Целестиал. Четыре души

В тот день, когда Халльвега покинула городские стены, она отправилась чуть ближе к скалам недалеко от Орочей долины. Хотела посмотреть на монстров, что там водятся, хоть одним глазком. Ее часто пугали ими, но не говорили, чего конкретно ждать.

Блуждая по краю долины, увлеклась. Оказалось, что с западной стороны над скалами есть весьма удобные тропки, огибающие опасные территории сверху. Идти по ним было не всегда удобно, иногда приходилось ползать по отвесным стенам. Но в целом ничего сложного.

У подножия скал были видны монстры. Очень интересные, с шипами на круглых спинах. Чем-то на гранерашей похожи, только больше и руки вместо лап. Целых четыре штуки.

Над головой никого, хотя Халльвега искренне подозревала, что тут должно водиться что-то летающее. Уж больно место подходящее. Быть может, чуть дальше повстречаются.

Узкая отвесная тропка петляла довольно долго, пока не привела на просторное плато. Ровное, словно кто-то неведомый отрезал умелым взмахом огромного меча верхушку одной из скал.

И снова пусто. Ни единого монстра. Халльвега с интересом принялась осторожно обходить пустую площадку. Может, монстры есть, это она их не видит, так как не понимает, где искать?

Чужое присутствие ощутила спиной. Осторожно повернулась, не делая резких движений. От монстров часто удавалось прятаться и уходить, драться совсем не обязательно. На блеск меча или лишний звук те реагировали лишней агрессией.

Не монстры. Куда хуже.

Халльвега невольно сделала шаг назад, держась настороже. Она знала этих людей. Все те же четверо – трое мужчин и одна женщина. Столько времени прошло, а помнит их так отчетливо, словно встреча произошла на днях. Сложно позабыть родственников Такселя, с которыми однажды пересеклась в Тай Хей Ланури.

Больше всего пугало оружие в руках авантюристов. Его определенно собирались пустить в дело. Здесь же на плато только она одна, монстров нет. К гадалке можно не ходить, чтобы догадаться, против кого его собираются пустить.

Понимая очевидное, извлекла свой клинок. Невольно озиралась по сторонам, ища пути к отступлению. Тщетно. На это плато вела всего одна узкая тропка, со всех сторон окружали высокие скалы, лишь с одной – обрыв, открывающий вид на скалистую долину и монстров внизу.

Как они нашли ее?! Шли от города? Но – как? Если только… Проклятье! Горлах! Видимо, история с убийством такого сильного монстра жалкой кучкой адептов быстро разнеслась по другим городам. Выследили и пришли. А она как назло сунулась за стены города в одиночку. Звать на помощь бесполезно, в скалах охотятся редкие группы.

– Что вам надо? – желая потянуть время, от полной безысходности крикнула она.

– Неужели не догадываешься? – ответила ей хищным оскалом женщина. Светло-сиреневые волосы были убраны в пучок, из которого выбивались отдельные кудри. – А вроде умная девочка.

– Таксель хотел меня убить. Я защищалась! – предприняла очередную попытку образумить нападающих Халльвега.

– Да нам плевать, девочка, – пожала незнакомка равнодушно плечами. – Важен сам факт. Нашего парня больше нет, и в этом есть твоя вина.

– Да я бы пальцем его не тронула, если бы…

– Ты не поняла, что ли? – презрительно сощурился один из мужчин, грубо оборвав ее. Высокий, смуглый, с большим мечом, закинутым на плечо. – Нам плевать, что сделал он. Таксель – наш племянник. Наша плоть и кровь, на которую ты подняла руку. А на нашу семью не принято поднимать руки. Чревато, я бы сказал.

– Но он первый на меня напал! Я только…

– Первый – последний. Какая разница? – равнодушно пожал плечами мужчина. Меч скинул легким движением. Острое лезвие коснулось каменистого плато. – Тебе уже все сказали. Так что готовься сдохнуть. Быстрой смерти не обещаем, даже если сдашься. Так что – побегай, сделай милость, развлеки нас перед тем, как отбросить копыта. Не зря же мы такой путь проделали, ползая по этим чертовым уступам.

События разворачивались не в ее пользу. Халльвега судорожно осматривала всех четверых, сжимая рукоять клинка в пальцах. Все четверо взрослые и опытные авантюристы. Какие у нее шансы выйти из схватки пусть не победителем, но хотя бы живой? Нулевые. Так, спокойно, отставить панику. Рано складывать лапки и тонуть, она еще живая. И за эту жизнь намерена бороться, даже если придется выгрызать зубами.

Схватка, если это можно было назвать столь громким и благородным словом, длилась долго, несмотря на то, что четверо на одного – это вполне предопределенный конец.

Уклоняясь от одних атак, налетала на другие. Еще и магия от женщины. Амулет разлетелся на части после первого же прямого столкновения. Хорошо, что такой случился всего один, остальное пролетало мимо или задевало по касательной. Женщина определенно не хотела задеть своих. Они сошлись в ближнем бою, попасть сложно.

Халльвеге повезло, что среди нападающих не было ни одного обладателя кинжалов или коротких клинков. Эти бы разрезали на множество лоскутиков в первую минуту боя. Здесь же больше силы, чем ловкости. Поэтому худо-бедно спасалась, показывая настоящие чудеса акробатики и изворотливости. Видели бы ее сейчас друзья!

Если бы увидели, обязательно бы помогли. Глупые мысли. Халльвега постаралась выкинуть все лишнее из головы. Только противники, только опасные монстры. Прав был Ятран. Видя перед собой людей, сложно сражаться с ними в полную силу. С монстрами совсем другое дело. И не важно, как они выглядят. История с орками преподала ей хороший урок.

Нападающим вскоре стало ясно, что схватка, вопреки всем ожиданиям, действительно затянется. Тогда женщина отошла к единственному выходу с плато, заняв там оборону. Мимо не проскочить, магией размажет.

Остальные продолжали гонять жертву, скачущую зайцем по плато. Их это начинало забавлять. Убежать та не сможет, долго не продержится. Все равно ведь сдохнет. Больше того, старались не убивать вот так сразу. Халльвега поняла, что с ней играют, когда один из авантюристов изменил положение меча, чтобы не разрезать ее пополам. Садисты.

Нет, так просто она не сдастся. Пока играются, у нее есть шанс улизнуть. Надо только придумать, как и куда бежать. Единственный проход надежно закрыт магом. Другого она не видела. Вокруг плато скалы, здесь закрыто. Она не птица, крыльев нет, не взлетит.

Обрыв по краю плато был единственным выходом. Но там такая высота, что голова кружится от одного взгляда. Внизу монстры. Сильные, смертельно опасные. Каков шанс пройти мимо них незамеченной, если удастся выжить после падения?

Каким бы ни был, но тут наверху шансов выжить нет никаких совершенно точно. Ее убьют, едва наиграются.

Оставалась одна проблема – маг. Проскользнуть мимо нее незамеченной так, чтобы не добила в спину. Как?

Алые краски на небосводе, похожие на размытую кровь в замыленном взгляде жертвы, подсказали ответ. Нужно протянуть до сумерек. В темноте меньше шансов, что в нее попадут издали. Правда, тогда на охоту выйдут ночные монстры, а это обычно куда опаснее тех, что обитают при свете дня. Но выхода другого нет!

Пользуясь тем, что с ней играются, Халльвега чуть уменьшила пыл. Убивать ее не собираются так просто, значит, надо оставить немного сил на финальный аккорд. Нужно лишь еще немножко продержаться, подождать, продолжая свой смертельный танец.

Хорошо обладать подобной ловкостью. А еще пассивный навык, что ей дался после убийства Такселя. Обладали ее противники таким же или нет, не ведомо, но ей было легче сражаться с людьми. Особенно после урока, что преподал Ятран.

Наконец, время пришло.

