Чары Делиноры

ГЛАВА ПЕРВАЯ

МИР ВОЛШЕБНЫХ КОРОЛЕВСТВ

Это было так давно, что уже никто и не помнит, в какой части света находилось славное королевство Гортенелия. Всё здесь было весьма необычным, ибо это было волшебное королевство. Все жители были наделены способностью что-то менять в окружающем их мире. Но в основном это были безобидные мелочи. Можно было при помощи магии повелеть цветам, чтобы они раньше зацвели, или попросить пчёл собирать мёд только в одном определённом месте. Избавиться от мышей в кладовой и в поле, попросить птицу указать след оленя. Таким образом, все могли друг с другом договориться. Но некоторые принцы крови обладали более сильными чарами. Они могли договориться с ветром, с луной, с водой, с огнём. В королевстве Гортенелии правила славная династия королей, и поэтому страна долгое время не знала распрей и все жители королевства были веселы и благодушны. Им совершенно не нужна была никакая магия.

Король Гортенелий владел двумя весьма разными по природным условиям землями. Одна часть его королевства находилась недалеко от подножья большой горы, где постоянно сияло солнце, благодаря чему урожаи фруктов и овощей собирали круглый год. Кроме того, пчёлы постоянно собирали мёд, а бабочки собирали нектар, из которого парфюмеры готовили самые изысканные ароматы, используя их для духов и кремов. Поскольку здесь всегда было тепло, то свои жилища жители строили из зелёного мрамора, который добывали в большом количестве в горах. Горы изобиловали залежами цветных камней. В основном это был мрамор всех оттенков, но попадались также малахит, нефрит, оникс и горный хрусталь. В мастерских каменщики изготавливали плиты для строительства, столешницы, вазы, статуэтки и ювелирные украшения. В каменных домах было не жарко, они долго хранили ночную прохладу. Постройки из зелёного мрамора сливались с вечнозелёными садами, но особое очарование этому пейзажу придавали каскады из разноцветных глициний. Эту дивную красоту дополняли всевозможные клумбы с большим разнообразием цветов. Даже вместо изгороди, отделяющей одну усадьбу от другой, жители высаживали кусты гортензий. Почти в каждом дворе был свой маленький прудик, где плавали белые и розовые лилии. Всем этим цветочным великолепием исправно занимались пчёлы. В каждом саду жила своя пчелиная семья, которая заботилась о саде и снабжала хозяев мёдом.

И всё это было только одной частью королевства. Вторая же часть находилась высоко в горах, но между ними было королевство под названием Платания, которое располагалось на обширном плато. Добираться до второй резиденции приходилось, минуя королевство Платанию и поднимаясь вверх по горному склону почти на два километра. В зимней резиденции Гортенелии практически всегда было холодно, даже в летнюю пору там едва сходил снег, радуя жителей тёплым солнцем и подснежниками, но длилось это всего полтора месяца. Горные склоны были покрыты густым лесом, который изобиловал лесными обитателями. Дома здесь строили из белого мрамора, внутри дом обшивали деревянными досками, чтобы утеплить, а затем полы и стены покрывали шкурами животных. Здесь в любом доме можно было увидеть охотничьи трофеи хозяина. Зимой дома покрывались толстым слоем снега и всё вокруг было в плену ярко-белого цвета. С наступлением сумерек снег приобретал всевозможные оттенки, всё зависело от цвета зари. Иногда снег был алым, с различными переливами, и казалось, что с вершины горы течёт огненная река; иногда нежно-фиолетовым, словно грозди глициний увили все склоны гор.

Замок короля был пристроен прямо к гряде скал, которые были расположены в форме огромного полумесяца. Центральная скала возвышалась вверх примерно на триста метров, а остальные почти симметрично располагались по обе стороны от центра. Дворцовый ансамбль, состоящий из пяти башнеобразных зданий, увенчанных высокими шпилями, гармонично вписывался в природный ансамбль, дополняя его своей строгой геометрией. Покрытый инеем дворец и величественные скалы вечно сверкали под лучами солнца всевозможными нежными тонами. Ночью же, под сиянием луны и звёзд, этот великолепный ансамбль переливался всеми оттенками синей и фиолетовой гаммы. Это явление всегда вызывало восхищение своей необычайной красотой.

Дворец редко посещался королевской семьёй, поэтому там постоянно проживали только смотрители, поддерживая порядок и тепло, на тот случай, если неожиданно нагрянут хозяева. Остальные жители зимних угодий трудились во благо королевской и своей семьи. Мужчины занимались разведением оленей, охотой, разведением ездовых и охотничьих собак. Но большинство работало на добыче камня, который они использовали сами и переправляли в летнюю резиденцию. Женщины делали пряжу из шерсти животных и вязали из неё одежду. Шили из выделанных шкур шубы, жилеты, шапки, мастерили ковры, пледы и обувь. И правили этими двумя резиденциями добрые и мудрые правители – король Гортенелий и королева Геликона.

Но между двумя этими владениями располагалась обширная территория, где струили свои благодатные воды две полноводные реки. Это было королевство Платания. Первая река, отделявшая Гортенелию от Платании, была весьма бурной, и дали ей имя – Анчар. Вторая река, отделявшая Платанию от зимних угодий Гортенелии, была тихой и намного уже, её называли Интара. Эти две реки несли свои воды, естественно разграничивая Платанию с двух сторон с владениями Гортенелии, и только в одном месте большой долины эти реки почти соприкасались руслами, как будто двое влюблённых – руками… Из уст в уста давно ходила легенда о том, что однажды прадед Платаний сильно разгневался на своего старшего сына за то, что он отверг предложенную ему невесту. Более того, он отрёкся от трона в пользу младшего брата и ушёл из дворца со своей возлюбленной. От переполнявшего душу гнева помутился разум короля, и призвал он к себе волшебницу Делинору и попросил её сделать так, чтобы его сын мог всегда видеть свою возлюбленную, но никогда бы не смог с нею воссоединиться. Делинора же в свою очередь решила сделать так, чтобы не только возлюбленные страдали от постигшей их горькой участи, но и тот, кто уготовил им такое горькое испытание, в полной бы мере разделил с ними их тяжкие муки. На следующий же день, после разговора с Делинорой, встал король утром, вышел на балкон своих покоев и увидел две реки, которые струились по долине. Жизнь продолжалась, но люди всегда помнили и чтили тех, кто им орошает посевы, наполняет их сети рыбой, освежает в летний зной.

После смерти короля, который недолго прожил, созерцая каждый день деяние помыслов своих, его младший сын взошёл на трон. Молодой король, лишённый опеки отца, женился по любви на красавице Ивии. Вскоре у короля появился наследник, которого он нарёк Феокталом. Время, которое дарует лишь радость, пролетает так стремительно, и потому в данное время король Платаний и королева Ивия готовились к свадьбе своего сына, ибо юный принц Феоктал нашёл свою даму сердца и не мог дождаться дня, когда она переедет в их дворец. Жители же королевства Платании продолжали жить в полной гармонии с окружающим их миром.

