Тьма из прошлого

1

В этом мире можно

надеяться только на себя…

Почти четыре столетия назад Соединенные Штаты Америки развязали войну с Россией. Уже никто не помнит из-за чего и при каких обстоятельствах это произошло, но именно Америка со своими завышенными амбициями и жаждой власти привела всех к третьей мировой. Люди не по своей воле были втянуты во всемирный кровавый хаос, безжалостно перемалывающий человеческие жизни. Здесь не было правых, были лишь виновные. Правители, как одержимые, отправляли войска на бойню, призывая мужчин с женщинами вступить в ряды армии, убивая своими приказами целые семьи и оставляя сиротами жаждущих мести детей. Каждое государство хотело урвать как можно больше от ближайшего, каждое хотело показать свою мощь, пуская новейшее оружие, не задумываясь о последствиях, каждое не хотело прекращения войны, потому что это уже стало смыслом не одного поколения. Это был нескончаемы ад, к которому люди к привыкли. Но все имеет тенденцию заканчиваться. Спустя полтора столетия, когда от населения осталась лишь маленькая горсть, вымирающих от голода с болезнями людей, европейские государства, наконец опомнились, объединившись, нанесли решающий удар по Американскому континенту полностью его испепелив в огне и уничтожив того, кто долгие годы бессмысленно стравливал соседей, сталкивая лбами, не давая прийти к мирному финалу.       От некогда гордого материка не осталось ничего: ни людей, ни животных, ни растений – одна лишь зараженная пустыня со скелетами разрушенных городов. Даже если кому-то посчастливилось выжить, то им было не откуда ждать помощи, никто не хотел рисковать своими жизнями ради жалких остатков когда-то великой державы так бесславно закончившей свой век, превратившейся в зараженную радиацией запретную зону.

Уничтожив основного противника, пришлось заново учиться мирному сосуществованию, что было само по себе практически не выполнимой задачей, ведь единственно что осталось в памяти у людей – это способность убивать, грабить да мстить. Когда-то сильные государства, теперь являли собой лишь жалкие остатки былых держав, не знающих как выбраться из хаоса, как сдерживать растущую преступность, как восстановить экономику и как обеспечивать свое нормальное существование. У всех без исключения был первостепенный вопрос: куда девать оружие, которое накопилось в невероятных количествах?

Некоторые нашли выход в диктаторском и тоталитарном стиле управления, что, естественно, на данном этапе было выходом на какое-то время. Некоторые маленькие государства объединялись в более крупные, как например, Африканский континент, там после объединения осталось всего восемь стран. Австралия с Японией изолировались от всего остального мира. Но через восемнадцать «черных» лет, приведших мир к нищете с голодом, к страшным эпидемиям, люди пришли к необходимости что-то кардинально изменить, иначе мир окончательно придет к краху, а про человечество можно будет забыть.

Было решено собрать лидеров оставшихся немногочисленных государств в Риме, точнее сказать, в том, что от него осталось. Прибыли все правящие главы. Это был очень долгий съезд, длившийся несколько месяцев, где обсуждались идеи по улучшению правопорядка. Не обходилось, конечно, без споров, криков, даже драки пошли в ход, но в конечном итоге, хотя и с огромным трудом, все-таки пришли к единому соглашению.

Началась новая эпоха, день конца съезда стал знаковой датой, началом начал, он выпал на пятое ноября и это стало отправной точкой. Но, чтобы люди сильно не путались, становление новой эры перенесли на начало следующего года – это пошел первый год после съезда. Для наибольшего объединения оставшегося населения планеты, перешли на один общий язык, оставив родные языки для употребления на местном уровне. Отдельных государств, с этого дня, больше не стало, теперь это была одна огромная страна под названием Утопия (своего рода то, о чем мечтает большинство людей). Бывшие государства теперь являются префектурами, которые должны выдвинуть, путем выборов, по одному старейшине, он войдет в Верховный Совет, являющийся правительством Утопии. Если, граждане какой-либо префектуры сомневаются в своем избраннике, можно выставить против него кворум недоверия. Тогда соберут Высший Суд, на котором решится будет ли Старейшина продолжать свою деятельность или будет избран новый. Старейшина выбирается не на какой-то определенный срок, а на время пока ему не выдвинут кворум недоверия или он не покинет пост по собственному желанию, либо по причине смерти.

Теперь это новый мир. Мир полный надежд…

***

Шел двести пятьдесят восьмой год после Великого Съезда.

День выдался на редкость прекрасным для этого времени года. Солнце сверкало сквозь молодую листву деревьев манящими лучиками, как бы, призывая поскорее выбежать на улицу поприветствовать теплый весенний денек. Был выходной и горожане, воспользовавшись нежным теплом устремились кто в парки выгулять собак, кто вместе с семьей устроить пикничок на газонах возле своих домов, а кто развеселой дружной компанией выехал за город на лоно природы, чтоб там по-настоящему отдохнуть от городской суеты. Только вот Ее соседка, которая вставала ни свет, ни заря, почему-то так и не показалась на веранде своего дома, хотя по давней традиции, она пила чай, собирая все сплетни какие только возможно. В это утро окна ее дома были зловещи задраены непроницаемыми портьерами и ни один лучик света не просачивался во внутрь. Это немного насторожило Ее, но, подумав, что старушка просто заболела вскоре выкинула мысли об этом из головы, занявшись рутинными домашними делами.

Городок был небольшим, чистым и уютным. Местные жители чтили свои давние традиции с устоями. Собирались по большим праздникам на трех главных площадях, гуляя до рассвета всей честной компанией, там же устраивали митинги несогласия с правительством или наоборот одобряли действия их нынешнего мэра. Местные сплетницы днем собирались на лавочках, чтоб перемыть очередной жертве косточки, а с наступлением темноты молодежь занимала их места и тут уже действовали их правила, которые растворялись вместе с рассветом и уже сонной молодежью. Так было с самого основания города и так, казалось, будет всегда.

Хотела Она того или нет, но являлась частью этого мира. Как большинство жителей, смирилась с тем, что она здесь родилась, отучилась в той же школе, что ее родители, которых учили те же учителя, какие были и у нее. И мужа, скорее всего, найдет здесь же, тем более несколько молодых людей уже пыталось делать ей предложение руки и сердца. Детей у нее будет не менее двух, как у большинства семейных пар, они пойдут в туже школу, что она. Потом Она, состарившись, будет вместе с кумушками проводить время в центральном парке, обсуждая очередную слишком вульгарно короткую юбку, у кого муж изменяет жене с молоденькой нимфеткой, либо чью-то болезнь. А пока Она в самом расцвети сил, ей двадцать пять лет и вся жизнь еще впереди. Работает в местной газетенке, где ей приходится и писать, и редактировать статьи, периодически отбиваясь от попыток грубого ухаживания женатого начальника по совместительству хозяина этой богадельни.

Может эта жизнь не была тем, о чем Она мечтала в далеком, беззаботном детстве, но и плохой ее нельзя было назвать. В принципе ее почти все даже устраивало: Она много писала, что ей нравилось с юношества, вертелась в богемном обществе, купила небольшой двухэтажный домик, машину, отдавала дань своим родителям, наведываясь к ним почти на каждые выходные с праздниками и даже изредка несмело подумывала, а не уехать ли в какой-нибудь мегаполис, не начав новую более интригующую жизнь на новом месте. Но в тоже время Ее тяготило бремя единственной дочери. Приходилось постоянно в чем-нибудь оправдываться: да я вчера была с милым молодым человеком, нет не собираюсь за него замуж, да и вообще не знаю кто он такой, нет я не распутная девица. Жизнь по правилам давалась Ей поистине тяжело, хотелось выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее, но социальное положение Ее родителей обязывало быть правильной, придерживаясь этикета. Отец – мэр города, а мать из элитной семьи, праотцы которой, после Великой Войны, основали этот городишко.

