Эксперимент

3545 год новой эры
Орбита Биа
МКС Титан-7
Капитан протянул Савелию наушники. В голосе всегда спокойного Кайла сейчас отчетливо слышалось волнение:
– Послушай! Это сообщения с Эриды…
Ситуац…итическ…ение…не…атает…ил…на гран…
Савелий облокотился на панель управления, его руки задрожали от напряжения, в голове зазвучал гул тревожных мыслей.
***
Это был обычный день. На МКС Титан-7 весь экипаж, за исключением двух астронавтов – капитана и бортового инженера, готовился к «спячке», как астронавты любили называть этот процесс.
– Хлоя, подготовь капсулы для гибернации, – отдал команду Савелий, главный бортовой инженер станции.
Капсулы готовы, – ответил монотонный женский голос бортового компьютера. – Какие будут дальнейшие указания?»
– Запускай программу на три месяца, – добавил Савелий, одновременно внося данные в бортовой журнал.
Выполняю. Запуск через шестьдесят секунд. Шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь…
Три месяца. К этому времени должны прибыть участники программы Кронос: МКК Астра-11 со спутника Эриды, Астерии, и МКК Оптимус-9 с колонии на планете Персесус. МКС Титан-7 можно было назвать перевалочным пунктом между Биа и остальными космическими объектами системы Гелиос. Он выполнял исследовательскую функцию, изучая Пандору, Харон и Биа II. Десять лет назад удалось построить колонию на Пандоре, благодаря чему появилась возможность добычи редких ресурсов, используемых при строительстве космических кораблей.
– Как идет процесс запуска программы гибернации? – поинтересовался Кайл, усаживаясь в кресло.
– Запуск через несколько секунд. Что насчет нас, Кайл? Пойдем по очереди, как обычно?
– В этот раз давай вместе. Полтора месяца общения только с бортовым компьютером я не выдержу, – проворчал в ответ Кайл.
– Неужели наша Хлоя тебя раздражает? – пошутил Савелий, хитро глянув на старого товарища.
– Ага, слишком серьезная, с ней не пошутить, не поспорить, – улыбнулся капитан, проверяя бортовой журнал. – Уже и отчет на Эриду отправил? Шустрый ты.
Капитан и бортовой инженер обычно уходили в гибернацию после экипажа. В этот раз они решили отправиться в «спячку» на неделю позже. Они ждали сообщения с базы на Эриде, занимались проверкой систем, отчетами. Ответ с базы так и не пришел до конца недели. Выразив свои опасения капитану, на что Кайл ответил:
– Успокойся. Разве у них не бывает проблем со связью?
И действительно, это был далеко не первый случай задержки ответа с базы на Эриде или орбитальной станции. Помехи, создаваемые Биа, могли замедлить сигнал. Кажется, недавно сообщали о новой шумовой буре. Вот и результат.
С этими мыслями Савелий направился в жилой отсек, собираясь подготовиться к предстоящей гибернации. Ему нужно было записать видео-дневник и отправить сообщение семье на Эриду. Жена должна родить через несколько месяцев. Савелий узнал о ее беременности только по прибытии на Титан. Получается, ребенок родится, когда Савелий будет находиться на МКС. Он полагал, что готов к подобному, ведь работа на космической станции длится не месяц и не два. Обычно контракт подписывают на год и более. Время, затрачиваемое на дорогу в оба конца, не учитывается.
Савелий не заметил, как погрузился в размышления, пока отправлял сообщение жене и родителям. Его отвлек звук уведомления по внутренней сети. Нажав на «Принять» на голограмме, он услышал сообщение от бортового компьютера:
Ваша капсула для гибернации готова к использованию. Пожалуйста, пройдите в медицинский отсек.
– Принято, – ответил Савелий по привычке и перевел личный компьютер в автономный режим.
Когда он вошел в медицинский отсек, то увидел Кайла, проверяющего состояние команды на мониторах. Подойдя ближе, Савелий тоже стал изучать показатели. Они были в норме. Гибернация проходила без проблем. После пробуждения не наблюдалось серьезных отклонений. Иногда возникали головные боли и тошнота в первые часы. Савелий как раз относился к таким редким случаям. Гибернацию он не любил, но поделать с этим ничего не мог: работа обязывала. Мечта стать астронавтом в свое время пересилила его нелюбовь к «спячке».
