Не мешай мне жить, Макаров!
КАРИНА РОМБ
“НЕ МЕШАЙ МНЕ ЖИТЬ, МАКАРОВ”!
Илья Макаров стал для меня всем: миром, жизнью, смыслом. Я словно попала в сказку, пока на меня не обрушилась правда.
Моя любовь оказалась лишь призраком, а его обещания – пустыми словами. Что делать, когда мир рушится, а сердце разрывается на части? Остаться в руинах былого счастья, или же найти в себе силы начать всё заново?
ПРОЛОГ
По крыше остановки барабанил дождь. Холодные капли проникали сквозь щели и оседали на коже. Падали на асфальт, растекаясь по нему, словно живые существа, ищущие убежища. Ветер унес одинокий красный лист клёна, а небо разрезала молния, включая где-то неподалеку пронзительную сирену машины.
Что такое предательство? Это когда самый близкий на свете человек вонзает в грудь кинжал, поворачивает на триста шестьдесят градусов, вынимая душу. Оставляет беспомощной, обнаженной, опустошенной. Напрочь убивает веру в любовь.
Я теребила в руке стопку фотографий и порывалась разорвать их в клочья. На них изображен мой жених и его любовницы. Семь женщин, с которыми спал Илья за моей спиной. Все его командировки в другие страны, не принятые мои звонки теперь прекрасно объяснялись. Усмехнулась. Как же гадко…
Холодный ветер, словно ледяной дракон, скользил по щекам, заставляя зубы стучать в такт его ледяному дыханию. Я стиснула зубы, втягивая в себя воздух, пропитанный запахом сырой земли и снега. Тяжелый плащ, словно защитный кокон, обнимал меня, даря долгожданное тепло.
Достала телефон и сделала снимок. В мессенджере нашла имя лучшей подруги и отослала с вопросом: “Как думаешь, это правда”?
Посмотрела расписание автобусов. Скоро мой рейс… Только куда? Илья прилетает сегодня, и в его квартире я буду чувствовать себя пустой, ненужной, никчемной. Я не хочу с ним разговаривать, не хочу смотреть в его глаза и слушать оправдания. Конечно, если они будут. Макаров не тот человек, который умеет просить прощение. Скорее всего, просто даст время собрать чемоданы и закажет такси.
На экране телефона высветилось сообщение. Я быстро разблокировала и зажмурилась. Мне так хотелось верить, что эти снимки сфабрикованы, что просто кто-то хочет разлучить меня с Ильей.
“Мне жаль, Лис, но мой брат, действительно, тот еще бабник. Фотографии похожи на оригиналы. Что будешь делать? Позвонить пока не могу”.
“Ди, мне надо подумать, все взвесить. У тебя нет варианта, куда я могу уехать, прийти в себя”?
Как странно, что выучившись на дизайнера интерьера, я три месяца пребывала в эйфории от предложения Ильи и не спешила устраиваться на нормальную работу. Жила в его квартире, пользовалась карточкой, ездила на выставки и театры, клятвенно пообещав, что в октябре буду работать. Мужчина устроил меня к себе в компанию, но я там значилась только номинально, чтобы капал стаж.
“Поезжай ко мне, ключи у тебя есть. Я все равно вернусь только послезавтра. И, Лис, давай без фокусов, с Ильей поговори”!
Ключи-то от ее однушки у меня есть, да только они дома. Автобус пришел, и, оплатив проезд, я посмотрела на время. Макаров должен прибыть в семь часов вечера, сейчас пять.
– Успею. Должна.
***
Квартира Дианы находилась в центре столицы. Закрывшись на три замка, я смогла выдохнуть и расслабиться. Ноги подкосились, и я не заметила, как сползла по стеночке вниз. Обняла колени, спрятала голову и дала волю эмоциям, которые сдерживала практически весь день. Мне хотелось реветь белугой, бить посуду и потерять память. Вырвать эти чувства с корнем, похоронить в земле и забыть, как страшный сон.
– Как же теперь жить? – Всхлипнула я, поднимаясь и снимая плащ. – Деваться некуда, – прошептала, затем добавила чуть громче, – есть хорошая новость: не успели расписаться.
Горло саднило от рыданий, нос забился.
Тыльной стороной ладони вытерла лицо. Телефон звонил нещадно и я, достав его из кармана, посмотрела на входящий вызов: “Илья”.
Сердце словно замерло. Я слушала “нашу песню”, вытирала слезы и мысленно считала до десяти, чтобы собраться.
Как же мне не хочется с ним говорить. Но пока… Пока стоит притвориться, что все хорошо. Возвращаться к пьяницам-родителям я не хочу, как и в свой родной город.
Мне нужна фора, чтобы придумать, как жить дальше.
– Алло, – все же ответила, поглядывая на дверь. От голоса Макарова меня затрясло. – Все хорошо, решила выбраться с подругами из универа на базу отдыха. Прости, что не предупредила, все получилось спонтанно. – Кишки закручивались в спираль от разговора, голос хрипел, словно я курила неделю. – Не нужно приезжать, завтра увидимся.
Предатель узнавал, что за однокурсницы, где Диана и почему я решила в день его приезда уехать непонятно куда. Сообщил, что ему придется весь день торчать в офисе и он ждет не дождется нашей встречи.
– А вот я нет, – прошептала в пустоту.
Пребывая в меланхолии, я теребила ненавистные фотографии. Вот Илья целует брюнетку в кафе, вот обнимает блондинку, спит с ней же…
– Интересно, кто их сделал? Для чего? – Спросила себя.
Усмехнулась. Макаров до меня не жил монахом, и женщин хватало. Сколотил состояние, продолжает расширяться и девицы липли к нему, как пчелы на мед. Только вот я одна дура, подумала, что стану единственной.
“Я у тебя. Завтра поговорю с Ильей. Не хочу расставаться без объяснений”. – Написала Диане. — “Только ему ничего не говори. Пусть он и твой брат, но сделал мне так больно, как никто за последнее время”.
Я разделась, взяла из сумки пижаму, белье и юркнула в ванную. Включила ледяную воду и подставила под струи опухшее от слез лицо. Хватило меня на минуту, зато пришла в себя. Мысли очистились, осталось лишь глухое разочарование.
Но тут перед глазами встали фотографии.
– Он спал с ними, а потом ехал ко мне, – прошептала, чувствуя, как становится мерзко. Тошнота подкралась к горлу и я часто задышала, прогоняя ее.
Взяла мочалку и стала тереть кожу до боли, сдирая с себя воспоминания о прикосновениях. Старалась не заскулить от отчаяния, умоляя бога избавить от этой чертовой любви и боли.
Из ванны я вышла через полчаса не менее опухшая, чем туда вошла. В детстве я считала себя некрасивой. Длинные руки, тонкие ноги, плоская грудь и светлые волосы. Повзрослев, я не стала лучше о себе думать, но по крайней мере, фигура стала женственной, волосы полюбились, грудь выросла. А вот лицо покрывалось красными пятнами, когда я плакала. Или краснело, когда смущалась. Илья считал это милым, когда я это в себе ненавидела.
“Уродец, вся в мать”, – вспоминались слова отца в такие моменты.
Налила себе чай, нашла у подруги шоколадку и взяла в руки телефон.
“Да, поезжай и поговори обязательно”, – поддержала подруга.
Ди всегда была такой. Немногословной, четкой и отстраненной. Но мы сблизились в университете и стали подругами. Она так и не научилась до конца открываться, да и нужно ли это? Я не обижалась на нее за холодность, потому что сама никогда не была до конца откровенной. Диана предложила переночевать у нее, а это уже поступок близкого человека. Не так ли?
