Конструктор плоти. Высшая Школа

Предисловие: Будем честны, это далеко не самая лучшая и не самая гениальная книга. О чем говорить, я даже не считаю ее сюжет лучшим из своих (будем надеяться, что лучшие сюжеты меня ждут впереди)! Однако в это произведение я вложил весьма много интересных идей, мыслей и концепций, а также времени, поэтому прошу вас оценивать этот текст не только как цельное произведение, но и как некий эксперимент в котором я, как автор, пробовал себя в самых разных жанрах и делился своими мыслями. Приятного чтения!

Глава 1. С добрым утром солнышко!

– И сколько мне осталось?.. – спросил я у сидящего передо мной толстячка в белом халате.

У него была лысая голова и овальное лицо в очках. Последние он беспрерывно поправлял, словно те спадали. А еще, судя по нервно дёргающимся пальцам, он очень переживал.

– Пара дней. Если вы останетесь здесь, то мы сможем гарантировать вам…

– Нет, мне ничего не нужно, – сказал я, поднимаясь с кресла.

Но кажется, в этот момент что-то оборвалось внутри. Рана возле сердца резко заболела, и на тело накатилась слабость. Внезапно я обнаружил себя лежащим на полу, словно через ушную вату пробивались какие-то слова врача, а в голове крутилась немного неуместная и нелепая мысль.

«Надеюсь, современная фантастика, если и врала, то не во многом…»

***

– Солнышко, пора вставать! – мягко крикнул кто-то из-за соседней стены.

– Дай мне еще немного времени… – на чистом автомате сказал я, получше устраиваясь на кровати и укутываясь одеялом.

Следом за этими действиями пришло понимание, что здесь что-то не так. Во-первых, кто мог называть меня солнышком? Тридцать лет, за плечами не очень успешная карьера офисного планктона. Единственный, кто мог называть меня так, была мать, а та сейчас в деревне. Да и я, должно быть, в больнице, разве нет? Кстати об этом, неужто откачали, раз я жив? Но зачем, все равно оставалась пара дней?

Но мозг вновь зацепился за какое-то несоответствие. Точно! Сердце!

Испугавшись, я схватился рукой за больное место и с удивлением обнаружил, что… боли нет. Вылечили? Но как? Или…

Безумная догадка пронеслась через сознание. А что, если я умер, но воскрес? Переместился?

В прочем, для проверки этой теории достаточно было только открыть глаза и… разочароваться и удивиться одновременно. Вокруг оказалась почти привычная больничная палата, только явно новая. Увы, перемещения между мирами не случилось. Но тогда выходит, что меня вылечили?

Остался вариант дождаться врача, чтобы тот объяснил мне, как так вышло, что я жив. И так, ждем.

И словно по команде, в помещение ворвался высокий мужчина с легкой серой бородкой и белом халате. Поправив круглые очки с тонкой оправой, он пронесся через комнату прямо к кровати и, заметив открытые глаза, поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете? Ничего не беспокоит?

– Да вроде бы нет… – хрипло ответил я и нахмурился.

Когда это я мог простудиться или потерять голос? Я же только что очнулся! Может быть, оставили открытой форточку, и меня наморозило? Я прокашлялся, стараясь заставить горло говорить нормально, но врач остановил меня мягким движением руки.

– Не стоит напрягаться. После такой травмы чудо, что вы вообще выжили!

– К-какой травмы?

– В смысле какой? – доктор наморщил лоб. – Что последнее вы помните?

Я молча уставился на врача, подсознательно понимая, что ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Что-то сомневаюсь, что он говорит о больном сердце.

– Ваше имя? – с надеждой уточнил врач, но, не увидев понимания на моем лице, злобно махнул рукой, отходя в сторону.

– Ч-черт! А я ведь говорил ей, что это глупая затея! И ДНК-тест ничего не показал… Кто же ты такой, мальчик? – заинтересованно пробормотал старик.

– Мальчик? – поразился я.

– Ну не девочка же! – отмахнулся он. – Неужто обычный безродный? Ладно, тогда я тебя поздравляю! Ты Пробужденный!

Я молча уставился на врача. То бишь, первое предположение о том, что я попал, было верным? Ну надо же! Видимо, и тело вновь молодое… А значит, меня ждут интересные приключения!

В этот момент в комнату неожиданно вошла молодая девушка в таком же белом халате и сразу же обратилась к врачу.

– Виктор! Обнаружились документы парня!

– В той катастрофе что-то уцелело? – очень удивился врач. – и как же зовут мальчика, который выжил?

– Антон Вульф. Родился в две тысячи сто пятнадцатом, лишился родителей в тринадцать, ехал учится. И да! Он потомственный пробужденный, вернее уже должен был пробудится. – отчитавшись девушка замолчала, мельком и с любопытством поглядывая на меня.

А я сжал уголок одеяла и пребывал в шоке. Хотелось переспросить: какой-какой год? Но я удержался. Антон Вульф, значит. Тоже важная информация. А ведь еще есть некие пробужденные… Пожалуй, этот момент следует уточнить поподробнее.

Придется изображать полную амнезию, но тут особо изображать не придется. А вот еще любопытно узнать, о каких таких травмах шла речь и как они умудрились «оживить» меня.

– У нас проблемы. – вздохнул Виктор Сергеич, – у него амнезия. Возможно даже почти полная. Однако он говорит, так что не стоит исключать обратимость.

– К-как? – ахнула девушка.

– Не знаю. – развел руками врач. – Эй, парень, сколько тебе лет? – обернулся врач

Я промолчал, постаравшись изобразить испуг. Судя по всему, вышло достоверно, так как Виктор отошел от меня и вновь заговорил с медсестрой.

– Ты иди пока, оформляй бумаги, а я попробую с ним поговорить. Скорее всего он ничего не помнит из-за травмы. Довольно долгое время в его мозг не поступал кислород, и я боюсь, что нервные окончания могли деградировать.

Быстро закивав девушка выскочила за дверь, а доктор вновь обернулся ко мне.

– Совсем ничего не помнишь? Семью? Клан?

Я отрицательно покачал головой, с надеждой поглядев на врача. Тот вздохнул и принялся за короткий рассказ о том, что знает.

Оказывается, моя фамилия была не самой заурядной. Достаточно знаменитый род, известный своими способностями. Они (мы?) оборотни. Причем не какие-то заурядные, а имеющие возможность оборачиваться по желанию и не в одну форму, а в две-три похожие.

Заметив мой удивленный взгляд, Виктор принялся объяснять, кто такие оборотни. Но я в этом не нуждался, хотя и внимательно послушал. Закончив с этим, он стал рассказывать дальше.

Пробужденными, как оказалось, назывались всякие маги-волшебники, получившие класс. На этом моменте доктор вновь остановился подробнее.

И так, оказывается, существует некая магическая система, которая в определенный момент может дать способности. Вернее, не совсем их, а предрасположенность к ним. Ценилось в первую очередь что-то необычное. Например, стандартные маг, воин и убийца считались основной тройкой, таких было много. Следом шли классы поинтереснее, вроде следопыта, плута, целителя. Ну и так далее.

Одним из редчайших считались оборотни. В семье, в которой родился мальчик, в теле которого я нахожусь, они были самые сильные и необычные.

Как происходило пробуждение? Ну, в какой-то момент человек просто видел перед собой надпись о пробуждении, выданный класс, имя и врожденную способность.