В междуречье, так по-простому называли Платанию, жители занимались сельским хозяйством и охотой. От берега реки Интары в гору тянулся густой лес, который снабжал королевство древесиной, жители её использовали для постройки своих домов, вокруг которых высаживали столько деревьев и кустарника, что создавалось впечатление, что они живут в лесу. В том месте, где русла рек почти смыкаются, был построен большой каменный мост. Длина этого дивного сооружения была двести метров, а ширина десять, так что даже две кареты могли легко разъехаться, не задев при этом прохожих. Этот мост давал возможность жителям обоих королевств свободно общаться и обмениваться товарами. В междуречье, возле моста, по решению короля построили огромную ярмарочную площадь, с различными аттракционами и множеством прилавков, где периодически проходили разные празднества. Сюда стекались жители многих сопредельных королевств. Для этого были возведены небольшие мосты через каждую реку в нескольких местах, для удобной переправы пешеходов и небольших повозок.

Итак, в Платании принц готовился к свадьбе, и поэтому буквально все жители королевства тоже готовились к веселому свадебному пиру.

В это же самое время в королевстве Гортенелия король выдавал замуж двух своих дочерей. Судьба подарила ему чудных двойняшек, которые росли очень своенравными и буквально ни в чём не уступали мальчикам их возраста. Они доставляли родителям и воспитателям массу забот своими бесконечными проказами. Даже тогда, когда повзрослели, сёстры отказывались выходить замуж до тех пор, пока обе не найдут достойного претендента, и при этом желали устроить свадьбы непременно в один день. И наконец это свершилось, принцесса Неофиния и принцесса Инелия нашли своих суженых и теперь, как им того хотелось, одновременно выходили замуж. Неофиния отдала предпочтение принцу Ацерису, а Инелия – принцу Торосу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

КОРОЛЕВСКИЕ СВАДЬБЫ

Королевские семьи Гортенелии и Платании были весьма дружны, а посему решили объединить свадебные церемонии, чтобы сразу обменяться подарками и расписать время взаимных посещений с визитами. В назначенный день оба королевства просто утопали в цветах и подарках. Дел хватало всем, праздничное настроение было на пределе возможностей. Пели люди, пели птицы, отовсюду слышались звуки арф и клавесинов. Казалось, что даже природа ликовала, внимая радости людей. Все три пары новобрачных томились в волнительном ожидании неподалёку от тронного зала Гортенелия, ибо его сочли более просторным и более подходящим по декору к свадебным торжествам. Заранее всеми новобрачными и их родителями было оговорено всё до последних мелочей по проведению этого знаменательного дня, чтобы исключить любые поводы к пересудам гостей и соперничеству между молодыми парами. Поэтому было решено, что свадебные наряды всех принцесс будут белого цвета, длина их шлейфов не более трёх метров, оговорили даже количество украшений, которые могут надеть невесты. Кареты свадебного кортежа были тоже одинаковыми, исключая гербы, так что повод к зависти и пересудам был сведён на нет. И вот теперь все три невесты утопали в белых шелках и кружевах, их бриллианты переливались всеми цветами радуги от горевших в зале люстр и канделябров.

Наконец настал решающий момент, и счастливые отцы повели своих дочерей к алтарю, где их ждали суженые. Раздался звон колоколов, и шум в зале стих. Магистр права зачитал полагающуюся речь, затем кардинал свершил обряд венчания, и, когда на головы новобрачных надели венцы, все присутствующие в зале гости запели гимн славы новобрачным. После этого все вышли из замка, и длинная процессия карет направилась к мосту. С тех давних времён, как появились эти две реки, влюблённые отдают дань уважения и памяти Анчару и Интаре, бросая в их воды свадебные букеты и венки. На мост пары всходили со стороны Гортенелии. Принцесса Неофиния с принцем Ацерисом и её сестра Инелия с принцем Торосом бросили цветы и венки в Анчар, а пара из Платании, принц Феоктал с принцессой Нарцессией, прошли на другую сторону моста и бросили цветы в Интару.

Как только цветы упали в Анчар, его воды вспенились, и мириады брызг оросили новобрачных, и над ними засветилась яркая радуга. Интара же взбурлила и взвилась высокой волной, на гребне которой на одно мгновение показалась юная девушка с венком на голове… Затем обрушилась волна Интары на берег, и её маленькие ручейки достигли Анчара, и все услышали его протяжный стон. И тут же все увидели, как над мостом парит вечно молодая волшебница Делинора. Она приблизилась к новобрачным, затмевая невест своей красотой. Её одежды были белы и почти невесомы, они буквально трепетали от дуновения лёгкого ветерка, как крылья бабочек. Сама она была белолица, белокура, её волосы были искусно уложены в красивую высокую причёску, которую украшал венок из белых орхидей, вплетённых в сверкающую диадему. Её колье и браслеты из белого золота, украшенного голубыми бриллиантами, могли соперничать своим блеском со звёздами. Явление Делиноры всегда повергало людей в трепет.

Поочерёдно посмотрев на невест, она сказала:

– Тайна, страшная тайна объединит всех вас. Сначала будут слёзы, много слёз. Затем, много лет спустя, будет радость, но не для всех.

После этих слов она неожиданно исчезла, так же как и появилась.

Новобрачные сошли с моста, отягощённые зловещим предсказанием, и направились в свои дворцы праздновать бракосочетания. Не на шутку была опечалена мать близнецов, королева Геликона. На её душе было неспокойно, тяжёлое предчувствие сковало душу. Приход Делиноры не сулил ничего хорошего. Королева постаралась незаметно покинуть пиршество и удалилась в свои покои. Прожив на свете немало лет, ей ещё не приходилось прибегать к магии, но теперь…

Она достала из шкафа большую золотую чашу и наполнила её водой. Поставила рядом два подсвечника с зажжёнными красными свечами, а затем, прикрыв глаза, произнесла:

– Ты, вода, и ты, огонь, душу чистую не тронь. Что случится, подскажи, в водах чистых покажи!

Геликона открыла глаза и увидела в воде свою дочь Неофинию, с маленьким ребёнком на руках стоящую на мосту… Видения были ясными, но как понять их смысл? Видимо, разгадка придёт гораздо позже, лишь бы не было слишком поздно…

Её дочь Неофиния всегда была заводилой и забиякой, а Инелия просто слепо следовала за ней как за старшей сестрой. Дело в том, что Неофиния родилась на пятнадцать минут раньше, и тем не менее она всё время напоминала о своём старшинстве сестре. Какими разными были эти девочки…

Неофиния была очень яркой и резвой. Её ярко-рыжие волосы постоянно выдавали места её присутствия. Изумрудного цвета глаза просто сияли от радости и мерцали холодом, когда она бывала чем-то недовольна. Она с удовольствием лазала по деревьям, добывая себе понравившиеся плоды. Занималась фехтованием и верховой ездой. Она была упряма и всегда прилагала все усилия, чтобы добиваться первенства во всём.

Её полной противоположностью была Инелия. Кроткая, задумчивая, любящая уединение, она с удовольствием изучала музыку, живопись, поэзию. В отличие от сестры она была наделена совершенно белыми волосами, светлой кожей и ярко-синими глазами, обрамлёнными тёмными ресницами. Инелия была ласковой и внимательной дочерью, которая всегда находила время поговорить и с матерью и с отцом. Тогда как её сестра всегда была занята только собой.

И вот теперь сердце матери наполняла тревога, что может сотворить её импульсивная дочь, когда взойдёт на трон и перестанет подчиняться кому бы то ни было… Как только у её дочерей появятся дети, королевство будет тут же поделено между обеими наследницами. Дочери Инелии отец отводит горные угодья, а Неофинии – предгорье. Раз у них нет сына, который бы правил всем королевством, король решил поделить земли, чтобы не обидеть ни одну из дочерей и не поселить между ними вражду.

