Подвиги неблагородного рыцарства

Глава 1 Начало рыцарского пути

Когда правое переднее копыто, принадлежавшее заботливо подкованному боевому коню по кличке Резвый, вновь попало в наполовину заполненную водой дорожную яму, это заставило покачнувшегося в седле всадника незамедлительно выругаться во весь голос.

Однако сделал он это вовсе не из-за того что от неожиданности оказался близок к тому чтобы упасть со своего коня. Нет, пан Матиас Хенек был не просто дворянином, а в полной мере заслужившим своё посвящение рыцарем, пускай и происходившим из совсем уж непримечательного по нынешним временам земанского рода. Поэтому воин был убеждён в том что скорее небо рухнет на землю или руки перестанут слушаться его на трезвую голову, чем он выпадет из седла устоявшей на ногах лошади. И, надо заметить, регулярно подтверждал это на практике.

Другое дело, что это был уже далеко не первый подобный случай за то короткое время, на протяжении которого он преодолевал последний на сегодня участок тракта. Как назло не только разбитый и неухоженный, но и оказавшийся на его пути в самое неподходящее время. А точнее в тот самый час, когда рыцарь решился пересесть с верховых лошадей, утомлённых долгим переходом по размокшей дороге, на незаменимых боевых коней, которые теперь более других рисковали переломать ноги.

Конечно в какой другой ситуации благоразумнее было бы устроить привал или сменить лошадей несмотря на потерю темпа, но только не сейчас. Ведь если бы он рискнул ещё дольше задержаться в пути, который уже и так чрезмерно затянулся из-за непогоды, то увидел бы перед собой только наглухо запертые на ночь ворота. После чего его мог ждать холодный приём от ночной стражи, а может быть даже ночлег в холодном и влажном поле, напитанном весенними дождями и грозящим болезнями. Так что рыцарь лишь немного замедлил коня и продолжил путь с намерением отныне ещё пристальнее следить за дорогой для того, чтобы, с Божьей милостью, избежать повторения неприятностей.

Впрочем, мысли господина закономерно оставались загадкой для его юного спутника. Поэтому он не сразу замедлил своего жеребца и вскоре тот уже вышагивал бок о бок с господским конём, после чего со стороны стал хорошо виден тот факт что оба драгоценных животных были похожи друг на друга словно братья. Разве что Резвый был вороным в загаре и в полном согласии со своим прозванием более энергичным, а второй, серебристо-вороной, вёл себя спокойнее и будто напрашивался на имя Смирный, хотя на самом деле звался Верным.

Так кони и держались наравне, пока юноша старательно подбирал почтительные слова, с которыми затем обратился к своему господину:

– Пан, не сочтите мой вопрос за дерзость, но с вами всё в порядке?

– А?! В порядке ли?! Конечно! Но скажи ка мне, парень, что со мной, твёрдо держащимся в седле всадником, могло случиться такого, чтобы тебе стоило без спросу начать этот разговор? Да ещё и с такого глупого вопроса? – в мимоходом брошенном на спутника взгляде рыцаря мелькнуло насмешливое выражение.

– Не знаю… просто вы так громко ругались и я подумал будто произошло что-то дурное, – быстро поняв что ответ не пришёлся пану Хенеку по душе, юноша, благо не бывший беспросветным дуболомом, поспешил выкрутиться из ситуации неоднократно виденным им на протяжении жизни образом и незамедлительно продолжил, – так что решил предложить вам отхлебнуть доброго вина из наших запасов и скрасить этот пасмурный и, если говорить откровенно, паршивый день.

Рыцарь ответил не сразу. Однако вскоре стало ясно что предложение пришлось ему по душе, ведь насмешливый блеск в глазах не превратился в кривую усмешку, а сменился довольной улыбкой.

– Хм… а может вся задуманная твоим отцом затея не такая уж и безнадёжная. По крайней мере у тебя хватает ума на то, чтобы вовремя заботиться о моих нуждах, – произнёс пан Хенек, после чего протянул в сторону парня раскрытую ладонь, в которую без промедления был вложен бурдюк с вином.

После этого рыцарь, помнивший о необходимости тщательно следить за дорогой, сделал несколько умеренных глотков и вернул немного полегчавший бурдюк юноше. После чего тот постепенно отстал от своего господина, аккуратно пристроившись за ним и его верховой лошадью, а также, чего греха таить, с облегчением выдохнув.

Конечно пан Хенек оставался скуп на похвалу в отношении своего малоопытного спутника. Однако тот был счастлив уже оттого, что после нескольких недель совместного путешествия рыцарь во многом примирился с его присутствием, да перестал браниться и раздавать подзатыльники не за дело, а стоило только попасться ему на глаза. Из-за чего в свою очередь и сам юноша постепенно переставал думать что отец отдал его какому-то чёрту. Не иначе как из недовольства и в наказание за некие очень серьёзные прегрешения перед Богом и всеми родственниками. Притом не только перед живущими сейчас, а как принято говорить, до седьмого колена.

В любом случае с остававшейся на сегодня частью путешествия по тракту всадники управились вовремя, после чего свернули на сельскую дорогу, к окончанию дня уже подсохшую и вновь становящуюся пригодной для нормального проезда телег или верховых. Вскоре после чего стала видна сначала расположившаяся на невысоком холме укреплённая усадьба, а затем и деревушка из дюжины дворов, располагавшаяся вокруг господского жилья.

С момента как всадники свернули с тракта прошло всего полчаса, но вот они уже оказались возле закрытых ворот, с площадки над которыми их с любопытством рассматривали двое людей из гарнизона и пан, показательно упревший руки в бока.

Хозяин усадьбы, а это не мог быть никто иной, явно наскоро накинул на себя насыщенно зелёное пальто без лишних украшений и фетровую шляпу с широким приподнятым краем, чтобы встретить гостей в приличном виде, поприветствовать их и, наконец, выяснить что они тут забыли в такое время. Но стоило ему в подробностях разглядеть не только фигуру, но и лицо рыцаря, как он скомандовал своим караульным открывать ворота и облокотившись о стену обратился к пану Хенеку:

– Кого я вижу! Неужто сам пан Матиас Хенек почтил нас столь поздним визитом?!

– Ваши глаза не обманывают вас, пан Зайяк! И пускай за последнее неудобство мне следует извиниться, но я всё равно чрезмерно рад видеть вас живым и здоровым. Бог мне свидетель! – кроме вежливости в словах рыцаря сразу слышалось и дружеское расположение к собеседнику, на что хозяин ответил взаимностью.

– А уж как я рад видеть у себя на пороге Турнбергского Вепря! Признаюсь, в наших краях все думали что тебе не удалось выбраться живым из бойни случившейся у Мышковицкой переправы, как и множеству славных воинов рискнувших влезть в ту кровавую междоусобицу! – к тому моменту как были произнесены эти слова, ворота уже начали отворятся, так что пан Зайяк отстранился от стены и намереваясь поскорее спуститься во двор сказал. – Впрочем, не спеши с ответом. Сейчас я встречу тебя во дворе, а уж за столом ты мне всё в подробностях расскажешь.