Солнце скрылось за горизонтом, небо стало темнеть. Все еще светло, но Халльвега начала чувствовать, что ее противник тоже устал. Убьют, если ничего не сделать. Надоело им играться.

Сохраненные силы и выпитые на ходу зелья помогли сохранить хоть какую-то прыть. Ее враги не ожидали, что та протянет так долго. Хватит игр, пришло время умирать.

Халльвега была не согласна заканчивать свою жизнь. Серьезная схватка оттесняла ее к обрыву. Зелий больше нет, закончились. Жаль, никогда не таскала с собой много, они имели свойство быстро портиться даже в закрытом виде. Неделя примерно, и зелье становится непригодным для употребления. Если только не надо бороться с запором. Но там может и другая отдача от испорченного зелья прилететь.

Глупые мысли на пороге смерти.

Халльвега подобралась к краю пропасти. Далеко у горизонта еще виднелась светлая робкая полоска. Над головой темнота, украшенная россыпью ярких звезд.

Время пришло. Другого варианта все равно нет. Здесь ее никто не найдет, никто не поможет. Глупо жалеть о собственном выборе. Пригнувшись от удара, она отпрыгнула в сторону, еще. На краю обрыва, не мешкая, спрыгнула вниз.

Надежды оправдались, противники не ожидали, что она поступит так. Все-таки сильные монстры, высота. Когда ведьма оказалась у края, хрупкая фигурка уже исчезла в темноте, затерявшись в укромных уголках скал. Некоторое время еще был слышен шум камней, потревоженных падением. Потом какофония стала затихать. Изредка только камушки срывались и падали вниз, не удержавшись-таки на своих местах.

Магией не добили. Впрочем, эта мысль не долго сидела в голове. Халльвега пыталась прыгать и скользить меж острых камней. Навыки помогали, спасая от смерти. Однако высота слишком большая, а скорость невозможная. Реакции не хватило, усталость дала о себе знать.

Было глупо ждать, что у нее получится спрыгнуть с такой высоты после длительной схватки без последствий. Да даже без схватки – это почти нереально.

Споткнувшись, зацепилась ногой, задела рукой, и падала вниз, потеряв ориентацию в пространстве. Чернота поглотила до финального удара о землю. Сверху еще камнями и пылью присыпало.

Сознание возвращалось и пропадало. Глаза открыть сил не хватало. Все болело. Вместо тела один большой ком. Стоит ли сказать «спасибо» собственным навыкам, которые кое-как сохраняли жизнь в покореженном теле? Залечить переломы они не в силах. Зелий нет, а если бы были, дотянуться до сумки переломанными руками невозможно. Глупая шутка собственного везения.

Быть может, монстры не сожрут, пока она еще в сознании? Не хотелось становиться чьим-то обедом. Или ужином.

Когда ее отпустят собственные навыки, позволив умереть?

Один глаз удалось открыть. Зачем? Лежать в темноте и неизвестности не так плохо. Не видно, кто хочет доесть твое измученное тело. Зато не надо вариться в неизвестности и боли. Отвлечься хоть на что-то, потому как сил больше уже ни на что нет.

Монстров тоже нет. Своеобразный домик из камней, что упали за ней следом, в воспаленном сознании показался надгробием. Смешно. Звук не сорвался с губ, хотя очень хотелось посмеяться.

Второй глаз открываться не хотел. Да и черт с ним. Без него можно смотреть в темноту, расступающуюся навстречу светло-зеленому туману, стелющемуся по земле. Плотный, вязкий. Он словно щупальцами касался комка переломанных костей, каким-то чудом удерживающего сознание на месте. Пока не приблизился вплотную, обжег горло, опутывая в плотный кокон.

Боль пронзила каждую клеточку измученного тела внезапно, на ее фоне прошлая показалась не более чем детскими играми. Халльвега была к такому не готова, хотя невольно подозревала, что перед ней некая разновидность монстра, странного, не понятного, которого никогда не встречала за свою короткую жизнь.

Она беззвучно кричала, чувствуя, как ломается каждый миллиметр ее тела. И до того ей казалось, что оно все сломано падением. Как же она ошибалась! Быть съеденной заживо – худшая участь, которую себе может представить авантюрист. Лучше быть убитой в бою, добить себя самой, лишь бы не так ужасно.

Мука длилась вечность. Долгую или нет, она не знала.

В какой-то момент боль стала затихать. Отступила прочь, позволив провалиться в черную спасительную мглу, а там и вовсе пропала, растворившись в небытии.

Первый сознательный вдох после беспамятства показался глотком чистой воды. Халльвега пошевелилась, приоткрыла глаза. Ужас прошлой ночи не отпускал до конца, несмотря на тишину и покой вокруг.

В своеобразную гробницу из нападавших камней заглядывали одинокие лучики солнца. Никакой пыли вокруг, воздух был прозрачным до того момента, как девушка решилась проверить свое состояние. У нее совершенно ничего не болело. Хотя она помнила, как пересчитала собой многие уступы по пути с обрыва к земле.

Чихнув от поднявшейся с нее пыли при попытке сесть, Халльвега замерла. С удивлением смотрела на прядь волос, попавшуюся в поле зрения. Длинная, прямая и зеленая. Это что?

Желание коснуться странной пряди привела к тому, что перед глазами оказались ноготки зеленого цвета. Они переливались перламутром под неясное понимание того, что это не краска.

Что это все значит?

Удалось встать. Ноги целые, руки тоже. Переломов словно не бывало, словно не она валялась еще совсем недавно куском мяса. Прямо магия какая-то. Особенно странен цвет внезапно отросших волос и ногти.

Халльвега попробовала потереть. Нет, это действительно все ее.

Ладно, черт с ним. Наверное, таковы последствия встречи с тем странным монстром, похожим на кусок плотного тумана зеленого цвета. Интересно, почему ее не съели? Вылечили, изменили и все на том.

Халльвега осторожно высунула нос наружу из своеобразного каменного домика. Невольные воспоминания о жизни в Сал Нари Завале пришлось отгонять прочь. Лишние эмоции ей сейчас ни к чему, нужно сохранять хладнокровие.

Она в ущелье за Орочей долиной. Сюда кроме опытных авантюристов никто больше не ходит. Даже Зафиру говорил, что им тут тяжко приходится с группой. А она одна, совершенно одна.

Изучение местности ничего не дало. На первый взгляд пустое ущелье, шириной не больше десяти метров. Монстров не видно, все тихо и спокойно под покрывалом из солнечных лучей. Ни деревца, ни кустика. Даже в Каньоне Ветров, что на востоке от Шир Шар Халош, растительности было больше.

Закончив с первоначальным осмотром, Халльвега воспользовалась одним из своих навыков. На руке появился черный ворон. Взмах, и птица унеслась в небесную синь, сдобренную легкими пушистыми тушками облаков.

Теперь оставалось спрятаться обратно под завал, еще недавно бывший склепом для погребенного заживо авантюриста, и осмотреться более детально при помощи чужих глаз.

Ущелье огромное, протиралось на многие километры вокруг. Чуть дальше на северо-восток упиралось в горный хребет, южнее переходило в равнину с зеленью лесов. Шир Шар Халош ей ворон тоже показал, издали увидела знакомые стены.

Как же далеко до него! Если бы забраться наверх, оттуда по уступу вернуться в Орочью долину, все было бы гораздо легче. Но подняться наверх без крыльев невозможно, слишком отвесные скалы. Как только в живых осталась, грохнувшись с такой высоты!

Придется выбираться как-то иначе, избегая встречи с монстрами.

Халльвега сморгнула и вернулась к собственному зрению. Потерла рукой глаза. Так, не раскисать! Чего она там не видела? Монстры – они монстры и есть. Справится!

Для начала провела осмотр сумки. Небольшие запасы еды есть, вода тоже. Выбираясь за стены города, всегда брала с собой. Мало ли что может случиться. Вот и случилось.