Такие люди обычно имели какие-то немного улучшенные параметры в нужной области. Условно, какой-нибудь целитель интуитивно понимал, как в общих чертах устроен человек. Это не было абсолютным, и профессионалом в биологии такой человек становился только после долгих лет учебы, но из него все равно получался первоклассный врач с магическими способностями.

На вопрос о том, какую я получил травму, доктор слегка замялся, но ответил. Мне почти отрубило голову.

Я не стал уточнять подробностей, но выходило так, что каким-то расчудесным образом я продолжал жить с оторвавшейся на половину шеей. На этом моменте я не удержался и потрогал рукой пострадавшее место.

Сейчас, узнав мою фамилию, он сделал предположение о том, что я унаследовал некий необычный класс. Ведь родителями этого тела были как оборотень из того самого рода (отец), так и целительница чуть выше среднего ранга.

Заинтересовавшись, я спросил о том, как я могу увидеть свой класс. Ответом мне послужил недоуменный взгляд.

– Просто… подумай об этом. – он явно растерялся от такого вопроса.

Я же, постаравшись не выдать смущения подумал и увидел следующее.

Антон Вульф.

Конструктор плоти.

Адаптивное тело.

Класс судя по всему явно необычный, поэтому на всякий случай я сказал, что ничего не получается.

В ответ доктор пожал плечами и сказал, что это, скорее всего, от шока. Затем он встал, переспросил, не вспомнилось ли мне что-нибудь, и ушел с извинениями.

Оставшись в одиночестве, я заинтересовался классом. Вызвав надписи, я попытался узнать какую-то информацию, но ничего не произошло. Кажется, мне придется самому это выяснять.

Название у класса жуткое. Но я могу предположить, что это как раз следствие необычного генома. Мощный оборотень и неплохой целитель. Но тут вступает в силу другой вопрос: а что значит «адаптивное тело»?

Первой мыслью было бессмертие, но это явно глупо. Нет, определенно не так это работает. Скорее всего, оно как-то приспосабливается к внешним условиям? Да, скорее всего.

Опробовать бы свою способность! Но не на ком. Нету даже никаких насекомых поблизости, и это меня печалит.

Ближе к вечеру принесли простую еду. Тихо поблагодарив другую медсестру, я принялся есть простенькую рисовую кашу с котлетой и суп. После еды для меня расщедрились аж на небольшой телевизор, за что я был очень благодарен. Его втащили в комнату и поставили на тумбочку.

Перехватив черный пульт поудобнее, я включил "зомбоящик". По нему показывали что-то совсем стандартное. Новости, мультфильмы и просто фильмы. Исторические от современных я отличить не смог, а потому решил переключиться на фантастику.

Наверное, логичнее было бы включить новости, ознакомиться с местной иерархией и бытом, но меня всё равно завело на какой-то супергеройский блокбастер. Никогда не отличался большой выдержкой.

Сразу стало заметно, что как таковая магия и небольшие суперспособности являются чем-то совсем обыденным. Из любопытного я выделил разницу между супергероями моего детства и местными.

Если у меня на Земле это были люди, получившие некие суперспособности, то здесь это были люди, получившие уникальный класс. В случае моего фильма этот класс прямо так и назывался «супергерой». Вернее, класс у всех был разный, но способность у них была одна.

Фильм показался мне забавным. Супергерой по классике – это неудачник, пробудившийся и получивший такой необычный класс. Получив новые возможности, он пошел причинять добро. Затем неожиданно появляется какая-то хтоническая тварь из воды, и супергерой ее убивает. Конец.

Кстати, насчет тварей. Попереключав каналы, я узнал, что подобное является вполне реальным сценарием. Есть необычные места на земле, где водятся чудища со своими сверхспособностями. Поговаривают, что ими управляет злобное зло, которое планирует уничтожить мир.

На самом деле я всё утрировал, но что-то похожее говорят во всех новостях. Мол, вот там появилась медуза размером с айсберг, потопивший «Титаник», а вот там рой саранчи истребил сначала весь урожай, а затем и скот деревни.

Ясно-понятно. Сойдет. Мир как минимум интересный. А вот насчет класса следует что-то придумать. Как мне кажется, сообщать о таком уникальном классе кому бы то ни было опасно. Я не уверен, как они на него отреагируют.

За окном уже вступил в свои права вечер, и я хотел было пойти и посмотреть на ночной город, но тело навалилась сильная слабость, и пришлось остаться на месте.

Через какое-то время любопытство пересилило, и я, сжимаясь от страха, решил попробовать свои способности. Итак, конструктор плоти подразумевает возможность изменять ее так? А значит, нужно просто что-то представить.

Сжимаясь от страха, я представил, будто у меня меняются зрачки. Я прикрыл глаза и снова их открыл, и… ничего. Я совершенно ничего не почувствовал. Может, не сработало?

Я представил, как мои уши удлиняются на манер эльфийских, и снова неудача. Ощупывая свои совершенно человеческие уши, я крайне огорчился.

В задумчивости покусывая язык, я стал размышлять о вариантах. В чем ошибка? Плохо представляю? Не действует на меня?

Неожиданно челюсти громко клацнули, когда я прокусил язык насквозь. Сдавленно вскрикнув, я подпрыгнул на кровати и, подставив руки к лицу, ожидая обнаружить реки крови, но там ничего не оказалось.

Не понимая, что произошло, я попробовал пошевелить языком и внезапно обнаружил, что их у меня два! Вернее, самый кончик моего языка разделился.

Не успел я это осознать, как язык за секунду вернулся в свое прежнее состояние. Я лег обратно и принялся успокаивать разбушевавшееся сердце.

Что это было? Галлюцинации? Или все-таки способность именно в этом и заключается? Что, если я могу изменять свое тело? Это было бы, с одной стороны, круто, а с другой – крайне бесполезно. Из очевидного я могу лишь предположить возможность выращивания потерянной, например, руки. Но ведь с этим справится и обычный целитель!

Неожиданно эти размышления навевали сон. Бросив еще один взгляд в окно, я устроился поудобнее и уснул.

– С добрым утром солнышко! – сказал тот же женский голос, и я проснулся.

Нахмурившись, я оглядел палату, пытаясь понять, откуда звучит голос. Может быть, в соседней палате есть мать с ребенком?

– Уже проснулся? – спросил вошедший в палату врач.

– Виктор Сергеевич, скажите, а в соседней комнате кто-то есть?

– Нет, там никого. А что случилось?

– Да так, показалось будто там кто-то говорит…

– Ладно, – Виктор замолчал, вспоминая, зачем пришел, – давай начнем с хорошей новости. В принципе, ты здоров, и, если не против, то я могу тебя выписать. Пойдешь в школу, поучишься, может, что-то вспомнишь. Насколько я понимаю, язык и математику ты помнишь?

Я кивнул.

– Тогда тебе придется налечь на историю. Так, что дальше… Ах да, плохая новость. Родственник у тебя оказался всего один. Твой прадед по материнской линии. Тебя он не видел и утверждает, что услышал о тебе, только когда погибла твоя мать. Ты, наверное, не помнишь, – вздохнул Виктор Сергеич, – но произошло это совсем недавно, две недели назад. Он приедет только через три дня.

– Тогда может быть он заберет меня? – прохрипел я в ответ проигнорировав слова о матери.

