Ты мой номер один

Хван Чжон Хён

Серое небо низко висело над крышами домов, под ногами сердито хрустел гравий. Идти было невмоготу, ноги, пусть в самых удобных кроссовках, подворачивались. Лёгкие забила пыль и запах дыма. Попахивало гарью – в это время года многие жгли сухие листья. И если в другое время Хван не обратил бы никакого внимания на едкий запах, то сейчас он закашлялся.

Ударившись о ствол дерева, он приложил лоб к коре и закрыл глаза. За ним больше никто не гонится, бежать не было смысла. Повернувшись, он облокотился на ствол дерева спиной и скатился вниз. В руке Хван держал разбитые очки. Его мать будет в ярости. «Нет у нас денег каждый раз покупать тебе новые очки, – будет причитать она. – Это третьи за два месяца. Что ты с ними делаешь?»

Рукав на куртке был практически разорван по шву и открывал плечо. Серые брюки стали чёрными и никуда негодными. Все старания выглядеть модно и со вкусом пошли прахом. Если однажды стал в своём районе изгоем, то что ни делай, ты – неудачник. Даже девушки хихикают и шепчутся за спиной, говоря о том, какой этот Хван невзрачный.

– Эй, брат, тебе помочь?

Хван поднял голову. Перед ним стоял парень в широких джинсах и с походным рюкзаком, европеец. Турист, судя по всему.

– Нет, спасибо. Со мной всё хорошо.

– У тебя кровь.

– Упал с… велосипеда. Мне близко до дома, там приду в себя. Но спасибо за беспокойство.

Парень похлопал Хвана по плечу и побрёл своей дорогой.

Посидев ещё минуту, Хван поднялся и побрёл домой, где его встретила возмущённая мать. Она заприметила его из окна и заранее заготовила бранную речь.

– И если бы работал! Ты только и делаешь, что деньги мои проедаешь. А ещё эти постоянные драки! Двадцать три года, а ума не набрался!

Хван прошёл мимо неё, юркнул в свою спальню и закрыл дверь. И хотя мать продолжала ворчать, он её не слушал. Каждый раз одно и то же, слово в слово. И бессмысленно объяснять, что его невзлюбили за то, что чистый и опрятный, без вредных привычек и за себя как следует постоять не может. Каждый день возвращение из колледжа превращается в ад. А другой дороги домой просто не было. Хвану было сложно психологически справиться с проблемами, которые преследовали его, поэтому замыкался в себе. И только музыка и танцы возвращали его к жизни. А мечты помогали забыть реальность.

Так и сейчас, наспех сменив одежду и умыв лицо от крови, он надел на голову вязаную шапочку и спустился в подвал, где оборудовал себе небольшую танцевальную зону. Музыка не беспокоила мать, а Хван мог вытворять здесь всё, что душе угодно. Он жил не там, наверху, в злом и непримиримом мире, он жил здесь, внизу, под землёй в гармонии с собой и своим телом.

Леа

Закрапал дождик. Леа раскрыла зонт и забралась двумя ногами на скамейку. Зажглись уличные фонари, и скоро её хватятся. Ну и пусть. Раз уж ей суждено увидеть любимого в последний раз, то пусть ей за это достанется. Уже не страшно.

Она ждала уже довольно долго, а он всё не шёл. Девушка начала терять терпение.

«Если он сейчас же не придёт, я даже раздумывать не стану. Пусть отец делает с моей жизнью что хочет».

И только она об этом подумала, как заприметила в конце парка знакомый силуэт. Эиджи шёл беззаботной, скользящей походкой, запустив руки в карманы брюк, непонятного цвета красного кирпича. Чёлка закрывала лоб и лаза, но ему она не мешала. Леа вздохнула. Она любила его продолговатое лицо, его повадки и загадочную улыбку. Всё это больше не её.

– Привет, – сказал он, присев на сырую скамью рядом с девушкой.

– Привет, Эиджи.

– Что за срочность? Ты хотела поговорить. – Он взял её белую ручку в свою, но Леа нехотя выдернула её и отвернулась. Эиджи заподозрил неладное. – Что случилось?

– Не знаю, с чего начать. Нам… придётся расстаться.

– Ого, – без эмоций произнёс он. Леа не подозревала о том, что сердце Эиджи готово вырваться из груди от волнения. Он никогда не показывал свою слабость. – Опять твой папаша?

– Пожалуйста, не называй его так грубо.

– Он не заслуживает моего уважения, прости.

Леа заплакала. Она сама не знала, из-за чего больше текут слёзы: то ли из-за того, что любит Эиджи и не сможет расстаться с ним окончательно, то ли из-за злости на собственного отца и его принципы.

– В этом году я заканчиваю колледж, ты знаешь, – всхлипывая, говорила Леа. – А после отец выдаст меня замуж. Жених уже есть. В воскресенье состоится сватовство.

Эиджи нервно кивнул. Капли дождя намочили волосы, но ему было плевать, он сидел, наклонившись вперёд, опираясь на колени локтями, и слушал бред своей возлюбленной. На этой девушке он мечтал жениться. Это была первая его серьёзная связь, и он не желал так просто отдавать её какому-то мажору.

– И ты дала согласие? Ты хочешь замуж за человека, которого толком не знаешь?

– Сам подумай, ну какое нас ждёт будущее? – рыдала Леа. – Какое? Отец тебя ненавидит, как и всю твою семью. Твои родители не примут меня ни за какие заслуги. Они враги.

– Давай сбежим, – резко бросил Эиджи, наперёд зная ответ. Перед ним молодая девчонка, которая боялась лишний шаг сделать без ведома отца. Побег – слишком серьёзно для неё.

– С ума сошёл?

– Любовь и есть сумасшествие, Леа. Если ты меня любишь, то пойдёшь за мной на край света.

– Это безумство! Ну сбежим мы, и что дальше? Мой отец будет искать меня с собаками, а потом с радостью посадит тебя в тюрьму. Ты этого хочешь?

– Я же тебя не оставлю, – настаивал парень.

– Расстанемся. Пожалуйста. Здесь и сейчас.

Теперь Эиджи провёл по лицу мокрыми ладонями и убрал все волосы назад. Он был ужасно притягательным, и Леа с трудом заставила себя отвести взгляд.

– Ты не изменишь своего решения? – холодно спросил он, умилительно сощурив глаза. – Ты отказываешься от меня?

Сглотнув комок, Леа выдавила:

– Да, Эиджи. Это наша последняя встреча.

Он встал.

– Ладно. Прощай.

И ушёл.

Леа осталась одна в темноте, под дождём, совершенно беззащитная и разбитая. В характере Эиджи было вот так уходить без следа и следствия. Крики, выяснения отношений или мольбы – всё это не про него. Но Леа знала, что в душе он страдает. И, возможно, дома он будет колотить всё, что только попадётся под руку.

Вонг Кьюнг

Рёв моторов оглушил полупустую парковку, но Вонг как ни в чём ни бывало продолжал заниматься своим делом, а именно натягиванием кожаных перчаток. От дождя его спасал навес крытой парковки.

Три мотоцикла один за другим подкатили к Вонгу, а через минуту всё вокруг стихло. Его друзья Джон, Ли Минки и Джено, одетые в кожаную одежду, как и сам Вонг, и обвешанные разными дорогими побрякушками, подошли ближе.

– Опаздываете, ребята, – сказал Вонг, приветствуя за руку каждого по очереди.

– Не принципиально, – ответил Джон, самый высокий и самый старший из всех. Он даже не учился вместе с ними в колледже. С Джонни дружил Джено, который позже познакомил его с Вонгом и Ли. Теперь они считаются одной бандой, особенно тогда, когда надо постоять за честь друг друга. Джон поправил воротник куртки и сделал движение головой, смахивая со лба челку. – У кого какие идеи?