Свой клинок подобрала с земли, где его присыпало камушками. Осмотрела, вернула в ножны. Сумку закрепила за спиной, все проверила еще раз.

– В путь, – тихо пробормотала сама себе и покинула своеобразное укрытие.

Если бы она была не она, легко бы впала в отчаяние. Когда вокруг ни единой живой души, не считая монстров, которых вообще лучше не встречать, любому может стать не по себе. Прыгнет откуда-нибудь на тебя что-то неизвестное, и конец. Оглянуться не успеешь, как попадешь на тот свет, если он, конечно, есть. Вон, монстры постоянно возвращаются. Еще бы понять, те самые это монстры или уже новые? С другой стороны – кому оно надо, разбираться так в монстрах? Ведь наверняка есть люди, посвятившие свою жизнь подобным анализам и наблюдениям.

Осторожно пробираясь по ущелью, Халльвега ловила себя на совершенно бредовых мыслях. А говорят, что перед смертью люди вспоминают собственную жизнь. Нет, она умирать не собиралась, но сейчас довольно близка к тому, чтобы отбросить копыта. Если не будет осторожна или считать ворон вместо того, чтобы их бить.

Кстати о воронах. Халльвега иногда зажималась в самые укромные уголки, чтобы воспользоваться зрением своего ворона. Идти ей долго, не заблудиться бы.

Ущелье напоминало настоящий лабиринт. Благо он был природного происхождения, ничьего злого умысла в нем Халльвега не замечала. Поэтому ходов было много, они пересекались. Встречались и тупики, и огромные просторные поляны, которые тоже бывали тупиковыми.

Монстров Халль старательно избегала. Продвигалась вперед только днем, когда они были чуть более мирными, когда все вокруг хорошо видно не только при помощи навыков. Перед тем, как устроиться на ночь, долго искала укромное местечко. Всегда был шанс, что ночью монстр появится прямо возле нее. Пока ей как-то удавалось избегать неприятностей.

В этом заключалась странная штука, которую девушка заметила. После встречи с тем зеленым облаком-монстром у нее словно сил прибавилось. Не так, чтобы прямо до неба, но что-то такое было, чего она никак не могла понять.

Расшифровала непонятки Халльвега не сразу, через несколько недель.

Первый раз колокольчик зазвонил примерно спустя пять дней, что она блуждала по ущелью.

День как день, ничего необычного. Она привычно прокрадывалась по краю поляны и с ужасом думала о том, что придется выйти на нее. Нужный ей ход располагался аккурат с того края. Вся проблема в том, что стены здесь разбегались в стороны, проходы ужасно широкие. Короче говоря, к нужному не подобраться так просто, пригибаясь вдоль стен. Придется выходить на открытую местность и пробираться мимо монстров.

Халльвега целый день провела у края поляны, наблюдая за монстрами, подмечая все их движения, перемещения, все, что может ей понадобиться. Соваться сразу с головой в омут была не готова. Жить очень хотелось, коль скоро еще жива, несмотря на все «против».

На следующий день решилась.

Однако не успела сделать и пяти шагов, как вокруг словно время замерло. Внутри натянулась невидимая струна, звеня в ушах противным гулом.

Халльвега осмотрелась по сторонам, на всякий случай отошла обратно к стене, от которой недавно отлепилась.

Что это? Реакция на монстра? Воздействие монстра? Но никого нет, ничего необычного не видно. Все точно так же, как было вчера. Реакцией на поляну тоже быть не могло, она отошла, а звон сохранился, некое удушье тоже. Словно на ней невидимый ошейник.

«Убей».

Голос прозвучал совсем рядом как гром среди ясного неба. Халльвега озиралась по сторонам, испугавшись до чертиков.

– Кто здесь? – тихо дрожащим голосом спросила она в пустоту, так никого и не увидев.

Вокруг ни единой живой души, кроме нее и знакомых монстров, пасущихся на поляне. Редкие бледно-зеленые кустики обгладывали до основания, точно так же, как и вчера. За ночь вырастут и все начнется сначала. Если вдуматься, вечный повтор. Жуткая судьба для монстров.

«Убей».

Вновь этот голос. Халльвега озиралась по сторонам, крутила головой. Нет, не кричать же ей во весь голос, в самом деле, чтобы узнать, где сидит невидимый на первый взгляд человек? По идее должен находиться рядом. Но за ее спиной высокая стена, по бокам она же, тянущаяся вдаль, а впереди поляна с монстрами. Здесь негде спрятаться, негде укрыться от любопытных глаз.

«Убей».

На этот раз Халльвега призвала ворона, отпустив того в полет. Не хорошо, конечно, вот так дергаться рядом с монстрами, но странный голос начинал пугать. Что это? Галлюцинации?

Глаза ворона ничего не заметили. Ущелье и монстры, много монстров. Ни единой группы, ни единого авантюриста не видно в опасных местах. Тогда что это за голос звучит в ее голове?!

Он не просил, приказывал. Но кого убивать? Зачем? Ей – и вот на этих монстров? Невидимка явно издевался. Да ее прикончат, глазом не моргнут. Броня потрепана схваткой с родственниками Такселя, а потом падением. Оружие для этих мест вообще откровенно слабое.

Делать нечего, постаралась не обращать внимания. Может, она просто с ума от одиночества сходит? Вот и мерещится всякое…

Голос затих и больше не появлялся. Халльвега обрадовалась, прислушиваясь к тишине.

Рано. Гул в ушах усиливался, словно надвигалось невидимое нечто. Халльвега жалась к стене, отчаянно озираясь по сторонам. Ничего не видно. Сердце стучит как бешеное в предчувствии чего-то ужасного. Но чего? Где?

Боль скрутила по рукам и ногам внезапно, она даже пискнуть не успела. Так и свалилась ничком на высохшую землю, укрытую пылью и каменистой крошкой.

Ад той далекой ночи повторился. Кости ломались, крошились в труху под немой крик. И не было возможности скрыться, убежать. Невидимая рука стальным ошейником удерживала сознание на месте, чтобы несчастное создание не пропустило ни секунды адской пытки, длящейся куда дольше прежнего.

Очнулась ночью, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Было такое чувство, что кости до сих пор все сломаны. Сознание отказывалось шевелить конечностями от страха. Ее всю трясло в ночной сырости от пережитого кошмара. Слезы мешали видеть. Наверное, стоило быть благодарной за то, что рот тоже отказывался открываться, не то на всхлипы отчаяния сбежались бы все местные монстры и растерзали окончательно.

Как знать, быть может, это было бы гуманнее.

Очнулась утром. Озябшее тело сотрясала дрожь. Пальцы гнулись плохо, но хотя бы немного слушались. Все казалось, что кости вновь затрещат, едва она сделает лишнее движение. С трудом откопала в сумке немного съестного. Стало легче дышать.

Халльвега сидела до полудня около стены и смотрела на поляну невидящим взором. Пыталась понять, найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Тщетно. Она не понимала произошедшего накануне.

Этот голос, приказывающий убивать… Ледяной, лишенный каких-либо эмоций. Без жалости, без сострадания. Ужасно.

Сидеть можно долго, но надо двигаться дальше. Решилась отправиться в путь лишь на следующий день. Все боялась, что ступит на поляну, и мерзкий голос вновь возникнет в голове.

Обошлось. Ловкой мышкой Халльвега проскользнула мимо монстров, преодолела открытую местность и скрылась в узком ущелье. Она сделала это! Дальше будет проще, таких опасных моментов не так много, ото всего остального она, кажется, сумеет сбежать. Точнее избежать, потому что сталкиваться с монстрами ей никак нельзя.

Пришлось. Через несколько дней в голове вновь зашумело.

