Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 1

– Валерия Константиновна, давайте я вам помогу.

Инна Павловна всегда умеет появляться бесшумно и неожиданно. Я едва не порезала руку, шинкуя салат. Отложив нож, поворачиваюсь к домработнице и говорю:

– Я вам сказала, что можете быть свободны.

– Ну вот у вас же и духовка, и конфорка, и салат…

– Инна Павловна, – произношу уже с нажимом, – я в состоянии за всем уследить.

Может, это разница в возрасте, но в последнее время домработница меня словно считает беспомощной. Я люблю готовить и часто этим занимаюсь, особенно по вечерам. Мне нравится, когда Тимур приходит с работы, мы ужинаем вместе, он нахваливают мою еду… Сейчас так происходит реже – муж слишком занят. То командировки, то экстренные совещания, то ещё что-то. Но я всегда стараюсь его дождаться, чтобы вот этот момент был только нашим.

– Валерия Константиновна, – уходя из кухни, произносит Инна Павловна, – если нужна будет помощь, то позовите.

– Да, – машинально киваю, снова берясь за нож.

Может, моя жизнь и похожа на день сурка, но я не жалуюсь. Мне хочется готовить для мужа, меня устраивает наш дом, наша жизнь. Ведь самое главное, что здесь есть любовь.

Успеваю накрыть стол как раз к приходу Тимура. Последние недели он приходит в разное время, еда успевает остыть, но сегодня как по расписанию – ровно в семь.

Сняв фартук, выхожу из кухни.

– Привет. Как прошел твой день? – С улыбкой говорю я.

– В работе, – коротко отвечает муж и, подойдя, дежурно целует меня в висок, чуть приобняв.

Может, я придумываю то, чего нет, но мне кажется, что это действие перестало быть… от сердца, что ли. Скорее какое-то механическое, как по утрам почистить зубы или умыться. Или вот как сейчас: Тимур на автомате меня поцеловал и пошел в ванную мыть руки.

– Кажется, я себя накручиваю, – произношу вслух.

– Ты что-то говорила, Лер? – из-за приоткрытой двери слышу голос мужа.

– Ужинать будешь? – спрашиваю уже громче.

– Буду. Только переоденусь.

Тимур уходит наверх, а я сервирую стол, упорно отгоняя от себя непрошеные мысли. Он же говорил, что сейчас работы много. Новые проекты, сдача объекта, договор с иностранными партнёрами. Может, и мне стоит найти работу? Не денег ради, а чтобы просто занять себя и не надумывать бог весть что. На преподавательской деятельности много точно не заработаешь. Хотя Тимур наверняка будет против. Но поговорить об этом можно, почему нет? Как раз сейчас, за ужином.

Мысли о возможной работе настолько занимают меня, что для других не остается места. И я даже не замечаю, как Тимур появляется в кухне, только вздрагиваю, услышав:

– О чем задумалась?

Муж занимает стул и берет в руки приборы. И снова противный червячок начинает грызть мозг. Такое впечатление, что спросил, чтобы просто не молчать, а на самом деле Тимуру все равно.

«Хватит, Лера, это уже становится похоже на паранойю», – одергиваю себя и сажусь напротив мужа.

– Приятного аппетита, – говорю с улыбкой.

– И тебе, – отзывается он.

«Как постановка, – снова голову простреливает мысль. – Только зрителей не хватает, для которых мы играем».

В горло даже кусок не лезет. Прожевав кусок запеченного мяса, делаю глоток воды и спрашиваю:

– Тимур, как ты смотришь на то, чтобы я вышла на работу? Здесь недалеко есть школа, я бы могла попробовать устроиться туда.

Муж замирает на мгновение, откладывает вилку и нож.

– Зачем? – отвечает вопросом на вопрос.

– Я хочу тоже чем-нибудь заниматься, – пожимаю плечами. – Даже если на полставки. К твоему приходу я всегда буду дома, – начинаю торговаться, понимая, что Тимур против.

– Лер, – устало выдыхает, словно я его напрягаю какими-то незначительными вещами, которые даже не достойны обсуждения. – Занимайся домом и собой.

– Но… – пытаюсь возразить, сказать, что домом занимается по большей части Инна Павловна, а на себя я в любом случае время найду.

Но Тимур не даёт мне сказать, перебивает:

– Сделай, пожалуйста, крепкий кофе. У меня ещё сегодня дела.

– Ты уезжаешь? – удивляюсь я.

– Нет, дома поработаю, на завтра надо подготовить документы.

Вот и поставил Тимур точку в разговоре о моей работе. Он зарабатывает, причем немалые деньги, а я только отвлекаю его. Включаю кофемашину, отвернувшись, чтобы муж не видел мое лицо. С одной стороны, я могу и его понять. Он пашет как проклятый, у нас все есть, а я собираюсь идти работать за копейки. Но с другой… Я как будто приложение к его успешной жизни.

Ну что, черт возьми, за мысли в последнее время? Он любит меня. Ещё час назад, когда готовила ужин, думала об этом. Но как только Тимур переступил порог, меня будто перемкнуло.

– Лер, пусть Инна Павловна принесет кофе в кабинет, – просит муж, и я слышу удаляющиеся шаги.

Как только хлопает дверь кабинета, домработница появляется в кухне, молча начинает убирать и загружать посуду в посудомоечную машину.

– Отнесите кофе Тимуру Руслановичу в кабинет, – говорю, поставив чашку на блюдце.

– Конечно, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна. – Вам сок через полчаса, как обычно?

– Да, – отвечаю и иду в спальню.

Надо сбросить напряжение. Сегодня я почти довела себя до точки кипения, оказалась почти на грани. Так точно до сумасшествия недалеко.

В нашей личной ванной комнате включаю воду, насыпаю соль, добавляю пару капель эфирного масла. Свет делаю чуть приглушённее, включаю тихую музыку на телефоне. Для расслабиться – самое оно.

Не знаю, сколько времени лежу в ванне, но чувствую, как вода снимает напряжение. Действительно, и что на меня нашло? Я же могу и дома найти занятие. Какое-нибудь хобби. Могу ходить на любые мастер-классы, записаться на онлайн-курсы. Сейчас можно найти что угодно.

Уже в приподнятом настроении и с головой, полной планов, а не навязчивых мыслей, выхожу из ванной обратно в спальню, на ходу вытирая волосы. Стакан со свежевыжатым грейпфрутовым соком ждёт меня на тумбочке.

Странную традицию привнесла в дом Инна Павловна, когда появилась у нас. Долго уверяла, что это полезно для кожи и волос, и каждый вечер приносила мне стакан. Только на меня, видимо, это не действовало. Моей кожей занимался косметолог, ни разу не удивившись каким-то изменениям. Да и парикмахер обошлась без восторженных отзывов.

За собой я никогда не замечала аллергии на цитрусовые, но, кажется, от чрезмерного употребления грейпфрутов она началась. Я чувствовала себя подавленной, сразу падала спать, а утром нервная система, наоборот, шалила. То непонятное чувство тревоги, то в жар, затем холод бросало. Чтобы не обижать так старательно ухаживающую за моими волосами и кожей Инну Павловну, я последние месяцы с благодарностью принимаю сок, а потом выливаю его в раковину в ванной. И теперь на ее вопросы по утрам о самочувствии я даже не лукавлю.

Вот и сейчас я беру стакан, возвращаюсь в ванную, а затем пустой ставлю на поднос. Делаю себе пометку, что надо будет все же поговорить с Инной Павловной. Обижать ее не хочется, но, в конце концов, я здесь хозяйка и не хочу больше видеть этот сок.

Уснуть, как бы ни расслабило меня в ванне, не получается. И овец считаю, и пытаюсь найти позу поудобнее. Но сон все не идёт. Таращусь в потолок, прислушиваясь. Неужели Тимур ещё не закончил? Может, с ним, обняв его, я смогу наконец уснуть?

