Андроген Прототип

Глава 1 Пролог

–Да. Я был игроком. Проиграл приличный кусок говеной жизни. Спустил его. В виртуальный нужник, даже не подтираясь. Просрал все: любовь, семью, друзей, работу. Все. Все, что так долго собирал, что построил и скопил. Все… Когда вокруг кипела жизнь, фак, я сидел сиднем, мать его, в четырех стенах, за компом и собирал виртуальные фичи, что-то крафтил и млел от этого. Это как дрочить на обнаженную девушку вместо того, чтоб трахнуть ее. Иллюзии. Я так любил свои иллюзии, глупо думал, что они и есть то главное, для чего стоит жить. Смысл, мать его, моей говеной жизни. А потом жизнь, живая, настоящая, врезала мне со всей дури, разломала мои картонные замки и показала мне, кто я такой.

И тогда я очнулся, я прозрел….

1.1. Пролог

–Тварь, чтоб ты сдох, сволочь, говеный придурок, – задыхаясь и хрипя, прокричал воин в грязных доспехах.

Он проломился через кусты и побежал вглубь леса. На его помятом доспехе было два отверстия, из одного текла кровь, из другого – зеленоватая жижа, полоска его жизни медленно убывала.

– Где ты, мудила? Выйди! Что, ссышь один на один? – продолжал орать воин. Размахивая мечом и постоянно оглядываясь, он продолжал бежать.

– Ну, где ты, тварь? – очередной взмах меча рассек лишь воздух. Продираясь между стволами деревьев, он падал и снова вставал. Сил сопротивляться оставалось все меньше и меньше.

– Будь ты проклят! Слышишь меня? Я проклинаю тебя, тварь, и ту суку, что тебя послала, – уже не так громко крикнул воин. Потеряв равновесие, он упал и остался лежать. – Долбанная игра… Это та шалава тебя натравила на меня. Да? Я знаю, что это она. Сколько она тебе заплатила за все, что ты со мной сделал? – воин говорил в сторону плотно растущих деревьев. В ответ он мог слышать лишь шелест листьев и далекое пенье птиц. Вокруг не было ни души. В очередной раз он упал, но подняться не смог.

– Где ты? Я знаю, что ты меня слышишь, – воин устало лежал на траве, раскинув руки в сторону. Меч выпал из руки и лежал рядом. Он поднял забрало шлема и уставился взглядом в небо. Возле лица из воздуха проявился изогнутый клинок и пробил воину глазное яблоко, глубоко уйдя в череп. Его затрясло, сильнейшая боль скрутила все его тело. Он даже не успел среагировать, все произошло молниеносно. Полоска его жизни быстро начала скатываться в красную зону и вдруг замерла на пяти процентах и больше не опускалась. Он так ждал, что сейчас умрет, перенесется на место респауна и наконец сможет выйти из игры. Но что-то не давало ему умереть. Боль поглотила его полностью, он хрипел, пена шла изо рта, его руки и ноги сводило. «Как такое может быть в игре?» –промелькнула мысль в его агонизирующем мозгу.

Сквозь сведенные судорогой челюсти он смог прохрипеть только:

– Ты….ты…

Рядом с его ухом раздался низкий голос:

– Тебя просили немного подержать в таком состоянии, чтоб ты понял, что поступил неправильно. Мне не хотелось бы все это опять повторять. Прощай!

После этой фразы клинок исчез из глаза воина, он дернулся и умер. Над телом поверженного стал проявляться силуэт игрока, одетого в тряпичный черный костюм, полностью скрывающий лицо. Имя, уровень были скрыты. Обыскав труп и собрав выпавший лут, он растворился в воздухе. Через несколько минут тело убитого замерцало и исчезло. Теперь ничто не могло указать на произошедшее здесь убийство.

Глава 2 Воспоминание

Крышка капсулы медленно отъехала в сторону. Поурчав вентиляторами охлаждения, капсула затихла.

Погружение в капсулу всегда как в первый раз. Это что-то непередаваемое. Основа, на которую ты помещаешь свою многострадальную тушку, представляет собой, я так до сих пор и не определился, что именно, но очень похожее на водяной матрас. Только вместо воды более плотная субстанция. Ложась в капсулу, ты словно попадаешь в невесомость: ты есть и тебя нет. Тело становится невесомым и полностью расслабленным. Верхняя часть накрывает тебя, словно теплым одеялом, и ты погружаешься в мир грез. И так тяжело возвращаться в реальный мир.

А приходится….

– Ну, здравствуй, мир, встречай героя, – произнес я.

Сел, размял шею, натруженные мышцы гудели, как после длительной тренировки в спортзале. Сеансы виртуала становились все продолжительней, и нагрузка возрастала. Спустил ноги на пол: нужно было время для полного возвращения в реальность, и этому помогал душ. Хороший душ, контрастный, бодрил и помогал голове принять реальность, вода вымывала из тебя мир игры. Потом нужно поесть: виртуальная еда не давала организму сил, а жаль – там готовили разнообразней и вкусней.

Мне нравится мир, который придумал я и создал. Это единственный выход, который был найден. Думаю, что другим путем пойди тогда я, все могло бы сложиться по-другому, хотя, может, я обманываю себя. Мне нравится то, что получилось, нравится тот, каким я стал.

Ингода мне кажется, что видел сон о преуспевающем молодом человеке. Карьера в крупной рекламной компании, дом в три этажа, красавица жена, машина. Что еще можно себе представить? Большая компания друзей собиралась каждые выходные дома. Веселье, выпивка и никаких мыслей о завтра. Знай я тогда, как в скором времени изменится моя жизнь, не поверил бы. Посмеялся бы только.

Сейчас я удивляюсь тому, как жизнь иногда поворачивает русло, сминает берега и топит в бурлящем потоке твои мечты и надежды. Теперь у меня есть время вспомнить и все расставить по полочкам в голове. Когда закрываю глаза, мелькают обрывки прошлого, мимолетные видения счастья, но чаще приходят и другие воспоминания…

Москва, деловой центр, его сердце – Москва-Сити. В одной из башен на тридцать четвертом этаже расположилось рекламное агентство. Все, что произошло в кабинете заместителя генерального директора по финансовой части, рассказала мне Леночка, наш фирменный цветочек-ангелочек. Лена, как и многие секретарши, обожала сплетничать и совать нос куда не следует. Вот и в этот раз она подслушала и подглядела буйство своего босса и тут же кинулась искать свободные уши. В кофе-поинт она наткнулась на меня.

Кофе-машины в кофе-поинт всегда были поводом шуток и прикольных рассказов у нас в офисе. Чтоб добиться от них нормального напитка, приходилось совершать магические манипуляции и молиться кофейным богам, чтоб итог в чашке тебя не разочаровал. Вот и в тот раз я совершал разные манипуляции и пытался добиться бодрящего напитка.

– Ромашка, привет! – Леночка подошла сзади и стала наблюдать за моими действиями. – Ну, что ты делаешь? Зачем мучаешь наше чудовище? – возмутилась она моими действиями.

Леночка, Ленок, Ленусик – так называли ее у нас в конторе, Леной звал ее только Олег, её босс и начальник. Меня она звала Ромашкой, как цветок.

– Пытаюсь взбодриться и получить хоть каплю от этой сволочи, – я слегка постучал по корпусу кофе-машины, – может, боги смилостивятся сегодня надо мной.

– Слушай, у тебя есть время? – Лена сложила руки на груди, посмотрела в коридор. – Мне нужно с тобой поговорить. Хочешь, в кафе сходим, могу угостить.