2

– Дорогая моя Рейчел! – с этих слов началось утро понедельника. Очередного бесконечно скучного понедельника. – Ты теряешь хватку, твоя последняя статья не произвела на меня ровно никакого впечатления, – по тону начальника трудно было понять сердится он или нет, но девушка точно знала, что мужчина явно не в духе. Эти выходные босс с семьей проводил в компании родителей жены, а это его всегда приводило в бешенство, потому как общество своей благоверной он переносил с трудом. Еще больше его раздражала невозможность уйти от нее, ведь тогда по брачному договору он останется ни с чем. Такая зависимость от женщины бесила и унижала мужское эго.

– Нет, ничего я не теряю, – попыталась девушка как можно мягче произнести эти слова, не ввязываясь в бессмысленный спор. – Просто в последнее время настолько все спокойно, что хоть иди сама на преступление, а потом его комментируй. – чуть отодвинулась от стола, скрещивая руки на груди и пристально, глядя в мужские глаза.

– А вот Ланочка написала отличную статью про наших бравых пожарников, – не унимался начальник, садясь на край рабочего стола и демонстративно бросая на стол пачку бумаги с оглушительным хлопком, ему надо было на ком-нибудь оторваться, хоть немного подняв себе настроение. Рейчел в этом случае подходила, как нельзя лучше, девушка так очаровательно злилась, раздувая свои пухлые губки и хмуря высокий лоб. Он прекрасно знал, что устраивает скандал на пустом месте, но ничего не мог с собой поделать.

– Так не можем же мы писать про одно и тоже! – наконец-то вспылила подчиненная, вызвав довольный огонек в глазах начальника.

– Не стоит мне дерзить солнышко, а то это плохо кончится, – с ехидной улыбкой парировал он в предвкушении словесной порки. – Зайди ко мне в кабинет через десять минут, – резко встав, развернулся на пятках и медленно пошел по проходу между рабочих столов в свои апартаменты.

Рейчел, глубоко вздохнув уперлась лбом в сцепленные в замок руки и закрыла свои изумрудно-зеленые глаза. О, как она не любила эти «походы» к начальнику! Каждый раз, не зависимо от темы их разговора, все сводилось к тому, что он всячески пытался склонить ее к интимной близости, и это несмотря на то, что он был женат и имел двух детей! Для своих сорока лет, босс очень даже привлекательный мужчина: высокий, подтянутый, всегда хорошо одетый, чисто выбритый, но Рейчел являлась вольной птичкой, и не хотела обременять себя какими-то ни было отношениями, тем более с начальником, к тому же женатым. Поэтому, она всячески ему противостояв, никоим образом не собиралась уступать. Ей не раз приходило в голову сменить работу, но куда тогда податься? В их скучном маленьком городишке больше нет издательств, а писать девушка любила больше всего на свете. Это было своего рода отдушиной от рутинного однообразия, к тому же Рейчел, почти закончив свою книгу, готовила ее к публикации. А если в недалеком будущем она сможет набраться храбрости для переезда в мегаполис, рекомендательные письма будут необходимы как воздух.

– Утро не задалось? – послышался притворно заботливый голос Ланы, прервавший тяжелые раздумья девушки. Они с Рейчел давно не любили друг друга. Лана очень хотела занять место главного редактора, но мозгов с виртуозным умением подавать материал у соперницы не было. Девушка, не гнушалась крутить служебный роман с боссом, но в тоже время никак не могла получить желаемого повышения. Босс хоть падок на женские прелести, прекрасно осознает, что лучше Рейчел никто не справится с работой.

– Так как? – с нажимом опять спросила Лана, желая побольнее уколоть девушку.

– Отстань! Тебе заняться нечем? Так я тебе быстро найду работу, – вспылила, вставая Рейчел. Пора бы эту хамку приструнить, иначе она никогда не отстанет.

– Да ладно тебе, я же из лучших побуждений, – не унималась та, явно пытаясь завязать с ней спор, вызвав на конфликт. Ну почему сегодня все хотят вывести ее из равновесия?

– Дорогая, зная тебя никаких «лучших побуждений» быть просто не может, – парировала Рейчел и, нехотя встала, машинально, поправив документы на столе. Откинув длинную огненно-рыжую прядь, направилась к начальнику, терзаясь догадками о том, что боссу могло понадобиться от нее.

Зайдя к нему в кабинет, девушка застала мужчину разговаривающим с кем-то по телефону, дабы не мешать, хотела тихонько выскользнуть, чтоб подождать в коридоре, но он сделал рассеянный жест в сторону кресла напротив себя, продолжая свой разговор. Судя по тому, как у него засверкали глаза, наклевывалось что-то действительно стоящее. Рейчел тут же обратилась вся в слух и бесшумно села на краешек кресла, готовая незамедлительно приступить к работе. Отдать должное начальнику, все что касалось дел, было первостепенным. Несмотря на любовь к женскому полу, работу он фанатично любил.

– Да, я обязательно займусь этим делом и пошлю к вам своего лучшего сотрудника, – говорил он своему собеседнику в телефонную трубку. – Ладно, …. держи меня в курсе дела, все, пока, – Он, повернувшись в сторону Рейчел, задумчиво постучал кончиками пальцев по подлокотнику кресла, выжидая, когда девушка, не вытерпев первая прервет молчание.

– Брайан, что-нибудь случилось? – не обманув его ожиданий, озабоченно спросила она, покусывая от нетерпения губы.

– Да, детка, – медленно протянул мужчина с затуманенным взглядом. Он, как Рейчел, обладал хорошим чутьем на сенсации и по всей видимости в голове уже составлял план дальнейших действий. – И разбирать это будешь ты… Лучше тебя у меня нет никого… Сейчас всё, что у тебя начато или не законченно сдаёшь мне, а я уже разберусь кому это отдать. Ты отправляешься в полицейский участок и прямиком идёшь к Морису, он тебя введёт в курс дела. Можешь писать дома, главное, чтоб материал был стоящим. Я думаю, это так быстро не распутают, поэтому просто пиши, как идет расследование, а в конце выдадим все в одной общей статье. Поняла? – устремил свой цепкий взгляд на растерянное личико своей подопечной.

– Да, но что случилось? – спросила заинтригованная Рейчел, ведь в последнее время вообще ничего не происходило. С одной стороны – это хорошо, но если так дальше будет, то и работы не станет. Кому нужны скучные статьи о ничего не значащих событиях? Читателей постоянно необходимо подпитывать горячим материалом, иначе они перекинуться на телевидение, с которым, и так, тяжело конкурировать.

– Похоже убийство, даже не одно… – наслаждаясь нетерпением подчиненной проговорил мужчина, вытягивая свои ноги под столом.