Поднимаюсь и, набросив халат, иду вниз. Дверь в кабинет открыта, я заглядываю внутрь, но за столом мужа нет. Ноутбук открыт – значит, ещё не закончил.

В кухне горит свет, дверь на террасу открыта. Я вижу спину Тимура, голова наклонена к плечу – держит телефон. Только хочу его позвать, как слышу:

– Да. Да, завтра приеду. Я тебя прошу, не начинай.

Муж немного раздражен, я это слышу в его голосе. Но этот тон. Я не один раз слышала, как он решает рабочие вопросы. Всегда сдержан, спокоен. Как он сам говорил: «В бизнесе не место эмоциям».

А сейчас… Бросаю взгляд на настенные часы. Половина первого. Неужели никто не должен отдыхать, пока не спит начальство? Ну нет… Тимур строгий начальник, но не деспот же!

– В такое время больше не смей мне звонить, – тем временем продолжает муж, не оборачиваясь, а я так и стою, даже не дышу, чтобы не обозначить свое присутствие.

Зачем? Сама не знаю. Интуиция, предчувствие? «В такое время больше не смей мне звонить», – эхом отдаются слова Тимура.

Я не хочу принимать мысль, от которой даже дышать не смогу, от которой просто-напросто сердце разорвется в клочья. Он разговаривает с женщиной. Не просто с какой-то женщиной, а с той, о которой я не должна знать.

А о ком не должна знать жена? Ответ очевиден…

Глава 2

Открываю глаза, будто меня кто-то толкает в бок, и смотрю на спящего Тимура. Лежу долго, рассматриваю мужа так, словно стараюсь запомнить, будто вижу в последний раз. Каждая чёрточка, каждый изгиб так знакомы, все такое родное и любимое.

И неужели он мог мне изменить?

Вчера я так ничего ему и не сказала. Мне нужно было переспать с этой мыслью, не действовать сгоряча, не набрасываться с обвинениями на эмоциях.

А если я не права? Если опять надумала? А Тимур бы покрутил пальцем у виска, точно решив, что я сошла с ума. И ещё я бы осталась виновата, что не доверяю мужу. Сделала какие-то выводы по коротким фразам в телефонном разговоре, а не на горячем поймала.

Прикрыв глаза и выдохнув, поднимаюсь и набрасываю халат. Чашка двойного эспрессо мне сейчас точно не навредит.

– Валерия Константиновна, – удивляется Инна Павловна, увидев меня, – вы сегодня рано. Вам нездоровится?

Неужели вид мой настолько плох? Вроде бы в зеркало смотрела, когда расчесывалась перед выходом – ни синяков под глазами, ни припухлостей. С чего домработница делает такие выводы – загадка.

– Все в порядке, Инна Павловна, – отвечаю, запустив кофемашину. – Просто не спится.

– Завтрак будет только минут через двадцать.

– Не торопитесь. Тимуру Руслановичу выходить только через час, – напоминаю я и, взяв чашку, выхожу на террасу.

У меня есть время, чтобы немного подумать, что сказать Тимуру. Возможно, спросить, с кем он ночью разговаривал. Главное – без скандалов и истерик. Все же мы цивилизованные люди.

Опускаюсь в плетёное кресло и только делаю глоток, как телефон в кармане отдает короткой вибрацией. Это кто же в такую рань?

Отставив чашку на столик, достаю смартфон и в удивлении смотрю на сообщение от своей институтской подруги. Наверное, только с ней я и поддерживала связь после окончания учебы. Юлька, как и я, не работала по специальности – она вроде ушла в программирование, по крайней мере, что-то связанное с компьютерами. Я в этом понимала мало, хоть и была достаточно уверенным пользователем. Рабочий график у Юли был свободным, поэтому мы могли встретиться в любое время на кофе или обед. Но не в такое же…

«Лерик, позвони, когда проснешься».

Не раздумывая, я набираю номер подруги и после ответа, даже не поздоровавшись, спрашиваю:

– Юля, что случилось?

– И тебе доброе утро, – говорит она. – А почему что-то должно случиться?

– Знаешь, когда получаешь сообщения или тебе звонят среди ночи или с самого утра, то не ждёшь ничего хорошего.

– О, Лер, да это у тебя, судя по голосу, что-то случилось, – быстро раскусывает мое настроение Юля. – Давай-ка встретимся в нашем кафе на завтрак и вкуснейший капучино.

– Давай в часов девять, – подумав, предлагаю время.

Как раз и собраться успею, и доехать. Ещё же Тимур… Хотела с ним поговорить.

Я предупреждаю подругу, что если возникнет что-то непредвиденное, то я ее предупрежу.

Но разговору сейчас случиться не суждено. Только я возвращаюсь в кухню с пустой чашкой, как появляется муж уже в костюме, на ходу поправляя галстук. Видно, что он торопится – все на бегу, постоянно смотрит на экран телефона.

– Доброе утро, – кивает мне и Инне Павловне, берет уже приготовленный домработницей кофе и делает два глотка, не садясь за стол.

– Тимур Русланович, завтрак?

– Простите, убегаю. Срочные дела, – разводит руками, уже глядя только на меня.

– Но я хотела с тобой поговорить, – выхожу следом за ним в прихожую.

– Лер, на объекте какое-то ЧП. А мне надо туда приехать первым. Давай вечером поговорим.

Я получаю поцелуй в щеку, и Тимур, уже прижимая к уху телефон, выходит за дверь.

Вот и поговорили. Можешь, Лера, ничего не планировать, все равно будет так, как решил он.

– Валерия Константиновна, завтрак? – выглядывает из кухни домработница и зовёт меня, пока я стою столбом и пялюсь на закрытую дверь.

– Спасибо, не сегодня.

– Ну как же так? – под причитания Инны Павловны иду наверх, чтобы собраться на встречу с Юлькой.

Подъезжаю к нашему любимому кафе за пятнадцать минут до назначенного времени, но подруга уже здесь и с умным видом изучает меню, которое мы знаем наизусть.

– Привет, – здороваюсь и отодвигаю стул.

– И тебе не хвора… – Юлька не договаривает фразу, а хмурится, вперив в меня внимательный взгляд. – Рассказывай, – вздыхает.

– Ты случаем в экстрасенсы не переквалифицировалась? – смеюсь я.

Не хочу снова углубляться в свои мысли, пока все точно не выясню. Но с Юлей не то, чтобы шило в мешке, там пылинку не утаишь.

– Ты тему-то не переводи, Лерка. Колись, с Тимуром поругалась впервые за столько лет?

Ответить не успеваю. К нам подходит официант, мы делаем заказ, пока ждём, я быстро выпаливаю одну лишь фразу, а то могу и передумать:

– Мне кажется, у Тимура любовница.

– Вот те раз! – возмущается Юлька и хлопает ладонью по столу. – У московских мужиков обострение какое? Может, ретроградный Меркурий, Венера в козероге или магнитные бури?

– Не поняла… – реакция подруги меня удивляет, а через секунду до меня доходит: – Хочешь сказать, что твой… – делаю жест. – Что он ходит налево?

– Ну, – разводит Юля руками, – на бабе я его не поймала, по ночам никто не звонит, но что-то не то. Вот назови это женской интуицией или ещё как, только определенно что-то не то. Так, а у тебя что? Рассказывай давай.

Я мужа тоже ни на ком не ловила, но понимаю, о чем говорит подруга. Вот это «что-то не то» и мне не даёт покоя. И я рассказываю об отрешённости Тимура в последнее время, о постоянной занятости на работе, о ночном звонке. Может, хоть Юлька мне скажет, что я спятила и это все пустые домыслы. Но, выслушав меня, подруга задумчиво тянет, постукивая ногтями по столешнице:

– Да, дела… Но ты молодец, Лерик, я бы, наверное, сразу начала швырять посуду в стену. Давай так, – поднимает вверх палец, и межбровная складка на Юлькином лице разглаживается. – Надо все узнать точно, а потом уже что-то предъявлять.