Халльвега как раз огибала вдоль стены монстра, похожего на большую колючку. Эдакое шипастое нечто, у которого лапы словно ветки. Оно заманивало на себя небольших птиц, безобидно порхающих меж скалами, после чего пожирало их, выплевывая наружу лишь горстку перьев.

Удушье и звон в ушах мгновенно всколыхнули в памяти недавний инцидент. Халльвега с ужасом замерла, молясь небу, чтобы это все было лишь ее воображением.

«Убей».

Проклятье. Только не это!

Она обреченно смотрела по сторонам. Нет, пожалуйста, только не снова этот ад! Она не вынесет больше…

«Убей».

За что?..

«Убей».

Как?..

«Убей».

Пальцы сжали рукоять клинка. Халльвега смотрела перед собой на монстра, лежащего на середине узкого прохода. Она могла бы незамеченной пройти мимо, и ей не пришлось бы драться с монстром, о котором она знает ничтожно мало. Несколько часов наблюдений и все. Что там знать, оно все это время лежало неподвижно, иногда пожирая бестолковых птиц!

Безжалостный голос в голове не оставил права выбора. Она не вынесет этого еще раз. Лучше сдохнет от монстра в попытке убить его, чем согласится добровольно на новые муки.

Решившись, Халльвега отлепилась от стены и направилась к монстру. Понятия не имела, как тот зовется, что делает. Знала одно – ей надо его убить. Если она это сделает, мерзкий голос в голове отстанет и ей не будет больно.

На деле монстр оказался не совсем таким, как она ожидала. Оказывается, все это время монстр лежал на спине. При приближении девушки, тот зашевелился, перевернулся. На длинные тонкие шипастые ноги поднялось нечто, отдаленно напоминающее паука, метра три в высоту. Передние ноги длиннее, задние чуть короче. Под пузом остались все те многочисленные веточки, которые до того охотились на птиц.

Шустро перебирая всеми ногами, коих насчитывалось восемь штук, монстр примчался к своей жертве. От первых атак Халльвега сумела уклониться. Затем короткий клинок со звоном отбил одну из ног. А не должен был, монстр сильнее.

Некоторое время Халльвега ожидала, что голос в голове еще повторит с пяток раз свой приказ, после чего ее скрутит в очередном приступе, и беззащитной тушкой полакомится мерзкий монстр. Ожидания не оправдались. Голос затих, хотя наваждение не проходило. Будто бы невидимый некто следит за тем, будет исполнен его приказ или нет. Если не сможет одолеть монстра или позорно сбежит с поля боя, тогда накроет очередное недовольство слуховых галлюцинаций.

Монстр быстрый, сильный. Брони не так много. Уже скоро удары стали оставлять на жестком панцире и длинных ногах отметины и зазубрины. Одну переднюю конечность отрубила силовым навыком. Вторую… Тоже. Не тот навык, похожий. Однако его не должно быть, потому что больше нет ничего.

Черт с ним. Главное – убить.

Звон стали о твердого монстра почему-то радовал слух. Занятно. Уклоняясь от атак вдруг подумала, что противник попался ей не сложный. Большинство атак можно предугадать, от остальных увернуться. Часть принять на кинжал и не пострадать. Хотя оружие-то у нее довольно слабое. Еще эти странные навыки и способности, которые она ощущала. Совсем недавно их не было, в гильдию она тоже не заглядывала. Ладно, вернется в Шир Шар Халош, обязательно все разузнает. Может, ей Зафиру или Вегар помогут с поисками информации, если сама не поймет.

Паукообразный монстр сдох. Халльвега осмотрелась по сторонам, убрала клинок в ножны и направилась дальше, прижавшись к стене по привычке. Собирать материалы с монстра не стала, пальцем в небо. Волновало другое. Голос больше не появлялся, удушье пропало, гул и звон тоже. Невидимый некто удовлетворился смертью монстра и пропал.

После схватки стало чуть легче дышать. Теперь на монстров Халльвега смотрела не со страхом, а все больше с интересом. Сможет она убить кого-нибудь еще собственными силами, вдруг внезапно подросшими, или нет?

Через день удовлетворила любопытство, отыскав еще одного такого же монстра, которого убила накануне. Дался легко, как в прошлый раз. Ничего сложного. И опять словно новые умения появились у нее в запасе, которых еще совсем недавно не было. Не сильные, но они определенно есть. Будто бы только что открылись.

Интереса ради решила напасть на другого монстра. Большой, два с половиной метра или три ростом, похожий чем-то на гранераша. Только чуть более очеловеченный, с четырьмя руками и ногами.

Как оказалось, различий все-таки больше, чем сходства. Гранераши катались по земле, шипами сминая противников, а здесь у монстра оказалось в руках оружие. Четыре клинка, в каждой руке по одному. Вытащил прямо из собственной спины. Издевательство какое-то!

Пришлось показывать чудеса акробатики, изворотливости и ловкости, чтобы не дать себя нашинковать в капусту. От одной из атак, когда монстр волчком закрутился вокруг собственной оси, выставив клинки в стороны, да так и поехал на нее, пришлось делать ноги. Это что вообще такое?!

Впрочем, первый шок и испуг быстро прошел. Халльвега поднырнула под острые лезвия, ударив по ногам. Монстр потерял равновесие и упал, сломав себе одну руку. Жаль, не две. А лучше вообще все четыре. Пришлось биться так. Больше противник не пытался кружиться смертельным волчком, так что все обошлось. Пострадал только щиток на левой руке. Один из ударов пришлось принимать на него, чтобы прикончить монстра. От удара хлипкая броня развалилась на кусочки, однако руку сохранила в целости. Жаль, конечно, но ничего не попишешь. Нужно быть осторожнее.

Собирать материалы с этого монстра Халльвега тоже не стала. Некоторое время колебалась, пока не махнула рукой. С одного монстра на новую броню не наскрести, а таскать всякую фигню в столь плачевных количествах – на кой оно надо? Только сумку захламлять.

На следующий день вышла из ущелья. На сердце радость и ликование. До Шир Шар Халош полдня бегом, и она дома!

Именно так и поступила. Бежала вприпрыжку все расстояние до ворот, частенько осматриваясь по сторонам. Хватит с нее прошлых неприятностей, теперь будет осторожна. Вряд ли, конечно, семейка Такселя будет поджидать ее здесь, уверенная, что она сдохла при падении или была добита монстрами ущелья. Однако такая вероятность сохранялась, пока она не переступит порог города.

Наконец-то! Городские ворота остались позади, обеспечивая хрупкую, однако ж все-таки защиту. Так просто и открыто ее здесь не тронут, даже если та сумасшедшая четверка решила задержаться в гостях.

Очень хотелось сразу кинуться к дому Зафиру, чтобы сообщить всем, что она в порядке, живая. Наверняка ведь волнуются, столько дней пропадала! Только путь к дому друга пролегал через центральную площадь. Как тут не заглянуть в гильдию к себе? Столько дней Халльвега мечтала увидеть и понять, что там изменилось после памятной встречи со странным облаком-монстром, еще и после схваток с монстрами. Мелочи, конечно, на фоне остальных изменений. И все же они должны быть, она чувствовала.

Белесая пыльца взметнулась от пола, едва девушка встала в круг, отгородив полупрозрачным барьером от остального мира.

У Халльвеги так челюсть и отвисла от увиденной картины. Крутилась вокруг своей оси, чтобы охватить взглядом множество значков, обладателем которых она стала.

Да быть того не может! Откуда? Откуда у нее их столько?! Целая стена сверху и до самого пола. Почти все начальные, совершенно не улучшенные в отличие от тех, которыми она обладала до неудачного падения со скалы. Вот и силовой навык, которым она пользовалась. Этот улучшен слегка. Остальными она не пользовалась, не знала об их существовании. А они были, тем не менее, их целая куча!

Внимание привлек значок на уровне глаз. Алый, словно бы пульсирующий. У нее был один такой. Теперь их стало два.