– Как? У нас же есть сканы, их должны были уже пустить в дело, – Недоумение было не только у Рейчел, но и у босса. Сканов использовали еще во время Великой Войны, правда тогда их использовали лишь с одной целью: уничтожение как можно большего числа противников. С их равнодушной жестокостью никто не мог сравниться. Сканы оставляли после себя кровавое месиво растерзанных тел. Когда настало мирное время, их модернизировали, ввели новые программы, отдав в распоряжение полицейским. По какой-то больной прихоти их создателя, они представляли собой роботов с женским телом, только вместо лиц у них были сканирующие экраны. Благодаря экранам роботы определяли преступников, сканируя мозг людей. Для этого им необходимо было направив свой сканер в сторону человека, замереть на несколько секунд. Это происходило настолько быстро, что сканируемый порой даже не замечал, процесс исследования. Они снимали биометрические показатели, а затем всю информацию отправляли операторам, которые в свою очередь решали, что с этим делать дальше. Сканы находились на каждом шагу. Спрятаться от них было возможно, лишь не выходя на улицу, но тогда наведывался специальный отряд военных и подозреваемого насильно привозили в участок, где уже более точно исследовали.

– Видимо кто-то научился их обходить, – задумчиво, разглядывая невидимую точку на столе, произнес Брайан.

– Но это невозможно! – Искренне возмутилась Рейчел. – Убийств не было много лет, – недоуменно развела руки в стороны девушка.

– Вот поэтому ты направляешься в участок, чтобы добропорядочные граждане были уверенны в стремлении полиции сделать все возможное. Только держи меня в курсе всего происходящего и присылай каждый день по эллектронке отчеты, даже, если тебе кажется, что ничего стоящего не произошло.

– Да… – задумчиво произнесла Рейчел, мысленно уйдя в предстоящее дело. Ее внутреннее чутье подсказывало, с этой статьей о ней могут заговорить, и ей уже не терпелось взяться за работу. Профессиональный азарт давал о себе знать. Руки так и чесались взяться за работу.

– Так марш, за дело, нечего рассиживаться, – Скомандовал Брайан. – Делай все, что считаешь нужным, за расходы не переживай, газета все возьмёт на себя.

– Даже так? – Удивленно подняла бровь Рейчел. Не очень-то босс любил растрачивать деньги. Это, как-то настораживало ее, видимо действительно запахло сенсацией.

– Я думаю все окупится. Предчувствия, как ты знаешь, меня редко подводят, – мужчина улыбнулся какой-то жуткой улыбкой. – Все бегом в участок! – хлопнул звонко в ладоши. Девушке ничего не оставалось, как повиноваться.

Быстро разобравшись со своими неоконченными делами, Рейчел буквально вылетела на улицу. Яркое весеннее солнце ударило прямо в глаза на какое-то время ослепив девушку. По инерции сделав несколько торопливых шагов в сторону автостоянки, она со всего разбега врезалась в крепкую мужскую фигуру, от чего не удержалась на высоких каблуках и упала со всего размаха на мостовую.

– О, простите меня, я вас не заметил, – раздался приятный мужской голос со странным акцентом над ухом, обдав шею предательскими мурашками. Чьи-то заботливые руки обхватили ее за плечи, поднимая с такой легкостью, как будто она ничего не весила. – Вы не ушиблись? – чуть осипший голос, проникающий в самые далекие закоулки ее сознания.

– Не беспокойтесь, у меня все в порядке… честно говоря, это я виновата, – затараторила Рейчел потирая разбитую коленку с виноватым видом, в тоже время пристально рассматривая незнакомца из-под полуопущенных век. Сказать по правде, мужчина обладал притягательной внешностью. Высокий с хорошо прокаченным телом атлета, темные волосы на висках сбриты, а удлиненная челка зачесана назад. На лице легкая небритость и глаза… серые, как сталь, проникновенно смотрящие на нее, будто пытающиеся прочесть все ее мысли. Участие с заботой сочились из них, располагая к себе.

– Если надо в больницу, то я отвезу, – попытался как-то загладить случившееся незнакомец, обворожительно улыбнувшись. Рейчел на миг замерла, рассматривая его. Что-то в нем было не так… Да, чего лукавить, красивый… невозможно красивый, но что-то в его одежде, манере держаться казалось ей странным, не обычным, настораживающим…

«Не местный!» – мелькнуло в голове, объясняя странность.

– Нет-нет, все в порядке у меня в аптечке есть нано-спрей, – чуть краснея пробормотала себе под нос Рейчел, торопясь в сторону своей машины, мысленно отвешивая себе оплеухи за такое поведение. Она несмотря на то, что являлась очень привлекательной девушкой с огненно-рыжей копной длинных волос и стройным телом, оставалась скромной. Совсем не любила привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому, сев в свою машину, испытала некое облегчение от того, что осталась наконец одна. Выдохнув, осмотрела свое разбитое до крови колено, достала баллон с нано-спреем. Чуть морщась от боли, нажала на кнопку, равномерно распыляя пену прямо на рану. Резкий стук в боковое стекло взорвал тишину салона. От неожиданности девушка подскочила, выронив баллончик из рук. Опустив водительское стекло, столкнулась глазами со стеснительной улыбкой «налетчика».

– Простите я не хотел Вас напугать, – как-то настороженно обернувшись назад, продолжил. – У Вас точно все в порядке, я не каждый день роняю девушек на землю. Честно говоря, чувствую себя от этого очень неловко. Хотел бы загладить свою вину…

– Спасибо у меня правда все хорошо, – улыбнулась Рейчел стирая салфеткой пену с кожи, – смотрите не осталось и следа, – открыла дверь автомобиля, чтобы он мог посмотреть на абсолютно гладкое колено без следа царапин. Странный для нее поступок, ведь каждый гражданин знаком с нано спреем, от чего захотелось убедить незнакомца в ее невредимости? – А теперь простите, мне очень необходимо ехать, я сильно опаздываю.

– О… конечно, – отходя от ее машины с поднятыми вверх руками и виноватой улыбкой, произнес незнакомец. Рейчел с трудом оторвала от мужчины взгляд, еще раз произнеся:

– Простите, – нажав на педаль газа своей машины, тронулась с места. Вскоре девушка уже парковалась у полицейского участка, пытаясь сосредоточиться на предстоящей работе. Умение контролировать свои эмоции всегда выручало ее. Особенно в школьные годы, когда одноклассники дразнили, унижая рыжую неуклюжую девчонку с угловатым телом, обзывая «заучкой». Поэтому встреча с незнакомцем почти моментально выветрилась из головы.

Выйдя из машины, сразу ощутила на себе пристальное внимание нескольких сканов, хоть они и были неотъемлемой частью всеобщей жизни, ей все же было не приятно их внимание, сразу появлялось чувство вины, какое-то неприятно-мерзкое ощущение наготы с невозможностью уединиться. Так вот сам собой назревает вопрос: как сканы допустили убийство? Это же невозможно! Переступив порог участка, девушка тут же отправилась на ресепшн, где сидела миловидная блондинка с ярким боевым раскрасом, воодушевленно болтающая по телефону.

– Вам что-то надо? – с явным неудовольствием оторвалась та от телефона, презрительно окидывая взглядом посетительницу.

– Меня ожидает Морис, вызовите его, пожалуйста, – выдавила Рейчел дежурную улыбку, показывая удостоверение журналиста.

Но блондинке Рейчел явно не понравилась. Демонстративно достав жевательную пастилку из недр своего письменного стола, стала ее медленно разворачивать:

– Какой Морис вас интересует? – равнодушным тоном спросила сидящая, все больше погружаясь в покорение бумажки.