Каждой из дочерей досталась та часть королевства, которую она любила с детства. Инелия любила тишину зимнего дворца, где меньше суеты и можно предаваться мечтам. Она очень любила собак, оленей, а там их было великое множество. Теперь Инелия сможет наслаждаться великолепием зимнего леса, катанием на оленьих или собачьих упряжках.

Свободолюбивая Неофиния любила простор, чтобы нестись на лошади во весь опор навстречу заре. Любила шумные веселья во дворце, где могла танцевать до утра. Её завораживали боевые турниры, где можно было посоревноваться в стрельбе из лука или арбалета. Единственным её спокойным занятием было составление новых ароматов для духов, кремов и мыла. Она могла многие часы проводить в лабораториях парфюмеров, чтобы создать нечто новое, что завоюет признание ценителей духов. От неё всегда исходили яркие, сочные ароматы.

Ах, какими разными были её дорогие девочки! Королева Геликона грустила о тех временах, когда её малышки бегали по парковым аллеям и собирали цветы для венков. А теперь, совсем скоро, они будут править королевствами, а она с Гортенелием отстранится от дел, и у них будет время для путешествий, о чём они так мечтали в юности.

Время летит незаметно, когда люди счастливы и полны сил. И вот в один из дней приехал гонец из Платании и вручил приглашение всей королевской семье на крещение новорождённого принца, сына принца Феоктала и его супруги Нарцессии. Эта новость слегка огорчила принцесс, ибо у них пока пополнения не было… Но во время семейного ужина Инелия объявила, что через полгода и она ожидает дитя. Эта новость привела принцессу Неофинию в полное уныние.

Когда в назначенный день всё семейство короля Гортенелия прибыло на крестины, с положенными по такому случаю дарами, их встречали теперь уже бабушка – королева Ивия и дедушка – король Платаний. После того, как гости передохнули с дороги и подкрепились, было решено приступить к ритуалу крещения. Торжественная церемония проходила в фамильной часовне, пристроенной к дворцу. После торжественного обряда все гости подходили по очереди посмотреть поближе на наследного принца и вручить подарки виновнику торжества и его родителям. Нарцессия, которая держала на руках своего сына, просто светилась от счастья и переполнявшей её гордости. Когда к ней для поздравления подошла Неофиния, Нарцессия допустила большую оплошность, решив зло пошутить над ней. Глядя в глаза принцессе, она довольно громко сказала:

– Ну что, Неофиния, как видно, не всегда тебе быть первой, во взрослой жизни всё по-другому, здесь тебе могут достаться и вторые роли, привыкай к этому.

Неофинии это замечание очень не понравилась, что-то тёмное стало овладевать её душой. Ей было нанесено оскорбление, причём публично, и она не собиралась мириться с этим. Её мысли тут же начали лихорадочно искать способ отмщения… Но прошло некоторое время, и она перестала вспоминать досадный инцидент.

Через полгода, как и ожидалось, принцесса Инелия родила прекрасного белокурого мальчика, которого нарекли Айсберис. На крестины съехалось столько гостей, что их пришлось селить даже в гостиницах города. И, конечно же, на церемонии была Нарцессия, которая буквально искушала судьбу, зная о крутом нраве Неофинии. Поравнявшись с ней на церемонии, она проговорила:

– А я была права, не так ли?! Тебе действительно придётся привыкать к проигрышам, как видишь, ты уже даже не на втором, а на третьем месте, а там кто знает, где ты окажешься…

Неофиния, приложившая огромные усилия, чтобы забыть прошлую обиду, теперь поклялась себе стереть эту язвительную улыбку с лица Нарцессии. Праздник в их дворце в честь её племянника был испорчен, и она направилась в свои покои, где её и нашёл её супруг Ацерис. Он сопереживал и понимал, как тяжело его супруге смотреть на чужих малышей, но он не знал истинной причины угнетённого состояния супруги и потому совершенно не тревожился. Неофиния негодовала ещё и потому, что её сестра теперь получит в наследство северную территорию, покинет этот дворец и начнёт править самостоятельно, тогда как она ещё неизвестно когда сможет родить наследника и получить полную свободу! Всё это просто сводило её с ума. Она совершенно не была готова к такому повороту событий. Это она должна первой править и дарить наследника! А теперь даже придворным на глаза стыдно показываться, наверняка все так же думают, как эта несносная Нарцессия. Думая о возмездии, она не стала полагаться на мать или на себя, их магии хватило бы только на то, чтобы увидеть нечто в будущем, но не изменить его. Ей нужна настоящая магия, а это значит, что надо обращаться к Делиноре… Видно, не зря она говорила, что всех их свяжет тайна. Но её не так просто найти, придётся всё же обратиться к матери, но предлог должен быть вполне невинный, чтобы она ничего не заподозрила и не смогла помешать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ИСТОРИЯ ВОЛШЕБНИЦЫ ДЕЛИНОРЫ

Но помощь Неофинии в этом деликатном деле пришла совершенно неожиданно. Катаясь с Ацерисом верхом на лошадях, они проехали дальше обычного и остановились у глубокого и очень живописного ущелья. Все его склоны поросли диковинными растениями. Среди них были и её любимые розовые глицинии, над которыми летало множество разноцветных бабочек. Всё это растительное великолепие благоухало и искрилось в лучах солнца. На дне ущелья виднелась извилистая река, которая сверкала как зеркало. Неофиния подумала о том, как должно быть красиво внизу.

Она подъехала поближе к мужу и сказала:

– А может, мы поищем тропинку, ведущую вниз? Я бы с удовольствием там прогулялась.

– Дорогая, вероятно, ты не знаешь историю этого ущелья?

– Нет, мне никто никогда не говорил об этом ущелье, это, наверное, оттого, что я до него так и не добралась, а то бы я всех засыпала вопросами. Ведь здесь так красиво и так хочется узнать, что там внизу.

– А внизу этого прекрасного ущелья живёт волшебница Делинора.

– Вот как?! А я так давно хотела узнать что-нибудь о ней, но все молчат, видимо, все её так боятся, что даже говорить о ней не хотят. А что тебе известно о ней, кроме того, что она здесь живёт?

– Дело в том, что земли моих предков находятся по ту сторону именно этого ущелья. С той стороны идёт долгий спуск, который заканчивается у берега моря. У нас всё связано с морем. Мы с тобой немного позже отправимся туда, где вода уходит за линию горизонта. А теперь, если тебе угодно, я поведаю тебе очень грустную историю Делиноры. Началась она во времена правления моего прапрадеда Мариния. Было у него три дочери и сын. Старшую его дочь звали Делинора, была она красоты необыкновенной, в чём мы с тобой на свадьбе и убедились. Сваталось к ней немало принцев, а она полюбила мореплавателя, владельца замечательной бригантины, который не мог усидеть на одном месте и постоянно уходил в море. Ходили слухи, что он имел свои земли в самых экзотических местах земли. И хотя он был знатен, богат и хорош собой, отец всё время оттягивал решение о свадьбе, хотя до этого позволил объявить им о помолвке. Жена Мариния давно покинула его, перейдя в мир иной после рождения долгожданного наследника. Сёстры Делиноры вышли замуж и уехали в дальние земли. Королю же очень не хотелось терять старшую дочь, которая как две капли воды была похожа на свою мать, его глубоко обожаемую возлюбленную.