Попила чай. Хотела порезать фотографии на мелкие кусочки, но решила завтра кинуть прямо в лицо Ильи. Хоть скандала я не желала. Тихо высказаться, собрать вещи и уехать. Только куда? К родителям не вариант, я в эту дыру не вернусь.
Денег нет… Если только продать телефон, украшения. А может, взять билет в один конец, а там будь, что будет? Я же всегда хотела путешествовать.
Мысли хаотично летали в моей голове. Я и не заметила, как наступил поздний вечер, как прекратился за окном дождь и как я уснула, сжимая руки, кусая губы и повторяя шепотом:
– Больше не твоя.
ГЛАВА 1
Ноябрь, 2018 год
Санкт-Петербург
– Поздравляю, мамаша, вы беременны, – огорошил гинеколог в Санкт-Петербургской поликлинике, в которую я попала из-за обморока на улице.
– К-как?
– Вот вы женщины, всегда удивляетесь, когда узнаете новость. А ничего не смущает, когда в вас мужчина тыкается? – Пренебрежительно фыркнул мужчина.
Я пропустила мимо ушей резкие и грубые слова доктора, потому что осмысление приходило волнами. Месячные должны были прийти две недели назад, но на их отсутствие не обратила внимания, так как в последние дни очень много стрессовала и недоедала. А вот сейчас, в памяти всплыли моменты, как меня воротило от запаха табака, как тошнило по утрам, как кружилась голова. И грудь стала настолько чувствительной, что порой некомфортно носить бюстгальтер. Думала, что просто эмоционально и физически задолбалась, а тут вон оно что…
– Ну что, милочка, оформляю аборт? – Врач смотрел на меня и мерзко улыбался.
– Сами себе его сделайте, изверг старый, – психанула, встала со стула и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.
Добежала до туалета, где ополоснула лицо холодной водой и уставилась в зеркало.
Глаза, обычно лучистые и озорные, теперь тусклые и остекленевшие. Губы, обычно улыбающиеся, дрожат, словно от страха. Кожа, обычно светящаяся здоровьем, сейчас казалась желтоватой. Возможно, больничное освещение искажает свет.
Я не узнавала себя. Лицо в зеркале чужое. Оно не принадлежит мне! Я смотрела на него с ужасом, с недоверием, словно на призрака.
Провела рукой по щеке, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. В этот момент поняла, что что-то изменилось, что-то внутри меня сломалось. Эта перемена была не просто внешней, она была глубокой, проникающей в самую ее суть.
– Похудела на пять килограмм, рвотные позывы каждое утро… Кузнецова, да ты дура! Полная и безвозвратная.
Телефон завибрировал. Достала из сумочки и открыла сообщение.
“Брат знает, что ты в Питере и порывается тебя искать. Беги! Я попробую его задержать”.
– Просто супер. Одна проблема сменяется другой.
“Спасибо за помощь, Ди. Я поменяю сим-карту и постараюсь в ближайшее время не пользоваться карточками. Уеду сегодня же”.
Как бы я не хотела обосноваться в Петрограде, теперь уже это невозможно.
Положила руку на живот. Куда мне бежать? Денег не так много, но хватит еще на месяц существования. А дальше? Беременность, роды, декрет… На пособия не проживешь, а к этому придурку больше не вернусь. Диана говорила, что у него крупные проблемы в бизнесе, и он настолько зол, что готов всех собак спустить на меня. За что, я не понимала, но верила, что Макаров может сделать все, что взбредет в его голову. Проверять так ли это, мне не хотелось. Лучше просто скрыться.
Еще раз ополоснула лицо и закрыла кран.
– Горы? Море? – Призадумалась. – Не то…Надо посидеть и подумать, время до вечера есть.
Следует позвонить женщине, у которой я почти месяц снимаю квартиру в неблагополучном районе за приемлемую цену. Чтобы оплачивать аренду, работала все это время, как папа Карло. Неофициально можно было устроиться или поломойкой, или грузчиком. В моем случае, вариант очевиден.
Сегодня первый выходной за две недели. Так себе профессия, но зато без бумажной волокиты. Деньги я получала ежедневно и могла в любой момент просто свинтить из города.
Оделась, натянула шапку и вышла из больницы.
Ветер в Питере выл еще беспощаднее, чем в Москве. На автобусе добралась до полюбившейся кафешки и купила мороженое. Села за столик возле окна и открыла карту России.
– Новгород, Владивосток, Серпухов, Казань, Уфа, – бормотала я. – Краснодар, Петрозаводск, Екатеринбург… Не то.
Я елозила пальцем по телефону и не понимала, что делать. Диане я доверяла, как себе. Она задержит Илью и даст мне фору. Вот только существовала проблема.
Во-первых, сейчас большая часть платежей проходит через банк. Макарову не составит труда отследить меня по тратам. Во-вторых, фамилия может и не уникальная, но запоминающаяся. Это значит, что нужно минимально задействовать карты и перед отъездом снять все сбережения.
Я вбила в интернете, куда можно уехать из Москвы на автобусе. Вылез список. Пока его изучала, мороженое растаяло. Обидно.
– Астрахань, Тамбов, Саратов… Волгоград, – бурчала я.
Вспомнилось, как мне рассказывали, что в Сталинграде летом жарко, как на море, а овощи и фрукты продают за копейки с собственного огорода. Поглядела цены на жилье, транспорт и улыбнулась. С местом жительства определилась, осталось действовать!
Волгоград, 2024 год
– Мама! Мама! Вставай! – На меня плюхнулся сын и стал щекотать подмышки.
– Саша, уйди от мамочки, – рядом приземлилась дочь и стала убирать руки брата с меня.
Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Сегодня ведь выходной! Первый за последний месяц и такой желанный! Хочется подолбиться головой об стенку.
– Дети, мама хочет спать. – Простонала я, пытаясь перевернуться: не вышло.
– А мы есть, – уверенно заявил Сашка, начиная меня целовать.
Мальчуган рос на диво тактильным и любил обнимашки. Не то, что я против, но в семь утра крепкие объятия и слюнявый язык не предел моих мечтаний. Особенно в субботу.
– Встаю, – зевая, стащила сына с груди и стала подниматься.
Поясница сказала “офигеть больно”, когда я попыталась выгнуться. Последствия тяжелых родов и физической работы на лицо.
– Мартышки, марш чистить зубы и умываться.
– А мы поедем в кино? – Тоненьким голоском спросила Маруся. – Ты обещала.
Поджала губы. Вчера я все деньги отдала за съем квартиры, садик и кружки двойняшек. На карте злобно мелькала тысяча, которую нужно дотянуть до аванса. То есть полторы недели экономии по всем фронтам.
Одним словом – джозефина. Так я называла пятую точку, чтобы дети не слышали ругательств.
– Бегите в ванную, а за завтраком обсудим наши планы на день.
Достала телефон и позвонила подруге, как только малышня скрылась в уборной.
– Соф привет, будет пару тысяч до аванса? Мелким обещала кинотеатр, а не на что.
– Конечно, без проблем, – ответила девушка. – Вы к нам в гости, когда придете?
– Блин, вообще не знаю. Если получится, сегодня заскочим. У меня заказы по дизайну висят, и я хотела пока выходные, сделать макеты.
– Тогда на связи. На киношку сейчас тебе переведу.
– Спасибо, целую! – Отправила «чмок» в трубку и отключилась.
