Негодный подарок для наследника. Снежные узы
Упала в прорубь и оказалась в чужой спальне? Бывает! Владелец спальни – ледяной Кощей и полез целоваться? Беги! Ты оказалась в другом мире, а магии почти ни капли? Не повезло, Алиска!
Поступи в местную академию, устрой переполох и отправляйся по обмену к самой закрытой расе! План есть! Но… что-то пошло не так. Вместо учебы – работа служанкой, местные мечтают подставить, а у меня появилась проблема! Ледяная, чешуйчатая и бессовестная.
Он наследник древнего рода. Лучший ученик академии. Его боятся и боготворят. Нас связали нерушимые узы, но… На невесту свою рычи! А мне влюбляться вредно для жизни. Змейсовы хвосты, и никакой магии!
Пролог.
Мужчина мне не понравился с первого взгляда. Со второго возникло желание подхватить юбки и сбежать. С третьего – провалиться в землю по самую макушку.
Я медленно моргнула, пытаясь отсрочить неизбежное осознание.
Я в чужой спальне. На чужой постели. В чужих объятиях.
И этот мужчина рядом мне совершенно не знаком.
– Если что, я замужем и у меня трое детей. Нет, семеро. И десять старших братьев, – сообщила я, упираясь ладонями в светлый шелк на груди незнакомца.
На меня жадно смотрели ртутные глаза. Таких у людей не бывает, совершенно точно.
– Сама явилась! Ещё одна. Очередная девка, охотница за золотом моего рода, – змеиное пренебрежительное шипение вонзилось под кожу.
Длинные пальцы нежно, почти ласково зарылись в волосы, легко преодолевая сопротивление и оттягивая голову назад.
Тонкие ноздри затрепетали, втягивая воздух у меня над ухом.
В прозрачных светлых глазах шел вечный снегопад.
– Ты правда думала, что всё будет так легко? Что ты придёшь, посидишь рядом с "бедным больным наследником" на постели – а потом сбежишь, прихватив деньги? – Он ощерился.
И под тонкими губами отчётливо блеснули клыки. Небольшие. Очень острые. Совсем… совсем нечеловеческие.
В груди свернулся неприятный ком. Мерещится? Галлюцинации? Жар? Злая шутка?
Я дёрнулась назад. Растерялась.
Ещё мгновение назад я летела с ледяной горки в озеро. Зимой, на даче подруги. В канун Нового года. Я помню, как рыбкой ушла в полынью, какой ледяной была вода, а потом… Потом наступила уже здесь.
Я просто моргнула в одном месте – а открыла глаза посреди огромной комнаты, погруженной в полумрак.
Поскользнулась, потеряла где-то мокрую шубку – и рухнула прямо на постель.
В объятья костлявого и пугающего Кощея. И, кажется, меня приняли за кого-то другого.
– Послушайте, выпустите меня, пожалуйста. Я не брала ваших денег, я вообще здесь оказалась случайно! – Я старалась говорить медленно. Спокойно. Четко. Как с… туго соображающим объектом. Или… буйным.
Сердце билось где-то в горле.
Пальцы у незнакомца были ледяными.
– Выпустить? – Пятно лица обрело очертания и оказалось маской.
Вот тебе, бабушка, и Монте Кристо!
Мужчина как будто и не смотрел на меня. Слишком отрешенный. Странный.
Болен?
– Змеи не отпускают свою добычу. Выполняй работу, девка! Обещала жизненную силу и магию отдать – так что же трясешься теперь? Или думаешь, что мой род теперь так слаб, что и к ответу не призовёт за нарушение договора? – Он ощерился и зашипел – так, что сердце в пятки ушло, а прорубь показалась не самым плохим вариантом!
Мне было холодно, мокро и страшно. И объятия у мужчины не моей мечты были крепкими, но тело – слабое, иссохшее, в чем только душа держалась.
И, снежные хомячки…
Я пригляделась, моргая.
Кощея – обнять и плакать. Вот тебе, Алиска, и сказка про Василису Премокрую.
Незнакомый похититель девиц при более близком рассмотрении оказался худым, изможденным, да ещё и покрытым странными дрожащими узорами цвета ртути. Запавшие щеки, бисеринки пота, сухие обветренные губы и острые клыки.
А ещё морозные глаза, которых не бывает у людей, и седые длинные волосы, сейчас неопрятно свалявшиеся.
Удивительно, но пахло от него только одним. Снегом. Морозом.
Я застыла, впитывая этот запах. Впитывая эту картину – сюрную, яркую, завораживающую.
Как будто это всё – не со мной.
Так, просто сказка.
Вон как бьётся у его виска прозрачная жилка.
