Губительный обман

Посвящается девочкам, которые

зачитываются книжками по ночам.

У каждой из нас обязательно в жизни

появится Алекс, который подарит нам целую библиотеку

Плейлист

chase atlantic – friend

chase atlantic – slow down

chase atlantic – swim

william single – love you like me

voila – figure you out

xxxtentacion, noah cyrus – again

chase atlantic – into it

chase atlantic – right here

neighbourhood – sweater weather

arctic monkeys – do i wanna know?

dj lilli – the beach x another love (remix)

perfume – mehro

Пролог. Двое в заложниках

1 декабря 2016 года

Оливия

В моей жизни я ещё ни разу не чувствовала столь сильный, липкий страх от прохладного металла, касающегося кожи головы в месте, где к моему виску было приставлено дуло заряженного пистолета.

Что делать в подобной ситуации я не знала. Но было ясно только одно – никаких резких телодвижений иначе пуля пробьет мне череп, и я распрощаюсь со своей жизнью.

Странно, но меня не пугала сама мысль о смерти. Лишь о том, какие последствия моим близким она принесёт. Но несмотря на всё это я хотела жить.

Жить долго и счастливо. Рядом с Алексом.

Поэтому я остудила свои мысли и посмотрела на Рию. На её лице отпечатывались все бушующие и во мне эмоции, но в отличие от меня она их не скрывала.

Нас заманили в ловушку и сейчас из своих укрытий выходили коротко стриженные люди в чёрном, держа свои пистолеты наведенными на нас – двух хрупких девушек.

Их было шестеро против двоих.

Практически безоружных, ведь у Рии с собой был лишь серебристый пистолет Фабио, а у меня – ничего. О том, что у неё с собой оружие я узнала только, когда она достала его из потайного внутреннего кармана своего элегантного пальто. Наведя дуло на мужчину, что держал меня на прицеле, Рия перевела взгляд на меня.

Люди говорили, что перед смертью можно увидеть, как вся жизнь проносится перед глазами. Но теперь я могу утверждать только одно: при смертельной опасности все мысли исчезают, а когда смотришь в глаза близкому человеку, то вспоминаешь всё, что вас с ним связывало.

Я смотрела на Рию, и видела все самые яркие моменты нашего взросления, как на тех фото и видео, что мы смотрели вместе с ней и Алексом совсем недавно. Они пролетали перед моими глазами с быстротой и яркостью, с которой способны лишь самые яркие и запоминающиеся ситуации из детства. Наша первая ссора, совместные походы в магазины, просмотр кино, видеоигры, падения при обучении катанию на коньках, долгие ночные переписки, первая влюбленность, секреты от родителей и Алекса, песни, что мы пели в машине…

Так много вещей, что связывало нас. И роднило, словно сестёр. Да так, что сейчас мы были готовы умереть друг за друга несмотря на все тайны, образовавшиеся за последний год. Ведь только в этот страшный момент я осознала, насколько всё же была крепка наша с Рией связь. И как далеко мы готовы зайти ради друг друга.

Из этого состояния нас вывел взвизгивающий звук резкого торможения колёс, и я разрушила наш с Рией зрительный контакт, увидев, что рядом тормозит машина Алекса. А потом он выскочил оттуда вместе с Фабио и двумя телохранителями с заряженным оружием.

– Оливия! Александрия! – услышала я крик Алекса, когда Фабио не дал ему подскочить ближе к нам.

Лучше бы я не заглядывала в глаза Алекса и не видела ужас, который пробил его при виде меня в заложниках. Этот взгляд мне теперь не забыть никогда – он будет сниться мне в кошмарах.

Горло Рии дрогнуло, когда она услышала голос брата, а её руки – нет. Она крепче сжала пистолет и палец, покоящийся на спусковом крючке.

– Договор уже подписан, – громко возвестил Фабио. – В угрозах жизни девушек нет смысла. Отпустите их.

– Отпустить? – услышала я хриплый смех над своим ухом. – Как же! Только после того, как мы обменяем их на вас.

Бандиты усмехнулись, переводя пушки на Алекса, Фабио и их телохранителей.

– Это ничего не изменит. Бумаги уже вступили в силу, – Алексу явно давалось нелегко сохранять спокойствие.

Чёрт дёрнул нас купиться на эту уловку и угодить в ловушку…

– Слушай сюда, богатенький сынок, – дуло пистолета плотнее прижалось к моей голове, когда Отис обратился к Алексу. – Либо ты сдаешься нам, либо я дырявлю мозги твоей красотке.

В моей голове промелькнула мысль отдавить уроду ноги и вырваться из захвата, но по глазам Алекса прочитала, чтобы я не смела двигаться с места. Вот же влипли!

– Это ты послушай, придурок, – неожиданно раздался звонкий голос Рии. – Знаешь, какая пушка у меня в руках? Если плохо видишь, то присмотрись. Я продырявлю ей твои мозги быстрее, чем ты успеешь спустить курок, урод. Поэтому живо опустил оружие и отпустил мою подругу!

– А ты дерзкая, малышка…

– Опустил пистолет!!! Живо! – закричала Рия. – Я считаю до трёх.

– Рия! – окрикнул её Фабио, когда заряженное оружие двоих бандитов переместилось на голову и сердце девушки.

– Я вас предупредила, ублюдки! Раз… – начала свой отчет Рия.

«Что ты делаешь?» – одними губами прошептала я, а Рия также одними губами ответила: «Доверься мне».

Доверие.

Между нами всегда оно было, вот только сейчас от него зависела наша жизнь. Но сомнений не было: даже в таком сложном положении я была готова вверить ей свою судьбу.

– Два…

Фабио и Алекс выхватили своё оружие.

Телохранители, заслоняющие их собой, вперились глазами в Дженовьере.

Обстановка накалилась до предела.

Ставки были слишком высоки.

Я зажмурила глаза, чувствуя, как неприятно металл елозил по моему виску. И мысленно приготовилась к любому исходу, когда услышала её громкое:

– Три.

А потом раздался выстрел.

1. Сообщение из прошлого

Сентябрь 2016 года

Четыре месяца назад

Оливия

Лекция по социологии была настолько скучной, что за сорок минут я уже сорок раз пожалела о том, что не сбежала с компанией одногруппников в бар.

Мистер Левилл грозил дать нам тест, на котором присутствие было обязательным. Но как всегда про это благополучно забыл, начав вести унылую лекцию со скоростью рассказа ленивца из «Зверополиса».

Блиц-скорость без границ – именно такое прозвище было у мистера Левилла, который даже внешне походил на этого мультяшного героя. Чёлочка не первой свежести, мутные зеленые глаза и медлительность…

Мистер Левилл был одним из самых безобидных и одновременно невероятно утомительных учителей. Он бубнил, давал крайне скучные задания и в целом никак не повышал интерес к и так нудному предмету. И все это крайне неблагоприятно складывалось в практически нулевое посещение студентами его занятий.

Даже меня сейчас здесь не было бы, будь у меня все хорошо с этим предметом. Но увы, я и так прогуляла столько занятий, что сегодня мне нужно было отметиться у Левилла.

Я зевнула и подперла рукой подбородок, наблюдая за тем, как преподаватель шестой раз за эти десять минут одёрнул свой серый галстук. Мне казалось еще чуть-чуть – и я засну.

Но вдруг экран моего смартфона загорелся и на нём отпечаталось новое сообщение от моей подруги Ванессы Монесьели, за которое я ухватилась, как за спасительную соломинку от скуки.

Несс Монесс: Смотри, что пропускаешь. 

Я разблокировала телефон и, открыв сообщение, увидела прикреплённую к нему фотографию. Там добрая половина нашей группы чокалась уже не первым коктейлем радостно улыбаясь. Вот же гады! И хотя я по своей воле не пошла в бар, меня расстроило это фото. Ведь сейчас перспектива слинять с нудной лекции уже казалась мне в разы притягательнее, нежели перед её началом.

Я страдальчески закатила глаза и тяжело вздохнула. В этот момент мистер Левилл закашлялся, и, попросив у студентов прощения, вышел за водой. Это и толкнуло меня на мысль о том, что дальше здесь сидеть не имело смысла.

Итак, как бы потактичнее улизнуть из класса?

Скорее всего, придется подговаривать Деб, чтобы та упросила преподавателя отпустить нас раньше, ведь если исчезнет кто-то из четверых оставшихся в лектории студентов – будет ну крайне заметно. И хотя мистер Левилл довольно безобидный, но он может занизить мне оценку на следующем тесте за такое неуважние к его «важному» предмету.

Значит, все-таки придется уламывать Дебору.

Отложив телефон, я откинулась назад, окликая нашу местную заучку:

– Псс, Деб.

Заложив за ухо прядь русых волос Дебора вопросительно посмотрела на меня.

– Что?

– Может быть, попросишь отпустить нас пораньше? – обратилась я к ней максимально милым тоном.

Дебора смутилась и смахнула невидимые пылинки с идеально отглаженной университетской юбки. И как только ей удавалось сохранять ту в таком состоянии целый день?

Она точно была ведьмой, ведь моя форма уже после двух часов теряла свой опрятный и отглаженный вид.

– Но ведь сегодня крайне важная лекция…

– … а на ней присутствует очень мало наших одногруппников, – я знала на что давить. – Ты, как самая любимая и самая ответственная студентка мистера Левилла, должна это понимать. Он всегда прислушивается к твоему мнению. А попросив отпустить нас раньше и перенести часть важной лекции на следующий раз, ты позволишь другим ребятам не завалить ближайший тест.

– Ты права, – задумчиво протянула Дебора, закусив кончик ручки.

Сидящий у самой двери Карл фыркнул и усмехнулся, на что я незамедлительно одарила его уничтожающим взглядом. В ответ парень осклабился и провёл рукой по своим тёмным волосам, приглаживая кудри:

– Эй, мелочь, мне нужны эти кредиты1.

– Тебе и так проставят сегодняшний, – прошипела ему я.

Сегодня на социологии помимо нас с Деборой присутствовал он, да испанка Изабелла. Но Изабелла хотя бы не вмешивалась в мои попытки нас освободить – она плохо понимала по-английски.

– Мне здесь сидеть до пяти на отработке. Уж лучше коротать время с Левиллом, чем с тренером.

А вот сейчас Карл мог бы и помолчать.

Он уже прогулял рекордное количество кредитов в каждом классе2 за семестр и теперь был на грани отчисления.

– Ой-ой, какой бедненький! Боишься, что тренер выбьет из тебя всю дурь? – невинно захлопала глазками я.

Карл раздражал меня своим наглым поведением при том, что он был высокомерным прогульщиком, взявшимся за ум только когда ему пригрозили выбыванием из нашей спортивной команды университета.

– Не остри, Браун. Я бы посмотрел, как ты бы отстояла в планке двадцать минут, а затем пробежала шесть стадионов.

В этот момент в помещение вернулся мистер Левилл и продолжил свою лекцию, ввиду чего мне пришлось опустить голос до шепота:

– А мне бы и не пришлось. Я вообще-то учусь, а не кувыркаюсь с девочками в койке дни напролет.

– Завидуешь? – растянулся в наглой ухмылке Карл. – Знаю, что нравлюсь тебе, Браун. Если так неймется, можешь прийти сегодня вечером. Комната номер триста шесть. Я всегда твой.

Я не сдержалась и показала ему средний палец.

Карл рассмеялся и послал мне воздушный поцелуй. Вот же бабник!

Чтобы избежать продолжения разговора с Карлом, я снова повернулась к Деборе. Русая девушка все это время старательно записывала лекцию за преподавателем в свою розовую тетрадь.

– Дебс?

Дебора подняла на меня взгляд, и я жестами намекнула ей о том, что пора попросить нас отпустить.

– Хорошо, Ливи, но только ради тебя, – согласилась она, закусывая губу и явно раздумывая над тем, когда лучше обратиться к преподавателю.

Я вздохнула и изо всех оставшихся сил постаралась не заснуть прежде, чем нас наконец отпустят. Но, к моей радости, экран моего смартфона загорелся вновь, и я подвинула его к себе ближе, скрывая за тетрадью. Переписка с Нессой вновь привлекла моё внимание, ведь подруга снова поделилась фотографией. На ней она выглядела ну просто замечательно в обнимку с Тайлером Донехью. Её рыжие кудри рассыпались по плечам, а лицо озаряла ослепительная улыбка. Карие глаза были прикрыты, а на щеках с веснушками и нежным румянцем выделялись ямочки.

Рядом с ней, источающей огонь, Тайлер выглядел каким-то темным властелином из типичного романтического фэнтези: черные отросшие волосы, синяки под глазами, бледная кожа, синие глаза без искры. Не хватало только острых ушей, и был бы точно каким-нибудь темным фейри!

Казалось, всю живость на фотке перетягивала на себя подруга, не оставляя Тайлеру ничего, что могло бы его зажечь. Несса воплощала в себе солнце, а он – хмурую тучу.

Несс Монесс: Кажется, Тайлер запал на тебя. Он уже пятый раз спрашивает придёшь ли ты к нам.

Оливия: А мне кажется, что Тай подкатывает к тебе, а ты всё никак это не поймёшь.

Несс Монесс: Он попросил у меня твой номер.

Вот кобель! Неужели думал, что таким образом сможет склеить над обеих?

Сочувствую ему. Уж лучше встречаться с Карлом, чем с этим мрачным мистером недовольство.

Оливия: И ты его дала?

Ответ пришёл незамедлительно.

Я закатила глаза, ведь даже не заглядывая в сообщение я знала, что там увижу. Но всё-таки прочитала его:

Несс Монесс: Конечно! Спрашиваешь ещё ;))))

Отложив телефон, я начала выводить ручкой в тетради незамысловатый узор, пока мистер Левилл писал что-то на доске. И, еле обуздав своё недовольство, напечатала ответ лишь спустя пять минут:

Оливия: Ванесса Монесьели, у меня вообще-то парень есть.

Несс Монесс: Так его почти никогда нет)))))

Несс Монесс: Ау, Джош!

Несс Монесс: Ты где?

Я вышла из чата с подругой, даже не читая приходящие следом от Ванессы сообщения и прекрасно зная, что через пять минут моего молчания она начнет извиниться за эту шутку. Вот только я на неё и не злилась, ведь прекрасно знала характер Нессы.

Она была чересчур дружелюбной, общительной и всегда готовой помочь. Но не всегда её помощь была к месту. Особенно в делах, касающихся чувств. И Несса никогда не спрашивала, а сразу действовала. Не раздумывая, что тот же Джош мне был в разы приятнее Тайлера.

Бесцельно листая ленту новостей в соцсетях, я наткнулась на новый пост новым треком моей любимой группы. Я тут же переслала его Нэшу – своему другу детства. А, если быть точнее, то его фейковой страничке, с которой он всегда мне писал.

Нэш ответил незамедлительно, пересылая мне тот же пост. У нас всегда сходились мысли касаемо музыки, поэтому я не удивилась, что он отправил мне то же самое сообщение.

Увидев, что я ранее скинула тот же пост, Нэш быстро написал:

Great Brain: Тебе тоже понравилась их новая песня?

Я улыбнулась, прочитав его никнейм, который выдавал его восхитительное самомнение. Ну надо же было назваться Великим Умом!

Мне бы такую уверенность в себе, как у Нэша Бертрана.

Оливия: Да, очень.

Great Brain: Тогда сходим на их концерт через месяц?

Мой палец замер над экраном телефона стоило мне прочитать это сообщение.

В течение нескольких месяцев друг пытался выманить меня из моего мирка, в который я забилась год назад и теперь отчаянно не желала его покидать.

Оливия: Я пока не знаю смогу ли.

Great Brain: Мм, надеюсь у тебя правда могут быть дела и ты на самом деле не избегаешь встреч.

Дел у меня не было, и я правда избегала Нэша, каждый раз выбирая вместо встреч с ним посиделки с Нессой в её танцевальной студии. Тому была одна простая причина – Нэш напоминал мне о том, что причиняло боль. А именно: о наших общих друзьях, исчезновение которых он даже не попытался объяснить.

Сжав левую ладонь в кулак, я попыталась отогнать темные мысли, что раз за разом возвращались в мою голову, когда я переписывалась с Нэшем. Но это не помогло и тогда я решила снова поторопить Дебору, чтобы уйти с занятия как можно быстрее и отвлечься.

Понятливая Дебора сразу подняла руку, привлекая внимание преподавателя. Однако то, что Деб говорила мистеру Левиллу, я уже не услышала: в кармане моей сумки завибрировал второй телефон. И моё сердце тут же ухнуло в грудной клетке, разбившись на тысячи осколков.

Я нервно сглотнула и полезла искать его среди тетрадок и учебников. Мои руки дрожали от волнения, из-за этого мне не сразу удалось расстегнуть непослушную молнию. В конце концов, отыскав в сумке старенькую раскладушку, я скрепя сердце прочитала пришедшую на него смс-ку.

Рия: Через 10 минут у твоего университета.

Мои ладони тут же стали мокрыми, а лоб покрылся испариной.

Странная смесь радости, предвкушения и полной неожиданности накатила на меня, и я поддалась волне чувств, вызванных этой долгожданной встречей.

На этот телефон уже почти год не приходили сообщения и не поступали звонки – от Александрии Уоллес не было никаких вестей, ровно, как и от Алекса. Нэш упрямо молчал на все мои расспросы о них, из-за чего я каждую неделю проверяла их аккаунты в социальных сетях в надежде, что хоть там найду ответы на свои вопросы. Но последнее фото Рии из Италии было выложено около полугода назад без всяких подписей, что могли бы намекнуть на причины подобного исчезновения Уоллесов.

И вот она, наконец, объявилась.

Пока я приходила в себя от шока Деборе удалось уломать мистера Левилла и тот обещал отпустить нас через пять минут.

Пять минут, показавшихся мне адом.

Кое-как записав задание на дом и побросав все вещи в сумку, я вылетела из класса в полупустой коридор университета. Сверившись с часами, я накинула на плечи кожаную куртку и побежала вниз по лестнице к выходу, напрочь забыв обо всех переписках с Нессой и Нэшем.

Мой пульс бешено стучал в висках.

Я не знала, что скажу Рие, но это уже не имело значения. В тот момент я была невероятно рада, что не пошла с ребятами в бар. Потому что сообщения от Рии я ждала целый год, ввиду чего мы с Нэшем и поссорились, ведь он ничего не мог рассказать мне о ней и её брате. А теперь, когда дождалась – не могла поверить в то, что она вернулась!

Мы дружили с Рией с детства, и в нашем общении был свод из нескольких правил, которым я должна была следовать неукоснительно.

Правило первое: при «исчезновении» Рии и/или Алекса, я не могла первая им писать, звонить или приезжать к ним домой – то есть любым образом выходить на контакт.

Правило второе: кроме наших общих знакомых больше никому не рассказывать о них и не показывать фотографии. Только если какие-то общие факты или имена. Но ничего того, что могло привести к раскрытию их личностей.

Правило третье: держать их данные в секрете и никому ни под каким предлогом не разглашать эту информацию.

Все эти три правила были не просто озвучены когда-то давно, а расписаны в документе, на котором стояла моя подпись.

Когда я подписала эту бумагу, мне было одиннадцать. И никто из моей семьи или близких не знал об этом. Я честно следовала всем пунктам договора и очень хорошо хранила этот самый важный секрет в моей жизни.

Но иногда следование первому правилу становилось для меня невыносимым. Например, когда друзья исчезали из моего круга общения я каждый раз с трудом училась жить без привычных переписок с ними. Вот только ещё никогда ранее ни Рия, ни Алекс не исчезали так надолго. Причём сразу вдвоем.

Я не запомнила, как выскочила из университета и чуть было не влетела в подъезжающий белоснежный кабриолет. Верх его крыши был закрыт, поэтому секундой позже тонированное стекло опустилось и из него выглянула девушка. На её пшеничные волосы был накинут платок, а глаза скрывали солнечные очки в форме кошачьего глаза.

– Эй, цыпочка, не подскажешь, где тут найти одну прилежную студенточку Оливию Блейк? Я должна забрать её из самого скучного места на свете, – томно произнесла она, чуть спустив очки на нос и блеснув своими большими, голубыми глазами.

– Рия! – пискнула я, еле сдерживая нервный смех от столь неожиданной радости.

Девушка на водительском сидении тут же не выдержала и рассмеялась, открывая мне дверцу кабриолета.

– Садись, малышка, – её тон вновь стал обычным, столь привычным и дорогим мне. – Я так ждала встречи с тобой!

Оглянувшись и удостоверившись, что нас никто не видел в полупустом дворе университета, я села в машину.

В прохладном салоне пахло кожей и легкими ароматами персика и сандала. Рия нажала на газ и кабриолет сорвался с места, в то время как верх машины медленно пополз вверх.

Она на ходу сняла с волос платок, откинув его в бардачок. Прямые, длинные и пышные волосы подруги рассыпались по плечам, обдав меня её любимым дорогим парфюмом. Спереди некоторые прядки выцвели на солнце, ярко контрастируя с её золотистым загаром.

Значит, она всё-таки была в Италии.

Когда я увидела Рию, мне столько всего захотелось рассказать, но теперь, когда я уже отошла от эйфории встречи, на языке разлилось горькое послевкусие от осознания того, что меня бросили словно ненужную вещь. Не предупредив. Не позвонив. Не встретившись.

Просто исчезнув.

– Так и будешь молчать? – поинтересовалась Рия, выруливая на оживлённую трассу, пока я терзалась вопросами о том, что же случилось с Уоллесами.

На Рие был белоснежный брючный костюм с глубоким V-образным вырезом декольте и расклешёнными брюками. На руках ни одного кольца, на запястьях ни одного браслета, лишь на шее переливалась на солнце тонкая золотая цепочка с подвеской, украшенной бриллиантом, которую ей подарил Алекс на шестнадцатилетние. В странной нелюбви к украшениям она была полной противоположностью своему брату.

– Кажется, это не я исчезла на целый год и сейчас должна объясняться, – ответила я, с болью рассматривая похорошевшую подругу.

Значит, она не скучала? Не плакала ночами от одиночества? Не сходила с ума от горя? Конечно, ведь ей не надо держать в тайне существование своих лучших друзей даже от собственной матери!

Рия кинула на меня взгляд из-под очков, тут же становясь серьёзнее. Я увидела в её глазах грусть и тоску.

– Ливи, это было по просьбе отца, – сказала она и тут же добавила. – В смысле, не наш разрыв в общении, а моя поездка в Италию. Никто не должен был знать, чтобы ничего не сорвалось…

– Но ты могла бы предупредить, хотя бы нашим шифром! Я ведь чуть с ума не сошла, ожидая в твоих соцсетях хоть какое-то подтверждение, что с тобой всё хорошо и ты жива!

Наш секретный шифр мы придумали ещё в детстве, когда хотели спрятать наши тайны от всевидящих родителей. И он оказался весьма полезным, хоть и сложным, ведь мы его изобретали на основе квенья3 Толкина. Мы тогда много лет фанатели от «Властелина колец», пока Рия не «изменила» своему обожаемому Гимли с Капитаном Америка.

– Не нагнетай, пожалуйста, – по Рии было видно, что ей совестно. Но я уже не могла остановиться и перестать обижаться, ведь действительно всё это время не могла найти себе место.

Стоп. Что она сказала? По просьбе отца?

Это было очень, и очень странно. Это осознание тут же охладило мой пыл.

Рия всегда была папиной дочкой, и всё же обычно он просил все вопросы решать Алекса как наследника его бизнеса, но никак не свою дочь. С их семьей я была связана почти с рождения, поэтому знала, что здесь было что-то не так.

Но что именно?

– Мне самой было невмоготу, – тем временем продолжила Рия, сжав пальцы на руле. – Я сотню раз хотела написать, но смогла встретиться с тобой только сейчас. Ты сможешь меня за это простить?

Рия посмотрела на меня своим фирменным щенячьим взглядом, а я что-то пробурчала ей в ответ.

Меня одновременно трясло от радости и от шока возвращения в мою жизнь лучшей подруги. Конечно, я была готова простить ей всё!

– Давай я куплю тебе мороженое и кофе. Заедем в Старбакс?

О да, сейчас она точно применила секретный приём! Так Рия поступала, когда нужно было срочно загладить свою вину.

Конечно мне уже не одиннадцать, чтобы я покупалась за любимое мороженое, но это до сих пор срабатывало.