«Пассивное умение – Два крыла. Желание быстрее ветра.»

Что это? Почему вдруг он стал алым? Прежде цвета крови у нее был только один навык – «Убийца», который появился после того, как она убила Такселя. Почему этот вдруг внезапно покраснел?

Жаль, на нем не написано. Ладно, разберется как-нибудь. Может, Зафиру что-нибудь сумеет отыскать. Правда, не стоило слишком надеяться на него, потому что изначально он не знал, что это вообще за такой странный навык, который никаких умений не дает. Может, Ятран?.. Если он вернулся. Целестиалы всяко опытнее прочих авантюристов. И почему она не подумала об этом раньше?

Халльвега покинула круг. Белесые искры опали к полу и затаились в ожидании следующего счастливчика.

Так, а теперь – домой!

Халль была вся на эмоциях, радовалась от скорой встречи с друзьями, радовалась, что наконец-то кошмар последних недель жизни остался позади. И за всем этим совершенно позабыла одну важную деталь.

– Вегар! – ворота к дому Зафиру уже виднелись в конце улицы. Халльвега метеором подлетела к парню, который шагал с той стороны. Очевидно был в гостях у братьев.

На нее посмотрели каким-то странным взглядом без какого-либо интереса. Одно это уже показалось ей странным. В остальном все как обычно – Вегар в простых одеждах. Практически единственный житель города, который, охотясь, предпочитал их доспехам в обычной жизни. Только в Тай Хей Ланури все поголовно передвигались без доспех по улицам на ее памяти.

– Что нужно? – довольно грубо спросили у нее, чем удивили еще больше.

– Нужно? – переспросила она. – Вега, ты чего?

Парень вопросительно поднял бровь на дружеское обращение. По лицу было видно, что оно резануло ему слух.

– Мы знакомы? – спросили у нее.

– Знакомы? – Халльвега чувствовала себя болванчиком, повторяя за другом. Она никак не могла понять, что, черт возьми, здесь происходит? Что с ее другом? – Ты чего? Меня не.. узнаешь..

И тут она вспомнила. Глядя в ничего не понимающие глаза друга, вспомнила, что с ней приключилось. За всеми эмоциями совсем позабыла горести прошлых недель. Позабыла одну важную деталь. Волосы, которые она убрала в хвост, чтобы не мешались. Волосы, сменившие цвет.

Но ведь это только волосы! Неужели?.. Неужели она сама изменилась, и ее лицо тоже?..

– Вега, это же я, – севшим голосом пробормотала Халльвега, чувствуя, как в уголках глаз подозрительно защипало. Так торопилась, так рвалась вернуться в Шир Шар Халош, что сейчас поневоле чувствовала себя преданной.

– Я? Кто – я? – нахмурившись, поторопили ее. Вегар явно ничего не понимал, оттого злился.

Халльвега уже открыла рот, чтобы произнести свое имя, как вдруг в голове зазвучал ледяной голос, пропавший в последние дни. О котором она совершенно успела позабыть. В ущелье он не показывался после убийства монстров, из-за чего она решила, что все прошло.

Не прошло.

«Убей».

Халльвега замотала головой, попятившись от Вегара. На нее смотрели с прежним недоумением.

Убить? Кого? Она ведь в городе! Кого здесь?..

«Убей».

Вегара?! Да вы что, издеваетесь, что ли?!

«Убей».

Удушье и звон в ушах усиливались с каждым мгновением. Если она сейчас не найдет жертву, ад повторится. Но не людей же! Не друзей…

Выбора не было. Халльвега развернулась и метнулась прочь. Она не причинит Вегару вреда.

– Погоди! – раздавшийся позади голос парня не заставил остановиться.

Вегар с недоумением проводил странную девушку в чересчур потрепанных доспехах взглядом. Халль тоже часто ходила в чем-то подобном в начале их знакомства. Тоже всегда потрепанная схватками. Наверное, это заставило окликнуть незнакомку. Жаль, что та не остановилась.

Халльвега неслась по городу под все растущее удушье. Нужно успеть! Она не вынесет еще раз…

Через ближайшие ворота, через зеленое поле, показавшееся бескрайним.

Кинжал извлекла машинально, без раздумий прыгнула к первому попавшемуся монстру. Минута, следующая жертва. Под незатихающий голос в голове резала и убивала, крошила монстров, позабыв обо всем. Мечтала лишь о том, чтобы голос в голове пропал, затих, заткнулся, наконец!

И он стих.

Халльвега, едва сдерживая рыдания, опустилась на землю, позабыв о колючках. Сидела, размазывая чужую кровь и собственные слезы по лицу, борясь с адом, творящимся на душе.

Движение сбоку уловила на автомате. Повернула голову, чтобы увидеть мелькнувшие к вершине склона фигуры. Равнодушно перевела взгляд обратно. Поле, ровным слоем покрытое кровью и трупами монстров. Без ног, без голов, разрезанные пополам. Да, наверное, эта резня выглядела довольно неприятно со стороны.

Успокоилось сердце не сразу. Халльвега успела сполоснуться в реке, почистила кое-как свои потрепанные доспехи. Мясо минотров было жестким, но ее запасы уже давно подошли к концу. До того питалась, чем придется. Так что мясо этих монстров показалось даже вкусным. Специй у нее было достаточно, чтобы не есть пресную пищу.

Сидела у костра и бездумно смотрела на пламя.

Наступала ночь. Нужно вернуться в город.

Халльвега посмотрела в сторону городских врат. Если верить тому, что было прежде, у нее есть несколько дней перед тем, как приказ в голове повториться вновь. Она должна успеть поговорить с Зафиру. Может быть, он даже сумеет что-то ей объяснить.

Если поверит, что она – это она.

Халльвега потерла глаза руками и направилась к городу. Может и не признать. В отражении реки видела, каким стало ее лицо. Острые скулы, изумрудные глаза с алыми прожилками. Ничего общего с той, какой она была когда-то. Магия неведомого монстра изменила ее до основания.

Ничего, она сумеет его убедить. Есть много такого, что может знать только она. Взять бы их прошлые посиделки в Сал Нари Завале. Убедит, справится.

Если только…

«Убей».

Чертов голос! Стоило переступить черту города, как в голове вновь возник этот мерзкий ледяной голос, заставивший застонать в голос.

Халльвега метнулась обратно. Черт! Минотров больше нет, ночные монстры еще не появились. В другую сторону!

Не успела. Это была последняя мысль перед тем, как ее скрутило по рукам и ногам. Вновь ломались кости, рассыпаясь в труху, чтобы потом соединиться вновь.

Очнулась утром, дрожа и едва шевелясь. Тело слушалось плохо после ночного кошмара. Помня о прошлом, негнущимися пальцами извлекла немного съестных стеблей из сумки. Запихнула в рот и долго рассасывала и жевала.

Полегчало.

Халльвега смахнула невольные слезы с глаз и бездумно осмотрелась. Он не пустит ее в город. Совершенно точно изведет до того, как она сумеет сделать хоть что-то, как успеет дать Зафиру знать, кто она.

Подтянув к себе колени, обхватила те руками и уткнулась в них головой.

Повезло, что монстров рядом не оказалось даже ночью. Если бы… То на одну авантюристку стало бы меньше. Повезло или нет, вот в чем вопрос. Жить, ощущая чужое желание убивать.

– Сайлах! Ты с ума сошел?! Держи его крепче! Й!

– Претензии не ко мне! У меня рука сломана, что я могу?! – возмутился Сайлах на гневную тираду в свой адрес.

Девушка в светлых доспехах изумрудного цвета отлетела от удара мощной когтистой лапой и врезалась в скалу, подняв рой каменных брызг, разлетевшихся по сторонам.

– Я что тебе, защитник, что ли?! – возмущалась она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. Монстр тем временем умчался к другой цели.