И вот когда капитан в очередной раз отправился в море, решился король на крайнюю меру и договорился с водной стихией, чтобы она поглотила корабль. В тот скорбный час, который дочери уготовил её отец, она сидела у своего озерца в саду и при помощи магии любовалась видением своего возлюбленного, который бороздил морскую гладь на своей белоснежной бригантине… И вдруг она увидела, как среди ясного дня на море поднялась огромная волна и поглотила корабль. Делинора тут же догадалась, что это сотворил отец, и пошла к нему, чтобы объявить, что ей теперь и жить не стоит, раз нет больше в этом мире её любимого, и что в этом только его вина.

Понял отец, что недоброе задумала дочь, и снова обратился к магии. Он договорился с огненной гидрой, что если дочь его в огонь войдёт, то не сгорит. Договорился он и с водной стихией, коли надумает его дочь найти смерть в воде, то не утонет. Просил он также всех летающих даровать его дочери крылья, если она бросится в пропасть. Король знал, что только так она может лишить себя жизни, ибо не пристало ей свою кровь проливать или яд принимать, это считалось непристойной смертью для принцессы.

А тем временем отправилась ночью Делинора к морю, взяла лодку и, отплыв подальше от берега, стала на её край и со словами: «К тебе, любимый!» бросилась в море. Когда она открыла глаза, то поняла, что дышит. Осмотрела себя и поняла, что стала русалкой. Поднялась она обратно в лодку и стала прежней. Вернулась во дворец и решила, что ночью подожжёт амбар и войдёт в него, раз отец не дал ей умереть с меньшими мучениями. Следующей ночью, она, как и задумала, подожгла амбар. Когда пламя достигло крыши, на виду у десятков людей принцесса вошла в бушующее пламя и тут же поняла, что огонь не касается её… Выходя из огня, Делинора увидела своего отца среди стоящих придворных. Проходя мимо, она посмотрела на него глазами, полными ненависти. На третью ночь она решается броситься в это ущелье. Когда она сюда пришла, было полнолуние. Она сначала некоторое время любовалась красотой, которая её окружала, и с мыслью о том, что её могила будет всегда благоухать цветами, бросилась вниз и тут же поняла, что плавно парит по воздуху, медленно опускаясь на дно ущелья.

Опустившись на самое дно, Делинора стала осматриваться. Внизу было не так темно, как могло показаться. Полная луна, отражаясь в реке, давала столько света, что можно было хорошо ориентироваться. Здесь было довольно тепло, воздух свеж и ароматен. Под ногами была густая и мягкая трава, больше напоминающая по ощущению пушистый ковёр. Слева протекала довольно широкая река, справа в скале виднелось большое углубление. Преодолевая страх, она направилась в его сторону. Когда она подошла поближе, то оказалось, что это вход, ведущий в глубину скалы. Около входа, с левой стороны, по каменной стене струилась вода, попадая в большую мраморную чашу в виде ракушки. Справа от входа она увидела светильники и сразу подумала о том, что неплохо бы было раздобыть огня. Как только мысль завершилась, светильники тут же зажглись. Делинора приняла это за приглашение и направилась вглубь. Пройдя метров десять, она увидела красивую дверь, открыв её, она вошла в просторную белую залу, стены которой были из белого мрамора, украшенного инкрустацией из драгоценных камней. Здесь соперничали между собой, сплетаясь в замысловатых узорах, рубины, изумруды, сапфиры и алмазы. Пол был выложен из разноцветного гранита. Зала была круглой, в её стенах были неглубокие ниши, в которых стояли красивые статуи, а между ними были размещены разной формы консоли, на которых красовались вазы из тончайшего фарфора. Около каждой консоли стояли изящные кушетки. Посреди залы стоял большой круглый стол из розового мрамора, в центре которого было углубление с водой.

Делинора сразу поняла, что все ответы она найдёт именно там. Она подошла к столу и посмотрела на воду, на её чёрной поверхности проявились золотые буквы, сложенные в приветствие. Мелькнула мысль, что всё можно будет только прочесть, и тут же в ответ прозвучал приятный мужской голос: «Я дух замка, я приветствую тебя!» Делинора спросила: «А как тебя зовут?» Голос ответил: «Меня не зовут, я сам прихожу. О чём только ты не подумаешь, всё тут же исполнится». И почему-то у неё сразу возникли мысли о еде и питье. Стол в тот же миг явил всевозможные яства. Потом на воде появилось послание: «Завтра в полночь иди к берегу моря, зажги там костёр и узнаешь свою судьбу». И только она подумала, как же ей выбраться из ущелья, как прочла ответ в воде: «А ты в нужный час только подумай о нужном месте, и сразу же окажешься там, где тебе надо».

Делинора слегка перекусила и подумала о том, что неплохо бы отдохнуть, тут же одна статуя отодвинулась, открывая проход в другое помещение. Подойдя к нему, она увидела восхитительную кровать под шёлковым балдахином, стоящую в центре роскошно обставленной круглой комнаты. Здесь было всё, что могло потребоваться настоящей принцессе. Кроме различных предметов обихода, на консолях стояли ларцы с украшениями, в комодах лежало тончайшее бельё. Закрытые шторами ниши предлагали большой выбор одежды и обуви. Делинора смотрела на всё это великолепие и думала о том, что с удовольствием бы променяла всё это на жизнь в рыбацкой лачуге с любимым… И голос в тот же миг ей ответил: «Он был бы счастлив слышать твои мысли!»

Следующей ночью Делинора подошла к реке, посмотрела вверх и мысленно представила берег моря… И тут же затрепетали её одежды, и она вознеслась над землёй. Она парила в метре от земли, но довольно быстро. Неведомые силы несли её вдоль реки, прошло примерно десять минут, когда ущелье закончилось и она оказалась на берегу моря. Прибыв на место, она подумала о том, что ей так хочется посидеть у костра, как она это делала со своим возлюбленным… Как только её мысль завершилась, перед ней возник небольшой костёр, а возле него лежало красивое покрывало. Делинора удобно расположилась на покрывале и стала смотреть на огонь, через какое-то время она увидела в его центре миниатюрную женщину – владычицу огня. Только Делинора с ней поздоровалась, как раздался всплеск воды и около самого берега появилась русалка, и почти в ту же минуту рядом с принцессой приземлилась женщина-бабочка, с огромными светящимися крыльями.

Первой с ней заговорила владычица огня:

– Милое дитя, нелёгкую долю тебе отец определил, но твоя преданность любимому тронула наши сердца. Каждая из нас подарит тебе силу волшебную, которую ты можешь использовать, но эта сила не наделяет тебя властью над собой, свою судьбу ты не изменишь, ибо любимого тебе не вернуть. Зато ты теперь бессмертна и можешь многое сделать для себя и для других. Но всё не так безнадёжно, как может показаться. Есть всё-таки одно слово, которое превратит тебя в смертную, если ты его в сердцах произнесёшь, но его тебе знать не дано. А теперь главное, за свои чары ты будешь брать не деньги, ибо в них у тебя никогда не будет нужды, а будешь взимать с просителей время… Нечасто к тебе станут ходить в гости. Людей всё-таки больше добрых, но если уж придёт кто желающий сотворить зло, возьмёшь в плату десять лет жизни, и будешь ты тогда не только бессмертной, но и вечно молодой, не это ли мечта каждого… Дух подземного замка будет тебе служить, пока ты бессмертна. Твоя предшественница провела там триста лет.

– А что случилось с ней потом? – спросила Делинора.

– А потом она произнесла заветное слово и стала смертной, теперь она уже в почтенных летах, но вполне счастлива.