– Александрия Роуз Уоллес, не пытайся увильнуть от темы!

Вот только это уже было сказано в шутку, ведь она уже увильнула, и я ей это позволила.

Всё-таки, я безумно была рада её видеть и меня буквально распирало от противоречивых эмоций! С одной стороны, я чувствовала обиду, с другой – эйфорию от воссоединения с той, по кому безумно скучала.

Между тем Рия плавно свернула с трассы на небольшую улочку, направляясь в местный Старбакс. Её идеальные, ухоженные пальцы с нюдовым длинным маникюром всё ещё крепко сжимали руль, выдавая бушующие в ней эмоции: обычно Рия легко вела машину, не впиваясь ногтями в кожаную обивку. А рулила уверенно и спокойно.

– Терпеть не могу это длиннющее имя Александрия, – узнала я начало монолога из её жизни, что я слышала уже тысячу раз, но позволила ей проговорить Рие его снова. Как-никак, мы не виделись с ней больше года! – За последние месяцы меня им называли чаще, чем я слышала в свой адрес что-то хорошее. Это же надо было додуматься так назвать ребёнка! Ну ладно ещё Алекса в честь дедушки по линии матери назвали Александром, но меня-то за что? Да и ещё практически идентичным именем!

Я усмехнулась и посмотрела в окно, за которым проносились знакомые мне дома.

Мать Рии и Алекса была русской, передавшей в большей мере дочери свои невероятно притягательные славянские гены: пшеничные пышные волосы, большие голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, чуть вздёрнутый носик, а также идеальную форму лица и губ. Рия была той ещё красавицей, и о том, чтобы заполучить её в свои модели, мечтало не одно модельное агентство.

Их отец же являлся невероятно горячим американецем с арабскими корнями – если я не ошибаюсь, именно так писали в Википедии, но так ли это было на самом деле я никогда не интересовалась. Знала только, что Ияд Уоллес не особо распространялся о своих корнях. В свои годы этот высокий статный брюнет с темными, почти черными глазами будоражил сердца тысяч женщин по всему миру, и как раз на него в большей степени был похож Алекс как характером. Разве что цветом глаз и волос он был копией матери, унаследовав от часть русских черт.

Их внешность всегда выдавала в них брата и сестру, пускай и с разницей в два года. Красивых, высоких и безумно притягательных.

– Александрия Роуз Уоллес, – спародировала Рия голос отца, – тебе не следует делать то и сё…

Я невольно засмеялась, вспомнив извечно серьезного мистера Уоллеса.

Лицо Рии тоже озарилось ослепительной улыбкой, стоило ей услышать мой смех. Она продолжила гримасничать, словно ей было не девятнадцать, а девять, пока я заливисто хохотала на пассажирском сидении.

Казалось, мы снова вернулись в детство – беззаботное и такое счастливое.

Меня отпустило только когда Рия подъехала к Старбаксу и припарковалась. Выходя из машины, она предупредила меня:

– Раз сама не захотела выбирать, что будем заказывать, то теперь это моя забота. Жди здесь.

С этими словами она захлопнула дверцу кабриолета и на тонких золотых шпильках пошла к нашему любимому заведению.

Проводив подругу взглядом, я поняла, что больше не смогу на неё злиться, ведь испытываю облегчение оттого, что Рия вернулась.

Заглянув в смартфон, о существовании которого только что вспомнила, я просмотрела пришедшие сообщения от Нессы, которая явно меня потеряла. Напечатав ей, что к ним в бар точно не присоединюсь и что на выходных скорее всего тоже буду занята, я положила телефон в карман как раз в тот момент, возле машины вновь появилась Рия. Она была нагружена стаканчиками и крафтовыми пакетами, поэтому я перекинулась через водительское сидение и открыла ей дверь.

Рия уселась, а затем, расставив стаканчики с дымящимся кофе и всунув мне мой пакет с десертом, захлопнула дверцу машины.

– Рия, – я прочла вслух выведенное имя на стаканчике подруги. И узнала почерк знакомого баристы.

– Больше никаких Александрий сегодня, – усмехнулась подруга, пристёгиваясь ремнем безопасности. – Тебе я взяла твой любимый двойной латте на кокосовом молоке, а себе…

– …двойной капучино с лавандовым сиропом, – довершила я за подругу, прекрасно зная её крайне прескверный вкус.

Я-то ненавидела капучино. А тут ещё и двойной! Видимо, за нас обеих его пила как раз-таки Рия.

– Надо было тоже взять латте, чтобы было не так очевидно, – цокнула языком подруга.

Ещё бы! Взяла она! В жизни не поверю!

– Если ты возьмёшь себе латте, то в этом мире точно исчезнут все мармеладные мишки, а после иссушатся все океаны, приведя планету к её логическому концу.

– Я скучала по твоему сарказму, Ливи, я же уже говорила? – засмеялась Рия. А потом сдула с лица светлый локон волос и прошлась по мне внимательным взглядом своих голубых глаз. – Как и по твоему любимому свэг4.

– Ой, да брось!

Хотя, чего и надо бросать, так это точно не мой вкус в одежде, а её пристрастие к капучино и тайнам.

– И чему я удивляюсь? – словно читая мои мысли сказала Рия, отхлебнув из стаканчика. – Вы же с моим братишкой в этом два сапога пара. Что же я, бедненькая, столько лет продолжаю диву даваться? Ведь вы лучшие друзья!

Фраза «лучшие друзья» больно резанула по мне, но я не подала вида.

Лучшие друзья – когда знаешь о человеке почти всё. Нового Алекса я же не знала уже несколько лет.

– А ты моя лучшая подруга, – попыталась сгладить острый угол я, но сделала только себе больнее. Благо этого не ощутила Рия. – Кроме того, мы с Алексом уже три года нормально не общались. Так что статус «бести5» у меня уже с ним утерян.

– Видимо, как и у меня статус его сестры! А ты думала он только с тобой перестал общаться? – воскликнула Рия, удивив меня. – Как поступил в свой Гарвард – так всё, нос задрал выше гор и ходит, как напыщенный павлин, – фыркнула девушка.

– Мы точно об Алексе говорим?

Он никогда не был зазнайкой, и мы обе прекрасно это знали.

Рия не ответила, делая еще один глоток из стаканчика с кофе. Её поведение мне не нравилось.

– Кстати, а как твоё обучение? – Вспомнила я. Надо было хоть что-то разузнать о том, что произошло за это время. И я решила начать с информации, которой обладала. – Ты же тоже хотела поступать в том году в Лигу плюща6? Полагаю, что Италия и США находятся в разных сторонах.

Я увидела, как на лице Рии промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и надела маску безразличия.

– Поступлю в следующем году, – пожала плечами она, отмахиваясь от этого вопроса, словно от назойливой мухи.

Я чувствовала, что она мне многое недоговаривает. Но давить не стала, вгрызаясь в шоколадный маффин и запивая его своим латте. Иначе Рия снова исчезнет на год без предупреждения, да еще и пригрозив Нэшу ничего об этом мне не рассказывать. И тогда кто знает, как быстро нам удастся вновь наладить наши отношения.

– Ты обижаешься, – тихо озвучила факт Рия.

– Нет. Но мне не нравится, что у нас друг от друга появились секреты, – сказала правду я.

Никогда не любила допрашивать людей, но сейчас какое-то плохое предчувствие не давало мне выдохнуть.

Я всегда считала Рию и Алекса самыми близкими мне людьми. Те знали обо мне гораздо больше моей матери и даже родного брата. А сейчас я ощущала, что они становятся холодными незнакомцами, которых я попросту не видела годами.

Которых больше не знала.

– Я тебе всё расскажу, Лив, честное слово. Но… чуть позже.

Не понимая, что такого секретного там могло произойти, я согласилась и на это. Не хотела терять Рию.

Раньше у нас никогда ранее не возникало ничего подобного. Даже несмотря на то, что их отец убедительно попросил подписать бумагу о неразглашении информации о них с Алексом, Рия всегда и всем со мной делилась. Но возможно мы просто выросли и у каждого из нас появилось то, что мы хотим оставить исключительно при себе.

Рия протянула мне пластиковую ложку и мороженое в стаканчике, которое уже начало таять, и этим выдернула меня из ностальгии по прошлому. Подруга взяла мне моё любимое карамельное, а себе – шоколадное. Я с грустью подумала, что будь с нами Алекс, ему бы Рия взяла мороженое со вкусом кофе-фраппучино с шоколадными хлопьями, чтобы потом Алекс воровал из моего стакана карамельное, смешивая его со своим.

Всё-таки, я по нему очень скучала. До безумия.

Следующий час мы с Рией ели мороженое и разговаривали обо всём, кроме насущных вопросов, которые нависли над нашими головами, словно злой рок. Смеясь и отпивая своё капучино, Рия неожиданно вспомнила давнюю-давность – историю нашего знакомства.

– А помнишь, как ты врезала Алексу в нос прямо на площадке за то, что он посыпал твою голову песком? И как тогда брызнула кровища и хрустнул хрящ в его носу!

– Да брось ты наговаривать! Не было там особо крови, кроме тоненькой струйки, – смеясь, зарделась я. – Но вот что я прекрасно запомнила, так это как ты завопила сиреной на весь парк, из-за чего наши мамы тут же, бросив всё, прибежали разруливать нашу драку! Ничего страшнее вида моей матери я в жизни не видела – так зла она была в тот момент на всех нас.

Мне тогда было три года, как и Рии. Алексу исполнилось шесть и его оставили приглядывать за сестрой, что он весьма «успешно» тогда и делал.

– Да не кричала я, – нахохлилась подруга. – Просто позвала маму.

– Ты вопила, как резанная. Так по-девчачьи!

– А ты врезала ему уж никак не по-девчачьи!

Мы засмеялись, и я чуть не пролила на свои ноги кофе. Благо, стакан был закрыт крышкой, иначе моей юбке точно настал бы конец.

Да, именно с того знаменательного дня и началась наша дружба.

Что-что, а вот я точно не могла тогда предположить, ударяя кулаком по носу Алексу, что он окажется сыном уже тогда набирающего мощь в нефтяном бизнесе Ияда Уоллеса. Благо их мама не сообщила мужу, что его сына на площадке отделала пятилетная соплячка, иначе и он бы припоминал это мне все эти годы о данном казусе, как делал его сын.

Алекс, разумеется, делал это безобидно, но раздражающе. Ввиду чего мне хотелось повторить знаменательный удар в его нос снова.

Неожиданно зазвонил телефон Рии, и подруга выудила из бардачка обновлённый гаджет – айфон последней модели. Разумеется, ведь у Александрии Уоллес не могло быть иного. Впрочем, удачно, что новые модели выходили также регулярно, как Рия портила предыдущие.

Нажав на кнопку «Поднять трубку» и промокнув губы салфеткой, она ответила на прозвучавший вопрос:

– Да, мы будем через полчаса. Готовься к вылету.

С этими словами она отложила телефон и стала заводить двигатель припаркованной машины.

– Мы куда-то едем? – уточнила я, прекрасно понимая, что раз Рия объявилась, то все мои выходные точно будут в её распоряжении хочу я этого или нет.

– Разумеется, – по-заговорщицки шепнула мне Рия, разворачивая машину в сторону аэропорта. – Мы летим в Лос-Анджелес, детка! Нам срочно нужно всё наверстать, а ещё искупаться в бассейне, закатить вечеринку, хорошенько напиться и сходить по магазинам!

– Что, очки от Луи Виттон уже устарели? – сочувственно протянула я, а потом в голос засмеялась, увидев обиженное лицо Рии.

– Устарели твои свободные от меня уикэнды, малышка. Теперь я точно не дам тебе спокойной жизни! – С этими словами Рия вдавила педаль газа, разгоняя машину, а я пихнула подругу в бок, глупо улыбаясь.

Спорить с ней было бесполезно, но я и не собиралась.

Ведь единственное, что я сейчас желала – наверстать наш упущенный год, о чём она мне только что и пообещала.

2. Тридцать две тонны СО2

Когда Рия подъехала к небольшому частному самолёту, готовому к вылету, нас уже встречал Калеб – её телохранитель, которого она вечно «теряла» в самых неожиданных местах. И если до этого я еще думала, что сохранила некий иммунитет к богатым привычкам Рии, то увидев самолёт поняла, что ошиблась.

За последний год я абсолютно отвыкла от мысли о том, что она буквально может летать частным рейсом куда и когда угодно. Ведь я за все это время как была, так и осталась дочерью матери-одиночки, работающей на двух работах ради нас с младшим братом, а Рия продолжала являться дочерью Ияда Уоллеса. Одного из самых успешных и богатых бизнесменов нашей планеты, почти что Тони Старка – миллиардера и филантропа, разве что не плейбоя.

Правда теперь я немного слезла с материнской шеи, получив место в университете и стипендию – хоть какие-то успехи. Но разница между нашими положениями оставила отпечаток на нашем воспитание, поэтому я моих губ таки сорвалось замечание:

– Рия, тебе не кажется, что нам не стоит по любой прихоти выбрасывать в атмосферу тридцать две тонны СО2?

Бросившая Калебу ключи от кабриолета Рия обернулась на меня, идя уверенной походкой от бедра к трапу самолета.

– Мне казалось, что этот этап мы давным-давно прошли. Или за этот год мы опять совершили откат, Ливи? Тем более, это не прихоти, а необходимость. Мы не можем позволить себе тратить уйму дней на поездку на машине до Лос-Анджелеса, – она быстро поднялась наверх, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. – Лиам, прошу, готовьтесь к взлёту.

Пилот кивнул и исчез в кабине самолёта, оставив нас с двумя стюардессами.

Вслед за стройными девушками мы прошли в кабину самолёта, полностью выполненную из кожи и дерева. Судя по тому, что на столике у окна и на одном из сидений были свалены вещи Рии – она прилетела в город совсем недавно.

Не дожидаясь меня, Рия сразу плюхнулась на свободное кресло из светлой кожи. Я уселась напротив, бросив сумку на столик.

Одна из стюардесс тут же принесла нам воды, и Рия жестом показала оставить нас одних. В этот момент я услышала, как снаружи отъезжает трап от самолёта и запускаются турбины.

– Самое ценное для меня в нашем общении – то, что ты всегда видела во мне человека, Лив, – неожиданно серьёзно сказала Рия. – Все вокруг видят во мне один, а то и несколько вариантов: дочку миллиардера Уоллеса, мешок с деньгами, красивую глупую блондинку с длинными ногами, глупую куклу, породистую кобылу или недосягаемые им возможности. Что угодно, но не меня. И только ты, зная кто я на самом деле и продолжая со мной общаться не из-за дарованных мне с рождения привилегий, всегда меня поддерживала как часть моей семьи. Даже согласилась подписать эту глупую бумажку, который всучил тебе мой папа, чтобы только нас с тобой тогда не разлучили! Не сказала обо мне и Алексе своей маме, которая является твоим самым близким человеком. И ты, Лив, всегда была готова принимать меня такой, какая я есть, – на этих словах на глазах Рии блеснули слёзы.

А я наклонилась к ней и взяла её руки в свои, чувствуя, что мои глаза тоже увлажнились.

– Ты поссорилась с Эбигейл, – догадалась я, читая между «строк» её речи то, что было зашифровано в этих словах. Мне никогда не нравилась эта стерва, подлизывающаяся к Рие.

Эбигейл – платиновая блондинка с накаченными губами и отвратительным взглядом. Всё в ней было ненатурально, кроме счетов её папочки, который контролировал её траты во всём.

Она завидовала Рие и мечтала захомутать Алекса, чем вызывала у меня отвращение.

Не потому, что я имела на него виды. А потому, что он был моим лучшим другом.

– А ты оказалась права на её счёт, – пожала плечами подруга, подтверждая правильность моих догадок.

– Я никогда тебе ничего о ней не говорила.

– Потому что ты никогда бы не стала вмешиваться в мои отношения с другими людьми! – воскликнула Рия, закусывая нижнюю губу. – Но как бы ты ни старалась вести себя с ней нейтрально, я знала тебя слишком хорошо и чувствовала, что ты не одобряешь общение с ней.

– Она всегда казалась мне … – запнувшись, я попыталась подобрать правильное слово. – Охотницей, по-другому даже назвать не могу. Интересовалась доходами вашей семьи, твоими нарядами, да чем угодно, только не тем, как тебе в тот момент было плохо после расставания с Ричардом.

– Эбигейл пыталась соблазнить Алекса, хотя он несколько раз ей намекал про то, что она не в его вкусе, – абсолютно неожиданно огорошила меня Рия и от этих слов что-то внутри меня похолодело. – Я вошла в его комнату, чтобы пригласить к ужину, как раз тогда, когда он вышел из душа. А Эбигейл видимо решила сделать ему сюрприз, расположилась на его посте…

– Стоп, стоп, Рия, – быстро забормотала я. Не хотела даже думать о голой Эбигейл на кровати Алекса!

– Ладно, хорошо, – девушка вытянула из моих ладоней одну руку и аккуратно смахнула подступившую влагу. – К слову, это случилось как раз перед тем, как я решила бросить всё и первым же самолётом полететь в Италию. А еще я не хочу больше никогда вспоминать об этой сучке. Я заблокировала её везде!

– Тебе не нужно ждать первых самолётов, дурашка. У тебя есть личный! – мои попытки развеселить её увенчались успехом, и глаза Рии перестали блестеть от слёз. Нужно было срочно сменить тему, пока на место грусти у нее не пришла злость. – Кстати, как там поживает наш итальянский Фабио?

– Остается таким же кретином, любящим спагетти, ризотто и брускетты, которыми он пытался откормить меня за время, когда я гостила у его семьи. Кстати, у него теперь новое феррари и довольно сносный вкус в одежде.

Гостила у Фабио Риччи? Неожиданный поворот! Ведь, насколько я помнила Рия не особо терпела этого полу-британца, полу-итальянца и лучшего друга Алекса ещё со времён обучения в школе. То, что Рия его хвалила, уже закладывало в моей душе сомнения по поводу причин её отдыха у его семьи. Какие дела связывали Ияда Уоллеса и Габриэле Риччи?

Когда самолёт набрал высоту, мы вновь продолжили наш разговор, ушедший в иное от Фабио и Италии русло. Ведь, подцепив ногтем лежащий на столике модный журнал, я пролистала его и с удивлением нашла на нескольких мелованных страницах фотографии подруги.

– Что? – поймав мой вопросительный взгляд спросила Рия, потягивая из трубочки молочный коктейль, который ей принесла бортпроводница.

– Значит теперь ты модель?

Её долгие годы не могли уломать никакие агентства даже на одну фотосессию, а тут Рия преподнесла подарок миру, разрешив сделать такой шикарный фотосет! Ну надо же.

На фотографиях с разных ракурсов она была подобна богине в строгой одежде пастельных оттенков с ярким акцентом в виде повязанного на шее платочка с красным орнаментом. Минималистичность и лаконичность – определённо её фишки, ведь даже в повседневной жизни она полагалась на свой вкус, не нанимая личного стилиста, как это было принято у всех селебрити.

– Да так… Решила, что мне не помешают пара новых фотографий для соцсети. Надо же пробовать что-то новое, – как всегда беззаботно отмахнулась Рия. – Кстати, кто такой Джош?

Фотографию с ним я залила совсем недавно и была удивлена, что Рия следила за моей страничкой.

– Мой парень.

– Парень? – аккуратная бровь Рии взметнулась вверх. – А как же мой брат?

– Алекс мой лучший друг. А Джош это Джош.

Рия ещё с детства говорила: мы с Алексом обязаны пожениться, чтобы мы официально стали сёстрами. Поэтому я уже привыкла к подобным фразам от неё.

Взяв в руки свой телефон и открыв фотографию меня с Джошем на моей странице в соцсети, Рия увеличила его лицо.

– Кто он? Кем работает или учится?

– Ему двадцать четыре. Он бармен. Работает в местном баре.

Я знала кого сейчас видела Рия: обычный парень с самой обычной внешностью. Высокий, стройный, в рубашке с его любимой музыкальной группой… Ничем не выдающийся.

Для Рии мало быть среднестатистическим, чтобы она обратила свое внимание. Для меня же достаточно являться человеком и обладать душой.

– Делает хорошие коктейли? – Рия явно пыталась выяснить то, что зацепило меня в Джоше. Но она не знала причин нашего знакомства и того, что он оказался рядом в нужное время. А потом сам сделал первый шаг.

– Вполне, – улыбнулась я, вспоминая, как пару месяцев назад рассказывала тогда еще незнакомому мне бармену о том, как стерва-преподша выгнала меня из класса за то, что я посмела поправить её в теме, в которой она явно не разбиралась. Тогда Джош сделал мне клубничный дайкири за счёт заведения, а на следующий день предложил встретиться в пиццерии неподалёку. – Он мил, учтив, и мы часто проводим время вместе.

Рия без дальнейших комментариев отложила телефон. Я заметила, что она собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.

– Если ты счастлива с ним, то я за тебя рада.

– Вполне, – закусила губу я. – Рия, не стоит пытаться делать вид, что одобряешь мой выбор, – улыбку как рукой сняло, когда не выдержала и все-таки объяснилась с ней. – Я ведь прекрасно тебя знаю и понимаю, что он тебе не особо понравился.

– Да, но не мне же с ним целоваться и встречаться, а тебе, – пожала плечами она. Между нами все ещё чувствовалась неловкость. Но несмотря на то, что Рия была явно не в восторге от Джоша, она сдерживала свой позыв сказать начистоту что думала о нем. – Так что решай сама. Это нормально, что у нас с тобой разные вкусы. Иначе мы бы давно поссорились из-за Генри Кавилла!

Не в силах сдерживать смешок я улыбнулась.

Генри – детская влюблённость Рии, о которой знала только я да Алекс. При желании, Рия могла бы даже лично познакомиться с британским актёром, но видимо он являлся её Ахиллесовой пятой, ведь она теряла голову при виде него на экране.

Да, Джош не Кавилл. А я не Рия, чей отец является нефтяным миллиардером.

У обычных парней бывают такие же обычные девушки, как я. Поэтому мы с Джошем вполне друг другу подходили.

– Ага. Как хорошо, что мне нравится Крис Эванс, – захихикала я, стараясь уйти от темы бойфрендов. Но у Рии явно были иные планы.

– Тебе всегда нравились блондины. Так почему мы сейчас обсуждаем какого-то Джоша, а не моего брата?

Я закатила глаза.

Снова она за своё.

– Мы с ним никогда не встречались.

– В чем проблема? Начните.

Я ощутила странный укол от того, будто чего-то недопонимаю. Рия уж слишком явно пыталась переключить меня с Джоша на Алекса. И это уже не звучало как её детская мечта стать сестрами. Здесь слышалось что-то иное.

– По-твоему все так просто?

– Неужели он тебе не нравится?

– Алекс?

– А кто ж еще! Конечно.

– В романтическом плане?

– Нет блин, в учебном плане на этот семестр, гений! – не выдержала моей глупости Рия.

– Я его несколько лет не видела, – в моих словах прозвенела обида. —Считай, что ни в каком плане мы больше с ним не контактируем.

Разумеется, на правах лучшей подруги Рия имела право оспорить мой выбор в пользу Джоша. Я и сама иногда задавалась вопросом что именно я в нем нашла. Но сейчас на контрасте с Алексом это было неуместно. Да что-то уж слишком часто за сегодняшний день Рия переводила стрелки на своего брата. Я явно чего-то не знала, а она не собиралась мне это разъяснять.

Что ж, узнаем конкретику позже. Все равно она мне позже расскажет детали. Не сейчас, так позже.

Не захотев продолжать этот разговор из-за чувства, что могу наговорить лишнего, я замолчала. Сама Рия быстро считала мое настроение, закрыв эту острую для нашего общения тему – я всегда ценила общение с ней в первую очередь, потому что она понимала меня без лишних слов.

Рия прикрыла глаза, наблюдая за мягкими, розовыми облаками, проплывающими мимо нас в иллюминаторе самолёта. Солнечные лучи золотили её волосы, лаская лицо.

Кажется, в Лос-Анджелесе мы будем уже под вечер, когда город загорится яркими разноцветными огнями громких вечеринок.

В самое любимое время Рии.