– Так, подмазываешься к новому исполняющему директору? А как же Олег? – Я взглянул на нее, не прекращая колдовать над машиной, – и что это за срочность такая? Я еще не решил, нужна ли мне секретарша.

– Ромашка, срочный вопрос, ну вот очень нужно, – при этих словах она прикусила нижнюю губу, – ну не хочешь в кафе, пойдем покурим.

– Не курю, но не могу отказать прекрасной леди в ее просьбе, – сдался я в своей борьбе за кофе. – Пойдем. Черт с ним, с кофе.

Мы спустились на первый этаж и прошли к лавочкам. В обеденный перерыв тут собирается офисный планктон и обсуждает наболевшие темы. Наша компания размещалась в деловом центре, бывшем в свою пору заводом и переделанным под офисное здание. Прелесть этого заключалась в огороженной территории, и посторонних тут никогда не было. Мы уселись на свободную лавочку, Лена достала длинную коричневую сигарету, прикурила и выпустила дым кверху.

– Ромашик, ты устраиваешь в выходные праздник по поводу своего повышения. Да? – она посмотрела на меня, теребя фильтр сигареты пальцем.

– Да, я всех пригласил, если помнишь, – я откинулся на спинку скамейки и посмотрел на здание офиса. – А что с этим не так?

– Можешь не приглашать Олега? – после этих слов она пристально посмотрела на меня, ожидая реакции, – ну или придумать причину, чтоб он не приезжал, – при этих словах она покусывала нижнюю губу, – просто… я случайно услышала его разговор с шефом. Они же всегда разговаривают по громкой связи. Как только он узнал о твоем назначении, он стал срывать зло на всех и вся. Это ведь его должны были назначить исполняющим директором. Это он прогибался перед шефом, выполняя мыслимые и немыслимые поручения. Олег жаждал эту должность. А шеф тебя хвалил, сказал, что ты заключил выгодный контракт на пять лет, и Олегу бы стоило поучиться у тебя. Слова шефа прозвучали для Олега как приговор. Олег возненавидел тебя и даже подумал, как бы тебя унизить и макнуть в грязь на глазах у всех!

Мне стоило усилий сохранить маску непроницаемости на лице: никак не мог представить, что простая болтовня может иметь такие повороты:

– Подслушивать за боссом нехорошо, – улыбнулся я, – и что это за тайны Мадридского двора, а?

– Не знаю, у меня плохое предчувствие. Он не очень хороший человек, – она сильно затянулась сигаретой и выпустила дым. – Он может совершить подлость. Скользкий тип.

– Так, смотрю у тебя зуб на шефа, – я прищурил один глаз, – не могу же я, пригласив всех, отказать ему одному. Как-то некрасиво получится, как думаешь? Да и мне он пока ничего плохого не сделал.

– Да он и не сделает. Он в открытую ни с кем не портит отношения, – Лена повернулась в мою сторону, ее щеки покраснели. – Пойми, он из другого теста. Я с ним год уже работаю, – она стряхнула пепел себе под ноги. – Это такой противный тип, ты не представляешь, ушла бы, да пока некуда, – надув губки, Лена посмотрела на свои туфли, – просто хотела тебя предупредить.

– Спасибо, Леночка, за заботу, ты настоящий товарищ, – я положил руки на колени, – постараюсь не переходить ему дорогу и держаться от него подальше.

– Ты уже перешел ему дорогу, повторяю: должность должна была достаться ему, он был первым кандидатом, тут ты, – она нагнулась и затушила окурок о мостовую плитку. – Просто будь осторожен с ним! – Она бросила окурок в пепельницу, стоявшую рядом с лавочкой.

– Спасибо, Ленусь, постараюсь держать ушки на макушке. Пойдем кофейку выпьем? Я угощаю, – сказал я, поднимаясь с лавочки.

«Вот девчонки, все им заговоры видятся там, где их нет» – подумал я и менять свое решение не стал.

Праздник по случаю вступления в должность удался на славу. Собралась почти половина конторы. Провести уик-энд за городом хотели все. Я накрыл хороший стол, выставил большую батарею алкоголя, музыка, мангал, бассейн. Народ веселился, как мог, и чем больше было выпито, тем веселье становилось все интересней и ярче.

В разгар вечеринки Олег решил произнести тост в честь виновника торжества. Меня это тогда немного смутило, так как я знал, что на эту должность Олег имел свои планы.

– Роман! – Олег подошел ко мне. Кто-то из ребят дал мне бокал. – Хочу от лица всех наших, кто еще может стоять, поздравить тебя с назначением на столь высокую должность. Желаю тебе успехов в реализации твоих планов и чтоб Фортуна никогда не поворачивалась к тебе кормой. За твою удачу и птицу счастья по традиции троекратное «Ура»! – говоря это, Олег обращался к собравшимся. Все поддержали его и прокричали три раза «ура». Мы выпили. Потом для меня все начало расплываться, и нить происходящего потихоньку начала от меня ускользать. Веселые лица ребят, музыка, фейерверки – все слилось в цветной калейдоскоп. Пока не наступила темнота.

Глава 3 Утро добрым не бывает

Утро мне принесло массу сюрпризов. Открыв глаза, я долго пытался понять, где нахожусь и который сейчас час. Понял только, что сейчас день, и я лежу на полу в гостиной. Из одежды на мне только шорты. Странно, со мной такое первый раз. Как же я так набрался, так и где все? Мысли медленно текли в голове. Но странности на этом не закончились. Происходящее вокруг я не сразу смог разобрать, мозг отказывался принимать увиденное, все походило на какой-то розыгрыш. Так как в гостиной я находился не один, вокруг меня ходили люди в камуфлированной форме и с оружием. Эти люди открывали ящики с вещами, что-то искали, простукивали мебель. Собака, пес неизвестной породы, крутился вокруг них, периодически лая и поскуливая. Повернув голову, я обнаружил Таню, всю в слезах сидящую на диване, и рядом с ней сидел человек в полицейской форме. По-видимому, он что-то ей говорил, но я не мог разобрать что. Татьяна кивала, с чем-то соглашаясь, и вытирала текущие слезы рукой. Потом она заметила, что я зашевелился, и замерла с испуганными глазами. Увидев это, человек в форме повернул голову в мою сторону и заговорил:

– Доброго дня, Роман Васильевич. Как себя чувствуете?

– Можно просто Роман, – хриплым голосом проговорил я. – И вам тоже доброго. Что тут происходит? Кто вы и что тут делаете? – говоря это, я пытался сесть, что плохо выходило. Тело не слушалось от слова совсем. Ломало меня и тошнило. «Не может быть, чтоб я столько выпил! – мысль прокатилась в пустой голове, как шар от боулинга. – Как так получилось напиться, чтоб я не помнил, что тут происходило».

Лицо полицейского с приветливого изменилось на сострадательное и продолжило:

– Капитан Коренев Михаил Викторович, находимся мы тут по заявлению ваших соседей, дебош устроили, погром, на момент приезда наряда устроили с ними потасовку, кидались с кулаками. Вас пытались уговаривать, вы стали угрожать. Вас пытались успокоить, – он немного замялся, – пришлось применить к Вам меры. После чего наряд отнес вас в дом для составления протокола, где обнаружил на столе в гостиной, помимо прочего, следы запрещенных веществ и странные инструменты для их употребления. Что-нибудь из этого припоминаете?

– Нет. Никогда. И знать не знаю, – прохрипел я, пытаясь осознать, во что попал. – Наркотиками не балуюсь.