– Я кое-что выяснил, – сказал Ли Минки. – Старик увёз конфискованное домой.

– И почему я не удивлён? – усмехнулся Вонг. – Этот идиот всегда вещи студентов тащит в свой домище, будто студенты могут ночью пробраться в колледж и вернуть своё же!

– Так было бы проще, – сделал вывод Джон. – К нему в дом лезть сложнее.

– Система сигнализации несложная, – сказал Джено, до этого бороздивший просторы интернета. – Мы её легко отключим.

– Ты знаешь своё дело, – посмеялся Ли.

На самом деле ребята ничерта не знали. Они не являлись ни ворами, ни взломщиками. Обычные сынки богатых родителей, любящие тусить в клубах, клеить доступных девочек и кататься по городу на мотоциклах. Они строили из себя крутых, имели хорошую репутацию, как в колледже, так и у себя на районе. Никогда не лезли в драки и не имели приводов. Примерные мальчики примерных родителей вдруг решили влезть в дом декана.

– Завтра вечером наш старик вместе с женой отбудет в Суван. У нас появится шанс провернуть дельце. До понедельника мы должны вернуть наши вещи.

Ли Минки все поддержали и следующие полчаса обсуждали план действий.

Вика

Она не сводила с него глаз. Ни один брошенный на Дон Ёна взгляд не мог сравниться с любящим взглядом Вики. На его месте любой смутился бы или раскраснелся, а кто-то, может быть, осмелился подойти к девушке и заговорить, но не Дон. Он не замечал этих взглядов. Казалось, он вообще не видел окружающих его девушек. А по нему сохла не одна только Вика.

Подруга по имени Аяна вздыхала, а потом сочувствовала Вике. Ей было грустно видеть, как та страдает из-за безответной любви.

– Когда ты перестанешь на него пялиться? – спросила Аяна, меняя Книги в руке. Лекция скоро должна начаться, а аудитория была закрыта, поэтому студенты собрались в коридоре. – Повтори лучше лекции. Сто пудов сегодня нам головомойку устроят.

– Я знаю всё наизусть.

– Вик, ну глупо ведь. Все видят, как ты таращишься на Дона, кроме него. Мне кажется, он никогда не обратит на тебя внимание. Да и посмотри, он слеп! Кроме пацанов будто никого вокруг нет. Слушай, а утеря не было мысли, что Дон Ён гей?

Вика уставилась на друзей Дона, а потом снова посмотрела на святящегося от улыбки парня. Он шутил, задирал, «флиртовал» с друзьями. Но это ведь простые приколы!

– Я считаю, что он просто так воспитан. Никакой он не гей, Аяна. Его родители старой закалки. Знаешь же как у них в Южной Корее: к девушкам относятся уважительно и стараются не подходить к ним без надобности.

– О, насчёт Кореи, – вспомнила Аяна. – Дон Ён покидает Астану сразу после учёбы, возвращается домой. Так что у тебя мало времени.

– Откуда тебе это известно? – нахмурилась Вика, крепко стиснув зубы так, что они заскрипели.

– Да это не секрет. От друзей его и услышала.

Новость Вику очень расстроила. Дон Ён такой неподступный, а если он уедет, то она его больше никогда не увидит. И рухнут все мечты, как стеклянный домик.

После лекций подруги отправились в кофейню. Эти походы давно вошли у них в привычку, они иногда даже не договаривались, а просто выходили из университета, садились на «десятку» и мчались в любимую кофейню есть вкуснейшие пироженки.

– Мне нужен план по завоеванию, – решительно заявила Вика, отправляя банановое лакомство в рот. – До конца этого года Дон и я будем встречаться. А потом он увезёт меня в Корею, и я заодно избавлюсь от плена под названием «родной город».

– Ты просишь у меня помощи?

– Ну естественно! А иначе зачем ты мне нужна!

Подруги рассмеялись шутке Вики, затем Аяна сказала:

– Тогда слушай. Для начала кончай сверлить его взглядом. Как ты уже заметила, Дон бронированный. Надо действовать.

– Как? Позвать на свидание?

– Начнём с чего-нибудь легкого. Я считаю, что парень сам должен проявить инициативу, но мы немного ему поможем.

– Есть идеи?

– Есть.

Вика придвинулась ближе к столу, сдвинула тарелку с пирожным в сторону и приготовилась слушать.

– Выкладывай.

Инга

Скрежет поднятия железных занавесей стал для меня привычным за четыре года учёбы. Это моя соседка по комнате в общаге каждое утро впускала свет, чтобы я быстрее проснулась. Я же просыпалась не от света, а от шума, который издавала противная занавеска.

Сегодняшний день вообще не задался с первых минут, как я проснулась. Соседка наехала на меня за разбросанные вещи (а я любила устраивать беспорядок). Мы с ней живём вместе только пару месяцев с начала учебного года. В предыдущие года у меня были более сговорчивые соседки.

Итак, объясню, почему я живу в общаге. Я не местная, родилась и выросла в Казахстане, в городе Астана. Приехала в Южную Корею после наислажнейшего вступительного экзамена учиться. Признаюсь честно, я с класса восьмого учила корейский язык, говорю на нём сносно. И это знание спасает меня практически всегда.

В Астане у меня осталась любимая подружка Вика, с которой мы с первого класса были не разлей вода. А теперь у каждой из нас столько дел, что просто некогда элементарно списаться. В Корее учёба – это реальный ад. Я понимаю её нежелание поступать вместе со мной. Вика выбрала более лёгкий путь – Президентский государственный университет. Ну а я довольствуюсь тем, что предпочла.

Здесь у меня тоже есть подруга. И нет, это не моя противная соседка, которой я показала язык прежде чем скрыться в ванной.

Леа, как обычно, ждала меня в парке недалеко от главного крыльца. Меня удивило то, что она не читала книгу, как это делала всегда, а сидела, задумавшись, и смотрела куда-то в пустоту. Почувствовав в груди неприятный скрежет, я ускорила шаг.

– Встретилась с ним вчера? – спросила без лишних предисловий, присаживаясь рядом.

– Всё кончено.

Эиджи я в глаза не видела, но знала, как сильно Леа любила его. Поэтому моё молчание было сравнимо с минутой молчания в память о погибших.

– И… как он отреагировал?

– Он? – Леа пожала плечами. – Вполне ожидаемо: встал и ушёл. Я знаю, что он переварит полученную информацию и начнёт действовать. В этом весь Эиджи.

– А ты ждёшь от него действий?

– Честно? Жду. Я не хочу с ним расставаться.

– Тогда к чему ты всё это затеяла? В воскресенье придёт жених, ты с успехом пошлёшь его куда подальше и продолжишь тайные встречи с Эиджи.

– Нет. Папа найдёт другого. У него какая-то идея фикс – устроить помолвку, лишь бы я Эиджи не досталась. Он даже угрожал.

– Да ну!

– Да. Сказал, что если я не поведу себя разумно, отправит к бабке в Северную Корею. Можешь себе представить, что меня там ждёт?

– Да уж… такая себе жизнь.

– Ад да и только! Отец в молодости смог выбраться оттуда, но мать уехать не захотела. Нет, спасибо. Лучше помолвка с… Я даже имени его не знаю!

– А вдруг красавчик? – я подмигнула и улыбнулась подруге.

Леа осталась серьёзной.

– Я люблю Эиджи. – Затем встала со скамьи и взяла учебники. – Идём. Скоро лекции начнутся.