В ответ на предложение рыцарь изобразил благодарный поклон, а уже через пару минут гости оказались во внутреннем дворе и ступили на твёрдую землю. Затем паны обнялись по братски, да хозяин начал раздавать приказы своим слугам:

– Конюха сюда, пусть позаботиться о прибывших лошадях и их снаряжении! К ужину вынесите дополнительные приборы и больше доброго вина, да немедленно начинайте готовить комнаты для гостей! – закончив с этой частью хозяйских обязанностей пан кругом обошёл лошадей, задумчиво цокая языком, после чего бросил мимолётный взгляд на прибывшего юношу и принялся задавать вопросы, которые сами собой напрашивались к нему на язык. – Кстати, друг мой, присмотрелся я и к твоим коням, и к твоему сопровождающему, да никого из них узнать не смог. И хотя эти для боя тоже годятся, но до рыцарского уровня будто бы недотягивают. А ведь у тебя раньше помнится был гнедой, покрупнее и получше этих, пускай и не самых благородных кровей. Ба! Да у вас ещё и по одному седлу на каждую пару!

– Ну что тут сказать… это не тебя память подводит, а меня удача уже подвела! – стараясь не выдать глубокой досады бодро проголосил пан Хенек, будто бы разговор сейчас шёл не о конях, а о потере пустякового серебряного колечка. – Тогда у Мышковиц я разве что головы не лишился, чего к сожалению нельзя сказать про моего подопечного и сержантов. Впрочем, о сохранении самого главного мы все позаботились. Ибо Матеаш и Филипп верно служили мне до самой смерти и бились храбро, а я не выпускал из рук оружия до того момента, пока подо мной не убили коня, туша которого меня к земле и прижала.

– Ясно. А потом что было?

– Да ты уже наверняка и сам догадался! Сколько со дня той битвы времени прошло? Месяцев семь? Вот из них я, считай, половину провёл в гостях у хозяина одного мелкого замка, а вторую в дороге. Это не учитывая последнего месяца зимы, на протяжении которого пришлось домашние дела улаживать и горячо благодарить одного небезызвестного барона, помогавшего со сбором выкупа.

– Но  боюсь одними благодарностями дело не закончилось и тебе снова пришлось у него денег просить, да сыпать самыми разными обещаниями, – произнёс пан Зайек, да так тихо что его услышал только рыцарь и невольно прислушивающийся к разговору юноша.

– Ошибаешься, но о таком мы посреди двора говорить не будем, – немногим громче ответил пан Хенек.

В ответ на это хозяин согласно кивнул, после чего наконец удостоил вниманием и прибывшего с его другом юношу:

– Ну а тебя, юный пан, я кажется впервые вижу, но и барану стало бы ясно что ты служишь моему другу в качестве воина. А раз так, то давай познакомимся как подобает. Меня зовут Адамом Зайяком. Именно мне принадлежит усадьба в которой мы находимся, а также раскинувшаяся вокруг деревня Полень и все возделываемые её жителями земли, да ещё кое какие близлежащие угодья.

– Меня зовут Яном из Хенека. И, милостью Божьей, я удостоен высокой чести быть щитоносцем сэра Матиаса Хенека, – юноша быстро и чётко произнёс тщательно заученные слова, при том всеми силами стараясь продемонстрировать насколько гордится всем высказанным, как от него требовал господин, после чего на секунду замялся под удивлённым взглядом собеседника и чуть опустив глаза закончил. – И с вами познакомится для меня тоже очень большая честь.

– Так ты выходит из простого люда…

– Верно, пан. Именно так и выходит.

– Надо же… и как только ты, Вепрь, такое учудил? Впрочем, дай угадаю. Об этом нам тоже лучше поговорить в другом месте?

– Отчего же?! Наоборот! Здесь ведь всё просто и понятно. У меня есть право решать кто достоин того, чтобы быть моим щитоносцем и я им воспользовался. И уж раз я это сделал, то ты, мой друг, можешь не сомневаться в том, что Ян сослужил мне достаточно хорошую службу перед получением такой награды.

– Да?! И какую же?! Вытащил тебя из оврага в настолько ужратом состоянии, что ты поклялся сделать его щитоносцем за этот «подвиг»? – с усмешкой спросил хозяин, позволив себе на людях чуть большую грубость чем стоило.

– Пан Зайяк, ты ведь хорошо меня знаешь! Я таких слов по отношению к себе терпеть не буду! – произнёс рыцарь, демонстративно откинув полу грязного дорожного плаща от рукояти своего меча.

– Само собой! – спохватившись, но не испугавшись начал хозяин. – Я искренне прошу у вас прощения, сэр Матиас. У меня и в мыслях не было намерения оскорбить своих гостей и тем более своего давнего друга.

В ответ на это рыцарь снова прикрыл оружие и, приняв расслабленную позу, всем своим видом показал что едва не зародившийся на ровном месте конфликт между двумя благородными людьми был исчерпан. И оба пана приняли это как должное.

Чего нельзя было сказать про юного Яна, в первый миг растерявшегося, затем покрасневшего, а теперь и вовсе потерянного. Уж слишком молниеносной и непонятной показалось ему случившаяся ситуация, вдобавок отчасти напомнившая то, как двое закадычных друзей бывало вздорили из-за пустяка. Правда, тогда они обычно бывали выпившими. Тут же всё, как казалось на первый взгляд, едва не дошло до драки на трезвую голову.

– Ладно парень, не забивай голову из-за того что я тебя неверно оценил, – покровительственно улыбаясь обратился к нему хозяин, – или, в лучшем случае, считай что это к прибытку. А теперь лучше позаботься о имуществе пана, да приведи себя в порядок перед ужином. Только поторопись если не хочешь опоздать на трапезу!

В ответ на это юноша энергично закивал, после чего глубоко поклонился каждому из дворян и принялся за свои прямые обязанности, исполнение которых для него немного облегчила помощь местных слуг. А когда с работой было покончено, то его проводили в крошечную комнатку с наполненным прохладной водой деревянным умывальником, где он быстро смахнул с себя дорожную пыль и переоделся к ужину.

Прошла ещё пара минут, а его уже довели до обеденного зала, где он ополоснул руки в медном рукомойнике и, после объявления о начале трапезы, был в одиночку посажен за небольшой стол для почётных гостей, тогда как пан Хенек занял место за хозяйским столом.

Честно говоря, из-за этого он на пару секунд почувствовал себя очень одиноким и далёким от всех. Но, к его большой радости, уж слишком аппетитными оказались запах и вид поставленных перед ним блюд, так что некогда стало придавался унынию на голодный желудок, да ещё и после долгой дороги. Поэтому он посвятил всего себя пище, по крайней мере до той счастливой поры, пока его живот не был плотно набит, а разговор за хозяйским столом не начал касаться их с паном Хенеком дел.

– Ну, и куда ты намерен теперь отправиться? И с какой целью? – поинтересовался хозяин, пока слуга подливал ему вина в кубок.

– Собираюсь наведаться к графу Гогенбергу, ведь этот лис по-прежнему не до конца расплатился со мной за службу. В том числе за мои подвиги у Мышковиц. А вообще, мне сейчас потребуется не только все старые долги собрать, – после этих слов рыцарь сделал короткую паузу и выразительно посмотрел на собеседника, после чего продолжил, – но и нового серебра в кошели набить. Поэтому можешь считать что я вновь ищу где бы сталь обменять на золото.

– Хм… в наше захолустье свежие новости не часто заносят, но поговаривают что этот твой граф влез в серьёзную междоусобицу. Да не просто серьёзную, но и крайне дорогостоящую. Так что на твоём месте я бы не рассчитывал на то, что он легко расстанется с деньгами.