Сказав последние слова, владычица огня исчезла, и продолжила речь владычица моря:

– Силу огня ты получила, я же даю тебе силу воды. Её возможности велики. В твоём ведении добро и зло, помни об этом. Зло твори по приказу, а добро твори сама, если твоё сердце оттает.

Сказала она эти слова и тут же уплыла, а к ней подсела владычица бабочек. И повела свою речь:

– Ты теперь легка как пёрышко, быстра как ветер, неуязвима перед стихиями и бессмертна. Чего ещё можно желать?

– Я желаю только одного, любви, – сказала Делинора.

– Это единственное, чего мы дать тебе не можем, но не теряй надежду её обрести. У тебя так много времени, а значит, есть и надежда на то, что однажды ты кому-то скажешь нужное слово, но это не признание в любви… Большего я сказать не могу, прощай, тебя ждёт хозяин замка.

…Вот тебе и вся предыстория, которую передавали из уст в уста, а записано всё это было в дневнике её отца, а он, в свою очередь, всё узнавал, прибегая к водяной магии. Он знал о всех событиях, но ничего изменить не мог, так и умер, не получив прощения своей любимой дочери. И с тех пор прошло уже почти сто лет. За это время сменилось три поколения правителей в нашем родовом замке, но Делинора так и не посетила свой дом. Сначала все боялись её прихода, потом, наоборот, ждали, а теперь о ней почти и не говорят. Так что, дорогая, перед тобой стоит родственник могущественной и прекрасной Делиноры. Я её внучатый племянник…

Неофиния была просто поражена и самой историей, и тем, что ей так невероятно повезло всё узнать. Вероятней всего, её матушка и половины не знает от того, что она сегодня услышала. Этот поворот событий она восприняла как хороший знак. Ей оставалось только удачно подобрать время, чтобы её долгое отсутствие никто в замке не заметил и она смогла бы пообщаться с Делинорой. Через две недели намечалась большая охота, в ней предстояло участвовать всей знати, включая дам, и это будет самым удачным поводом для длительной отлучки.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ЗОЛОТАЯ ИГЛА

Неофиния теперь совсем по-другому смотрела на мужа, если раньше она просто была им увлечена и выполняла долг супруги, то теперь она находила его более мужественным, обаятельным и загадочным. Она всё время ловила себя на мысли: а что, если Ацерис не всё ей сказал, что, если и он владеет магией, но хранит это в тайне… И она решила быть с ним крайне осторожной и осмотрительной, и уж конечно не посвящать его в свои планы.

Никогда женщины королевства Гортенелии не посвящали своих мужей в их тайные замыслы. Накануне охоты Неофиния специально во время прогулки верхом упала с лошади. Расстроенного супруга она уверила, что всё вполне безобидно, просто сильный ушиб, и через пару дней она опять будет в форме, но вот к её большому сожалению от охоты придётся отказаться.

И когда на следующее утро весь королевский двор отправился на охоту, Неофиния спустя час оседлала лошадь и направилась к ущелью. Подъехав к самому краю, она сошла с лошади и, закрыв глаза, представила себе Делинору. Прошло буквально несколько мгновений, как она услышала её голос:

– Давно тебя жду, с того самого мгновенья, как Нарцессия первый раз задела твоё самолюбие. Долго же ты собиралась, что так?

– Я думала, что она насладится первыми неделями материнства и желание язвить пройдёт. Но откуда тебе известно о моих мыслях, Делинора?

– А ты что думаешь, что я сижу в ущелье и ем белых мышей?

– Ну не совсем так, но ведь тебя нельзя назвать придворной львицей.

– Это так! Но я знаю о вас всё и заранее знаю, кто, когда и зачем ко мне придёт. Ты вот решила отлучить от матери маленького Элинга. Раз у нас с тобой серьёзные дела, а не светская беседа, то тебе придётся спуститься в мои пенаты.

Делинора взяла Неофинию за руку, и они начали плавно перемещаться по воздуху. Принцессу завораживало буквально всё: необычайно красивая природа, роскошь замка и его хозяйка. В её красивом лице не было и намёка на коварство и зло. Оно было преисполнено покоя и радушия. После того, как принцесса осмотрелась, хозяйка замка предложила ей угощения, полностью поразив гостью волшебным столом.

Когда Неофиния присела на кушетку с тарелочкой, на которой лежал кусочек торта, к ней присоединился большой белый кот и представился:

– Меня зовут Фей, как тебя зовут, я знаю. Я собственно пришёл угоститься, если позволите.

Принцесса поставила тарелочку с угощением перед котом, он тут же ответил:

– А вы очень даже миленькая, даже и не верится, что к нам по скверному делу пожаловали. Но это неважно, я доброту помню, если что, помните, что я Фей, обращайтесь…

И исчез, но его место сразу занял белый ворон, который тоже представился:

– А меня, ваше величество, зовут Амус. Я стар, ворчлив, но умён и весьма полезен по части советов. Так что, нужда будет, милости просим по любому делу, запомните: Амус, и я к вашим услугам. У нас, знаете ли, помимо основной услуги от нашей несравненной хозяйки, ещё и помощь мелкая предусмотрена…

Неофиния только собралась спросить, а когда же к ним ей можно обращаться, как ворон ответил:

– Когда очень надо, а ни к кому обратиться нельзя… Да вы и сами поймёте, когда нужда настанет.

После этих слов он покинул гостью, и к ней подсела Делинора. В руках она держала золотую иглу.

– Видишь ли, поскольку все твои мысли давно прочитаны, то ты избавлена от объяснений и оправданий. Ведь, творя зло, все и всегда ищут себе веские оправдания, и, как ни странно, они их находят. Моя история, которую тебе поведал мой племянник, тому примером. Лишь любовь моего отца ко мне, как он утверждал, уничтожила сразу три жизни. Жизнь моего любимого Эрминия, мою, да и его. После того, как я его покинула, он полностью ушёл в себя и постоянно занимался магией, пытаясь следить за мной. Я всё время слышала его мольбы о прощении, и я, возможно бы, и простила, но он всегда добавлял к мольбам о прощении глупые оправдания, что это всё произошло исключительно из-за любви ко мне. Он всё время пытался себя оправдать, и в этом его главная ошибка. На самом же деле он не отпускал меня только ради себя, чтобы ему не было тоскливо, чтобы он мог видеть образ своей жены во мне и тешить свои иллюзии. Где же во всём этом любовь ко мне? Если бы он истинно любил меня, то смиренно бы перенёс разлуку, ради того, чтобы видеть меня счастливой! Люди, если разобраться в каждом отдельном случае, всё вершат только из любви к себе и только к себе. Мало кто готов принести свои интересы в жертву ради другого человека, кем бы он ему ни приходился.

Поэтому не будем тратить время на объяснения. Приступим сразу к сути. Я тебе вручу золотую иглу, которую тебе нужно будет вонзить спящему ребёнку около седьмого шейного позвонка. Действуй очень осторожно, ибо если уколешься, то и сама пострадаешь. После этого оставишь малыша там, где пожелаешь, а сама уезжай. Мальчик превратится в медведя, чары спадут только после того, как будет удалена игла, но даже знающие не могут приблизиться к медведю просто так, да ещё порыться в его шерсти. Передумать ты уже не можешь, время пошло. Правила ты знаешь, я забираю время. У тебя я заберу за эту услугу десять лет, но они уйдут у тебя не сразу, мне это не срочно… Но должна предупредить тебя, что время, как правило, уходит в самый неподходящий момент, это ещё предстоит тебе узнать. Но ты сделала свой выбор. Мои друзья тебе уже предложили свои услуги. Зови их только в сложной ситуации, их услуги тоже стоят времени. Сколько с ними общаешься, столько времени и уходит. Всё не так просто, правда? А теперь ступай, тебе пора, охотники уже возвращаются домой, ты едва успеешь добраться…

Делинора проводила принцессу к реке, а там взмахнула рукой – и Неофиния стала плавно подниматься вверх, а рядом с ней, сопровождая её полёт, кружились необыкновенно красивые большие бабочки. Когда принцесса присмотрелась, она увидела, что это маленькие крылатые феи, которые ей улыбались и осыпали её лепестками цветов.