В коридоре возле аудитории, пока ждали, когда освободится препод, я заметила парня в очках, в модных широких брюках и в серой куртке. Не сказала бы, что у него заметная внешность. Не красавец. Обыкновенный, ничем особо не выделяющийся, невысокий, молчаливый и как будто старающийся быть незаметным. С ним никто не разговаривал, ни один из присутствующих студентов не смотрел в его сторону.

– Он с нами учится? – спросила Лею, кивая на парня.

– Нет. В другой группе. Что это с тобой? Интересуют заурядные личности?

– Нет, просто жалко его. Стоит один, сам по себе.

– И не советую тебе к нему подходить. Его весь колледж обходит стороной.

– Почему? Он такой страшный?

– Нет. Он размазня. Занеженный мамин сыночек, который слова крепкого не знает. Шарахается, если на него прикрикнуть. Девчонки из его группы рассказывали, что он расплакался, когда препод на него наорал. Прикинь? Перед всей группой! – громким шёпотом воскликнула Леа, затем хихикнула. – Над ним смеются. Слышала даже историю, что он обмочился, когда к нему подошли трое с наездами, чтобы он не путался под ногами. Точно не знаю причины. История разлетелась по всему колледжу, и с тех пор к нему не подходят, «а то обмочится ещё». – И Леа расхохоталась.

Мне же не было смешно. И я не считала такое поведение приемлемым. Человек мог быть болен, да мало ли причин на свете!

После лекций, когда мы с Леа спускались по ступенькам крыльца, я снова его заметила.

– А знаешь, я попробую восстановить его репутацию. Не люблю, когда к людям так относятся.

– Ты дура, Юта?

Юта меня называли одногруппники и Леа. Это прозвище мне дали из-за того, что мне нравится известный актёр с именем Юта. У меня почти все тетради с его лицом на обложке. Но мне такое прозвище даже больше нравилось, чем собственное имя. В Корее быть Ингой странно, зато Юта становится в считанные секунды своей.

– А что в этом такого, не понимаю.

– Сейчас если ты пойдёшь за ним, завтра от тебя тоже отвернутся.

– Чушь!

– Я предупредила.

– Счастливых выходных! Скинешь фотку нового жениха, – весело сказала я, чмокнула подругу и пошла за парнем в очках. Леа неодобрительно покачала головой, но останавливать меня не стала. Да и не смогла бы.

Некоторое время я просто шла за ним, думая, как заговорить. На ум ничего не приходило. Тогда я решила обогнать его и проверить, что он будет делать. Я же не знала, что впереди меня поджидает опасность. В этом районе я никогда не была, а оказалось, таким девушкам, как я, хорошеньким, здесь не место.

Навстречу мне вышли четверо и сразу преградили путь.

– Эй, вы чего? – испугалась я.

– Смотри, иностранка.

– Они все доступные.

– Эй, куколка, прокатишься с нами?

– Идите к чёрту! – крикнула я и повернула, чтобы уйти, но меня обступили. Вот и прогулялась. Приехали! Здорово, Инга! Умеешь вляпаться в дерьмо. – Уйдите с дороги! – я хотела казаться храброй.

– А то что?

И тут раздался совершенно неожиданный голос.

– Отпустите девушку!

Обернувшись, я увидела парня в очках. Того самого!

– О-о-о, наш старый друг! А ну иди сюда, мальчик-с-пальчик! За тобой должок, помнишь?

Про меня вмиг забыли. Теперь им был интересен только этот парень. Напуганная, я юркнула за мусорный бак. Один из хулиганов сорвал с парня очки и разломал надвое, затем вложил в ладонь и сказал:

– Чтобы не видел того, чего видеть не следует.

Парень попытался уйти, но его оттащили за куртку и бросили на землю. Хулиганов это забавляло, они громко смеялись, издеваясь над своей жертвой. Все свои рыдания я держала в себе, несмотря на то, что грудная клетка вот-вот разорвётся от напряжения. Я дышала через нос и искала помощи, но никого поблизости не было. Они толкали парня, порвали его куртку. Они топтали его ногами. Но вдруг он вырвался и побежал.

Через минуту всё стихло.

Я выбралась из укрытия и стояла как вкопанная ничего не понимая. Затем решила убраться отсюда поскорее, надеясь на то, что парню удастся отделаться от безумцев.

Вонг Кьюнг

Это произошло, когда декан зачитывал лекцию. От его монотонного голоса многие зевали, а кто-то откровенно спал, прикрывшись книгами на задних партах. Вонг и Джено писали шпаргалки для контрольного зачёта по математике. Ни один из них не занимался в эти дни, а за выходные они не выучат и половины. Проще было написать шпоры, сдать зачёт и не нервировать родителей.

Ли Минки повернулся к друзьям, чтобы отдать несколько готовых шпаргалок. В этот момент декан заметил движение и подошёл к ним. Вонг быстро собрал стопку шпор и сунул в тетрадь по философии, которую и преподавал декан.

– Передайте мне вашу тетрадь, уважаемый Вонг Кьюнг, – потребовал старик, протягивая руку.

Вонг не хотел отдавать тетрадь, но выбора не было. Декан положил тетрадь на стол, а в конце лекции сказал Вонгу, что вернёт тетрадь тогда, когда тот научится слушать лекции. Никакие возмущения и мольбы не помогли вернуть тетрадь.

Расстроенные ребята уселись на бордюрах около колледжа.

– Сделаем новые шпаргалки, – сказал Джено. – Нет никакой трагедии.

– Не сделаем. Листок с правильными ответами я тоже засунул в тетрадь, – сокрушённо сказал Вонг. – А ещё в той тетради лежит письмо из банка, которое надо отдать отцу. И декану его видеть не желательно.

– Тогда тетрадь необходимо вернуть, – сказал Ли Минки. – Я займусь этим.

Все они думали, что это будет легко, но на деле оказалось всё совсем иначе. Они караулили декана. Пытались пробраться в его кабинет. Посылали девчонок, надеясь на их хитрость. Но ничего не вышло. Декан надёжно спрятал тетрадь Вонга и намеревался продержать её у себя ещё долго. Когда Ли узнал, что декан утащил тетрадь домой, план пришёл в голову незамедлительно.

В ночь с субботы на воскресенье Вонг, Ли, Джено и их верный товарищ Джонни подъехали к коттеджу декана. Они заранее проследили за тем, что декан и его жена уехали. В том, что дом пуст, не было никаких сомнений.

– Разве у него нет детей? Или собаки? – поинтересовался Джонни, всматриваясь в тёмные окна.

– Я о его жизни ничего не знаю, – сказал Вонг. – Вроде сын есть, но где он, понятия не имею.

– Явно не дома, – сказал Ли Минки, улыбаясь, – иначе сигнализацию не включили бы.

Джено натянул перчатки.

– Ладно. Давайте быстро сделаем дело и уберёмся отсюда. Нам не деньги нужны, а только тетрадь Вонга.

Через шесть минут сигнализация была успешно отключена. Ребята перелезли через забор, пересекли чистую лужайку, затем принялись проверять, какое окно не закрыто. Джонни шёл с правой стороны, дергая рамы, пока одна из них не поддалась. Он позвал друзей, и они по очереди влезли в дом.

Несмотря на уверенность, что в доме никого нет, вели они себя по-кошачьи тихо. Вонг влез последним и сразу же осмотрелся. Они оказались в столовой. Большой обеденный стол стоял посередине. Ли Минки пошёл вперёд и наступил на мячик, который издал противный гудок.

– Вот чёрт! – выругался Минки.

Джено посмеялся, когда заприметил резвого котёнка.

– Ты вызвал чёрта!

– Не смешно.

– Эй, смотрите, у него здесь голова лошади, – сказал Джонни, щупая чучело.