– Ну, это не он в междоусобицу влез, а его туда втянули. И пока наш король отмалчивается, вместо того чтобы проявить решительность и навести порядок, там будут годами землю делить, – задумчиво произнёс рыцарь, после чего с хитрой улыбкой добавил. – Но в остальном ты прав. Только и мы люди не простые, а знающие о том что он нуждается в хороших воинах. Поэтому я собираюсь поначалу сделать вид будто планирую снова к нему наняться. Ну а если это каким-то чудом не сработает, то попробую аккуратно намекнуть на то что с другой стороны тоже найдётся кому заплатить за мой меч.

– Ха-ха-ха! И имея такие планы ты его лисом продолжаешь называть?!

– Ещё бы! С моей стороны хитрости толком и нет, а получить я хочу только принадлежащее мне по праву. А он интригами и хитростью уже не одну победу добыл, пускай силами своим противникам и уступает. Да, то были в основном мелкие стычки или налёты, но сути дела это не меняет.

– Тоже верно! А раз так, то мне остаётся только пожелать тебе удачи в задуманном деле и сообщить о том, что моя семья всегда будет рада принимать тебя в качестве гостя. Ну ладно, признаюсь, твой намёк касательно старых долгов я тоже понял. Поэтому завтра с утра ты получишь обещанные полсотни грошей. От меня особо не убудет, а ставка есть ставка, как и проигрыш есть проигрыш.

– А вот это я называю отличным поводом поднять кубки! – подытожил довольный рыцарь, после чего все за соседним столом подняли бокалы.

Конечно на этом не закончились ни ужин, ни беседы, в которых со временем поучаствовала вся хозяйская семья и их приближённые. Однако несмотря на то что Ян старался прислушиваться к разговору и следить за тем что и как говорят паны, не было сказано больше ничего столь же важного для него. Поэтому юный щитоносец предался несложным размышлениям о будущем, искренне надеясь на успешное завершение всех озвученных планов. А сразу по окончании трапезы, от него потребовалось помочь пану Хенеку добраться до комнаты, где заметно опьяневший рыцарь на прощание произнёс:

– Славный вышел вечер! Лучше бы было только в том случае… ну, если бы тебя здесь не было. А то не хватало мне ещё с Адамом из-за какого-то безродного мальчишки ссориться.

– Простите, пан Хенек.

– Пфф… за что мне тебя то прощать? Может быть за то что мне тебя навязали? Или за то что ты во дворе сделал всё так, как тебя учили? Не… не за что тебе сегодня просить прощения. Я просто говорю о том, что лучше бы тебя вовсе на этом свете никогда не было. Впрочем, всё это уже неважно! Хватит пустых разговоров! Лучше дай мне хлебнуть чего-нибудь покрепче и проваливай отсюда! Пан будет отсыпаться…

Ян быстро исполнил всё что было велено, после чего немедленно оказался за закрытой дверью и опёршись на неё всем телом, поднял взгляд к небесам, казалось не замечая потолка.

Ему было до жути обидно слышать слова, которые недалеко ушли от пожелания смерти. Но сейчас он славил Бога за то, что сам пан Хенек, похоже, не испытывал к нему ненависти и даже был готов вступится за своего щитоносца перед кем другим, раз уж был вынужден взять того под опеку.

А это дорогого стоило, особенно в столь неспокойные времена. Поэтому Ян отправился спать пусть не в хорошем настроении, но хотя бы будучи спокойным за завтрашний день.

Глава 2 День проведённый в гостях у друга

Первые лучи восходящего солнца попали на лицо Яна в тот момент, когда он, уже пробудившийся от петушиного крика, распахнул ставни из нежелания умываться впотьмах. Но как только это произошло, юноша принялся блаженно улыбаться от удовольствия, которое ему приносили тепло светила и освежающий утренний ветерок. Да и шум просыпающейся усадьбы радовал его, напоминая что он вчера остановился в гостях у радушных хозяев.

Более того, когда он на несколько секунд зажмурился, а затем широко распахнул глаза, то увидел симпатичную девицу, которая прекратила перетаскивать вёдра с водой ради того, чтобы украдкой поглядеть на нежданного и весьма необычного гостя. Польщенный, он однако не выдал своей внимательности. Наоборот, юноша решил не смущать девушку и ещё с минуту смотрел совершенно в другую сторону, глубоко вдыхая чистый деревенский воздух. После чего отступил от окна и поспешил привести себя в порядок, готовясь отправиться к своему господину и продолжить нести свою службу.

Сам же пан Хенек тоже проснулся с третьими криками петухов, только рыцарь не стал первым делом отворять ставни или спешить к умывальнику, а медленно уселся на краю кровати и принялся ругаться. Нет, чувствовал он себя не сказать чтобы ужасно, но суетливый шум ударил его по ушам, а темнота помешала быстро найти кувшин с водой.

Повезло ещё, что когда рыцарь наконец наткнулся на него рукой, то не опрокинул почти опустошённую им посуду, ставшую лёгкой и неустойчивой. Что позволило ему сделать один большой глоток и с чувством внутреннего удовлетворением добраться до нужника, дабы испытать поистине огромное облегчение.

Во многом именно благодаря этому успеху пан Хенек позже принял своего щитоносца в комнате с открытым окном, теперь тоже проветренной и освещённой солнечным светом.

– Доброго вам утра, пан, – тихо проговорил юноша, после чего без промедления задал вопрос. – Чем я могу вам служить?

– Ага… значит сразу хочешь перейти к делу? – спросил рыцарь, в ответ на что его щитоносец только рассеяно кивнул. – Ну раз так, то добудь мне нормальной воды для питья и умывания, а то в тазе она какая-то мутная. Сам натаскай или кого из слуг пана Зайяка отправь, но главное не затягивай с этим делом. Ведь вчера я, кажется, спьяну поддался на уговоры хозяйки, которая битый час вещала мне о том насколько скучна жизнь в этой усадьбе, и пообещал скрасить досуг пани. Конечно не танцами или песнями, но всем чем смогу. А именно несколькими тренировочными поединками и конной прогулкой, во время которой мы будем сопровождать хозяйскую чету.

– Выходит мы здесь задержимся? – с робкой надеждой спросил юноша, уже уставший от непривычно долгого путешествия.

– Нет, я бы так не сказал. Пробудем здесь не больше одного дня. Заодно позволим слугам хорошенько выстирать всю нашу одежду, наедимся вдоволь и сгоним с себя дорожную грязь в купальне.

– Я понял! Всё исполню! – не сдержав радости воскликнул Ян и с кувшином в руках выбежал из комнаты, не увидев как из-за громкого шума скривилось лицо рыцаря.

Зато, по прошествии всего лишь пары минут, он увидел куда более приятное лицо. Конечно оно принадлежало той самой девице в простом крестьянском платье, которая всё продолжала разносить воду по усадьбе.

– Здравствуй.

– Ой! Здравствуйте, пан оруженосец, – чуть испуганно поприветствовала она Яна, до крайней степени удивлённая тем что с ней вообще заговорили.

– Нет, нет. Так ко мне обращаться не стоит, я ведь только щитоносец пана Хенека. Ты же по недостатку знания говоришь совсем о другом.

– Разве? Но именно так обращались к воинам сопровождающим других панов, и они не противились…

После этих слов юноша понял что разговор затягивается и поспешил поскорее перейти к делу, но перед этим узнать имя девицы, просто в силу привычки и без задней мысли, а потому задал вопрос:

– Как тебя зовут?

– П… Петра. Ох, неужели моя ошибка оскорбила вас?! Коли так, то прошу не жалуйтесь на меня пану! Перед Богом клянусь вам в том, что это больше не повторится.