– Послушайте, – вспылила девушка, чувствуя, что блондинка просто издевается над ней. – Я не в курсе сколько у вас Морисов, у меня куча дел и препираться с вами у меня нет никакого желания. Мне нужен Морис, который занимается расследованием убийств. Так будьте любезны, узнайте кто из них этим занимается и позовите мне его сейчас же! – сощурив глаза, оперлась ладонями о стойку, всем своим видом показывая серьезность намерений.

– Дана, опять ты за свое? Работаешь здесь всего полгода, а ведешь себя так, как будто ты начальник участка, – раздался скрипучий мужской голос позади блондинки. Девушки, как по команде, резко обернулись на вновь пришедшего.

– Вы, наверное, Рейчел? Я капитан Морис, – представился мужчина средних лет в коричневом слегка потертом на локтях гражданском костюме, протягивая для пожатия свою шершавую ладонь. Полицейский имел приятную внешность. Темно-русые волосы слегка окрашены благородным серебром на висках. Карие глаза немного устало рассматривают Рейчел. – Пойдемте, – кивнув произнес, разворачиваясь и не дожидаясь ее. Девушка послушно последовала за ним по лабиринту коридоров, окрашенных в синий цвет, который своим тусклым оттенком наводил уныние, вводя в депрессивное состояние. Кабинет был под стать хозяину, такой же простой и не броский. Стены темно синего, как в коридорах цвета, освещала одинокая тусклая лампа под потолком, усиливающая ощущение холодности. Посреди стоял большой деревянный письменный стол с аккуратной стопкой документов и световым монитором компьютера, два стула, как бы говорящие о том, что хозяин кабинета посетителей не жалует. С противоположной от входа стены находился металлический стеллаж, забитый разнокалиберными ячейками для документов.

– Так, что произошло? Мне сообщили об убийстве… Где же находились сканы в моменты преступлений? – налетела с вопросами Рейчел, желающая приступить сразу к делу. Морис как-то устало сел за стол, задумчиво постукивая карандашом по листу бумаги. Странная особенность. Редко, кто в настоящее время доверял бумаге, предпочитая электронные носители. Затем достав из верхнего ящика стола пачку сигарет, медленно прикурил, не спросив ее разрешения, сразу обозначая тем самым, кто здесь главный. Затянувшись, выпустил струю дыма в потолок, резко встал, подходя к стеллажу с металлическими ящичками.

– Вы вообще не в курсе дела? – и дождавшись ее отрицательного жеста головой, продолжил. – За последние три месяца произошло восемь убийств, в основном это одинокие пожилые дамы, которых-то не сразу кто-либо спохватывается, – достав из одной коробки пачку фотографий, положил на стол перед Рейчел. – Вам же для статьи нужны материалы, можете использовать в качестве доказательства, – напряженно произнес Морис, садясь на край стола и буравя девушку цепким взглядом.

Рейчел, осторожно сдвинув кончиками пальцев пачку, почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Такого она никогда не видела, разве, что лишь в архивных фотографиях о Великой Войне, но их она не воспринимала как нечто реальное. А здесь… раскиданные части тел по разным концам комнат, лужи крови (разве в человеке бывает столько крови?). Объединяет эти ужасные фото лишь только то, что все убийства на них сделаны с изощренной жестокостью, свойственной скорее животному, чем человеку. Животному…. Рейчел закрыла глаза, уносясь куда-то в свой мир. Попыталась вытянуть из памяти, нечто важное, но безудержно ускользающее. Как будто она уже сталкивалась с чем-то подобным… Хотя такое трудно уложить в голове.

– Вам плохо? – обеспокоился Морис, склоняясь над девушкой. Положил участливо ей руку на плечо. – Не удивительно от такого и меня чуть не вывернуло на изнанку.

– Нет, все нормально, я просто задумалась. Вы уверены, что это дело рук человека, а не какого-нибудь животного? Насколько мне известно у нас за городом обитают крупные особи, – рассеяно прошептала, сама, не веря в свои слова. Резко выпрямилась, уловив во взгляде полицейского мелькнувшее разочарование.

– Вы серьезно? Если бы это совершило животное, то оно оставило какие-нибудь следы. А здесь все стерильно, даже следов взлома нет, как будто они сами разорвались изнутри на части, – вспылил мужчина.

– Так не бывает… – совсем растерялась Рейчел, вновь бросая в его сторону пристальный оценивающий взгляд.

«Он что-то не договаривает.» – мелькнуло в голове, интуиция подсказывала – ей выдали не всю информацию, вот только к чему эти тайны?

– Знаю, я сам не поверил пока не увидел все своими глазами. А самое ужасное это то, что мы не можем воспроизвести всю картину целиком потому, как сканы в радиусе трех километров отключались на время совершения убийства, а затем выдали ошибку. Их пришлось сдать в утиль. Внутренние платы напрочь сгорели к чертовой матери! – ругнулся.

– Сколько сканов потеряли? – ошарашенно прошептала, наматывая кончик длинной рыжей пряди на палец. Что вообще происходит в их захудалом городишке? Никогда с начала основания города такого не происходило. Если были убийства, то в основном по случайности.

– Примерно около ста тридцати, – повисло напряженное молчание. Морис, прикурив еще одну сигарету, застыл словно статуя, гоняя в голове мысли, а Рейчел еще раз провела дрожащими пальчиками по фотографиям. Кто так изощренно убил этих несчастных женщин? А главное зачем? Нахмурила свой лобик, представляя какую боль пришлось ощутить им перед смертью. Должна же быть причина!

– Три месяца… – с укором произнесла, с трудом отрывая взгляд от стола и внимательно изучая Мориса изумрудным взглядом.

– Что простите? – тень промелькнула по его лицу.

– Вы сказали, убийства продолжаются три месяца! Вы три месяца скрываете от граждан, что они находятся в смертельной опасности! – жестко отчеканила, выпрямляя спину.

– Вы хотите панику среди горожан? – нисколько не смутившись парировал капитан. – Так, уверяю вас, как только появится первая статья, она тут же начнется! Мы пытались выиграть время, чтоб по свежим следам найти виновных! – взорвался мужчина. – А теперь все ринутся за разъяснениями, начнут своими звонками отвлекать нас от работы, найдутся те, кто решит приписать себе эти кровавые убийства. А пока мы будем отсеивать «мусор», настоящий виновник будет на свободе! – последние слова Морис кричал, брызгая слюной и гневно дыша. А эта пигалица даже не вздрогнула!

«Ну и нервы!» – восхищенно мелькнуло в голове полицейского.

– Я предлагаю вот что, – наконец успокоившись, выдавил из себя примирительным тоном. – Берите копии отчетов, фотографии, изучите спокойно, а завтра приезжайте ко мне в участок, и мы съездим на места преступлений вместе. Я, конечно, против этого, но мое начальство требует, чтобы кто-нибудь освещал эти… – он, проглотив комок в горле, продолжил. – Убийства.

– Да, так наверно будет разумней всего иначе люди могут начать паниковать из-за отсутствия информации. Или, что еще хуже, решат, будто полиция бездействует, – отстраненно пробормотала Рейчел. Морис, понимающе кивнув, вновь подошел к стеллажу, достал из очередной железной коробки две очень объемные папки с документами.