– Извращенец какой-то. Бедные животные, – улыбаясь подметил Минки. – О, тут клюшки для гольфа. Старик неплохо досуг проводит.

Джено достал одну клюшку и размахнулся, едва не задев Вонга. Тот перехватил клюшку, отобрал ее у Джено и вернул на место. В это время Джонни играл с ночником, при включении которого, на стенах и потолке отражались звёзды.

«Ещё не выросли», – подумал Вонг и вышел в гостиную, качая головой, затем посмотрел на лестницу. В доме было темно, но глаза успели привыкнуть; к тому же естественный свет луны освещал некоторые участки дома, что позволяло различать предметы мебели.

– Мы с Джено пойдём наверх. А вы с Джонни осмотрите первый этаж, – обратился он к Минки. – Тетрадь он держит либо в кабинете, либо в спальне. Других вариантов у меня нет.

Котёнок протяжно замяукал и поскакал по лестнице вслед за Вонгом и Джено.

– Может, он нам подскажет, где тетрадь лежит? – усмехнулся Джено, заворачивая в левое крыло.

Вонг проигнорировал вопрос. В висках пульсировала боль. Ему впервые было дико страшно. Никогда он не делал ничего подобного. Он даже кусок пирога у матери не осмеливался стащить, а влезть в чужой дом – безумие да и только!

Но цель была определена. Осмотрев одну комнату, он двинулся к другой – к самой дальней. Когда вошёл, первое, что бросилось в глаза – книжный шкаф. Почему-то Вонгу подумалось, что это именно то место, где может лежать его тетрадь. Воодушевленный открытием, он сделал шаг вперёд и замер на месте.

В комнате он был не один.

Карина

Она любила тишину. Любила одиночество. Обычно предпочитала читать книги, но не каждый день выпадает возможность остаться в доме одной, поэтому, отпустив сиделку в семь, Карина настроилась всю ночь смотреть дорамы.

Она выключила свет во всём доме, плотно закрыла окно шторами и устроила себе мини кинотеатр в спальне. Набрала закусок, напитков, удобно пристроилась у стола с компьютером и нашла несколько заинтересовавших её сериалов. Сначала она смотрела «Легенда синего моря», но потом захотелось романтики, и Карина выбрала фильм «Человек со звезды».

На просмотре второй серии девушка услышала шум внизу. Руки крепко вцепились в подлокотники инвалидного кресла. В дом не могли влезть воры, думала она, ведь он под защитой охранной сигнализации. Когда пискнул мячик внизу, она выдохнула. Всего лишь котёнок устроил ночные игры.

Тем не менее, Карина убавила на колонках звук и снова прислушалась. Сердце забилось в бешеном ритме, когда низу донеслись мужские голоса. Она отъехала от стола и уставилась на дверь в спальню. Замка на ней не было. Карина не знала, что делать. Убежать при всём желании она не могла. Находясь в инвалидной коляске, она мало чем могла себе помочь.

Она слышала шаги. Они ходили где-то рядом. Хлопнула дверь в глубине коридора. Что они ищут? Деньги? Но сейф отца находился на первом этаже.

Закрыв крышку компьютера, Карина застыла в полной темноте.

В спальню осторожно открылась дверь, скрывая за собой вора.

Девушка сидела неподвижно.

Ещё секунда, и она увидела его…

Вонг Кьюнг

Неожиданное присутствие девушки на секунду лишило Вонга всех органов чувств. В глазах потемнело. Казалось, что всё это ему сниться. Он не чувствовал мягкого латекса перчаток на руках. Исчезли звуки. Во рту пересохло. Создалось ощущение, что он теряет равновесие.

Девушка была напугана, но при этом она не закричала, не позвала на помощь. Она смотрела на него не моргая. Маленькие, нежные девичьи ручки крепко сжимали подлокотники инвалидного кресла.

Инвалидное кресло. От осознания этого стало тошно. Из-за какой-то дурацкой тетради им пришлось напугать беспомощного человечка.

Быстро придя в себя, Вонг выставил руки вперёд и постарался говорить мягко, спокойно.

– Мы не причиним тебе вреда, хорошо?

– Зачем вы влезли в мой дом? Вам нужны деньги?

– Нет. Мы не грабители…

Объяснение Вонга прервалось появлением Джено. Но в отличие от Вонга, он не растерялся и не стал церемониться с девчонкой.

– Я ничего не нашёл, – с этими словами он зашёл в спальню. – Вот Дьявол!

– Мы сейчас уйдём, – начал Вонг, но Джено разозлился.

– Ты в своём уме? Она же нас сдаст при первой возможности!

– Откуда нам было знать?

– Нашёл! – крикнул снизу Минки, призывая убираться из дома декана.

Но была маленькая проблемка.

Вонг не желал вреда девушке, поэтому предложил Джено просто уйти. А ей сказал:

– Мы забираем то, что принадлежит нам. Мы уже уходим.

Однако Джено так просто не намерен был уходить. Приблизившись к креслу Карины, он нагнулся и, глядя в лицо, с угрозой бросил:

– Если ты настучишь на нас своему папаше, достану из-под земли, и тогда последствия будут серьёзными. Поняла?

Карина кивнула.

– Уходим, – торопил Вонг.

Джено вышел вперёд, а Вонг на секунду задержался, чтобы сказать:

– Сожалею.

Леа

На экране в качестве главной заставки стояла фотография Эиджи. Он прислал её в первые дни после того, как предложил встречаться. Предложение не было романтичным. Эиджи однажды подошёл к Леа и сказал: «Мне надоело пялиться каждый день на то, как пялишься на меня ты. По-моему, мы оба хотим поближе познакомиться. Будешь со мной встречаться?» Такой подкат был необычным, но Лею это рассмешило. Она совершенно спонтанно сказала «да». Эиджи ей нравился. А потом она безвозвратно пропала, влюбившись в этого парня…

На фотографии его волосы были ещё короткими, постриженными в виде шапочки с раздвоенной чёлкой, благодаря чему выделялся его длинный прямой нос и чётко очерченные губы. Сейчас он носит несколько иную причёску: спереди шапочка, а задние пряди достают ему до плеч. Леа любила его любым.

Она провела пальцем по своим губам. Он бесподобно целовался. Чувственно, нежно, но в тот же момент его поцелуи были требовательными и страстными. От воспоминаний всё внутри переворачивалось.

В дверь её комнаты постучались, и Леа, смахнув слезу, отложила телефон в сторону.

– Ты готова? – спросила мать. – Гости уже здесь и ждут тебя.

Леа не наряжалась. На ней были обычные джинсы и топ, оголяющий живот. Волосы она небрежно заколола крабиком.

– Сейчас. Иду.

– Неужели не могла найти красивое платье или блузку какую-нибудь?

– Разве так важно, что на мне надето? – огрызнулась Леа.

– Жених впервые увидит тебя. Конечно, важно!

– В таком случае сообщи гостям, что я выйду минут через двадцать.

Такой расклад не устроил мать, поэтому она позволила дочери идти в том, что уже надела. Они вместе спустились в просторную гостиную, где отец принимал гостей, и Леа тут же увидела жениха. Стильная рубашка и куртка бросились в глаза. Миловидный, но черты лица показались Леа слишком женственными. Он встал и склонился в приветственном жесте. Леа не стала злить родителей и приветливо поздоровалась.

Жених старался не смотреть в её сторону. С серьёзным видом он разговаривал с отцом Леи и с собственным отцом. Девушку возмутило то, что, не спросив её согласия, они уже обсуждали помолвку. Со Джун – так звали жениха – участливо предлагал варианты того, как и где можно провести помолвку.

Пришло время, когда отцы вышли из гостиной, а матеря отправились на кухню, оставив молодых наедине.