Подруга выручила. Собственно, как и всегда.
София Романова, дочь полковника полиции и жена влиятельного бизнесмена в городе. Мы познакомились на приеме у гинеколога, когда я перебралась в Волгоград и прикрепилась к поликлинике. Тяжелое время было. Беременная, потерянная и совершенно не представляющая, как жить, я вырывала шанс на спокойствие с упрямостью быка. В женской консультации мы с незнакомой девушкой разговорились и я, не выдержав, разревелась и выложила Соне все о ситуации с бывшим и скорым пополнением… С тех пор мы дружим, воспитываем детей. Стараюсь не злоупотреблять состоятельностью подруги и отдаю все до копейки, когда зарабатываю. Но Романова не поощряет этого, и часто дарит двойняшкам вещи, игрушки и билеты в детские театры. Ценю нашу дружбу и благодарна ей за помощь и поддержку. Единственное, подруга понятия не имеет кто отец детей. А я не горю желанием вообще вспоминать Макарова. Едва не умерев при родах, хочу забыть Илью. Правда, не получается. Никак. Ведь мои дети – его прямое отражение. Я этому радовалась, потому что боялась, что дети будут похожи на моих родителей. А это еще хуже.
– Мамуля, а на какой мультик поедем?
– Сынок, какой будет, – со знанием дела ответила ему. – На смешной, короткий и яркий.
– Саша, отстань от мамы. Надоел уже.
Закатила глаза. В Маше точно живет воспитатель. Она так и норовит подмять под себя брата и дать мне выдохнуть. Быть матерью двоих сорванцов тяжело. Это сейчас они умеют говорить, ходить и знают про туалет.
А раньше… Вздрогнула.
– Дети, бегите мыть руки и за стол. Я пока овсянку приготовлю.
– Фуууууууууу, – потянул Саша.
– Топай давай, а то голодным будешь. Мама банан туда положит.
– Марусь, а тебе с яйцом?
– Ага, – крикнула уже из ванной дочка.
Детям, в начале лета, будет пять, а уже так мудро рассуждают. Маша вообще молодец у меня. Помогает по дому, за братом присматривает. Сашка же непосредственный ребенок, который веселит меня каждый день.
– Овсянка и, правда, уже надоела. – Сказала уныло, помешивая я кашу.
Увы, но период жесткой экономии включен. По мне так лучше есть кашу и картошку, чем влезать в кредиты. Тем более, я не могла. Бывший мог узнать об этом. Одно дело карточки, другое кредитная история. Да и то, считаю, что если бы хотел найти, уже давно бы всех напряг. А так… Удобно живет, наверное. Я специально не лезу в интернет и не смотрю новости про него. Незачем. Дети подрастут, пойдут в школу, а там может быть, свяжусь с Дианой и узнаю обстановку. Первые годы я ждала, что вот-вот за мной Макаров прилетит и детей отберет. Жутко боялась, потому что знала: Илья сделает для этого все. Я видела, каким он может быть с подчиненными и с предателями. Спустя время, поняла, что возможно, поступила глупо и по-детски, но на тот момент не могла мыслить здраво, умирая от предательства и обиды.
Соня до сих пор талдычит, что надо уже делом заняться и подавать на алименты. Двоих детей вырастить одной тяжело. А я вот… Гордая. Сама тяну на себе все. Не жалуюсь. Да и смысл? Выбор сделала. Тем более страшно очень. Илье вряд ли дети нужны, а если и захочет, то есть с кем сделать. А Маша и Саша мои. И только.
– Мама, я фсеееееее, – с ором запрыгнул Сашка на стул, который покачнулся и едва устоял на ножках.
– Аккуратней, ладно?
– Это не пло него, мам, – Маруся вплыла на кухню, надев новенький розовый халатик, который ей подарила Соня.
Дочь на голове как могла, соорудила два хвостика, а губы намалевала красной помадой.
Я еле сдержала смех.
– Детка, какая ты у меня красавица!
– А то! – Зарделась девочка.
– Просто Машка-какашка влюбилась в Пашку! Ахахахахаха, – загоготал Саша, который вмиг получил толчок от подошедшей сестры и все же полетел со стула.
Вдох-выдох, Алиса. Дыши!
– Дулак! – Закричала дочь.
Я водила Машу к логопеду. Мы успели поставить все звуки, кроме “р”. А так как наш врач задрала цену, пришлось приостановить занятия. В свободное время я смотрю видео и стараюсь заниматься с дочкой, но не всегда выходит.
У Саши благо с речью проблем нет, зато над поведением работать и работать.
– Так! Тихо сели за стол и молча ешьте, иначе никуда не поедем.
Дети притихли, потому что знали: мама сказала – мама сделала. Не иначе. Нельзя давать слабину, а то будут вить веревки.
Завтрак прошел более-менее сносно. Я быстро выпила пустой кофе, потому что овсянки мало, а готовить новую порцию каши лень. Собрала детей, понимая, что они за зиму подросли и нужна новая одежда. Снова траты… На душе стало нехорошо.
Работу бы мне хорошую, стабильную. Но, когда руководители на собеседовании узнают, что у меня двое маленьких детей, то не перезванивают. Да, дети периодически болеют. Сейчас намного реже, чем когда только пошли в сад. Но все равно раз-два в сезон подхватывают простуду. Это сказывается на финансах, потому что помимо лекарств, я сижу с ними дома, а не выхожу на смену. В такие дни выручал фриланс, но гонорара за заказы хватало ровно на то, чтобы не умереть с голода.
Пособия покрывают только часть моих затрат, которых просто куча.
Переехать в Волгоград – лучшее решение в моей жизни. Летом, правда, жарко очень, да и мошки одолевают вместе с осами. Зато дешевые овощи, фрукты и цены за аренду квартиры адекватные.
Я тяжело вспоминаю тот месяц, за который я лишилась крыши над головой, жениха, вещей и счастья. Кажется, что лучше бы Диана не знакомила меня с братом. Тогда бы…
– Не было Саши и Маши, – пробормотала, чувствуя, как щемит сердце.
– Ты что-то сказала, мамочка? – Пискнула Маруся.
– Нет, золотце. Посидите десять минут, я накрашусь, – закрыла за собой дверь ванной и включила воду. Посмотрела грустными большими глазами на себя в зеркало.
Двойняшки – моя семья. Те, кому я отдам всю свою любовь, кому покажу, что мама – это не просто слово, а что-то близкое и родное.
Но почему меня так плющит каждый год, когда приближается годовщина нашего первого с Ильей свидания? Пятое марта. Послезавтра. Семь лет почти прошло. Словно в другой жизни…
А ведь я готова была дать ему шанс оправдаться, объяснить. Но тот день изменил ВСЕ.
Так бывает, что люди просто не созданы друг для друга. Ты принимаешь это, смиряешься и оставляешь человека. Мы с Ильей с первой встречи чувствовали связь. Страсть, желание, безумную нежность, доверие… Я никогда не думала, что встречу родственную душу. После жизни с родителями-алкоголиками, вера в целом в людей подкосилась, а тут красивый мужчина обратил внимание, замуж позвал, говорил, что любит. Как не поверить в сказку?
ПРОШЛОЕ
Когда я пришла к Макарову для разговора, его еще не было дома. Прекрасная возможность, чтобы собрать вещи. Илья подарил мне много украшений. Он вообще не скупился на цацки, а я, признаться, не сильно их любила. Но они меня неплохо выручили в будущем. Вскоре я услышала, как хлопнула дверь. Пришел. Не один. Женский смех раздавался по всей квартире, отскакивая от стен, проникая в мои уши и пуская озноб по коже.