Постепенно и я расслабилась в комфортном кресле, положив руки на кожаные подлокотники, забывая странное поведение подруги и произошедшие за год события. Небо умиротворяло, побуждая забыться, хотя сердце отчего-то сжималось, в ожидании того, что ждёт меня в Лос-Анджелесе.

Точнее, кого.

Про то, где сейчас Алекс, я не спрашивала Рию, но внутренний голос продолжал нашептывать мне, что уже ничего не будет как прежде, ведь между нами пролег тенью не год, а все три.

Забыл ли он меня?

Возможно.

Но я его не забуду никогда.

3. Клубничный торт с воспоминаниями

Спустя какое-то время мы с Рией вновь разговорились и даже выпили парочку молочных коктейлей. Чуть позже она начала колдовать над моей внешностью и провозилась с ней весь остаток времени до нашего приземления. Всю сменную одежду Рия предусмотрительно взяла с собой, и даже прихватила для меня маленькую дамскую сумочку, чтобы я не таскалась со своей учебной. Ведь «выкрадывала» она меня не для того, чтобы мы просиживали штаны в библиотеке, а чтобы зажечь в городе ангелов!

С трапа самолёта в Лос-Анджелесе мы сошли уже накрашенные и переодетые. Я – полностью перевоплотившись в образ богатой подружки. Рия – чуть ярче подкрасившая свои глаза да переоделась в платье.

Согласно договору с Уоллесами, при общении с их семьей меня никто не должен узнать, чтобы выяснить кто я и откуда родом. Именно поэтому рядом с красивой уже естественной красотой Рией я всегда выглядела как ярко-накрашенная тусовщица – это и являлось ценой, которую я платила за времяпрепровождение с теми, кто был мне по-настоящему дорог. Ведь в повседневной жизни я практически не красилась: моим максимумом являлся естественный нюд. Лишь иногда я подкрашивала черной подводкой свои зеленые глаза и это было верхом моих умений в данной области, поэтому моей внешностью с макияжем и образом Рия всегда занималась сама.

Если коротко говорить о феноменальных способностях подруги к нанесению макияжа, то стоит поведать о том, что однажды после «волшебства» Рии меня не узнал даже мой младший брат. Дело было три года назад, и тогда мой незаблокированный телефон лежал на кухонном столе, за которым Лукас завтракал своими хлопьями с молоком. Он, недолго думая, залез в мою галерею и выудил оттуда фотографию, сделанную Рией на выходных: там я, во всей своей «красе» играю в пиво-понг7. Заметила я рассматривающего мою фотку Лукаса довольно поздно – только когда опомнилась, что в кармане телефона не оказалось. И уж начала быстро соображать, как объяснить всё это маме, которая направлялась с корзиной грязного белья через гостиную к нам, как вдруг братец заявил, что девушка на фото такая красивая, что он бы на ней даже женился. А после, на полном серьёзе спросил, знаю ли я её.

Моему удивлению не было предела, но тогда я всё-таки смогла сориентироваться и отобрать у Лукаса смартфон, чтобы тот ненароком не показал ещё и маме свою новую «невесту». С тех пор я чаще стала сравнивать «до» и «после» макияжа Рии, придя только к одному выводу: она может сделать из любой заурядной девушки феноменальную красотку. Да так, что она преобразится до неузнаваемости!

– Цепь здесь лишняя, – уточнила Рия, снова оглядывая моё бело-розовое короткое платье с пышной юбкой и кивая на браслет-цепочку на моей руке.

– Ты забыла про свэг.

– Это уже не свэг, – фыркнула подруга, явно не понимая моей шутки. – Это, – она снова выразительно посмотрела на браслет, – ненужная брутальность в нежной романтике.

– Замечательно! Теперь все точно поймут, что я не нежная чика, а что могу и в нос дать.

Рия засмеялась, открывая заднюю дверь своего нью-йоркского ламборгини, чем изрядно меня удивила. Нет, не тем, что я вновь увидела её любимую машину, а тем, что она не села на вперёд, ведь Рия всегда предпочитала водить сама.

Вместо неё на водительское сидение уселся Лиам, а я быстро забралась на заднее следом за подругой.

– Кстати, мне нравится эта татуировка, – Рия провела пальцами по руке до моего запястья, очерчивая трёх маленьких чёрных птичек, когда я захлопнула дверцу машины. – Что она означает?

– Ничего, это просто тату, – натянуто улыбнулась я, солгав. А Рия, привыкшая от меня слышать правду, даже не почувствовала подвоха и тут же стала мне показывать различные фото на своём телефоне, так и не узнав, что это тату обозначало нас: меня, Рию и Алекса. Ведь, если чуть присмотреться, то было заметно, что одна из этих птиц имела сломанное крыло и отставала, не имея возможности быть такими же быстрыми и сильными, как первые две.

Эту татуировку я сделала спустя два месяца после исчезновения Рии. Конечно, любые вещи подобного рода при общении с ними могли вывести прессу на мою личность, но мне тогда было слишком плохо. И я поддалась искушению, раз за разом вспоминая, как мы с Алексом ходили вместе набивать мою первую татуировку – сердечко под ребром. Я тогда чуть было не разревелась хотя та оказалась по итогу совсем крошечной – буквально сантиметр в длину.

Спустя пару лет птиц набивать тоже оказалось больно, но я крепилась и за весь сеанс не проронила ни слезинки. Ведь, со слов Алекса, настоящие принцессы не плачут.

Между тем Лиам повернул ключ и плавно двинулся с места, увозя нас с Рией в город, уже зажигающийся неоновыми вывесками и вечерними огнями.

Я прекрасно знала дорогу от аэропорта до виллы Уоллесов, и сейчас точно могла сказать: мы ехали не к ней. Судя по типичным для Рии поступкам, мы скорее всего завалимся на какую-нибудь крутую вечеринку в центре города и проведем там незабываемую ночь. Так что я ждала чего-то подобного, рассматривая фотографии на телефоне Рии и слушая сплетни, которые я пропустила за этот год.

Когда Лиам довёз нас до сверкающего огнями небоскрёба, я уже заразилась весёлым тусовочным настроением подруги.

А стоило нам выйти из машины, как она ловко подцепила мою руку и повела меня к прозрачным дверям высотки, отсалютовав на прощание Лиаму.

Поднявшись на стеклянном лифте на один из последних этажей, мы оказались в эпицентре закрытой тусовки, что уже была в самом разгаре. Дорогой алкоголь здесь лился рекой, а по ушам резали биты музыки.

– Это маленькая шалость Клэр, – шепнула мне на ухо Рия, а после уже громко поприветствовала невысокую брюнетку с каре, которая видимо и была той самой Клэр. Еще в салоне ламборгини я узнала о том, что недавно она переспала сразу с двумя парнями одновременно, лишившись своей девственности, а после её застукал в постели её молодой человек, из-за чего они сначала шумно поругались, но что удивительно – не расстались.

Хозяйка квартиры счастливо взвизгнула при виде Рии и обняла сначала её, а потом и меня.

От Клэр, любящей маленькие шалости, сильно пахло джин-тоником.

– Развлекайтесь! – напутствовала нас Клэр, исчезнув в танцующей в середине комнаты толпе.

Зная подобные мероприятия, я не была удивлена тому, что у меня даже не спросили имя. Впрочем, это делали крайне редко, обычно даже не запоминая кто я, раз я приходила с Рией. Хотя при составлении договора Ияд Уоллес, придумал за меня легенду о том, кем я являюсь. Но обычно я предпочитала не светить этим, сохраняя максимальную «анонимность».

Кто-то сделал музыку еще громче, и та ударила по барабанным перепонкам с новой силой. Рия на пару минут исчезла и вернулась с четырьмя коктейлями, два из которых протянула мне.

– За наше воссоединение! До дна!

После выпитых коктейлей вечеринка стала намного веселее, незнакомые парни и девушки приветливее, а музыка – не столь оглушающей.

Рия, которая знала здесь практически всех, быстро стала центром всеобщего внимания. Что-что, а заводить народ она умела мастерски.

Вечер плавно перетек в ночь, а пара бокалов – в семь. И вот уже мы, успешно сорвав себе голосовые связки от выкрикиваний любимых песен, хихикали на заднем сидении машины, обсуждая хмурого и серьёзного Лиама. В дороге у нас завязалась шутливая потасовка дамскими сумочками и Рия неожиданно вытащила из своей пачку мармеладных мишек, крайне меня удивив. Мы решили их поделить, но она отчаянно не желала отдавать мне зелёных, торжественно обещав выкинуть их в окно.

Мы смеялись, вспоминая, как в детстве Рия терпеть не могла зелёный цвет из-за того, что Алекс искупал её как-то раз в зелёнке и сказал, что теперь она фея. Вот только феей она не выглядела от слова совсем, и мы все сошлись на мнении, что ближе всего она походила на Шрека. Родителям такая шалость Алекса сильно не понравилась и его наказали, а Рия получила новую причину ненавидеть зелёных мишек, ведь её целый месяц дразнили на улице и в школе.

Но всех зеленых мармеладных медведей я все равно съела прежде, чем заботливый Лиам довел нас с Рией до наших постелей в номере – ехать в свою виллу Рия наотрез отказалась. Сам же телохранитель перестал нам казаться хмурым и холодным стоило нам рухнуть ничком на матрасы, снимая туфли и размазывая по щекам тушь.

Не прошло и нескольких минут, как мы забылись сладким сном, чтобы уже утром столкнуться с последствиями уж слишком весёлого вечера. Благо, забронированный Лиамом отель оказался просто умопомрачительным, и нам сразу предложили спа-процедуры, после которых грех было не обновить маникюр.

– Перестань быть ханджой и наслаждайся отдыхом, – буркнула Рия, сидя в маске для лица и в банном халате, пока мастера в четыре пары рук делали ей педикюр и маникюр. – Если ты снова будешь бурчать за то, что мне не стоит тратить на тебя мои скромный безнал на карточке – я попрошу принести самый дорогой торт из ресторана этого отеля и швырну тебе его в лицо.

– Сказала та, что сидит в маске для лица, которая похожа на остатки того самого бедного торта, которым ты меня сейчас запугиваешь, – я поморщилась, когда вторая команда специалистов по маникюру, занятых мною, отодвинула кутикулу на пальцах чуть больнее, чем обычно.

– Кстати о торте, – задумалась Рия. – Хочу клубничный на завтрак.

– Уже не блюдёшь фигуру?

– Да кому она нужна, тем более, после месячной голодовки на равиоли!

– Прости, но я не могу поверить, что тебя могли заставить есть высокоуглеводный рис.

– Давай вспомним, как Фабио всего за пять минут уговорил тебя прыгнуть бомбочкой в бассейн. А у него я напомню две старшие сестры, три племянника, четыре двоюродных брата, родители, две бабушки и два дедушки, и это, ещё не считая кучи дядь и тёть, зятей и невесток. Ты правда полагаешь, что такая нежная леди, как я, смогла выдержать напор целой итальянской семьи?

Невинно хлопая ресницами, Рия и правда сейчас выглядела как нежное создание. Но я-то знала на что она способна. И при желании со своим русским характером, передавшимся с молоком матери, Рия могла сама выстроить по струнке всю семью Риччи. И плевать на то, что Габриэле, отца Фабио, мы все дружно опасались еще с самого детства – настолько суровым нам казался этот чистокровный итальянец.

– Я не верю в то, что семья Фабио питается исключительно равиоли, – откинув голову на высокую спинку специального кресла сказала я.

Мы опять ходили по острой теме Италии, и я не могла понять, что меня смущало.

– Разумеется нет. В их меню входят ризотто, прошутто, феттучини, минестроне и огромное количество брускетт. И все это запивается огромным количеством Бароло8, а ты знаешь – я не люблю сухое!

Да, Рия всегда любила полусладкое, а не сухое вино. И отдавала предпочтение белому.

– Неужели Фабио, как своей гостье, не предложил тебе Асти9?

Рия забавно поморщила под маской носик.

– Как же. Ты же знаешь, он скорее будет смотреть, как я давлюсь этой кислятиной, чем даст мне выпить что-то вкусное. Ты же помнишь, как он уверил меня, что нужно есть только соленый попкорн, так как весь остальной сладкий делают из муравьев?

Я заливисто рассмеялась, вспоминая, как мне пришлось развеивать этот миф для Рии когда она с ужасом призналась мне об этом в шестнадцать лет. А карамельный попкорн к тому моменту она с нами не ела десять лет, постоянно беря вместе с Фабио соленый.

– Он так сделал только из-за того, что вы вечно друг друга изводили, – хихикнула я. – Из вредности.

– А я правда думала, что мы едите прожаренных раздутых муравьев, – пожала плечами Рия. – Так что поверь мне, как я тогда поверила этому итальяшке, что едят они слишком много, но в абсолютно гробовом молчании. На кладбище веселее, чем у них дома, вот правда!

В этом-то я не сомневалась. Я лишь однажды была в их Нью-Йоркской квартире и те воспоминания до сих пор хранились в моей памяти отнюдь не как хорошие. Родители Фабио холодно относились как к своим, так и чужим детям. И я не представляла, как можно вырасти любящим сыном в такой обстановке, где тебе и ласкового слова за всю жизнь не скажут.

А я точно знала, что дела в его семье обстояли именно, потому что была знакома Фабио Риччи с детства: и ведь с самого юного возраста они с Рией собачились и постоянно враждовали. Сейчас же она говорила о нем довольно дружелюбно, что уже вызывало сомнения на счет истинного положения дел в её нахождение в Италии.

– А что Алекс не поехал вместо тебя? – озвучила свои мысли я. – Он лучший друг Фабио и наследник вашего отца. Почему отправили тебя?

– Да так, – сразу замкнулась Рия. Её голубые глаза забегали, когда она поджала губы. – У него были дела. Пришлось ехать мне.

– Все удалось?

– Что удалось? – не поняла подруга.

Рия точно что-то скрывала.

– Как что. Цель поездки, – подсказала ей я, внимательно следя за реакцией Рии.

– А-а-а, – протянула она. – Да, конечно. Все удалось.

И я не верила ни единому слову.

Придется позже выяснить в чем дело, ведь сейчас она точно не расколется. Может они с Фабио наконец забыли свои детские обиды и сплотились ради общего дела? Хотя что такого мог поручить Ияд Уоллес своей дочери, не разбирающейся в экономике?

Наверное хотел, чтобы они с Фабио перестали соперничать, поэтому дал ей какое-то несложное задание. Так как за долгие годы даже меня утомила их вечная борьба за внимание в нашей компании. Этакая «Игра престолов», в которой Рия старалась занять позицию Дейенерис и подчинить себе Фабио, доказав, что тоже чего-то стоит. Вот только зачем – для меня это оставалось загадкой.

Вот честно, всегда глядя еще с малых лет на Фабио я чувствовала исходящую от него опасность. И ни за что бы не стала его сильно злить, чего не скажешь о Рии. Та выводила его до чертиков в глазах, при этом всегда ходя по тонкому льду. Но между ними и существовала связь, которую они оба так отчаянно не признавали.

Фабио всегда наблюдал за Рией. А она, равно как и сейчас, словно своевольная кошка делала все, что ей заблагорассудится.

– Значит, теперь ты тоже ведешь дела? – уточнила я у Рии.

– Что? Нет, господь упаси! Всем продолжает заниматься Алекс как старший из нас. Мое дело – скрашивать скучные мероприятия и блистать своей красотой.

– Семья Риччи точно оценила твою красоту, – кивнула я, говоря чистую правду.

– Еще бы, – как-то странно на меня взглянула подруга, когда одна из обслуживающих нас девушек сняла с ее лица маску. – Для всех южан светлая кожа и светлые волосы – как красная тряпка для быка. Они готовы восхищаться тобой только потому, что ты отличаешься от их знойных женщин!

– Значит, Фабио теперь тобой восхищается?

– Разумеется, – фыркнула она и я поняла – больше эту тему сегодня бередить не стоит.

Я поерзала на кресле, разминая затекшие плечи и надеясь, что скоро мы закончим с маникюром и педикюром. Да, сидели мы здесь и не особо долго, но все-таки уже хотелось, чтобы все процедуры такого плана быстрее доделали.

– Думаю, как только высохнут наши волосы, мы пробежимся по магазинам, – рассматривая накрашенные в нежно-персиковый оттенок ногти решила Рия. – Нет, сначала мы позавтракаем, съедим клубничного торта, а потом…

– … наступит вечер, – хихикнула я, смотря на часы, висящие на светлой стене помещения. – Рия, у нас не будет завтрака – уже время идет к обеду.

Рия поморщилась и вдруг её взгляд неожиданно скользнул по двери, что была позади меня. Я обернулась, но лишь краем увидела, как Лиам, удостоверившийся, что с нами всё в порядке, скрылся за дверью.

Раньше он постоянно за нами не приглядывал. Учитывая, что за сегодняшний день он не отходил от Рии ни на шаг, а вчера я его видела на том же самом этаже, на котором проходила вечеринка… Кажется, за этот год точно случилось что-то серьёзное.

По моим глазам Рия поняла, о чём я думаю, но даже если она захотела бы рассказать – не стала, ведь рядом слишком много ушей. Если сплетни касаемо Фабио она еще могла обсудить, то все, что касалось безопасности – нет. А за обедом в ресторане мы нашли более интересную тему, в процессе которой я узнала, что за мной тоже весь этот год приглядывали.

– Ливи, ты нам с Алексом как сестра. Разумеется, отец не допустил бы, если с тобой что-то случилось.

Слушая это, я устало ковыряла вилкой в салате с креветками, который только что подали.

В отеле «Беверли-Уилшир», в котором снимали легендарную «Красотку», всё говорило о великолепии и роскоши, а также отдавало знаменитыми кадрами из киноленты. Кажется, ещё чуть-чуть, и к нам на встречу выйдет Джулия Робертс, исполняющая роль Вивиан, и усядется за столик рядом дожидаясь, когда Бернард покажет ей, какими вилками правильно есть то или иное блюдо.

И именно поэтому здесь совершенно не хотелось говорить о том, что весь этот год за мной тайно следили, а я даже об этом не догадывалась.

– Я тоже об этом не знала, – пытаясь поднять мне настрой, сказала Рия. – Мне отец об этом сообщил только недавно: только вчера, когда я позвонила сказать ему, что еду к тебе. Кстати, он передавал привет и то, что скоро завезёт тебе подарок на грядущий день рождения!

– Оу! Не стоило утруждаться… – мгновенно растерялась я.

Конечно, мистер Уоллес с детства заменял мне отца, которого я толком не видела, но это не значило, что ему стоило так обо мне заботиться.

– Ещё как надо! Тем более, он не только к нам приедет, а ещё и к Алексу. Кажется, он ему нужен, чтобы брат провёл за него какую-то сделку.

– Алекс уже занимается крупными сделками? – удивилась я, забыв, что еще недавно спрашивала Рию вошла ли она в дела отца. Насчет Алекса можно было не сомневаться – он еще в школе показывал блестящие результаты во всем, что касалось бизнеса и аналитики.

– Да, давно. Его отец же допускал до управления ещё со старшей школы, а в университете он часто помогал ему вести переговоры. А теперь, когда он закончил Гарвард, папа передал ему солидную долю в управлении «Уоллес Индастриз».

– Я очень рада за Алекса, – улыбнулась я, понимая, что теперь, когда на него легла такая ответственность, мы вряд ли вновь будем общаться так часто как прежде. Если будем вообще. – А что на счёт тебя? За этот год не поступила никуда в Италии?

Сейчас волосы Рии блестели в свете хрустальных ламп, создавая золотой ореол вокруг её головы. Она, как всегда, выглядела безупречно, даже когда пыталась нанизать на вилку маленький помидор черри.

– А что я? Я – ничего, – поджав губы, ответила она, перекидывая волосы за спину. – Не отучилась в Гарварде, не основала свой бренд, как наша бабушка по линии отца, не изобрела вечный двигатель, не залетела в шестнадцать. Продолжаю наслаждаться жизнью, тусить, пить коктейли и выбрасывать в атмосферу кучу СО2 просто потому, что хочу проживать эту жизнь так, как мне вздумается. Так что, если отвечать на вопрос передаст ли мне отец хоть дырку от бублика в его любимой компании – ответ будет очевиден: я слишком свободолюбивая дикарка, чтобы папочке надеяться на моё благоразумие.

Такие фразы для Рии были, мягко говоря, редкость, поэтому я даже немного растерялась. А Лиам, вновь проникший для слежки в помещение ресторана и с невозмутимым видом попивающий сок за столиком неподалёку, даже вида не подал, хотя он прекрасно всё слышал в полупустом ресторане отеля.

– Это тебе отец сказал? – тихо прошептала я, поближе наклоняясь к ней.

– Не важно.

– Что случилось, Рия? – не выдержала я. – Что ты такого сделала, раз он такое тебе высказал?

Мистер Уоллес просто души не чаял в дочери, да и миссис Уоллес всегда была на стороне Рии. Они никогда не повышали на неё голоса и всегда интересовались её мнением по многим вопросам.

– Кажется я сильно его расстроила. И теперь за мной всюду следует хвост, – прошептала она, стрельнув глазами на Лиама. – Как и второй телохранитель, которого я порой сама даже не замечаю, ведь такие, как он, словно настоящие ниндзя, – попыталась пошутить Рия, но от этих слов по моей спине пробежал холодок.

– Насколько у тебя большие проблемы по шкале до десяти?

– Думаю, все одиннадцать.

Вот дерьмо!

Я еле сдержалась, чтобы не ругнуться.

Уж не знаю, что у них случилось, но все равно надеялась на лучшее.

– Отец тебя простит, Рия, – я накрыла её ладонь своей. – Он тебя любит настолько, что не сможет долго на тебя злиться.

Я хотела добавить кое-что еще, но тут к нам подошёл официант в строгом костюме, и мы затихли. Пока он наливал шампанское в бокалы на высоких ножках мы молчали. Хотя, учитывая то, что я сейчас услышала, то я бы не отказалась от и чего-то покрепче.

– Я его очень сильно расстроила, но это моя жизнь, – впервые за эти сутки выдала крупицу нужной информации подруга. – Он это понял, но по-своему. И, Лив, я тебе ничего больше не смогу сказать.

Я кивнула.

Мне всегда было интересно: а дети мистера Уоллеса тоже подписывают договоры о всяких нюансах или это удел тех, кто не входит в семью, но находится всегда рядом с его близкими?

Однако эта тема являлась табу в нашем общении, поэтому об этом мне оставалось только гадать.

– Всё будет хорошо, моя хорошая, – я сжала её загорелую ладонь и ободряюще улыбнулась.

– Конечно, – Рия ответила мне улыбкой, но по её глазам я прочитала: «Догадайся обо всём сама, и мы, наконец, обсудим. Это мне необходимо».

От этого взгляда у меня что-то внутри разбилось. Ведь я даже понятия не имела, о чем мне стоит догадаться…

Больше не поднимая эту тему, мы доели наши салаты и дождались горячих блюд, при этом успев два раза опустошить свои бокалы с шампанским. А затем принесли десерт, и я поняла, что Рия насчет торта не шутила.

– Мечтаю о клубнике уже несколько дней, – растянулась в довольной улыбке подруга.

– Для тебя найти клубнику это проблема? – уточнила я, разворачивая к себе тарелку, между кремом и коржом которого мелькали аккуратно нарезанные спелые половинки ягод.

– Нет, проблема состояла в том, чтобы понять, чего же мне хочется. А мне не хватало тебя и клубники. Очень-очень сильно, Ливи.

– Мне тебя тоже, – сказала я, послав ей воздушный поцелуй.

Десерт был и правда великолепен. Ничего подобного я уже не ела очень давно, ведь десертами я баловалась не так уж и часто.

Обычно в университете я питалась не как дома – никаких там домашних маминых супов и пирогов, которые моя мама просто обожала готовить несмотря на усталость после работы. Часто мой рацион разбавляла пицца с газировкой и прочие прелести фастфуда. Рия же в отличие от меня никогда не срывалась на вредную еду, отдавая предпочтение правильному питанию. Исключение составляли лишь сладости в её насыщенной клетчаткой диете.

Мне следовало равняться на Рию. Вот только покушать вкусно и неполезно я любила гораздо больше всяких морковок и сельдереев.

После того, как мы закончили приём пищи, Рие поступил звонок на телефон, и она отошла в сторону. Я решила не мешать и осталась сидеть за столом, попивая из бокала минеральную воду. А когда Рия вернулась к столу, мы покинули ресторан, перед этим у стойки ресепшн касанием карточки к терминалу оплатив счёт и поблагодарив персонал.