– Он сказал, что хотел бы, чтобы ты пошел учиться и уже там он встретится с тобой. Но если ты против, мы дождемся его здесь. – Доктор развел руками, предлагая мне самому совершить выбор.

А выбор предстоял интересный и неоднозначный. С одной стороны, если я остаюсь, были слегка подпорченные отношения с дедом. Не гарантированно, конечно, но будем исходить от худшего.

С другой стороны, подпорченная репутация в школе. Сейчас я плохо ориентируюсь в местных реалиях, могу ляпнуть что-нибудь не то. Да и могли быть у Антона какие-то знакомые, которые могли заметить необычные перемены. Тут, конечно, можно отмазаться потерей памяти, но это временное решение. Если обнаружатся знакомцы, то мне следует резко поменять круг общения.

Немного подумав, я склонился ко второму варианту. Все-таки школа – это не навсегда, а изменения в поведении очень просто скидываются на амнезию. Только надо будет заявить о себе, стать «своим» человеком для подростков. Нелюдимых новичков, да еще и выживших в непонятной катастрофе, будут подозревать. А так я стану простым везунчиком.

– Я лучше поеду в школу. – Спустя затянувшееся молчание ответил я.

Врач кивнул и сообщил мне:

– Тогда уже сегодня вечером я смогу тебя выписать, заселишься в общежитие Академии. Утром начнешь учиться. Насчет горла не переживай, я тебе дам лечащий артефакт, каждый день будешь прикладывать его к горлу, недели через три придешь в норму. А теперь, Антон, отдыхай.

С этими словами Виктор Сергеич собрался уходить, но я на последок спросил:

– Можно мне какие-нибудь книги про пробужденных. Я все никак не могу увидеть свой класс!

– Конечно, я попрошу в ближайшее время принести планшет. Почитаешь что-нибудь полезное. Да, пожалуй, мне давно стоило распорядиться об этом… Вполголоса пробормотал последние слова Виктор.

После чего дверь закрылась. Пять минут ничего не происходило, и я уже грешным делом решил, что про мою маленькую просьбу забыли, но нет, вскоре мне принесли обычный планшет.

Осмотрев его со всех сторон, я нажал кнопку сбоку, и, как только он включился, залез в интернет, а если быть точным, то вбил один конкретный запрос.

Глава 2. Переезд.

«Фамилия Вульф».

В ответ мне выдали список ссылок на сайты, распределенные по популярности. Также рядом я нашел список новостей.

Для начала меня заинтересовала самая общая информация, доступная массам. Местная википедия выдала следующую информацию:

Один из древнейших родов, особенностью членов которого является оборотничество. У большинства имеется всего одна форма, но уникальной особенностью рода является наличие нескольких двойных и даже тройных оборотней, которые имеют по две и три звериные формы соответственно.

" – Спасибо что просветили " – язвительно подумал я.

Полистав и почитав еще немного, я выяснил хоть что-то полезное. Например, у большинства моих родственников с двумя и тремя формами основной был волк (ну, как бы фамилия намекает), а вторичной – пантера. Уж не знаю, как предки скрещивали пантеру и волка, но факт был любопытным и мог пригодиться в будущем. Имен почему-то не было, как и количества членов клана. Странно.

Затем, прежде чем переходить к новостям и поиску информации о себе, я запросил список всех родов. Их было вагон и маленькая тележка, но я, сдерживая любопытство, скромно ткнул в Медведевых. Может быть, тоже оборотни?

Оказалось, нет, обычные силачи, известные своим умением укреплять кожу, создавая огромные слои мышц. Получались такие перекаченные ребята, на зависть профессиональным бодибилдерам, но сдувались через некоторое время. Халк крушить! Класс у них тоже был интересным – Силач.

Заинтересовавшись, я заглянул еще и к Орловым. Те оказались фамильярщиками. Класс, который встречается только лишь у этого рода, был уникальным благодаря фамильному духу. У каждого члена их семьи была вот такая вот птичка, которая могла появляться в любой момент по желанию и усиливать хозяина. Подробностей не было, но суть была ясна и так.

Ну что ж, оказалась, эта процедура была не совсем обязательной, и можно взглянуть на новостную ленту. Что там у нас?

Первой же строчкой вышла информация о страшной аварии с поездом, где погибло двадцать семь человек и остался один выживший из эпицентра событий. Последний – это я. Мне уделили короткую строку:

Выжил парень, четырнадцати лет. Благодаря своей родословной и невероятному мастерству врачей его удалось спасти. Имя мальчика не уточняется, в данный момент находится в госпитале на лечении.

Обновлено 1 день назад. Удалось выяснить имя и фамилию выжившего. Это Антон Вульф, четырнадцать лет, совсем недавно переживший смерть родителей и направлявшийся в Высшую школу.

Коротко написано. Я даже слегка огорчился. Зато здесь так же кратко описали причину падения поезда: нападение стаи монстров. Но интересно другое, а именно выделенные слова. Высшая школа. Что это за место? Полагаю, что непростое место учебы. Хотя «высшая» звучит глупо.

По этому запросу я узнал, что это место, где обучают пробужденных с необычными классами или с классами повышенной опасности.

То есть там уже должно быть известно о моем классе, правильно? Надо уточнить у врача. Или можно совершить еще один запрос в интернет.

По запросу «Высшая школа» браузер выдал мне вереницу ссылок на разнообразные сайты и видеоролики. Пропустив всё, я просто посмотрел в «Википедии».

Место, которое упоминали в новостях и куда направлялась моя тушка до того, как ею стал я, оказалось местом обучения пробужденных. Полное название: «Высшая школа пробужденных». В повседневности сокращалось до Высшей школы.

Само по себе место было популярным. Там учились пробужденные с необычными классами. Сначала детишки (до четырнадцати лет) обучались общему образованию, а потом, если клановый, уже учился своим способностям на дому. Если же у тебя более-менее стандартный класс, то ты шел в «старшую школу». Если у тебя необычный или даже, не дай бог, уникальный класс, то дорога тебе в Высшую школу.

Туда отправлялись чаще всего клановые, которые из-за своих заморочек зачастую и получали новые классы. Там их делили каким-то образом по группам и составляли почти индивидуальную программу, попутно тщательно изучая новые способности.

Про форму объявления о своем классе я не нашел, даже повторив запрос. Пожав плечами, я решил дождаться своего попадания туда.

А затем, оглядевшись по сторонам, я все-таки попробовал найти свой класс. Удивительно, но по моему запросу нашлась жалкая пара ссылок. Одна из них – это какой-то графический роман с маловразумительным сюжетом, а второй – это просто набор самых дерзких предположений о существующих классах. Что ж, одна из их теорий подтвердилась. Тут же кратко предположили способности. Мол, человек с таким классом мог бы так или иначе изменять свое и чужие тела.

Выключив планшет, я откинулся на подушку и, прикрыв глаза, принялся переваривать полученную информацию.

Нет, определенно сейчас пробовать как-то пользоваться имеющимися способностями будет опрометчиво, так что придется дождаться своего появления в Высшей школе.

Вообще, меня очень удивляет то, как просто я принял факт своей смерти и попадания сюда. Никаких сожалений о несовершенных делах, ничего. Наверное, это потому, что я уже как неделю готовился к смерти. Наверное, это даже к лучшему, иначе я мог бы начать истерить, а тут жизнь с чистого листа.

В этот момент в палату ворвался, словно ураган, Виктор Сергеич.