Голова отказывалась работать, сиротливые мысли, толкаясь, перебегали пустую черепную коробку. «Так, это что же, кто-то из гостей принес с собой. Блин, народу было много, за всеми не уследишь. Вот козлы. И что мне теперь с этим делать?» От этих мыслей я весь взмок. Меня реально стало накрывать большой вундервафлей от того, что сейчас происходит. «Как? Как так получилось? Кто принес в мой дом эту дрянь?» – мозг пытался работать, но плохо.

– Пока вы отдыхали, Роман, у вас взяли кровь на пробы. Пришлось просить вашу супругу дать согласие на это. Так как вы были не очень адекватны. Экспресс-тест показал большие дозы запрещенных веществ. И давно вы… – капитан сложил руки на коленях, сподобляясь батюшке на исповеди и изобразив на лице вселенскую скорбь. – Употребляете?

– Я же вам сказал. Что никогда. Не пробовал. Да и никогда меня к этому не тянуло. Спасибо маме с папой, – начал я, раздражаясь. – А почему так много народу в моем доме? И что здесь вообще все… – так и не смог закончить. Меня начало трясти от всего происходящего или от последствий принятого накануне.

– У вас сейчас идет обыск, возможно, у вас есть тайник или место хранения запрещенных веществ. Альтаир нашел у вас в гараже схрон с неизвестным веществом, может, еще где-то храните? – спокойно продолжил капитан, подталкивая на исповедь.

– Да вы меня не слышите. Говорю же, что в жизни никогда не пробовал! – Все это бесило. – Это какой-то розыгрыш, причем совсем не смешной! – оправдывался я, так как в голову ничего дельного не приходило.

Танюшка все это время сидела, тихо всхлипывая. Глаза, красные от слез, смотрели на меня, не мигая.

– Татусь, хоть ты подтверди, – я искал помощи. Еще я никак не мог сесть, руки не слушались, а ноги были налиты свинцом. – Я же ни разу…. Ты же все… и мы всегда и везде вместе. Скажи?

Таню мне было жалко, она вся сжалась на диване, как маленький брошенный котенок.

«Что? Что мне сейчас делать? – в тысячный раз задавал себе вопрос. – И как выпутаться из этого?»

– Вам придется проехать с нами в отделение для составления протокола, – капитан поднялся с дивана. – И лучше одеться.

На улице к капитану подошел один из камуфлированных, что-то коротко сказал, указывая рукой в сторону бани. Капитан кивнул, и мы направились к автобусу.

Все, что последовало за этим, для меня слилось в один кошмар, и только глаза Тани я запомнил… ее глаза и дорожки от слез на щеках.

Я открыл глаза.

Глава 4 Игра, начало

Интерлюдия 1

Виталий Александрович не любил просить. Он всегда пытался сделать так, чтоб ситуацию можно было решить тем, что имел сейчас. Часто приходилось отказываться от перспективных проектов, лишь бы избежать попадания в должники. Эту простую истину вложил в голову отец:

– Виталик, никогда не проси у того, кто сильней тебя. Помни это. Потеряешь больше, чем получишь! – Отец протянул руку и погладил его по голове. – Я хочу тебе только добра. Помни, всегда рассчитывай на свои силы…

Этот момент всплывал в памяти каждый раз, когда дела заходили в тупик и требовали больших финансовых вложений, а взять их было неоткуда. Но только не в этот раз. Сейчас он чувствовал, что проект, свалившийся на него, может принести больше, чем деньги. Он может принести ему власть и положение, которых так не хватало, и Виталий Александрович был готов рискнуть.

– Прости, отец, но сейчас другого пути нет, – вслух проговорил Виталий Александрович, сидя в автомобиле. Он ехал на встречу с человеком, от решения которого зависело все в данный момент. Сбудется ли мечта Виталия Александровича или придется и дальше перебиваться случайными заказами.

Он подъехал к особняку, ворота плавно отъехали в сторону, пропуская его внутрь. Широкое крыльцо, ступени, отделанные гранитом, высокие дубовые двери с затейливым рисунком. Бронзовые львы по обе стороны лестницы грозно взирали на него. Он уже видел это, когда выполнял заказ хозяина дома. Тогда он чувствовал себя более уверенно, тогда не надо было просить, все и так давали и даже слишком.

А вот сейчас Виталий Александрович не ощутил той уверенности и свободы. Выходя из машины, даже поежился, словно вышел на мороз в одной рубашке.

Охрана проводила до кабинета.

– Здравствуй, дорогой, – голос хозяина кабинета был хриплым и низким. – Проходи. Молодец, что навестил старика.

– Здравствуйте, Глеб Николаевич, сто лет жизни вам! – Виталий Александрович прошел к столу, за которым сидел старик в кислородной маске.

«В молодости он был точно атлетом или борцом»,– подумал Виталий Александрович, глядя на сгорбившегося старика в суперсовременном инвалидном кресле. В этом навороченном девайсе было все от подачи кислорода до автоматической реанимации и еще куча всяких опций, направленных на продление жизни владельца.

«Он ведь умирает. Все это может закончиться в любую минуту, – садясь в кресло, подумал Виталий Александрович, – может, не стоит просить или нет. Нет, я приехал и не отступлю…»

– С чем пожаловал, Виталий? – Кресло немного отъехало от стола. – Давай сразу к делу. Долгие беседы не могу вести. Видишь сам, во что превращаюсь, – хозяин кресла качнул головой.

– Да, простите, что пришлось беспокоить, много времени не отниму, – тут же собрался Виталий Александрович. – Тут такое дело… С чего начать….

– С главного. И не тараторь.

– Да, есть проект, довольно перспективный: один человек хочет его продать, я проверил, проект стоящий, но я не тяну в одиночку. Запросили больше, чем у меня есть, немного не хватает. Вот потому и попросил о встрече с вами. – Виталий Александрович не умел просить, и все заготовленные слова вылетели из головы, как только начал излагать цель приезда.

– Виталий, смотрю, так и не научился внятно излагать просьбы, – хохотнув, ответил Глеб Николаевич. – Прям, как пацан, просящий деньги на сигареты у бати.

Глеб Николаевич глубоко вздохнул, на кресле мигнули какие-то датчики, и продолжил:

– Начни с начала: что за человек, что за дело такое, что стоит столько, что ты приехал просить у меня. Ну …– колючие глаза уставились на Виталия Николаевича.

– Одни ребята разрабатывали проект, компьютерная игра с полным погружением. Но что-то там у них не заладилось. То ли денег не хватило, то ли не поделили чего, в итоге разбежались. Проект закончен, они его продают. На меня вышли через моего зама, он с одним из них учился в институте. Я проект посмотрел – идея мощная, сейчас такого нет нигде. Мы будем первыми, но сумму запросили большую, я не тяну, а отказываться грех…

– Как школьница, впервые увидевшая член, мямлишь, ничего не понять, – тяжёлый вздох хозяина кабинета прервал речь Виталия Александровича, на кресле снова замигали индикаторы. – Файлы по проекту скинешь мне, посмотрю. Игрушка, говоришь… Староват я стал для таких новинок. Время не стоит на месте, эх, ладно, мы с тобой знакомы не первый день. И поверю тебе на слово, ведь дело срочное, раз ты к старику сам приехал, – при этих словах Виталий Александрович кивнул головой, не сводя глаз с хозяина кабинета, – то помогу. Но с условием…

– Конечно. Спасибо… – начал Виталий Александрович. – А что за условие?