Как и говорила волшебница, едва она успела пройти в свои покои, как слуга сообщил, что все уже вернулись с охоты, поэтому через час будут подавать ужин, и что принц просит её спуститься в столовую, если ей это по силам. Неофиния решила не огорчать мужа и поэтому, переодевшись, спустилась в столовую замка. Вся семья была в сборе.

Этот ужин был последним для королевы Инелии в кругу семьи. Ей предстояло утром отправиться в свои владения с мужем и сыном. Теперь она будет правительницей своего королевства, которое будет носить её имя – Инелия. Предстоящие события портили Неофинии всё впечатление от прекрасного ужина.

Когда трапеза была закончена, Ацерис пригласил Неофинию прогуляться по парку, который окружал замок со всех сторон. Неофиния увлекла супруга в беседку, которая стояла на возвышении, чтобы подняться к ней, нужно было преодолеть двадцать ступеней. Это возвышение было сделано архитектором специально, чтобы с него можно было наблюдать за цветниками, фонтанами и гротами, расположенными в разных частях парка. Вечером слуги зажигали великое множество разноцветных круглых светильников. Все они были размещены на разной высоте, чтобы освещать именно ту часть, которая должна быть видна из беседки. Совсем маленькие цветные фонарики, стоявшие посреди клумб, сами казались сияющими цветами. Фонари, расположенные около деревьев, делали их кроны светящимися. В фонтанах и гротах тоже были цветные фонарики, и, когда всё это множество огней переливалось разными цветами, просто невозможно было оставаться равнодушным к этому сияющему ночному царству. Настроение сразу становилось праздничным, а грусть рассеивалась.

Принцесса смотрела на всё это великолепие, которое всегда приносило ей радость, но теперь она не ощущала этого. Она перевела взгляд на дворец, который очень любила с самого детства. Он всегда поражал её своим величием. Дворец был построен прадедом её отца, который хотел построить нечто необычное, и это ему удалось. По сути, было выстроено три дворца в виде огромных башен, стоявших на одном огромном мраморном пьедестале, от которого во все стороны сходили ступени, ведущие к парку и дворцовой площади. Причём башни располагались в виде треугольника, центральная часть уходила назад, тогда как боковые башни намного выступали вперёд. Основание пьедестала с лицевой стороны было выстроено полукругом, образуя перед дворцом двор. Сами башни стояли в десяти метрах друг от друга. Этажи строились вверх на уменьшение в виде конуса. Каждый этаж имел просторный круговой балкон. Вторые и третьи этажи башен были соединены открытыми мостиками для удобства перемещения между башнями. В центральной башне было четыре этажа, а в боковых башнях по три, кроме этого, каждая башня заканчивалась высоким позолоченным конусом, который, в свою очередь, венчала позолоченная корона. Строили дворец из разных оттенков розового гранита, с применением в отделке разноцветной мозаики из натуральных камней, таких как розовый кварц, аметист, турмалин, горный хрусталь. Каждый балкон замка и мостики украшали высаженные в красивые жардиньерки белые и розовые глицинии. Они роскошными гроздями свешивались с балконов и мостиков, скрывая под собой камень, и в ночном свете казалось, что замок плывёт в облаках.

Их прадед любил уединение и, кроме того, всегда считался с личным пространством каждого члена семьи и по этой причине выстроил каждому свою личную резиденцию. Король занимал центральную часть замка, королева – правый придел, а наследники – левый, более мудрое решение трудно было и представить.

В который раз любовалась Неофиния дворцом и мечтала, когда же она сможет занять покои королевы…

Ацерис предполагал, отчего так грустна и раздражена его супруга, но не знал, как ей помочь. Слова она не воспринимала, ей нужны были реальные решения, но ему нечего было ей предложить.

Утром, как и намечалось, Инелия уехала в свои владения, и казалось, что весь дворец погрузился в печаль. Но время – великий лекарь, оно даёт возможность оглянуться назад и, осмыслив прошлое, идти вперёд.

Спустя несколько месяцев пришло известие из Платании, вернее даже приглашение на крестины новорождённой принцессы Элиноры. Эта новость повергла Неофинию в ещё большее уныние. У Нарцессии родился уже второй ребёнок, тогда как она так и не смогла пока подарить мужу наследника. Немного придя в себя после неприятной новости, она поняла, что для неё это благоприятный случай, чтобы осуществить свой план отмщения, и её настроение тут же улучшилось, она даже стала принимать самое оживлённое участие в подборе подарков для новорождённой. Понимая, что нанесёт Нарцессии смертельный удар, похитив принца, она пыталась сделать хоть что-то хорошее для маленькой принцессы. Неофиния выбирала самые изысканные украшения из золота и драгоценных камней. Для подарков она выбрала большую шкатулку из оникса. Придворный ювелир искусно украсил её крышку золотым орнаментом и россыпью бриллиантов. Неофиния осталась вполне довольной работой ювелира, который был щедро вознаграждён. На алый бархат, которым была отделана внутренняя часть шкатулки, она положила маленькую диадему, браслет, колье, серьги, заколку для волос, брошь и три колечка. Весь гарнитур был изготовлен из белого золота и украшен бриллиантами. Это был поистине королевский подарок.

В назначенный день в замке Платании праздновали день рождения маленькой принцессы. Когда пришла очередь дарить подарки, Неофиния с супругом подошла к новорождённой и открыла шкатулку для обзора.

Нарцессия, едва взглянув, поблагодарила и тут же сказала с интонацией, полной назидания:

– Самые мои дорогие украшения – это мои дети, и никакие бриллианты не могут затмить блеск их глаз!

Все придворные начали шептаться и с недоумением смотреть на хозяйку приёма, ибо она явно проявляла жуткую бестактность и неуважение по отношению к Неофинии и её супругу.

Принц Ацерис, который всегда был хладнокровен к дамским выпадам, в этот раз проявил характер. Он устремил на Нарцессию взгляд, полный негодования, и сказал:

– Ваше величество, вы были весьма неучтивы с моей женой, и, как я помню, это случается уже не в первый раз! Будь вы мужчиной, я бы непременно вызвал вас на поединок, но поскольку вы леди, то я прошу вас впредь не досаждать нам вашими приглашениями! С нас вполне довольно вашей отвратительной язвительности и едкого сарказма!

После этих слов он взял свою супругу под руку и повёл к выходу. Они шли в полной тишине, сопровождаемые десятками взоров. Всем было понятно, что это серьёзная размолвка, вернее, даже скандал, какого никогда не было в Платании. Нарцессия и её супруг были так ошеломлены речью Ацериса, что оставили её без ответа и шанс к быстрому примирению был упущен.