– Так, Антон, давай потихоньку собирайся, пройдем парочку обследований, кое-что подлечим, и на выписку. Планшет можешь оставить. – С этими словами он протянул сложенную стопку одежды и вышел в коридор.

Нехотя поднявшись с кровати, я оделся в простые джинсы и легкую рубашку, которую не стал заправлять. Обувью оказались тонкие кроссовки черного цвета, которые оказались слегка великоваты мне, но я решил не жаловаться.

В коридоре обнаружился и сам врач. Как только я вышел, он повел меня по разным кабинетам, где у меня проверили горло, пульс, сердце и еще какие-то параметры. В довершение всего подарили амулетик на цепочке, внешне напоминавший карманные часы.

Это артефакт для лечения. «В твоей палате вместо него была кровать, но сейчас тебе придется носить его постоянно», – объяснял Виктор. – Без него горло может зажить неправильно и болеть. Проработает неделю, после чего придется зарядить.

– А сколько мне еще хрипеть? – просипел я, беря амулет и надевая его на шею.

– Месяц точно, – хмуро отозвался врач.

Я лишь горестно вздохнул. Боюсь, для детишек это будет поводом позубоскалить и, может, стать причиной конфликтов. Будем надеяться, что до этого не дойдет.

И только после этого Виктор Сергеевич вручил мне паспорт. Выглядел он как небольшая серая книжица с символом, выглядящим как переплетение узоров с пятью точками в углах.

– Удалось восстановить после… того события, – объяснил он. – Теперь давай к выходу, там тебя ждет такси, водитель довезет тебя до школы, и уже там тебя заселят в общежитие. К этому моменту мы дошли до выхода, спокойно пройдя мимо клюющей носом вахтерши.

– Ну, пора прощаться. Надеюсь, мы с вами больше не встретимся при таких обстоятельствах, – улыбнулся врач, протягивая руку.

– До свидания, – прохрипел я, пожимая руку.

При этом мне показалось, будто врач сделал это неохотно, словно ему было неприятно пожимать руку. Ну, может, так оно и было, но мне всё равно, с этим странным человеком я больше не увижусь, и это прекрасно.

На улице уже был ранний вечер, и свежий ветерок подул мне в лицо. Определенно, сейчас примерно середина лета, так как снега я не вижу. А пейзаж казался одновременно таким знакомым и чужим.

Вроде привычные серые здания, но в то же время реклама и прочие вывески говорили о совершенно незнакомых вещах. Автомобили, проезжавшие неподалеку, чем-то неуловимо отличались от тех же, что были в моем родном мире.

– Красота-то какая… Ляпота! – выдохнул я, любуясь заходящими лучами солнца, что виднелись из-за крыш многоквартирных домов.

Опустив взгляд ниже, на парковку, я отыскал там единственную машину с заведенным мотором и примечательной вывеской «Такси». Думаю, я не ошибусь, если мне именно сюда.

– Эй, простите, это же вы ждете Антона Ву… – Я осекся, подумав, что фамилией светить лишний раз не стоит.

Благо водитель с коротко стриженной головой не обратил внимания на мою оговорку и сказал:

– Садись, подвезу.

Я открыл дверь машины и хлопнулся на заднее сиденье, после чего такси плавно выехало с парковки.

Первое время поездки я еще пытался глядеть в окно и что-то запомнить, но мозг, перегруженный новой информацией, просто отказывался работать, и я беззастенчиво уснул.

– Солнышко! За окном уже светит твой братец! – разбудил меня женский голос от чего я проснулся.

– Что? – переспросил я водителя.

– Приехали, говорю, – сказал он. – Сейчас высажу тебя у ворот, дальше сам дойдешь. Вроде как тебя встретят…

Я кивнул и выбрался из машины, сладко потянувшись до хруста позвоночника. Такси тут же умчалось обратно, а я пошел к воротам, попутно разглядывая Высшую школу.

Наверное, можно сказать, что это было похоже на знаменитую школу волшебства и чародейства, только современный. Огромное здание размером с футбольный стадион. Рядом теряются несколько домиков поменьше. В одном из них, судя по всему, мне и придется жить.

Я подошел к черным воротам, рядом с которыми стояли лампы в старомодном стиле, освещавшие прогулочную тропинку. За воротами стоял худощавый человек в легкой рубашке и строгих штанах.

Его фигура смотрелась довольно жутко при неярком освещении, но, судя по всему, он и есть тот человек, который должен меня встретить.

– Антон Вульф? – спросил человек, подтверждая мои мысли.

– Да это я.

– Приятно познакомиться, – безэмоционально ответил он. – Меня зовут Дариус, я заместитель директора. На ближайшее время я также твой куратор, идем за мной.

Он развернулся и пошел ровной походкой вглубь учебной территории, заложив руки за спину.

Проскочив в слегка приоткрытые ворота, я проследовал следом, догнав зама директора. Ну-с, посмотрим.

– Вот здесь основной корпус школы, – говорил Дариус, указывая и не останавливаясь. – Здесь общежития, там спортивная площадка, вот там учительские и складские помещения. Тебе, как и остальным ученикам, сюда нельзя.

– Хорошо, – я кивнул, но, кажется, ему было все равно.

Далее немного об обучении. Первые полгода или даже год, в зависимости от обстоятельств, вас распределят по группам случайным образом, и уже потом, в зависимости от ваших способностей, распределитесь по группам.

– А что насчет класса? – Я решил прояснить важный для меня вопрос, пока мы не добрались до общежития.

– Все первокурсники проходили проверку в начале этого учебного года. Это было публичное мероприятие, можно сказать, праздничное. – Он задумался. – Думаю, специально для тебя проведут процедуру повторно, после речи ректора, во время которой будет минута молчания погибшим студентам в том поезде… – Он ненадолго замолчал.

Как раз в этот момент мы добрались до одного из зданий общежития, и Дариус закончил свою речь.

– Покажешь документы завхозу, он даст ключи и вещи, в том числе форму. Также тебе положена компенсация от государства, ее пришлют тебе через пару дней. У тебя же есть банковская карта?

– Э-э-э… не помню, – я не много засмущался.

– Ах да, наслышан о твоей проблеме, – без намека на скорбь ответил замдиректора, – что ж, тогда, думаю, тебе выдадут новую вместе с наградой. На этом мы с тобою прощаемся, по вопросам можешь приходить в мой кабинет.

– До свидания, – вежливо простился я и, дождавшись, когда Дариус уйдет, вошел в прямоугольное здание общаги.

Судя по чистоте и приятному виду, место имеет мало общего с тем же самым в моем родном мире.

Внутри была небольшая прихожая, в углу которой и стоял тот самый завхоз. С коротко стриженой головой, небольшими серыми усами и закрывающимися глазами. Из последних сил стараясь не заснуть, он нажимал что-то в телефоне и даже не обратил внимания на то, что я пришел.

– Кхм, – прокашлялся я, привлекая внимание.

Вздрогнув, он перевел взгляд на меня и, сосредотачиваясь на лице, спросил.

– Ты, Антон? Тогда давай документы… – и широко зевнул.

Уже через несколько минут я получил всё необходимое и, открыв выданным ключом дверь, оказался в темной комнате. Я снял ботинки и мягко прошелся по ковру, заглянув внутрь.