Сколько я ни дергалась, сколько ни пыталась выбраться – все без толку!
Объятья стали ещё крепче. Меня окутало ледяным дуновением.
Казалось, что в спальне наступил лютый холод. Глаза незнакомца выцвели, став похожими на треснувший лёд.
Одеяло покрылось инеем.
– Не вырывайся. Будет больнее. Разве тебе не рассказывали? Разве вы все не собираете сплетни о проклятом наследнике? Выполняй, что должна, а я, так уж и быть, постараюсь быть нежным… Может быть, – тонкие губы тронуло подобие улыбки.
Мужчина смотрел на меня, разговаривал со мной, но я вдруг поняла – он меня не видит! И даже вряд ли сам понимает, что и кому сейчас говорит, как в излишне реалистичном сне.
Не на меня, а сквозь меня он смотрел!
Мысли то замирали, то пускались вскачь. О какой магии говорил этот сумасшедший? Ему бы скорую! С такой температурой тела не живут! А что с его венами? Почему он весь такой… прозрачный?!
Я завозилась, заработала локтями ещё активнее, ткнула коленом куда попала, вырывая болезненное шипение – а потом мир… моргнул.
Вот я борюсь за свободу своих тараканов – а вот обмякла, не в силах шевельнуться.
Да что же это делается, а?
В миг, когда я уже решилась завопить – и будь, что будет, пусть эти безумные богатеи, которые меня сюда затащили, остановят этого маньяка! В этот миг…
Сухие губы накрыли мои. Сердце сжалось в ужасном предчувствии, но… ничего не произошло.
Кожа сумасшедшего пахла морозной свежестью и первым хрустящим снегом, а губы были хоть и слабыми, но жёсткими и требовательными.
Мой первый в жизни настоящий поцелуй случился с тем, кого я не знала, в месте, куда я попала, кажется, насмешкой судьбы.
И пусть он был почти против воли, мне вдруг стало легко-легко. Я успела увидеть, как проясняются на миг прекрасные слепые глаза, как объятия становятся крепче, как он шепчет недоуменно, гневно:
– Человек? Кто посмел впустить человека?!
А потом пришла ледяная стужа.
Вены сыпануло металлическим, обжигающе ледяным крошевом. В горло словно залили свинец из снега и льда. От такой страсти ноги бы унести…
Я бы и правда на луну повыла, и баньши бы из сказок переплюнула, если бы не одно маленькое «но» – губы словно приклеились одна к другой.
Страх, надежда, непонимание, ужас – все смешалось воедино.
Я ничего не контролировала и ровным счётом ничего не могла сделать.
Кажется, я слышала рядом такой же полный однозначно не восторга и страсти стон от моего мучителя. Я была готова умолять, чтобы он отпустил меня, обещать хоть честь, хоть золотые горы, хоть личный остров и дракона вместе с сокровищницей в подарок!
А потом что-то вспыхнуло огненным комом в животе. Как будто зажглось яркое солнце. Чёрное солнце.
Этот жар ринулся вперёд, объял, обхватил меня – и каким-то остатком воли я поспешила вытолкнуть его прочь, навстречу ледяному незнакомцу.
Яркая вспышка ослепила – и выбила из меня сознание.
Очнулась я от голодного урчания в желудке и тяжёлого дыхания над ухом. Неужели мы с Данкой так вчера засиделись, что рухнули спать на моей кровати?
Где в таком случае моё похмелье?
Я медленно моргнула. Перед глазами маячил высокий серый потолок.
Виски кольнуло – и счастливое забытье быстро исчезло.
Я чётко помнила, где находилась. Это был не сон.
Мое дыхание срывалось. Шубы, кажется, не было. Прохладный ветерок обвивал обнаженные плечи.
Я чутко прислушалась к звукам вокруг, внутренне сжимаясь в ожидании воплей очнувшегося «Деда Мороза». Это ведь он так хрипло дышал рядом? Но все было спокойно. Я ощущала только лёгкую слабость – ничего больше.
А, нет. Было что-то ещё. Сначала я не могла осознать, что это за звук. Он был тихим и редким, но отдавался во мне странным гулом.
Только спустя несколько секунд я осознала. Этот звук – стук сердца. Чужого сердца. Моя ладонь лежала на груди ледяного мужчины, а сердце, его сердце, как котенок, едва не тыкалось мне в пальцы.
Ту-дуум. Тум. Тум. Тум.
Чужое сердце стало биться чаще.
Я села рывком, окончательно разлепила глаза и застыла.
Постель выглядела как Мамаево побоище. Разорванные простыни, сброшенное на пол одеяло, из которого веером вывалились перья.
И распростертое навзничь тело мужчины.