– Возьмешь моих ребят к себе в контору. С аналитикой помогут и с безопасностью. Это жест доброй воли, так сказать, ты мне – я тебе, хех.

– Но у меня и так все в обрез. Да и куда их брать? – начал отступную Виталий Александрович, но осекся под тяжелым взглядом старика.

– Создашь отдел, мне тебя учить, ребята толковые, заодно проверят твоих на надёжность. Это первое.

Виталий Александрович понял, что попал: вот в этот самый момент все мечты уплывали от него на прекрасном паруснике с названием «Геройский попаданец». И он на него не успел… Жаль… Теперь отступать было поздно, да и по сути некуда. «Хотя ему недолго осталось. Стар он и болен. Ну, год, ну, два и потом свобода. Потерплю. Ради мечты. Столько ждал шанса, что можно еще потерпеть», – подумал Виталий Александрович, и от этой мысли стало как-то теплее.

– А долг вернёшь акциями своего будущего предприятия. Считай, что я первый инвестор, а может, и единственный. Как хоть назовешь? Эту? Игру свою? – старик хохотнул в маску. – Придумали уже?

– Рабочее название «Ладария», – тихо произнес Виталий Александрович. – Мир-то древний, царства там, рыцари, драконы, вот и решили быть ближе к корням.

– К корням, говоришь. Ладария – это откуда? Старославянское? – Виталий Александрович снова кивнул. – Ладно, пусть так, будь ближе, к корням, – последние слова прозвучали немного двусмысленно.

Только в машине Виталий Александрович дал волю чувствам:

– Суки. Прав был отец. Скотское положение. Мать …. Еще эти работнички на мою шею…Твою мать…. Консультанты, угу, надсмотрщики, козлы, – тихо чертыхаясь, он ехал в офис: сделку надо было закрывать срочно.

4 глава.

«Мажор» – такое погоняло мне дали местные братки в предвариловке. После суда я попал в колонию общего режима с камерами на десять коек и под тридцать человек сидельцев в каждой. Тут был полный винегрет: и по хулиганке, и за разбой, и поножовщина – всех хватало. И, конечно, контингент не с консерваторским образованием, хотя и такие попадались. Попав первый раз в камеру, я малость тупанул.

– Слышь, тело, тебя папа с мамой здороваться не учили? – пробасили из глубины камеры.

– Земеля, ты не стой у двери, к столу пройди, представься.

Мда, не так себе это представлял, совсем не так. Опыта общения с такими типами не было никакого. Стоять у двери было глупо, и я сделал пару шагов к столу. С ошалелым видом, в руках держал пакет с мыльно-рыльным, под мышкой матрац с подушкой и одеялом. За столом сидели семеро мужиков разного возраста. И все внимание было приковано к моей персоне. На нарах, стоящих вдоль стен, народу было много. Воздух в камере был тяжелый: с примесью табака, немытых тел и какой-то химии. Лампочка под потолком освещала только пространство стола. Понимая, что надо что-то сказать, стал вспоминать, как правильно здороваться в тюрьме, но ровным счетом ничего на ум не приходило – все, что смог из себя выдавить, это: – Добрый вечер, господа. Моя фраза породила взрыв хохота, смеялись в камере все, кто-то, смеясь, указывал на меня пальцем. Отсмеявшись, один из мужиков за столом, коренастый, с мясистым лицом, вытирая выступившие слезы рукой, спросил:

– Зелень, кто тебя так здороваться учил?

И я, не найдя лучшего ответа, сказал:

– Мама с папой…

Вторая волна смеха прокатилась по камере. Человек с мясистым лицом улыбнулся и произнес:

– Первопроходец?

– Не понял, что?

Смех только подтверждал, что я не то говорю, но я никак не мог поймать правильное направление. Мой корабль упрямо шел на рифы под всеми парусами.

– Ты первый раз у нас? – терпеливо продолжил мясистый.

– Да.

– Ладно, Саша потом тебе объяснит, что тут и как, а пока скажи-ка, за что тебя к нам определили?

Скрывать мне было нечего, и, представившись, назвал статью, по которой был осужден. Я был честен, как пионер на линейке, и мне казалось, что это правильно.

– Барыга, значит?

Вопрос был задан совсем другим тоном.

Мой корабль правым боком напоролся на первые острые скалы:

– Не понял? – задал я вопрос.– В каком смысле?

В камере повисла тишина. И вот тут мой корвет налетел килем на риф и сел на мель. Все, суши весла. Свистать всех наверх! Полундра, в корпусе течь!

– Статья, по которой ты сюда попал, толкал наркоту, значит, барыга. Не по понятиям тебя к нам определили. Тяжко тебе тут будет, бедолага, – мужик говорил спокойным голосом в полной тишине. Народ в камере при этих словах подобрался и напряженно ждал развязки.

Я понял, что влип, но покидать корабль было поздно…

– Петрович, ты куда новенького определил? – спросил лейтенант, просматривая бумаги, сидя за столом в кабинете.

– В семнадцатую, а что? Там и народу поменьше, – раздался голос Петровича из коридора. Дверь в кабинет была открыта настежь.

– Ты охренел, наркошу к правильным сажать, холодного хочешь получить на шею перед пенсией? – скороговоркой проорал лейтенант.

– Наряд, срочно к семнадцатой и медиков предупреди, – уже на ходу отдавал распоряжение лейтенант, выбегая в коридор.

Лампа дневного света под потолком гудела, освещая небольшую палату. Этот шум был первым, что я смог осознать. Глаза открывать было больно, свет резал даже такой. Некогда белые стены, запах хлорки или чего-то похожего, местами сколотая белая плитка на стенах. Тюремный лазарет встретил меня слабым светом, тишиной и мужиком в военной форме. Мужику на вид было за полтинник, форма на нем сидела, как на колобке. Большой живот пытался вырваться из кителя пятнистого цвета. Увидев, что я открыл глаза, мужик просветлел лицом и, слегка наклонясь ко мне, сказал:

– Молодца, что очнулся. Виктор Степанович, ну, наш Эскулап, сказал, что вовремя тебя из камеры вытащили, жить будешь. Малость полежишь, в себя придёшь, молодой, крепкий.

После этого повисла пауза, мужик явно ждал моего ответа, а мне нечего было сказать, со звуком и светом пришла боль. Болело все, мне так казалось, и я просто ждал продолжения. Не дождавшись моей реакции, мужик продолжил:

– Эта… ты, Роман Васильевич, того…– стал мяться он. – Заяву не пиши пока, я тут маху с тобой дал. Не туда определил, думал, ты это… – он повертел рукой. – А оно вона как… Ты не горячись. Полежи, Виктор Степанович тебя на ноги поставит, я те грев какой надо, принесу с воли, а как тебя выпишут, нормальную хату устрою…А?

– Ммм…– все, что смог сказать я тогда. Челюсти не двигались

– Ну и порешили, – он вытер испарину, выступившую на лбу, – лежи тогда, отдыхай. Все, все, отдыхай. На том и порешим, – повторил он и, суетясь, выскочил в коридор.

– Умг…– ответил я и закрыл глаза.