– Боже… да что это с тобой? Дрожишь как лист на ветру! – реакция девицы вызвала у Яна одно только раздражение, ведь ему не показалось что он вёл себя грубо или надменно, скорее уж наоборот, а потому следующие его слова зазвучал холоднее. – Не собираюсь я никому жаловаться! Но и хвалить тебя пока не за что! Ведь сэру Хенеку, почтенному гостю пана Зайяка, нужно освежить воду в умывальнике. И быстро! А ещё мне нужно знать где у вас можно набрать питьевой воды.

– Ясно, пан, я сейчас же отправлюсь к нему! А лучшей воды вы можете набрать прямо из колодца, но быстрее будет зачерпнуть на кухне, это там, – протараторила Петра, после чего указала на одну из дверей и поспешила удалиться.

– Мда, слышала она как других называли. Мне то что? Я тоже слышал. Толку то от этого, если у меня родового герба отродясь не было, – себе под нос пробурчал Ян, после чего бегом направился к кухне.

Там он без проблем набрал воды, да ещё и на правах гостя получил горсть вчерашнего печенья, остававшегося очень вкусным. Так что к двери гостевой комнаты он вернулся быстро, но перед тем как постучаться всё равно задержался. Нужно же было стряхнуть крошки с одежды.

Зато пана Хенека он побеспокоил только тогда, когда тот уже заканчивал умываться и начинал вновь приобретать благородный вид, чему немало поспособствовало ещё несколько больших глотков из кувшина.

– Ты как раз вовремя! – довольным голосом сообщил рыцарь, когда посуда опустилась на подоконник.

– Я могу сделать для вас ещё что-нибудь? – чуть улыбнувшись спросил щитоносец.

– Нет, просто займись своими обязанностями. Позже я пошлю за тобой, а может и сам найду во дворе. А ещё мы неизбежно встретимся за завтраком.

– Я вас понял, пан, – сообщил юноша и откланялся.

Впрочем, несмотря на получение некоторой свободы действий, Ян прекрасно понимал что может разве что выбрать коня, которого нужно будет обслужить первым. Поэтому решил поступить как обычно и начал с ухода за боевыми конями, после чего уже позаботился о верховых.

Пан Хенек же в это время приводил в порядок себя, оттягивая встречу с хозяевами усадьбы до ближайшего приёма пищи. Благодаря чему вскоре был готов показаться на людях во всей красе и роскоши рыцарства.

Затем настало время завтрака, пища поданная во время которого была вкусной и обильной, но довольно простой. Поэтому все смогли быстро утолить голод, а в последствии принялись развлекать себя беседами. Но если за столами для господ и слуг было оживлённо, то Ян опять скучал в одиночестве. Нет, конечно отдых приносил ему удовольствие и сам по себе, но остальные сейчас тоже отдыхали, только ещё и услаждая свой слух интересной беседой. Юноше же только и оставалось разглядывать свежую побелку стен в столовой и примечать что хозяева жили не слишком богато, ведь за исключением двух маленьких застеклённых окошек, приличных скатертей и металлической посуды, никаких особых признаков роскоши в помещении не наблюдалось.

Но завтрак неизбежно закончился и все вновь вернулись к своим делам. А заняться было чем, ведь паны немедленно проследовали в хозяйский кабинет, где рыцарю был продемонстрирован кошель, по самым искренним заверениям содержавший ранее упомянутую полусотню грошей.

Только пан Зайяк не спешил отдавать его другу, видя в этом серебре прекрасную возможность добавить интереса и азарта к будущему поединку. Отчего предложил гостю сразу же поставить содержимое кошеля на свою победу, ведь в случае поражения тот как будто ничего и не терял, а вот победив мог удвоить сумму.

Стоит признать, пан Хенек долго сомневался в том что будет разумно подвергать риску столь необходимые ему деньги. Однако в итоге он понадеялся на собственное мастерство, а также то что однажды выигранные деньги сохранили на себе достаточный след его былой удачи и согласился. Да и сам поединок сразу заиграл для него новыми красками, превратившись из мелкой забавы в серьёзное дело, к которому нужно было хорошенько подготовиться.

Благо Ян успел обслужить всё оружие и доспехи ровнёхонько к тому моменту, когда пан Хенек пожелал облачиться для поединков. А раз всё было готово, то они немедленно принялись за дело. Вскоре после чего на рыцаре оказался надет полный комплект поддоспешной одежды, затем длинная кольчуга, латная защита конечностей и, конечно, бацинет дополненный наносником и кольчужной горловиной. Точнее шлем пока покоился в руках пана Хенека, ведь тому ещё было что сказать.

– Какой позор! – не без ироничной ухмылки сообщил рыцарь. – С таким снаряжение хоть свою разбойничью шайку сколачивай, да выходи на тракт в попытках заработать на жизнь.

Ян, который прекрасно знал не только сколько стоило их снаряжение, но и чего оно стоило, только угрюмо промолчал в ответ. Однако этим привлёк внимание рыцаря:

– Ну и чего ты теперь без дела стоишь? Да ещё и с таким выражением на меня смотришь? Тебе ведь тоже нужно облачаться в доспехи, а не в пустую тратить время.

– Что? Мне?! Но зачем? – удивлению Яна не было предела, что даже позабавило его господина.

– Ты же не думал что я единственный сегодня получу шанс размяться и показать себя? Нет, наш добрый хозяин, пан Адам, и тебе подыскал подходящего противника. И я не смог найти ни одного достойного повода для того, чтобы этого избежать. Поэтому выйдешь на площадку вместе с местным пехотинцем, который пока только в страже стол, да усердно тренировался с остальными. Такого боя ты ведь не испугаешься?

– И не подумаю! – без промедления заявил юноша, знавший что лучше оказаться битым на песке, чем уронить себя в глазах пана Хенека ниже любого бродяги.

– Хм, – одобрительно прозвучало со стороны рыцаря, – должен признать, такой настрой я могу только одобрить. Однако одной смелости может оказаться мало, поэтому бейся так хорошо, как только можешь.

На этом разговор закончился и настала очередь щитоносца облачаться в доспехи. Конечно они оказались беднее господских, но и Ян мог похвастаться длинной кольчугой, надетой поверх добротной стёганной одежды. Впрочем, вернее будет сказать что юноша практически целиком был защищён подобным образом, начиная от умело сплетённых мастерами чулок из металлических колец, до кольчужного же капюшона. Исключение составляли только среднего качества колоколообразный шапель, защищавший голову своими широкими полями, да радовавшие взор латные перчатки.

– Всё хорошо подогнал? Нигде железо к коже не прилегает? – спросил рыцарь, придирчиво осматривая юношу.

– Ну… да, – ответил тот, не испытывая особого дискомфорта, но и не будучи полностью уверенным в своих словах.

– Внимательно всё проверяй! А то во время поединка наплачешься, да и потом ничего хорошего не будет.

– Всё в порядке.

– Хорошо. Тогда пойдём. Пускай слава или трофеи нас сегодня и не ждут, но вот хозяева уже могли заждаться. А этого допускать не стоит.

С этим сложно было поспорить, так что уже совсем скоро гости присоединились к немногочисленным жителям и слугам усадьбы, собравшимся вокруг тренировочной площадки. В итоге больше дюжины человек собирались насладиться столь необычным зрелищем, ведь пан Зайяк не так уж часто облачался в доспехи. Да и обычные тренировочные бои, происходившие между людьми видевшими друг друга изо дня в день, не вызывали и капли того интереса, который можно было испытать в предвкушении поединка с заезжим рыцарем. А кроме того, с ним было незазорно поговорить.