Пять минут – и наша машина была подана. Лиам как обычно сел на водительское, а мы назад, и Рия скомандовала:

– Домой!

– Изменились планы? – уточнила я, вытаскивая с переднего сидения свою сумку и роясь в ней.

– Да, шопинг отменяется. У нас дома аврал, и наши не могут всё решить сами, поэтому мне надо приехать. Кстати, сегодня вечером вечеринка.

– Твоя или…? – мне не пришлось договаривать, чтобы она поняла, кого я имела в виду.

– Моя, – отмахнулась Рия. – В честь твоего приезда.

Даже не знала – я была рада или расстроена тем, что скорее всего и этим вечером не увижу Алекса. Ведь если дома аврал, значит там его точно нет. Да и вообще… Если мы в ближайшие месяцы вообще пересечёмся, учитывая, что он теперь занят в компании отца – уже будет чудом.

Каким будет наша первая встреча спустя несколько лет? От одной мысли об этом у меня начало сводить живот.

Мне себе напомнить, что теперь точно ничего как раньше в нашей дружбе не будет, и не стоит расстраиваться по этому поводу. Мы выросли, и у каждого своя жизнь.

Поддавшись неожиданному порыву, я обняла Рию за плечи. Подруга тоже подалась ближе ко мне и меня окутал её запах, прогоняя печальные мысли. Пока мы сидели, мило обнимаясь, Рия сообщила:

– Дома мы будем через минут двадцать. Может хочешь, чтобы я тебе показала собак, за которыми наблюдаю в приюте? Они уже совсем большие, но недавно привезли парочку найдёнышей. Ты их еще не видела, а они ну просто сладкие хвостики!

Я кивнула, и она достала из сумочки свой телефон, открывая галерею. У нее была отдельный альбом, посвящённый приюту, который она спонсировала уже много лет.

У Рии было поистине золотое сердце. И я была рада, что знаю эту сторону Александрии Уоллес.

– Рико присылал мне фотографии песиков каждую неделю, пока я была в отъезде. И ты только посмотри на Лаки! – Рия раскрыла видео с серым кобелем. Он радостно вилял хвостом и держал в пасти игрушку-пищалку. – У него теперь такой счастливый взгляд!

– Милашка, – согласилась я, рассматривая пса сначала на видео, а затем на фото с разных ракурсов.

Всех собак и кошек, которых Рия подбирала, разумеется забрать к себе не могла. Поэтому несколько лет назад Ияд основал дочери приют и фонд помощи животным, думая, что Рия в скором времени остынет. Но все вышло наоборот и страсть Рии только усилилась, а сама она могла много времени проводить, помогая размещенным там животным.

В особенности она переживала за Лаки, в котором сейчас было не узнать щенка, находящегося на грани смерти. Я помню, как Рия самостоятельно выхаживала его и кормила из пипетки чтобы сейчас этот пес мог так счастливо играться с игрушками и резво ходить на поводке.

Я и сама прикипела к Лаки и была невероятно рада видеть, что с псом все в порядке. Я всегда мечтала о собаке, но моя мама была против животных, а в общежитии они были под запретом. Когда-нибудь я заведу себе хвостика, а пока довольствуюсь теми, за кем ухаживает Рия у себя дома и в приюте.

– А это кто? – уточнила я, перелистывая на следующую фотографию с маленькой беленькой собачкой, у которой были крайне грустные глаза и перевязанная лапка.

– Это Викки, её только недавно привезли, – кажется, Рия знала клички всех животных. – Печально, что их выбрасывают на улицу, как ненужные вещи.

– Но им помогают те, кто готов дарить им тепло. Например ты. Рия, ты замечательный человек.

А учитывая, что две кошки и пес Митч у Уоллесов тоже были забраны десять лет назад из приюта – ещё и моя личная героиня.

– Спасибо, Ливи. Не знаю на счет замечательного человека, то сердце у меня есть. И оно болит, когда вижу этих израненных малышей, нуждающихся в тепле и заботе, – печально улыбнулась Рия, смотря на фотографию Викки. – Ведь когда есть деньги – ценишь то, что за них купить нельзя. И да. Даже будучи избалованной дикаркой, я просто не могу оставить их в беде.

4. Бассейны и разрядившиеся телефоны

Пока Рия печатала что-то на телефоне я наблюдала в окно за тем, как к нам приближается громада дома Уоллесов.

Вилла Уоллесов – огромный дом с бассейном под открытым небом, окружённый садом и высоким забором с видеонаблюдением. Построенный в современном стиле двухэтажный особняк включал в себя всё, о чём только можно мечтать, начиная от собственного кинозала до десятка спален. Гравий шуршал под колёсами машины, когда мы проезжали по дороге ко взъезду на территорию виллы, с двух сторон усаженной пальмами.

Первый раз приехав сюда, я потерялась, и Алекс нашёл меня в одной из уборных для прислуги. После этого я всюду ходила за ним хвостом, пока не разобралась, как пройти к нужным комнатам без сторонней помощи.

Сейчас вновь увидев этот дом, я ощутила печаль: что-то внутри оборвалось, напоминая о том, что столько лет моя мама даже не подозревала, где я пропадаю в выходные дни, считая, что я учусь в это время в музыкальном интернате выходного дня. И что я так долго её обманывала, а она мне верила, и продолжает верить до сих пор.

Мне неожиданно захотелось написать маме и спросить, как у неё дела, но было уже поздно: Лиам остановил машину, и нам пришлось выйти наружу. Рия отправилась к дому, махнув телохранителю, чтобы он занёс за нами все наши немногочисленные вещи. А все мысли быстро исчезли из моей головы, стоило мне переступить порог этого дома.

Внутри всё осталось также, как и было год назад: просторно, чисто, дорого. Матери Рии и Алекса дома не было, как и их отца – Рия упоминала, что они пока остаются в Арабских Эмиратах, где у них проходит важная деловая встреча, но на следующей неделе вернутся.

У дверей нас сразу встретила одна из кошек Рии, Тиара, и потёрлась о мою ногу. Я потрепала белую малышку за ушком и взяла на руки, идя за подругой, которая уже направилась в гостиную, где её ожидала прислуга.

Я не стала мешать Рии и оглянулась в поисках Митча. Пока девушка раздавала указания и решала проблемы, я обнаружила маленького песика, спрятавшегося в диванных подушках, и подсела поближе. Митч всегда любил наблюдать за всеми из укромного уголка, потому что по натуре был очень пуглив.

Тиара спрыгнула с моих рук и отправилась по своим кошачьим делам, а Митч радостно завилял хвостом, узнав меня. Пёс тут же подскочил ко мне и стал лизать руки, от чего я улыбнулась, тоже обрадованная встречей с хвостатым любимцем Рии.

Митч – помесь с породой Бишон ризе, из-за чего он похож на маленький белый зефирчик. Милый, безумно смешной и такой хорошенький.

Пока я погладила пса Рия успела разрешить все нюансы и после присела к нам на диван. Митч радостно бросился вылизывать и её, а она, трепля собаку, поведала мне о проблеме, случившейся у их прислуги. Там не было ничего критичного, но обычно все, кто работал в доме Уоллесов, не занимались самодеятельностью, а всегда дожидались согласия на изменение в планах с хозяевами. Поэтому в доме никогда и не было скандалов, а все работники относились к семье Уоллесов с уважением, работая у них из года в год.

– Лиам уже отнёс вещи наверх в твою комнату.

В груди разлилось тепло от этой, казалось бы, обычной фразы.

Небольшая, но светлая и уютная гостевая комната до сих пор была моей. Частичкой меня в этом огромном доме.

– Спасибо, – поблагодарила я, беря на руки Митча, вновь подскочившего ко мне. – Кстати по поводу сегодняшнего мероприятия. Мне кажется, что не стоило…

– Ещё как стоило! И я очень надеюсь, что тебе понравится, – Рия улыбнулась такой солнечной и открытой улыбкой, что у меня невольно сжалось сердце. – А пока всё готовят к вечеринке, пойдём-ка погоняем пару раундов. Брат обставляет меня в этой игре все эти месяцы, втихаря проходя все уровни в одиночку. Ему она уже поднадоела, а мне нужен достойный конкурент.

– И ты полагаешь, что я тебя не уделаю? – с ухмылкой уточнила я, наблюдая за тем, как Рия подходит к огромной плазме возле которой стояла игровая консоль.

Она обернулась на меня и фыркнула, показывая, что именно так и предполагает.

Что ж, дорогая, думай-думай! Я-то за этот год тоже время даром не теряла и тренировалась со своими друзьями и Джошем.

Между тем Рия запустила игру и передала мне один из джойстиков.

Митч устроился в наших ногах, Тиара заурчала на подлокотнике огромного дивана и наше сражение века началось.

Часы за видеоигрой пролетели незаметно и нас от неё оторвали только первые прибывшие на вечеринку гости. Нам с Рией пришлось отложить игровой раунд и встречать народ.

Кого-то я знала, а некоторых я видела впервые. Но отрываться нам это не мешало, ведь с каждым прибывающим гостем постепенно становилось более шумно и весело.

А когда приехал Великий Ум собственной персоной – так мир и вовсе заиграл новыми красками.

– Эй, малышка! – топя меня в своих медвежьих объятьях крикнул Нэш. – Как поживает твое ничего?

– Отпусти меня, придурок, – смеясь, пыталась вывернуться из его захвата я. – Задушишь!

– Обижаешь, детка, – Нэш мне не поддавался. – Ты должна наоборот таять от моих прикосновений, мой кислый пирожок.

– Фу, – скривилась я, словно недовольная кошка, увиливая от его губ, когда он шутливо попытался чмокнуть меня в щеку. – Не смей меня слюнявить!

– Какие мы ути-пути злые, – продолжал хохотать парень, стальной хваткой стиснув мои запястья и не выпуская меня из своих лап. А потом и вовсе повис на мне, придавливая, словно гиря на шее утопленника.

– Помоги… – пропыхтела я Рии, пытаясь выползти из-под здоровенного молодого борова, который весил раза в два больше меня. С его-то мышцами!

– Нет уж, наслаждайся обнимашками, – хихикнула Рия и, змея подколодная, скрылась в толпе, сверкнув на прощание своим дизайнерским платьем со стразами. Вот же поганка!

– Так, все, кончай меня душить и найди себе другую жертву, Берти, – выдохнула я.

Но вместо обычного человеческого ответа Нэш рывком развернул меня к себе, припечатав груди, и я испуганно ойкнула, взирая на него снизу-вверх.

Похорошел он, чертяка, с того дня, когда мы последний раз виделись вживую. Его волосы цвета молочного шоколада отрасли и теперь лезли в хитрые глаза зеленовато-карего цвета, а губы растянулись в дружеской ухмылке.

– А я уже выбрал. И весьма такую миленькую, – этот наглец еще и подмигнул мне! – Нравятся мне игнорщицы, что уж поделать.

– Оно и заметно, – фыркнула я. – Где же твоя ненаглядная Фина?

За Серафиной Эрнандес Нэш увивался еще со старшей школы Дартфилда. Эта жгучая красотка с копной каштановых волос и медово-карими глазами плотно въелась ему под кожу. И во всем, что касалось нее, он был абсолютно необъективен.

– Скоро придет, – пообещал мне Нэш, покрепче стиснув мои плечи. – Что, соскучилась по мне, ведьма?

За мои весьма нескромные умения предсказывать правильный поворот событий он часто меня так называл. А я его в отместку придурком, ведь он любил меня трогать без разрешения.

– Очень. Вот придет Фина – и будешь тискать её, а от меня отстань, будь добр.

Друг усмехнулся, но руки не убрал.

– И как тебя Алекс выносит? Такую вредину.

– Как-как, на ручках носит, на ручках, – съязвила я и, все-таки смогла улизнуть из крепкого хвата Нэша и отскочить подальше. – Всё. Держи дистанцию, чел.

Этот высокий дурачок картинно схватился за сердце в районе груди, обтянутой белоснежной рубашкой.

Если раньше его дразнили ботаном, то теперь так назвать Берти язык не поворачивался. Да и, по правде говоря, дураком он не был. Его блестящий ум оценили еще в Дартфилде, а после и в университете.

Нэш был чертовым компьютерным гением, развлекавшимся в школе тем, что от скуки взламывал сервера конкурентов компании его отца.

– Ранишь меня в самое сердце, мелкая.

– У тебя его нет, Берти. Оно давно у Фины.

– Ранишь-ранишь, не отрицай! Кстати, не хочешь прогуляться к бассейну?

– Чтобы ты меня в него сбросил? – вдохнула я, закатывая глаза. – Ты стал такой неоригинальный. Я все твои шуточки уже наизусть знаю.

– Бесишь, – заржал Берти, хватая меня за руку и протаскивая за собой к дверям, ведущим в сад. – Пошли.

Понимая, что от приставучего Берти мне никуда не скрыться, я смирилась и пошла за ним, молясь, чтобы на горизонте побыстрее появилась Серафина и вся неугомонная энергия этого оболтуса переместилась на нее.

Вокруг огромного бассейна были расставлены стеклянные столики с закусками и напитками. К одному из них меня и притащил Нэш, быстро всучивая мне в руки гранатовую маргариту. Я же огляделась в поисках Рии, но вместо неё толпе гостей я узнала нашу недавнюю знакомую Клэр – дочку партнёра Ияда Уоллеса, у которой мы вчера были на вечеринке. Она болтала с Ричардом, бывшим Рии. Его здесь увидеть я явно не ждала.

Проследив за моим взглядом и узнав Ричарда, Берти серьезно мне сказал:

– Хочешь я набью ему лицо?

Я вздрогнула, вспоминая, что Рич был той еще мерзостью. Но марать о него руки точно не стоило.

Покачав головой, я постаралась охладить пыл друга, защищавшего честь нашей общей подруги от мудака, который явно сюда заявился без приглашения:

– Остынь и держи кулаки при себе.

Открытый и веселый Берти имел не только добродушный нрав, но и бойцовский запал, ввиду чего его хлебом не корми, а дай помахать кулаками.

Вырасти-то вырос, а старые привычки остались.

Давным-давно Алекс и Нэш познакомились как раз-таки, сцепившись друг с другом на мероприятии своих родителей. Со слов Алекса Нэша тогда сильно задело то, что в разговоре с партнерами отца Уоллес-младший выставил его дураком. Им тогда было лет по семь, и тот вечер хорошо запомнили все присутствующие – как уж забыть двух мальчишек, катающихся по полу и измазанных в упавшем с подноса торте!

Сейчас очерчивая взглядом его мужественный профиль, я точно не смогла бы поверить в эту историю, если бы мне её рассказали сейчас. Ведь теперь Нэш Бертран являл собой воплощение притягательности и обаяние, присущее молодому наследнику компании по разработке компьютерного софта.

Но стоило этому серьезному молодому человеку повернуться ко мне, как весь шарм этого момента пропал, и он снова стал привычным мне Берти – другом детства, с которым мы сломали несколько скейтов.

Нэш уж снова хотел что-то мне сказать, как вдруг в дверях появилось мое спасение – бесподобная красавица Серафина Эрнандес. И я, радостно пискнув, пихнула Нэша в её сторону с воплем:

– Смотри, Фина!

И лишь когда тот обескураженно завис при виде своей любимой, по-быстренькому смоталась, случайно налетев на кого-то и тут же дико извиняясь.

– Простите!

– Да ничего страшного. – мягко придержал меня за плечи незнакомый молодой человек чтобы я не свалилась случайно в бассейн. – Ты случайно не видела Кесси?

– Кесси Браун? – уточнила я, припоминая такую из огромного списка знакомых Рии.

– А что, здесь были и другие Кесси кроме неё?

Ироничный вопрос выбил меня из колеи, заставив поднять взгляд на незнакомца, оказавшегося безумно привлекательным.

Впрочем, в этом мире, в котором мне суждено быть тенью и обманщицей, пытающейся сойти за одну из богачей, чаще всего некрасивых людей не было и вовсе. Ведь когда есть деньги можно сделать всё: от лица до собственной карьеры.

Но говорящий со мной парень не показался мне напыщенным богатым сынком крутого папаши – его зелёные глаза светились интеллектом.

Высокий, широкоплечий, с каштановыми волосами и острыми скулами. Он так и просился на обложку глянцевого журнала, чтобы сделать тысячу девушек несчастными от неразделённой любви.

Обычно я знала большую часть тех, с кем вертелась в своих кругах Рия – за эти годы я повидала множество скандалов и услышала тысячи сплетен, будучи зрителем из первых рядов. Однако этого молодого человека я точно видела впервые, хотя что-то мне подсказывало, что он точно не местный.

Хотя быть может внешность и налёт от загара могли быть обманчивыми.

– Кажется, как-то раз пробегала тут еще одна Кесси. Она любила собачьи вкусняшки и свою сумку-переноску. Знаешь ли, если ты ищешь ту Кесси, то хочу тебя огорчить: сегодня она явно осталась дома чтобы наслаждаться своей размеренной жизнью йоркширского терьера.

На губах незнакомца тут же появилась улыбка, очерчивая ямочки на его щеках.

Он хмыкнул, закусив губу, и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

– А знаешь, давай забудем о Кесси. Полагаю, что сегодня можно простить ей её отсутствие здесь, хотя если честно, – по-заговорщицки опустил тон до шёпота он, – я так люблю песиков! Но, о прелестная Джоване донна, рядом с тобой могу об этом забыть. Кстати, я Теодоро, но для друзей просто Тео, – он протянул мне руку, а когда я решила пожать её, перехватил и оставил на ней лёгкий поцелуй. – А как мне звать тебя?

Не Теодор, а Теодоро, значит? Что ж, кажется, Италия всё чаще и чаще стала напоминать о себе.

Накопить что ли денег и съездить туда в отпуск? Заодно и узнаю, что там такого интересного можно найти, помимо красивых зеленоглазых итальянцев.

– Лив.

– Просто Лив?

– Да.

– Оливия очень красивое имя, Лив, – отметил Тео, догадавшись о моём полном имени. – И звучит гораздо более волнующе, чем его сокращение. I live for you, I long for you, Olivia, I've been idolising the light in your eyes, Olivia, – неожиданно красиво пропел строчки из песни он. – I live for you, I long for you, Olivia, don't let me go, don't let me go-o-o10.

– Перестань, – засмеялась я, легко пихнув его в бок. – Мне уже год её поют все кому не лень. Мне кажется даже когда я закрываю глаза, то даже во снах она уже мне снится. Я больше не могу воспринимать своё имя нормально, поэтому мне нравится, когда меня называют просто Лив.

– А жаль. Мне вот ещё One Direction песен не посвящали, – подмигнул мне молодой человек.

– Тогда стоит написать им, чтобы в следующий раз написали что-то с именем Теодоро.

Сказав это, я обернулась на набирающий обороты спор на другой стороне бассейна. В нем активно принимал участие мудак Ричард, активно жестикулируя руками и переходя на повышенные тона.

– Хочешь выпить чего-нибудь? – предложил мне Тео, пытаясь отвлечь меня от созерцания разворачивающейся на наших глазах драмы. – Мартини или что-нибудь покрепче?

– Я бы…

Но договорить я не успела, замолкнув на полуслове в момент, когда увидела, что Ричард толкнул в грудь появившегося из ниоткуда Нэша. Тот отреагировал мгновенно и развернулся, уже готовый дать ему сдачи. Единственное, что в этот момент остановило его наброситься на Ричарда – Серафина рядом.

Но даже с Финой, сдерживающей Нэша, обстановка накалялась.

– Может, уйдём туда, где будет тише?

Тео явно пытался увести меня подальше от Ричарда и Нэша, опасно готовых вцепиться друг другу в глотки. Но он не знал, что так просто я не уйду, тем более уже заприметив направляющуюся к парням Рию – злую, как дьявол.

Прямо сейчас мне стоило вмешаться и предотвратить то, во что может вылиться это столкновение, а не уединяться с незнакомцем, которого я знала каких-то минут пять.

– Тео, прости, но мне пора. Хорошего тебе вечера!

Лавируя между танцующими и общающимися девушками и парнями, я отправилась к Рие, когда мне вслед донеслось:

– Ci vediamo dopo, Giovane donna!

Итальянский, к сожалению, я не понимала, поэтому Тео добавил уже на английском:

– Увидимся позже, Оливия!

Впрочем, мне уже было не до Теодоро и его обаятельных напутствий.

– Рия, что ты делаешь? – прошептала я, оказываясь рядом с подругой и перехватывая её за локоть.

– Собираюсь выгнать из моего дома того, кто пытается мне всё испортить, разумеется! – она попыталась вывернуться из моей хватки. – Его не приглашали, но он явился сюда с Деймоном Лестриджем, решив, что раз мы решили с ним быть «друзьями», то он может приходить сюда вместе с нашими общими знакомыми в день, когда я рада забыть о его существовании.

– Если ты подойдёшь к нему в таком настроении, то пойдут сплетни, – попыталась вразумить её я. – Ты первая с ним порвала, выйдя сухой из воды, и сейчас ты можешь всё испортить. Но сплетницы могут подумать, что у вас снова что-то было и вы опять поругались.

На нас уже начали оглядываться, хотя всё внимание присутствующих всё ещё было сосредоточено на происходящее у бассейна. Кажется, дружку Ричарда что-то сказали и тот совершил оплошность, быканув на Нэша. Мы не смогли разобрать слов, но через пять минут Деймона Лестриджа скинули в бассейн.

Рия же сжала губы в плотную линию и тяжело вздохнула, наблюдая, как Фине удается усмирить Нэша и увести его подальше от Ричарда и его свиты.

В бассейн следом за Деймоном скинули Лукаса Пэрриджа, который утянул с собой вопящую от неожиданности Клэр, и вечеринка перетекла в абсолютно иного рода развлечение. Тут же кто-то ещё решил сбросить свою пассию в воду чтобы охладиться и послышались новые визги, а конфликтные дружки Ричарда остыли, плавая в прохладной воде бассейна.

Рия смогла выдохнуть спокойно, хоть совсем и не планировала такого поворота событий.

– Да, ты, как всегда, права. Спасибо, – она поблагодарила меня за то, что я успела сдержать её порыв и не дать разрушить репутацию. Но на то и нужны подруги – чтобы в нужный момент уберечь от необдуманных поступков.

Нас окропили брызги от очередного прыжка в бассейн. Уже стемнело, и лампы, отсвечивающие пространство вокруг бортика, стали самым ярким источником света.

– Не стоит благодарности, – я взяла с соседнего столика коктейль и пригубила его, наблюдая за тем, как в бассейне разворачивается настоящая водная баталия. – Кажется, я никогда не пойму, как уже взрослые люди могут резвиться в воде словно дети.

– Оттого и не понимаешь, что тебя не растили как надежду целой династии, – Рия же, в отличие от меня, опрокинула залпом весь бокал с гранатовой маргаритой. – Безумно скучно выполнять то, что хотят от тебя твои предки, вечно тебе указывая что делать. Иногда хочется плюнуть на всё и прыгнуть как малое дитё в бассейн.

– Дикарка, – усмехнулась я, вспоминая ласковое прозвище Рии, данное ей её отцом.

– Именно, – прошептала подруга с озорным блеском в глазах, от которого мне стало не по себе.

Я отставила свой бокал на столик и уточнила:

– Что ты задумала?

– Скоро узнаешь…

– Рия??

Буквально ещё секунду назад я ещё стояла возле бассейна на своих двоих…

А потом оказалась скинутой в одежде в бассейн.

Вода захлестнула меня с головой, и я, оттолкнувшись от дна, всплыла на поверхность, судорожно пытаясь сделать новый вздох. Тогда я и увидела Рию, которая сначала залилась смехом, а через мгновение прыгнула следом, обдавая меня брызгами и тоже оказываясь в воде.

– Ты рехнулась, – выплёвывая воду, засмеялась я, когда она вынырнула возле меня. Наши платья промокли насквозь, но нас мало это заботило.

– Веселее, Ливи! – закричала Рия, обнимая меня за плечи. – К чёрту эти приличия!!

Она начала барахтаться, как сумасшедшая, а следом за хозяйкой дома в воду стали запрыгивать парни, и в шумихе с брызгами и криками я потеряла Рию из вида. Меня окатили водой, на что я ответила тем же, ощущая радость момента и забывая причины, по которым я оказалась в бассейне.