Оказалось, что в одной комнате три кровати, две из них были пусты, а вторая занята кем-то, у кого явные проблемы с дыхалкой. Шумный свист вырывался из-под одеяла, давая понять, что человек крепко спит.

Решив не будить будущего товарища и нынешнего соседа, я разложил полученные вещи в тумбочку и на незанятые полки шкафа, после чего грохнулся в слегка скрипнувшую кровать.

Повернув голову набок, я посмотрел в темное, незанавешенное окно, где ярко светила луна.

Выходит, вся моя конспирация с уникальным классом летит псу под хвост. Наверное, для самой школы это правильно, ведь скрывать способности ученика было бы той еще проблемой, а так торжественно говорят об этом всем. Скорее всего, таким же образом главы кланов узнают об уникумах и забирают их к себе, если я правильно понял правила этого мира. Нужно в этом разобраться и решить, чем займусь. Поставить глобальную цель, такую, чтобы за нее было не жалко отдать жизнь…

Мысли плавно текли из одной темы в другую, и я сам не заметил, как уснул, слушая мерное сопение соседа.

***

Больница, после того, как ее покинул Антон:

– Виктор Сергеич, он ушел? – спросила медсестра лечащего врача, который только что проводил тяжелым взглядом такси с уникальным пациентом.

– Да-да, а что случилось? – мужчина повернулся, снимая очки.

– Вы просили проверить соседние с ним палаты, но за одной из его стен находилась кладовка, а вторая была пуста всё это время.

– Могли ли быть у него галлюцинации? – спросил сам себя врач, уставившись в потолок. И через несколько секунд кивнул: – Могли.

– А не опасно ли было его отпускать? – забеспокоилась девушка.

– Я бы с радостью его обследовал глубже и лучше, даже хотелось бы провести пару экспериментов, но его родственник все еще достаточно влиятелен, чтобы ему перечить.

– Надеюсь, с ним всё будет хорошо… – искренне заметила медсестра.

– За это можешь не переживать, он действительно практически здоров. Но на всякий случай подай заявление в школу на регулярное обследование. Таким образом мы сможем держать руку на его пульсе, – усмехнулся Виктор.

– Хорошо, – кивнула девушка и исчезла где-то за углом. Видимо, пошла оформлять бумаги.

Оставшись в одиночестве, Виктор Сергеевич прошел в свой кабинет, а оттуда в личную лабораторию. Его ценили как хорошего врача и лучшего пробужденного-целителя в больнице, поэтому он имел свой кабинет и лабораторию для исследований.

Пройдя туда, он достал из внутреннего кармана небольшую колбочку с красной кровью и подписью: «Антон Вульф».

– Посмотрим, что с тобой не так… – еле слышно прошептал врач и поставил колбу в специальный держатель.

Из полки снизу он достал пухлую папку бежевого цвета с именем этого же парня и, пролистав несколько страниц, достал рентген мозга и, сравнивая изменения за определенный период, шептал, записывая результаты в блокнот.

– Первое время после начала лечения клетки отмирали, но в какой-то момент начались странные процессы прямо внутри головного мозга. Странная и невероятно сильная активность затрагивала не только области, необходимые для использования способностей, но и что-то другое…

После этого он открыл колбу с кровью и, положив каплю под микроскоп, принялся разглядывать ее, прерываясь на записи.

– Так, аномалий не замечено, кровь свежая и живая… Хотя нет, стойте, как это живая!?

Он потряс головой и вернулся к наблюдениям.

– Поразительно! Клетки двигаются словно живые! Даже сейчас, находясь вне тела, это же просто феноменальная… живучесть?

Виктор задумался. Что это: регенерация, живучесть или что-то иное? Может ли быть так, что организм молодого человека является чем-то большим, чем один организм? Эта теория была бредовой, поэтому Виктор отмел ее.

Нет, тут определенно было что-то иное. Скорее всего, это был какой-то класс, завязанный на управление телом. Контроль над ним. Такое было вполне вероятным…

Дзинь!

Разбилось стекло колбочки с кровью Антона, и расплескалось ее содержимое. Вскочив, врач хотел было собрать всю оставшуюся жидкость обратно, но кровь внезапно… испарилась.

– Черт!

Глава 3. Магия-шмагия.

– Доброе утро моя радость! Солнце встало! – ласково сказал женский голос.

– Да что это за фигня!? – проснулся я с вопросом откидывая в сторону уголок одеяла.

Яростно оглядевшись невыспавшимися глазами в поисках источника страданий, я наткнулся лишь на спящего соседа.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, я собрался было погрузиться обратно в сон, несмотря на пробивающиеся солнечные лучи, но тут прозвенел громкий звон, разнесшийся по всей округе.

Неприятный звук вкручивался в голову, заставляя меня поморщиться, но вот человеку, спящему рядом, повезло куда меньше. От резкого звука он подскочил, как ужаленный, отбрасывая в сторону подушку.

– Как же я ненавижу этот звонок! – в сердцах воскликнул он, после чего грохнулся на пол лицом вниз.

– Сочувствую, – искренне прохрипел я.

Замерев на секунду и перестав ругаться, сосед поднял голову и посмотрел на меня, поднявшись на обе ноги.

Выглядел он… достаточно внушительно. Крупное телосложение, короткие темные волосы и квадратное лицо. Сфокусировав на мне рассеянный взгляд, он спросил:

– Ты еще кто такой?

– Я твой новый сосед, теперь будем просыпаться вместе. – я развел руками слегка улыбнувшись.

Он промычал что-то невразумительное и пошел в ванную, судя по всему, умываться. Я вздохнул и принялся одеваться. Будильник у них, конечно, своеобразный.

– Так как говоришь тебя зовут? – наконец вышел из ванной сосед.

– Антон, – я протянул руку быстро вспомнив свое новое имя.

– Всеволод Медведев, – ответил он на рукопожатие, после чего уступил дорогу к умывальнику. – А что это у тебя с шеей?

Я коснулся шрама и нехотя ответил.

– Травма, но сказали скоро должно пройти.

Ответ устроил Всеволода и тот отстал.

В ванной я сумел разглядеть себя нового. По внешности я, наверное, был самым обычным пареньком четырнадцати лет. Ничего особенного: растрепанные светло-коричневые волосы, безмозглые зеленые глаза и совершенно обычное, слегка худощавое телосложение.

Пока я проделывал утренние процедуры, вспомнил фамильную особенность рода Медведевых. А потом сопоставил с тем фактом, что он оказался здесь, то смею предположить, что он получил какой-то интересный класс…

Выбрались мы через минуту, оба одетые в одинаковую форму Высшей школы. Одевшись и взглянув мимоходом в зеркало, я скривился. Шрам через шею явно не добавлял привлекательности, и пришлось задрать ворот рубахи, застегнув его. Теперь я хоть и выглядел чудаковато, но особого внимания не должен привлекать. Не хватало еще в первый же день получить прозвище «висельник».

Во время сборов больше не общались, но, как только я оказался в коридоре, решил спросить.

– У нас же получается одинаковые уроки? Тогда где узнать расписание?

– В телефоне можешь посмотреть, – он невозмутимо пожал широкими плечами.

– Погоди, у меня нет телефона, – признался я стараясь не выказать стыда.

– Откуда ты такой свалился? Ааааа… Ты же тот самый Вульф, который в поезде выжил! Он громко хлопнул по своему лбу, видимо сопоставив проблемы с голосом и слухи.

– Ну я.