– Но как? – не понимаю я. – Рыться в телефоне, пока Тимур в душе? Прости, Юль, но это отвратительно.

– А спать с другой, потом приходить к жене в кровать ложиться, по-твоему, нет?

От этих слов меня мутит. Прижимаю руку к груди, жалея, что мы уже съели свой завтрак.

– Хватит, – качаю головой. – Надо просто поговорить.

– Как хочешь, – Юлька поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Но ты знаешь, что люди умеют лгать. Не все такие, как ты, Лер. Ладно, полечу я домой, надо сегодня до полуночи кое-что доделать.

– Я тоже иду, – поднимаюсь следом за ней.

Расстаёмся на парковке, но уезжать я не спешу. Положив подбородок на сцепленные на руле руки, смотрю, как Юлькина машина выезжает на проспект и скрывается из виду. А может, это не у московских мужчин проблемы, а у женщин? Массовый психоз, например? Или тоже какой-нибудь ретроград?

На соседнем сиденье подаёт сигнал мой телефон. Тянусь за ним и открываю сообщение с неизвестного номера. Думаю, что это какая-то очередная рассылка от магазинов или банков, но там лишь одна фотография…

– Что же ты с нами делаешь, Тимур? – шепчу, понимая, что изображение становится нечётким от выступивших слез.

Неужели все мои навязчивые идеи – правда?

Отбрасываю смартфон, словно он и есть источник всех проблем, и поднимаю голову вверх, чтобы проморгаться. Кондиционер со временем остужает голову, и я нервно смеюсь.

А ведь с этой фотографией я тоже Тимуру ничего не могу предъявить. Он не в постели с другой женщиной, они полностью одеты, не целуются. Но кто-то же мне это прислал! Только зачем?

Глава 3

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я завожу двигатель. Первым моим порывом было поехать к Тимуру в офис и потребовать ответ на один-единственный вопрос: кто эта женщина и почему мне прислали фотографию?

У Тимура в офисе работает много женщин, наверняка и у его партнёров тоже, но запечатлел отправитель именно с этой.

Сейчас порыв уже прошел. Ехать на работу к мужу, устраивать там непонятную сцену необоснованной ревности – это опозорить перед сотрудниками мужа и себя, и его. Тем более вчера время мне помогло успокоиться и думать головой.

Руки все ещё немного дрожат, но чувствую я себя гораздо увереннее и выезжаю с парковки. Правый поворот, машин нет – можно выезжать. Но именно в этот момент какой-то бессмертный решает броситься мне наперерез, чтобы перебежать дорогу.

– Черт! До перехода двадцать метров! – в сердцах говорю, но меня, конечно, никто не слышит.

И тут же моя машина без моей помощи проезжает с десяток сантиметров. Только этого не хватало. Удара не было, но меня однозначно задели. Включив аварийку, выхожу из авто и вижу, что не ошиблась. Тут же появляется из серебристого внедорожника и водитель. Вот только озлобленного мужика мне сейчас не хватает для полноты картины, который скажет что-то вроде «права купила» или «кто пустил мартышку за руль». Но он только мазнул по мне взглядом и занялся оценкой катастрофы.

– Извините, я резко затормозила, – начинаю разговор первая.

– Я видел, как к вам под колеса бросились, – спокойно отвечает водитель второй пострадавшей машины. – Хорошая реакция. У вас задний габарит разбит, у меня фара треснула. Не такой уж большой ущерб. По крайней мере, лучше, чем ДТП с наездом на пешехода.

Надо же, вежливый. Видимо, Юлька была не права – не у всех московских мужчин обострение. Да и он, как я вижу, среагировал тоже хорошо. Чтобы избежать вмятин, выкрутил руль, заехав правым колесом почти на тротуар.

– Я могу компенсировать вам фару, молодой человек, – пытаюсь договориться, чтобы обойтись без протоколов и вызовов.

– Артем.

– Что, простите? – не понимаю я.

– Меня зовут Артем, – улыбается он вполне добродушно, хотя стоимость фары такого внедорожника многих довела бы до нервного тика.

– А-а-а… Валерия, – представляюсь я в ответ и осторожно пожимаю протянутую руку. – Очень приятно.

– Ну, не то чтобы… – указывает Артем на наши машины. – И фару я сам оплачу. Кстати, недалеко отсюда у моего знакомого автосервис, может, нужное нам там найдется. На вашу машину точно габарит будет, а мне хотя бы закажут.

Я собираюсь тут же отказаться, но… В принципе, я ни в чем не виновата, и Артем сам об этом сказал. Только, возможно, человек куда-то спешил, ещё и помощь предлагает. А я что? Просто уеду?

– Хорошо, – киваю. – Но фару я оплачу.

Артем усмехается и, подумав, предлагает:

– Вы оплатите кофе, пока мы будем ждать.

Мой новый знакомый называет адрес. Это действительно недалеко. Доезжаем минут за десять, я пропускаю Артема вперёд и паркуюсь за ним у закрытых роллетных ворот.

Решение вопросов занимает минут пять, потом я загоняю машину внутрь, меня заверяют, что все будет сделано быстро и в лучшем виде, и мы с Артёмом устраиваемся в кафе напротив автосервиса.

Я задумчиво кручу по блюдцу чашку и смотрю в окно, оценивая ситуацию. А ведь если бы сейчас кто-то решил меня сфотографировать с Артёмом и отправить Тимуру, то у мужа наверняка возникли бы вопросы.

– Валерия, у вас все в порядке? – спрашивает Артем.

Перевожу на него взгляд и киваю:

– Да, все хорошо.

– А по вам так не скажешь, – не верит он мне. – И дело явно не в машине. Плохое утро или плохое время?

Какой проницательный. Или у меня на лице все так отчётливо написано, что только Тимур не видит изменений? Но явно на незнакомого человека я не стану вываливать свои подозрения.

– Кризис среднего возраста, – пытаюсь отшутиться, на что Артем улыбается и, покачав головой, говорит:

– Вы не просто так сказали это слово, – и на мой вопросительный взгляд поясняет: – Кризис. Он бывает и личностным, и в отношениях. Без кризисов никуда. Знаете, какими иероглифами в китайском и японском языках обозначается это слово? Опасность и возможность. Поэтому можно перевести как полная опасности возможность. Подумайте, Лера, как ее использовать.

Чем больше говорит Артем, тем больше я удивляюсь. Интересное у меня сегодня знакомство вышло.

– А вы случайно не психотерапевт? – снова перевожу все в шутку. – Говорите очень так…

– Пафосно? – тоже веселится Артем. – Заумно?

– Нет, – качаю головой. – Как будто очень хорошо разбираетесь и в этой жизни, и в людях.

– Ну вы и загнули, Лера. В этом никто хорошо не разбирается. Вот возьмите, например, ситуацию… Живёте вы с человеком много лет вместе, вам кажется, что вы его уже изучили от А до Я, и тут бац – он преподносит вам сюрприз. Приятный, неприятный – не суть. Но подобного поступка вы точно от него не ожидали.

Такое впечатление, что Артем просто залез мне в голову и понял, что не даёт мне покоя. Я ведь думала о том же. Что Тимур не может мне изменять. За столько лет ни намека, ни подозрения – ничего, что хоть на секунду заставило бы меня сомневаться в муже.

Я бы, наверное, даже продолжила эту увлекательную беседу с Артёмом, но он смотрит на свой телефон, лежащий на столе.

– Ваш габарит готов, – говорит он.

– Кофе я оплачу, – вспоминаю, улыбнувшись. – Спасибо.

– За что это? – не понимает Артем.

– За приятную беседу, – тут же нахожусь.

Забрав машину, еду домой и очень удивляюсь, когда вижу на террасе Тимура. На столике ноутбук и какие-то бумаги, в руках телефон. Муж, заметив меня, поднимает руку в приветственном жесте и улыбается.

Занимаю соседнее плетёное кресло.

– Почему ты дома? – спрашиваю.