Вода была просто замечательной.

Кажется, тогда я в полной мере начала понимать, что означали слова Рии, когда ощущаешь весь спектр эмоций от того, что делаешь вещи, противоречащие правилам.

Ещё никогда ранее я не купалась в бассейне в одежде: видела только, как это делали в фильмах. У меня имелись свои принципы насчёт того, что можно делать, а что нельзя.

Разумеется, я не была святошей, идеально правильной и вечно закомплексованной. Нет. Просто у меня имелся глас разума, который напоминал мне: «Этим ты себя покажешь с плохой стороны», «А вот это неприлично, что подумают люди?», «Так делать нельзя, тебя не так растили» или «Нельзя из-за договора».

Рамки – вот моя жизнь. Они есть у всех.

Это границы персональной клетки, которую выстраивает общество, воспитание и мы сами.

Ощутив, что у меня пересохло в горле, я выбралась из бассейна и направилась к столу. С меня стекала вода, а вечерний воздух заставлял тело покрываться мурашками.

У меня стучали зубы, но я улыбалась и смеялась, видя, как такое купание разбавило градус сегодняшнего вечера. А на осуждающие взгляды некоторых девушек, оставшихся сухими, я старалась не обращать внимания.

Залпом выпив коктейль, я уж было начала искать глазами Рию, как меня холодным током прошибло осознание того, что сейчас поздний вечер воскресения.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я поставила бокал обратно на стол и быстро направилась в дом.

Свои туфли я потеряла ещё в бассейне, и теперь мои босые ступни шлёпали по дорожке к особняку. Пару раз я наступила на мелкие камушки и с тихим шипением залетела в прихожую. И там разговаривали гости, попивая текилу, поэтому я постаралась как можно незаметнее пробраться к лестнице.

С горем-пополам мне это в итоге удалось, хотя на ступенях я чуть было не растянулась из-за того, что мои мокрые ступни так и норовили соскользнуть при подъеме. Вцепившись в перилла, я поднялась на второй этаж.

Но только когда мои пальцы утонули в дорогом ворсе ковра в коридоре, я поняла, насколько сильно я замёрзла.

В доме стояла привычная прохлада, обычно приятная после Лос-Анджелесского зноя.

Но сейчас этот холод пробирал меня до костей.

Дойдя до своей комнаты, я зашла внутрь. Не нашарив рукой включатель, я чертыхнулась и решила поискать свою сумку без света, перекинув мокрые волосы через плечо за спину. И ощущая, как с них по позвоночнику медленно стекает вода на пол, мысленно попросила у персонала Уоллесов прощения за то, что им потом придётся убирать за мной мокрые лужи…

Найдя свою сумку и судорожно выпотрошив её содержимое на кровать, я взяла свой телефон в руки и застонала – он оказался разряжен. Зарядку с собой в университет я, разумеется, не взяла.

Но кажется, у Рии был нужный провод. А мне было просто необходимо позвонить Джошу и извиниться за сорванные планы на этот вечер, о которых я совершенно забыла с возвращением Рии.

Я поспешно выбежала в коридор, в котором царил полумрак. Комната Рии находилась рядом, и я надеялась, что она простит мне неожиданное вторжение.

Всё ещё пытаясь включить севший смартфон, я по инерции толкнула плечом знакомую дверь, открывая её и проскальзывая внутрь.

– Чёртовы айфоны, садящиеся в самый неподходящий момент, – буркнула я себе под нос, смахивая проступившую влагу с глаз. Я часто озвучивала свои мысли вслух. Так и не смогла отделаться от этой детской привычки. – Так, где же этот провод может быть…

Из панорамного окна в пол лился скудный лунный свет, подсвечивая очертания комнаты, в которой я находилась. Кажется, Рия хранила все зарядки в своем комоде, вот только…

Комода на привычном месте не оказалось.

Я перевела взгляд в сторону и заметила висящие на стене гитары.

Вот чёрт!

– Оливия?

Голос, прозвучавший в тишине комнаты, заставил меня вздрогнуть.

Не от страха, а больше от неожиданности и какого-то…

Странного, пьянящего ощущения, пробежавшего по мне словно электрический разряд.

У меня перехватило дыхание, и я перевела взгляд в сторону, из которой прозвучал вопрос от человека, которого я так давно не видела.

Он стоял в полутьме возле приоткрытого окна, из которого слышался шум и гам вечеринки снаружи. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я смогла различить каждый виток его татуировок, вьющихся по мускулистым рукам и исчезающих под белоснежной рубашкой.

Тем временем молодой мужчина медленно опустил вниз засученные рукава, прикрывая тату, а следом накинул на плечи пиджак, подняв его с застеленной покрывалом кровати.

Я скользнула взглядом вверх по его груди, а после – к красивому лицу и русым волосам, волнами прикрывающим уши. Кудри на его голове лежали в притягательном хаосе.

Внимательный взгляд молодого мужчины взаимно прошелся по мне с ног до головы, заставляя сердце застучать быстрее.

– Ливи? – переспросил он, делая шаг ко мне и одновременно застёгивая последние пуговички на манжетах.

В его голосе слышалась теплота.

Я сглотнула, забыв, как дышать.

Мое сердце подпрыгнуло и разбилось. А с моих губ слетело тихое-тихое:

– Алекс?

5. Мой лучший друг

На его шее блеснула крупная серебряная цепочка, вид на которую открывал расстёгнутый ворот рубашки, добавляя акцент на шею и ключицы.

Он так изменился…

Я всё ещё находилась под впечатлением от нашей неожиданной встречи, продолжая стоять, как дура, и откровенно его рассматривать.

Да, в нём угадывался парень, которого я знала раньше: тот, кто любил подколы и шутки, играть на гитаре, рубиться в видеоигры и дурачиться с друзьями.

Но теперь передо мной был другой Алекс, в каждой клеточке которого чувствовался лоск, уверенность, харизма, мужское обаяние, сила, богатство и… некая опасность.

– Почему ты в мокром платье? – он подошёл ближе, и я ощутила нотки его дорогого мужского одеколона.

Дьявол, это был мой любимый тип мужского парфюма.

От которого растворяешься, таешь и теряешь ориентацию.

Пахнущий свежим бергамотом, ягодами можжевельника, кожей, древесиной, кофейными зернами и пьянящей амброй.

– Простудишься же. Сейчас я дам тебе сухие вещи, чтобы переодеться.

Алекс, взлохматив кудри рукой таким до боли знакомым мне жестом, направился к раскрытой двери в гардеробную. А я, не в силах ничего более ему сказать, так и осталась стоять в середине комнаты пока он не вернулся со своей сложенной чистой футболкой, спортивными штанами и пушистым махровым полотенцем.

– Держи, можешь переодеться в ванне. Ты меня худее, а эти, – он кивнул на штаны, – единственные, имеющие штрипку11, – как бы извиняясь за спортивки уточнил он.

Из моей головы разом исчезли все мысли. Также, как внутри пропала обида за то, что Алекс исчез, стоило мне увидеть его сейчас.

– У тебя разрядился телефон? – тем временем Алекс заметил, как я судорожно цеплялась за свой гаджет. – Давай сюда, поставлю на зарядку.

Молча отдав ему телефон и забрав одежду из его рук, я скрылась в ванной.

И только дверь за мной закрылась, я смогла нормально выдохнуть и очнуться от наваждения.

Кровь прилила к моим щекам.

Боже. Боже. Боже.

Что со мной происходило?

Мне понадобилось не менее двадцати минут, чтобы привести себя в порядок и морально собрать свой хаос мыслей.

Плеснув в лицо холодной водой из-под крана, я оперлась руками на раковину и вгляделась в своё отражение.

Кое-как расчесала дрожащими пальцами мокрые волосы, которые превратились в сплошное чёрное недоразумение, подтёрла макияж на лице. Сняв мокрое платье и нижнее бельё, я хорошенько вытерлась полотенцем и натянула на голое, уже сухое тело, вещи Алекса.

Они пахли им.

Лёгкость от выпитого алкоголя как рукой сняло.

Ощутив этот запах, я неожиданно для себя зарылась в его футболку носом. А после, поняв, что веду себя крайне странно, разгладила на себе слишком большую мне одежду и взяла в руки мокрую одежду.

Выжимая из нее лишнюю воду в раковину, я повторяла себе под нос мантру: «Это же Алекс. Это же Алекс. Это же Алекс…», пока сама не вняла в смысл этих слов.

«Почему ты так реагируешь, Лив?» – подумала я. – «Это же твой лучший друг! Ты знаешь его с пяти лет!»

Ответов не нашлось.

Даже когда я отчаянно попыталась найти оправдания своим действиям.

Решив больше не медлить, я вышла обратно в комнату.

Всё это время Алекс ждал меня, сидя на кровати. Мой телефон он поставил на зарядку и теперь гаджет покоился на его прикроватной тумбочке, присоединённый к розетке.

Я пересекла комнату и взяла смартфон в руки, стараясь не думать, в каком виде меня застал Алекс. Мокрые волосы, небольшие разводы от туши (благо, Рия нанесла водостойкую!), шокированный вид пойманного с поличным воришки…

От неловкости меня спас раздавшийся звонок.

Я быстро положила мокрые вещи на край тумбочки и взяла в свои холодные руки протянутый Алексом телефон.

– Алло! – нажала кнопку «Ответить» я. – Да, Джош?

– Эл12, наконец-то ты взяла трубку! Я звонил тебе десять раз! Где ты и почему не отвечала? Я волновался и думал, что пора обзванивать все больницы или ехать к твоей матери в другой город. Ты подходишь к ресторану? Мне выйти, чтобы встретить тебя?

Я закусила губу.

Черт, он что, до сих меня там ждал?

Все эти часы?

– Нет, Джош, прости… У меня разрядился телефон и… – я запнулась, не зная, что ещё сказать. Посмотрела на Алекса, который просто спокойно сидел рядом, потирая ладонью руку над ролексами.

Завороженная его длинными пальцами, усеянными серебряными массивными кольцами, я совсем потеряла нить разговора. И так ничего путного в свое оправдание не придумала.

– Оливия? Ты здесь? – раздался голос Джоша из телефона.

– Да-да, – спешно ответила я. – Джош, у меня появились очень срочные и мега важные дела. Прости, я не смогу приехать, – затараторила я и на этих словах Алекс поднял на меня глаза. – Прости, что так получилось, я правда не хотела.

– Всё в порядке?

В его голосе я уловила беспокойство и совесть кольнула меня за мой обман.

– Да.

– Если срочно и с тобой всё хорошо, то ладно. Как-нибудь в другой раз поедим начос с песто, любимая. Ты в кампусе? Быть может, мне зайти?

– Нет-нет, не надо, – поспешно затараторила я, пытаясь придумать, что стоит более убедительно ему соврать. – Я не в городе, но всё в порядке, Джош. Не переживай.

– Тогда увидимся завтра?

Я посмотрела на настенные часы.

– Кажется, я к тому же ещё и приболела, поэтому завтра буду отлеживаться дома. Но ты не думай, там ничего страшного, просто небольшой кашель, – ради правдоподобности я даже сымитировала першение в горле. – Поэтому увидимся на следующей неделе. Я тебе напишу.

– Эл! Погоди, Эл!..

Но я уже отключилась.

В комнате снова повисла тишина и я, не зная куда себя деть, села на кровать рядом с Алексом.

– Ты же терпеть не можешь песто, – неожиданно возразил тихим тоном Алекс.

Надо же, он до сих пор помнил мои вкусы!

– Алекс, я…

– … и не любишь начос, потому что у тебя пищевая аллергия на кукурузу.

С каждой его фразой меня будто ударяли огромным молотком.

– Понимаешь, я… – снова попыталась оправдаться я.

– Нет, Лив, я не понимаю, – усмехнулся он, мотнув головой. – Он твой парень, – не спрашивал, а утверждал Алекс, – и он не знает этого о тебе. А ты подстраиваешься по его вкусы. Что уже неправильно, ведь это касается твоего здоровья.

– Джош обожает начос и песто, а я могу сделать вид, что не голодна! – оборвала его я. – Это маленькая жертва ради большого блага.

– Разве в отношениях надо чем-либо жертвовать?

– Не знаю, – я развела руки. – Это мой первый опыт и пока я только во всём этом разбираюсь.

– Понятно.

Мы снова замолкли. Лишь шум музыки, долетающий с улицы, скрашивал повисшую тишину.

Впервые мне было нечего ему сказать. Хотя за этот год во мне копились тысячи невысказанных фраз, которые я раньше так хотела ему хотя бы написать.

– В общем, касаемо моего неожиданного визита. У меня разрядился телефон, и я хотела пойти взять у Рии провод, но по ошибке зашла не в ту комнату и побеспокоила тебя, – я решила, что необходимо пояснить ситуацию и как-то прервать затянувшееся между нами молчание. – Прости.

– Не стоит извиняться, всё в порядке. Но почему ты была вся мокрая?

– Рия кинула меня в бассейн.

Алекс удивлённо поднял брови.

Я увидела тень улыбки на его лице.

– Очень похоже на неё.

– Да, – чувствуя себя крайне неловко согласилась я.

Мой телефон снова пиликнул, оповещая о новом смс, но я не стала его просматривать.

– Я не знала, что ты дома, – я предприняла попытку продолжить разговор.

– Меня здесь и не было, если бы не понадобилось забрать кое-какие документы, – Алекс кивнул на папку, покоящуюся на его столе. – Приехал, а здесь вечеринка. Зашёл с чёрного хода, так как не хотел портить веселье. Думал уже уходить, а тут ты.

– Да, – поджала губы я. – А тут я…

Глупо, очень глупо, Оливия.

Хотя, что ещё тут сказать?

Или, быть может, вовсе взять и разреветься от того, как я рада видеть человека, разрыв общения с которым словно разбил мне душу? Человека, к которому тянулась, хоть и не чувствовала больше нашей с ним связи.

Я хотела побыть с ним ещё хоть немного, поэтому спросила:

– Значит, ты уже уезжаешь?

Я вся сжалась в ожидании его ответа. Боже, почему я хочу вцепиться в него изо всех сил и умолять остаться?

Алекс, скажи, что нет, прошу!

– У меня через два часа самолёт в Бостон.

«К чёрту Бостон, давай как раньше сбежим от всего в дом на дереве, что мы построили в детстве в саду!» – кричала я мысленно, а сама лишь сжала в кулаке низ футболки.

Кажется, мои мысли хотели свести меня с ума.

– Ммм…

Я не знала, что ещё ему сказать и показать, что я до слёз рада его видеть и еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать насколько сильно я по нему скучала.

– Конструктивный диалог у нас вышел, однако.

«Согласна».

Часы на стене мерно отсчитывали время, но Алекс уходить не спешил. А я, терзаемая внутренними противоречиями, сидела и кусала губу.

Это и все, Ливи? Ничего не скажешь ему, да?

Продолжишь играть в молчанку и даже не обнимешь, чтобы потом ночами не спать и жалеть об этом? Дура.

Я заметила, как в его ухе блеснула серебряная серёжка и улыбнулась – кое-что в нём всё-таки напоминало Алекса, с которым я была знакома большую часть своей жизни.

Эта мысль пробудила другую, змеёй свернувшуюся у меня внутри: я его не видела в живую около четырёх лет. И за это время я стала той, о которой обычно говорят: «О, ты про Оливию? Да, знал когда-то такую!»

У меня внутри вдруг всколыхнулась старая обида и я не смогла её сдержать:

– Ты мне за столько лет ничего даже не написал! Почему?

Мне хотелось добавить: «Чем я тебя обидела?», но я вовремя сдержалась. Это уже было слишком. Даже для нас.

Алекс вновь одарил меня внимательным взглядом, пройдясь от моей мокрой макушки до босых ног, скрытых под длинными серыми спортивками.

Наше молчание подчёркивало ту пропасть, что пролегла между нами.

Теперь мы были чужие друг другу.

И нового Алекса я уже не знала.

– Я собирался, но подумал, что так будет лучше.

Интересно, лучше для кого? Для него? Потому что так проще: просто взять и перечеркнуть все те годы нашей дружбы?

Я готова была закричать от услышанного.

– К тому же, Гарвард выпивал из меня все соки, и я уже ни о чём ином не думал, кроме учёбы.

Ну да, конечно…

Не думал он! Скорее всего также, как он не думал и о юбке Кэролайн Леррингтон, с которой их несколько раз снимали папарацци. Сначала я видела эти фото в журналах и газетах, а после те с завидной скоростью начали расползаться по сети, где писали, что у сына миллиардера намечается новая пассия.

Боже мой. Это что, ревность?

Его личная жизнь не должна меня интересовать.

Я должна была быть рада за него, как за друга, но вместо этого вновь будто оказываюсь в состоянии, как год тому назад, когда следом за Алексом из моей жизни исчезла и Рия, а я в полной мере поняла, что оказалась за бортом.

Выброшенная и ненужная теми, кто был мне крайне близок и дорог.

– Ясно.

Я не знала, что ему сказать на такие слова.

Разумеется, мое желание всё высказать Алексу в лицо никуда не делось.

Я отчаянно желала поделиться с ним тем, что чувствовала, когда он оборвал всё, что нас связывало.

Вот только теперь, увидев его, я осознала, что за эти года все эти эмоции улеглись на дно моей бездонной ямы притупившейся боли и теперь во мне их будто бы и не было вовсе.

Раньше мне надо было кричать от боли и высказывать все, что во мне кипело, а не сейчас. Теперь же это словно зажившая рана, а не открытое ранение.

Да, она неприятна как минимум видом своего шрама, но уже не вызывающая боль. А только сожаление.

И мне пора возвращаться на вечеринку.

– Спасибо, – поблагодарила его я, поднимаясь с кровати и ставя мысленную точку. – За одежду и то, что подзарядил мой телефон.

– Не стоит благодарности, Лив. Возьми зарядку с собой, позже зарядишь его полностью, – сказал Алекс, следом за мной вставая на ноги и вкладывая мне в руки провод. Его теплые, большие ладони приятно согрели мои озябшие руки. – Может, как-нибудь зависнем, как раньше? Поболтаем?

Мне удалось выдать улыбку, в которой всё же проскользнула печаль.

– Конечно, – легко согласилась я, хоть и не верила в это. Как раньше уже ничего не будет. – Спишемся или созвонимся. Без проблем, – я глупо закивала как болванчик. – Как-нибудь после Бостона.

– После Бостона… – нахмурился он, повторяя за мной последнюю фразу. —Получается, завтра Рия отвезёт тебя обратно?

– У меня учёба, Алекс, – пожала плечами я, поясняя очевидное. – Прогуливать больше одного дня в месяц я не могу, если не хочу слететь со стипендии.

– Ты поступила на то направление, на которое хотела?

– Практически, – уклончиво ответила я. Не говорить же ему, что после нас многое поменялось? – Ладно, я пойду. Тебе ещё ехать в аэропорт, а я тебя отвлекаю.

Взяв с тумбочки мокрые вещи, а также прихватив телефон и зарядку, я уже намеревалась выйти из его комнаты, как вдруг Алекс порывисто обнял меня и крепко прижал к себе.

Я замерла, всё ещё не веря, что это не сон, а потом, судорожно вздохнув, обняла его в ответ.

– Рад был встретиться, Ливи.

У меня всегда замирало сердце, когда он так меня называл. А сейчас оно и подавно пропустило пару ударов, глупо ухая куда-то в район пяток.

На глазах выступили слёзы, но я собрала свою волю в кулак. Чтобы, когда мы отстранились друг от друга, их уже и след простыл.

– Пока, Алекс, – пискнула я и тут же отстранилась. – До встречи.

Слишком быстро покинув комнату Алекса, я уже в коридоре ощутила слабость во всём теле. А когда зашла к себе и заперла дверь на замок, то последние силы покинули меня, и я обессиленно сползла по стене так и не дойдя до кровати.

Слёзы брызнули из глаз, когда я тихо взвыла и обхватила колени руками.

Всё чувства, которые я сдерживала, находясь рядом с Алексом снова захлестнули волной. Штормом обрушиваясь на меня и топя с головой.

6. В гостях у Уоллесов

Через час, когда я приняла душ и залезла в холодную кровать, в мою дверь постучала Рия. Она выпроводила всех гостей и пришла справиться обо мне, так как остаток вечера я успешно пропустила. Я сказала ей, что у меня всё хорошо, но очень устала. И она ушла спать так и не узнав, что я ещё два часа провалялась без сна вся в слезах.

Вырубиться мне удалось мне лишь под утро, когда все беспокойные мысли, наконец, покинули мою голову.

Проснулась я от стука в дверь – пришла домоправительница Лейсли, оповещая, что пора спускаться на обед. Потому что был уже полдень, а вчера Рия просила разбудить нас не позднее обеда.

Спустившись вниз и пройдя в пустую столовую, я обнаружила накрытый стол. Мой прибор лежал рядом с местом, где обычно сидел Алекс. На его стуле я задержала свой взгляд дольше обычного, все ещё витая в своих мыслях.

Следом за мной пришла Рия, сразу приобнимая меня за плечи и чмокая меня в щеку:

– Как себя чувствуешь, солнце мое?

– Лучше, – сказала я, хотя на самом деле все еще ощущала себя паршиво. А потом повернула голову на нее и тяжело вздохнула. – Ну почему ты в любое время суток выглядишь, как идеал девушки в этом бренном мире? Дал бы мне кто такую привлекательность!

– Потому что я и есть идеал, солнце, – засмеялась Рия, подходя к столу и разливая нам в бокалы апельсиновый сок. – Да и ты вроде не уродина, чтобы так о себе говорить.

Я уселась на свой стул напротив Рии и втянула носом ароматы вкусного завтрака. Желудок ответил урчанием в животе.

– Ты только посмотри на меня, Ри, – жестом указав на своё лицо, произнесла я, беря в руки стакан с соком. – Я выгляжу как помятая подушка моей бабули Теффи, которая лежит уже второй десяток лет на её любимом кресле возле окна с видом на Индиан-Лейк13.

Я отпила сок из бокала, и он оказался невероятно вкусным.

– Знаешь, будь ты подушкой своей бабули, мы бы с тобой точно не встретились, потому что я не фанатка Огайо.

Рия положила себе на тарелку салат и яичницу-болтунью. Я же остановила свой выбор на салате цезарь, который очень любила в гостях у Уоллесов.

– Этого моей бабуле лучше не знать, иначе она будет вспоминать тебя каждый раз нехорошим словом, пополняя Лукасу его словарный запас.

– Ой, точно, – сморщила носик Рия. – Как поживает твой мелкий вредитель?

– Сносно. Ходит в школу, тратит свои карманные на читос и пишет мне, когда нужны деньги. Полагаю, старших братьев иметь гораздо полезнее.

– О да, твой тебе хотя бы пишет. А от моего сообщения приходится ждать целое столетие. Где он? Что с ним? Вообще без понятия! Сидишь, выжидаешь месяцами, чтобы потом он внезапно прислал тебе мемчик с котиком без подписи, чтобы ты мучилась в недоумении: что же это значит на языке твоего дурака-брата?

Рия закатывает глаза и, разблокировав телефон, показывает мне в мессенджере фотографию котёнка с перепачканной молоком мордочкой, еле стоящего на ногах.

Я сразу понимаю, на что был этот намёк и прячу улыбку за бокалом с соком. А Рия, продолжая пребывать в неведении начала заедать большую порцию салата яичницей даже не догадываясь, что это была отсылка к её вчерашнему состоянию, когда она под вечер перебрала с алкоголем.

– Хоть бы написал, где и с кем сейчас тусует, а то котики как-то не позволяют этого понять! – обиженно буркнула она, запивая еду соком.

Значит о том, что Алекс вчера приезжал домой, она не знала. Почему Алекс ей не сказал?

Но гораздо интереснее то, сообщила ли Рия ему, что я буду здесь?

– Не переживай. Сейчас поедим, а потом я быстренько сделаю тебе лёгкий макияж – да такой, что станешь даже краше меня, – трактовав моё молчание по-своему, сообщила мне Рия, припоминая изначальную тему нашего разговора. – Сразу все заговорят «Что за прекрасная девушка сейчас рядом с дочкой Ияда? Вы только гляньте! Какие глаза, какая фигурка!»