– А это правда, что ты память того… – он красноречиво показал рукой, как из черепной коробки вылетает некая эфемерная субстанция.

– Правда, – в очередной раз признал я.

– Сочувствую, – искренне сказал он. – Ладно, давай сейчас походишь со мной я тебе объясню, что да как. А там уже сам вовлечешься в процесс.

Я благодарно кивнул и последовал рядом с огромным (если сравнивать со мной) Всеволодом. Так мы вышли на улицу и, пройдя вместе с шумящими ребятами в одном большом потоке, оказались в здании школы.

Там мой новый товарищ, не сбавляя шага, уверенно последовал до лестницы на второй этаж и уже оттуда провел меня к двести пятнадцатому кабинету.

По пути я разглядывал футуристичный интерьер, в котором преобладали белый и голубой цвета. Всюду можно было заметить небольшие экранчики с короткими роликами об исторических событиях или невероятных научных открытиях.

ББыло очень шумно, и это слегка оглушило меня, но я справился и, продираясь сквозь толпу следом за широкой спиной, продолжал исследовать новый для меня мир.

Когда мы вошли в кабинет, у меня глаза собирались в кучку. Мой мозг пытался ухватиться за каждую крупицу информации вокруг. Неосторожно оброненная фраза, неизвестное слово, подслушанные предложения, красочные изображения… Я пытался запомнить всё. И, кажется, у меня ничего не вышло.

В кабинете оказались заняты лишь половина парт. Ученики сидели порознь, за исключением нескольких ребят, сбившихся в небольшие группки. Все одноклассники были плюс-минус одного со мной возраста (а мне сейчас шестнадцать), разве что я заметил одного паренька лет двенадцати, он был самым молодым и сидел отдельно ото всех, с любопытством разглядывая своих одноклассников.

Не придумав ничего лучше, я просто проследовал за Всеволодом и сел за одну парту с ним в третьем ряду возле окна. Парень не возражал, так что я устроился неподалеку и, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза.

Через несколько минут прозвучала короткая мелодия, которая, судя по всему, заменяла обычный звонок, и в кабинет вошел учитель. Бодрый старичок с коротко стриженными седыми волосами держал в руках небольшой планшет со стилусом.

Положив планшет на стол, он достал из-под синего пиджачка квадратные очки и, водрузив их на свой нос, оглядел кабинет. За прошедшее время сюда пришло еще около семи учеников, которых он оглядел с таким же чуть скучающим лицом, пока не наткнулся на меня.

Он осмотрел меня, казалось, с головы до ног, и после этого кивнул каким-то своим мыслям.

– Итак, дамы и господа, ученики и ученицы… – Он начал говорить, не глядя на нас, что-то нажимая в планшете. – У нас с вами уже не первый урок, но придется в этот раз вспомнить старые темы, так как среди нас опоздавший по независящим от него обстоятельствам.

Выразился он немного витиевато, но подростки поняли его, и уже через секунду переглядываний их глаза уткнулись в меня.

Я слегка опешил от обилия внимания, но виду не подал, лишь мимолетно коснулся рукой травмированной шеи.

Дождавшись, когда все поймут, о ком речь, он продолжил, подняв взгляд с планшета.

– Как вы помните, после обеда ректор собирает вас всех для одного важного объявления. Перед этим было решено провести для нашего ученика отдельную аттестацию на класс, там вам расскажут о причинах опоздания нашего ученика, хотя я так думаю, большая часть из вас уже давно догадались, кто этот молодой человек. Ну а теперь вернемся к занятию.

Он прервался, вновь нажав что-то на своем планшете, и на зеленой доске во всю стену появилась картинка. Я сначала решил, что это обыкновенный проектор, но потом до меня дошло, что это стилизованный экран.

" – Технологии, чтоб их… – мимолетно подумал я«

– У каждого человека есть шанс стать так называемым пробужденным. Шансы на это, так же как и класс и способность, получаемая при этом, зависят от родословной. Происходит пробуждение у каждого примерно в одно время, от пятнадцати до восемнадцати. В остальных случаях это крайне редкое исключение, как, например, у нашего Максима. Ему двенадцать.

После его слов появилось небольшое изображение в виде пяти слов со стрелочками. Родословная, пробужденный и разветвление на шанс, класс и способность соответственно.

Я же внимательно его слушал, мотая на ус. Информация была известная, но выслушать еще раз будет не лишним.

– Класс – это основа способностей пробужденного. Из самых примитивных можем вспомнить воина, мага и плута. Маг получает возможность оперировать внутренней энергией, некоторые забывают ее модным словом «мана», – учитель усмехнулся, – воин получает физическое усиление, плут – необычайную ловкость. Каждый, развив свои способности, сможет использовать их более творчески или лучше. Например, большинство воинов на определенном уровне развития могут использовать окружающие предметы в качестве оружия.

Картинка на экране сменилась, и нам показали короткий ролик, где крупный мужчина, стоявший посреди тренировочного полигона, хватает с пола железную трубу и, сплющив резким движением кончик, использует ее вместо копья. Манекен, в который он попадает, отлетает к стене, протянутый насквозь, но, врезавшись в стену, падает разломанной кучкой дерева вместе с копьем, которое слегка поцарапало стену.

– Но ведь есть поистине уникальные классы! – продолжает рассказ учитель. – Из таких существует монах. Он в разы слабее война, до тех пор пока не помедитирует. После этого он становится способен управлять своим телом на невероятном уровне. Но что же здесь есть еще? Способности. У каждого она одна. Иногда это что-то обычное, вроде возможности мага улучшать определенные стихийные заклинания. Но иногда тот же плут получает возможность, например, воровать чужие способности. Да, на время, но ведь какой потенциал…

После этих слов мы увидели короткий ролик, где сначала маг запускает в тот же манекен огненный шар, а затем то же повторяет другой человек.

К этому моменту ученики начали терять интерес к уроку. Пошли тихие шепотки, несколько ребят достали телефоны. А я продолжил внимать.

Хотя надо признать, что дальше урок действительно оказался скучным. Пока слушал, успел понять, что этот учитель ведет предмет «естествознание», а значит, проблем с его уроками, кажется, не должно быть. Впрочем, я постарался сделать вид самого старательного ученика, и под конец занятия (которое шло целый час) это отметил и сам учитель.

– На этом урок окончен. Хочу отметить, что самым внимательным слушателем был Анатолий Вульф, ваш новенький. Я отмечу это в своем журнале. В отличие от вас, Максим, он даже не достал своего гаджета.

– Это потому что у него его нет, – громко шепнул Всеволод, чем вызвал приступ короткого смеха у одноклассников.

К счастью, учитель этого не расслышал и, как только прозвучал звонок на перемену, ушел, схватив планшет подмышку.

– А вот сейчас обидно было, – я с улыбкой повернулся к Всеволоду.

– Да ладно, тебе! – он поднял руки вверх, – все же понимают твою проблему.

Но я не мог не ответить и потому придумал другую остроумную шутку.

– Как жаль, что не всем известна твоя проблема… – я притворно грустно вздохнул.

– Это какая? – не понял Медведев.

Весь класс затих, с интересом прислушиваясь к нашим репликам.

– Ты калека. А знаешь почему? Потому что у тебя мозга нет. Шутка конечно не самая остроумная, но другую ты не поймешь.