Последнее время после сеанса в игре в памяти всплывают моменты из прошлого. Так четко, так ощутимо, словно заново проживаешь этот отрезок жизни. Возможно это реакция организма на игру или просто задание от Старика так на меня действует. Я открыл глаза и сел, мокрый комбинезон немного сковывал движения и поскрипывал при движении, спустил ноги на пол. С каждым днем все труднее переход от виртуального мира к реальному и, видимо, мозг ищет пути и подкидывает мне прошлое яркими кусками. Ведь сейчас в игре мне приходится не сладко. Эта грязь, вонь нечистот, постоянные унижения. Эта рваная одежда, эти плевки и тычки от всех и каждого. Подачки эти тоже достали. Вот уже несколько дней пытаюсь втереться в мир попрошаек и бродяг в славном городе Телей. «Ну, Старик! Я тебе это еще припомню» – порой мне кажется, что это какое-то наказание, что где-то сильно кому-то наверху насолил, и он посылает мне все кары, которые только можно придумать. Вот как, как так легко согласился на все это? Затея эта мне уже не кажется интересной, порой хочется все бросить и начать сначала.

Снова хочется стать обычным игроком, вот как Оло, просто путешествовать и познавать тот мир, вступить в гильдию или клан. Махать мечом, разить врагов и получать звезды на погоны. Да, было бы неплохо, жалко, что это не мой путь. Я простыми путями ходить не привык. Мне надо обязательно влезть в самую гущу по самые не балуй и потом с гордостью искать пути выхода. Что поделать, себя не исправить. Ладно, осталось дождаться, когда Старик даст мне следующее задание.

Моя теперешняя работа была связана с игрой: полное погружение, новый проект компании «Софт Кофф», быстрый взлет проекта в рейтингах по всему миру, продажи подписок были колоссальны. Новый мир с уклоном в магию и божественные печеньки. Игрокам предлагался свободный мир с множеством возможностей развития персонажа. Тут были и королевства людей, эльфов, гномов, дварфов, драконов, гоблинов, орков, и еще много чего. И это было только начало. Организаторы сообщали о том, что игра будет постоянно наполняться новыми расами и расти географически.

И вот в этот проект я попал по заданию моего шефа. Так получилось, что во время отбывания срока познакомился с одним интересным человеком. Как говорят, свел случай….

Глава 5 Откровения

После выписки из тюремного лазарета, в котором я провалялся почти два месяца, меня определили в новую камеру – «хату». То ли тот толстяк помог, то ли судьба обратила на меня внимание, но камера была странная и сидельцы там не походили на криминальные личности.

– Добрый день Вам, – с порога проговорил я, как только за мной закрылась дверь. Окинув взглядом, увидел чистую камеру с двумя рядами двойных коек по стенам. В середине стол, за которым сидят четверо ребят с тетрадками и пишут, во главе стола сидит мужик, жилистый, в футболке с надписью «виндовс 95» и что-то этим ребятам говорит. Остальные сидельцы, кто не был занят писаниной, лежали на своих койках и читали. «Прям в санаторий какой-то попал», – мелькнула мысль. Чистота, порядок, даже посторонних запахов нет. Сидящий в центре мужик отвлекся от разговоров и поднял на меня взгляд. У него были серые глаза, взгляд колкий, цепкий.

– И тебе всего хорошего, – ответил он мне.– Как звать тебя, бродяга?

– Роман, я из семнадцатой, из лазарета, точнее, – исправился я.

– Интересно, так из семнадцатой или из лазарета? – стал уточнять мужик. – Ты не робей, тут у нас не уголовники, мы тут как бы новый класс, все компьютерщики. Так что говори, не стесняйся.

– Да, я это вроде, как-то и не очень, просто первый раз в такое попал, а законов не знаю, – начал я было, потом, вздохнув и выдохнув, начал: – Зовут меня Роман, сел я по статье 282 ч.3, дали пять лет, вроде как я распространитель, правда, никогда таким не увлекался, что тут говорить, не повезло. Поначалу меня в семнадцатую определили, а там народ не слишком гостеприимный… В общем после этого попал в лазарет, а теперь к вам. Вот и вся история.

– Однако Петрович видать совсем расслабился, если тебя к правильным определил, – вставил замечание мой собеседник, – или ты ему насолить успел?

– Да когда ж я мог? Я ж первый раз и сразу, а потом меня ведь никто не спрашивал, куда я хочу, – несло меня.

– Ладно, разберемся, что там у тебя было, занимай свободную койку и садись за стол, пообщаемся с тобой по-нормальному. Меня зовут Вадим, я тут вроде как старший по хате, вот ведь, – бесшумно ругнулся Вадим, – уже и жаргон прилипать стал, по камере. Ребята тут все за компьютерные дела сидят. Нас в общую не сажают, говорят, слабоваты мы в общей сидеть, – слегка улыбаясь, продолжал вводить меня в курс всего Вадим. – Так что милости просим. У тебя на воле какая специальность была?

– Рекламщик я. В рекламной компании работал, ну, там с текстами, видео, договора, ну и продажи тоже могу.

– Нормально, и чтец, и жнец, и на дуде игрец, – задумчиво произнес Вадим. – Значит, многое можешь…

– Могу, а что, работа есть? – спросил я.

– Посмотрим, на тебя посмотрим, ты на нас посмотришь, пока рано, что говорить, – закончил Вадим.

Так я начал тянуть срок, как тут говорят. Поначалу вел себя тихо, никуда не лез, в основном читал и наблюдал за остальными. Я никого не трогал, и меня не трогали. Книг в камере было много: от художественной литературы до программирования. Читал все подряд, дел никаких не было, а время как-то убивать было нужно. Раз в месяц приезжала Танюшка, привозила домашнее. Из разговоров с ней узнал, что она переехала из нашего дома к родителям. Говорила, что не может жить в таком доме одна, большой слишком, страшно ей. Устроилась на работу, карьеру строить собралась, пока меня нет, а я делился своими скупыми новостями. После встреч с Таней устраивал посиделки в камере, угощал сокамерников вкусностями.

Во время дежурств Петровича к нам в камеру приходили гости. Приходивший народ был различный: были как уголовного типа сидельцы местные, так и совсем не походившие на уголовников. И все приходили к Вадиму на разговор. Темы разговоров были разные: от получения информации до перевода денежных средств на заграничные счета. Петрович всегда здоровался с Вадимом за руку и называл по имени- отчеству. Я так понял, что он работал не за «спасибо», так как в одной из бесед Вадим сказал Петровичу, что «еще годик и можешь ехать на острова отдыхать, всего тебе хватит», от чего Петрович, густо покраснев, заулыбался. И с каждым днем меня все сильней мучал вопрос: кто такой Вадим и чем он занимается. Поговорить нормально с другими в камере не получалось, тут уединиться негде, все на виду. Да и на контакт со мной эти ребята не шли, так могли поговорить на простые темы о доме, об увлечениях, а когда я пытался спрашивать о Вадиме, разговор заканчивали. Прям человек-загадка для меня. Ладно, «война план покажет», как говорил кто-то из великих.

Так проходил мой срок до одного момента….

В очередное дежурство Петрович привел двоих гостей. Один из них, видимо, главный в этой двойке, молодой парень, в камеру вошел, как хозяин, ни с кем не поздоровался и сразу к Вадиму; второй постарше, лицом попроще, остался в дверях камеры рядом с Петровичем. О чем шел разговор между Вадимом и молодым, было не понять, они говорили тихо и какими-то рваными фразами. Я в это время читал, и как-то было не до того, что происходит за столом. Через какое-то время Вадим встал и громко сказал: «Бухгалтера пусть проверят, я свою работу выполнил, а вот куда он дальше перевел, не мое дело». Молодому не понравилось высказывание, и он, поднявшись, ответил:

– Слышь, счетовод, кинуть решил, думаешь, тут тебя не тронут? Зураб, объясни человеку, что он не прав.