– Да, друг, что-то ты совсем поиздержался. А ведь я ещё помню как мы вместе делили доспехи того невезучего барона, которого схватил наш разъезд. Не говоря уже про данный за него выкуп, – сообщил хозяин, когда увидел в чём вышел его гость, а затем ударил себя по груди, чем выдал кирасу надетую под сюрко.

– Если ты решил меня раззадорить перед боем, то у тебя неплохо вышло! Молись теперь на свой старый хундсгугель, или что там придерживают для тебя слуги, – без обиды, весёлым тоном, ответил на этот раз рыцарь, обрадованный напоминанием про их давний подвиг.

– Помолюсь. Обязательно помолюсь. Притом не только за него, но и за твои ничем толком неприкрытые рёбра, – тем же тоном ответил хозяин, после чего освободил дорогу на площадку и добавил. – Но сначала давай посмотрим на что способны наши бойцы, ведь негоже начинать с самого интересного.

– Полностью согласен, – сообщил рыцарь, после чего вполголоса обратился к своему щитоносцу. – Давай парень, покажи всё на что способен и не жалей себя.

После этих слов Яну вручили в руки деревянный меч, да видавший виды щит и запустили внутрь ограждения. А вскоре напротив него встал в стойку молодой стражник с тем же набором оружия, только облачённый лишь в стёганную одежду, ну и простоватый шапель,

На вид оба бойца едва начали считаться людьми достигшими самостоятельности и совершеннолетия, но в остальном сильно отличались. Темноволосый и крепко сложенный Ян, был немного выше своего противника, который мог похвастаться разве что средним ростом. Однако его загорелый оппонент обладал недюжинной силой, которая послужила ему пропуском в ряды гарнизона. Другое дело, что в глазах щитоносца даже сейчас мелькали заметно более глубокие мысли и планы касательно боя, да и по всему в нём было видно что жил он куда более сытой жизнью, чем его противник.

Впрочем, сейчас было важно не прошлое бойцов, и даже не глубина их размышлений, а то как они покажут себя в поединке. Поэтому когда пан Зайяк дал сигнал к началу, то никто на площадке не отнёсся к своему противнику легкомысленно и оба юноши начали неспешно сокращать дистанцию.

С другой стороны, затягивать поединок тоже не стоило, а раз уж Ян обладал очевидным преимуществом благодаря лучшему доспеху, то именно он решился атаковать первым.

Три быстрых укола были нацелены в самые разные части тела противника, но первый был легко принят на щит, впрочем как и планировал нападавший, второй просто не достиг своей цели, а третий отвёл в сторону меч защищающегося. После чего успешно парировавшее атаку оружие резко нанесло рубящий удар в обратную сторону, но само также ударилось о вовремя подставленный щит и было отброшено в сторону, вместе с удерживающей его рукой.

Такой момент нельзя было упустить и Ян снова атаковал, но на этот раз целя в верхнюю часть тела противника. Быстрый и сильный рубящий удар достиг цели и отозвался ощутимой болью в плече молодого пехотинца, успевшего только запоздало отступить назад и убрать из под удара грудь.

Ян же сразу последовал за ним, но зря. Плотный гамбезон смягчил удар настолько, что его противник смог атаковать намного раньше ожидаемого и щитоносец теперь сам пропустил укол. Вернее он сам шагнул навстречу острию меча, которое ударило его в грудь.

После этого уже гостю пришлось отступать назад и несколько раз принимать удары на щит. Впрочем, он не терял присутствия духа и когда уловил момент, то сразу же откинул щитом оружие врага и нанёс болезненный укол точно в грудь противника. Однако на этом юноша не остановился и с силой ударил щит в щит, вложив в натиск все свои силы и заставив потерявшего равновесие противника плюхнуться прямиком на задницу, после чего несколько секунд мог бы рубить и колоть того как угодно.

– Итак, победитель очевиден! – возвестил пан Зайяк, после чего потребовал тишины от принявшийся обсуждать увиденное толпы и уже официально объявил, – Первый поединок выиграл щитоносец сэра Матиаса Хенека, Ян из Хенека! И должен признать, закончил бой он весьма эффектно!

После этого бойцы покинули площадку, а новый поединок между первой парой местных пехотинцев хотя и был начат, вероятно только для того чтобы растянуть мероприятие, но мало кого заинтересовал. А юный победитель поспешил утолить возникшую жажду, из-за чего оказался чуть в стороне от толпы, где его и нашёл довольный рыцарь.

– Я надеялся что ты меня не опозоришь, но не ожидал того что одержишь достойную победу! А ведь пускай противник был выставлен не слишком грозный, но и тебя самого я ещё практически не обучал.

– Не понимаю! Отчего вы настолько плохо думаете моих навыках? Вам ведь с самого начала рассказывали о том, что меня обучали обращению с мечом и другим премудростям, – искренне ответил Ян, которого бой разгорячил и сам по себе, а уж победа в нём и вовсе оживила обычно сдерживаемую, но всё-таки задетую сейчас гордость.

– Хех. Поверь мне, то что для тебя разыскали и наняли какого-то сухорукого калеку-пехотинца, вовсе не значит что тебя обучали обращению с мечом. А про премудрости военного дела я и вовсе молчу! Но Видит Бог, всё это гарантирует мне необходимость тебя переучивать! – с усмешкой сообщил пан Хенек.

– Однако ведь победа осталась за мной! А раз так, то и Конрад учили меня чему-то дельному. Разве я сейчас ошибаюсь?

– Хм. Учитывая что на наших совместных тренировках ты усваивал приёмы довольно быстро, но учить тебя приходилось начиная с основ, которые известны любому приличному фейхместеру, то да. Ты именно что ошибся, – всё с той же усмешкой подытожил рыцарь, но когда повисла пауза то ненадолго задумался, после чего всё-таки признал скромные заслуги за своим предшественником. – Эх, ладно. Если подумать, то я готов согласится с тем, что если бы он не приучил тебя к мечу и не помог натренировать нужные мышцы, то сейчас мы бы оба были опозорены.

– Я тоже так думаю, – сообщил Ян, после чего его пыл охладел, а он сам резко спохватился и с почтением в голосе добавил. – Но прошу простить меня, если я позволил себе сказать лишнего.

– Хм, дарую тебе своё прощение. Всё равно сейчас меня больше волнует не это, а то как убедить пана Зайяка не попытаться выставить против тебя кого-то из своих сержантов. Они ведь оба матёрые душегубы, которые и покалечить могут.

– Может если пан согласится, то попробовать свести всё к состязанию по стрельбе из арбалетов? Там я даже если и проиграю, то хоть цел останусь.

– Идея хорошая, ведь ни о каком разнообразии состязаний мы вчера не подумали. Поэтому если разговор зайдёт о продолжении поединков, то предложу такой вариант.

– Пан Хенек, время пришло, – послышался со стороны голос пана Зайяка, что означало наступление времени начала поединка двух дворян.

Этого события ждали больше всего, потому люди без промедления собрались у ограды, а двое благородных воинов взяли на изготовку тренировочные полуторные мечи. Ясное дело, выбирая такое оружие пан Хенек хотел показать свою лихость, несмотря на недостаток защиты.

Однако в этом не было ничего удивительного, ведь несмотря на свой невыдающийся рост, он оставался широкоплечим силачом, которому только шлем мешал сейчас показательно крутить свой роскошный русый ус, удерживая меч одной рукой.