Леа молчала. Ей нечего было сказать.

– Ты не выглядишь счастливой, – сказал Со.

– Я тебя совсем не знаю.

– У нас будет время познакомиться. Но если хочешь, можешь задавать любые вопросы, я с радостью отвечу.

– Твой любимый цвет?

– Зелёный. Я очень люблю зелёный чай.

От этого ответа у Леа сразу же потеплело на душе. Казалось, спонтанный вопрос мог привести к односложному ответу, после чего они оба бы замолчали, но «зелёный чай» стал неожиданностью.

– А я терпеть не могу чай.

– Что же ты пьёшь?

– Вино, – ляпнула она и стала выжидать его реакцию.

Со поджал губы и вскинул вверх брови.

– Вино, – повторил он.

Леа рассмеялась.

– Поверил?

– Похоже, ты умеешь лгать.

– Это было грубо, Со. Я умею быть хорошей актрисой. Это именно та профессия, о которой я мечтаю.

– А я мечтал быть агентом.

– И что же пошло не так?

– Я начал работать с отцом в его фирме. – Он улыбнулся. – Между прочим, эта профессия не отличается особо от того, о чём я мечтал в детстве.

Леа вопросительно смотрела на него.

– Я имею в виду быть крутым, ходить в строгих костюмах и иногда носить тёмные очки.

– И вправду круто.

– Но чтобы ты знала, я себя таковым не считаю. Вообще у меня есть девиз, связанный с этим.

– Интересно.

– «Самодовольство приведёт к потерям, смирение принесёт пользу», – и подмигнул.

Был ли это намёк для Леа, она не знала, но не могла не зациклиться на этих словах.

Смирение принесёт пользу.

Есть в этом смысл.

Вика

План действий был прост. Однако Вика не спала всю ночь перед понедельником, прокручивая в голове слова Аяны снова и снова.

Проще простого! Первая лекция не воспринималась серьёзно, поэтому студенты будут повторять лекции перед важной контрольной. Все конспекты будут лежать на партах. «Тебе надо взять его конспект – легко!» – торжествуя воскликнула Аяна, асу Вики в тот момент сердце упало. Говорить одно, а сделать – другое.

Однако всё сложилось само собой.

Вика практически лежала на парте, наблюдая, как Дон Ён вытаскивает из рюкзака заветную тетрадку, намереваясь повторить нужные темы для контрольной. Дон хорошо учился, именно поэтому Аяна была уверена в том, что план сработает. И действительно, он сел повторять конспект. А через минуту друзья позвали его в коридор.

Аяна тут же пихнула Вику в бок, взглядом подгоняя: «Действуй!»

Заранее продумав, как все будет выглядеть, Вика позаботилась надеть джинсовую рубашку, под полами которой и спрятала тетрадь. Она стащила её настолько незаметно, что позавидовал бы любой воришка. После этого отправилась в туалет. Когда вернулась, Дон искал свою тетрадь. Он заглядывал под парты, в рюкзак, смотрел на соседние парты, затем спросил, видел ли кто-нибудь его конспект. Сонные студенты пожимали плечами.

Выход Вики!

– Что потерял?

Не глядя на девушку, Дон пробурчал:

– Конспект.

– Могу одолжить свой.

– Нет, спасибо. Я у ребят возьму, если свой не найду.

Вика была вне себя от злости. Аяна выслушала целую тираду ругательных слов.

– Этот пень просто непробиваем! Что мне делать теперь с его конспектом?

– Возьми себе на память, – заговорщицки сказала Аяна, и Вика широко улыбнулась.

Содержание конспекта было неинтересным. Дон не рисовал, не писал ничего, кроме лекций, не вкладывал записки. Ничего. Но было в этой писанине что-то волшебное, ведь это почерк Дона. А тетрадка слабо пахла его парфюмом. И она станет первым сувениром от Дона.

Инга

Чувство вины мучало меня все выходные. Я еле дожила до понедельника, потому что умирала от желания узнать, что стало с парнем, который защитил меня от районных хулиганов и сам попал в их грязные руки. Я думала об этом так много, что однажды даже разревелась.

Леа не звонила, на мои сообщения не отвечала, так что поговорить мне было не с кем об этом.

В понедельник утром я таранила взглядом каждого встречного парнишку, похожего на того, что носил очки. Однако ему сломали очки, и он мог встретиться мне без них. Или вообще не встретиться.

Я долго крутилась в холле, затем поднялась на лифте на нужный мне этаж. И надо же! Он был там! Стоял около соседней аудитории, облокотившись на стену спиной. Очки на нём были, но с другой оправой. Царапины на лице почти не заметны.

Вдох. Выдох. Я подошла к нему. И едва с ним заговорила, как почувствовала некие изменения в воздухе. Шум поубавился, студенты перестали болтать. Все смотрели в нашу сторону.

– Привет, – поприветствовала парня.

Он удивлённо на меня уставился.

– Меня Инга зовут. Э… но все зовут меня Юта. Корейцам это прозвище больше нравится, чем моё настоящее имя, – я старалась быть непринуждённой и улыбалась. – Ты спас меня в пятницу. Я хотела извиниться за то, что тебе пришлось вытерпеть.

– Не стоит. Мне не привыкать, – буркнул он и отвернул голову. – Тебе лучше от меня отойти, а то рискуешь репутацией.

– Плевать на неё. И почему это я не могу пообщаться с человеком, который повёл себя как настоящий герой? Меня никогда и никто не спасал. Как тебя зовут?

– Ну… Хван.

– Очень приятно! – я протянула руку, и парень её пожал.

С этого момента меня возненавидели. Ни к чему была такая демонстрация, позже я это поняла. Даже Леа, моя лучшая подруга, весь день избегала меня.

Почти в конце занятий я поймала её в коридоре, терпеливо дождалась, пока она договорит по телефону, затем спросила:

– Что происходит, чёрт подери? Не хочешь поделиться, как прошло знакомство с женихом?

– Нет.

– Нет?

– Нет.

– Не понимаю, – я была удивлена.

– Я предупреждала тебя насчёт того парня? Прости, но я не хочу терять общение с одногруппниками. Мне и без того несладко. Боюсь, что мы не сможем дружить… по крайней мере, в стенах колледжа. Прости, – печально добавила Леа, тряхнула волосами и ушла, оставив меня стоять как вкопанную.

День был испорчен ещё более худшим происшествием, чем потеря общения с подругой. Какая-то череда неприятностей началась. Неужели этот Хван такой невезучий, что и мне передал свои неудачи?

Некоторое время я стояла на крыльце, наблюдая за тем, как устанавливают сцену напротив колледжа. Близилось мероприятие, на котором я должна была толкать речь, а потом ещё и петь. Почему-то как что-то касается творчества, так сразу Инга. Да, я кое-что умею, но желания участвовать на всяких концертах не было абсолютно никакого.

Увидев Хвана, я помахала ему рукой на прощанье. Он несмело поднял руку в ответ. Его жест был робким, но искренним. И не казался он плохим человеком. Жаль его…

– Эй, Юта!

Я обернулась и увидела мало знакомых мне девочек. Они обступили меня со всех сторон, все такие важные, разодетые и наштукатуренные.

– Ну, я – Юта. И что?

– Встречаешься с тем придурком?

– В каком смысле встречаюсь? И о каком придурке речь?

– Не знала, что у тебя много придурков, – сказала одна из девушек и рассмеялась, её смех подхватили остальные.

– Нет, нам просто интересно стало, не мочится ли Хван во время секса, – сказала другая. Смех усилился.

– А поцелуи у него, наверное, слюнявые, – издевалась третья.

– Хотя мне казалось, что он никогда не найдёт себе подружку.