– И что же ты теперь, скажешь, Илюша? – Сладкий голос стервы заставил меня сглотнуть и выключить звук на телефоне.
– А что ты хочешь услышать, Кать?
– Что нам всегда было хорошо вместе. Или, что я самая красивая женщина в твоей жизни. Макаров, – пропела она. – Твоя Алиса и в подметки мне не годится. Скажи, что ты с ней из-за меня? Из-за моей настойчивости завести ребенка?
– Конечно, из-за этого, Катюш. – Голос стал мягче, ласковее.
Я услышала, как девушка стонет от наслаждения.
– Борюсь за свое, и только. Ты мой. Точка.
– Катюш, – голос мужчины приобрел интимные ноты. – Ты что, действительно, поверила, что я женюсь на этой нищебродке? Просто она может то, чего нет у тебя…
– Ребенок, – выплюнула Катерина. – Она может родить тебе его, в отличие от меня.
– Именно, – хрипло произнес мужчина. – Надо просто немного потерпеть, и все закончится.
– То есть, ты ее обрюхатишь, заберешь ребенка, и женишься на мне? – В голосе девушки слышался восторг. – Не то, что я довольна положением дел, но я подожду. Хотя все эти твои игры в молчанку, мне надоели. Я понимаю, ты не хотел расстроить моего папочку. Иначе он просто перестал бы вливать бабло в твои рестораны.
– Да. Поэтому я ни с кем не знакомил Алису.
– Удобно устроился ты, Макаров, – девушка расхохоталась. – Две девушки для постели, не перебор?
Слышала шепот, но не разобрала слов.
– Раз так, то я тебя окончательно прощаю. Надо отметить будущее родительство! Поехали в ресторан, милый, а потом ко мне. Покажу, как сильно я по тебе истосковалась.
Дверь захлопнулась, а я поняла, что просто обязана бежать. В тот же день, я написала Илье записку, купила билет до Питера и свалила нафиг от этого мудака.
Но, как оказалось, на этом все не закончилось…
Настоящее время
– Мама! Мама! Саша лугается! – Маруся постучала в дверь. – Он обозвал меня мелзкой козявкой, котолую нужно высмолкать в платок и постилать.
Оторвалась от созерцания себя в зеркале и вздохнула.
– Вы родились в один день. Так что, если ты козявка, то и он тоже.
– Точно! Сашка! – Заорала Маша на всю квартиру. – Мама сказала, что ты тоже козявка зеленая и соленая.
Вышла из ванны и посмотрела на ребятню, которая нахохлилась друг на друга.
– Все, стартуем? – Спросила. – Возьмите только зонтики, дождь обещают, и, чур, не ругаться, иначе развернемся и поедем домой. Договорились?
– Да! – Хором ответили дети.
– Вот и замечательно.
***
Следующий день выдался на редкость поганым. У меня слетел неплохой заказ на дизайн загородного дома, а значит, и денег я за него не увижу. Они бы не помешали. Вот вообще. Так случилось, что я закончила университет на факультете дизайна интерьеров. Всегда любила обставлять комнаты, наводить уют и придавать лоск помещению. Увы, но в нынешних реалиях без очной ставки тяжело подобрать клиентуру. Поэтому, за годы очумелого декрета и безудержных рабочих дней, я научилась создавать логотипы, делать сайты, запускать таргетированную рекламу. Но так как себя нужно уметь пиарить, а мне тупо было некогда, заказов, естественно, поступало мало. Я не могла круглосуточно сидеть в компьютере и забить на детей. Поэтому очень радовалась, когда на мои объявления откликались, и у меня появлялась работа. Это давало возможность или пораньше закрыть счета, или купить что-то детям. Я тут подсчитала, сколько в месяц трачу, и безысходность снова подползла к глотке. Очень стараюсь на людях выглядеть модной мамочкой, уверенной и счастливой женщиной. Только вот все совершенно не так. Когда дети в садике, я работаю в одном офисе уборщицей. Прилетаю утром, мою полы два часа и на другую подработку. Даже пару раз газели помогала разгружать. Вовка, муж Сони, меня потом ругал так, что самой стыдно стало за беспечность.
Но хочешь жить – умей вертеться. А я хотела САМА. Да, Владимир и Соня мне очень много помогали. И вещами, и с детьми сидели, и нытье мое слушали, и выручали деньгами. Но я жаждала встать на ноги сама. Хотя бы попытаться.
Хватило по гроб жизни, когда мать кричала в пьяном угаре: “Ты хренова приживалка! Только и делаешь, что жрешь, пьешь и последние деньги тратишь”. В пятнадцать лет слышать от матери такое – сильно ударяет по психике. Тяжело жить с зависимыми людьми. Особенно, если не можешь уйти. Мне приходилось терпеть оскорбления, оплеухи, голод и отсутствие нормальной одежды. Поэтому мне важно сделать все для своей малышни. Хочу гордиться собой. Но пока я умею только проживать один день за другим, в надежде увидеть свет в конце тоннеля и выдохнуть: смогла.
– Мам, а что на обед? – Двойняшки подошли ко мне.
– Суп, – отозвалась.
– Опять, – вздохнул Саша. – Вот если бы у нас был папа, то точно бы дал денег на что-то другое. В садике говорят, что мы нищие.
– Саша, наш папа ангел! А ангелы помогают бедным, а мы богатые, – со знанием дела поведала Маруся. – Лучки и ножки есть?
– Есть, – буркнул сын.
– Глазки, лотик есть?
– Есть.
– Суп на плите стоит?
– Стоит.
– Вот, а ты говолишь – нищие.
Потянулась к дочурке и поцеловала в лобик. Про их отца я ничего не говорила, они сами считали его то ангелом, то космонавтом, то моряком. Позже, когда станут чуть старше, я им все расскажу.
– Какая ты у меня мудрая. – Ласкового улыбнулась дочери.
– Мам, но суп, действительно, не хочется, – замялась девочка. – Может теплые бутелблоды?
– Заметано!
Я закрыла ноутбук и пошла на кухню. Ничего страшного. Надо просто взять больше подработок на этой неделе. Справлюсь.
ГЛАВА 2
Волгоград, 2018 год
– Ты заблокировала симку, Лис? – Соня смотрела на меня внимательно и беспрерывно.
Несмотря на то, что когда сбежала, поменяла номер телефона, не удержалась и сдуру написала Диане. Ответ подруги поразил…
“Алис, ты только не пугайся. Но в компании Ильи вскрылись какие-то махинации, и некоторые из документов подписаны тобой. Ты же числилась в его фирме сотрудником. Брат нанял детектива. Выкидывай симку, не свети картами и не пиши мне больше. Мне очень жаль, что так вышло и Илья он… “.
Потом Ди поведала, что Макаров решил жениться, и намерен засадить меня в тюрьму. Я, конечно, в это не поверила, как и в махинации на работе. Я хоть и числилась номинально в штате, но не имела ни права подписи, ни каких-то обязанностей и планировала увольняться, когда найду реальную работу, а не макет для трудовой. И бывший не стал бы успешным бизнесменом, если его можно было бы легко облапошить. Так что, Диана явно врала… Но будучи пузатой и за тысячу километров от столицы, я не хотела докапываться до правды. Все, что надо я уже услышала.
– Я же тебе звонила с нового номера, – напомнила подруге.
– Беременность все мозги в кашу превратила. Вчера Вовке весь вечер ныла, как хочется скумбрию с мороженым. Он пошел и купил, а я перехотела.