Да, Алиска, у всех приключения как приключения – в крайнем случае зелёный змий привидится. И только мне болезного вида когтистый господин невнятной расы.
Лицо запрокинуто, на нем… действительно маска. Золото с черным. Маска в виде лица с вырезами для глаз и рта навевала лёгкую жуть.
А вот сам мужчина… казалось, он стал выглядеть не таким тощим. Помощнее. Посолиднее.
Моя ладонь действительно покоилась напротив его сердца – и от нее разлетались едва заметные искорки.
Мое собственное сердце подскочило – и совершило кульбит, отдаваясь громом в ушах. Что происходит? Почему это происходит именно со мной, сейчас и здесь?
Кто это такой, и где я, в конце концов, снежные хомячки вас забери?!
Я медленно отодвинулась от мерно дышащего тела.
Каждый миг ожидала, что вот сейчас мужчина вскочит. Вот сейчас он схватит меня, расхохочется в лицо и расскажет, как они с друзьями решили поиграть с глупой студенткой, которая умудрилась зимой рухнуть в озеро.
Но шла минута. Другая. Третья. И ничего не менялось.
Только огромная полутемная спальня. Странные светильники без проводов. И лёгкое сияние, исходящее от жилистого сильного тела.
Я потянулась вперёд, как мотылёк на пламя свечи. Ладонь легла на плечо незнакомца. Тонкие темные брови сошлись к переносице.
– Хорошо… – Расслышала я едва слышный шёпот.
Волосы его не казались больше седыми – они отливали лунным серебром.
Плечи расслабились.
Кощеюшка обмяк. Я откуда-то точно знала – он просто крепко спит. Ему не больно. От моей ладони разошлись волной горячие золотые искры.
Я сглотнула. Отшатнулась. Упала с кровати прямо на ковер, шипя и тихо ругаясь.
– Не привиделось? Нет?..
У меня был повод верить в… необычное. В моей жизни уже кое-что случалось. Со мной. Лично. Но это…
Пальцы дрожали. Ноги тоже дрожали, пока я с трудом поднималась. Холод пробирал до костей.
Щипай – не щипай. Вечер. Покои, как из китайских дорам. Спящий красавец. Тишина. Магия. И я.
Ну как, будем лечиться, Алиска, или обойдется?
Какой нормальный человек поверит в другие миры? Кто в самом деле, очнувшись в незнакомом месте, решит, что он не на Земле? Но как ещё это всё объяснить?
Упала, впала в кому и всё это – игры разума?
Игривый какой!
Я споткнулась о ковер, запыхалась, но добралась до плотных темных занавесей. Приоткрыть их удалось с трудом. За окном медленно катился пылающий оранжевый шар чужого солнца. Над ним висели на небосклоне две блеклые лунки-луны.
Из окна дома виднелась огромная заснеженная аллея, вдоль которой прямо в воздухе парили фонари.
Я моргнула раз. Другой. Но ничего не изменилось.
Все те же фонари, покатые крыши домов, которые почему-то напомнили мне Азию, какой ее видят европейцы, и вдалеке – я сглотнула. Как будто на город надвигалась снежная стена размером с цунами!
Сердце бешено колотилось.
Я поспешно задёрнула шторы, бешеным взглядом осматривая комнату ещё раз.
Я попала. Кажется, я не сошла с ума, а действительно попала.
Меня приняли за другую. Какую-то девицу, которая должна была лечить этого… этого… своими прикосновениями. И, прости медицина, магией.
Но что-то пошло не так.
Вместо девицы здесь оказалась я. Кто меня притащил? Как? Этот больной? Сомнительно.
Да и больной ли? Накушался моей "кровушки" или ещё чего – вон как похорошел!
Губы пересохли.
Меня обуяла паника.
Нет, а вдруг здесь попаданцев на костре сжигают? Или в статуи превращают, привет Белой Колдунье?
Бежать! Бежать в тихое безопасное место, а уж потом разбираться – кто виноват и что делать!
Я попятилась от кровати, к которой меня слишком сильно влекло. Не к добру. От таких мужчин – одни проблемы.
В этот момент в другом конце комнаты, там, где по моим предположениям была дверь, что-то зазвенело.
И послышались голоса.
Я превратилась в соляной столп от смеси испуга и любопытства. Куда можно было здесь скрыться, да так, чтобы меня нашли – я не представляла.
– Да, шаи, это комната моего сына. Помните наш уговор, верно? Я оплачиваю долги вашей семьи – вы же делитесь капелькой живого тепла с моим бедным мальчиком. Немного жизненных сил и магии. Это поддерживает его здоровье и не позволяет болезни взять верх.
О, так вот это как называется! Вот, что я сделала, оказывается! Процедуру бедному больному!