– Когда-нибудь должна была найтись дура.

Я переводила взгляд с одной на другую и ушам своим не верила. Злость накатила волной. Какое право они имеют говорить мне подобные вещи. Что они вообще обо мне знают?!

– Эй, вы чего? – возмутилась я. – Хван – обычный парень. Прекратите нести всякий бред!

– Смотрите, как защищает. Может, это любовь?

Они засмеялись ещё громче. Я рванулась к той, что стояла ближе ко мне, но не добралась до неё. Другая девочка опередила. Чтобы защитить подругу, она оттолкнула меня. Позади была лестница. Пятка соскользнула вниз, я потеряла равновесие и поняла, что падаю.

С лестницы!

За секунду в голове пронеслось сразу несколько вариантов исхода этого падения. Я ударюсь спиной, сломаю позвоночник и на веки вечные останусь калекой. Или затылком стукнусь об острый край ступеньки и получу черепно-мозговую травму. Сотрясение или сверну себе шею. Но может, обойдётся всего лишь переломом руки.

Ничего не случилось. Я замерла на месте, неожиданно оказавшись в чьих-то крепких руках.

Джи Йонгтен

Припарковав машину у бордюра перед территорией колледжа, Йонгтен достал с заднего сиденья микшерный пульт, кабель и связку проводов. Из багажника вынул коробку с разными аксессуарами. Нагрузив себя всем и сразу, он пошёл к сцене, которую всё ещё собирали рабочие.

По дороге он улыбался красивым девушкам, а те смущённо опускали глазки. Йонгтен любил флиртовать, зная себе цену. Он был красивым блондином, с копной шикарных волос, шапочкой дотягивающихся до плеч. Карие глаза для азиата были большие, взгляд открытый. А улыбка убивала наповал.

На Йонгтене были модные мешковатые джинсы, белая футболка, поверх которой он надел стильный жёлтый жилет.

Около сцены разгуливал в небесно-синем костюме организатор сего мероприятия Джун, а по совместительству друг Йонгтена. Именно поэтому Йонгтен сегодня был здесь. Обычно он в таких мелких мероприятиях не участвовал. Он работал со знаменитостями. Самый лучший звук был на тех концертах, где работал Джи Йонгтен.

– Я тебя заждался. Через десять минут мне уехать надо, – с деловым видом обратился к нему Джун, помогая донести пульт и провода до нужного места. – Ли Кали гуляет по сцене с молчаливым микрофоном. Еле уговорил его быть ведущим. Как же с вами сложно, друзья!

Йонгтен посмеялся, махая Ли Кали рукой в знак приветствия. Тот сразу же направился к ним.

– Ты загулял на очередном свидании? Где тебя черти носят?

– Если бы это было свидание… – Йонгтен не стоял на месте. Он разговаривал, разбирая провода.

– Примерно неделю у нас займёт подготовка. Потом начнутся репетиции, – давал свой расклад Джун, снова запустив руки в карманы. Так он чувствовал себя важным. – Мне нужно, чтобы выступающие звучали. И музыка чтобы не была тише, чем голоса.

– За это не переживай. Я своё дело знаю…

– Тебе помощь нужна? – спросил Ли Кали, беря провода в руки.

Но Йонгтен не ответил. Он смотрел на крыльцо колледжа.

– Подождите минуту. Там что-то происходит, – сказал он, бросил провод и спрыгнул со сцены.

Йонгтен не был уверен, что девушки нападают на другую девушку. Хотя они очень громко смеялись, когда у той не было даже намёка на улыбку. Он чувствовал, что ничем хорошим эта стычка не кончится, и решил быть поблизости. Девушка слишком близко стояла к краю лестницы.

Чувство парня не подвело. Едва он успел приблизиться к лестнице, как одна из девчонок толкнула беззащитную девушку, и та начала падать. Реакция Йонгтена была быстрой – сказывался опыт. Преодолев расстояние всего в два шага, он поймал девушку. Кто-то из студентов, оказавшихся свидетелями происшествия, захлопал.

Смерив суровым взглядом обидчиц, Йонгтен переключился на девушку. Помог ей обрести равновесие и поставил на землю.

– Ты в порядке?

Девушка посмотрела на крыльцо. Девчонок след простыл. Она вернула взгляд на блондина.

– Лёгкий испуг. С-спасибо.

Он широко улыбнулся.

– Береги себя.

Мун Тхэян

Отец звонил дважды, интересовался, как дела у Карины, но Тхэян не мог сказать ничего вразумительного. Он провёл выходные с друзьями за городом и не знал, что родители укатили в Суван, оставив Карину на попечение сиделки, которая сообщила, что в семь вечера уехала из дома Мун. Карина редко самовольничала, и это насторожило отца семейства.

Теперь Тхэян летел на всех скоростях домой, чтобы убедиться, что с его сестрой всё в порядке, и успокоить разволновавшихся родителей.

Карина не отвечала на звонки, а это могло значить что угодно: она уронила телефон и не может поднять, застряла в лифте, специально сооружённым для неё, или упала с лестницы. Что-то случилось. Тхэян смахнул пот со лба. «Уволить, к чёрту, сиделку! Нанять живую охрану», – вот что пришло на ум Тхэяну.

Сигнализация была отключена, но при этом ворота заперты на внутренний замок. Не входя во двор, Тхэян позвонил сиделке и, едва сдерживая крик, спросил, включила ли она сигнализацию, когда уходила. «Да, конечно», – ответила она.

Но сигнализация была отключена.

Во дворе Тхэян заметил примятую траву, по которой никогда никто не ходит. С бьющимся сердцем парень вошёл в дом. Попытку ограбления он отмёл сразу. Успокаивал себя тем, что безрукая сиделка просто-напросто не включила сигнализацию, а траву примяли коты или собаки.

Мяукнул котёнок, и Тхэян опустил взгляд вниз. Котёнок его не интересовал. На полу он увидел следы. Много следов.

– Карина! – крикнул он, взбегая по лестнице на второй этаж. – Карина! – ещё раз крикнул он, открывая дверь в её спальню.

Девушка сидела перед компьютером в наушниках. После вздоха облегчения, Тхэян подошёл к сестре, снял наушники и присел на корточки.

– С тобой всё хорошо?

– Да, – она улыбнулась. – А почему со мной должно быть что-то не в порядке?

– Потому что… Ты не слышала никакого шума сегодня ночью?

– Нет. Вечером я смотрела фильмы в наушниках, а ночью спала как ангел. Никакого шума я не слышала. А что?

Тхэян побоялся напугать сестру, поэтому улыбнулся и сказал, что просто так спросил.

В течение следующего часа он просматривал записи с видеокамер, но кто-то позаботился стереть последние записи (этим кем-то был Джон, который кое-что знал об этой системе). Запись стёрли и отключили камеры.

Странно было то, что ничего ценного не было украдено. К сейфу никто не прикасался. Дорогие статуэтки, техника, золото матери были на своих местах. Прежде чем позвонить отцу, Тхэян решил посоветоваться с другом. Устало присев на кровать в своей комнате, он набрал номер Вина Ченга.

– Стоит ли вызывать полицию? Я совсем растерян, – говорил он Вину после того, как рассказал, что увидел. – Он или они не оставили ничего, кроме размазанных следов на полу. Зачем они влезли в дом, я не имею ни малейшего представления.

– Поговори с отцом. Мне кажется, ты должен предоставить ему…

На этом разговор прервался. Карина выхватила из его рук телефон и отключила звонок.

– Не нужна здесь полиция, – тихо сказала она. – Я слышала, что ты рассказывал Вину. Ничего ведь не украли. Не забывай, что папа декан в колледже. Возможно, он что-то такое сделал, что студенты влезли в наш дом. Ты же помнишь, как вандалы обстреливали наши окна тухлой едой. Что на деле оказалось? Папа отстранил студентов от экзамена ни за что.