Кроме того, его соперник, которому тоже недавно перевалило лет за тридцать, явно позволил себе прожить слишком долгий период мирной и сытой жизни. Поэтому навыки его чуть затупились, а заметный излишек жира уже ударял по подвижности. Впрочем, ничто из этого не отменяло наличие у него воинской подготовки, а также заметно лучшей защиты корпуса и головы.

Поэтому все затаили дыхание в ожидании захватывающего и долгого поединка, победу в котором может принести либо время, либо некий невероятно удачный удар. Так же думали и сами дворяне, которые вдобавок хорошо знали друг друга и стремительно начали бой, после сигнала.

Сблизившись за секунду, оба планировали нанести первый удар, но пан Хенек ожидаемо оказался быстрее и хозяину пришлось отбивать или отклонять несколько сильных атак. После чего, поняв что ситуация складывается паршиво, он принял не слишком опасный удар левым пластинчатым наручем и сам пошёл в атаку, которая закончилась скользящим ударом по шлему пана Хенека.

Затем ещё около минуты воины обменивались малоуспешными ударами, отклоняли оружие соперника в сторону или принимали те на элементы доспеха, когда не оставалось иного выхода. Но наконец пан Хенек добился чистого удара, когда после очередной связки метнулся в сторону и смог от души рубануть по бедру старого друга сбоку и сзади.

Этот удар оказался достаточно сильным для того, чтобы заставить хозяина сбиться с шага и чуть припасть на поражённую ногу, чем воспользовался его противник и продолжил атаковать, последовательно метя в уязвимые местам, чудом вовремя прикрываемые доспехом всё ещё активно двигавшегося противника. И пусть удары не достигали своей цели, но были достаточно сильными для того, чтобы дезориентировать того по кому попадали. Поэтому ещё большего восторга заслуживала контратака пана Зайяка, который, выдержав весь обрушившийся на него натиск, смог нанести умелый удар снизу вверх и хорошенько засадить по челюсти рыцаря, пускай и через кольчужную защиту.

После чего уже пан Хенек отшатнулся и прошипел что-то невнятное, вдобавок получив несколько уколов и ударов вдогонку. Что вновь не закончило поединок, а превратилось в ещё один долгий обмен ударами, только уже куда более осторожный и чуть замедлившийся. Далее нечто подобное повторялось ещё множество раз, лишь изредка прерываясь куда более удачными приёмами.

И здесь стоит признать, Яну было безмерно интересно наблюдать за этим процессом, хотя усвоить на ходу он мог не так уж и много. Поэтому он даже немного расстроился когда задыхающийся пан Зайяк остановил поединок и, с трудом выплёвывая слова, признал своё поражение, после чего оба воина замерли на месте, пытаясь отдышаться.

Затем, не долго сомневаясь в правильности такого поступка, Ян поспешил к своему господину и помог тому аккуратно избавиться от шлема, под которым обнаружилась разбитая губа и залитое потом лицо победителя.

– Ух! Вот это я понимаю бой против стоящего противника! – прорычал пан Хенек, сквозь боль улыбаясь своему старому другу.

– Иди ты, достопочтенный рыцарь! Меня простой деревяшкой так уже долгие годы никто не отделывал! – точно тем же ответил ему хозяин.

– Слушай… раз так, то сегодня ты мог бы сдаться и пораньше. Тогда и жаловаться было бы не на что. Впрочем, если бы ты загодя завязал с обжорством, то ещё бы и победить умудрился! А учитывая что следующим твоим противником легко может оказаться кто-то подступивший к стенам усадьбы с обнажённым оружием и злыми намерениями, я настоятельно советую тебе больше махать мечом и меньше кубком!

– Проклятье! Знал бы что в случае победы ты встанешь на сторону моей благоверной и того заезжего врача, так наоборот не сдавался бы, а бился до самой смерти! – рассмеявшись ответил пан Зайяк, после чего кивнул другу и обменялся с ним крепкими рукопожатиями.

После такого боя панам резко стало не до новых поединков и всё веселье быстро свернулось, а сами бойцы отправились обрабатывать многочисленные ушибы и восстанавливать силы перед послеобеденным выездом, который никто и не думал отменять.

Благодаря чему Ян смог насладиться этим славным весенним днём ещё с одной стороны, ведь сопровождая своего господина и хозяйскую чету, он сполна смог сполна насладиться тихой красотой этого расцветающего края.

И теперь, проезжая по высохшим дорогам, он от всей души радовался солнечным лучам падающим на его лицо и налитой жизнью траве, а когда пришло время привала на заранее расчищенной лесной опушке, то с удовольствием укрывался в тенях деревьев и слушал беседы благородных людей.

А много позже, уже тщательно отмытый служанками в купальне и переодевшийся в чистую одежду, он крепко заснул с мыслью о том, что это был самый лучший из дней пережитых им с того момента, как он отправился в путешествие с паном Хенеком.

Однако уже утром всем было кристально ясно, что подобному блаженству не было суждено продлиться долго. И неудивительно, ведь дорога избранная рыцарем для себя и своего щитоносца вела напрямую к местам где звенела сталь и лилась кровь. И юноша мог лишь продолжить горячо молиться о том, чтобы его первая победа не стала ещё и последней.

Глава 3. Старое серебро

– Ну вот и всё, пан Матиас. Хотел бы я попытаться уговорить тебя остаться с нами на больший срок, но не буду. Чувствую ведь, что ты хочешь поскорее покончить с делами и разобраться со своими проблемами, – тепло попрощался со своим другом хозяин усадьбы, после чего не забыл и о добрых пожеланиях. – Храни тебя Господь! И пусть на обратном пути у тебя снова появится возможность побывать здесь.

– Благодарю тебя, пан Адам. Ты не только хороший хозяин, но и верный друг, – ответил рыцарь чуть улыбнувшись, несмотря на сильно опухшую губу и крепко пожимая руку собеседника.

– До свидания, пан Зайяк. И да прибудет Бог с вами и всеми членами вашей семьи, – уважительно произнёс Ян, когда настала его очередь прощаться.

– До свидания, юноша. Желаю этого же и твоему семейству. А ещё,  пусть твоя рука никогда не дрогнет в момент исполнения благородного долга щитоносца.

На этом все и раскланялись друг с другом, после чего всадники оседлали верховых лошадей и размеренным шагом направились в сторону тракта, а затем и прямо по нему. При этом пан Хенек уже вовсю планировал продолжение пути по знакомым местам, ну а Яну только и оставалось созерцать округу, да считать изредка проезжавшие мимо возы.

Точнее, так было до долгого полуденного привала с умыслом устроенного на берегу реки, близь освежающей воды. Ведь не зря же рыцарь рассчитывал всё так, чтобы времени хватило не только на сам отдых, но и на достаточно серьёзную тренировку его щитоносца. Настолько серьёзную что в последствии у них обоих едва ли могли остаться силы на разбивку ночного лагеря.

Впрочем, отчасти именно поэтому спать сегодня планировалось не на голой земле, а в приличном трактире, единственным недостатком которого являлось то что он был выстроен с расчётом на дневной переход вовсе не от приютившей их усадьбы, из-за чего излишек имеющегося в их распоряжении времени становился даже немного избыточным.

Но в любом случае Ян должен был первым делом позаботиться о лошадях и еде, пока пан Хенек внимательно изучал окрестности и подбирал наилучшее место для будущей тренировки. Поэтому о чём-то кроме сиюминутных забот они поговорили только после плотного обеда.