Неофинию переполняла гордость, она даже раскраснелась от удовольствия и шла с высоко поднятой головой. Только когда они подошли к карете, она оценила ситуацию и поняла, что она теряет шанс отомстить заносчивой Нарцессии. Она знала, что нужно придумать какой-то повод, чтобы задержаться в замке и, кроме того, иметь возможность одной возвращаться домой. Она вспомнила, что оставила в одной из комнат свою горностаевую пелерину, и тут же решила вернуться за ней, но супруг запротестовал:

– Стоит ли эта мелочь твоих забот, дорогая?

– Да, мой дорогой, стоит, поскольку это первый подарок от моей сестры и он мне очень дорог.

– Тогда я тебя подожду, будь добра, возвращайся поскорей.

– Нет, дорогой, ты, пожалуй, поезжай, я заодно разыщу Инелию. Нам так и не удалось поговорить, а ведь ещё неизвестно, когда мы снова встретимся. Мы с ней расположимся в какой-нибудь кондитерской и поговорим. Потом я найму экипаж и приеду домой, так что ужинай сам, не жди мня.

– Как пожелаешь, дорогая, я думал, что после такого фиаско тебе сразу захочется уединения, а тебя, оказывается, не так-то легко сломить. Я горжусь тобой, дорогая!

И опять муж дал ей повод покраснеть от удовольствия, доставленного комплиментом, которого она не ожидала. И тут же мелькнула мысль: «Будет ли он мной гордиться, когда узнает, на что я решилась…» Но она отогнала эту мысль, вспомнив, сколько боли и унижения она перенесла совсем недавно благодаря стараниям надменной Нарцессии.

Как только карета супруга скрылась из виду, Неофиния направилась в парк, поскольку совсем недавно она видела из окон замка, как юный принц Элинг играет там с маленькими собачками. Она очень быстро нашла малыша, который к тому времени катался на качелях, а его воспитатели мирно дремали в беседке. Принцесса предложила ему прокатиться в карете до моста и побросать камушки в реку. Мальчик тут же согласился и с удовольствием последовал за Неофинией. Они направились в противоположную сторону от центрального входа во дворец и вскоре оказались на небольшой площади перед гостиницей, где Неофиния наняла карету для поездки в свой замок. Дорога была неблизкой, и мальчик уснул, принцесса достала из сумочки иглу, и едва поднесла её к шее принца Элинга, как та сама вошла в нужное место… Неофиния как раз думала о том, сможет ли она вогнать иглу в это невинное дитя… но всё уже свершилось, и пути к отступлению не было.

Её тут же сковал страх от содеянного, но времени на угрызения совести не оставалось, нужно было как можно быстрее избавиться от мальчика, ибо скоро начнётся обращение. Неофиния решила оставить малыша под мостом, где его не заметят до утра. Принцесса посмотрела в окно и увидела, что мост был уже рядом, она постучала в стену кареты, давая кучеру знак остановиться.

Уже смеркалось, когда Неофиния сошла с моста с мальчиком на руках. Зайдя под мост, она нашла место с густой и мягкой травой, рядом с большим кустом шиповника, и, положив туда спящего малыша, сразу вернулась в карету. Всю дорогу в её душе шла борьба между добром и злом, но дело было сделано, и, как сказала Делинора, возврата нет… Но тут она вспомнила, что булавку можно вытащить, ведь медвежонок совсем маленький и его можно поймать и избавить от иглы… и она решила, что завтра же утром приедет сюда и всё исправит.

Ранним утром, когда во дворце спали даже слуги, Неофиния взяла свою лошадь и верхом отправилась к мосту. Когда она подъезжала к противоположной стороне моста, её лошадь вдруг остановилась, не желая следовать дальше. Не тратя времени на выяснение причины, принцесса спешилась и направилась к месту, где оставила малыша, но едва она ступила с моста на берег, как услышала оглушительный рёв. Она быстро взбежала на мост и тут же оглянулась, её взору представился огромный бурый медведь, который выходил из-под моста. Она совсем не учла, что три года у ребёнка и три года у медведя – это большая разница.

Не тратя больше времени на раздумья, она отвязала бесновавшуюся лошадь и, вскочив на неё, поспешила домой. Всю дорогу у неё в ушах стоял этот рёв отчаяния, так ей, по крайней мере, показалось. Только теперь она осознала, что сотворила. Гневаясь на Нарцессию, она большее зло причинила ни в чём не повинному малышу. Именно он расплачивается за язвительность и гордыню матери. И в то же время она понимала, что суть её гордыни именно в наследнике, а теперь… и она попыталась представить, как чувствует себя мать, которая утратила своё дитя и даже не знает, что с ним случилось.

…А тем временем в Платании буквально все были заняты поисками наследника. Во все стороны королевства были разосланы гонцы, чтобы проверяли путников с маленькими детьми. Но утешительных новостей во дворец не поступало, зато пришло сообщение о том, что под мостом поселился большой бурый медведь, который затрудняет движение по мосту, так как останавливает все кареты и пытается в них заглянуть, а пеших путников не трогает. Озадаченный король пригласил к себе придворного мага Аргеруса, чтобы выяснить причины появления медведя среди людей.

Когда маг прибыл, Платаний сразу обратился к нему с просьбой:

– Уважаемый Аргерус, вы, конечно, знаете об ужасной трагедии, которая нас постигла, но наряду с этим в королевстве произошло ещё одно необъяснимое событие. Под мостом, со стороны Интары, поселился медведь, который пугает жителей и затрудняет передвижение экипажей. Прежде чем принимать какие-либо меры, мне бы хотелось знать, как и почему он вдруг там появился.

Аргерус ответил королю:

– Ваше величество, как только в королевстве что-то происходит, я тут же просматриваю ситуацию, я и сам уже хотел просить у вас аудиенции, чтобы поговорить с вами. Дело в том, что я внимательно слежу за судьбами вашей семьи. Я мог наблюдать, причём неоднократно, как над принцем Элингом сгущаются злые силы, а навлекает их ваша невестка Нарцессия, зло направлено на неё, а её сын всего лишь орудие мести. Чары настолько сильные, что мне тут не справиться. Сбываются предсказания Делиноры, видимо, она всё это предвидела. Она пророчила новобрачным слёзы… вот оно и пришло, время слёз. Я полагаю, что медведь – это ваш зачарованный Элинг. Теперь очень важно, чтобы вы, ваше величество, издали указ, чтобы медведя ни в коем случае не трогали, эти же указания надо разослать и в ближайшие королевства. Кто знает, может, однажды заклятие падёт и вы снова обретёте внука…

– Как ты думаешь, Аргерус, когда это может произойти?

– Это может и не произойти вовсе, если только не найдётся человек, который совершенно случайно не снимет заклятие. Надежда очень слаба, ведь совсем непросто подойти к медведю.

– У меня к тебе просьба, Аргерус. Я хочу попросить тебя не говорить больше никому из моей семьи о предположении, что медведь – это Элинг. Пусть лучше домашние смирятся с утратой, чем живут с этой мукой, наблюдая за Элингом в виде зверя.

– Будь по-вашему, сир! Но дело в том, что через некоторое время жители вашего королевства смогут сложить эти два события воедино и пойдут слухи…

– Слухи можно отвергнуть, и я уверен, что мой сын и невестка так и сделают, они ни за что не примут эту версию.

– Вероятно, что так и будет, сир.