– Сдаётся мне, ты кое-что знаешь, Карина.

– Знаю или нет, не важно. Я всё равно ничего не скажу. Разбирайтесь сами, но без полиции.

Сказав всё это, она выехала из спальни брата. А через минуту в её комнату захлопнулась дверь.

Инга

– Береги себя.

Мне кажется, я не дышала в тот момент, поражённая электрическими разрядами, исходящими от лучистой и очень обаятельной улыбки. Я такого красивого парня ещё не встречала. А если учесть, что он мой второй спаситель, то могу считать себя везучей.

Кивнув, я сделала шаг назад. Он пошёл к сцене. Мне было стыдно пялиться на него, поэтому быстро развернулась и пошла своей дорогой. Но теперь и на моих губах играла улыбка, довольная улыбка. Никогда раньше я не получала внимания от противоположного пола. Возможно, потому что была обычной и сразу не разглядишь во мне красавицу. Чтобы влюбиться в меня, надо было долго присматриваться, искать изюминку. Это, конечно, только я так думаю. Вика в Астане всегда завидовала моей стройной фигуре. А Леа говорила, что я красотка. Но она всегда меня затмевала, потому что была ярче. И когда Леа начала встречаться с Эиджи, я радовалась этому, но и завидовала. Кому не хочется любви? Я не исключение.

Я часто представляла парня своей мечты. Он всегда был высоким, атлетичным. Умел всё на свете, был внимателен и заботлив. Никогда не думала о том, чтобы полюбить корейца или казаха. Я ведь русская и по логике вещей должна полюбить себе подобного. Но это так не работает. Сердечко ёкнуло, когда весёлый блондин-азиат улыбнулся мне. Даже если бы он не держал меня в руках, я всё равно заметила бы его. Увидела бы в толпе и выделила. Потому что он мой типаж. Он даже лучше парня моей мечты в сто раз.

Вернувшись в общежитие, я застала в комнате соседку. Она лежала на кровати в откровенной позе с телефоном в руках, предупредительно сунув наушники в уши. Она страшно не любила, когда её отвлекали от важной переписки, поэтому включала музыку и делала вид, что мира не существует.

Я принялась доставать учебники, а взгляд то и дело устремлялся в окно. Вид из окна моей комнаты выходил на колледж. Деревья не позволяли увидеть всё здание целиком, его было видно частями. А теперь я видела кусочек сцены. А там был ОН.

Замерев, я долго смотрела на необычную конструкцию. И вдруг поняла, что снова хочу его увидеть.

Рю Ян

Все случайности не случайны. Рю убедился в этом, когда узнал, что его возлюбленная вертит им направо и налево, а сама встречается с другим. Рю не из тех парней, кто открыто проявляет свою ревность. А слухи он привык проверять.

То, что он узнал, повергло его в шок.

Рю и Розанна встречались всего четыре месяца. Ему казалось, что с этой девушкой он поймал удачу. Он был на год младше, и учился на предпоследнем курсе, когда Розанна заканчивала учёбу. Тем не менее, она твердила, что равных ему нет, и она до одурения любит его.

Враньё!

Теперь он это знал.

Рю разузнал, что на втором курсе учится парень по имени Хьюн Джи Сон. Среди однокурсников он славился сердцеедом и, по словам некоторых девочек, уложил в постель не одну красотку старших курсов. Розанну он тоже окрутил, но Рю не мог знать, насколько серьёзно Джи Сон относился к Розанне. Ясно, что девчонка играла со всеми. У парней на этот счёт было другое мнение.

Но на этом расследование Рю не закончилось. Одна из девочек на ушко шепнула Рю, что Джи Сон у Розанны не единственный. Так Рю Ян выяснил, что Розанна встречается одновременно с четырьмя парнями.

В одной группе с Розанной учился некий На Минхо. Рю пришлось проследить за девушкой, чтобы самому увидеть их, держащихся за руки, как настоящая влюблённая парочка. Минхо подарил ей цветы, и у Рю не было сомнений в том, что Минхо – очередная жертва Розанны.

Пока Рю копался в этой неразберихе, он продолжал общение с девушкой, хотя иной раз было желание поставить её на место. Но он знал, что если начнёт обвинять и говорить о её связях на стороне, Розанна будет отрицать. Нет. Рю проучит её.

Четвёртый даже не был студентом колледжа. Обычный практикант, скромный и мягкотелый.

Сначала Рю боялся делать то, что задумал. Но когда Розанна в очередной раз нашла оправдание, чтобы не идти с ним на свидание, он сделал первый звонок. За ним второй и третий. Он рассказал каждому парню о том, что творит эта девушка. К счастью, все три парня оказались адекватными и согласились встретиться.

Рю ждал их в одном из городских парков. Первым пришёл практикант Вин Ченг. Он был потрясён и не знал, как оправдаться перед Рю. Из разговоров стало ясно, что Рю встречается с Розанной дольше всех.

– У нас началось всё неделю назад, – рассказывал Вин. – Она попросила помощи с докладом, и мы встретились в кафе. Признаться, с ней очень весело и интересно. Она совсем не глупая девушка.

– Именно, – злился Рю, – не глупая. Поэтому и смогла всех нас обвести вокруг пальца. Может, таких как мы ещё больше. Знать нам не дано.

Минхо был раздражён. Он признался, что едва не поймал её в колледже, чтобы порвать отношения. Но раз обещал ничего ей не говорить, то должен был сдержать обещание.

– Целый месяц она вешала мне лапшу на уши? Что же это получается, она просто ходит со всеми нами на свидания и не задумывается, что мы учимся рядом?

– И работаем, – добавил Вин.

Джи Сон хохотнул.

– Надо же! Я считал себя единственным пожирателем сердец. Но я парень. А тут девчонка!

– Мне необходимо знать, спала ли она с кем-то из вас. О таких интимных подробностях не хотелось бы говорить, но раз уж мы в одной лодке…

Джи Сон снова усмехнулся.

– Думаю, что если я не уложил её в постель, то этого не сделал никто.

Парни угрюмо уставились на него. Только Джи Сон сказал правду. Розанна всем одинаково говорила, что хранит себя до свадьбы. А Джи Сон делал попытки подвести её к этому, и даже почти получилось. Но Розанна остановила его как раз тогда, когда он собирался избавиться от её платья. Рю Ян никогда на близости не настаивал, он уважал девичью чистоту и считал, что это не главное. У Вина просто не было времени сблизиться с ней. Неделя – это не тот срок, когда парень может наглеть. Что касалось Минхо, то он также сказал, что дальше поцелуев у них не зашло.

С одной стороны, Рю это должно было успокоить. Но с другой – разозлить. Но он не почувствовал себя спокойным, и злость припрятал куда подальше.

– Мы, конечно, можем все разом порвать с ней и забыть. Однако она сделает это с другими несчастными. Девушке, по всей видимости, адреналина не хватает.

– Она из богатой семьи, – заметил Джи Сон. – Какая у неё цель? Что даст вот эта куча любовников? Мы ведь обычные студенты.

– Не только студенты, – поправил Вин.

– Но мы не разъезжаем на крутых тачках. Мне просто интересна суть её игр.

Рю Ян потёр свой точёный подбородок, затем улыбнулся.

– А давайте и мы с ней поиграем?

Молчание было долгим, и Рю позволил ребятам подумать. Первым согласился Минхо.

– Я готов в этом участвовать. Меня ни одна девчонка так не унижала.

– Да. Это будет забавно, – поддержал Джи Сон.