– Лера, – сегодня Тимур непривычно улыбчив, – поздно – плохо, рано – плохо. Дорогая, как тебе угодить?

– Перестань, – заражаюсь его хорошим настроением, и все кажется таким незначительным. – Ты решил свои рабочие вопросы?

– Да, – кивает муж. – А в офисе сегодня обойдутся и без меня. Лучше проведем остаток этого дня вместе, а то я действительно в последнее время постоянно на работе.

Всё-таки наш вчерашний разговор дал плоды. Я думала, что Тимур стал отрешенным, но он на самом деле работал. И сегодня он даже не приехал из офис раньше, чтобы провести время со мной.

– Я пока переоденусь, – поднимаюсь, но муж ловит меня за руку и тянет на колени.

Утыкается носом в мою шею, обнимая за талию.

– Вкусно пахнешь, – говорит он хрипло.

– Щекотно, Тимур, – смеюсь я и веду плечом.

У мужа сегодня настроение не только хорошее, но и игривое. Он легонько прикусывает мою мочку и шепчет в ухо:

– Съел бы тебя.

Весь негатив улетучивается мгновенно. Ну ведь не притворяется же он сейчас? Не может человек быть настолько двуличным и лицемерным. Я только хочу поцеловать Тимура, как телефон портит этот момент. Муж смотрит на экран, не скрываясь, не отворачивая его от меня. И я машинально бросаю взгляд на сообщение. «Завтра в шесть».

– Тебя завтра рано не ждать? – даю понять, что увидела.

– Не совсем. Завтра к пяти будь готова, поедем в ресторан, – отвечает Тимур, бросив телефон на столик. – Это скорее рабочий ужин, но в неформальной обстановке. Познакомишься с моими новыми партнёрами, они тоже будут с женами.

Я киваю, выдохнув. Нет, это уже ненормально. Только увидела сообщение, опять подумала черт знает что. А все, оказывается, так просто…

Глава 4

Утром я в приподнятом настроении готовлю завтрак. Замешиваю тесто для блинчиков, делаю сметанный соус, попутно сервирую стол. Когда у меня уже все пиалы расставлены, в кухне появляется Инна Павловна и, как по мне, немного недовольно спрашивает:

– Что же вы, Валерия Константиновна? Я бы сама.

– Сегодня утром вы можете быть свободны, – с улыбкой говорю я, немного пританцовывая под тихую музыку, стоя у плиты. – Хотя нет, – спохватываюсь. – Инна Павловна, пожалуйста, подготовьте мое красное платье. Оно мне сегодня вечером крайне необходимо.

– Конечно, – кивает домработница.

Даже ее хмурое лицо не испортит мое настроение. Действительно, не у всех бывают хорошие дни. Мало ли ночью не выспалась, мало ли плохо себя чувствует. Все мы люди.

Я вот тоже себя накручивала, потому могла, наверное, со стороны показаться недовольной.

– Твои фирменные блинчики? – спрашивает Тимур, заходя в кухню, и целует меня в щеку.

Сейчас мне не кажется, что он целует как-то не так. Все вернулось в привычное русло. Больше никаких сомнений.

– Все почти готово, – отвечаю я.

– Тогда я сделаю один звонок, и можем завтракать, – говорит муж, доставая из кармана телефон, и идёт на террасу, плотно закрыв за собой стеклянную дверь.

Смотрю на его спину и убеждаю себя, что в такое время он, скорее всего, звонит по рабочим вопросам. Неужели всё-таки осталась капля сомнений? Или я просто предпочла закрыть глаза?

– Валерия Константиновна! – выдергивает меня из мыслей голос Инны Павловны. – Горит же!

– Черт! – произношу сквозь зубы и убираю сковороду с конфорки.

Обычно первый блин комом, а у меня последний сгорел. Ничего, стопка и так получилась внушительная – нам с Тимуром с лихвой хватит, ещё и останется.

– Может, всё-таки вам помочь? – настаивает домработница.

– Не стоит, Инна Павловна. Вы мое платье уже подготовили?

– Шла в гардероб как раз, когда поняла, что горелым пахнет, – отвечает она, поджав губы.

– Все в порядке, идите. Мы с мужем хотим позавтракать наедине, – стараюсь говорить ровно и вежливо, но внутри поднимается какое-то глухое раздражение.

И черт знает почему! Только же все нормально было, и тут резкий перепад совсем в другую сторону.

Инна Павловна, кивнув, уходит, а я выбрасываю неудавшийся блин в мусорное ведро и отодвигаю немного стеклянную дверь, чтобы проветрить. Тимур как раз говорит кому-то:

– Вечером у меня важная встреча, так что созвонимся завтра.

После этих слов он убирает телефон и возвращается в кухню. Я не собиралась ни о чем спрашивать, но вопрос все же вырывается:

– Опять какие-то проблемы на работе?

– Да, дела… – отмахивается Тимур и тянется за блинчиком. – Очень вкусно, ты просто волшебница, – переводит тему, чем даёт понять, что обсуждать свои дела не намерен.

– Планы не изменились? – интересуюсь, когда после завтрака мы пьем кофе.

– Нет, заеду за тобой в пять. Если вдруг какой-то форс-мажор, то я позвоню.

– Форс-мажор? – не понимаю я.

– Всякое может случиться, – неопределенно отвечает, пожимая плечами. – Все, я поехал в офис.

Тимур даже не допивает кофе. Отставляет чашку и, поднявшись, выходит. Я так и сижу, пока через минут пятнадцать не хлопает входная дверь. Этот звук будто выводит меня из транса. Но в голове упорно до сих пор ни одной мысли. Или я их так глубоко спрятала, чтобы не думать о возможной измене Тимура.

– Опять двадцать пять, – качаю головой, но уже решительно иду в кабинет мужа.

Заняв кресло, включаю ноутбук, но на экране появляется окошко для ввода пароля. Серьезно? С каких пор?

– Ой, Валерия Константиновна, а вы почему здесь? – неслышно входит Инна Павловна. – Я пыль хотела протереть, – добавляет под моим хмурым взглядом.

– А кабинет Тимура Руслановича для меня с каких-то пор запретная зона? – резко спрашиваю я. – Не понимаю вашего удивления.

– Извините, – домработница мнется на пороге, но виноватой совершенно не выглядит.

Я захлопываю крышку ноутбука и иду к двери. Уже взявшись за ручку, оборачиваюсь.

– Инна Павловна, с сегодняшнего дня никакого грейпфрутового сока, – говорю я.

– Что-то не так? Хотите, заменим на апельсиновый? Или будем чередовать? Может, в прошлый раз грейпфруты недозрелые попались?

– Остановитесь, – прерываю поток вопросов, даже выставляю руку вперёд для убедительности. – Я просто не хочу. Вы меня услышали?

– Да, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна, отворачиваясь.

До обеда сижу в салоне. Прическа, маникюр, педикюр, макияж. Остаюсь довольна своим внешним видом, благодарю мастеров и еду домой. В принципе, только переодеться – и я готова. Тимур только прислал сообщение, что все по плану. Значит, у меня в запасе ещё есть пара часов.

– Валерия Константиновна! – выбегает в коридор Инна Павловна и прижимает руки к груди, состроив скорбное лицо.

– Что случилось? Потоп? Пожар?

– Платье ваше красное, – качает домработница головой. – Прожгла его случайно. Простите, Валерия Константиновна, что-то я сегодня плохо себя чувствую.

Наверное, за такое или увольняют, или премии лишают, но Инна Павловна едва слезу не пускает. А платье… Да, хотела надеть именно его, но что теперь поделать?

– Других хватает, – вздыхаю я.

Главное, что все живы и здоровы. А то я уже чего только за пару секунд не придумала.

– Оно, наверное, дорогое, – шепчет Инна Павловна. – Моей зарплаты не хватит, чтобы возместить.