Несмотря на то, что говорил я тихо, меня услышали, и раздался хохот со стороны ребят. Кажется, они оценили мою шутку, а вот Всеволод слегка покраснел и пробормотал.

– Ладно, этот раунд за тобой.

Самодовольно ухмыльнувшись, я повернулся обратно. Судя по тому, что никто не собирался уходить, следующий урок пройдет прямо здесь, и я уставился в большое окно, за которым были деревья, пели птички и светило яркое летнее солнышко.

Вдали заметил работницу, что-то рыхлившую возле дерева, рядом со школой стояло несколько учеников постарше, которые увлеченно о чем-то спорили.

И всё было так… обыденно, что на несколько секунд мне показалось, что я действительно Антон Вульф, а не пришелец из другого мира. И что моя задача – прилежно учиться, чтобы потом поудобнее устроиться в мире.

С сожалением я заставил себя вернуться к более важным сейчас мыслям. Глобальная цель мне бы не помешала. Черт возьми! Я переродился в новом для себя мире! Если я вернусь к прежним занятиям, то сойду с ума. Тут столько возможностей!

Взять хотя бы эту школу. Вроде как выпускников отсюда отправляют либо в армию, либо в научные лаборатории, сотрудниками, конечно же. Лаборантом быть вот совсем не круто, я считаю, так что взор переносится к армии.

В своем мире мне повезло, откосил. Но ведь здешняя армия – это не просто война, это битвы с монстрами! Возможно, это было бы мне интересно?

Может, и да. Осталось разузнать способности моего класса. Когда я вспомнил о том, что теперь смогу творить… что-то эдакое, то мне захотелось завилять хвостиком от счастья.

Сколько в детстве было мечтаний о карьере супергероя, волшебника или еще кого-то. Этот манящий дух авантюрных приключений, когда кажется, что главному герою всё по плечу…

Да, наверное, я хотел бы защищать мирных граждан от этих ваших монстров. Почему бы и нет?

За рассуждениями я не заметил, как прозвенел звонок на урок. В класс тут же, словно стоял за дверью, ворвался учитель.

Судя по расслышанным мной обмолвкам, сейчас будет урок истории, что было несомненным плюсом. Меня словно вводили «в курс дела». Провели, так сказать, курс молодого бойца.

Учитель оказался учительницей. Вполне обычная дама тридцати лет, с чуть злобным взглядом, которая прошла в кабинет с планшетом подмышкой.

Подойдя к столу, она положила планшет и уперевшись в него обеими руками сказала.

– Доброе утро, дети. Прежде чем начать, я представлюсь для новенького. – Она внимательно посмотрела на меня. – Меня зовут Инна Владиславовна, я веду такой предмет, как история. Сейчас я продолжу урок именно с того момента, с которого мы закончили, а вы, Антон, должны будете ознакомиться с материалами из учебника.

Последующий час Инна рассказывала историю «до появления классов». То есть до двадцатого века. Судя по обмолвкам, именно в это время появились первые люди, увидевшие надписи перед глазами. До этого момента история шла плюс-минус так же, как у меня на родине. За исключением стран, материков и еще некоторых особенностей. Были свои аналоги России, Америки, Африки и прочего. Даже некоторые легендарные личности повторялись.

Под конец урока я чуть ли не засыпал. Несмотря на довольно интересную и полезную информацию, преподаваемую учительницей, делала она это на удивление скучно и сухо.

К счастью, всё когда-то кончается, и этот урок закончился. Судя по тому, что ученики не спешили подниматься со своих мест, все теоретические занятия будут происходить в одном кабинете.

Следующим, что принялись нам рассказывать, оказалась «монстрология». Ну, или, как ее назвал сухонький учитель по имени Айрат Юрьевич, классификация монстров.

Последними, как и ожидалось, называли здесь всех существ, не являющихся людьми и обладающими фантастическими способностями.

Откуда и почему они возникают, никто не знал. Были, конечно, теории, будто это планета сопротивлялась людям, но звучало откровенно бредово.

Так вот, монстры возникают в местах, чаще всего не населенных людьми, но бывают и исключения. Сила монстров разнится, точно так же, как и агрессия. Выяснилось только то, что чем сильнее и опаснее монстр, тем скорее он будет пытаться уничтожить людей.

Именно поэтому создавались особые альянсы, кланы и прочее-прочее. Они собирали рейды из нескольких человек и отправлялись уничтожать угрозу.

Концепция была довольно проста и не впечатлила меня. Но вот обещание учителя о том, что на следующем занятии нам покажут настоящего, но неопасного монстра, обрадовало. И, судя по оживлению, не меня одного!

А кого бы подобное оставило равнодушным? Неважно, насколько существо опасно. Сам факт того, что ты увидишь нечто из разряда фантастики, будоражил.

После этого объявления ученики совсем перестали обращать внимание на учителя, уйдя с головой в обсуждения на новую тему. Инна Владиславовна, конечно, еще пару раз одергивала нас, но, когда поняла, что ее не слушают, объявила, что закончит этот урок пораньше.

Ученики зашушукались с утроенной силой, а учительница залезла в планшет, что-то там выискивая.

Подождав еще немного для приличия, я повернулся к своему соседу. Тот, отвернувшись назад, увлеченно рассказывал что-то парню и девчонке.

Я хотел было вмешаться, но передумал и, откинувшись на спинку стула, сосредоточился. Через минуту у меня получилось вызвать буквы перед глазами. Ничего нового не появилось, и это не давало мне покоя. Откуда? Зачем? Как?

В моей голове, начитавшейся фантастики, роились множество идей. От откровенно безумных до вполне реалистичных. Хотя, конечно, не в моем случае говорить об этом.

Глава 4. Сверхспособности.

Звонок прозвенел неожиданно резко, от чего я чуть не свалился со стула, успев схватиться за угол в последнюю секунду.

Толпа учеников тут же повалила наружу. Учитель, как сидела, так и осталась, а я решил последовать за всеми.

Действительно, уже через минуту я добрался до двустворчатой двери в школьную столовую. Данное учебное заведение особо ничем не отличалось от других, так что я подхватил пластиковый поднос белого цвета и получил порцию еды (расплачиваться, к счастью, не пришлось).

В обед, как известно, все места должны быть заняты. И у меня могли бы возникнуть с этим некоторые проблемы (никогда не был особым мастаком заводить случайные знакомства), но цепкий глаз приметил стул и стол в уголке.

Сидя я разглядывал учеников, подмечая интересных личностей и пытаясь разобраться в местном устройстве. Итак, были несколько неуверенных в себе подростков. А были группки побольше, которые вели себя смело и вальяжно.

Отталкиваясь от того, что известно, и вспоминая прочитанные ранее книжки, я предположил, что есть клановые и неклановые. Или еще что-нибудь в этом духе. Родовые и безродные.

Подобная система была мне понятна, но не близка. Да еще и оставляла пару вопросов, например, как мне стоит себя вести с теми и теми, чтобы не выделяться в худшую сторону?

***

Обед закончился быстро, и, побродив по коридорам, я нашел актовый зал. Там планировалось послушать речь ректора.

Оказавшись там одним из первых и не имея при себе телефона, я пытался найти другие развлечения и не находил. Пришлось познать дзен и дождаться, когда соберется толпа и начнется само мероприятие.

Возле сцены стоял чуть седой человек с залысиной на голове, в вязаной кофточке и с квадратными очками. Таких людей очень хочется называть «профессором» и обращаться исключительно на «вы», хотя они будут просить вас об обратном.