И только Вин долго не давал ответа. Сомневался и не знал, правильно ли так поступать с милой Розанной. Он не успел к ней привязаться, однако наличие ещё трёх кавалеров вызывало внутреннюю ревность и даже злость.

– Сначала расскажи, в чём будет заключаться эта игра, – сказал Вин.

И Рю рассказал.

Вонг Кьюнг

Впереди всех шёл Джено. По правую его руку шёл Ли Минки, а слева шагал Вонг. Девушки всего колледжа не могли устоять и смотрели на красавчиков во все глаза. Богатые, стильные и крутые. Их знали в лицо. Сегодня, правда, их уверенность была слегка пошатана.

После того, как они влезли в дом декана, спали все плохо, переживая за своё будущее. Никто не мог дать гарантий, что девушка в инвалидной коляске станет молчать.

Ребята уже написали контрольную. Вонг отдал отцу конверт. Всё вроде бы было хорошо, но день ещё не закончился.

Декан вышел к ним навстречу совершенно неожиданно.

– Вонг Кьюнг. Чжэ Хань (это было настоящее имя Джено). Ли Минки, – медленно произнёс он имя каждого слева направо. – Попрошу вас следовать за мной.

Стараясь не выдавать страха, ребята двинулись за деканом. Вонг сильно сжал лямку своего рюкзака. Он думал о том, что отец такую шалость ему не простит. Лишит всех прелестей жизни, а статья добавит проблем. Стоила ли эта чёртова тетрадь таких жертв?

– Уважаемый Вонг Кьюнг, – вежливо, но строго обратился к нему декан, – выкладывайте всё содержимое вашего рюкзака на стол.

– Я? – растерялся Вонг, глядя на своих друзей.

– Да. Другого Вонга здесь нет.

– Прямо сюда?

– Не испытывайте моего терпения. Прямо сюда.

Ещё раз глянув на своих друзей, Вонг принялся выгружать вещи из рюкзака. Их оказалось не много: четыре тетради размером А4, карандаш, несколько ручек, пустое портмоне, беспроводные наушники, пара зажигалок, жевательная резинка и смятые комочки бумаги, которые он коллекционировал, когда поблизости не находилось корзины для мусора.

Декан внимательно следил за тем, как Вонг аккуратно вытаскивает одну вещь за другой. А когда ничего внутри не осталось, парень продемонстрировал старику пустое дно, засыпанное мусором: крошками и карандашной стружкой. Удивлённый декан изучил тетради, но не узнал ту, что в пятницу увёз с собой домой.

Вонг молча ждал объяснений.

Джено и Минки ломали пальцы, волнуясь за друга и за себя.

– Где она? – внезапно грубо спросил декан.

– Кто? – запнулся Вонг.

– Не кто, а что. Тетрадь, которую я отобрал у вас в пятницу.

– Так вы же отобрали, – сделав невинное лицо, сказал Вонг и почувствовал, как обретает равновесие. – Это я должен у вас спросить, где моя тетрадь.

– Не морочь мне голову, парень. Ты и твои дружки влезли в мой дом и забрали тетрадь.

– Вот как? – Сердце Вонга колыхнулось, но сам парень улыбнулся, претворяясь не при делах. – Должно быть доказательство такого несправедливого обвинения.

– Доказательство? В доме ничего не украдено. Исчезла лишь ваша грёбаная тетрадь. Чем тебе не доказательство?

– Не доказательство, – настаивал Вонг. – Вы могли положить тетрадь куда угодно, а потом забыть. Как видите, у меня её нет, – он начал возвращать вещи в рюкзак. – А сегодня по этому предмету была контрольная. Отсюда следует, что без тетради я не мог явиться.

– Но явился!

– Потому что она у вас!

– Её у меня нет. – Декан бросил взгляд на Джено и Минки. – Выворачивайте рюкзаки!

Вонг напрягся всем телом. Их ждёт поражение, потому что тетрадь была в рюкзаке Джено. Однако расслабился, когда вещи лежали на столе, а среди них не было тетради. Вонг вопросительно взглянул на Джено, но тот лишь криво улыбнулся. Декан открыто нервничал.

– Я всё равно до вас доберусь. Найду доказательства. Никто не смеет влезать в мой дом.

– Как никто не смеет отбирать мои вещи! – выпалил Вонг, за что получил в спину от Минки. Действительно. Что он несёт? Только что он почти признался, поэтому быстро поправил себя: – А посему, сонсенним, я требую свою тетрадь обратно. Не знаю, как вы это сделаете, но я не намерен заводить новый конспект лишь потому, что на мою тетрадь открылась охота.

С этими словами Вонг закинул рюкзак на плечо и поманил за собой друзей. Оказавшись далеко от колледжа, ребята смогли вздохнуть с облегчением.

Джонни встретил их в своей мастерской с тряпкой в руках. Парень решил покопаться в двигателе одной из развалюх, доставшейся ему от деда. Тот держал целую коллекцию ретро автомобилей. После смерти деда Джонни унаследовал эти машины, но до сих пор не знал, что с ними делать.

– Как денёк прошёл? – весело спросил он.

– Под конец испортился этот денёк, – сказал Ли Минки, глядя на Вонга. – Но сам видишь, декан совершенно не уверен в своих словах. Значит, девчонка ничего не сказала.

– Он не докажет, что мы были в его доме, пока она будет молчать. А она будет молчать. Я хорошо её припугнул, – важничал Джено.

– Отпечатков мы тоже не оставили, – добавил Минки. – Да и не станет полиция вызывать криминалистов ради того, чтобы выяснить, кто влез за тетрадью в дом декана.

Джонни разразился смехом.

– Надо было для приличия что-нибудь прихватить.

– Девчонку, – задумчиво произнёс Вонг, и смех затих. – Что? Она же свидетель, а от свидетелей избавляются. Ладно, – быстро сменил он тему, – Джено, куда ты дел тетрадь?

– Да здесь она, – и он достал из-за пазухи тетрадь.

– И когда ты успел?

– Ловкость рук и никакой магии!

Эиджи

С высоты двухэтажного здания Эиджи видел город в радиусе нескольких километров. И ему не нужно было прятаться, чтобы наблюдать за парочкой, идущей от колледжа в сторону знакомого ему района.

Леа разорвала с ним отношения. Он принял её просьбу, но мириться с расставанием не собирался. Глупо было отказываться от девушки, которая продолжала его любить. Но ещё глупее будет позволить какому-то мажору жениться на той, которая тому не принадлежала.

Эиджи думал все выходные, затем пришёл к выводу, что должен увидеть этого ублюдка собственными глазами. С самого утра он сидел на страже, наблюдая за Леа. И только после учёбы он увидел, как она выходит к воротам, где её поджидает длинный и с виду тощий парень в кожаной куртке с чёрными слегка волнистыми волосами и с женскими чертами лица.

Он пристроился у края крыши и посмотрел в бинокль ещё раз. Леа шла по правую руку парня, прижимая к груди учебники. Она не выглядела грустной, однако внешний вид был слегка небрежным. Это выражалось в собранных в пучок волосах и отсутствии макияжа. У неё просто-напросто пропал стимул наряжаться, потому что раньше она была красивой исключительно для Эиджи.

Губы Эиджи искривились в нахальной улыбке, когда он перевёл бинокль на рядом идущего парня. Знает ли он, что Леа рассталась с невинностью? Когда узнает, что будет делать?

«Она принадлежит мне и только мне», – усмехался про себя парень.

Он вспомнил их первый поцелуй. К сожалению, он произошёл под дождём, как и их расставание. Он прижал её к себе, чтобы укрыть обоих под курткой. Их лица оказались на опасном расстоянии. Леа промокла насквозь и дрожала. Эиджи �