– Успокойтесь, выпейте чаю. Никто не просит ничего возмещать, – улыбаюсь, чтобы подбодрить домработницу, даже поглаживаю ее по плечу, но она дёргается и, не переставая меня благодарить, уходит в кухню.

Наверное, у Инны Павловны действительно плохой день. Ведь впервые на моей памяти она сделала что-то не так. До этого дня ни одна вещь в доме не была испорчена.

Выбираю в гардеробной классический вариант: маленькое черное платье. И стильно, и на любое мероприятие подойдёт. Домработницу уже не беспокою, сама справлюсь.

В половине пятого приезжает Тимур. На ходу снимая пиджак, говорит:

– Я в душ и переоденусь. Водитель будет ровно в пять. Шикарно выглядишь, дорогая, – кричит уже со второго этажа.

Я ещё раз осматриваю себя, включив подсветку по периметру зеркала. Поправляю прядь волос у лба, смахиваю несуществующую пылинку с платья. И почему я так волнуюсь? Не один раз мне приходилось с Тимуром ездить на корпоративы, благотворительные вечера и другие мероприятия. Но в последний раз это было на новый год, а сейчас лето, вот, наверное, и волнуюсь, потому что давно никуда не выбиралась.

Ехать нам недалеко, но в это время город уже становится в пробки. Я смотрю в окно, пока муж отправляет кому-то сообщения, письма и делает звонки по работе.

– Давно работаешь с этими людьми? – спрашиваю я, когда он наконец опускает смартфон в карман пиджака.

– Только начал, но репутация у них хорошая. Поэтому, думаю, сработаемся, – отвечает Тимур. – Сейчас сама с ними познакомишься, – кивает на появившуюся в поле зрения вывеску ресторана.

Открыв мне дверь машины и подав руку, муж подставляет локоть, и мы входим в одно из самых презентабельных заведений Москвы. Метрдотель, поприветствовав нас, ведёт к столику, за которым пока сидит только один мужчина спиной к нам. При нашем приближении он чуть поворачивается в профиль, а у меня мелькает мысль: «Надо же, какое совпадение…»

Глава 5

Артем, поднявшись и обменявшись рукопожатием с Тимуром.

– Валерия, надо же, как тесен мир, – озвучивает мою мысль вслух.

Муж переводит взгляд с Артема на меня.

– Вы знакомы? – удивлённо спрашивает.

– Вчера познакомились, – опережает меня Артем с ответом и жестом приглашает нас занять места за столом.

Тимур, отодвинув мне стул, садится.

– Очень хотелось бы послушать эту историю, – говорит он холодно. – Ты, видимо, вчера забыла мне об этом рассказать.

Немного неуютно чувствую себя под пристальным взглядом мужа, как меня поймали на чем-то постыдном, хотя я всего лишь не упомянула о маленьком ДТП. Да по сути, его и не было. Так, пострадали габарит и фара.

– Я вчера утром с Юлей завтракала, – начинаю рассказ. – Когда выезжала с парковки, мне под колеса бросился человек, я резко затормозила, и Артем чуть задел мою машину.

– У меня знакомый автосервис держит неподалеку от места происшествия, вот я и предложил Валерии заехать и поменять габарит, – подхватывает Артем. – Вот и все наше знакомство. Извините, – посмотрев на экран лежащего на столе смартфона, он поднимается и поясняет: – Важный звонок.

– Конечно, – кивает Тимур и, когда Артем уходит, уже всем корпусом поворачивается ко мне. – Почему ты мне не позвонила? Почему вы не вызвали гаишников?

– Мне не нравится тон, которым ты со мной разговариваешь, – не сдерживаюсь, потому что устраивать сцены в публичных местах не в характере моего мужа. – Все же нормально. Все живы-здоровы. А ты в последнее время так сильно занят, что беспокоить тебя по пустякам я не хотела.

Всё-таки обида выплёскивается. Тимур тоже это понимает, качает головой.

– Дома поговорим, – бросает холодное.

Как провинившаяся школьница, честное слово, которую будет отец отчитывать после похода к директору. Неприятное чувство. Но оправдываться мне не за что. Я ничего противозаконного и аморального не делала.

И только хочу сказать Тимуру, что не надо так со мной, как у него звонит телефон. Муж достает его и, посмотрев на экран, хмурится. Выключает звук и кладет на стол экраном вниз. Но через минуту снова раздается звонок.

– Опять работа? – спрашиваю, кивая на телефон.

– Да, работа, – отвечает муж и переключается на вернувшегося к нам Артема.

Они начинают обсуждать дела, но так, вскользь – ещё должны приехать люди, если судить по официанту, который расставляет тарелки и бокалы.

Телефон Тимура никак не успокаивается, и муж все же не выдерживает.

– Оставлю вас на пару минут, с объекта звонят, – говорит и покидает нас, насколько вижу, даже на улицу выходит.

– Вы, Валерия, опять ушли куда-то в себя, хотя до того, как я отлучился, все было нормально, – сложив руки на столе, Артем чуть подаётся ко мне. – Надеюсь, перемены в вашем настроении не из-за меня?

– Что вы? Ни в коем случае, – улыбаюсь, хоть и понимаю, что немного натянуто. – А вы один? Тимур говорил, что все будут с женами.

– Если бы она у меня была, то пришел бы с ней, – смеётся Артем. – Не всем повезло так, как вашему мужу.

Вот вроде бы обычный комплимент, и я бы на него отреагировала спокойно, если бы не реакция Тимура. Как будто снова я в чём-то виновата.

– Так чем вы занимаетесь, Артем? – интересуюсь, чтобы уйти со скользкой темы.

– Бизнесом, – пожимает он плечами. – А вы?

– Я педагог, но не работаю, – развожу руками. – Поэтому можно сказать, что я домохозяйка.

Артем только кивает и задумывается. К нам возвращается Тимур, присоединяются ещё двое мужчин со своими женами, и теперь все разговоры только о делах. Женщины молчат, и я тоже не спешу с ними завязывать разговор. Через час, когда вроде бы все обо всем договорились, разговор начинается обо всем и ни о чем. Кто где побывал, кто что подарил жене, о каких-то курьёзных случаях. Я улыбаюсь, расслабившись, и только начинаю получать удовольствие от этого вечера, вкусной еды и в принципе приятной компании. Но Тимур бросает взгляд на часы и начинает прощаться.

– Нам с Лерой уже пора. Завтра мои юристы подготовят документы, я отправлю с курьером. Хорошего вечера.

– До свидания, – с улыбкой киваю я и снова беру Тимура под руку.

– И с кем это ты на свидание собралась? – усмехается он, когда мы садимся в машину.

– Ты решил цепляться к каждому слову?

Впечатления от приятного вечера стирает одна фраза мужа. Он ревнует, что ли? Никогда подобного от него не было, ведь повода я не давала.

– У меня просто до сих пор не укладывается в голове, что ты мы не рассказала об инциденте с машиной, – уже спокойнее говорит муж. – Лер, если что-то подобное случается, то ты должна звонить мне. Если я сам не смогу приехать, то хотя бы кого-то из парней отправлю.

– Тимур, – произношу чуть с нажимом, – я взрослый человек и способна сама решить проблему, а не отвлекать тебя по пустякам.

– Только проблему, как я посмотрю, решал Артем Захарович.

Эту фразу я оставляю без комментария. Хотя так и вертится вопрос на языке: «Может, мне вообще одной из дома не выходить?»

Дома Тимур сразу направляется в кабинет.

– Отдыхай, – поясняет, заметив, что я остановилась и смотрю на него. – Я ещё документы кое-какие просмотрю. Там всего на час работы.

Успеваю переодеться, принять душ и даже прочитать страниц пятнадцать книги. Время я не засекала, но прошло уже наверняка больше часа. Хочу уже выключить свет, не дожидаясь мужа, но в последний момент решаю спуститься.

Дверь в кабинет нараспашку, поэтому Тимур сразу замечает меня.

– Не спится? – спрашивает он.