Рот наполнился слюной. Боже, как это все безумно вкусно, а если еще полить вареньем и вовсе сказка.
Мы сидели дома у подруги и пили как раз травяной чай.
Софья понимающе посмотрела.
– Достать?
– Джем есть?
– Сироп подойдет клубничный?
– Извращение какое-то, – буркнула. – Но малыши просто жаждут новых вкусов и не жалеют моего желудка.
О том, что во мне растет не одно сердце, а два, я узнала, уже приехав в Волгоград. Это стало культурным шоком. Я не понимала, как жить дальше. Благо на моем пути оказались Соня и Вова, которые не бросили в трудное время, и всеми силами поддерживали. Будучи беременной, устроилась на работу продавцом. Конечно же, пузатых нигде не любят, но мне для пособий очень нужно было хоть где-то быть устроенной. Плюс, платили зарплату… На вырученные с продажи побрякушек Макарова деньги, я сняла квартиру на год. У Романовых заняла на кроватку, коляску и прочие детские вещи. Отдавать буду частями с пособий. Сейчас же заработная плата всего двадцать тысяч. Часть за коммуналку, часть на витамины и анализы, часть в копилку, а та мелочь, что осталась на еду. В общем, не доедала я конкретно. Ночью безумно хотелось гадостей, утром рыдать из-за бананов, а на работе давиться слюнями из-за запахов выпечки. Я экономила на всем, стараясь трезво смотреть на вещи и раньше времени не пойти по миру.
Время от времени меня разбирала злость на Макарова, и я еле сдерживалась, чтобы не позвонить и не поорать в трубку. Но вспоминала слова Ильи Кате, и меня била мелкая дрожь. Мои дети будут рядом со мной. Точка. Даже если придется есть только овсянку, ходить в одном и том же платье, и жить в разных городах.
– Пока накладывала, самой захотелось. – Соня поставила две тарелки с порцией копченой рыбы, посередине ведро пломбира и бутылку сиропа.
– Это божественно, – стонала я.
– Лучше, чем лук с горчицей, – поддакнула Софья.
– Фу, какая гадость, девочки! – На кухню вошел Вова и скривился. – Я вот очень надеялся, что вы съедите все это по отдельности.
– Хочешь? – Соня с набитым ртом, и стекающим по подбородку сиропом предложила мужу отведать эксклюзивного блюда.
– Воздержусь.
Мужчина сел рядом и вздохнул.
– Алис, я договорился, паспорт тебе сделают через две недели.
– Астахова? – Сглотнула я.
– Да-да, как ты и просила. Не забудь в поликлинике поменять фамилию.
– Вовка, спасибо большое! – Я не удержалась и обняла мужчину, который сидел рядом.
Готова расплакаться от такого великодушия. Мы знакомы всего ничего, но дороже этих людей не было никого. Правда, я так и про Илью думала, а он предал.
– Давай выпьем за новую тебя! – Предложила Соня, за что получила укоризненный взгляд Владимира.
– Вы обе беременные.
– Полбокала красного сухого не повредят, – уперлась Романова. – Ну, любимый. Скажи ему, Лис!
Я пожала плечами.
– Слушай мужа, дурного не посоветует.
Но Владимир все же сжалился и налил нам по стопке вина. Романова бухтела, что даже собаке такой дозы мало.
– За Алису Астахову!
Мы стукнулись стопками и осушили их, не почувствовав и вкуса. Потому что скумбрия встала в горле, и после мизерной доли алкоголя, я понеслась в уборную.
Волгоград, 2024 год
Понедельник всегда бесил своим оптимизмом. Я не понимала людей, которые любят этот день. Лично я, вот сейчас готова просто визжать от нетерпения. Попробуй разбудить двойняшек, которые любят, как сурки подрыхнуть утром. Потом надо накормить, одеть, проверить рюкзачки и отвести в детский сад. С Машей проблем особо нет, а вот Саша капризный и плаксивый. Он очень нежный мальчик, которому нужна всепоглощающая любовь мамы. А я… Я очень стараюсь все это дать детям, но порой прихожу домой такая уставшая, что сил нет ни на что. Бывает, срываюсь на них, потом корю себя за это. Рыдаю ночи напролет, что из меня родитель такой себе.
Как только я отвела двойняшек в сад, мне позвонил Вова.
– Алис, спешу обрадовать. Сотрудница ушла в декрет, место твое. Приезжай.
Я летела домой на крыльях счастья. Да, я очень просила Вову подсобить с местом у него в компании, но убрать человека из коллектива ради меня он не мог. Зато помогал с подработками и обещал, как только кто-то уйдет, сразу позвонит мне. О том, что в офисе бухгалтер скоро отправится в декрет, я знала давно. Надеялась, что Вовка сдержит слово, и я смогу работать на одном месте, получать стабильную зарплату. А не скакать, как бабочка везде. Увы, но наниматели не любили дамочек с маленькими детьми, которые постоянно болеют. Только на подработке уборщицей я продержалась два года, а остальные… Как мимолетные романы. Заход бодрый, а выход унизительный.
Дома переоделась в синий деловой брючный костюм, в котором ходила на собеседования, причесалась, слегка подкрасила ресницы и губы. Из чехла вытащила замшевую сумочку, которую берегла и носила редко.
Быстро оделась, вызвала такси, и преисполненная надеждой вышла из квартиры.
***
Из машины я вылезла нервная, взволнованная и неуверенная. Все же, наконец-то нормальное место работы, у друга под боком. В тепле, с премиями и стабильной зарплатой. Только вот, чувствовала я себя при этом тупой. Нет, не сомневалась, что со временем вникну в бухгалтерский учет, но сейчас он для меня пострашнее Сашиных истерик из-за мультиков.
На КПП у меня попросили паспорт и незамедлительно пропустили на территорию, пожелав удачи. Здание офиса находилось неподалеку, буквально в ста метрах и представляло собой трехэтажное бирюзового цвета здание. Около него расположилась стоянка для машин. Чуть дальше можно увидеть второе КПП, за которым находились производственные цеха. Промышленная зона тут большая. Пропускной режим, по бурчанию Вовы, навязанный охранной компанией, не был нужен вообще, но такие условия сотрудничества. А там где большие деньги и товар – требуются и вложения в безопасность.
Перед входной дверью, я глубоко вздохнула, расправила плечи и вошла. Поднявшись на третий этаж, замерла. Тут очень красиво. Светло, уютно и по деловому, строго. На светло-серых стенах висели фотографии, сделанные Владимиром в путешествиях. Вон слон в белой рамке, а дальше океан с пальмами, горы… Вова с Соней и Кириллом старались два раза в год куда-нибудь летать на отдых. Осенью, к примеру, наслаждались Красным морем, а летом горами в Абхазии. Пока их не было, я кормила кота Ваську и поливала цветы. Мне отчасти грустно, что я не могу своих малышей свозить на море, но зато в Волгограде южный воздух. Оправдание так себе, скажу я вам.
Прошла длинный коридор, попутно одним глазом заглядывая в стеклянные двери, где сотрудники трудились с самого утра. Приемная находилась дальше всех, и когда я постучалась, мне ответил мелодичный женский голос:
– Проходите.
Выдохнула и открыла дверь.
– Доброе утро, меня зовут Алиса Астахова…
– Приятно познакомиться, я Кристина Аркадьевна. Владимир Алексеевич вас ожидает. Можете пройти к нему.
– Спасибо, – спрятала руки за спину, чтобы не показывать, как они дрожат.