Рядом с этим человеком стояли какие-то другие люди с проводами, бумажками и планшетами.

Когда прозвенел звонок, от профессора отошли, и он поднялся по лестнице сбоку на сцену. Там, как по волшебству, обнаружился микрофон.

– Итак, дорогие друзья, прошу несколько минут вашего времени. Я, как большинству из вас известно, директор сего прекрасного заведения. Аркадий Самойлович. Я хочу сразу перейти к тому, зачем я вас собрал, так что не буду ходить вокруг темы. Всем известна трагедия, произошедшая совсем недавно. Поезд вместе с вашими потенциальными одноклассниками перевернулся. Практически все погибли, и произошло это из-за появившейся стаи монстров в лесу. Не уследили. Но есть и радостная новость, смягчающая предыдущую. Одному человеку удалось выжить. Да, с некоторыми травмами, да, с чудом, и он пропустил немного учебного плана. Но он здесь, с нами! Антон, прошу тебя, встань.

А я хотел провалиться сквозь землю. Аркадий Самойлович явно планировал ввести меня в коллектив учеников и «пропиарил» таким незатейливым способом. И есть у меня немаленькое подозрение насчет того, что он таким образом еще и повышает престиж и репутацию школы. Вот, мол, так и так, поддерживаем пострадавших и очень-очень скорбим.

К счастью, долго на меня смотреть не дали, скорее обозначив присутствие на мероприятии. Затем прошла минута молчания.

Ну как молчания. Дети и подростки в большинстве своем очень жестоки и не обращают внимания на чужие проблемы. Каждый из этих ребят про себя вытер пот со лба и прошептал: «Не со мной», а потом благополучно забыл. Ученики перешептывались и ерзали на своих стульях, пока таймер отсчитывал шестьдесят секунд скорби.

Я, наверное, тоже веду себя нетипично для парня, потерявшего за месяц память и родителей, но что с этим делать, не представляю. Актер из меня должен быть аховый, а значит, остальным придется принять меня просто другим.

После этого директор перечислил имена погибших, рассказал еще что-то про эти события, погрозил кулаком на виноватых и сказал интересующую меня больше всего вещь.

– А теперь мне хотелось бы разбавить этот грустный момент еще одним радостным событием. Антон, который, как мы помним, чудом выжил, сейчас пройдет официальное посвящение в нашу школу. Антон, прошу, выйди ко мне.

Пока я поднимался по деревянным ступенькам, кто-то из работников занес с другой стороны небольшой столик со странной аппаратурой на нем. Что-то вроде компьютера с выпирающими проводочками и светящейся сердцевиной. Было специальное место в форме ладони и небольшой, но заметный экранчик.

– Антон, – обратился ко мне директор так, чтобы слышал только я, – тебе сейчас нужно будет положить ладонь на это место, после чего руку может слегка защипать. Так работает особая магия, вложенная в артефакт. После этого на экране появится твой класс и твоя способность. Готов?

Последний вопрос он задал достаточно громко, чтобы услышали и остальные ученики. Я, только сейчас почувствовавший небольшое волнение, кивнул на выдохе.

– Ну, тогда начинаем, – он замолчал и продолжил говорить, только когда свет в зале слегка приглушили. – Дорогой ученик! Добро пожаловать в нашу школу и приготовься к официальному посвящению. Повторяй за мной слова клятвы: перед лицом Высшей школы магии клянусь быть честным, порядочным…

Директор говорил слова клятвы, а я повторял за ним. От проскочившей мысли у меня по спине пробежали мурашки. А что, если эта клятва реальна? Если я ее нарушу, то последует наказание? В мире магии могут устроить и не такую подлянку, а мне очень не хотелось бы, знаете ли, быть излишне честным.

– …Клянусь! – повторил я последние слова и напряженно сжал край стула.

Мне показалось, что даже ученики и директор замерли, ожидая моей реакции, но на самом деле я себя просто накрутил. Потому как, не дожидаясь каких-либо еще действий, Аркадий Самойлович продолжил:

– А теперь положи руку на распределительный артефакт.

Я, не ожидая подвоха, легким движением хлопнул по выделенному месту. Свет, исходивший изнутри устройства, стал немного ярче, и я почувствовал сначала легкое, а потом все усиливающееся покалывание.

– Эй! А так и должно быть? – спросил я, когда ощущения стали совсем далекими от приятных.

Нет, я продолжал держать руку «на пульсе», но от электрических разрядов, пускаемых по ладони, мне становилось не по себе. И, судя по нахмурившемуся директору, это было ненормально.

Когда покалывание внезапно прекратилось, я понял это не сразу и, подержав руку на месте еще пару секунд, оторвал от артефакта, сжав в кулак.

– Какого?… – спросил директор, глядя на экран.

И мне захотелось спросить то же самое, когда там я увидел схематичное, словно с детского рисунка, изображение улыбающегося солнца с лучиками-палочками.

Затем экран моргнул и выдал текст обычным шрифтом:

Антон Вульф

Конструктор плоти

Адаптивное тело

Прочитав три строчки, которые могу вызывать своей шизой, без помощи подручных средств, я спросил своим хриплым голосом:

– Что это было?

– Понятия не имею, – пробормотал директор как-то расслышав сказанное мной.

Заглянув за его фигуру, я увидел целую кучу удивленных подростковых лиц, часть из которых пыталась заснять произошедшее на телефон. В детстве мне всегда казалось, что никто не видит, но сейчас понимаю, что все все прекрасно видят.

– Дорогие ученики, произошли небольшие неполадки с нашим распределительным устройством, но в остальном всё в порядке. Мы с другими преподавателями обязательно разберемся в этом инциденте, а пока предлагаю слегка сократить церемонию. – Директор обратился к ученикам и, замолчав на секунду, закончил: – «Поздравляю тебя с поступлением, молодой, э-э-э-э, конструктор плоти, надеюсь, ты будешь достойным учеником. На этом закончим, всех прошу разойтись по своим кабинетам».

Ученики начали вставать, и я хотел было тоже уйти по-тихому, но Аркадий Самойлович остановил меня, жестом попросив подождать.

Когда все покинули актовый зал, директор обратился ко мне:

– У тебя есть мысли почему это могло произойти? – спросил он у меня.

Вообще-то есть, но с вами я, пожалуй, делиться ими не стану. Так что я отрицательно покачал головой. И вообще, где ваши манеры? Вы взрослый человек, а у пострадавшего ребенка спрашиваете мысли об этом.

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Жалобы? – он без капли беспокойства, но с изрядной долей любопытства в голосе поинтересовался моим состоянием.

– Все в порядке, – я ответил все тем же неизменившимся хрипом и встал со стула направившись к выходу.

За спиной я услышал негромкие переговоры учителя с другим работником, но слов не разобрал. Задерживаться не вижу смысла, тайн мне никаких не расскажут, так что стоит поспешить…

***

– Куда это они так спешат? – спросил директор Высшей школы, когда последний из рода Вульф вышел из актового зала.

– Сегодня удалось выпросить наглядный материал в виде простенького монстра, вот они все и зашевелились. – ответил главный человек, отвечающий за артефакты в школе.

– Ясно. Ну, что можешь сказать насчет всего… произошедшего?

Печально вздохнув, работник, который выглядел, как паренек чуть за двадцать, в красной футболке и такой же кепке, задум