– Ты в порядке? – отвечаю вопросом на вопрос, заметив, что муж трёт виски и хмурится.

– Голова разболелась. Наверное, ты права, слишком я заработался.

Тимур берет стакан, который я сразу не заметила за ноутбуком, и делает глоток. Знакомый цвет жидкости.

– Инна Павловна решила тебя теперь омолодить? – интересуюсь, глядя на осточертевший грейпфрутовый сок.

– Сказала, что полезно, хотя горечь невыносимая.

А я думала, это у меня галлюцинации оттого, что этот сок уже стоит поперек горла. Надо снова поговорить с домработницей. Что ей так дались эти грейпфруты? Это уже ненормально. И голова у меня тоже болела.

– Ну так не пей, – я подхожу и забираю со стола стакан, в котором ещё есть остатки сока. – Я помою.

– Да оставь, Инна Павловна сама уберет завтра, – возражает муж.

А вот нет. Эта программа красоты меня уже нервирует. Паранойя прогрессирует, если мне в голову пришла идея отдать сок в лабораторию. Может, Инна Павловна хочет как лучше и добавляет ещё что с него. А может… Нет, не стоит обвинять человека без доказательств. Сейчас перелью в какую-нибудь тару с крышкой, а завтра утром найду в интернете ближайшую лабораторию, которая может оказать подобную услугу.

– Лер, – зовёт меня Тимур, когда я почти дохожу до двери, – я, наверное, в ресторане перегнул. Но Артем так рад был тебя видеть, словно вы сто лет знакомы.

– Тебе показалось, – усмехнувшись, качаю головой. – Может, у тебя что-то в последнее время изменилось, если ты с подозрением смотришь на всех вокруг?

Это прямо такой жирный намек, который невозможно не понять. А Тимур дураком никогда не был. Он поднимается из-за стола и подходит вплотную.

– Лера, ты сама себя слышишь?

– Да, Тимур, я себя слышу, а вот ты меня, кажется, нет. Надеюсь, вскоре все станет как прежде, а то я… устала немного. Я понимаю, что у тебя много работы, но я тоже человек, а не приложение к тебе, чтобы ходить на деловые ужины. Если так продолжится, то я долго не выдержу.

Пока муж переваривает сказанное мною, покидаю кабинет. И только закрываю дверь, как чувствую облегчение. Я сказала все, что хотела, и небо не рухнуло мне на голову.

Глава 6

Перелив остатки сока в небольшую ёмкость с крышкой, поднимаюсь в спальню. Оставляю свой трофей на тумбочке и, не дожидаясь Тимура, выключаю свет.

Муж появляется, когда я ещё не сплю. Тихо ступая и подсвечивая телефоном, проходит в ванную. Слушаю звук льющейся воды, потом осторожные шаги – и Тимур ложится рядом. Обнимает меня под грудью одной рукой, второй – убирает мои волосы и оставляет поцелуй на шее, потом на плече. Я никак не реагирую.

– Лер, ты не приложение ко мне, – говорит муж. – Ты – моя жена. И я хочу, чтобы у нас все было.

– А я хочу, чтобы у нас была семья, а не только твоя работа, – тихо произношу, развернувшись к Тимуру лицом. – Всех денег не заработаешь, а время и внимание бесценно.

– Конечно, Лер, ты права, – соглашается со мной он и, обхватив рукой затылок, находит мои губы.

Я не сопротивляюсь, позволяю углубить поцелуй. Тимур подминает меня под себя и скользит рукой по моему бедру, задирая подол и без того короткой ночной сорочки.

Губы, шея, грудь – без внимания не остаётся ни один миллиметр моей кожи. Я царапаю плечи Тимура, мы шепчем друг другу, как любим. И, уже засыпая в обнимку с ним, я думаю, что не может человек лгать в такие моменты. Не могут лгать прикосновения, поцелуи…

– Лер, – слышу тихий шепот, за которым следует лёгкое поглаживание по щеке.

Кажется, только уснула. Неужели уже утро? Открываю глаза и щурюсь, фокусируя взгляд на уже одетом муже.

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя приятную ломоту в теле. – Сколько времени?

– Это что такое? – указывает Тимур на тумбочку. – Сок?

– Ах, это… – не знаю, как объяснить, чтобы муж не подумал, будто я спятила. – Хочу кое-что проверить. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Голова немного побаливает, – пожимает плечами Тимур. – Сейчас таблетку выпью и на работу поеду. Так что ты хочешь проверить?

– Мне кажется, Инна Павловна неспроста нас пичкает этим соком, – наконец-то делюсь своими подозрениями, поднимаясь и набрасывая халат.

Муж замирает, его брови взлетают вверх. Понимаю, звучит как сцена из плохого кино. И если сейчас Тимур скажет, что мне, наверное, действительно нечем заняться, то я его даже пойму.

– Ладно, Лера, – наконец кивает. – Ты в этом доме хозяйка, решай сама. Мне пора.

Когда я остаюсь в комнате одна, подхожу к окну и наблюдаю, как Тимур выезжает из гаража. Машина скрывается за поворотом, а я тяжело вздыхаю, понимая, что муж не воспринял мои слова всерьез.

Спускаюсь в кухню, где застаю Инну Павловну, которая как раз достает из духовки пышный омлет.

– Доброе утро! – говорю я домработнице.

– И вам, – отзывается она сухо, слишком громко поставив форму на столешницу. – Завтракать будете, Валерия Константиновна? – мое имя она словно выплёвывает.

– Только кофе выпью. И сама сделаю, – опережаю я Инну Павловну, которая уже хочет потянуться к кофемашине.

– Тогда я уберу пока у вас в спальне, – домработница отряхивает руки и уже собирается уйти, как я вспоминаю о соке и останавливаю ее:

– Позже! – получается слишком строго, раньше я такого тона себе не позволяла. – Когда я уеду, тогда и уберете, – добавляю уже тише.

Инна Павловна недолго молчит, глядя на меня с хмурым видом, а потом кивает.

Я устраиваюсь за столом с чашкой латте и открываю браузер в телефоне. Как правильно выбрать запрос? Поначалу мне выдают ссылки на медицинские лаборатории, но это не то. Надо искать химическую лабораторию. И я нахожу одну на базе какого-то НИИ. Другой конец города, но это лучше, чем ничего.

Выпив кофе и переодевшись, проверяю, плотно ли закрыта крышка, и бросаю ёмкость в сумку. Хочу ещё сразу же позвонить в НИИ, чтобы договориться, но решаю не тратить время и набрать им по дороге. Видимо, не зря.

Только открываю дверь спальни, как едва не сталкиваюсь нос к носу с Инной Павловной.

– Ой, Валерия Константиновна, вы меня напугали, – прижимает она руку к груди. – Я думала, вы уже уехали.

– Вы себя в последнее время нормально чувствуете? – не очень дружелюбно интересуюсь я, хотя на самом деле хочется спросить, что она делала под дверью нашей спальни.

– Давление немного шалит, но в целом да, – сразу находится с ответом Инна Павловна. – Но я со всем справлюсь, не сомневайтесь.

– Не сомневаюсь, – говорю я уже на лестнице, спиной чувствуя на себе взгляд.

Утренние пробки уже рассосались, но путь все равно не близкий. Подключив гарнитуру, звоню в НИИ. Меня футболят из одной лаборатории в другую, пока наконец я не попадаю на нужную. Договариваюсь, что через час приеду, и объясняю, что мне нужно сделать. К счастью, больше меня никуда не посылают, зато озвучивают сумму.

Только с ними решаю вопрос, как объявляется Юлька.

– Привет, Лерик, – говорит она, что-то жуя. – Что там у тебя? Рассказывай, а то я вся извелась.

– И тебе доброе утро, Юля, – отвечаю я. – Знаешь, а вроде бы все нормально. Я все больше прихожу к выводу, что накручивала себя.

– Приходишь к выводу или убеждаешь в этом сама себя? – после паузы и Юлькиного сопения в трубку, уточняет подруга.