– Ага, это уж точно. Прекрасная девушка ростом с гнома, – засмеялась я.

– А ну не кати бочку на гномов. Ты же знаешь – я фанатка Гимли14, – на этих словах Рии я так откровенно захохотала, чуть было не подавившись салатом. – А то вы все Леголас, да Леголас…

Когда мы с Уоллесами смотрели «Властелина колец» после прочтения книг, Рия нас очень удивила, сообщив, что больше всех из героев ей понравился рыжебородый гном. Тогда Алекс получил ещё одну возможность продолжать шутить над Рией уже про гномов, намекая на то, что именно из Синих гор их родители и выкрали Рию, удочерив ему на зло. И что как раз с тех пор он и терпит маленькую гномиху в своём доме, ворующую его шоколадные конфеты. Что уж тут сказать – Алекс Рию очень любил. Вот только шутки у него всегда были слишком смешные, из-за чего я смеялась, а Рия потом дулась.

Мы выросли, а воспоминания остались.

Как и, видимо, любовь Рии к гномам вроде меня.

– Мне нравятся блондины, ничего не могу с собой поделать, – в свою защиту сказала я, оправдывая плакат с Леголасом, висевший в моей комнате ещё пару лет назад до нашего ремонта. – Но и отец этого эльфа тоже был неплох.

– Всё ясненько, – поиграла бровями подруга. – Девочкам частенько нравятся взрослые дяденьки, – таким смешным голосом произнесла Рия, что мы снова залились хохотом, согнувшись пополам на стульях.

А когда мы немного успокоились, она договорила то, что никак не могла выговорить из-за дикого приступа смеха:

– Слушай, Ливи. Ну если тебе так нравятся блондины – выходи за моего брата. А мы, наконец, сможем больше не скрывать тебя ото всех. Станешь официально моей сестрой. Будем каждую ночь разрисовывать Алексу лицо зелёнкой пока он спит.

Я закашлялась, поперхнувшись яблоком после слов Рии про выйти замуж за её брата.

Обычно я реагировала спокойно, но после того, как вчера увидела Алекса впервые за столько лет…

– Ей, ты в порядке? – тут же изменилась в лице Рия, с сочувствием протягивая мне бокал с водой.

– Да, – просипела я, опрокидывая залпом бокал и переставая кашлять. – Ну ты и скажешь…

– Я всегда так говорю, между прочим! Говорила вчера, говорю сегодня, говорю уже как пару лет. Спасибо, что наконец заметила. А если серьёзно то, ведь хорошая же иде…

– Рия, – оборвала её я. – Алекс был моим лучшим другом детства, и я…

–… никогда не видела в нём парня и прочие бла-бла-бла, – докончила за меня Рия, промокая свой рот салфеткой. – Так увидь, в чём проблема?

Действительно! В чём проблема-то!

– Ну вообще-то люди вот так просто не сходятся. И не влюбляются.

Наблюдая за тем, как подруга доедает салат, я никак понять не могла, насколько большой была доля шутки в этом вопросе.

– Мой брат – лучший кандидат на роль возлюбленного, Лив. Лучше буквально не найти.

– Это нормально, что мы обсуждаем Алекса без его присутствия?

Рия отложила столовые приборы на пустую тарелку, странно на меня посмотрев.

– Он тебе никогда не нравился?

Боже мой, я сейчас точно скончаюсь за этим столом!

Из всех возможных вариантов неудобных вопросов, Рия смогла задать сейчас любой, но выбрала именно тот, на который я теперь не знала ответа. Особенно после моих вчерашних мыслей при виде него.

– А ты что, вновь хочешь поиграть в сваху и свести меня с ним? – решив, что лучшей тактикой будет нападение, спросила я.

– А что, если да?

Откинувшись на спинку стула, я вздохнула, склонив голову на бок.

Мы снова наступали на те же грабли, что и пять лет назад, когда Рия фантазировала о наших с Алексом отношениях.

Неужели для нее не было ничего в жизни более интересного, чем сводничество?

– Мы это уже проходили.

Еще когда она ещё пыталась придумать интересную комбинацию из наших имён. Ливалекс, Алекслив, Алеколивия… Все они были похожи на средство от диареи.

– Но вы даже толком не попытались!

Да, действительно. Ведь последняя попытка «свести» нас с Алексом обернулась тем, что я сломала ногу, а он тащил меня до травмпункта. Вот такими бывают подставные «романтические» свидания от свахи Александрии Уоллес! Просто незабываемыми.

– Всё, я закрываю этот разговор, – оборвала я, вставая из-за стола. – У меня есть парень и я тебе доверилась, рассказав о нём. Почему бы тебе просто не оставить мою личную жизнь в покое?

Я любила Рию как сестру, но иногда она перегибала палку.

– Значит, он для тебя просто друг? – уточнила она, выходя из столовой следом за мной.

– Я не знаю, Рия, кто он мне теперь, – больше себе, чем Рие, пробормотала я, поднимаясь наверх за своей сумкой. – И пожалуйста, давай не будем снова поднимать этот вопрос.

– Ладно. Как скажешь.

***

Уже через два часа наш самолёт взлетал над Лос-Анджелесом, везя меня обратно в мою примитивную университетскую жизнь. Мы с Рией закрыли тяжёлую для меня тему, и, хотя я продолжала ловить на себе её взгляды, делала вид, что не обращаю на это внимание.

Тема наших с Алексом отношений всегда была для меня какого-то рода табу. Фабио подшучивал над нами, что наша дружба выглядит так, будто мы через пару лет поженимся, за что получал от меня сумкой по башке. Рия же, которая заразилась этой идеей нашего соединения в пару от Фабио, была последним человеком, от которого я бы хотела слушать про отношения с Алексом.

Думаю, многие будут считать меня чокнутой, узнав, что я хотела исключительно дружить с самым завидным холостяком штатов, ведь Александр Уоллес уже сейчас занимал какое-то там место в десятке самых сексуальных мужчин по мнению Нью-Йорк Таймс. В социальных сетях девушки сотнями монтировали из его видео свои эдиты, продвигая среди молодёжи культ его невероятной харизмы.

Хотя, учитывая нашу вчерашнюю ночную встречу с Алексом, я вполне их понимала. Вот только со своей стороны могла правдоподобно дополнить, что вживую он был ещё круче, чем в видео.

В общем, я была полнейшей идиоткой, но все эти годы я и правда не задумывалась о том, чтобы поцеловать его или подумать о чём-то большем. Никогда не краснела и чувствовала рядом с ним максимально комфортно…

Опять же, до вчерашней ночи.

Но учитывая, что я далеко не Кэролайн Леррингтон и даже не Кира Найтли (которая нравилась ему в детстве), мои шансы на возобновление даже дружеских отношений с Алексом были равны пяти процентам из сотни. Поэтому весь клубок из смешанных и непонятных даже мне эмоций от нашей встречи я быстро убрала подальше в глубины своей души, чтобы о них больше никогда не вспоминать.

Сейчас же мне было необходимо думать о том, как извиниться перед Джошем и что сказать Несс, которая, как оказалось, закидывала меня весь вчерашний день сообщениями.

Уже по возвращению в кампус меня ждала войс-атака Нессы на двадцать сообщений, каждое по десять минут. Я даже боялась представить какой рассказ меня там ждал, ведь от Нессы, как и от Рии, можно было ожидать чего угодно.

Возможно, именно поэтому я и сошлась с Ванессой, подружившись с ней ещё в первом семестре моего обучения в университете.

Чем быстрее мы приближались к городу, тем насущнее вставали нерешённые вопросы, от которых я так беззаботно сбежала с Рией на выходные.

Поездка к маме и брату, скорый День рождения, новое приглашение от Рии на какой-то там званный вечер, разговор с Джошем и голосовые Нессы, подготовка к тесту…

Смотря в иллюминатор на облака, мне хотелось забыться и не вспоминать о куче этих дел, записанных в напоминаниях в моём телефоне. Ведь ни одна из этих проблем меня сейчас так сильно не тревожила, как все те слова, которые я так и не сказала Алексу лично.

7. Чунявая катастрофа

Больше ничего не планировать – об этом снова зареклась себе я, сидя на следующий день после занятий вместе с Нессой в такси и придерживая её рожающую кошку, орущую на весь салон машины так, что закладывало уши. Сама Несса сидела на переднем и указывала водителю куда сворачивать, чтобы проехать в ветеринарную клинику, которую десять лет назад открыли её родители. Много жестикулируя, она часто оглядывалась на переноску и бросала на меня грустные взгляды – зная её, я прекрасно понимала, что та сильно переживала за свою кошку.

Несса позвонила мне, едва я успела переступить порог своей комнаты в общежитии и забросить сумку на застеленную кровать. Я была мягко говоря удивлена, услышав, что необходима Нессе в таком неожиданном вопросе. Сама же Несса просто не могла находиться с рожающей кошкой одна в своей квартире и принимать её роды, поэтому решила отвезти её к родителям.

Так я и оказалась в салоне такси, гладя рыжую бестию по кличке Чуня по голове и отчаянно надеясь, что через пять минут мы будем на месте.

Потому что больше в обнимку с орущей как сатана кошкой я просто не выдержу.

– Ну как там моя девочка? – десятый раз за всю дорогу спросила Несса, оборачиваясь к нам. Жаль, что она интересовалась здоровьем кошки, а не моим. – Чунечка, потерпи. Скоро приедем!

Водитель-испанец выругался на своем языке и яростно засигналил каким-то дебилам, решившим нас подрезать. Машина резко тормознула и меня мотнуло вперед вместе с кошкой, которая заверещала еще сильнее – так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Что вы сказали? – уточнила у водителя Несса, когда он снова что-то зашипел сквозь зубы, выруливая на маленькую улочку чтобы срезать путь.

– Desastre15!

Несса нахмурилась, ничего не поняв, а я хмыкнула.

В старшей школе я изучала этот язык самостоятельно и в отличии от нее знала, что означало это слово.

– Да, вы правы, – сказала я таксисту. – Это настоящая Чунявая катастрофа.

Испанец кивнул и очередной раз повернул налево под вой кошки, которая начала метаться в переноске как бешеная. Обнадеживало одно – судя по знакомым домам за окном, мы были уже почти рядом с клиникой.

Когда такси остановилось, я первая выскользнула из салона с переноской, взбегая по ступенькам вверх и толкая стеклянные двери с табличкой «Открыто». Оставляя Нессу расплачиваться за поездку и немедля ни секунды на руках с этим кошко-чудовищем.

Я сразу направилась к двери в приёмную мимо стойки регистрации. Там меня уже ждала Шарлотта Монесьели, забрав свои рыжие локоны в высокую причёску с помощью карандаша, которым она всегда скрепляла свои волосы. На ней был розовый халат с принтом в виде небольших собачьих лапок и белоснежные штаны.

– Лив, солнышко, рада тебя видеть, – тёплым голосом поприветствовала меня Шарлотта. Ласково улыбнувшись, женщина перевела взгляд на переноску и наконец забрала у меня из рук орущую Чуню.

– Испугала вас наша Чуня, девочки? Ну ничего, сейчас мы её у себя устроим, а вы пока идите попейте чаю с булочками к Харпер. Отдохните.

Только благодаря слову «девочки» я поняла, что Несса уже стоит рядом со мной и пытается отдышаться.

– Ма! – крикнула Несса, когда та уже собиралась уйти в кабинет.

– Да, милая? – обернулась Шарлотта с переноской в руках.

– С ней всё будет в порядке? – Несса, с растрёпанными рыжими волосами и щенячьим взглядом карих глаз сейчас выглядела максимально беззащитно.

– Разумеется, – тепло улыбнулась дочери Шарлотта. – Не переживай, детка. Совсем скоро будешь нянчить маленьких котят.

Несса хныкнула, и я порывисто обняла её за плечи, пытаясь приободрить подругу.

– Майкл! – Шарлотта позвала старшего брата Нессы, который тоже работал в этой ветклинике.

Мать Нессы была ирландкой, а отец имел итальянские корни и витиеватую фамилию, с которой он поделился с супругой. От матери детям достались рыжие волосы красивого красноватого оттенка, а от отца – огромные карие глаза, из-за чего Несса с её братьями всегда вызывали у меня ассоциацию с Бэмби.

Несса была третьим ребёнком в семье, а всего их у Шарлотты и Андреа Монесьели было пять.

Пять неугомонных рыжих детей и такая же неугомонная рыжая кошка.

Через несколько минут в дверях появился Майкл и подмигнул нам с Нессой, откинув назад непослушные рыжие кудри. Шарлотта подошла к сыну ближе и сунула ему в руку переноску.

– Возьми Чуню, пожалуйста. Вот так, да. Отлично, присмотри за ней!

Передав Чуню в заботливые руки Майкла, Шарлотта подошла к нам.

– Девчонки, вы молодцы, что довезли её сюда, но вам правда пора пойти развеяться, – с этими словами она заправила мне выбившуюся прядь волос ухо, а Нессу погладила по голове. Затем, вытащив из кармана несколько купюр, сунула их в кармашек кардигана Нессы и повела нас к выходу. – Солнышки, идите и купите себе черничных маффинов в карамели с розовой посыпкой, но перед этим обязательно закажите себе на ужин горячий коддл16. С Чуней всё будет замечательно.

Несса как болванчик согласно закивала.

Но стоило стеклянным дверям за нами закрыться, а Шарлотте одобряюще помахать нам рукой, как она тут же скисла.

– Лив, я переживаю за неё, – снова всхлипнула подруга и я приобняла её за плечи.

За Чуню она боялась всегда больше, чем за себя или свою учёбу в университете. Два года назад найдя на улице тощего блохастого котёнка, Несса уже не представляла своей жизни без этого рыжего монстра, выросшего в огромную пушистую кошку, размерами отдаленно напоминающую мейнкуна. И обожала её до умопомрачения несмотря на то, что у той имелась одна-единственная встроенная настройка: «Принеси-подай-иди нафиг-не мешай», не включающая в себя нежность к людям. Потому что на меня она смотрела как на прислугу, у которой можно выпросить лишнюю миску корма и никак иначе.

Сама я Чуню не сказать, что любила, ведь у животины был прескверный характер, но в тоже время она не была мне безразлична. Поэтому я разделяла переживания подруги, хоть и гораздо в меньшей степени.

– Пойдём, твоя мама права, – всё-таки Несса для меня была важнее этого Чуни-кошко-монстра, поэтому я пыталась всячески её приободрить. – Всё будет отлично, ты же знаешь. У твоей мамы золотые руки. Чуня рядом с ними в полнейшей безопасности.

Мы перешли дорогу и оказались перед входом в уютное ирландское кафе «Клевер», которое открыли друзья семьи Нессы. Братья Патрик и Коннор О’Брайены со своими жёнами Харпер и Даниэль вслед за семейством Монесьели решили открыть на этой улице своё заведение в дань своей родине – Ирландии. Здесь всё дышало любовью к их стране, даря американцам и иностранцам частичку тепла этой красивой страны.

Я очень любила это место, ровно, как и все Монесьели – они часто здесь собирались всей своей немаленькой семьёй.

Мы с Нессой зашли в двери кафе и оказались в тёплом помещении, отделанном под камень и дерево. Каждый раз, когда я сюда приходила, то думала о том, что было бы классно отметить здесь Рождество с мамой и братом, ведь здесь даже имелся настоящий дровяной камин! А зимой тут украшали всё так атмосферно, что было глаз не оторвать. Да даже сейчас, в золотую осень, кафе вызывало невероятные эмоции от своего внутреннего интерьера.

О нашем приходе хозяев оповестил звякнувший золотой колокольчик на двери, и к нам тут же вышла Харпер, поглаживая округлившийся в последние месяцы живот. Её светлые волосы были собраны в большую косу, перекинутую через плечо, а карие глаза светились дружелюбием.

Харпер улыбнулась, увидев нас с Нессой, и вышла из-за стойки.

– Девочки, как я рада вас видеть! Вы давно к нам не заходили, – к её лёгкому ирландскому акценту я уже давно привыкла. Как и к тому, что Харпер очень душевный и мягкий человек. – Чем вас накормить?

– Коддлом, латте и черничными маффинами, – растаяла Несса в объятиях Харпер, когда та подошла к нам ближе.

Следом за Нессой Харпер обняла и меня, проводив нас до самого красивого столика у большого деревянного окна. Это было любимое место Нессы.

Они с братьями практически выросли тут пока их родители пропадали на работе в ветеринарной клинике напротив. За рыжими детишками приглядывали друзья Шарлотты и Андреа, успевая и накормить тех горячим обедом, и проверить выполнение школьных заданий. А на Рождество три дружные семьи собирались здесь вместе и распаковывали подарки под огромной натуральной елью, которую по обычаю ставили в середине одного из залов.

Подруга много рассказывала о своём детстве, отчего у меня создалось впечатление, будто мы с ней знали друг друга уже всю жизнь. Словно и я проводила здесь уютные вечера вместе с ними, кушая вкусную еду и хихикая с Нессой.

Однако у меня было другое детство. О котором я Нессе практически не рассказывала.

Мотнув головой и отгоняя прочь все печальные мысли, я вернула себя в реальность. Тем временем Несса устроилась поудобнее на тяжёлом, массивном деревянном стуле с мягкими бордовыми подушками и тяжело вздохнула, запустив пальцы в свои волосы. Я же села на стул напротив её и ободряюще ей подмигнула. Два небольших диванчика по обе стороны нашего стола остались пустыми.

– Всё будет отлично, Несс. Сейчас принесут твой любимый коддл, мы поедим и, как всё уляжется, Майкл к нам забежит на перекус.

Приятное тепло в помещении окутывало мягким покрывалом. А погода на улице уже была поистине осенней: утром прошёл моросящий дождь, а сейчас на улочках города клубился туман.

– Несса, что стряслось? – уточнила Даниэль, появившаяся из дверей, ведущих на кухню.

Одетая в униформу их кафе – клетчатую ирландскую юбку и зеленую кофту с изображением клевера – она выглядела крайне мило. Даниэль, которая всех просила называть её Дени, была небольшого роста, а благодаря каре светлых волос, всегда находящихся в привлекательном хаосе, отдаленно напоминала эльфа.

В руках Дени держала большой поднос с посудой, который казался в два раза больше её самой.

– Чуня рожает.

– Так это же отлично! Чур одного рыжего котёнка отдашь нам, будет талисманом заведения, – вместо Даниэль ответила Харпер, выныривая вслед за Дени с кухни и принося в руках два пакета со сливками.

Скользнув за стойку, она принялась настраивать кофе машину, пока Дени продолжала относить оставшуюся после обеденного перерыва посуду на кухню и протирать столы.

Днём обычно у них было очень много народа. Все в округе знали, что в «Клевере» подавали самые вкусные и относительно недорогие обеды, поэтому порой очередь из посетителей в часы пик выстраивалась такая, что её «хвост» выходил на улицу.

– Почему ты думаешь, что будут именно рыжие? – уточнила все ещё печальная Несса.

– Мы же ирландцы, – хихикнула Харпер, а потом поспешно добавила: – Да простит меня твой отец.

– Не все же ирландцы рыжие, это миф, – фыркнула Несса. – В Шотландии больше рыжих людей, чем в Ирландии.

– Какая разница. В душе мы все потомки солнца, – примирительно сказала Дени, протирая и наш столик тряпкой. – А Чуня уже часть нашей семьи, так что у нее точно будет рыжее потомство!

– Несс, скоро будешь кормить маленьких котяток, – подбодрила я все ещё печальную подругу и гладя её по руке. – Давай сделаем ставки: сколько мелких орущих бармоглотов родится? Назовём их Чуня младшая, Чуня младшая II, Чуня младша…

– Ой, да завались ты, – пнула меня ногой под столом Несс и наконец улыбнулась. – Моя мать не допустит того, чтобы наш дом заполонили Чуни.

– Одна из этих Чунь будет нашей, не забудь, – шутливо пригрозила ей Харпер, делая нам латте в небольших кофейных чашечках.

Принеся нам кофе, Харпер и Даниэль ушли на кухню, оставив нас в зале «Клевера» совсем одних.

Мы отпили горячий напиток, который тут же нас хорошенько согрел. И тут Ванесса забавно сморщила нос, усыпанный веснушками, и зло вперилась в меня взглядом.

– Что? – уточнила я, допивая очень вкусный латте и не понимая причины для такой быстрой смены настроения подруги.

– Ты где была все эти дни, Оливия Браун, а?! Только не ври, что в универе!

– У меня были дела, – я забыла свою отрепетированную речь и теперь хаотично вспоминала как бы оправдаться.

– Я знаю, что с Джошем ты не виделась, – неожиданно ошарашила меня Несса. На мой вопросительный взгляд решила далее пояснить, – Он мне названивал весь вечер воскресенья. Спрашивал, не у меня ли ты.

– Откуда у него твой номер?

– Да какая разница! – возмутилась подруга, с жаром жестикулируя. – Где ты была?! Он, между прочим, своим тревожным голосом и меня заставил переживать! А на войсы ты не отвечала, на сообщения и звонки тоже. Скажи: ты суперагент?

Да, очень близко. Я бы сказала, почти.

– Несс, у меня правда были срочные дела. И нет, рассказать о них не могу.

Несса смирила меня своим строгим взглядом, пройдясь от макушки до пальцев рук, покоящихся на столешнице, и неожиданно выдала, понизив свой голос до зловещего шёпота:

– Только не говори, что ты беременна.

– О господи, нет конечно!

– Тогда ладно, – заметно расслабилась Ванесса, допивая свой кофе и снова откинувшись на спинку стула. – Что ты на меня так дико смотришь? Всё бывает в жизни. Тем более, что ты исчезла ровно на тот срок, который обычно занимает для реабилитации после аборта.

– Несса!

– Что Несса? Я живу в семье врачей. Хоть и ветеринаров.

В этот момент Даниэль вернулась в зал, неся нам графин с лимонадом. И я мысленно поблагодарила Дени за то, что благодаря её присутствию мы закрыли тему про нежелательную беременность.

– Так откуда у Джоша твой номер? – переспросила я, забирая из рук Дени графин и разливая по стаканам лимонад.

– С того дня, когда мы ходили с тобой, Джошем, Лукасом и Джонни в парк аттракционов. Тогда Джош спросил мой номер на всякий случай если вдруг дети разбегутся, – ответила Несса, припадая губами к трубочке и начиная пить из нее лимонад. – Конечно тогда мы с ним разговаривали всего ничего, но твой Джош показался мне каким-то мутным.

– Тебе все кажутся подозрительными. А вот Тайлер – другое дело! – припомнила я ей нашу переписку в пятницу на паре.

Даниэль снова ушла на кухню, а Несса закатила глаза.

– Вот что странно: он устроился в тот же бар, где ты постоянно ошиваешься. И проработал там всего два дня, а потом напоил тебя коктейлями!

– Напомнить, как ты вышла на новую работу и в тот же день оттуда ушла, не выдержав весь оставшийся семестр раздавать листовки в костюме попугая?

– Это другое! – возмутилась она.

– Но ведь люди тоже устраиваются и увольняются, Ванесса. Это нормально, – я отпила лимонад из своего стакана и который раз мысленно отметила насколько всякие фанты и пепси проигрывают вкусу этого натурального домашнего напитка. – Просто так сошлись звёзды.

– О да, Джош та ещё звезда, – фыркнула Несса, но видя мой предупреждающий взгляд она капитулировала. —Ладно, ладно. Джош милашка и прекрасно тебе подходит, а я ханджа.

– Несс, я правда хочу, чтобы вы перестали с ним грызться как кошка с собакой, – улыбнулась ей я, в надежде, что подруга даст ему шанс. Помня, как в прошлый раз после катания на аттракционах, Несс кинула в Джоша ведром с попкорном за то, что он оскорбил её чувства к котикам.

– Я постараюсь. А ты попроси его, чтобы меня больше не бесил! У меня четыре брата, детка. Я привыкла выживать в экстремальных условиях.

В тот момент, когда Харпер поставила перед нами две огромные тарелки с горячим коддлом, колокольчик на двери снова оповестил о новых гостях.

Мы повернули на них головы как раз в тот момент, когда в кафе вошли Зак, Джон и Розалин, вешая свои мокрые от начавшегося дождя зонты на вешалку рядом со входом.

Это были два брата Нессы – старший Зак и младший Джонни, а также дочь Харпер Рози.