– Здесь копии всех отчетов. Берите, я вас провожу, а то в наших коридорах легко заблудиться. – Он улыбнулся, хотя это ему явно давалось не легко, не каждый день приходится делиться отчетами об убийствах с простыми гражданами. – Надеюсь, мы вскоре отловим этого ублюдка, и он понесет наказание, которое заслуживает, – завершил капитан, туша окурок о край железной пепельницы.

– Боюсь, как бы это был не один человек, – задумчиво произнесла Рейчел, потирая ладонью лоб. – Мне, кажется, я слышала о чем-то подобном, но, к сожалению, не могу вспомнить при каких обстоятельствах это было, – тихо прошептала.

– Вам не кажется, что вы сейчас говорите немного странные вещи? – Вопросительно поднял бровь Морис, явно недоумевая и отчего-то злясь. – Мой вам совет, никому больше об этом не говорите, хотя бы до тех пор, пока, картина не станет более-менее ясной.

– Но, что я такого сказала? – искренне удивилась девушка. Его странная реакция озадачила ее. – Мне кажется, в Великую Войну ставили опыты на пленных людях, а потом уничтожали их тела разными изощренными способами, может я видела материалы из архивов на эту тему. Пока не могу найти более подходящего объяснения своим догадкам.

– Возможно… потому, как в наше «Светлое Время» – это первый случай. Надо поскорее с этим разобраться, – Морис направился в сторону двери, тем самым намекая Рейчел, что ей пора уходить.

Девушка, встав, поспешно взяла папки с документами. Краем глаза уловила под стопкой его документов листок с надписью в углу «Сектор 27». Аккуратным и не заметным движением руки подсунула его между своих папок, затем с самым невинным видом последовала за Морисом к выходу.

Минут через сорок переступив порог своего дома, Рейчел прислонилась спиной к двери, закрывая глаза. В голове уже начали формироваться обрывки статьи, планы на следующий день, а так же… «Сектор 27»… Что-то знакомое, но постоянно ускользающее. И ощущение чьего-то присутствия… Как-будто кожу обожгло от враждебного взгляда. Она открыла глаза, нащупав дрожащей рукой выключатель, резко на него нажала, разгоняя мрак в коридоре. Никого… но… Резкий звук телефонного звонка заставил ее подпрыгнуть. Рейчел начала рыться в сумочке в поисках стеклянного прямоугольника, найдя и достав его, провела по нему пальцем, превращая из прозрачного в черный непроницаемый с зеленой надписью «Мама». С ней ей меньше всего хотелось общаться из-за сильно натянутых отношений, но и отказать была не в силах, по крайней мере в данный момент.

– Да мама, – спустя мгновенье произнесла Рейчел снимая свои туфли. Двинулась в направлении кухни.

– Я надеюсь, ты помнишь о семейном ужине в выходные? Мы с отцом тебя не примерно ждем! – без всяких вступлений начала ее мать.

– Да мама, я помню ведь ты только недавно об этом мне напоминала, – произнесла девушка. Налив большую чашку кофе, подошла к окну. Вечер обещал быть долгим и насыщенным, надо было зарядиться хоть немного энергией. Кофе должно было помочь хоть на какое-то время.

– Не смей нам отказывать! У нас есть к тебе очень серьезный разговор! – послышался сердитый голос в трубке.

– У вас всегда все серьезно, – обреченно вздохнула Рейчел, рассматривая молчаливый дом соседки. Почему там не горит свет, ведь уже вечереет? – Я буду обязательно, только если не будет завала на работе… Там т…

– Не смей нам отказывать и находить всевозможные оправдания, какая работа может быть в выходные? Или ты опять хочешь улизнуть к своим подругам? – резко перебил раздраженный голос на другом конце трубки.

– Мама я буду, – примирительно прошептав, выключила телефон, зная, что потом об этом придется очень сильно пожалеть. Взгляд вновь остановился на доме соседки. Девушка решила обязательно заглянуть к ней на следующий день и направилась в свой кабинет разбирать материалы, полученные от Мориса.

Три часа она корпела над официальными отчетами, в которых даже намека не было на сострадание к несчастным жертвам, лишь сухое констатирование фактов. Три часа кропотливого изучения бумаг с фотографиями! Ее тошнило от снимков и отчетов, но внутри поднималось стойкое чувство уверенности, что ни при каких обстоятельствах нельзя прекращать расследовать это дело. Кто бы это ни был: он или они должны понести наказание за содеянное. На ватных ногах словно выжатый лимон девушка выползла из кабинета, поплетясь в ванную смывать с себя всю ту мерзость, в которую пришлось погрузиться. Включив горячую воду, Рейчел встала под душ, наслаждаясь его нежными тугими струями. Закрыв глаза, попыталась представить что-нибудь приятное, в груди странно щемило, а перед глазами встали черты лица таинственного незнакомца.

– Что за бред… Мужчины – это ничего хорошего! – гневно произнесла девушка, делая воду значительно холоднее для отрезвления сознания. Она не хотела обременять себя отношениями, которые смогут хоть немного ограничить ее свободу. С таким трудом вырвалась из-под родительской душащей опеки, чтоб попадать под другую ей пока никак не хотелось! Но странный акцент с одеждой незнакомца лишь усиливало ее любопытство. От куда он? Профессиональная привычка всматриваться в детали. Любой другой человек этого даже не заметил бы.

Звон разбитого стекла неожиданно взорвал привычную тишину одинокого дома. Девушка, подпрыгнув под струей воды, молниеносным движением рук оборвала прохладный поток, прислушиваясь к малейшему шороху. Гнетущая тишина ее пугала. Завернувшись в большое полотенце, она, осторожно крадясь с бешено бьющимся сердцем вышла из ванны, направляясь в кабинет, из которого, как ей показалось, донесся звон.

– Кто здесь? – осторожно приоткрыв дверь спросила, понимая, если чужак ворвался к ней в дом, лучше молчать или бежать за помощью, но любопытство заставляло двигаться в перед к неизвестности. На полу рядом со столом валялись осколки разбитого «снежного» шара, подаренного отцом в далеком детстве на день рождение. Что-то неуловимо изменилось в комнате, как будто здесь кто-то был, оставляя след своего присутствия, хотя визуально ничего не изменилось… Обойдя весь дом, но так никого не встретив, Рейчел придя к выводу, что ничего особенного не произошло, заставила себя пойти спать. Некоторое время прислушивалась в мертвецкой тишине к шорохам, но звуков незваного гостя не появлялось. В какой-то момент не заметно для себя погрузилась в тревожный сон.

3

Утро началось с нещадного стука во входную дверь. Резко сев на кровати, ничего не понимая, протерла слипшиеся веки. Краем глаза девушка заметила на прикроватном столике листок бумаги. Как не силилась, не могла вспомнить, когда она туда его положила, Рейчел машинально сунула лист в карман короткого халатика. Нехотя пошла открывать дверь настойчивому гостю.

За дверью с сигаретой в зубах стоял капитан Морис. Выпустив дым ей в лицо, он, бесцеремонно отодвинув ее рукой прошел в дом, не обращая внимания на протестующие взгляды.

– У меня не курят, – возмущенная его наглостью произнесла девушка, терзаясь догадками о причине его столь раннего визита. Они же договаривались накануне, что это она приедет к нему в участок. Тогда что заставило его в столь ранний час нарушить договоренность?

