Тем не менее, король был самым симпатичным парнем, какого Саманта когда-либо видела.

Проходя мимо нее, Серпин глянул на ее порванное платье и вместо того, чтобы выказать пренебрежение, вдруг ей подмигнул.

Тут же с плеча короля раздалось недовольное фырканье. Кажется, мартышка его величества чем-то недовольна. Король Серпин так быстро прошел в сад, что Саманта не успела разглядеть зверька. Кажется, король спешил отнести его в апельсиновую рощу, где зверек сможет полакомиться фруктами.

Едва король скрылся из вида, как придворные сплетницы снова начали перемывать косточки Саманте:

– Взгляните, как неряшливо она одета!

– У нее дурной вкус!

– А какое старомодное платье! Еще моя бабушка носила такой фасон.

Саманта демонстративно задрала подбородок и с гордым видом прошла мимо сплетниц. Пусть они и дальше упражняются в злословии. Вероятно, однажды вывернут себе языки. Конечно, нехорошо желать людям дурного, но если люди сами дурные…

Дворецкий проводил Саманту в ее покои. По его поведению и замечаниям девушка составила мнение, что ее тут не особо ждали и покои ей отвели далеко не лучшие, но ее и это устраивало. Она так устала с дороги, что смогла бы выспаться и в сарае. Был бы лишь стог сена, а тут есть даже мягкая кровать с пуховой периной. Как ни как, это королевский дворец! Тут всё роскошное! Вот только люди здесь злые! Натравить бы беса на них на всех! Жаль, что она не сумела договориться с ним тогда на дороге о взаимовыгодном сотрудничестве. А теперь назад уже не повернешь.

Саманта прошествовала в свои апартаменты.

Значит, местные модницы над ней насмехаются. Видишь ли, она одета не с иголочки! Вот гордячки! Самим в жизни повезло, так надо быть скромнее, а они бесятся с жиру. Богатенькие родители нарядили их, как новогодние елки, а у нее заплаты на рукавах.

Саманта вздохнула.

– О чем печалишься? – пр