После этих слов второй гость, которого назвали Зураб, отлепился от косяка и направился в сторону Вадима. Петрович поняв, что сейчас произойдет, попытался остановить Зураба, за что получил в челюсть с разворота и, взмахнув руками, осел в проходе. Для меня происходящее было неправильным. Бросив книгу, я стартовал с койки ракетой в сторону Зураба. Он, видимо, не ожидал сопротивления от местных и пропустил мой старт. Я с разгона впечатался в него, подхватив с разбега, приложил его об стену, при этом добавив головой в нос. Вес и скорость сыграли свою роль. Всего этого хватило для посыла Зураба в страну грез. Бросив бессознательное тело, резко развернулся в сторону молодого, но там моя помощь была не нужна. Вадим коротким прямым ударом сломал ему нос. Тот, прыснув красным фонтаном и прижимая руки к лицу, пискнул: « Отец узнает про это» и выбежал в коридор. Мы с Вадимом переглянулись и, не произнеся ни слова, направились к Петровичу приводить его в чувства. Уже позже прибежал наряд, нас построили, Петрович малость ошалело что-то начал втолковывать дежурному, тот кивнул и дал команду забрать плохо соображающего Зураба.

Когда все улеглось, Вадим подсел ко мне на койку. Я закрыл книгу и стал ждать, что скажет Вадим. Он сидел ко мне боком, согнувшись и уперев локти в колени. Создалось впечатление, что он просто присел или забыл, зачем подошел, я не мог видеть его взгляда и потому просто ждал продолжения, а потом он тихо заговорил:

– Сначала хочу поблагодарить за помощь, – при этих словах он хмыкнул, – остальные не бойцы, нет, они ребята толковые, но не бойцы. За компьютером они супер, но вот так, в рукопашной, не потянут, а ты молодец, не спасовал. И знаешь… Все думал, говорить или нет, но после всего… – он сделал паузу и продолжил: –Моя группа, там на воле, разрабатывала проект реабилитации людей с нарушением двигательных функций, переживших серьезные травмы, приведшие к частичному или полному параличу, для людей с патологией опорно-двигательного аппарата. В общем, всех тех, кто не мог самостоятельно передвигаться.

Группа формировалась из технарей, ребят, которые придумывали первую капсулу и айтишников, тех, кто создавал виртуальный мир. Так появился проект «Новый мир». Идея создания мира, похожего на средневековье, мира, в котором не было машин, небоскребов, телефонов, компьютеров, и в то же время присутствовали магия и сказки. Данный проект должен был помочь в социализации и адаптации пациентов, создать условия, чтобы им захотелось жить, подарить мечту и возможности достижения ее. Были разработаны разные уровни сложностей прохождения, уровни развития персонажа, приобретение новых навыков. В проекте участвовали психологи, психотерапевты, нейрохирурги, большой штат тренеров. Все они исполняли роль неписей в игре и в зависимости от диагноза пациента выдавали задания. В капсулах мы разрабатывали разные типы воздействия на мышцы и ткани, массаж, иглоукалывание, токи различной силы, да всего и не перечислить. Это был революционный проект, мы искали спонсоров для полноценного запуска. Даже государственным пиджакам его показывали. Хотели получить гранд для дальнейшего развития… – тут он замолчал. А я ждал продолжения.

– Да. Так получилось, – при этих словах Вадим сокрушенно покачал головой, – нас в группе, тех, кто был у истока создания этого проекта, было тринадцать. Мы словно апостолы новой веры и нового мира были, так нам тогда казалось. А один из нас решил продать идею вместе с наработками. Так мы лишились всего, а мир узнал виртуальную игру «Ладария». Деньги, Рома, миром правят деньги, и нашелся среди нас Иуда и продал нашу мечту. Так вот. Нас сейчас осталось четверо из двенадцати. Остальные разбежались по миру: кто-то в тропики, кто-то погиб, кто-то спился. Я вот, видишь, тут. Но… – тут он посмотрел на меня, и взгляд его был странным, в глазах его словно что-то светилось, что-то ненормальное. – Есть идея, как вернуть проект. Маленький шанс, которым я хочу воспользоваться. Для этого мы ищем стороннего человека. Человека, с нами никак не связанного, он будет нашими глазами и руками, исполнителем и вершителем, одним словом. Человека, который станет возмездием за содеянное, – при этих словах он сделал паузу и снова посмотрел на меня. – Эту роль я хочу предложить тебе, не скажу, что будет просто, но то, что будет интересно, обещаю.

Сказать, что я был в шоке, это значит не сказать ничего. От услышанного голова пошла кругом. Во мне все перевернулось: я то думал, что просто повезло с сокамерниками, фортануло после всего, Петрович расстарался за свой косяк. А выходит все не так. Выходит, тут совсем другое. Ко мне присматривались и наверняка проверяли, кем я был на воле. «Куда я попал? – этот вопрос рос во мне, становился, как китайская стена, громадная и неприступная. Кто эти люди? И почему Вадим вот так просто рассказал о себе?» Вопросы, вопросы и будет ли на них ответ. После услышанного я немного оторопел. И просто сидел и смотрел на Вадима, не в силах что-либо сказать. После минутной паузы я сказал первое, что пришло в голову:

– А ты, Вадим, умеешь удивить. Даже не знаю, как на все это реагировать. Не боишься такое мне говорить?

– Роман, – он облокотился на спинку кровати, – я же не первому встречному все выложил. Ты меня за мальчика не держи. Было время проверить тебя, историю твою посмотреть, кто ты и что. Так вышло, может, звезды сошлись, что ты подходишь на эту роль, – он скрестил руки на груди и снова странно посмотрел на меня.

– Что? – я просто не знал, что он от меня ждет. – Ты хоть объясни, в чем заключается работа. Делать-то что?

– Играть в игру…

– Такого мне еще не предлагали. В чем подвох и почему я?

– Сказал же, что, наверно, звезды сошлись так, – он усмехнулся. – Ладно, разжую. Ты, Роман, в прошлом успешный менеджер, в настоящем зек, не связан с компьютерами. Эдакий везунчик, которому не повезло. Мы, такие хорошие ребята, берем тебя на работу, заметь, официально, будешь работать, рекламки сочинять. В свободное время игрушками виртуальными баловаться. У тебя и образование подходящее. Но это для, скажем так, интересующихся, на самом деле ты будешь тестировать различные программы, наши разработки. Об остальном смогу рассказать после твоего согласия.

После чего он встал и ушел к себе. Я лег на койку и задумался. Странный разговор. Еще более странное предложение. Вопросов все больше и больше. А ведь правда, отсижу и что дальше? Куда мне идти? Ведь совсем об этом не думал. На хорошую работу вряд ли возьмут. В нормальных конторах служба безопасности меня сразу просветит. Все. Шоколадной жизни больше не будет. Уголовка – это не моё, а это – перспектива: если не вернуться, то по крайней мере начать с чистого листа. Вернуть хотя бы часть потерянного. Вадим, конечно, странный мужик, много не договаривает, это понятно, но, как говорят, «война план покажет», да и просто интересно стало, что это за проект такой, если люди за него в тюрьму сели.

На следующий день я подсел к Вадиму.

– Знаешь, Вадим, думаю, соглашусь на твое предложение. Только хотелось бы поподробней о программах и тестировании….

Глава 6 Свобода выбора

Интерлюдия 2

– Что значит не сможем собрать сами? – Виталий Александрович обвел подчиненных тяжелым взглядом. – У нас что, спецов нету?