– Я нашёл место где можно будет установить щит для того, чтобы ты мог хорошенько разогнать коня перед ударом, – начал пан Хенек. – На этот раз закреплю мишень так, будто ты должен будешь насадить на своё копьё какого-то нерасторопного пехотинца.

– Благодарю вас, пан. Я буду стараться изо всех сил, – сказал Ян, без особого энтузиазма восприняв необходимость вновь тренироваться параллельно с выполнением других работ и непростым переходом, но всё-таки не соврав о своих намерениях.

– Хм…

Рыцарь хотел было выразить недовольство тоном щитоносца, но потом решил что конкретно этого парня стоит начинать ругать за безответственный подход к делу не раньше, чем тот в действительности начнёт отлынивать от тренировки. Поэтому просто махнул рукой и достал кошель с выигранными вчера деньгами, намереваясь пересчитать их все для начала, а затем спрятать часть в потайных карманах.

Из-за этого перед двумя отдыхающими всадниками оказалась россыпь состоявшая как из совсем крошечных монет-чешуек, так и из увесистых полновесных грошей – монет, каждая из которых содержала в себе около трёх грамм чистого серебра.

– Это ведь та полусотня грошей, которую вам вчера обещали вернуть? – с сомнением спросил Ян, быстро заметив что монет было высыпано слишком много.

– Она самая! Только более не одинокая, а звенящая хором со своей новорожденной «сестрицей».

– Боюсь, я вас совсем не понимаю.

– На самом деле всё очень просто. Перед поединком мы с паном Зайяком заключили пари, момент разрешения которого ты вчера и сам прекрасно видел.

– Боже…

– Что? Теперь то что тебе непонятно?

– Ну, с тем откуда взялись деньги теперь ясно всё. Только… вы же рискнули теми самыми монетами, ради которых мы потеряли несколько дней и съехали с прямого пути? Почему?! – не скрывая удивления спросил Ян, пока ещё твёрдо помнивший, что пан Хенек рассчитывал на эти гроши как на страховку, которая должна была ещё долго кормить их в случае провального путешествия к графу.

– Бес попутал, – скривившись ответил рыцарь, сразу же догадавшийся о чём сейчас думает его щитоносец и столь сильно устыдившийся того насколько легко ненавистный азарт вновь овладел им, что начал вслух оправдывать себя перед Богом и заодно оказавшимся рядом человеком. – Но у меня вовсе не было злого умысла. Наоборот! Адам ведь сам предложил честный и благородный спор. Да ещё такой, в котором я мог положится на своё мастерство в обращении с мечом. Ну и… ты же сам видел что он был не в лучшей форме, так что у меня были отличные шансы выиграть. Не просто остаться при своём, но и чуть сократить лежащее на мне бремя. Да и всё равно я бы не дал нам помереть с голоду, выполнив рыцарский долг и позаботившись о людях в своём «копьё», ведь в моих кошелях и сейчас остаётся серебра на три дюжины грошей. Кроме того, у тебя ведь имеется и собственный «жирок» в виде дорожных денег, которые для тебя родные собрали. Кстати, раз уж я вспомнил о них, то расскажи как много ты истратил?

– А причём тут вообще мои, – начал было Ян, удивлённый такой резкой сменой темы посреди исповеди собеседника, но вспомнив с кем разговаривает осёкся и просто ответил. – В сумме не меньше целого гроша наберётся.

– Это же из сотни? – уточнил рыцарь и, предварительно дождавшись утвердительного кивка, нервно рассмеялся, а затем сквозь смех спросил. – Как?!

– Ну а что тут такого удивительного? Мы ведь нигде толком не останавливаемся, так что я только пару раз оставлял пожертвования в церквях, да покупал сладости в лавках.

– Боже! Было бы и в моей жизни всё так легко с деньгами! Так нет же, первое время удача обсыпает серебром и золотом, а потом… потом я оказываюсь здесь! С тобой в качестве щитоносца!

– Ну… как говорили священники в сельской церкви, одному только Богу судьба человека и ведома, и подвластна. Я могу какие-то слова перепутать, но, думается, именно так они и говорили.

– Кстати, довольно мудрые слова. Молодец что запомнил. Да и вообще хорошо что ты слушал проповеди, а не дурью в церкви маялся.

– Благодарю вас за похвалу, пан.

– И это ты тоже не зря делаешь Только заруби себе на носу, то что я тебя сейчас похвалил за какие-то знания, вовсе не означает что на тренировке можно будет той самой дурью маяться. Времени в обрез, а ты должен научиться делать всё так, чтобы не опозорить нас. Для начала хотя бы во дворе или на смотре. Ну а там уже и до сражений недалеко. А вот про них, про настоящие битвы, я тебе только одно скажу, не будешь на каждой тренировки из шкуры вон лезть, так враги её же с тебя сами спустят! Хотя, нет! Если подведёшь меня, но чудом не угробишь, тогда я сам тебя выпотрошу!

В ответ Ян только молча потёр рукой шею, после чего встал, поклонился господину и перенёс седло на боевого коня. Затем юноша принялся без спешки облачаться в доспехи, всю дорогу думая над тем что такое настоящее поле боя и пытаясь представить себе его.

Однако каждый раз, когда он пытался представить не легендарную битву прошлого, а ту в которой сам мог бы принять участие, то у него в голове всплывало лишь что-то вроде тренировочного боя с десятком участников. Обычно пеших. Да ещё и бьющихся на площадке, которая напоминала ещё этим утром виденную в поместье пана Зайяка.

Не помогало ему и то что оказавшись в седле он увидел перед собой не противника, а шест удерживающий старый негодный щит. И всё-таки, в тот самый момент, когда он взял в руку длинное рыцарское копьё, направил его наконечник на мишень, а затем разогнал коня для нанесения смертоносного удара, тогда у него получилось представить себя всадником готовым растоптать вражескую пехоту. Поэтому спустя пару секунд наконечник копья действительно встретился со щитом, ударяя по нему и легко срывая с шеста.

– Хорошо! Сегодня снова попал с первого раза! – крикнул ему на развороте пан Хенек, после чего приказал. – Ну а теперь снова возвращайся к началу!

Сказано – сделано! Поэтому Ян повторил атаку, а затем ещё и ещё раз. И делал так до тех пор, пока пан Хенек не был в достаточной степени удовлетворён первой частью тренировки. После чего уже можно было снять все металлические доспехи и приступить к отработке приёмов с мечом. В том числе и поучаствовать в тренировочном поединке с рыцарем.

Ну… гарантировано получить несколько раз палкой по любым неаккуратно выставленным частям тела, благо смягчая удары плотной стёганной одеждой или перчатками, а потом выбиться их сил в попытках контратаковать противника.

Но, главное, упав после тренировки на подстеленный кусок ткани, понять что на этот раз ты смог произвести чуть больше хороших ударов, а вот число пропущенных чудом получилось уменьшить.

Разве это не было поводом от всей души порадоваться происходящему? Для Яна, пожалуй, было. Особенно если учитывать недавнюю победу над совершенно незнакомым пехотинцем, которая лишний раз доказывала что всё происходящее не было напрасным.

Жаль лишь что за такие интенсивные тренировки, которые всегда приходилось совмещать с выполнением остальных обязанностей щитоносца, приходилось расплачиваться завистью даже к работающим на полях лошадям.

С другой стороны, последняя неделя пути промелькнула для Яна так, будто её и не было. Всегда нужно было что-то делать, чем-то заниматься, ну а если нет, то это значило только что ночь уже наступила и можно было с чистой совестью проваливаться в сон.