Время шло, и у Нарцессии всё меньше оставалось надежд на возвращение сына. Всё своё время она теперь проводила с малышкой Элинорой, она так была похожа на принца Элинга, что ей порой казалось, что всё это дурной сон. Вот она проснётся, и перед ней в кроватке лежит малыш Элинг… Но «малыш» утопал в розовых одеждах, и всё вокруг в этой комнате было розовым…

А в народе между тем, как и предсказывал Аргерус, пошли слухи о том, что принц Элинг зачарован и теперь он в образе медведя, ищет свою мать в проезжающих каретах…

В это же время в королевстве Гортенелия все были озабочены плохим самочувствием Неофинии. Все думали, что это известие об исчезновении Элинга так ужасно повлияло на психику принцессы и от этого она заболела. У неё постоянно кружилась голова, она плохо спала и чувствовала непроходящую слабость. Неофиния и сама уже думала, что это последствия угрызений совести, которые совершенно опустошили её и лишили жизненной силы. Придворный лекарь прописал ей постельный режим и вёл наблюдение за больной, но через несколько дней вдруг сообщил, что принцесса вскоре станет матерью.

Новость была настолько невероятна, что вызвала целый переполох во дворце. Все стремились в покои больной, чтобы выразить свою радость. Принцесса и сама так переволновалась, что не могла совладать с переполнявшими её чувствами. Она то смеялась, то плакала, то просила врача гарантировать ей, что он не ошибся. Но уже через пару дней все свыклись с мыслью, что у Неофинии родится наследник. Если бы не горестное событие в Платании, они бы устроили праздничный приём, но поскольку это было невозможно, то Неофиния решила съездить с мужем к сестре, чтобы самой сообщить ей эту замечательную новость.

Через два дня три кареты, нагруженные всем необходимым, что может потребоваться в длительном путешествии, отправились в дорогу. Всё было просто замечательно, пока они не достигли моста. На мосту лошади повели себя неспокойно, кучерам пришлось слезать с козел и вести лошадей под уздцы. Принц Ацерис вышел из кареты и шёл со шпагой впереди обоза. Когда кареты уже съезжали с моста, из-под него вышел медведь и, став на задние лапы, зарычал. Лошади рванули с места в карьер и понеслись во весь опор, кучера едва успели заскочить на козлы. Принц не стал прыгать в карету, он остался с медведем наедине. Видя, что кареты уехали, медведь сел и, продолжая рычать, стал махать лапами, будто прося принца удалиться. Принц, не желая причинить ни малейшего вреда медведю, стал медленно отступать. Медведь в свою очередь встал и ушёл под мост.

Ацерис, догнавший ожидавший его на отдалённом расстоянии обоз, заверил испуганную супругу, что медведь совсем не агрессивный и что у него создалось такое впечатление, что он кого-то ждёт. Неофиния знала, кого ждёт этот несчастный медведь, но она не могла об этом говорить с Ацерисом. Она сказала супругу, что она так переволновалась, что её буквально покинули силы, и что ей совершенно необходимо поспать, чтоб прийти в себя. Принц не стал возражать, а Неофиния, прикрыв глаза, стала думать о том, что это Нарцессию надо было превратить в любое из чудовищ, а не Элинга, и горькие слёзы раскаяния заструились по её щекам. Вскоре она действительно заснула, и ей снился маленький Элинг, который ходил за ней по пятам и просил кушать.

Проснулась она от громких голосов, оказалось, что уже вечер и они приехали на постоялый двор, на котором им предстояло провести ночь. На постоялом дворе, который находился уже в предгорье, им предложили пересесть на кареты с полозьями, которые легко скользят по снегу. С ними также отправлялась охрана с ружьями, на случай нападения волков, которые при наступлении сумерек начинали свою охоту. Кареты были очень тяжёлыми, поэтому двигаться они будут медленно и, вероятнее всего, прибудут к месту назначения как раз с наступлением ночи, в данном случае меры предосторожности были не лишними.

Ранним утром, как только взошла заря, все двинулись в путь. Впереди королевского обоза ехала открытая повозка, на которой находились два стража, такая же повозка замыкала обоз. Кроме того, и у принца и у слуг ружья были наготове. Через четыре часа пути решили устроить привал, чтобы перекусить. Пока мужчины проверяли упряжь и поклажу, служанки занялись приготовлением бутербродов и кипячением воды на костре. Неофиния нанизала на прутик кусок колбасы и увлеклась его обжариванием на костре, вскоре её примеру последовали её гувернантки, и по воздуху поплыл аромат жареного мяса.

Когда все приступили к трапезе, рассевшись вокруг костра, раздался рык какого-то зверя. Мужчины приготовили ружья и заняли круговую оборону. Рычание приближалось, и наконец из-за кустов на поляну вышли два медвежонка. Неофиния тут же приказала опустить ружья. Медвежата тем временем приблизились совсем близко, и теперь они уже не рычали, а шумно втягивали воздух и махали лапами. Было понятно, что их привлёк запах еды и поэтому они убежали от матери. Неофиния велела отрезать по хорошему куску мёда, который они везли в сотах. Положив мёд в миски, она пошла к медвежатам, принц направился следом. Когда медвежата схватили угощение и принялись лакомиться им, из лесу вышла огромная медведица, она стала на задние лапы и стала внимательно смотреть на людей. Убедившись, что они вполне безопасны для её потомства, она совсем не грозно заворчала, видимо подзывая детей. Малыши, услышав её зов, бережно держа угощение в передних лапах, вперевалку и очень нехотя пошли к ней. Ещё через минуту всё семейство скрылось в лесу.

Ацерис был встревожен поведением жены и сказал ей об этом:

– Дорогая, ты поступила безрассудно! Ты рисковала собой и своими людьми, это же звери, нельзя полагаться на их разумное поведение. Тем более на миролюбие со стороны матери-медведицы.

– Ну всё же в порядке, дорогой, и что теперь об этом говорить? Если бы мы были грубы с малышами, то тогда стоило бы опасаться их матери, но, как видишь, всё уже обошлось, поскольку я проявила заботу. Мы вторглись на их территорию, нам надо быть дружелюбными.

– Неофиния, это твоё особое положение делает тебя такой восприимчивой, перед тобой были дети, и тебе было уже неважно, чьи они. У тебя большое и доброе сердце, ты будешь чудной матерью. Я обожаю тебя, моя дорогая, и поэтому очень за тебя беспокоюсь.

После этих слов у Неофинии навернулись слёзы, и, чтобы избежать вопросов, она положила свою голову на грудь мужа, чтобы он не заметил слёз. Мысли теснились в голове, но одна просто врезалась в мозг: «Что будет, если он узнает, как я поступила с Элингом, что будет?!» Но она отогнала эти неприятные мысли и погрузилась в мечты о своём материнстве, её мучил вопрос, кого ей суждено произвести на свет. А потом она пыталась представить все последующие торжества в честь новорождённого… Так, предаваясь сладким мечтам, она уснула.

Проснулась она от громкого ржания лошади. Ацерис сообщил ей, что уже смеркается и лошади почуяли присутствие волков, они также чувствовали близость жилья и потому прибавили шаг, напрягая последние усилия. Но буквально минут через двадцать из лесу, который находился в некотором отдалении от дороги, наперерез первой паре лошадей понеслась стая из семи волков. Каким умным был их расчёт: остановив первую лошадь, они остановят весь обоз, и тогда, распределившись, можно попытать счастья что-то добыть. Волки в этих местах были почти белые и полностью сливались со снегом, сверкали только их красные глаза. Поэтому пришлось подпустить их поближе, чтобы вести прицельный огонь. Лошади неслись во весь опор, охрана и слуги начали стрельбу. После первого залпа два зверя остались лежать на снегу, окрашивая его в алый цвет. Но остальные только прибавили скорости и