– О-о-о, – сразу протянул Зак, едва заприметив нас за дальним столиком. – Вы посмотрите, кто тут у нас! Несси-Лохнесси! Какая встреча.

Ванесса тут же надулась и показала старшему брату язык, а Джон вместе с Розой подскочили к нам, забираясь на диванчик рядом.

– М-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – заорала на всё кафе малышка Рози. – Мы верну-у-у-у-улись!

Положив школьные рюкзаки детей на диван, Зак чмокнул Нессу в макушку, на что та ответила шипением и пинком ему в бок, после чего он уселся на диван рядом со мной.

От Зака пахло дождём и ментоловой жвачкой. Его волосы были немного влажными, а вот Джон и Рози были на редкость сухими и чистыми. Хотя обычно эти двое в дождь напоминали миленьких свинок, ведь не могли пропустить ни одну лужу.

– Ливи, а когда Лукас приедет снова? – в лоб спросила меня девочка, быстро расплетая свои светлые косички.

Однажды в начале семестра я брала Лукаса к себе на несколько недель и познакомила его с этими двумя. С тех пор они часто общались по видео связи и планировали разного рода вселенские заговоры, включающие в себя побеги на Аляску и выживание дикарем в пустыне. Но благо пока те не убегали дальше магазина со сладостями.

– Не знаю, сами у него спросите, – пожала плечами я. – У вас же есть его номер телефона, малявки.

– Он говорит, что мама не разрешает ему ехать жить у тебя, – скорчил гримасу Джонни. – Уговори её.

Ха! Зная нашу маму, проще было бы взломать пентагон!

– Джони, отстань от Оливии, – шикнула на него Несса. – Она не ради вас сюда пришла.

– А что, ради тебя что ли? – съязвил младший брат Нессы и та быстро дала наглецу подзатыльник.

– Мы тоже хотим кушать, – захныкала Рози, наблюдая, как мы с Нессой поедаем коддл пока тот не остыл. – Ма-а-а-а-а-а!

– Да, зайка! – послышался голос Харпер. – Сейчас иду!

– Кстати, Майкл звонил, – усмехнулся Зак. – Говорит, трое уже родились, но это ещё не конец. Кажется, он там на всю ночь. Будет стеречь Чуню.

– Да дайте мне поесть нормально! – взмолилась Несс, заметно побледневшая.

Она не могла нормально воспринимать любые медицинские вещи или разговоры о них за едой.

Кем-кем, а врачом она пока не стала. Единственная из их семьи.

– Чур один котёнок мой! – снова вставил свои пять центов Джонни.

– Их уже трое, так что забирай любого. Назовём его Джон Сноу. Ах да, кошка рыжая, значит и котята тоже, – съехидничала Несс, радуясь, что разговор ушел в другое от родов русло. – Значит будет просто Джонни-макарони.

– Эй, я назову его Терминатор! – возмутился Джонни.

– А если будут одни девочки? – уточнила Рози.

– Значит будет Женщина-Кошка, – важно высказал рыжий мальчик.

– Я хочу котенка по имени Пушинка, – радостно возвестила девочка.

– Тогда уж Снежинка, – усмехнулся Зак.

– Нет! – взревела Рози, накидываясь на Зака. – Она будет Пушинкой!

– А у меня будет Терминатор! – завопил Джонни вместе с Рози, и мы с Нессой тяжело вздохнули, когда дети вскочили из-за стола и начали галдеть и спорить о том, кто прав, а кто нет.

Ситуацию спасли Харпер и Даниэль, выносящие на подносах тарелки с дымящимся с коддлом и быстро успокаивая детей, рассаживая тех за стол стол.

– А лимона-а-а-а-ад? – протянула Рози, смотря на свою маму щенячьим взглядом карих глаз.

– После еды, Розалин, – строго ответила ей мать.

Зачерпнув большой ложкой кусочек колбаски и картофеля, Зак обратился ко мне и Нессе, пока внимание детей переключилось на Харпер и Дени:

– Ну что. Как у вас дела? Или мы опять помешали вашим секретным девчачьим разговорам?

– Да пошёл ты, Зак, – буркнула Несс, доедая свой коддл.

– Несси-и-и, – протянул Джони, прекрасно расслышав, что сестра опять ругается. – Я всё расскажу маме.

– Да пожалуйста!

– Но, если отдашь свой леденец… – глаза мелкого хитро блеснули. Он уже умел правильно расставлять приоритеты в жизни и шантажировать людей. – То я повременю с этим.

Даниэль делала восхитительные леденцы на палочках с разными вкусами, и дети их просто обожали. Получить такой после ужина было уже традицией. Да и мы с Несс никогда не могли отказаться от такого угощения.

Надеюсь, что сегодня мне обломится клубничный – он был моим самым любимым.

– Два леденца для тебя слишком жирно, поганец! – обломала Джонни Несса.

Тем временем Харпер принесла нам с Нессой по большому черничному маффину, сверху облитому карамелью и наш латте.

Пока Харпер была занята, Несса сунула ей в кармашек мамины купюры и хитро мне подмигнула.

Заплатить за обед или ужин Харпер было каждый раз той ещё проблемой – она всегда хотела кормить нас до отвала исключительно за свой счёт. Поэтому мы приловчились незаметно оставлять ей чаевые, покрывающие наши заказы.

– Кушайте, прекрасные. Приятного аппетита.

– Спасибо, Харпер!

Я посмотрела на черничный маффин, гордо стоящий на большой глиняной зеленой тарелке. Такого я ещё не пробовала – это был новый рецепт Даниэль. Сидящая напротив меня Несса уже успела отрезать от своего маффина кусочек и увидеть, что внутри него расплавленный шоколад.

Поэтому я последовала примеру подруги и, разрезав свой десерт, сунула кусочек в рот.

– Вкуснотища… – протянули мы с ней почти одновременно, запивая кусок маффина горячим латте.

Ничего вкуснее я и правда в жизни не ела.

– Даниэль, ты кулинар от бога! – прокричала я ушедшей из зала Дени, и из кухни послышался её смех, а после оттуда вышла Даниэль в сопровождения Патрика, Харпер и Коннора.

Увидев отца, Рози взвизгнула и понеслась к нему, а он со смехом обнял дочь.

– Знаешь, а ты ведь тоже неплохо готовишь, Лив. Приходи к нам на подработку. Я тебя обучу, будешь нам помогать, – предложила Даниэль, садясь за стол к детям.

– Спасибо, я подумаю, – ответила ей я, не желая расстраивать отказом. Свободного времени у меня из-за встреч с Рии практически не оставалось, а учебе тоже нужно было уделять должное внимание. Поэтому как бы я не хотела рассмотреть предложение Дени, пока сделать этого не могла.

Тем временем Рози взвизгнула от радости, завидев на подносе Харпер маффины и леденцы. Коннор помог Харпер расставить десерты, а Патрик вынес с кухни два больших чайника с матчой. Дети наконец доели горячее, и пока все не принялись уничтожать свои десерты, Зак предложил тост:

– За новый, потрясающий рецепт!

– За маффины! – подхватили остальные, и мы с Нессой тоже подняли кружки со своим наполовину допитым латте.

***

– Я хотела извиниться за своё ужасное поведение относительно Джоша, – прокричала Несса, нагоняя меня на мокрой после дождя улице, когда я уже глубоким вечером отправилась обратно в кампус.

Зак предложил меня подвезти, но я отказалась.

Мне хотелось проветриться и немного пройтись пешком. Тем более, что я очень любила свежесть после дождя.

– Всё в порядке, Несс. Я не злюсь. Уже поздно, иди домой.

– Я тебя провожу!

– Несса, – я развернулась и взяла подругу за локоть. Вечером стремительно похолодало, а она в своём бежевом кардиганчике да укороченных белых джинсах и кроссовках дрожала на ветру, как осиновый лист. – Иди домой. Ты знаешь, что в случае чего я сумею за себя постоять, а вот ты… Чтобы не волноваться за тебя одну мне придётся либо звонить Заку, чтобы он тебя забрал, либо провожать обратно. И так мы будем ходить друг к другу до бесконечности.

– Точно ты не сердишься? – спросила Несса, упорно игнорируя все, что я ей только что сказала.

– Ох, Несса, – я притянула её к себе и обняла. А она уткнулась носом в моё плечо. – Не сержусь. Точно-точно. Иди давай. И да, дай Тайлеру шанс. Я прослушала часть первого голосового сообщения и хочу сказать только одно – он запал на тебя, а не на меня, детка. Не отшивай его.

Даже в свете фонарей я видела, как порозовели от смущения её щеки.

Несса кивнула и, чмокнув меня в щёку, отправилась обратно в кафе. Я помахала ей рукой, наблюдая, как та заходит в двери «Клевера» и оказывается в тепле. Лишь после этого ч продолжила свой путь.

Пока я шла, в моей кожанке пиликнул мой второй мобильный телефон. Я выудила старую раскладушку из кармана и увидела новое сообщение от Алекса.

Увидев его смайлик с котиком, я не могла сдержать улыбки.

Да, котики сегодня являлись приличной частью моего дня.

Писать на таком древнем телефоне сообщение было сродни пытки, но мне удалось набрать ему ответ.

Оливия: Рия так и не поняла значение твоего утреннего мема.

Он ответил мгновенно, заставив телефон вновь завибрировать.

Алекс: Он был не для неё, а для тебя.

Алекс, судя по всему, отослал и мне эту картинку, но мой старый телефон просто не мог её считать.

Я мысленно отметила, что надо бы обновить эту вторую мобилу, или хотя бы на какое-то время переставить в основной телефон эту симку. Жаль, что в моем основном был лишь один слот для симкарты.

Оливия: Понятно.

Оливия: Прости, фото не грузит. У меня эта симка в старом телефоне стоит, он такие современные штучки не тянет)

Алекс: Жаль.

Алекс: Тогда гадай теперь, что там.

Оливия: Надеюсь, что это тот же самый котик.

Алекс: )))

Оливия: ?

Алекс: Не угадала.

Я даже остановилась с телефоном в руке.

В смысле?

Оливия: Тогда что там?

Алекс: Проехали.

Я хотела пошутить про дикпик, но в последний момент одумалась.

Не хватало ему ещё моего пошлого юмора хлебнуть!

Спрятав телефон в карман куртки, я заложила руки в карманы и, вдыхая влажный воздух, направилась дальше.

Город шумел и горел разноцветными огнями вывесок, а прохожих становилось всё меньше и меньше: в это время суток все уже прятались по домам, ужинали с семьями или смотрели матчи по телевизору.

Я же медленно шла по улицам зная, что через сорок минут наконец буду дома. Да, на машине было бы быстрее, но мне хотелось побыть наедине с собой и городом.

Когда я, спустя почти час, наконец зашла в свою комнату где уже сопела моя соседка Дженна, мой старенький телефон снова завибрировал, доставив новое сообщение.

Алекс: Доброй ночи.

Я, не удержавшись, порылась в своей косметичке и нашла специальный ключик, чтобы поменять симку в телефоне.

Открыв переписку в своем основном телефоне, нажала на картинку и увидела фотографию ночного Бостона, сделанного Алексом. Город невероятно завораживал даже на фото, переливаясь сотнями ночных огней.

Оливия: И тебе спокойной ночи. Бостон очень красивый.

Я думала, что ответа от Алекса не будет, но буквально через минуту от него прилетело еще одно смс:

Алекс: Надеюсь в следующий раз мы прогуляемся по нему вместе и поболтаем.

Я улыбнулась от уха до уха и отложила телефон.

8. Выручай, подруга!

– Мистер Делуи, я хотела бы сдать свою работу, – сказала я сидящему за столом учителю, сложив все бумаги с ответами на тестирование в общую стопку.

Кредит по этому предмету уже закончился и сегодня у нас было последнее занятие.

– Отлично, мисс Браун. Можете идти.

Я попрощалась с преподавателем и подмигнула Ванессе, всё ещё страдающей над тестированием, а после вышла из аудитории.

О результатах тестирования я не задумывалась, но разумеется, мне хотелось высшую оценку. Но я знала, что пока мой средний итоговый показатель успеваемости достаточно высокий, чтобы я могла позволить себе небольшую оплошность в предмете, где я могу чего-то не знать.

Покинув стены университета и закинув на плечо сумку, я отправилась твёрдым шагом в бар Джоша, чтобы наконец с ним поговорить. День выдался приятным и солнечным, не чета вчерашнему. Из-за ливня я почти весь день провела в помещениях, зато с Нессой мы успели обсудить почти всё. С Чуней всё было в полном порядке, как и с её восьмью котятами. Такого количества Чуников-младших не ожидал никто.

Этих слепышей мне переслала Несса из своей переписки с Майклом, и я с удивлением заметила среди светлых и рыжих мордашек одного угольно-чёрного. Все остальные были либо рыжими, либо белыми, либо пятнистыми. Несса настолько радовалась за Чуню, что всю ночь перед тестированием не спала. Поэтому сейчас я очень надеялась на то, что за весь семестр Несса хоть что-то учила.

Обходя порядком подсохшие лужи, я подошла к заведению, вывеска которого вечером подсвечивалась неонами, делая надпись «Кровавая Мэри» заметнее, нежели при свете дня. В этом заведении была особая фишка: именно коктейль «Кровавая Мэри» здесь не подавали.

Тонированное стекло на двери и окнах не пропускало в бар солнечный свет, окутывая его в вечную полутьму. Мы с одногруппниками часто залетали в это местечко по одной простой причине: коктейли здесь были хорошими, а цена шотов – невысокой.

И именно в «Мэри» я и познакомилась с Джошем.

Чёрные кожаные диванчики порядком облезли, но никого из посетителей это не смущало. В помещении всегда стояла прохлада, однако сегодня я сюда пришла не убегать от жары или выпить, а поговорить со своим парнем.

Джоша за стойкой я не увидела, поэтому уселась на высокий барный стул, осматривая зал и кивая Гюго – второму бармену. Настоящего имени этого парня я не знала – его сразу мне представили по кличке.

Гюго здесь работал с самого открытия и помнил всех местных завсегдаев. За последний год в их число вошла и я.

– Оливия, – поприветствовал меня Гюго, разливая гостям выпивку по шотам. – Давненько не заходила.

– Учёба, – отмахнулась я. – Не знаешь, где Джош?

– Вышел покурить.

– Тогда я его подожду.

– Что-нибудь налить? – поинтересовался бармен.

– Воды.

Передо мной тут же появился бокал, и я благодарно улыбнулась Гюго.

Лишь когда допила воду я заметила Джоша, который стоял с каким-то мужчиной возле чёрного входа. Незнакомца я рассмотреть толком не смогла – из-за того, что в помещении было темно. Но зато хорошо увидела, как Джош пожал ему руку, а потом пошёл к стойке. Сам же мужчина быстро скрылся за дверью, словно не хотел быть никем более замеченным.

Когда Джош уселся на барный стул рядом, я сделала вид, что не заметила его разговора с незнакомцем, который почему-то в последний момент странно на меня обернулся. Я не любила лезть в дела Джоша и этот случай не был исключением.

– Солнышко! – мягко улыбнулся мне парень и поцеловал в губы. От него пахло табаком, бергамотом и арбузной жвачкой. – Как себя чувствуешь?

Ах да, по моей легенде я же приболела…

– Уже лучше, – ответила я, поджимая губы. – Как работа?

– Терпимо.

– Может быть, выйдем на улицу, пройдёмся до кафе? – предложила я, потому что перспектива обсуждать нашу личную жизнь рядом с Гюго не вызывала у меня большой радости.

Но мой намек понял не Джош, а Гюго, быстро удалившийся в зал. Сам же Джош скользнул за стойку и щёлкнул меня по носу.

– Так о чём ты хотела поговорить?

Вообще я хотела извиниться за то, что ему пришлось несколько часов ждать меня. Но, придя сюда, все мои заготовленные с вечера речи показались мне полнейшим бредом, поэтому я просто решила выяснить, не обижен ли мой бойфренд на то, что я абсолютно про него забыла в эти выходные.

– Ты на меня не сердишься? Знаю, что тысячу раз уже извинилась, но…

– Всё отлично, Эл. Главное, чтобы у тебя со здоровьем было всё в порядке. А это… забудь.

– Хорошо… – закусив губу, протянула я.

Мне надо было попросить Джоша о помощи, но я не знала, как это сделать потактичнее после нашего сорвавшегося свидания.

– Выкладывай, Эл, – спросил Джош, почувствовав моё смятение и принявшись протирать чистые стаканы полотенцем.

В приглушённом свете неоновых ламп его волосы казались тёмными, хотя он был блондином. А его серые глаза внимательно следили за мной, пока я собиралась с силами для просьбы.

– Моя мама завершает переезд с братом с временной съемной квартиры в наш дом. Мы недавно доделали ремонт и теперь очень нужна помощь с перевозкой вещей, так как уже на следующей неделе квартиру сдадут другим жильцам.

– И?

Я чуть было не заскрежетала зубами от того, какой непонятливый был Джош. Будь на его месте Алекс – он бы понял меня с первого раза.

– Я поеду к маме на выходных, но там очень много вещей, мы с мамой и Лукасом за один раз не управимся, – глубоко вздохнув и успокоив нервы, пояснила я. – Может, ты сможешь нам помочь? Как раз проведём выходные вместе, как ты и планировал, пока мама не позвонила…

– Эл, – обвинительный тон Джоша уже не предвещал ничего хорошего. – Ты же знаешь, я не смогу оставлять надолго моего отца одного.

Его отец часто прикладывался к бутылке и из-за этого Джошу приходилось за ним присматривать, чтобы тот не вылетел с работы, которая помогала им обоим перекрывать стоимость аренды жилья.

– Но это всего лишь выходные… – растерявшись от его тона, залепетала я.

– Он надерётся за субботу, прогуляет воскресную смену, и всё, Эл! Его уволят тут же – Руки Джоша задрожали, и он отбросил полотенце, которым протирал стойку.

Он вперился в меня своим взглядом, сдувая с лица длинную челку.

– Слушай, лучше останься в городе. Погуляем, сходим в места, куда ты давно хотела…

– Но я не могу! Моей матери нужна помощь! – с жаром оборвала его я.

Да, мне бы стоило сбавить обороты, но уже не могла этого сделать.

Моя мама, столько лет растившая нас с братом на своих хрупких женских плечах, для меня всегда была самым важным человеком на Земле.

– Хорошо, в таком случае я поеду одна, – резко поставила точки над «и» я. – Увидимся на следующей неделе.

– Постой, – Джош ухватил меня за руку, когда я соскользнула с барного стула и уже намеревалась уходить из бара. – Но ведь Лукас может ей помочь.

– Моему брату десять, – отрезала я. – Он точно не сможет перенести все тяжёлые сумки в одиночку.

– Оливия…

– Пока.

– Эл, погоди! Я не хотел тебя обидеть!

Джош вылетел из-за барной стойки и нагнал меня, когда я уже была почти у дверей. Он отгородил меня от взглядов посетителей, заслонив своей спиной в чёрной рубашке, которая вместе с штанами на подтяжках была его дресс-кодом в «Мэри».

– Прости, я правда не смогу оставить отца одного на два дня, – его взгляд стал печальным.

– Я всё понимаю, но и ты меня пойми – я не смогу бросить мать одну с переездом.

– Может, встретимся на этой неделе перед твоим отъездом?

Джош заправил прядь моих выбившихся из причёски волос за ухо и нежно провёл носом по моей шее. Я застыла, обдумывая его предложение, ведь следующие два дня у меня были практически свободными из-за отмен занятий одного из преподавателей в университете.

Но Джош об этом не знал, а я так хотела вновь увидеться с Рией перед поездкой к матери, что отстранилась от него, оставив лёгкий поцелуй на щеке.

– Не получится. У меня учёба.

– Хорошо, – кивнул он, запуская руки в карманы. – До следующей недели? Начос, песто?

Я вспомнила слова Алекса и дала завуалированное обещание, которое точно не исполню:

– Возможно. Пока, Джош.

И я выскользнула за дверь, напоследок услышав:

– До встречи, Эл.

Выскочив на улицу, я судорожно втянула носом воздух. Но не успела я и мысли собрать, как раздался телефонный звонок. Я выудила из кармана своей толстовки с вышивкой Нирвана телефон и нажала «Принять» на входящий Нессы.

– Ты мне срочно нужна, Лив! У меня дисастри! – прокричала Несса в телефон, и я не сразу поняла, что она имела ввиду под последним словом.

– Катастрофа по-испански будет «дезастре», а не так, как ты сказала, – поправила её я.

– Не все равно как она будет. Приезжай срочно!

– Да что случилось? Объясни хоть, чтобы я не пережива…

Но Несса уже отключилась.

Забыв о разговоре с Джошем, я быстро поймала такси и сказала ему адрес Монесьели, терзаясь в самых ужасных предположениях. Я даже представить не могла, что такого у нее могло случиться, раз я ей так срочно понадобилась.

Дверь в квартиру Монесьели оказалась открытой, поэтому я сразу прошла внутрь, минуя разбросанные всюду вещи и игрушки. Хаос являлся вторым именем каждого члена семьи Нессы, и именно поэтому двухэтажная квартира тонула в нем сполна несмотря на то, что была большой, светлой и просторной.

До комнаты Ванессы на втором этаже я дошла быстро. И толкнула дверь, за которой обнаружилась подруга в неприлично короткой юбке, микроскопическом топе и запредельно высоких каблуках.

Едва заметив меня, Несса бросилась ко мне на шею и воскликнула:

– Выручай, подруга!

Не увидев в её фигуре ничего подозрительного, а в комнате чего-то опасного, я уточнила:

– С чем, Несса? Что у тебя произошло и почему я так срочно тебе понадобилась?

– У меня проблема, – всхлипнула подруга, отстраняясь от меня. – У меня фотка не отправляется Тайлеру.

Я застыла, глупо раскрыв глаза и хлопая ресницами.

– Это и всё? Я брала такси и ехала сюда, думая, что с тобой что-то случилось!

– В смысле это и всё? – надула губы Несса. – Это ого-го как всё! Целая трагедия. И ты должна мне помочь!

– Ладно-ладно, – вздохнула я и взяла в руки телефон, который мне настойчиво совала Несса. – Какую фотку ты хотела отправить Тайлеру?

– Эту, – она открыла фотографию, где сидела на полу в той же одежде, в которой была сейчас. И делала фотку в напольном зеркале.

– Ого, – удивилась я, смотря на довольно откровенную фотку. – Это ты так расценила мою идею дать ему шанс?

– Я просто красиво сфоткалась, а отправить фотку некому, – попыталась перевести стрелки Несса.

– Поэтому ты решила отправить её Таю?

– Но она не отправилась! – воскликнула Несса. – Вот, смотри.

Она при мне нажала в чате на иконку скрепочки и прикрепила фотографию, отсылая ту Тайлеру. Фото начало грузиться, а потом зависло, и вместо него появилась картинка с красной розой на черном фоне.

Я нахмурилась, и сама попробовала повторить действие на её телефоне. Снова тот же результат.

Снова и снова отсылая одну и ту же фотку, мы с Нессой получали неизменно розу на черном фоне. Потом я решила отослать это фото себе, и оно отправилось. А вот Тайлеру – ни в какую.

– Может он поставил какое-то ограничение на чат, из-за чего я не могу слать ему фотки? – ныла Несса, крутясь на белом компьютерном кресле в обнимку с Чуней, которая не мигая смотрела на меня своими злющими зелеными глазами.

– Я не знаю, я же не разбираюсь в айти технологиях, – тяжело вздохнула я, всё еще пытаясь решить эту проблему.

– Так точно не должно быть… Это неправильно! – продолжала хныкать подруга, тиская свою рыжую кошку. Тем временем все котята Чуни мирно посапывали в корзинке на окне под лучами заходящего солнца.

– Несс, слушай… – но договорить и сдаться в своих безуспешных попытках я не успела – телефон разразился трелью и Несса как ужаленная подскочила ко мне, вырывая его из рук.

– Алло! – воскликнула она с жаром. – Привет, Тай! Да, конечно, я почти собралась.

Я удивленно уставилась на Нессу. Они что, куда-то собирались? Вдвоем?

Тем временем подруга озвучила мои догадки:

– Все в силе, как и договаривались. Слушай… А ничего страшного, если с нами вместе пойдет Ливи?