Вот откуда столько психоаналитиков в последнее время на мою голову? А Юля тоже… Нет бы поддержала меня, порадовалась. Я же сказала, что всё у нас с Тимуром налаживается. Он услышал меня и понял.

– Юль, прости, я занята. Давай позже созвонимся, у меня тут небольшое дело, – сворачиваю разговор, заметив нужное мне здание.

– Ну хорошо, – соглашается подруга. – Ты не обижайся только на меня, Лерик. Просто любящие женщины чаще всего ничего такого не замечают или убеждают себя, что им показалось.

– Подумаю над этим, – отвечаю и отключаю вызов.

Юлькины слова неприятно царапнули. Может, я действительно закрываю глаза, потому что слишком люблю Тимура, потому что не хочу его потерять?

«Ну вот опять, быстро же я снова начала сомневаться в муже», – думаю, выходя из машины.

Немного побродив по территории, нахожу нужную мне дверь. Внутри только девушка в белом халате за стойкой, с которой я и общалась по телефону. Она запечатывает в прозрачный пакет ёмкость с соком, а потом смотрит на меня.

– Вам как результаты прислать? – спрашивает. – Может, на почту?

– Давайте на почту, – соглашаюсь я. – Только можно с расшифровкой от химика? А то боюсь, что мало пойму.

– Да, конечно, – кивает она, протягивая терминал для оплаты. – С доплатой за срочность, если, конечно, там не какой-нибудь непонятный состав, придут сегодня вечером или завтра утром.

Поблагодарив девушку, возвращаюсь к машине. Телефон, оставленный на переднем сиденье, призывно моргает. Или пропущенный вызов, или сообщение. Разблокирую экран и, нервно усмехнувшись, закрываю глаза, как будто фотография может испариться, когда я вновь их открою.

– Кто же ты, неравнодушный гражданин? – спрашиваю у смартфона.

И опять лицо моего мужа хорошо видно, а вот девушка сфотографирована сбоку, ещё и длинные темные волосы чуть спадают на лицо.

И фотография сделана сегодня. Тимур уже был в этом костюме, когда разбудил меня утром. Но они снова в одежде, не целуются, не обнимаются. Может, единственное, стоят слишком близко друг к другу.

И вообще… Откуда в кабинете мужа камера? Вряд ли он о ней знает. Происки конкурентов? Тогда бы били по бизнесу, а не по семье.

Все больше и больше мне кажется, что это какой-то бред. О фото я вчера с Тимуром не говорила.

Может, пора?

Глава 7

Тимур

– Давайте, Тимур Русланович, уже перейдем на неформальное общение, – улыбается Артем Захарович, поставив последнюю подпись на подготовленных моими юристами документах.

– Давай, – соглашаюсь, и мы поднимаемся, чтобы пожать друг другу руки. – Просто Тимур.

– Просто Артем, – вторит он мне. – Думаю, сработаемся.

Иначе никак. Такие сделки – это большая удача. Москва-Сити – выгодное место, и если проект раскрутить, то можно потом всю жизнь не работать. Правда, первое время придется хорошенько попотеть, но мне к этому не привыкать. Я всю жизнь впахивал как проклятый, шел к своей цели, хотел жить не так, как все. Лучше, богаче, успешнее. И у меня всё получилось.

– Артем, кофе? – спрашиваю, занеся руку над селектором.

– Можно и что покрепче, раз уж у нас получилось договориться.

Он тоже доволен сделкой – к бабке не ходи. О Лазареве я навел справки, прежде чем приступить к сотрудничеству. Мы даже в чем-то похожи. Он тоже добивался всего сам, у него нет богатых родителей, сам приехал откуда-то из-под Ростова-на-Дону и… Ну что уж тут лукавить? Покорил этот город. Поэтому Артем мне импонирует как человек, чего не скажешь о других, с кем мы были на ужине. Договорились, что все будет идти только через нас, а инвесторы пусть отдыхают со своими силиконовыми куклами на Бали и только читают отчёты.

– Покрепче сейчас организуем, – киваю я и достаю мобильный, чтобы набрать Марату. – Здравствуйте, Марат Гордеевич, – обращаюсь к другу официально, но он явно чувствует мою иронию, потому что отвечает с сарказмом:

– О, мой страшный босс, чего изволите?

– Марат, нужна одна твоя подпись и заначка из сейфа, – говорю я, и Артем снова улыбается.

Очень проницательный человек, тут ничего не скажешь. Неудивительно, что со своим чутьем ещё ни разу не прогорел. Хотя такое бывает у всех, особенно поначалу. Пока вникнешь, пока набьешь руку, пока хватка станет сильнее… В принципе, все мы шли по одному и тому же пути.

– Бегу в твой кабинет, Тимур Русланович, – снова язвит мой зам и сбрасывает звонок.

– Я смотрю, тебе повезло, – говорит Артем, когда я кладу телефон на стол. – Я стольких уволил, по пальцам не пересчитать. Все хотят урвать кусок пожирнее, а вот работать… – разводит руками.

– Мы с Маратом вместе начинали, – делюсь подробностями, хотя сам не знаю зачем. – Прошли огонь, воду и медные трубы. Я ему доверяю как самому себе. Мы, можно сказать, партнёры, если опустить формальности, – стучу по договору пальцем.

Друг не заставляет себя ждать. Входит в кабинет без стука, а одна сторона пиджака оттопырена. Как будто никто не понял, что он там несёт.

– Марат Гордеевич, но предпочитаю без отчества, – представляется, подав руку Артёму.

– Артем Захарович Лазарев, но тоже лучше без отчества, – отвечает тот и даже сбрасывает пиджак.

Теперь точно мы в неформальной обстановке. И мне это нравится. Со снобами я достаточно пообщался, уже тошнит от них. Секретарь приносит нам лёгкие закуски – Марат постарался, и мы сидим часа два, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения.

Наконец Артем поднимается, закидывает пиджак на сгиб локтя и на прощание все портит словами:

– Передавай привет жене, Тимур.

– Конечно, – киваю, а у самого челюсть сводит, будто все зубы разом заболели.

Марат только выгибает бровь и провожает взглядом Артема. Когда хлопает дверь, друг смотрит на меня с прищуром.

– А Лерку он знает? – спрашивает.

– Случайное знакомство, – говорю, но руки непроизвольно сжимаются в кулаки, что не ускользает от взгляда Марата.

– А кто-то ревнует, кажется, – присвистывает он. – Давай рассказывай.

Проговариваю все вслух и понимаю, что ревновать-то не к кому и в словах Артема не было никакого подтекста.

– В общем, – заканчиваю свой рассказ, – именно мой потенциальный партнёр на то время протаранил габарит в машине моей жены.

– Дела… – тянет Марат, откидываясь на спинку дивана, куда успел переместиться. – Но я тебе одно скажу, Тимур…

Друг замолкает, а я в нетерпении даю ему взглядом понять, что жду продолжения. Обычно быстро находит нужные слова, но сейчас почему-то молчит.

– Что? – спрашиваю, уже раздражаясь.

– Лера очень красивая женщина, более того, – поднимает указательный палец вверх, – она не капризная. Вспомни всех, с кем мы работали. Ну ладно, не всех, а большинство. Они каждые лет пять меняют жен, чтобы была ещё на пять лет младше. И что в итоге? Разводы, измены, очередная накачанная ботоксом кукла. И все только и трещат, чтобы пупсик их свозил на Мальдивы, купил шубку из невинно убиенного животного или оплатил новые си… новую грудь, – Марат забавно пародирует, и я даже усмехаюсь.

Все он правильно говорит. И я действительно не променяю Леру ни на одну куклу. Жена была со мной, когда я только начинал. Как и Марат. Мы все преодолели вместе, она меня никогда не упрекнула ни одним словом. Да, чем больше человек получает, тем больше он хочет ещё. Вот и я погряз в работе, забыв, кто был рядом со мной, поддерживал и вдохновлял. Но…

Решаю самой болезненной темой поделиться с другом, раз в нас сегодня выгодно заключённая сделка и день откровений.