Любой другой после такого уже не поднялся бы. У нее получилось. Валькирии – они такие. Сайлах вот искренне завидовал. Он бы тоже хотел себе столько активных навыков на защиту. Одних щитов не меньше десятка. Обзавидуешься и слюной изойдешь.

– Со сломанной рукой я тоже не защитник! – крикнул Сайлах, наблюдая за тем, как огромный шестиметровый черный медведь бегает по просторной поляне, притаившейся в скалах, и пытается не то затоптать, не то сожрать, не то просто растерзать его товарищей. – Пни там Турмалина, чтобы не спал!

– Турмалин!! – раздалось дружное над ущельем.

Два мага синхронно обернулись назад. Тот, что был в капюшоне, надвинутом на самые глаза, озадаченно присвистнул. Их боевой друг пошатывался. Судя по всему, едва стоял на ногах. Маг проследил за тем, как на их защитника повесили чары. Рука встала как новая. Зато Турмалин оказался на земле.

– Что с тобой? – маг плюнул на медведя и оказался рядом. Поднял голову на краткий миг, чтобы подать весть остальным. – Заканчивайте с ним! Турмалину хреново.

– Легко сказать, – пыхтел под градом ударов Сайлах. Щит сотрясался, принимая на себя множественные удары когтистых лап. Если этот гад сейчас встанет на задние лапы…

Ну, разумеется, он встал. Да черт бы побрал эту мерзкую тварь! Как же все не вовремя!!

От атаки спасался бегством. Позорным бегством, что б его! Если Турмалину не так хреново, как только что сообщил Зайлунгар, он его сам придушит. Честное слово! Как адептом от волков возле Сал Нари Завала в свое время. Чертов лекарь!

Побегать пришлось изрядно. Щит не понятно где, сам он едва на ногах держится. Хорошо еще, Аэмуна поддержала. Не лекарь, но пара целебных навыков имеется в запасе. Порой долетали чары Турмалина, но весьма редко и как-то обрывками. Словно того лихорадило.

Оставив труп поверженного монстра в покое, вся группа нарисовалась возле их лекаря.

– И что это значит? – хмуро спросил Сайлах. Придирчиво осмотрел друга. Ни царапины, ничего. Живой, здоровый, если не считать прокушенную губу, зато стоит на своих двух. Посмотрел на фигуру в капюшоне. – Зайлунгар, вы решили так неудачно пошутить, что ли? Что за черт? Турмалин, я по твоей милости чуть копыта не отбросил. Что за игры?

– Я не знаю, – покачал головой лекарь. Стоял с каким-то отрешенным видом и пытался разобраться в происходящем. Сейчас все хорошо. Но еще совсем недавно…

– Что у вас случилось, Зайлунгар? – Аэмуна вышла вперед, подошла ближе. Осторожно коснулась руки друга. Навыки ничего не увидели. Здоров.

– Ему больно использовать чары, – Зайлунгар внимательно следил за другом. После окончания схватки тому стало легче. Зато пока длилась, каждое использование навыков едва не отбрасывало в темноту. До сих пор прокушенные губы кровоточат.

– Как это? – озадачился Сайлах. – Совсем? Любые?

– Любые, – подтвердил Турмалин. Поднял ладонь. – Я пытался…

Светлый шар исчез в ладони, когда его сжали побелевшие пальцы. Турмалин покачнулся. Зайлунгар успел подставить плечо, чтобы тот не грохнулся.

– Эй-Эй! Не надо экспериментов, мы верим! – подала голос невысокая хрупкая авантюристка. Топ и шорты – вот и весь ее доспех. Если не брать в расчет тонкие черные колготки и высокие сапожки до колен. В Тай Хей Ланури по их Мастеру Ночи сходили с ума многие. У той каждый следующий доспех был вызывающее предыдущего. Высокие каблуки скрадывали недостаток роста. Как только умудрялась сражаться на них!

– Да уж, в такое сложно не поверить, – Аэмуна воспользовалась собственным навыком, чтобы заживить раны на губах лекаря. Мелочь, которая была ей доступна. – Давайте-ка мы выдвинемся обратно.

– Так рано еще, – подала голос еще одна девушка с луком за спиной. Она была как две капли воды похожа на Мастера Ночи. Близнецы, имеющие несколько разные специализации. – Да Э будет не в настроении.

– Пусть скажет, что с ним, а потом уже ругается. Хорошо бы все обошлось, – Аэмуна выглядела встревоженной состоянием боевого товарища и друга.

– Хорошо, тогда мы с Таолин вас догоним, – произнесла лучница. – Соберем материалы, и сразу к вам.

– Хорошо, догоняйте, – кивнула Аэмуна. – Турмалин, идти сможешь?

– Смогу. У меня ничего не болит, – произнес лекарь в ответ. Пользоваться новыми чарами не спешил. Не очень-то приятно, когда тебя по рукам сковывает необъяснимая и непонятная адская боль. Пусть сначала Да Э все объяснит, что с ним происходит и почему. Его происходящее пугает не на шутку. – Пока не использую навыки.

– Вот и не пользуйся. Здесь уже всех перерезали, твоя помощь не понадобится, – Аэмуна топала рядом. На шаг вперед. Дальше только Сайлах. Привычка всегда поджидать опасность. А лекарю, как и магам, нужна постоянная защита.

Идти предстояло недолго. Они совсем недавно вышли на охоту от стоянки, устроенной в ближайшей пещере. Монстры в ней не водились, так что этим безопасным островком частенько пользовались.

По пути к пещере Турмалин пытался понять, что с ним произошло. Тщетно. Ночь на дворе, ничего необычного. Такая же ночь, как вчера. Такие же монстры. Почему его вдруг так скрутило, что едва сознание не потерял? Причем случилось столь внезапно. Что могло стать причиной, если вокруг ничего нового и уж тем более опасного?

Узкий ход петлял довольно долго. Авантюристы сворачивали на развилках в нужную себе сторону. Везде пусто, если не считать тел убитых монстров. Успели поохотиться немного, прежде чем все это случилось.

Шагали в основном молча. Каждый чувствовал себя странным образом. Происходящее с Турмалином пугало своей неизвестностью. Каждый опасался, что его может настичь подобная участь от умений невидимого противника. А как и с чем сражаться, если врага не видно?

Наконец, узкий проход расширился, и группа вышла на довольно просторную полянку, освещенную светом от большого костра.

Позади нее располагался вход в пещеру. Он был настолько широким и просторным, что свет доставал до всех уголков внутри той. Своеобразная защита в случае чего, конечно. Зато от непогоды укрывает. А монстров все равно рядом нет.

У костра дремал их элементалист. Лежал, закинув руки за голову, и наслаждался тишиной и покоем, светом и теплом костра, слабым ветерком.

На топот ног и звон доспех лениво приоткрыл глаз.

– Ночь еще только началась, – прозвучало предостережение в голосе Да Э. Алый глаз сощурился, уткнувшись в грудь стоящего ближе всех авантюриста. – Не жду вас так рано с охоты.

– И все-таки мы приперлись, – выступила вперед Аэмуна. Она не так сильно побаивалась их элементалиста, как Сайлах. А – главное – вечно с него спрос. Чуть что – сразу Сайлах. Можно подумать, он зачинщик всех авантюр! – Да Э, у нас проблемы.

– Еще скажи, что скальные медведи сожрали кого-то из вас, – поморщился Да Э. С недовольным видом сел на плаще, скрестив ноги. Взгляд алых глаз с вертикальным зрачком уперся в девушку в светлых доспехах. Изумрудные, светлые. За спиной два коротких крыла. Само очарование.

– Подавятся, – буркнул берсерк из-за спины Сайлаха тихо. Защитник едва сдержал нервный смех. Норг, зараза.

– С Турмалином что-то. Использовать навыки не может, – Аэмуна отступила в сторону, кивнула назад.