– А у меня, обычно, не крадут мои вещи, – расслабленно облокотившись на стену произнес капитан. – Отдайте мне листок… – протянул руку ладонью в верх, выпуская очередное колечко дыма ей в лицо. Девушка закашлялась. Махая перед лицом рукой, попыталась разогнать дым.

– Я не понимаю, о чем вы… – прикинулась дурочкой, склонив голову на бок и презрительно окидывая мужчину изумрудным взглядом.

– Хорошо бы – это было так, а то я не смогу вам ничем помочь, – как бы безразлично произнес, буравя ее исподлобья карими глазами. – Так вы все еще не брали у меня ничего? – Рейчел с громким хлопком закрыв входную дверь, прошествовала в кухню с самым невозмутимым видом, на который была способна. Поставив на плиту чайник, она вспомнила о листке в своем кармане. Пока Морис шумно усаживался за стол и глазами искал куда бы стряхнуть пепел, девушка развернула лист бумаги:

«Вам угрожает опасность, прекратите – это дело. Тогда может быть Вас не тронут!»

– Хорошо, я верну то, что я у вас позаимствовала, – с громким стуком она поставила перед Морисом блюдце для пепла, которым он сразу же воспользовался. Подняла в примирительном жесте руки. – Если вы мне объясните, что обозначает надпись на нем.

– Не в ваших интересах со мной торговаться. Что вы задумали? Мне вы не показались человеком, который быстро сдается, – кинул на нее многозначительный взгляд. Рейчел положила с задумчивым лицом перед Морисом листок, который нашла утром у себя на тумбочке.

– У меня кто-то был вчера вечером, пока я находилась в душе… может даже раньше, мне показалось, я была не одна, когда зашла в дом. И… моя соседка… я не вижу, что бы она выходила из дома… – затараторив, подошла к окну, напряженно всматриваясь в плотно задраенные окна соседского дома. Слишком странно! Рейчел не припоминала, чтоб женщина так раньше поступала. Легкая тревога заставляла сердце убыстриться. Особенно после того, как узнала про серию кровожадных смертей.

Морис с озадаченным лицом прочитал написанное, потер лоб и тут же вскочил со стула так резво, как будто юнец, а не мужчина в почтенном возрасте. – Эта соседка? – он кивнул головой в сторону противоположного дома.

– Да, – протянула Рейчел, чувствуя, как где-то в глубине сознания начинает зарождаться беспокойство.

– Прогуляемся? – сразу без прелюдий включил полицейского гость.

– Конечно, только не в халате. Может кофе пока я одеваюсь? – примирительным тоном спросила хозяйка, невинно хлопая длинными черными ресницами. Ее непосредственность с прямолинейностью начинали нравиться закаленному годами мужчине. Он сам обладал этими редкими качествами, поэтому девушка с первых минут знакомства сразу же расположила к себе.

– Не плохо бы, – протянул Морис. – Я очень к вам торопился, знаете ли, – буркнул под нос, скрывая зарождающуюся улыбку.

– Так, что же – это такое? «Сектор 27»? Чем так секретен? – как бы невзначай поинтересовалась она, наливая кофе. – Как вы с этим связаны?

Морис поперхнулся:

– Я? Надеюсь, что ни как… и вам не советую, – опять взорвался мужчина.

Да что же означает эта надпись? Почему такая странная реакция на, казалось бы, безобидную строчку? Профессиональный интерес тут же разгорелся с новой силой.

– Но, на сколько я знаю, «Сектора 27» не существует, его закрыли почти уже лет так тридцать назад, – Рейчел поставила перед Морисом чашку с горячим ароматным напитком, непрерывно смотря в глаза собеседнику, стараясь подметить любую промелькнувшую тень на лице.

– Я в курсе о его закрытии! – опять этот взрыв эмоций! Так все-таки не простая строчка. Теперь точно нельзя оставлять ее без внимания.

– Понятно… когда надумаете поделиться своими соображениями на этот счет, сообщите мне, – Рейчел с самым безразличным видом направилась в спальню переодеваться. Одев свои самые удобные джинсы с длинной черной футболкой, она решила заглянуть в свой кабинет. Какие-то неуловимые изменения прям витали в воздухе, ввергая в замешательство… Она стала длинными пальчиками перебирать бумаги, лежащие на столе… «Сектор 27» … «Сектор 27» … нет на месте! Девушка резко замерла как будто ее облили из ведра с холодной водой. В следующий миг бросило в жар. Руки бессмысленно продолжали перебирать стопки с бумагами, принесенные из участка, дыхание стало прерывистым, а голова чуть закружилась. Ей не померещилось присутствие непрошенного гостя, бумажка не могла просто испариться. Конечно, сам листок, в принципе, ничего не значил, но видимо для некоторых индивидов мог представлять интерес, особенно если они были заинтересованы в том, чтобы об этом месте знало, как можно меньше людей. А Рейчел как раз явно не входила в избранный круг посвященных! После минутной заминки, она с сильно бьющимся сердцем буквально влетела на кухню к Морису, вызвав неподдельный интерес на его лице.

– Он пропал! – резко выпалила Рейчел на ходу, даже не думая о том, что капитан может не понять ее.

– Я думаю, вам следует пожить пока у родственников. Ни в коем случае не оставайтесь одна! – изучающе посмотрел на нее, машинально доставая помятую пачку сигарет из нагрудного кармана. Лицо заметно побелело, выдавая непрошенные эмоции. Нервно прикурив очередную сигарету, добавил. – Но вы ведь не будите следовать моим советам, не так ли Рейчел? – и получив в ответ утвердительный кивок, продолжил. – Тогда, хотя бы, звоните мне, если почувствуете хоть малейшую опасность.

Повисла напряженная тишина, прерываемая лишь тиканьем настенных часов да сопеньем полицейского.

– Непременно, – буркнула себе под нос девушка, перебирая посуду. Мужчина, затушив сигарету, теперь внимательно следил за ее рассеянными действиями.

– Почему он несет опасность? – развернулась к Морису, стараясь отметить любую мелькнувшую эмоцию на лице собеседника, но тот сидел с непроницаемым лицом. – Это же просто надпись, – развела руки в стороны.

– Нежелательная надпись, – нахмурившись встал, подошел к окну.

– Вы написали? – не отставала, взъерошивая копну огненных волос на голове, догадываясь какой будет ответ.

– Нет, – медленно протянул, покусывая губы. – Мне передал его один «доброжелатель», четко обозначив, что листок несет опасность, – повернулся к растерянной девушке и взяв за плечи участливо всмотрелся в глаза. – Кто бы ни был у вас сегодня ночью в гостях, он уже в курсе вашего «любопытства».

– Так быстро? Я ведь только вчера узнала про убийства! А вашу бумажку могла вовсе не заметить и не взять, – резко отстранилась от мужчины. – Как кто-то мог вообще узнать, что меня направили в участок освещать эти страшные события? – негодование с недоумением плескалось в изумрудном омуте глаз. Эти вопросы будоражили Мориса не меньше, чем хозяйку.

– Пока не могу ответить на ваши вопросы Рейчел, поэтому советую не оставаться в одиночестве, от греха подальше, – примирительно пожал плечами. – Обещайте мне, что никому не будите распространяться о случившемся.

– Я похожа на человека, который болтает на право и на лево? – возмущенно изогнула бровь.