– Марат, понимаешь… – не могу подобрать правильные слова.

– Дети, – догадывается он и щелкает пальцами. – Ты всегда хотел едва ли не футбольную команду в доме. Эй, Тимур, ты что удумал? На твоём лице отражается очень глубокий мыслительный процесс.

– У нас все в порядке. Никто не бесплоден, – продолжаю делиться с Маратом. – Ну вот не получается, и хоть ты тресни. Может, просто не судьба?

– Так, дружище, Лера однозначно твоя судьба. Давай я полностью возьму на себя несколько проектов, а вы пока сгоняете в какие-нибудь теплые страны, проведёте время вместе, заделаете парочку карапузов. Говорят, что смена климата в этом очень даже помогает.

Да я бы с удовольствием куда-нибудь съездил. Но не могу, вот кровь из носа не могу бросить работу. Привык все контролировать, держать руку на пульсе.

А Лера… Моя Лера действительно не получает всего, чего заслуживает. Ей не нужны заграницы, побрякушки, новые си… то есть новая грудь. Лере нужно лишь чуть больше времени со мной, мое внимание. А я что делаю? День на работе, вечер в кабинете.

И даже не замечаю, как потухает жена. Казалось бы, что все делаю для нас. А нужно ли ей это? Она была со мной и в горе, и в радости. И в болезни, и в здравии. Что там ещё говорят? Всегда меня понимала и принимала таким, какой я есть. И в бедности тоже со мной была.

Наверное, моя вина, что я не дал ей самореализоваться. Никогда не хотел, чтобы моя женщина горбатилась за копейки. И сейчас в штыки воспринял ее желание выйти на работу. Ну чего тебе не хватает? Да меня ей не хватает – вот и вся проблема.

– А вот сам напросился, Марат, – поднимаюсь я и закрываю ноутбук. – До конца рабочего дня офис на тебе, а я поеду к жене.

– А я пташка вольная, – одобрительно кивает друг, – могу хоть до ночи всех тут строить.

– Не переусердствуй, – говорю, уже берясь за ручку, и чувствую вибрацию мобильного в кармане. – До завтра, Марат.

– Удачи, Тимур. Но помни, что место крестного отца уже занято.

На ходу достаю смартфон из кармана и останавливаюсь посреди приемной, увидев на экране имя. Сейчас точно раздавлю к чертям собачьим этот кусок металла.

Оксана…

Глава 8

– Валерия Константиновна, – даже вздрагиваю от голоса домработницы за спиной. – Что-то помочь найти?

Я как раз провожу ревизию холодильника, думая, что приготовить на ужин. Не то чтобы я сегодня горю желанием готовить, но… Неужели я действительно боюсь есть то, что приготовит Инна Павловна?

Наверное, стоило уволить ее, как только у меня появились подозрения, но если я ошиблась, то буду себя винить, что обидела человека.

– Не стоит, Инна Павловна, – оборачиваюсь, захлопнув холодильник. – Лучше закажите на завтра доставку продуктов.

– Конечно, – кивает она. – Что-то особенное, может быть, или все по стандарту?

– Как обычно, – говорю я и перевожу взгляд на загоревшийся экран телефона. – Привет, мамочка, – отвечаю и выхожу на террасу.

В трубке раздается родной и всегда бодрый голос:

– Лерочка, дочка, здравствуй!

Она всегда была самой лучшей мамой. Я, только повзрослев, поняла, что ей не всегда было просто. Всякое бывает: проблемы на работе, усталость, мелкие ссоры с отцом. Но для нас с братом мама всегда находила время, всегда улыбалась, целовала на ночь и, сама засыпая на ходу, читала сказки. Когда родился Андрей, я уже училась в старшей школе, многое понимала и взяла на себя часть маминых забот.

Сейчас на фоне маминого голоса слышится звук дороги.

– Мам, все хорошо? Куда вы едете? – спрашиваю.

– Лерочка, прости, что заранее не позвонили, – говорит мама. – Да, все хорошо, – успокаивает меня. – Мы спонтанно так собрались с папой в Москву, решили к тебе заехать. Мы туда-обратно, надолго вас с Тимуром не отвлечем.

– Вы живёте не так далеко, – смеюсь я. – Всего лишь в Солнечногорске. И даже спрашивать не надо. Вы же знаете, что мы всегда рады вас видеть.

– Но родителей нужно любить на расстоянии, – доносится до меня папин голос.

– Костя, прекрати, – шутливо произносит мама и обращается уже по мне: – Лера, мы будем часа через полтора. Тимур же уже вернётся?

– Да, должен, – неуверенно отвечаю. – Я сейчас ему позвоню, думаю, он тоже захочет с вами повидаться.

– Тогда жди, доченька.

Мама сбрасывает звонок, а я сразу же набираю мужу. Тимур отвечает после первого же гудка, как будто держал телефон в руках.

– Слушаю, Лер.

– Дорогой, мои родители приезжают. Ты скоро дома будешь? Они хотят и с тобой повидаться, – выдаю на одном дыхании, понимая, что не жду мужа вовремя.

Я действительно ожидаю ответа, что занят, завал по работе, опять какие-то объекты, деловые встречи. Но Тимур отвечает моментально. И совсем иначе.

– Конечно. Я уже выхожу из офиса и еду домой. Если в пробках надолго не застряну, то через час буду.

– Спасибо, – произношу с чувством.

Муж реагирует странно… Он смеётся, а я так давно не слышала этот смех. Мы будто возвращаемся в то время, когда все было по-другому.

– Лера, ты так отвечаешь, словно я тебе делаю одолжение. Я сам хочу увидеться с твоими родителями. Ты же знаешь, что Константин Владимирович и Ирина Дмитриевна для меня как родные.

И в самом деле… Тимур к моим относился как к своим, которых у него уже нет. И сейчас я, как будто убедив себя, что муж отдаляется, а потом в обратном, неосознанно обращаюсь к нему так.

Возвращаюсь в кухню и зову Инну Павловну, чтобы помогла мне. Приготовлю я все сама – успею. А вот накрыть стол пусть поможет домработница.

– Давайте я все доделаю, а вы можете пока подготовиться, – говорит она, как только я объясняю, что накрыть нужно на четверых.

– Вы просто займитесь сервировкой, – настаиваю на своем.

Будто кожей чувствую раздражение, исходящее от Инны Павловны, и сама начинаю раздражаться. Стараюсь не обращать на домработницу внимания, занимаюсь нарезкой, повернувшись к столу спиной. Но, конечно, все слышу. Вот стучат тарелки, сейчас падает вилка. Инна Павловна чертыхается, и я не выдерживаю.

– Оставьте, – говорю, не оборачиваясь. – Я сама все сделаю. Если у вас опять давление или ещё что…

– Извините, Валерия Константиновна, – только в голосе ни капли вины. – Действительно что-то со мной не так.

– Может, вам взять несколько выходных и сходить к врачу? – предлагаю, наконец посмотрев на домработницу.

Кажется, мое предложение не пришлось ей по душе. Хмурится, часто моргая, пока не понимает, что я жду ответа.

– Валерия Константиновна, я что-то сделала не так? – догадывается она.

– Можете быть свободны, Инна Павловна, – вздыхаю я.

Так мы обе и остались без ответов. Выравниваю тарелки и столовые приборы, расставляю холодные закуски и постоянно смотрю на время.

Родители приезжают, как и обещали, а вот Тимура все ещё нет. Я ему звоню, но муж не отвечает. Отправляю сообщение – доставлено, но не прочитано.

Да что за черт? Он же сказал, что выходит из офиса. Это какие должны быть пробки, чтобы до сих пор не доехать до дома?

– Лерочка, – отвлекает меня мама от мысленного четвертования мужа, – да не стоило так утруждаться, – осматривает стол и сразу понимает, что все готовила я. – Мы