Да Э перевел взгляд. Чуть склонил голову набок, словно изучая авантюриста перед собой. Что-то такое, что было недоступно остальным. Легко встал на ноги одним движением и подошел ближе.

Авантюристы расступились, не смея загораживать дорогу.

Да Э подошел к лекарю, остановился в шаге.

– Не надо, – предостерег элементалист от демонстрации навыка и его последствий, подняв руку.

– Ты знаешь, что со мной? – Турмалину заранее не нравилось происходящее. Вид Да Э невеселый, мрачный. Будь случившееся каким-нибудь пустяком, посмеялся бы сам первым, что его подопечные так легко перепугались из-за ерунды.

– Возвращаемся в город, – развернувшись к костру, отдал приказ Да Э. – Собирайтесь.

– Хозяин.. – в спину произнес Турмалин.

– Не используй пока навыки. Там все поймешь. Мне жаль, Турмалин.

Жаль? Чего? Турмалин проглотил вопрос. Все равно не ответит. А без ответа он сам не поймет, что с ним случилось.

В Шир Шар Халош добирались полторы недели из тех мест, куда успели забрести. Все это время Турмалин не ввязывался ни в одну стычку. Да Э запретил, держа лекаря при себе, чтобы не вздумал творить глупостей.

Иногда вне схваток Турмалин пытался прибегнуть к чарам, надеялся, что все пройдет. Но боль оставалась. Любое применение умений и внутри вспыхивала такая, что темнело в глазах. Да Э не мешал ему, однако к монстрам не подпускал.

В городе всех отпустил, велев зайти к нему завтра в полдень. Сам вместе с Турмалином отправился в Гильдию Лекарей.

Сегодня пестрые цветы и зелень внутри здания не особо радовали глаз. Турмалин не мог взять в толк, зачем они пришли сюда. Что такого он может увидеть именно здесь? Сам Да Э все это время хранил молчание.

– Встань в круг, Турмалин, – Да Э остановился возле светлого пятна.

Ждать исполнения приказа долго не пришлось. Турмалин с готовностью сделал шаг.

Белесые искры взметнулись с пола, отгородив его от остального зала тонкой стенкой. Множество символов алого цвета по ее периметру, соединенные меж собой тонкими нитями струящегося песка, вызвали оцепенение. А один, самый яркий символ, тихо пульсировал. Он вызвал невольный ужас.

Турмалин еще не до конца осознал, что именно его напугало, а сердце уже сжало каменной рукой отчаяния.

«Пассивное умение – Бескрылый. Упавший на дно.»

Еще совсем недавно здесь было совершенно другое умение. И значок, изображающий два крыла. И вот теперь лишь три потрепанных пера. Турмалин невольно поднял руку и коснулся амулета на груди.

Активный навык «Касание жизни» пропал без следа.

Два навыка, которые связывали его с одной девушкой, если верить оброненным некогда словам элементалиста.

«-Мне жаль, Турмалин.»

Фраза, сказанная Да Э не так давно, всплыла в памяти сама собой.

– Что с ней? – пробормотал Турмалин. Он сделал шаг за пределы круга, осыпавшегося искрами к полу за его спиной. Остановился перед своим элементалистом. На него в упор смотрели алые глаза. – Это из-за нее, да? С ней что-то случилось, Да Э?

– Связь крыльев обрывается со смертью одного из вас, – произнес Да Э спокойно. – Она дарует вам великие силы. И она же накрывает сильнейшей отдачей, если с одним из вас что-то случается. Ты говорил, что ей всего восемнадцать. Мне показалось, что она слишком молода, что опасность ей не грозит, и ничего не предпринял, чтобы обезопасить тебя от этого. Прости, Турмалин, мне жаль, что так вышло. Ты больше не сможешь ходить на охоту.

Охота?.. Да черт с ней! Турмалину хотелось крикнуть это в лицо элементалиста. Но он не смог. Эмоции выходили из-под контроля, хотелось рвать и метать, разнести все здесь к чертовой матери!

Да Э проследил за тем, как лекарь грохнулся на пол просторной залы, потеряв сознание от боли из-за навыков, которые применил. Лекарь, пытающийся разрушить здание – это сильно.

Вздохнув, Да Э наклонился и поднял бессознательное тело, закинул на плечо. Для него авантюрист почти ничего не весил. Со своей ношей направился прочь под удивленными взглядами окружающих. Люди жались к стенам, опасаясь оказаться близко к элементалисту. Правильно делают, он тоже не в настроении. Столько лет учить лекаря, чтобы потерять из-за такой глупой случайности! Сам виноват, надо было сразу тащить девчонку к себе. Понадеялся на чудо. Глупец!

Что ему теперь делать? Искать нового лекаря? Так он к этому привык. А как вернуть все в норму не представляет. Ладно, времени хоть отбавляй. Быть может, получится что-то придумать. Главное, чтобы парень руки на себя на наложил из-за случившегося. Невозможность применять навыки – сомнительное удовольствие.

На всякий случай, чтобы точно исключить нелепое недоразумение, Халльвега днем вновь сунулась в город. Голос в голове появился словно по волшебству, едва она пересекла городские ворота. Пришлось убегать и вновь резать минотров у реки.

Теперь не было ни единого сомнения, он не хочет, чтобы она возвращалась в город. И что ей делать? Куда идти? Чего этот неведомый голос хочет? Чтобы она убивала и убивала монстров?

Делать нечего. Ей очень хотелось увидеть друзей, но обрекать себя на добровольные страдания вновь Халльвега была не готова. Только не снова. Убивать? Хорошо, будет убивать. Быть может, что-то прояснится со временем. Может, покажется обладатель неведомого голоса в голове.

Оружие есть. Броня вот только подкачала, одно название после всех передряг.

Вздохнув, Халльвега направилась прочь с полянки, где уже не паслись среди колючек светлые животные. Здесь ей делать нечего.

Вечером голос дал знать о себе вновь. И еще два раза за ночь. Это было странно. В ущелье, что за Орочей долиной, голос не появлялся дней пять. А потом, когда она убила парочку монстров, так и вообще не показывался, пока в город не пришла.

Различие между теми и этими монстрами только в силе. Получается, чем более сильных монстров она убивает, тем дольше не показывается голос. Если это так, то, наверное, надо вновь вернуться туда. Заодно улучшит навыки, потренирует новые. Все лучше, чем сидеть и кусать локти в неопределенности.

Решив таким образом, Халльвега отправилась в обратный путь.

Она думала о том, чтобы подкараулить своих друзей у стен города, когда они выйдут на охоту. Но когда это будет? И как узнать, через какие пойдут? Сидеть под стенами Шир Шар Халош тоже не вариант, голос может появиться в любой момент. Если не успеет потом найти монстров… Об этом даже думать не хотелось.

Ладно, пока так. А там видно будет.

Закрепив сумку за спиной, отправилась в обратный путь. На душе не так, чтобы совсем уж мерзко. Охотиться, изучать монстров. Ей всегда это нравилось. По друзьям только скучать будет. Но время идет, все обязательно прояснится, и они вновь пересекутся. Непременно!

Жизнь вне стен города показалась весьма интересной. Приходилось быть все время начеку, подмечать детали и мелочи, на которые прежде не обращала внимания. Где бродят монстры, какие, где их нет ни днем, ни ночью, чтобы не нарваться на неприятности во время отдыха.

Орки надоели сразу, едва Халль начала на них охотиться. Они и прежде были ей по зубам. Теперь, когда навыков стало так много, пусть и не сильно развитых, стало откровенно скучно уничтожать зеленых монстров. Вдобавок голос давал о себе знать каждые восемь часов. Ему было мало.

Тогда Халльвега ушла в ущелье.