Очередное совещание по поводу тестового запуска проекта проходило шумно. Народ, посмотревший заставочный ролик, загорелся: игра поражала масштабом и графикой. Все хотели попасть в мир магов, и рыцарей, и драконов. Но тут появился первый камень преткновения – капсулы. Не хватало мощностей для сборки такого вида оборудования, нужны были специализированные станки. А это цеха, люди, закупка материала, сертификация – гора всего этого росла на глазах и готова была поглотить все начинания.

С момента установки серверов, наладки и тестового запуска прошли недели. За это время Виталий Александрович практически переехал жить в офис. Он похудел, выглядел помято, круги под глазами с каждым днем становились все темней. Только литры кофе и энергетиков поддерживали его сознание в рабочем состоянии. Многое было поставлено на карту и ставки были высоки.

– Ну что? Есть у кого предложения по выходу из этой ситуации? – Виталий Александрович в очередной раз обвел всех собравшихся в кабинете взглядом. – Ну?

– Можно попробовать через военных, – с места ответил Сергей. «Один из всадников апокалипсиса» – так про себя назвал их Виталий Александрович. Люди Глеба Николаевича. Хотя надо было отдать им должное, что с приходом ребята провели перестановку кадров, наладили безопасность и удалили бездельников. Но все равно Виталий Александрович питал к ним неприятные чувства. «Такие могут и пострашнее увольнения устроить, глазом не моргнут».

– Да, Сергей, излагай.

– Есть выход на завод по производству медицинского оборудования для госпиталей. Наши капсулы как раз подходят под эти требования. Плюс в последующем с сертификацией нашей продукции проблем будет меньше. Все-таки военная госприемка – символ качества. Я могу позвонить и узнать. Как вы скажете, Виталий Александрович, – с этими словами Сергей пристально посмотрел на Виталия Александровича.

Повисла пауза. Виталию Александровичу так не хотелось принимать помощь у этих «всадников». Они принесли в его планы боль, разорение и, видимо, если все провалится – смерть. Но как ни бился, как ни искал пути решения, все было тщетно, и вот тут на совещании придется принять их помощь. Пауза затягивалась: все ждали решения.

– Что ж, как бы ни хотелось сохранить до старта все втайне, придется обратиться к военным, – Виталий Александрович откинулся на спинку стула. – Тут хоть какая-то секретность. Сергей, узнай, смогут ли взяться за наш заказ. Если да, то заказывай партию из десяти капсул для наших админов. Обкатаем на месте, посмотрим, если все норм, то запустим серию порядка ста комплектов. Так, с этим решили, теперь, Артем, что хочешь делай, но чтоб следующие мы могли производить сами. Ищи, обмани, укради, но сделай.

Артем кивнул и сделал пометку в еженедельнике.

– Так, если с основными вопросами все. Все? Тогда за работу, – с этими словами Виталий Александрович хлопнул ладонью по столу.

Глава 6

Освободился я по УДО (условно-досрочное освобождение, если кто не в курсе), из пяти лет отсидев три, но мне и этого хватило с головой. Офисный хомяк, попавший в те места, да со статьёй за наркоту, мда…

Татьяна ушла от меня после года отсидки, оставив мне только дом. Прислала письмо, что, мол, начала новую жизнь, что прости и забудь, да зла не держи. Я тогда понимал, что дождаться меня она вряд ли дождется. Ведь с моим заключением от нее многие отвернулись, мол, муж – наркоман и все такое. Так что такой исход предположить можно было. Поэтому освободился я полностью свободным.

Ждал меня мой дом, в который я и вернулся после поездки к родителям. Погостить дома, поесть маминой стряпни и на кухне вести долгие беседы с отцом. Как я раньше жил без этого, навещая родителей раз в месяц! Вот ведь пока все это имел, получается, не ценил, а потерял – понял, что это и есть самое дорогое. Но к родителям мне еще нужно было заехать по одной причине: там я хранил кое-что на «черный день», и этого мне должно было хватить на полгода скромной жизни. Прощаясь, мама строго сказала: «Ромашка, жди в выходные, тебе сейчас одному не нужно быть. Одному плохо, а хочешь, я с тобой сейчас поеду? А? А отец в выходные приедет».

А мне хотелось побыть одному, вот прям совсем. Пришлось долго обещать, что ничего глупого не буду делать и все будет со мной хорошо, а в гости жду, приезжайте. С собой мне надавали домашней еды столько, что можно с таким запасом отправляться пешком до полюса, еле довез в электричке до дома.

Дом встретил меня пустотой и тишиной. Пустотой в буквальном смысле. Татьяна почти все продала или вывезла. Пройдясь по дому, посмотрел, что мне оставила моя бывшая: в общем, не густо. На первом этаже нашелся угловой диван. Ну, раз ты здесь, то быть в этой комнате спальне. Спустившись в цокольный этаж, аж присвистнул: из всего, что я в свое время сюда привез, осталось старое кожаное кресло и велотренажер. А где же мой бильярд? Горькая мысль проскочила и пропала. Кресло поднял наверх, в зале остался письменный стол, кресло подставил к нему. Со второго этажа спустил компьютер, большой монитор и к нему здоровенный системный блок. Странно, что его не продала, видимо, не успела или забыла про него. «Ну, хоть за это спасибо!»

Так клавиатура, мышь – все подсоединил, проверил.

На втором этаже в бывшей гардеробной комнате нашлась моя одежда, собранная в пакеты и туго завязанная, обувь стояла в ряд рядом. Вот можно и облачиться в домашнее.

Переодевшись в спортивный костюм, продолжил обустраиваться. Там же в гардеробной нашел ведро и швабру. Начнем наводить чистоту. Только проверим воду и электричество. Пошел в техническую комнату на цоколе, тут были и автоматы с счетчиком, и насос с накопителем. Переключив автоматы в положение «ВКЛ», стал ждать беды. А вдруг что? Но через секунду услышал бодрый шум насоса и шум воды из накопителя. Тема, все работает, свет светит, насос качает, с отоплением позже разберусь – там на чердак лезть нужно. На помывку полов ушло два часа, пылесоса не было, так что пыль гонял тряпкой, а потом мыл. Закончив с уборкой, пришел в свой новый кабинет и включил комп. Давай, родной, не подведи. Проверил почту, поудалял все за то время пока меня не было, оставив письма за последний месяц. Среди оставшихся писем нашел письмо от Татьяны. В нем она объясняла, что свою половину имущества она забрала, что-то продала, машину оставила себе, ключи от дома оставила родителям. Просила понять ее, ну и все в таком духе. Я не очень вчитывался дальше. Больше ничего важного не было. Включил новостной канал и подключил звук: посмотрим, что в мире делается. Пока ведущий новостей бубнил про политическую обстановку, решил сделать список покупок, что мне нужно для жизни. После проведенной ревизии у меня отсутствовали тарелки, ложки и вилки, чашки и кружки, ножи, сковородки, даже микроволновки не было и все это необходимо было приобрести. Тут еще встала одна проблема: нет ни ручки, ни бумаги, даже туалетной. Вот первый раз в такое попал, все с нуля начинать придется.

Пока не поздно, нужно двигать в магазин. Переодеваться не стал, тут коттеджный поселок и спортивная одежда – это нормально. Выйдя из дома и закрывая калитку, столкнулся с соседкой.

– Ромочка, вы уже вернулись? Долго вас не было…

Маргарита Марковна, соседка по улице, маленькая пухленькая старушка, имела любовь совать свой нос в чужие дела. Любившая своих внуков и чихуахуа Гамлета.