Поэтому то за всё время пути самым ярким впечатлением юноши так и осталось посещение усадьбы пана Зайяка. Впрочем, чего уж тут скрывать, для пана Хенека это тоже было так, пускай он куда чаще выспрашивал дорогу или объяснял причины своего путешествия по этой местности, да и просто отдыхал.

Однако если у рыцаря возможность снова увидеть принадлежавший графу Гогенбергу замок не вызывала каких-то бурных эмоций, в отличии от ждущей его в нём встречи, то Ян был поражён увиденным. И даже не столько внешним видом укреплений, всё-таки по дороге он видел немало городов и крепостей, но тем что вскоре должен был оказаться внутри и, возможно, лично увидеть хозяина всего этого великолепия.

И пусть отчасти величие и защищенность этого замка были обеспечены удачно подобранным местом, а именно массивной скалой послужившей надёжным основанием и источником материалов для строителей, но только внимание нескольких поколений панов владевших этим замком и переодически достраивающих его, позволили появится всему остальному. Впрочем, не меньшую роль тут сыграло наличие у хозяев денег и ценных товаров, которые они собирали с обширных владений, контролируемых переправ через реку, а также торговых путей, часть из которых уходила за юго-восточную границу королевских владений.

Лишь вместе всё перечисленное позволило организовать возведения здесь не только мощного и весьма старомодного донжона, но и трёх угрожающе нависающих над дорогой круглых башен, двух рядов изломанных стен и не слишком впечатляющего на вид барбакана, недавно построенного на подступах к подъёму ведущему на скалу.

– И как только у людей владеющих чем-то подобным вообще могут быть проблемы с деньгами?! Да и вообще с чем угодно! Кого им бояться, пока они живут в такой крепости?! Туда же никто и никогда не сможет взобраться без приглашения! – громко поведал всем о своих мыслях Ян, когда они с господином уже вот-вот должны были въехать в большое село, расположившееся вокруг замка.

– Ха! Ты просто ещё не представляешь чего может стоить содержание такого войска, которое сможет принести графу решительную победу, да ещё и прикрыв все владения. Ведь междоусобица между несколькими богатыми панами и близко не стоит рядом с разборками мелких дворян, которым зачастую и настоящего замка возле единственной подконтрольной деревни никогда выстроить не удавалось. Но вот по поводу последнего твоего утверждения и сам граф Гогенберг наверняка согласится. Как раз он теперь постоянно действует с опорой на свой родовой замок, где проживает с минимальным гарнизоном и личным отрядом рыцарей, которых использует для поддержания порядка в окрестностях. Именно отсюда он на протяжении всей зимы управлял своими деньгами и владениями, пытаясь собрать как можно больше сил для старшего сына, кстати, Дитриха Гогенберга, барона Бехине, пока тот приглядывал за оспариваемой границей. Но теперь, когда весна вступает в свои права, граф наверняка вновь самолично возглавит собранные силы. Только вот я не знаю кто возобновит активные боевые действия первым, этот лис со своими союзниками или их противники.

– Ух… как-то всё это сложно звучит. Да и я сам похоже сглупил, когда не разузнал в пути о противниках графа. Бога ради, расскажите с кем он вообще сцепился и ради чего всё это? Знаю что с каким-то своим родственником и всё началось из-за земли, но на этом всё.

– В пути на это и времени не стоило тратить, ведь от тебя требовалось сосредоточиться на работе и тренировках. Да и скажи на милость, какой тебе сейчас прок от этого знания?

Яну не хотелось говорить что им движет исключительно его извечная любознательность. То самое чувство из-за которого он бы обязательно расспросил своего господина обо всём касающемся цели их путешествия, конечно если бы не боялся даже заговорить с ним всю первую половину пути и не был чудовищно измотан впоследствии.

Впрочем, на сей раз именно любознательность пришла к нему на помощь, ведь он вспомнил и произнёс красиво звучащую фразу, которую вычитал едва его допустили к книгам из личной коллекции королевского чиновника, а точнее рихтаржа назначенного следить за соблюдением порядка в селе:

– Всегда нужно знать врагов и друзей своих, чтобы уметь вовремя различить их между собой!

– Кхм… да, такого ответа я не ожидал. Снова слова священников?

– Нет. Но зато так говорил один мудрый сенатор, ещё во времена до пришествия Первого Посланника.

– Да простит меня Бог за эти слова, но лучше бы эта мудрость могла прийти к нашему нынешнему королю! – не слишком громко, но очень искренне заметил рыцарь, после чего скривившись полушёпотом добавил. – Ведь если судить по «друзьям» и «союзникам» из его прошлого военного похода, то он эти слова никогда не слышал.

– Пожалуй, – просто согласился со своим господином Ян.

– Ладно, нам ещё довольно долго скакать до нижних ворот, так что давай расскажу тебе то что знаю.

– Благодарю вас, пан!

– Ага. Итак, правильно ты говоришь о родстве между главными виновниками всего происходящего. Граф Гогенберг ведь приходится дядей тому молодому графу, с которым они из-за приграничного баронства Орлик сцепились.

– А как это они оба графами оказались? Я ведь так понял, наш, в смысле местный, граф это семейство и возглавляет.

– Вот! Отсюда то и все проблемы! Павла, любимого младшего брата нашего графа, ныне почивший отец смог очень удачно женить. Старик тогда расстарался и устроил ему матрилинейный брак с единственной выжившей наследницей графа Славары, пана из старой местной знати. Конечно так он лишил сына и всех его потомков серьёзных шансов на родное графство, но зато без братоубийства одарив собственным. И пока оба брата были живы, отношения между соседями были прекрасными. Но я уже дал понять что младший брат умер намного раньше старшего, а ты теперь попробуй догадаться что произошло потом.

– Так… помнится графа Гогеберга во всё это втянули, как раз по вашим словам. Поэтому, наверное, новый граф Славары решил всё себе забрать?

– Нет! Брось ты! Такого бы никто из соседей не потерпел, не говоря уже о герцогах! – с усмешкой ответил пан Хенек.

– Как же мне тогда догадываться?

– Ну а ты вспомни про баронство которое я недавно упоминал.

– А… тогда возможно граф Славары ещё и бароном Орлика по случаю оказался?

– Точно! А там издавна стоит приличный замок и обеспечивает контроль не только над ближайшим сёлами, да крошечными деревнями, но серьёзным каменным мостом и несколькими переправами.

– А значит и над большими деньгами! – сразу догадался Ян.

– Всё так. Поэтому, наверное, и говорят теперь что родня нынешнего графа Славары ему несколько лет после смерти отца только о том и шептала, что необходимо баронство из состава чуждого теперь графства вырвать. Более того, они смогли как-то обеспечить благожелательный нейтралитет со стороны герцога Торштейна, а уж иллюзий по поводу скорого вмешательства короны никто теперь не испытывает. Притом как дело до открытого конфликта дошло, а до него как ты знаешь дошло, так гарнизон замка целиком и полностью поддержал молодого графа и тот стразу стал головной болью для Гогенберга. И вот! Совсем скоро второй год от начала резни пойдёт.

– И столько народу полегло из-за земли которая и так по сути его… раз так, то видимо новый граф Славары оказался настоящим выродком, – задумчиво протянул Ян, после чего испуганно вскинул голову и поспешно начал извиняться, – пан, простите меня за то что я позволил себе подобные слова в отношени