– Можете раздеться и повесить пальто на вешалку в шкаф, – улыбнулась секретарь.
– Отлично, так и сделаю, – повеселела я.
Приемная у Вовы усыпана комнатными растениями. Высокие пальмы стояли у окна в красивых каменных горшках, на подоконнике цвели фиалки разных цветов, а на белом столе Кристины Аркадьевны красовался пузатый кактус. Сама же женщина выглядела весьма солидно. Старше меня примерно на пятнадцать лет, она одета в черное платье с длинными рукавами. Рыжие густые волосы едва касались плеч, очки в бордовой оправе придавали даме статность и серьезность. На руках красовались кольца, а на левом запястье то и дело зажигался дисплей смарт-часов.
– Я пойду? – Уточнила, страшась неизвестности.
И пусть, что друг… Все равно нервно и волнительно.
– Конечно. И помните, что с первой зарплаты, сотрудники у нас проставляются тортиками. Не вином, водкой и закуской, а пироженками и бисквитами.
– Заметано, – хихикнула я и дернула ручку двери в кабинет босса. – Владимир Алексеевич, можно?
– Нужно, Алиса Васильевна, нужно! Закройте дверь, будьте добры.
Захлопнула, как велело будущее начальство. Прошла, села на стул около стола Вовы и выдохнула с облегчением.
– Переволновалась?
– Немного, – улыбнулась.
Романов сидел в кресле, сложив ладони домиком. Взгляд блуждал по экрану ноутбука.
Кабинет у шефа выдержан в темных тонах, в отличие от всего интерьера офиса.
Тяжелый деревянный стол из красного дерева выглядел массивно, стеклянные стеллажи слишком хрупки, а картина с рыцарями над кожаным черным диванчиком у стены показывала насколько неординарный человек заправляет бизнесом. Взгляд упал на журнальный столик. На нем лежала открытая коробка конфет и недопитая кружка с кофе.
– Как малышня?
– Отлично. Были на выходных в кинотеатре. Дети до сих пор в восторге от мультика про динозаврика. Теперь смотрят познавательные программы про них.
– О, мне стоит ожидать нашествия ящеров? – Хохотнул мужчина. – Чувствую, после того, как Саша Кире на уши присядет, у нас дома тоже заведется дракончик.
Как же Соне с ним повезло. Владимир Романов меня восхищал. Родился в состоятельной семье, а после смерти родителей получил наследство и выкупил территорию, где своими силами и мозгами возвел производство. Ему недавно стукнуло сорок, а по нему и не скажешь. Высокий, жилистый и лысый. Но “прическа” ему несказанно шла и я даже не могла представить его как-то иначе. За глаза называла его Лексом Лютером, потому что он напоминал мне актера из “Тайны Смолвиля”.
– Вов, а я точно справлюсь? Не хочу тебя подводить…
– Разберемся. Я в тебя верю. Стимул есть, а обучиться всему можно. Тебе помогут. – Вова потянулся к стационарному телефону и нажал кнопку. – Кристина, вызовите ко мне Ольгу Романовну и Марину Ивановну.
– Хорошо, – раздался голос Кристины Аркадьевны.
Володя посмотрел на меня и скривил губы.
– Как с финансами?
Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Справляемся, – выдавила, пряча взор.
Мне было так неловко из-за своих проблем с деньгами. Тем более, Романовы и так все эти годы мне с детьми помогают.
– Прорвемся. Устроим тебя на работу с завтра. Зарплата сорок пять тысяч.
– Ого, как много! – Прикусила губу от счастья.
– Ты, главное, не говори так при всех, – усмехнулся шеф. – Все считают, что мало. Но больше пока не тянем, так как рынок весьма пластичен и зачастую цены только растут. Но зарплата индексируется, и каждый год добавляется процент. Опыт наработаешь. Дети подрастут и полегче будет.
– Спасибо тебе большое, – едва не всхлипнула я, – не знаю, чем благодарить. Высокооплачиваемая работа нужна, как воздух.
– Я забрал бы тебя сразу же, но мест не было.
– Да и как бы я работала? Маша и Саша вот только сейчас стали более менее самостоятельными. Болеют, конечно, но не так, как было пару лет назад.
– Не переживай. Главное, работу выполняй в срок и все будет хорошо. Если малышня заболеет, то можно по удаленке закрывать дни.
– Класс, спасибо.
– Рабочий день с восьми до шести, час выделяется на обед. В цеховом здании есть столовая. Можно ходить туда. В комнате отдыха имеется микроволновка и холодильник. Если желаешь, приноси с собой, разогревай и обедай. Дресс-код официальный, раз в квартал у нас проходит тимбилдинг для сплочения коллектива. Мероприятие обязательное. Как показала практика, очень помогает в налаживании отношений. Зачастую это или вылазка на природу, или вечерние посиделки в баре.
– Круто. Спасибо еще раз, Вов.
Мужчина улыбнулся.
– После работы заберем детей и поедем к нам на ужин? Отметим?
– Конечно, буду рада.
Во-первых, не хотела отказывать Вове. Во-вторых, жаждала повидаться с подругой. В-третьих, поедим нормально. В-четвертых, дети набесятся и дома вырубятся моментально.
Шеф познакомил меня с Ольгой Романовной и Мариной Ивановной. Главбух оказалась женщиной приятной наружности и очень располагала к себе. Ее заразительный смех не заставит улыбнуться разве что табуретку. Маленькая, чуть ниже меня, Ольга четко знала свою профессию и, сверкая голубыми глазами, изучала новую кровь в коллективе. Марина Ивановна была на приличном сроке. Ее пузо шло впереди нее, а счастливое лицо сияло от счастья. Меня она была рада видеть больше всех. Заверила, что ничего сложного в работе нет. Нужна внимательность, усидчивость и дотошность. Я, человек творческой профессии, глупо кивала на все заверения. Шеф нас отпустил, веля устроить меня в штат с завтрашнего дня. Хорошо, что я все документы сразу взяла с собой, чтобы не заниматься этой бюрократией завтра. День обещал быть плодотворным на события, информацию и людей. Я к этому готова. Сорок пять тысяч плюс пособия немного разгрузят мой мозг от того, чем накормить детей и как прожить на тысячу две недели. Сейчас же позвоню на бывшую работу и предупрежу, что не выйду. Устроена там неофициально, поэтому проблем возникнуть не должно. Только придется за расчетом съездить. Там немного… Но все равно, сад оплатить, да продукты купить хватит.
Жизнь-то налаживается.
***
Бухгалтерия – это клоака цифр и внимательности. К окончанию рабочего дня моя голова взрывалась от тонны информации. Обязанности Марины – помогать Ольге и разгружать в отчетные периоды, которые судя по датам, не заканчивались. Забивать накладные в программу, разносить выписки по банкам, делать проплаты, отвечать на звонки и давать информацию менеджерам по оплатам и долгам. Звучит просто для… опытного пользователя. А для дизайнера без стажа работы все записанное сегодня в блокнот выглядело непонятной ерундой. Марина заверила, что ничего сложного, и я легко вольюсь в слаженный коллектив и работу. Отдел насчитывал пятерых дам: главбух, бухгалтер по зарплате, по отгрузкам и первичке, а по производству сидел вместе с начальником цеха. На удаленке еще подрабатывал ревизор, который проверял торговые точки и давал нам данные по недостачам. Вроде бы все интересно, но пока непонятно. Я улыбалась, кивала головой и записывала. Марина обещала меня поднатаскать за оставшееся до декрета время. Так что паниковать перестала и наслаждалась новым этапом в жизни.