– Вы похожи на человека, который не раздумывая кинется в пекло, – Морис начинал проникаться уважением к этой отчаянной особе, когда-то в юности он был такой же. Борец за справедливость, верующий в закон и порядок. К чему это привело? Начальство не любило выскочек, особенно когда было что скрывать. Его всячески пытались задавить морально, не давая подниматься по карьерной лестнице, занижая зарплату в надежде на то, что он уволится. Коллеги сторонились, не желая общаться, но он всем им назло все больше погружался в работу. В какой-то момент его оставили в покое, не мешали, но и не помогали. Такой вот герой одиночка!

– Давайте оставим уже эти предположения? – вздохнув Рейчел, махнула в сторону соседского дома:

– Может я, зря себя накручиваю? Элен могла просто приболеть или вовсе уехать к своим родственникам? Давайте уже убедимся в том, что это просто плод моего воспаленного воображения!

Капитан, сухо кивнув головой, указал на выход, готовый последовать за девушкой. Рейчел тут же направилась к двери, неосознанно перебирая дрожащими пальцами край футболки. Утренний визит полицейского с последующим не самым приятным разговором, выбили ее из привычного уравновешенного состояния. Тревога заполоняла собой все нутро, заставляя поддаваться никому не нужной панике. Глубокой вздохнув усилием воли заставила надавить на ручку двери, выходя на крыльцо. На улице было свежо – это как нельзя лучше приводило в норму. Весенние солнечные лучики, пробиваясь сквозь сгущающиеся тучи, скользили по оголенной коже, приятно согревая. В воздухе чувствовалось приближение дождя.

Морис, уверенным шагом обогнав девушку, достал очередную сигарету. Замер в ожидании у соседского дома.

– Вам не говорили, что так много курить очень вредно? – поднимаясь по ступенькам крыльца не выдержала Рейчел. Этот бесконечный запах сигаретного дыма сильно раздражал, вызывая приступы тошноты.

– Говорили, – пробухтел прикуривая. Затянувшись с нескрываемым наслаждением, кивнул на дверь. Девушка робко постучала. В ответ гнетуще-устрашающая тишина. Еще стук, не предвещающий ничего хорошего. Глухой скрип, противно скребущий по натянутым до предела нервам и дверь сама собой приоткрылась, как бы приглашая в логово страшного зверя. Парочка удивленно переглянулась. Прежде, чем Рейчел успела хоть что-то сделать, Морис резко кинул дымящуюся сигарету на землю, а затем краем ладони отодвинул застывшую в нерешительности девушку. Аккуратно указательным пальцем толкнул дверь, одновременно другой рукой нырнув под свой потертый пиджак к кобуре.

– Тихо, – одними губами прошептал, переступая порог с напряженным лицом.

Вопреки здравому смыслу, Рейчел, не задумываясь тенью последовала следом. В доме стояла кромешная тьма из-за плотно задраенных портьерами окон. В ноздри ударил тошнотворный сладковатый запах вперемешку с протухшим мясом. Как будто кото-то оставил холодильник с едой открытым, предварительно вылив на пол флакон терпких цветочных духов. Правая нога заскользила на чем-то мокром, и девушка, чтобы удержать равновесие, машинально взмахнула руками, случайно ударив костяшками пальцев по выключателю.

В первую секунду глаза ослепли от резкого яркого света. Во вторую она зажала руками рот с носом, стараясь не закричать во все горло. Застыла, боясь пошевелиться. Уши резанул отвратительный чавкающий звук, когда правая нога оторвалась от пола. На подошву кроссовка налипло нечто бурое с комками толи волос, толи шерсти, рассматривать не было никакого желания. К горлу подкатил рвотный позыв. Чувство омерзения восставало из недр сознания, готовое перейти в истерику. Глаза застлала пелена слез.

– Рейчел. Рейчел… – донеслось до ушей как сквозь вату, возвращая к ужасающей действительности. Твердые руки встряхнули за плечи, приводя в себя. – Вам лучше выйти на улицу, – мягко произнес Морис, стараясь еще больше не напугать несчастную, но та рьяно замотала головой:

– Нет, – не отнимая рук от бледного лица. – Я журналист… я справлюсь.

Достала из кармана стеклянный прямоугольник. Машинальным движением пальца превратила его в темный, зашла в настройки, перевела в режим видеосъёмки. Это немного успокоило, помогая отрешиться от жуткого зрелища, глядя через отображающуюся картинку на дисплее стала медленно осматривать холл. Картина явно была не для слабонервных. То, во что она вляпалась, представляло собой жалкие остатки несчастной болонки Элен. Складывалось впечатление, будто на пса наступил великан, выдавив кишки наружу, словно зубную пасту из тюбика, а затем брезгливо вытер остатки о пол размазывая внутренности по полу. Дальше еще хуже…

Возле нижних ступенек лестницы, ведущей на второй этаж, валялась оторванная кисть женской руки. Кровавый ручеек застывшей крови тянулся от нее в сторону кухни. Морис с Рейчел переглянувшись, нерешительно направились по следу. В кухне тоже кромешная тьма. Капитан, пошарив рукой по стене, щелкнул клавишей выключателя.

– О, Господи! – непроизвольно вырвалось из побелевших губ девушки.

Казалось, в кухне взорвалась бомба. Мебель перевернута, дверцы на шкафах выдранные с корнем валяются поверх битой посуды, устилающей непрерывным ковром пол. Холодильный шкаф неведомой силой, откинутый к противоположной стене, чудом уцелел, застряв в перегородке. Посреди всего этого хаоса, как бельмо на глазу, стоит нетронутый обеденный стол. На его столешнице лежит нечто, похожее по форме на футбольный мяч накрытое белоснежным кухонным полотенцем. Полицейский, стараясь ступать по тише по разбитым осколкам, подошел и приподнял ткань. Зрачки в глазах расширились от обнаруженного. Это была голова хозяйки дома. Рот застыл в жуткой гримасе боли с отчаянием. Стеклянные глаза замутнели. Рваные края шеи, свидетельствовали о том, что ее, как и руку неведомой силой вырвали из тела.

– А… а где все остальное? – еле слышно прошептала Рейчел, борясь с очередной волной тошноты. Морис, резко повернувшись к ней лицом, теперь тоже стоял недоумевая. Оба бледные еле сдерживающие рвотные позывы с отголосками животного всепоглощающего страха, но идущие, в силу своего непреклонного характера, до конца.

– Там? – очнувшись, указал дрожащим пальцем на второй этаж. Девушка передернула плечами, прогоняя оцепенение. Капитан прошествовал мимо нее обратно в холл. Судя по удаляющимся шагам, уже поднимался по лестнице. Рейчел, мотнула головой, скидывая оцепенение, резко рванула за ним. Она понимала, что там скорее всего картина не лучше, но оставаться посреди всеобщего кошмара в одиночестве не представлялось возможным. Стараясь не поскользнуться на остатках хозяйки с несчастным питомцем, помчалась на второй этаж. Морис, уверенным движение рук, перехватил ее за талию на верхней площадке:

– Не надо! Не ходите туда! – развернув, слегка встряхнул ошалевшую девушку. – Там темно, все лампы разбиты.

– А Элен? Где ее тело? – почти всхлипнув спросила, понимая, что соседка не могла остаться в живых хотя бы потому, как ее голова сейчас скалится на обеденном столе. Неведомый монстр, растерзавший невинную пожилую женщину, ходит где-то неподалеку. Возможно, прямо сейчас выискивая новую жертву.