Если не падать с высоты, то вход в лабиринт ущелья выглядел как большая и очень широкая дорога, спускающаяся чуть вниз. Затем начинались первые ходы, которые поднимались повыше. А дальше уже начиналось само ущелье со множеством развилок, полян для охоты и тупиков.

На нее, идущую в своих потрепанных доспехах в ущелье, другие авантюристы смотрели как на умалишенную. И пусть. Халльвегу больше заботило не это, а весьма насущные житейские проблемы. Питаться черти чем ей надоело, да и некоторые мелочи хотелось бы при себе иметь. Да то же мыло, чтобы голову вымыть.

Долго думала, блуждая по ущелью, пока не поняла, что все очевидное просто. Достаточно собирать материалы с убитых ею монстров и обменивать их на что-то нужное. Специально для этого она поднималась из ущелья в Орочью долину. Насколько выгодным был обмен, ее не интересовало. Главное, она получала то, что ей было нужно. Путь в город закрыт, хоть так обеспечить себе максимальное удобство.

Умения росли, а вместе с тем и расстояние, на которое Халльвега удалялась от входа в ущелье. Голос перестал показываться, позволив расслабиться. Нет, она никогда не забывала о нем до конца, невольно ожидала услышать каждый день и миг, но все было тихо.

Гуляя по ущелью, собирала материалы с поверженных врагов. Ей рассказали, что вот эти колючие кустики, которые умели превращаться в огромных монстров, назывались скальными пауками. А те, что похожи на гранерашей, назывались кальтазами. Их очень боялись многие группы, которые отваживались заходить в эти места. Когда кальтазы начинали носиться волчком, защитнику приходилось совсем туго. Причем монстр передвигался слишком быстро, чтобы нормально реагировать.

Халльвега тоже не очень любила этих монстров, но как-то приспособилась убивать с минимальными потерями. Главное как раз-таки дождаться, когда кальтаз начнет носиться волчком. Тогда ему можно бить по ногам, а там чаще всего ломалась рука. Когда тех становилось не четыре, а две или три, оружие начинало мелькать перед глазами реже. После чего как-то проще убивать монстра.

Чуть дальше она обнаружила горных кошек. Большие, с огромными головами. Вот от них пришлось побегать первое время. Никак не могла взять в толк, как их убивать. Быстрые, ловкие, зубастые, клыкастые, так еще и бегают по стенам. Причем охотиться предпочитают именно в узких проходах. Нападают, когда не ждешь. Из-за цвета их практически не видно, пока не зарычат. Только поздно становится, нападают.

Здесь уже не водились скальные пауки, их поедали бурые стерлы. Огромные птицы, которые сами питались теми, кто питался их более мелкими сородичами.

Ночной жизни Халльвега старалась не касаться. Всегда пряталась подальше и как можно глубже. Пару раз наткнулась, получила по шеям в своих потрепанных доспехах. С ее оружием тягаться сложно слишком. Хорошо еще, что удалось выменять зелья лечения, не то совсем туго бы пришлось.

Блуждая как-то по ущелью, изучая местность, Халльвега услышала странные звуки в стороне. Вначале насторожилась, чутко прислушивалась к тому, что долетает до ушей. Пока не поняла, что, кажется, здесь охотится кто-то еще. Выдохнула свободнее, не монстры.

Мысль заглянуть к авантюристам появилась почти сразу. Ей не придется возвращаться обратно по успевшей надоесть дорожке, сумеет пройтись подальше, если у этой группы будет что на обмен. И им не придется охотиться здесь, и ей польза.

Окрыленная идеей, Халль направилась на шум. Прошла одной дорожкой, свернула на другую. В конце вышла на просторную полянку со множеством ходов. Больше всего такие не любила. Монстров – тьма. И все агрессивные, так просто не поохотишься, обязательно нарвешься на неприятности.

На поляне сражались двое, что было удивительно само по себе. Обычно в ущелье совались большими группами. Во время охоты приходилось отбиваться постоянно от нападающих монстров. Это Халльвеге было относительно просто, она сама выбирала, на кого будет охотиться со своими навыками скрытности.

Высокий мускулистый парень и девушка в ослепительных доспехах светлого изумрудного цвета. Длинные светлые волосы, зеленые глаза. Яркая задорная улыбка придавала ей очарования. Красивая. За спиной еще крылья небольшие, как живые. В одной руке небольшой щит, в другой копье, острый конец которого словно раздваивался. Лезвие хищно блестело на солнце.

Девушка ловко орудовала копьем, прикрываясь щитом. Кальтаз пытался достать до нее всеми четырьмя руками, но ему этого не удавалось. То копье, то щиты. А там уже и руки нет.

Незнакомка весело смеялась, что-то кричала своему спутнику, отбивающемуся сразу от трех таких. Для Халль это казалось невозможным. Так легко, не имея никакого доспеха толком, кроме штанов, укрытых пластинами, да перевязи на груди. Двуручный меч описывал опасные восьмерки, мелькая с потрясающей скоростью. Мужчина успевал отбивать все атаки монстров, при этом отсекая им конечности. Руки, с зажатыми в них каменными клинками, падали дождем на сухую землю.

Ее заметили раньше, чем она поняла это. Просто в какой-то момент мужчина остался на поляне воевать с монстрами один, а возле нее нарисовалась незнакомка с крыльями за спиной.

Халльвегу с интересом осмотрели. Девушка посмотрела по сторонам весьма демонстративно.

– Ты потерялась, солнце? – спросили у нее дружелюбным голосом.

Халльвега растерялась. Она как-то не ожидала такого участия к собственной персоне. Сама стояла и смотрела на схватку на поляне просто из чистого любопытства.

– Где твоя группа? – продолжили допрос. – Тебя проводить, может? Не бойся, я не кусаюсь. Меня зовут Аэмуна, а тебя?

– Халль, – представилась Халльвега. С запозданием покачала головой. – Нет, меня никуда провожать не надо. Я одна.

– Одна? – удивление отпечаталось на прелестном лице незнакомки. – А что ты одна тут делаешь? Заблудилась? Повезло, что тебя не съели. Монстры тут, конечно, не на ваш уровень.

Так и хотелось спросить, о каком уровне речь, но Халльвега проглотила этот вопрос. Вместо этого произнесла то, что вертелось на языке.

– У вас с другом хорошо получается. Никогда не видела, чтобы кто-то так легко уничтожал этих монстров. Вы вдвоем тут охотитесь?

– Спасибо! – лучезарно просияла Аэмуна на добром слове. Помотала головой. – Нет, мы здесь не охотимся. К своим возвращаемся из города. Докупали зелья. Наши почти закончились, а охотиться еще долго предстоит. Не хотелось бы истечь кровью.

– Тебе не грозит, – с твердым убеждением произнес мужчина в штанах. Этот уже успел управиться со своей четверкой монстров и подошел ближе, беспечно закинув свой зазубренный меч на плечо. И ведь не резался! – Ты от самого черта сбежишь, плутовка.

– Ну вот, а то все мотылек да бабочка, – искренне рассмеялась Аэмуна. Спохватилась чуть позже, представила друга. – Знакомься, это Норг. А это Халль. Она тут одна. Правда, я так и не узнала, что делает в одиночестве.

На нее посмотрели с вопросом во взгляде. Было бы невежливо не ответить. Тем более, что причин для тайн никаких. Монстров здесь хоть отбавляй, всем хватит.

– Я вот как раз тут охотилась неподалеку. Услышала звук схватки, решила узнать, не будет ли у вас чего на обмен. Аэмуна сказала, вы только из города.

– А что ты ищешь? – Аэмуна быстро догадалась, что странная девушка перед ними просто не хочет тратить кучу времени на ходьбу до города и обратно. Даже если ей удается охотиться здесь одной, дорога может быть опасной. Не всегда можно незаметно пролезть мимо опасных монстров.

– Еда заканчивается. Не знаю, что здесь может быть съедоб