На прошлой работе не сильно обрадовались моему внезапному уходу, но поняли и приняли выбор. Пообещали выплатить зарплату в ближайшее время. Это значит, что у меня появится копеечка в кармане. Садик подождет… Лучше долг Соне отдать, да малышне на подарок отложить. Особо не разгуляешься, но на большой торт со свечами хватит.
Вова написал сообщение, что будет ждать меня на остановке. Мой новый начальник не хотел пока афишировать наши дружеские отношения, и я с ним была полностью согласна.
Сев в машину, раз сто поблагодарила друга за работу и заботу. Владимир улыбался.
– Ты поработай. Мало ли не твое. Все же бухучет весьма скучен.
– Сегодня мне так не показалось, – хохотнула. – За твоим или моими?
– Кирюху, Соня уже забрала из сада. Так что, за двойняшками и к нам.
– Вов, я хочу заехать в магазин…
Друг остановился на светофоре и грозно посмотрел на меня.
– Не трать деньги, я же пригласил. Обратно вас сам отвезу, а то Соня переживать будет. Сама знаешь, как моя жена относится к таксистам.
Расхохоталась.
– Просто ей всегда попадаются неадекватные, а мне очень даже милые и обходительные.
– Это точно.
Мы доехали до сада и я побежала за детьми. Маша и Саша обрадовались, что едем к Кириллу и без умолку трещали в машине.
Мои друзья жили в респектабельном районе, в трехкомнатной квартире. Они ее купили, как раз тогда, когда мы познакомились с Соней. Я помогла им с дизайном, подбором мебели и всяких интерьерных мелочей. Ребята до сих пор не нарадуются уюту, который я им подарила. А мне нравится просто быть среди людей, которым я небезразлична.
Софа открыла дверь с широченной улыбкой и кинулась обниматься.
– Наконец-то! – Оторвалась от меня и потянулась за поцелуем к мужу. – Как раз почти все приготовилось. А где мои любимые близнецы?
– Мы двойняшки, теть Сонь, – проворчал Саша.
– Ага, и я сталше него, – вставила Маша.
– На три минуты!
– Это целых сто восемьдесят секунд! – Выпятив грудь, дочь разулась и побежала в зал.
– Мам, она меня задирает, – надул губы сын.
Закатила глаза.
– Раздевайся и иди здороваться с Киром.
Саша сразу переключился с цели “достать мать” на “быстрее к другу”. Выдохнула. Повесила пальто на вешалку, сняла поношенные сапоги, сумочку поставила на пуфик.
– Спасибо, подруга, – обняла Соню, – знаю, что ты поспособствовала работе.
Девушка рассмеялась.
– Особого труда не потребовалось. Просто иногда повторяла, как ты хочешь в офисное тепло с хорошей зарплатой. Вот, плоды пошли спустя три года вложения мысли.
Усмехнулась и ойкнула, когда желудок оповестил: детка, ты только завтракала.
Вова скрылся за дверьми ванны, а детвора убежала в детскую.
Подруга потащила сразу на кухню, где моментально налила нам по бокалу вина. Я села за стеклянный стол и зевнула.
– Пахнет сногсшибательно, – повела я носом.
– Запеченное мясо с картошкой будет готово через полчаса, а овощной салат уже охлаждается в холодильнике.
– Звучит потрясающе, – улыбнулась.
Соня села напротив.
– Давай за твой первый рабочий день в классной компании.
Еле сдержала слезы. Все же, какие у меня замечательные друзья.
– Давай.
Легкий звон бокалов, первый глоток и кусочек сыра, заставили меня стонать.
– Изумительно!
– Ты уже придумала, как праздновать день рождение двойняшек будешь?
Поджала губы.
– Они хотят позвать друзей из детского сада, Кирилла домой. Только вот я… Сама понимаешь, у меня далеко не хоромы. Чистенько, но места мало. Думаю, насчет батутного центра. Снять на три часа и пусть детки прыгают.
– Отличная идея. Только ты с мамашами там пообщайся, а то помнишь днюху Кира? Меня до сих пор обходят стороной. Хотя я всех предупреждала, что будет аквагрим и костюмы.
Рассмеялась. Да, Соня заморочилась тогда не на шутку. Наняла аниматоров, художницу и предупредила всех мам приглашенных детей, что будет тематическая вечеринка. Только вот после празднества выяснилось: они не соглашались на разукрашивание лица непонятно чем, а костюмы попугаев и вовсе превратили детей в страшил. Просто год назад Кирилл фанател от пернатых. Ну, и Соня решила, что это знак к удачному празднику.
– Да уж, весело было.
– Яжматери зло, – сделала глоток вина Соня. – Давай, рассказывай все подробности.
Тут дверь ванны открылась, и вышел Володя в футболке и шортах.
– Расслабляетесь, девчонки?
– Пытаемся, – улыбнулась. – Дети там что-то притихли.
– Так Киру же купили приставку…
– Плойку, если что, купили мне, – встрял Вова, – но она быстро перекочевала в детскую и поразительно шустро у нашего сына появилось пять игр.
Соня закатила глаза.
– Ворчит, значит любит.
– Ворчит, значит, терпит, – хохотнул мужчина и поцеловал жену в макушку. – Скоро Андрюха приедет, ужин поспевает?
– Минут через тридцать уже можно садиться.
– Отлично. Все, не мешаю, болтайте дальше.
Вова ушел, а я пристально посмотрела на Софию.
– Андрей?
Соня вздохнула, глаза забегали.
– Та-а-а-ак, – потянула я.
– Это хороший знакомый Вовы, бизнесмен. Разведен, детей нет, обеспечен и вполне симпатичный.
Закатила глаза.
– Друзья мои любимые…
– Для здоровья, Алис. Тебя же замуж никто не сбагривает. А вдруг вы понравитесь друг другу? У тебя же никого не было после отца двойняшек. А им уже пять стукнет.
Поджала губы, и стала вертеть медленно в руке бокал с вином.
– Мне и одного раза хватило влипнуть по уши, чтобы потом выбраться с трудом. Да, и сама знаешь, как дети упорно хотят иметь отца. Маша не заикается об этом, а вот Саша… Через день давит на мое израненное сердце.
– Лис, вечно же так продолжаться не может. Пусть не Андрей, но кто-то же должен появится. Пусть не до конца жизни, а так… Для души и тела. Одной плохо, Алис. Это сейчас дети мелкие, а вырастут? Свалят в универ, создадут свои семьи. А ты? Все так же убиваться будешь по их отцу?
От правоты подруги хотелось реветь. Особенно, как представлю разлуку с Машей и Сашей.
– Присмотрись к Андрею, нормальный мужик. А вдруг, сердце екнет.
– Хорошо, – и залпом допила вино.
Столько лет я не подпускала к себе никого, да и не очень-то и хочется делать это сейчас. Всегда знала, что по натуре я однолюб. И как же, черт возьми, эту дурацкую любовь из себя выжечь? Чтобы остались только угли, а воспоминания стерлись ластиком, оставляя белый, слегка потрепанный лист?
Софи отправилась накрывать на стол в гостиной, я проверила детей и присоединилась к подруге. Через двадцать минут, Вова открывал дверь своему знакомому. Я шла в комнату в тот момент, когда мужчины остановились передо мной. Замерла с тарелкой нарезки в руках.
– Андрей, это Алиса, почти что член нашей семьи, – глаза Вовы блестели от предстоящей игры в сваху.
Натянуто улыбнулась.