– Остатки от тела… – обессиленно пробубнил капитан, доставая злосчастную пачку с сигаретами. – Там жуткое месиво, – взяв ее под локоть, стал спускаться вниз по ступенькам. – Как будто пропустили через мясорубку, – болезненно скривился.

Рейчел дернулась в обратную сторону.

– Криминалисты произведут видео с фотосъемкой, а после я предоставлю их вам, – предугадал мужчина ее порыв. – Поверьте, Рейчел, не стоит вам туда подниматься. Вы и так доказали, что нервы с яйцами у вас стальные. Не каждый мужчина так хладнокровно смог бы держаться.

– Нет у меня стальных нервов, – недовольно прошептала, но дальше спорить не стала. Оказавшись на крыльце, они оба с наслаждением вдохнули свежий воздух. Морис, тут же прикурив сигарету, достал из недр пиджака телефон. Девушка под удивленный взгляд капитана стала брезгливо стаскивать с себя испачканные кроссовки:

– Не могу, – почти простонала. – Отмывать точно не буду…

Морис понимающе кивнул, прикладывая телефон к уху:

– Диспетчер, это капитан Морис… – свернул за угол, оставив девушку в одиночестве. Она машинально потерла виски руками, пытаясь прийти в себя. Тошнота подступила к самому горлу, невероятным усилием воли девушка ее подавила. Закрыв глаза, тут же увидела оторванную голову Элен, небрежно брошенную на столе. Зачем ее накрыли? Таким образом пытались скрыть свое преступление? Или стало стыдно за содеянное? А может, напротив, словно ценный трофей оставили для полиции? Хотели продемонстрировать свою безнаказанность?

– К то ж тебя так? – сдавленно прошептала себе под нос. Что за бессмысленное убийство? Ради чего? То, что это не ради ограбления, видно сразу. Собственно говоря, красть у одинокой старушки особо нечего. Тогда в чем смысл? Почему так жестоко? Миллион вопросов вертелся в голове не находя выхода. С остальными восьмью жертвами поступили не менее жестоко. Получается, Элен убита теми же нелюдями, что предыдущие жертвы. До чертиков пугает близость места преступления с ее домом. А вдруг Рейчел решили бы тоже «навестить»? Мотнула головой стряхивая кошмарное видение. Так можно до ручки себя довести.

– Бригада судмедэкспертов будет минут через десять, – показался Морис из-за угла дома. – Рейчел вам придется пока остаться для дачи показаний. Вы справитесь? – заботливо по-отечески спросил, выкидывая окурок в сторону.

– Да, если вы прекратите столько курить, а то у меня уже никотиновое отравление скоро настанет, – выдавила из себя робкую улыбку.

– Я постараюсь, – кивнув, замер нерешительно рядом с девушкой. – Вы правда молодец! – скупо похвалил мужчина, скорее просто для поддержки.

– Элен девятая, – задумчиво глядя куда-то в даль произнесла. – Морис, мне вот интересно, как так получилось, что ни я, никто-то из других соседей не услышал ничего. Ни криков, ни грохота погрома. Как так-то? – устремила пристальный взгляд на полицейского. Тот озадаченно передернул плечами:

– В остальных случаях было также… Тишь… да запах, как будто духи разлили…

4

Вой сирены приближался, разгоняя напряженную тишину с непрошенными мыслями. Молчаливая парочка на крыльце отстраненно наблюдала за приближением двух полицейских машин. Казалось, прошла целая вечность, а не пара мгновений прежде, чем из их недр вылезло шесть мужчин в гражданской одежде. Вновь прибывшие обменялись рукопожатиями с Морисом, выслушали его короткий доклад о произошедшем, а после пятеро приехавших проследовали во внутрь осквернённого жутким событием дома. Шестой остался на крыльце рядом с Рейчел, бросающей по сторонам затравленные взгляды.

– Детектив Кроу, – произнес тот, доставая из кармана небольшой блокнот с ручкой. – Как вы узнали о произошедшем? – с нажимом тут же перешел к делу.

– Узнала? – искренне удивилась она, в недоумении оглядываясь на Мориса. – На что вы намекаете? – послышались возмущенные нотки в ее голосе.

– Я ни на что не намекаю. Лишь, пока, задаю вопросы для прояснения ситуации, – без эмоций проговорил Кроу.

Рейчел нервно передернула плечами. Мужчина вызывал не самые приятные ощущения, но видимо это его нисколько не волновало:

– Вы же не пытаетесь обвинить меня в… – махнула в сторону входной двери. – Этом… – голос предательски дрогнул. Эмоции, которые она пыталась подавить в себе, были готовы прорваться наружу. Ее залихорадило. Пережитое рвалось наружу. Желудок скрутил спазм.

– Обвинять не моя прерогатива, я лишь собираю информацию, – буркнул детектив, даже не стараясь облегчить ситуацию. Он пытался выведать правду под сильным напором, вгоняя человека в состояние, когда тот не контролируя себя, сбалтывая лишнего. Но с Рейчел такой фокус не прокатит, она сама иногда его использует. А благодаря профессиональной привычки, девушка тщательно продумывает каждое слово.

– Я журналист, – потерла лоб дрожащей рукой. – Вчера меня направили к Морису для освещения произошедших убийств одиноких женщин, – подняв голову, пристально вгляделась в глаза собеседнику, пытаясь считать все эмоции на его лице:

– Утром капитан пришел ко мне. Я живу в соседнем доме, – кивнула головой на свое жилище, не отрываясь от его цепких глаз. – Я…

– Почему Морис пришел к вам? Он сам так захотел? – перебил Кроу девушку. Ярость плеснулась в зелени ее глаз:

– Мы договаривались встретиться, чтоб обсудить материал, который он передал мне для ознакомления, – сквозь зубы выдавила из себя. – Вас учили, что перебивать не прилично? – вскинула брови, сжимая пальцами свои плечи. Этот человек раздражал, хотелось просто развернувшись сбежать.

– Я уточняю, – застрочил что-то в своем блокноте. – Так как вы узнали? – с нажимом повторил, оторвавшись от своих записей.

– Я не узнала, лишь попросила капитана сходить со мной к Элен, так как та не выходила из дома с субботы, чего раньше за ней не замечалось.

– Вы были хорошо знакомы с убитой?

– Достаточно хорошо. Иногда я помогала выгуливать ее собаку, которую, кстати, тоже убили. Мы частенько перекидывались словечком, перед тем как я уезжала на работу. Элен любила по утрам пить чай на крыльце.

Кроу, кивнув, опять что-то застрочил. Он был мужчиной лет тридцати-тридцати пяти. Чуть рыжеватые волосы, подстриженные почти под ноль, не скрывали раннюю залысину на макушке. Телосложение слегка худощавое от чего он казался моложе своих лет. Миловидное лицо портил взгляд. Такой цепкий, не отпускающий. Слегка осуждающий, будто уличающий в плохих проступках.

– Я высказала Морису свои опасения, тогда он предложил сходить проверить ее.

– Опасения почему возникли? – казалось он просто издевается или не слышит ее.

– Вы меня вообще слушали? – взорвалась Рейчел.

Кроу прикусил кончик ручки:

– Мне хочется понять: опасения возникли из-за того, что вы не видели убитую по утрам или из-за того, что начитались отчетов? Или у вас есть третий вариант?

– Даже если бы мне не предоставили отчетов о других убийствах, я бы сегодня вечером после работы навестила ее. А так д