Едва услышав эти слова, я яростно замотала головой, пытаясь донести до Нессы, что это крайне плохая идея. Но та уже не слушала.

– Отлично, – щебетала она, кружась по комнате с Чуней в охапку. Её пышная, кудрявая рыжая копна волос превращала её в солнечный вихрь. – Сделаем двойное свидание. Супер! До встречи, Тай.

Едва отключив звонок, Несса взвизгнула, подпрыгивая в середине комнаты:

– Ну что, идем?

– Какое еще двойное свидание, Несса? – спросила у нее я. – На двойное ходят парами!

– Ну так бери своего Джоша и пойдем вместе, – припеваючи сказала она, радостно кружась с недовольной Чуней на вытянутых руках. – Ты же хотела с ним прогуляться.

– Мы поссорились. Он не захотел помогать с переездом моей мамы, – призналась ей я, ведь утром уже рассказывала Нессе зачем собираюсь увидеться с Джошем после занятий.

Подруга тотчас остановилась и возмущенно воскликнула:

– Вот урод!

Она так серьезно и зло это сказала, что меня это невероятно рассмешило. Между тем, пока я смеялась, Несса посуровела:

– Я серьезно, он идиот! Как можно не помочь девушке в таком деле?

– Он не может оставить отца.

– Не оправдывай его! Ты что, его простила?

– Несс, ты не понимаешь.

– Нет, это ты не понимаешь! Все, баста, – Несса решительно положила Чуню в корзинку с котятами и рьяно развернулась ко мне. При этом её огромные золотые серьги-кольца грозно покачнулись в мочках ушей. – Сегодня ты ищешь с нами и это не обсуждается. Хоть развеешься после разговора с таким дураком!

И с этими словами рыжий вихрь по имени Несса начала носиться по комнате, хаотично собираясь на встречу с Тайлером, куда я идти наотрез отказывалась.

– Но это же свидание.

– Он уже согласился, что ты придешь.

– Тай думает, что я приду с Джошем!

– Нет, он не знает, что у тебя есть парень.

Еще лучше.

Я взвыла. И в этот момент мне на телефон пришло уведомление.

– Но ты же сказала, что это двойное свидание! А на него приходят парами. Мне сейчас не с кем идти. Скажи, что я отказалась, – ответила ей я, открывая уведомление и читая, что Карл поставил лайк моему новому фото на страничке в социальной сети.

Несса тут же сунула свой любопытный нос в мой телефон и её лицо озарила радостная улыбка.

– Претендент найден. Зови его с нами, просто по-дружески зависнуть. И это не обсуждается.

– Карла? – у меня отвисла челюсть.

– Ага! – подтвердила подруга, быстро переодевая топ на бордового цвета свитер, при этом оставаясь в тех же шортах. Ловко стаскивая со своих ног каблуки, она начала на ходу натягивать высокие лакированные сапожки в тон свитеру на таком каблуке, на котором я даже ходить не умела. – Если ты переживаешь, что тебе нечего надеть, то можешь взять что-то из моего гардероба.

Я осмотрела её комнату с панорамными окнами в пол, огромной кроватью с кучей подушек, туалетным столиком и раскрытым шкафом, в котором были сгружены все её шмотки, и тяжко вздохнула. Сбежать отсюда не удастся даже через окно – я скорее расшибусь в лепешку, чем смогу спуститься с седьмого чердачного этажа дома вниз.

– Я тебя убью, – пообещала ей я, подцепляя лежащий на кровати изумрудный свитер и стягивая с себя свою черную толстовку. – А потом всем скажу, что ты свалила на Аляску в поисках нового подвида кошек.

– И я тебя люблю, моя хмурая булочка, – проворковала Несса, морща свой носик и чмокая меня в щеку. – Звони Карлу, пусть нас заберет на своей тачке и поедем тусить!

Против Ванессы Аделаиды Монесьели у меня не было ни единого шанса на победу в этом сражении.

Поэтому я, как настоящая подкаблучница этой рыжей сучки, разблокировала телефон и набрала мобильный Карла.

9. Кровавая пиньятта

– Эй, низшая форма жизни, – фыркнула Несса завидев вышедшего из черного вольво Карла. – Чего опаздываем?

– Вообще-то я вас ждал полчаса пока вы соизволите спуститься, – ответил парень, впиваясь в меня взглядом, от которого мне стало немного неуютно, но я быстро напомнила себе – раз только лишь смотрит голодным взглядом, значит я для него недоступна, в отличие от других его пассий. – Отлично выглядишь, Браун.

Я и правда выглядела восхитительно. С распущенными черными волосами, лежащими темными волнами на моих плечах и ярким макияжем я очень сильно напоминала ту версию себя, которую обычно видела только в кругах Уоллесов.

На мне был изумрудный свитер, оттенявший зелень глаз и расклешенные джинсы на низкой посадке, подчеркивающие стройную фигуру. А лакированные полусапожки только добавляли шарма моему образу, отличающегося сдержанностью в отличие от образа Нессы. У той одними каблуками можно было убить, а микроскопические шортики почти ничего не скрывали.

– Я всегда выгляжу сногсшибательно, – ответила я Карлу Миллеру, усаживаясь на переднее сидение автомобиля. В его машине приятно пахло хвоей и ментолом.

– Нам нужно забрать Тайлера, – запрыгнула назад Несса и начала командовать Карлом, усевшимся на водительское сиденье. – Я скинула тебе адрес. Рули.

Несса училась в одной старшей школе с Карлом и знала его дольше моего. Порой я поражалась тому, какими они были разными, но как хорошо могли друг друга понимать. А то, как Карл однажды рьяно вступился за Нессу на вечеринке первогодок, разбив там лицо одному уроду, доказало мне – он питает к моей подруге глубокие братские чувства, хоть и скрывает их за острыми шутками. Когда он находился в здании университета то всегда приглядывал за ней. Поэтому хоть Карл и подбешивал меня своим высокомерным поведением и подкатами, но у него оставался шанс завоевать мое доверие.

– Сбавь обороты, Лохнесси. Я твоим личным водилой не нанимался.

– Ты же прибежал сразу, стоило Лив поманить тебя пальчиком. Теперь смирись и выполняй приказы госпожи. Шустрее, Карл, шустрее!

Цокнув языком, Карл рванул с места, плавно выруливая на шумную улицу. Его глаза скрывали солнечные очки, темные волосы были зачесаны назад, а на губах играла ухмылочка. Он кидал на меня выразительные взгляды, а мне хватило одного, чтобы оценить его внешний вид.

Да, он был привлекательным в своей облегающей черной футболке и темных джинсах, но даже если бы я не встречалась с Джошем – то ни за что себе в парни не выбрала бы Карла. Дурная слава об этом спортсмене бежала вперед него и качаться вместе с ним на эмоциональных качелях я не желала.

Меня всегда привлекали надежные мужчины. Такие, как например Алекс. В дружбе, и в любви я предпочитала отдавать всю себя и требовать то же взамен. А Карлу нужна была девушка для развлечений на вечер. Коей я не являлась.

– Включи музычку, – скомандовала развалившаяся на заднем сидении Несса, подкрашивая губы яркой помадой. – Хочется чего-то веселого… Эй, ты что, оглох? Лив, скажи ты ему, он ведь издевается надо мной и делает вид, будто не слышит!

Я усмехнулась, поражаясь выдержке Миллера.

Нессу порой даже её собственные братья не выдерживали, а тут у чувака имелись стальные нервы. Он не собирался плясать под дудку рыжей бестии, докрашивающей свой макияж в процессе нашей поездки.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида на Нессу, я сама включила автомобильную аудиосистему и стала переключать песни. И Карлу явно понравилась моя наглость.

– Уже ведешь себя как моя девушка, – хищно осклабился он.

– Не обольщайся, – в перерывах между напеванием себе под нос моей любимой мелодии ответила ему я. – У меня парень есть.

– Парень не муж – подвинется.

О как. Ну прямо сказал так сказал!

– Я не встречаюсь с парнями, у которых уже есть девушки. Девушка ведь не жена, – хмыкнула я, намекая ему на то, что как одну девушку он сменит, так и потом другую.

Карл в ответ беззвучно рассмеялся.

– Я уже говорил, что мне безумно нравится твой характер, Браун?

– А мой? – вставила свои пять центов Несса, наклоняясь ближе к нам.

– Лохнесси не спрашивали.

В ответ девушка толкнула Карла по плечу.

– Эй, аккуратнее, он на дороге! – осадила я боевую подругу.

Но та вдогонку показала Миллеру еще и средний палец, захлопывая свое миниатюрное зеркальце как раз в тот момент, когда мы подъехали к ожидающему нас на тротуаре Тайлеру. Сегодня Донехью выглядел в разы привлекательнее: он подстриг свои волосы в модную стрижку. Синяки под его глазами стали не такими заметными, а синие глаза с обожанием уставились на Нессу, выглядевшую ну просто как богиня на заднем сидении авто Карла.

– Залезай, чего стоишь, – захлопав длинными ресницами прощебетала подруга, раскрывая дверь и демонстрируя глубокое декольте, от чего бедный парень тут же покраснел.

Его взгляд заметался от выреза и длинных стройных ног Нессы к её губам, ярко выделяющихся на её лице в обрамлении огненных волос.

– Что стоишь, тормоз? – она накрутила на палец свой рыжий локон, в то время как я кивнула Тайлеру, которого еще сегодня не видела. – Живее. Мы едем в «Койот».

– Неплохой выбор, Лохнесси, – растянулся в довольной ухмылке Карл, до этого не знавший следующую нашу остановку. – Привет, ботан.

– Привет, тупоголовый, – поприветствовал его не без неприязни Тай. – Девочки, скажите честно, зачем вы позвали этого ушлепка?

– Какие мы слова знаем, а! – оскал Карла стал похож на волчий, и Тай, смутившись еще больше, тихо скользнул на сидение возле Нессы, потупив свой взор. – Слушай, Донехью. Мой тебе совет: особо не обольщайся и губу не раскатывай, – Карл ловко перестроился и поехал по четырехполоске. – Такие девушки, как эти, надолго ботанов не выбирают. Им становится скучно. Все любят плохих парней.

Он явно не был против Тайлера, но не одобрял такой вариант для Нессы.

Как жаль, что Монесьели было глубоко начхать на его мнение.

– Плохих? – тут уже не выдержала и рассмеялась я. – Да я бы в жизни не стала встречаться с таким бабником как ты, Миллер. Меня, например, плохиши меня не возбуждают.

– О, мы уже перешли к таким интимным темам, – Карл явно услышал только последнее слово из всей моей фразы. – Да не скрывай ты: всем девчонкам нравится, когда они чувствуют себя под чьим-то контролем.

– Люблю контроль, – согласилась я. – Но когда выполняют мои прихоти, дорогой.

Несса захихикала, закидывая свои ноги на колени Тайлеру.

– О да, наша Лив такая! Моя детка! Да и вообще! Без нас, девочек, вы – никто. Это мы вас выбираем, а не наоборот. Поэтому смиритесь, подчинитесь и веселитесь!

Именно с таким лозунгом она и ввалилась в бар «Койот», тут же начиная танцевать и заражать всех вокруг своим настроением.

– Ванесса, ты куда? – следом за ней помчался Тайлер, не понимая, что если Несса начала танцевать, то её уже было не остановить. Танцы были её страстью с самого детства до нынешнего момента, когда она подрабатывала в студии танца преподавателем для детей.

– Дурачок, – откомментировала я, наблюдая за разворачивающейся картиной. Неужели Тай и правда думал, что она будет выжидать, когда его сладкая персона соизволит раскрепоститься первой?

– Забей на них, – повернулся ко мне Карл, когда мы сели за полукруглую неоновую стойку в клубе. – Зачем они тебе, если есть я?

Да, самолюбия у Карла было не занимать.

– Отлично. Значит платишь сегодня за все ты, – быстро рассудила я, заказывая себе мохито.

Ну, а что? Слово не воробей, вырвется – не поймаешь.

Сам сказал, я за язык его не тянула.

– Без проблем, детка. Наслаждайся!

Я скосила на Карла свои глаза и прикинула, насколько хорошее у него сегодня было настроение. И подчерпнула после своего визуального анализа, что он вполне себе серьезно. Надо бы использовать это в своих, сугубо личных, целях.

– Раз так – тогда хочу поиграть в бильярд.

В «Койоте» была прекрасная бильярдная зона, расположенная в дальней части бара. Здесь мы иногда гоняли шары с другими студентами нашего потока, но это случалось так редко, что я скучала по данному занятию.

– Бильярд? – удивилась появившаяся из ниоткуда Несса, запрыгивая на высокий барный стул возле меня. – А как же танцы?

Несса ведь изначально планировала с Тайлером свидание, так что бильярд был отличным выходом. А раз её так и тянуло на танцы без бедняги Донехью, то надо было срочно их сближать их. И как нельзя лучше для этого подходила групповая активность.

– Да, идем, – ответила ей я, хватая ту за руку и ведя в бильярдную зону. – Ты же умеешь играть?

– Нет, – замотала головой подруга, нахмуривая брови.

– Не переживай, я тебя научу, – пообещал ей Тайлер, и я внутренне возликовала. Наконец-то у них появится возможность сближения!

Тай был неплохим парнем. И ему искренне нравилась Несса. Хотя сама Несса явно любила типичных «ред флагов», я надеялась на то, что Тайлер сможет её чем-то зацепить. Воспитанностью, великодушием или еще чем – тут уже все было в его руках. И если он парень умный, то уже бы все просек, вот только, кажется, в общении с девушками он был профаном.

Ну ничего. Ради этого здесь я.

– Браун, а ты хорошо играешь? – спросил меня Карл, беря в руки бильярдный кий.

Ой, что-то забыла я про своего главного переманивателя внимания!

Ладно, пусть Несса с Таем пока сами разберутся, а я приструню этого наглеца и сыграю с ним партейку-другую.

– Лучше всех, – заверила Миллера я, хотя моя игра была средней.

Но не признаваться же в этом Карлу?

– Ну-ну, – не поверил мне этот охламон. Чувствовал, что я блефую. – На что поиграем? На поцелуй?

– Я целуюсь только на третьем свидании, – я забила первый шар и мысленно возликовала.

– Третьем? Да ты ещё бегать за мной будешь, Браун!

По-кошачьи сощурив глаза, я повернула к нему голову, пытаясь понять: он серьезно или шутит?

Но по наглой роже спортсмена мне стало ясно только одно: он правда думает, что сможет склонить меня к свиданию. Наивный!

– Я? Бегать? – расхохоталась я, запрокидывая голову. – У меня большой каблук, Миллер. Я не бегаю, малыш. Меня на руках носят.

Мне нравилось, что с Карлом я могла язвить сколько угодно и без всяких последствий.

– Как скажешь. Я запомнил.

Тем временем я Тайлер показал Нессе азы игры и ей даже удалось забить один из шаров. Проконтролировав то, что у них вроде все шло как по маслу, я неожиданно зацепилась взглядом за знакомую футболку на парне, выходящем из «Койота».

Точно такая же была у Джоша и меня словно окатило ледяной водой, но я быстро уверила себя, что таких же футболок в городе тысячи. Это вряд ли мог быть Джош, ведь его смена еще не закончилась. Да и что ему делать в этом квартале? И в самом деле не следил же он за мной!

Быстро забыв инцидент со знакомой футболкой, я переключила свое внимание на Тайлера и Карла, устроивших соревнование кто больше забьет шаров. Тай играл весьма недурно, чем явно задел Карла. И посмотреть на схватку почти двух равных соперников было весьма любопытно.

Я сидела и смотрела за столиком, пока Несса болела за Тая и подстебывала Карла. Пила свой мохито и отдыхала, думая, как же все-таки здорово бывает развеяться с университетскими друзьями.

То, что уже прошло два часа, я узнала только увидев время на включившемся экране телефона Нессы. На него пришло сообщение с незнакомого номера, которое я, разумеется, читать не стала, а просто переложила телефон подруги экраном вниз.

Нашарив свою сумку на диване, я решила отойти в дамскую комнату чтобы поправить свой макияж. Но количество выпитого Мохито сыграло свою роль, поэтому пришлось заглянуть и в обклеенную стикерами кабинку.

А когда я вышла из нее к раковинам чтобы вымыть руки, то неожиданно застала там Нессу, смотрящую в зеркало со странным выражением лица. Чувства смятения, волнами исходящие от нее, заставили меня забеспокоиться.

– Что случилось? – спросила я, намыливая руки мылом и смывая их теплой водой.

Вместо ответа Несса повернула голову ко мне и показала в своей руке крупную алую розу.

– Это Тай подарил? – не поняла я.

Она мотнула головой.

– Помнишь картинку, что выскакивала сегодня при ошибке отправки фотографии? – потухшим голосом спросила она. – Там тоже была роза. Красная.

Я вспомнила наши вечерние попытки отправить Тайлеру её фото, которое не увенчались успехом. И я начала понимать к чему она клонила.

– А что, если за мной кто-то следит, Лив? – озвучила мои худшие догадки Несса. – Что, если сообщение тогда не отправлялось не случайно?

В таком случае кто-то должен был взломать ее телефон. Но зачем это кому-то делать? Несса обычная студентка, у нее не самая богатая и влиятельная семья в этом городе. И она почти такая же обычная, как и я.

Не могли же выйти на нее через меня? Ведь я имела связи с Уоллесами. Но мне-то ничего странного не присылали, а я много лет входила в их близкий круг общения.

– Слушай, я думаю это просто совпадение, – попыталась подбодрить подругу я. Хотя и у меня в груди тоже свернулось странное ощущение того, что все было не просто так. Вот только зачем это кому-то делать?

И кто этот странный поклонник, оставивший Нессе розу?

Мы обе задумались, каждый рассуждая о своем.

Повисло молчание, которое нарушал только шум музыки, играющей в баре. А потом подруга вдруг неожиданно мотнула своей рыжей головой и натянуто улыбнулась.

– Ты права, – как-то слишком быстро ухватилась за мою спасительную ложь Несса. Надеюсь, хоть она в это поверила. Я-то слабо вняла её словам. – Пошли обратно в бар.

С этими словами она швырнула розу в мусорную корзину, таким образом ставя точку в обсуждении этого неожиданного «подарка».

– Погоди, а где ты вообще взяла этот цветок?

– Его сунули в мою сумку пока мы играли в бильярд. Я не видела кто это был.

– Может это по ошибке? – задумалась я, вновь вспоминая футболку Джоша, которую я видела сегодня в баре.

Может быть, эта роза предназначалась мне, но увидев меня с ребятами Джош решил сейчас не время для извинений? И перепутал сумки. Мы с Нессой часто менялись ими, чтобы сочетать образы.

– Не знаю, – печально вздохнула подруга, берясь за ручку двери. – Но настроение это уже убило.

А меня все это встревожило.

– Тогда может потихоньку пойдем по домам?

– А может…

Узнать, что она хотела предложить, мне так и не удалось. Потому что Несса открыла дверь в зал, и мы обе замерли, увидев, что по бару разлетаются алые как кровь лепестки роз из разбитой пиньятты. Ранее это украшение висело целиковое на одной из балок под потолком несколько месяцев, не соблазняя никого ее разбить.

Но сейчас это кто-то сделал, окрасив в кроваво-красное цветочное «конфетти» весь зал.

Это снова были розы. И вновь красные.

Разумеется, это могло быть просто совпадением, но уж подозрительно много всего с розами случилось за эти сутки. Осознание этой странной мысли прошибло внутренности холодом, заставляя хаотично вспоминать все ранее произошедшее и складывать в общую картину, которую пока ни одна из нас не могла увидеть целиком.

Мы переглянулись.

Происходящее было странным.

И оно не нравилось ни мне, ни Нессе.

10. Праздник вдовы криминального авторитета

– Как же тебе идёт этот цвет, Ливи, – сказала мне Рия, когда я на следующий день крутилась у зеркала магазина в обтягивающем атласном платье цвета бургунди. Суббота находилась в самом разгаре, а о произошедшем вечером пятницы мы с Нессой решили больше не вспоминать. Поэтому сейчас я наслаждалась обществом своей подруги детства. – Мы обязаны его купить!

– Кажется, у тебя началось шопоголическое обострение, – подметила я, но внутренне согласилась, что платье в самом деле было идеально на меня пошито.

Вот только цена – не сахар. Такой ценник мне мог сниться потом ещё несколько месяцев в кошмарах.

– А ты опять переживаешь из-за денег, – быстро поняла в чём дело Рия. – Ливи, перестань быть такой противной, и позволь мне немного облегчить мою карточку, иначе на День рождения тебе придётся ещё хуже.

Я хмуро обернулась на нее, складывая руки на груди и сжимая губы в одну ровную линию.

Мы находились с Рией в одном из её любимых бутиков в Лос-Анджелесе, где она так любила пополнять свой гардероб.

Вся одежда здесь была под стать её вкусу, поэтому зачастую Лиам выносил из бутика с десяток пакетов. Но ценник даже самой простенькой кофточки был равноценен покупке золотого кольца с небольшим брюликом.

– Ты же согласилась померить. А потом тебе, и мне, это платье понравилось. Поэтому я просто его оплачу, – пожав плечами спокойно объявила мне Рия, приложив карточку к аппарату подошедшей к нам хозяйки бутика.

Немолодая женщина сдержанно мне улыбнулась, как бы намекая, что спорить с Александрией Роуз Уоллес бесполезно. И быстро удалилась запаковывать выбранные нами вещи.

И правда: возражать Рии было равносильно битью головой об стену. Также безрезультатно.

Я закатила глаза и сдалась, а Рия улыбнулась и подошла ко мне, обнимая меня за плечи. На ней идеально сидел бежевый костюм, в котором она намеревалась заявиться со мной на одно важное мероприятие.

– Вот и отлично, – шепнула мне она, обдав меня ароматом её любимых духов. – Оставайся в нём. Прямо так и поедем на ужин. Только серьги примеришь: те, что я уже заранее приготовила. Они уже ждут в машине.

– По десятибальной шкале: насколько там будет тухло? – уточнила я.

На званный ужин Рия точно бы без своей семьи не сунулась, не будь это важное для отца мероприятие. Да ещё и меня в придачу брала, чтобы совсем скучно не было.

– Двадцать, – так мило пролепетала Рия, что я аж поперхнулась воздухом. Тем временем пока я растерялась, Рия вывела меня за руку на улицу попутно кивая Лиаму, чтобы тот забирал наши сумки. – Но без тебя меня там точно съедят!

– Тебя-то съедят? – жалобно протянула я, всё ещё противясь скучному ужину с местными консерваторами. – Рия, да ты кого угодно поставишь на колени!

– Там будет тётушка Мадс, – сказала мне подруга, будто эта информация что-то для меня прояснила. – Поверь: с ней без брата, матери или тебя я встречаться лично врагу не желаю.

Мы уселись в машину ожидая, пока Лиам загрузит в багажник все сумки. И Рия вытянула загорелые ноги в высоких золотистых шпильках, потянувшись, словно кошка.

– И чем же тебя так задела эта тётушка Мадс?

– В прошлый раз она собиралась настоятельно поговорить с моей матерью о моих будущих родах, ведь по её скромному мнению мне лучше заранее подыскивать суррогатную мать. Ибо с моим узким тазом, видите ли, придётся в этом плане худо!

Я округлила глаза от шока как раз в тот момент, когда Лиам садился за руль.

– Всё в порядке, мисс? – заметив мой странный вид, поинтересовался он.

– Да, – закашлявшись, ответила телохранителю я. – Всё отлично.

Повернувшись к беззаботной Рие, я хмуро ей сообщила:

– Надеюсь, за те слова ты ей подпортила платье коктейлем?

– Нет, но ради подобного рода защиты от происков тётушки Мадс ты мне в компаньонки и нужна, – заливистый смех, похожий на звон колокольчиков прокатился по дорогому салону машины. И Лиам вжал педаль газа.

***

Ужин и правда оказался скучнее некуда, и именно на нём мне впервые пришлось вспомнить заученную ещё в детстве легенду о том, кем я «являюсь». Потому что меня об этом спросили раз двадцать. А если быть точнее, то двадцать один. Я считала из принципа.

А еще меня забавляло то, что каждый раз слыша то, что я всего лишь дочь никому неизвестного бизнесмена, богатые дамы и господа теряли ко мне интерес. Отходили и искали тему для обсуждения, ведь сплетен о моей персоне не было.