– Приятно познакомиться, – и прошла в гостиную.
Поставила тарелку на стол и быстро убежала на кухню.
Соня перехватила меня в коридоре и затащила в спальню.
– Ну, как он тебе?
Покачала головой.
– Да непонятно.
Высокий, подтянутый светловолосый мужчина приятной наружности. Одет в белую рубашку, джинсы и кардиган.
– Екнуло?
Закатила глаза.
– Нет. Сонь, это так не работает…
Хотя кому я вру? Между мной и Ильей всегда искрило. Стоило нам оказаться в одной комнате, как напряжение витало в воздухе. Крышу уносило у обоих… Ну, или только у меня, раз у Макарова были любовницы.
Подруга отнесла горячее блюдо, я столовые приборы и бокалы.
Зашла к детям.
– Кушать идем.
– Мам, давай потом, а?
– Саша, Кила, вы слышали, что мама сказала? Идем есть, а то все остынет. Потом поиглаем в птичек.
– Маш не нуди, – взвыл Кир.
– Если не пойдете, то я ласскажу, что было в десятой селии гелоев.
Ого, вот это потенциал шантажиста!
– Кир идем, она не отстанет, – вздохнул страдальчески сын.
Улыбнулась. Маленькая манипуляторша растет.
– Спасибо, Машуль.
Дочка взяла меня за руку.
– Мальчики такие вледные!
В течение десяти минут мы все рассаживались. Андрей познакомился с детьми и быстро наладил с ними контакт.
– У моей сестры четверо ребятишек. Детей не боюсь, – говорил он мне.
– Ну, они же не собаки, чтобы бояться.
Соня хлопнула себя по лбу.
– Извините. А давайте поиграем в игру?
– А давайте поедим, а? Честное слово, я сегодня только завтракала.
– Мамочка, – Маша промокнула свой рот салфеткой. – Я все.
– Беги тогда.
– Я тоже все, – сориентировался Саша.
– У тебя талелка полная, ешь молча. – Маша надула губы. – Я подожду.
Андрей с умилением смотрел на мою дочь.
– Она всегда такая командирша?
– Да, – тепло улыбнулась. – Саша у нас сумасбродный, а Маша серьезная донельзя. За что ей большое спасибо. Она брата в кучу собирает быстрее, чем я.
Все за столом рассмеялась.
Дети умотали играть, а я с тоской посмотрела на время.
– Алис, часик и поедем, хорошо?
– Хорошо, Вов. Просто завтра рано вставать, да и детей укладывать…
– Я отвезу, если не против. Тоже собирался уже уходить, завтра напряженный день, – предложил Андрей, а Соня стучала ногой по моему беру. Совсем страх потеряла.
– Ладно, – выдавила я.
– Вот и отлично.
Время до отбытия пролетело мгновенно. Андрей мне понравился, как собеседник. Интересный мужчина, который знает свою работу, а также ставит четко планы, касаемо жизни.
Машу и Сашу одели быстро. Я переживала, что у Андрея нет кресел для детей, и нас сейчас точно тормознет полиция.
– Не волнуйся, – Андрей улыбнулся, останавливаясь на светофоре. – Вожу я аккуратно, а среди ментов есть неплохие знакомые.
– Хорошо, – тихо выдавила.
Мужчина пытался найти тему для разговора, да только я прислонилась к стеклу и не желала болтать. Вроде до дома ехать недолго, но я умудрилась уснуть.
ГЛАВА 3
Март – как много для меня в этом слове. Странно, что каждый год я продолжаю вспоминать нашу с Ильей встречу. Ту самую, судьбоносную. Сейчас, спустя столько лет от былых эмоций осталась лишь тупая грусть которая вбивает кол в сердце, заставляя ностальгировать по тем чувствам, которые нас с Ильей связывали.
Март, 2018 г.
У природы нет плохой погоды. Дождь в столицу принес запах сырости и плохое настроение лучшей подруги.
– Ненавижу слякоть, – рядом шла ворчащая Диана, которая успела наступить белым ботинком в лужу и промокнуть.
Девушка просто ненавидела грязь и психовала каждый раз, когда даже на ее одежде появляется внезапное пятно.
– Скажи спасибо, что тачка колесом не угодила вон в то болото, – кивнула на овраг вместо дороги, где скопилась вода и не планировала искать слив.
– Заставь меня одеваться нормально.
– Ну-ну, – хмыкнула.
Я практически каждый день смотрю погоду и если есть намек на дождь, то надеваю резиновые сапоги, потому что март – месяц переменчивый, и зачастую падок на осадки. А я еще помню, что такое мерзнуть, как собака.
– Ты можешь поверить, что еще чуть-чуть и диплом? – Подруга повеселев, схватила меня за локоть, – куда ты спешишь? Сейчас Илюха приедет, отвезет нас в ресторан.
Нахмурилась.
– Спасибо, конечно, но я в общагу. И да, скоро диплом и кое-кому следует к нему подготовиться, – немного пожурила Ди, которая все никак не начнет его писать.
Девушка махнула рукой.
– Я его заказала. Сделают, прочитаю, внесу правки и создам презентацию. Зато время сэкономлю.
Поджала губы. Диана родилась в обеспеченной семье военного и преподавателя по истории, и не знала, что такое голод, холод, громкие крики за стеной и желание запереться в комнате и никого не впускать. У подруги есть старший брат – Илья. Он, благодаря врожденной хватке и таланту, стал богатым бизнесменом. Диана вила из него веревки. Например, намеками заслужила отпуск на Мальдивах или тур по Европе. Правда, когда девушка заикнулась о машине, брат послал ее учиться, но пообещал, что после диплома сделает ей приятный подарок. Мы с Ди из разных миров. Она хочет богатства, власти и замуж за олигарха, а я тихую размеренную жизнь, где смогу сама себя обеспечивать. Если повезет, то встречу хорошего мужчину и создам настоящую семью.
Хорошая девочка и бунтарка. Как мы подружились, не знаю, но вот уже четвертый год не разлей вода.
– И да, в ресторан ты поедешь с нами. За счет брата, конечно. Не переживай. Когда ты еще поешь так? И с Илюхой познакомишься, наконец, а то столько лет дружим, а все никак.
– Хорошо, – вздохнула. – Но только один раз.
Мы дошли до остановки. Диана посмотрела на часы и цокнула языком.
Достала телефон и позвонила.
– Иль, ты где? Ждем. – Повернулась ко мне. – Через пять минут явится.
Промолчала. Не нравилось мне это. Не хотелось чувствовать себя лишней, ненужной.
– У брата много знакомых в сфере бизнеса. Обеспеченные, устоявшиеся в этой жизни мужчины.
– Если ты решила заняться сватовством, то не стоит. На горизонте маячит диплом, работа и самостоятельная жизнь.
– Ну-ну. Знаешь, сколько стоит снимать квартиру в столице? Это тебе не общага.
– Ничего, прорвусь.
Мысль, что придется пахать с утра до ночи меня не пугала. Главное, домой не возвращаться. Последний раз, когда я звонила соседке по подъезду, у родителей ничего не поменялось. Постоянные пьянки, сомнительные гости и шум на весь дом. А еще они должники по коммуналке и странно, что еще не отключили электричество, газ.
Через пару минут около остановки притормозила черная иномарка. Стекло опустилось вниз.
– Запрыгивай, егоза, – глубокий мужской голос пощекотал уши.
– Может, я в общагу? – Смущенно прошептала.
– Не страдай ерундой. Илюш, а я с подружкой