– Добрый день, Маргарита Марковна. Вернулся. Вот решил до магазина метнуться, продуктов купить, – неуверенно начал я и понял, что нарвался. Блин, забыл совсем про нее, теперь придется за это платить по всем счетам.

– Ромочка, я украду у вас минуту. Гамлет, где ты? Ну-ка, догоняй маму, – с этими словами Маргарита Марковна ракетой понеслась от своего в мою сторону, за ней, хрипя и потявкивая, пошлепал Гамлет.

– Я понимаю, у вас такое горе, такой молодой, красивый и так все прахом. Я за Татьяну поговорить подошла. Я таки понимаю, у вас с Танечкой…– она сделала паузу и посмотрела на меня. – Да…

Я замялся: не хотелось всех и вся посвящать в свои проблемы, тихо ответил:

– Да, в общем, мы пока живем раздельно.

– Как я вас понимаю, – наклоняя голову поближе ко мне, проговорила Маргарита Марковна, – такой дом не должен пустовать, ведь уговаривала ее остаться, – беря меня под руку и направляя в сторону магазина, продолжила Маргарита Марковна. – Так все нехорошо получилось, эта полиция, мигалки. Боже! Люди смотрят. Понимаю, как вам было тяжело. А она ведь все вывезла через год, как вас не стало. Все. Гамлет, не отставай, мой хороший.

Идя под руку с Маргаритой Марковной, я клял себя на чем свет стоит. Вот идиот, расслабился, хотел по-быстрому до магазина сбегать, теперь ведь не отвертеться. Блин, ведь и грубить не хотелось, старушка всегда помогала за домом присматривать, когда мы уезжали на отдых.

– Вы себе не представляете, что тут потом творилось. Слухи какие ходили. Гамлет, не трогай. Фу, фу, брось, брось я таки сказала. Да, что тут говорили. А она три раза приезжала, черная вся.

– Кто? – не понял я про последнее.

– Бедный Еся, бедный Еся, хорошо, шо не дожил. Он бы не перенес. А кто бы перенёс…И, кто бы мог подумать…Гамик, не лезь в лужу. Машина, вся черная, большая. Гамлет? Где ты, маленький?

За нами, издавая звуки паровоза, семенил Гамлет, тоненькие ножки были явно не рассчитаны носить толстое тело Гамлета. Ему было плохо и тяжело, но он держался, брызгая слюной и выпучивая глаза.

Вот так мы и дошли до маркета, здороваясь со встречными. Табличка на входе в маркет «С животными нельзя» была не замечена.

– Пойдем, пойдем, маленький, мама купит малипусику вкусняшку,– с этими словами Маргарита Марковна подхватила Гамлета на руки и вошла в магазин.

Только там смог ускользнуть от местного коменданта. Маргарита Марковна повстречала соседку и зацепилась за нее. Я же, пятясь задом, старался потеряться среди стеллажей и нервно вспоминал, что мне нужно купить.

Вернувшись домой, приготовил себе нехитрый обед, и за его уничтожением включил компьютер на новостной канал. Пока сидел, отвык от обычной жизни, там новости я узнавал через Вадима, у него, спасибо Петровичу, был ноут. Так что мы не были полностью оторваны от жизни. Вадим следил за развитием проекта «Ладария», периодически сокрушаясь, слушая в новостях о тяжелом старте проекта и иногда радуясь его успеху. Но за то время, пока я был от мира далеко, «Ладария» прочно завоевала лидирующее место в игровой индустрии. Проект вырос из обычной игры в мегапроект мирового масштаба. Крупные корпорации с мировым именем входили в число акционеров. Деньги там вращались не шуточные, реклама постоянно мелькала на всех каналах телевидения и интернета. Яркие ролики предлагали окунуться в новый мир возможностей и ощущений. На сайтах много было как хвалебных, так и отрицательных высказываний. Пролистав их, свернул все страницы и чтоб как-то себя занять, произвел ревизию в гараже и бане. Обойдя все и посокрушаясь о потере машины, принял душ и улегся на диван. Надеюсь, Вадим не кинет, а то придется искать работу дворника – с этой мыслью и уснул.

Утро встретило меня звоном: спросонья никак не мог понять, откуда шум. Какая-то переливчатая мелодия раздавалась по дому. С трудом поняв, что звук идет от входной двери, сообразил, что кто-то хочет попасть в дом, а звук – это дверной звонок. Накинув на себя кофту и сунув ноги в тапки, пошел открывать калитку.

Перед калиткой стояла машина с эмблемой доставки. Курьер, спросив мою фамилию, протянул пакет, я расписался в получении, закрыл калитку и направился в дом, помахивая пакетом. «А что собственно мне прислали, и кто?» – с этой мыслью я оторвал скрепляющую ленту. В пакете находился смартфон. Прям «Матрица» какая-то – промелькнула мысль – и сейчас мне позвонят и скажут, что за мной идет агент Смит и мне нужно срочно бежать. Внутренне посмеиваясь, я чуть не выронил телефон, когда он завибрировал у меня в руке.

– Алло…

– Это Роман?

Я глянул на экран, там была надпись «Вызов» и больше ничего.

– Возможно, а кто им интересуется? – ответил я.

– Я Ара, Вадим просил с тобой связаться, ты как?

– Да нормально.

Голос звонившего был глух и низок:

– Ты занят? Нужно поговорить.

– Хорошо, где? – спросил я, копируя манеру говорившего.

– Адрес скину на мобилу, разберёшься. Через два часа жду, и документы свои возьми.

– Э.. э.. Паспорта у меня нет пока, только справка.

– Нормально, я в курсе, откуда ты, – и раздались гудки.

Хороший поворот! Мобильник тренькнул сообщением, открыв его, увидел маршрут и понял, что на поесть уже нет времени.

До Московского офиса я добирался электричкой и метро. Выйдя из метро, аж рот раскрыл. Как все поменялось в центре: небоскребы, море людей, идущих в разном направлении, зазывалы на смотровые площадки, кафе и бистро, дорогущие машины и тут я – такой красивый из деревни. Отвык от этого всего полностью, шел по улице и глазел, попутно отбиваясь от настырных приглашений посетить самые высокие площадки. Вот это простор! Вот тут чувствуются большие деньги! И прям сразу захотелось тут работать. Подойдя к ресепшен, где сидел целый цветник девушек в униформе, поздоровался и спросил, как я могу попасть в компанию «IDEA–SOFT». Милая девушка, улыбнувшись мне, спросила паспорт для оформления гостевого пропуска. И тут я достал справку. Улыбка пропала с лица, девушка быстро забегала пальцами по клавиатуре, подтвердила, что есть пропуск, и выдала мне магнитную карту гостя, рукой указывая направление к лифтам. «Лифт Д, 43 этаж» – последнее, что я от нее услышал. Ну и ладно, эт щас я выгляжу, как босяк, посмотрим, что дальше будет.

Поднявшись на этаж и поплутав по коридорам, подошел к дверям с табличкой «IDEA–SOFT». Позвонил, дверь щелкнула электронным замком, и я попал в просторный холл в темных тонах. Ресепшн и опять милая девушка. «Однако, сейчас будет повторение,» – подумал я. Подойдя к девушке, поздоровался и представился, на что получил совсем другую реакцию, чем ранее. Девушка вспорхнула со своего места, мило улыбнувшись и промурлыкав «Минуточку, я сейчас», быстро устремилась по коридору вглубь офиса.

Вернулась она в сопровождении мужчины крепкого телосложения

– Арсеньев. Максим, – представился он. – Для тебя Ара.

– Роман, – пожимая руку, ответил я.

– Пойдем в кабинет