Вид капсул каждый раз заставлял уголок рта Савелия подергиваться. Видеть своих товарищей в прозрачном растворе за стеклом – все равно, что наблюдать за рыбками в аквариуме. Скоро и он присоединится к ним.
– Готов? – спросил Кайл.
Сделав глубокий вдох, Савелий вошел внутрь. Стеклянная дверь бесшумно закрылась. Напротив него Кайл уже находился в своей капсуле, показывая ободряющий знак товарищу.
Савелий лег в капсулу, принимая удобное положение.
Система готова к запуску. Пожалуйста, подтвердите личность, – произнесла Хлоя.
– Савелий Громов, главный бортовой инженер, порядковый номер Т-семь-С-И-два, – быстро ответил Савелий.
Подтверждаю. Ожидаю ваших указаний.
– Запустить процесс гибернации.
Выполняю. Гибернация на два месяца и три недели начинается. Процесс будет запущен через десять, девять… – произнес бортовой компьютер.
Когда крышка капсулы закрылась, система распылила усыпляющее средство. Пространство внутри начало заполняться жидкостью. Не дождавшись окончания отсчета, Савелий провалился в глубокий сон.
***
Когда он очнулся, понял: что-то не так. Кайл пытался привести его в чувство, похлопывая по щекам. Некоторое время Савелий не мог сосредоточиться, и все слова, что говорил товарищ, воспринимал будто сквозь толстое стекло. Приняв сидячее положение, почувствовала, как начала подступать тошнота. Заметив его бледное лицо, Кайл поспешил вколоть ему лекарство. В голове сразу прояснилось, желудок успокоился, и Савелий наконец смог различить слова своего товарища.
– Пришел в себя?
– Почти. Что произошло? Ты вывел меня из гибернации раньше срока? – осматриваясь, сыпал Савелий вопросами, которые всплывали в голове.
С трудом поднявшись с помощью Кайла, он направился к компьютеру, чтобы проверить показатели. Остальные капсулы работали без изменений. Команда должна была выйти из гибернации только через полтора месяца. Снова спросив друга о причине раннего «подъема», получил в ответ лишь:
– Пойдем. Сам все увидишь.
Они прошли в центр управления. Прежде чем показать то, что его так сильно беспокоило, Кайл попросил товарища сесть. Савелий скептически выгнул бровь, но просьбу все же выполнил.
«Что же там такого срочного?» – ворчал про себя он.
Услышанное повергло его в шок. Фразы звучали обрывками, словно сигнал то и дело прерывался, но ситуация была ясна. Савелий прослушал все сообщения с Эриды, почти все содержали одну и ту же информацию.
Он резко снял наушники и повернулся к Кайлу. В глазах товарища он не мог прочитать ничего, кроме смятения.
– Что это все значит? Ты пытался связаться с орбитальной станцией? Астерией? Персесусом? Что они говорят?
– Они не отвечают, – покачал головой Кайл.
Савелий схватился за голову, пытаясь подавить нарастающее чувство безысходности. Неведение – худшее, что может быть в такой ситуации. Мысли, как призраки, возвращались к образам родителей, жены и ребенка, который еще не успел появиться на свет. Что с ними? В безопасности ли они? Живы ли вообще?
Сердце колотилось в груди, он почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Резко встал, не в силах оставаться на месте, и произнес:
– Мне нужно подумать.
Он направился в жилой отсек, словно стремясь скрыться от давящей реальности. Оказавшись в тишине, Савелий дрожащими руками включил личный компьютер. Он надеялся увидеть хотя бы одно сообщение от семьи, которое убедило бы его в том, что все происходящее – не более, чем сон.
С каждым миганием голограммы его сердце замирало. Он ждал, что вот-вот появится знакомое имя, но когда так и не увидел ни одного сообщения, его охватило отчаяние. Мысль о том, что его близкие могут страдать, разрывала его изнутри. Савелий закрыл глаза, пытаясь представить их улыбки, но вместо этого видел лишь тени неопределенности. Он не мог позволить себе сломаться. Нужно было держаться, но в душе бушевали страх и беспомощность.
***
Савелий вышел из жилого отсека только на следующий день. Вернувшись в центр управления, он увидел Кайла, пытающегося установить связь с Персесусом. Положив товарищу руку на плечо, он предложил помощь. Время, проведенное в жилом отсеке, немного остудило Савелию голову. Да, ситуация дрянь, но стоит взять себя в руки и восстановить связь. Не зря же он столько лет учился и набирался опыта! В конце концов, кто здесь бортовой инженер?