Голова нещадно гудела. Сосредотачиваться на происходящем становилось всё сложнее.
До меня донёсся второй голос. Негромкий, девичий. Девушка за дверью отчётливо побаивалась. Я бы на её месте тоже не захотела работать доктором для Кощея. Но меня обязали в принудительном порядке и никакого золота не дали!
– Вот же! – Я витиевато ругнулась, помянув иглу в яйце и тридцать три богатыря.
А потом ручка двери почти беззвучно повернулась.
Я попятилась. Снова споткнулась о треклятую кровать.
Пошатнулась. Попутно, кажется, я задела рукой какую-то круглую блямбу, похожую на старый диск. Та вспыхнула тусклым синим оттенком. Нога подогнулась – и я полетела лицом в ковёр!
Полетела бы…
Вот только в ту секунду, когда моё лицо должно было коснуться пола, мир вокруг меня затопила вспышка света.
Это что ещё за?..
Мир смазался, загудел, сжался.
Закричать я не успела. Позвать на помощь – тоже.
Тело как будто втянуло в искристую ледяную воронку. Поболтало. Встряхнуло, как куклу. Ещё немного потрясло в… Эта штука – портал? Как в фантастике?
Не знаю, сколько длилось мое "путешествие". Но, когда я от ощущения огромной жирной и хвостатой паники готова была всё-таки лишиться сознания – меня встряхнуло – и выбросило прочь.
В нос ударили запахи. Сладкая выпечка. Лошади. Камень. Снег. Снова снег?!
Я дома?!..
Я резко распахнула глаза – и неловко застыла в коленопреклоненной позе.
Нет, я больше не была в полутемной комнате. И не было рядом ледяного красавца. Мои глаза сощурились от яркого дневного света. Изо рта вырвалось облачко пара.
Я подняла голову – и ощутила, как леденеет сердце. Мимо меня проплыла по дороге пара – тепло одетая дама, закутанная в меха, и высокий мужчина в доспехе с… подождите-ка… с острыми ушами, темно-серой кожей и белыми волосами.
Я потрясла головой. И наткнулась взглядом на прозрачную копию феи Динь-Динь, которая рассыпала в воздухе искристые снежинки.
Я пошатнулась. Села неловко на попу.
Это совершенно точно была не Земля.
Паника готова была захлестнуть с головой, когда надо мной раздался негромкий уверенный голос с низкими, как будто рыкающими нотками:
– Тирра, как вы сюда попали? Вы родом из… – меня окинули беглым взглядом и неожиданно мягко закончили, – из другого мира, так понимаю?
Меня окутало теплом. И ужасом.
Эй, а как же великие правила конспирации попаданок?
Но было поздно.
Кажется, меня уже раскрыли. И оставалось только понять – что мне с этим делать?
Разум ещё метался, а губы уже произнесли:
– Я только что провалилась в озеро, понимаете? У себя дома, на Земле!
Так началась моя ложь. Ни слова о первом переносе. Ни слова о ледяном незнакомце. И я сама не хотела знать, почему так решила. Но доверять в этом дивном новом мире уж точно никому не собиралась. Особенно, этому мужчине, который сверлил меня пристальным, оценивающим взглядом.
Опасно!
Кажется, я всё-таки вляпалась в историю!
Вопрос был в одном. Как теперь это пережить?
И не вспоминать, я сказала, с чего всё началось…
Пролог 2. К
ак все начиналось.
За несколько часов до вышеописанных событий
Все мои знакомые обожают сочинять истории про то, как весело они отметили Новый год. Но я истории не сочиняю, я в них вляпываюсь.
Ещё с утра моя интуиция нервно подергивала лапкой и шептала коварно:
– Алиска, ну его, этот праздник! Алиска, позови лучшую подругу и угомонись! А лучше сбеги в тундру – и там празднуй в гордом одиночестве! С волками и месяцами! Песец вообще твой тотемный зверь!
– Иначе нам капец, – шипели мои уставшие дождевые червячки.
Живность под черепной коробкой была разнообразна и живуча – и, надо ли говорить, что никогда не переводилась?
Я бы и не стала праздновать – но – престиж! Модная тусовка!
– Дорогая, не позорь нас, я все организую, – отмахивалась маман.
Родители дома почти не бывали. Мама разъезжала по модным показам, отец – по делам бизнеса. Не мешали мне пробовать себя в жизни, набивать шишки и учиться то на артиста, то на дантиста – и ладно.
Шучу. До таких контрастов я не дошла, но прежде, чем осела в архитектурном, за что только не хваталась.
Умные книги бы заверили, что так я пытаюсь заполнить пустоту в сердце и почувствовать себя нужной. Может, они были бы и правы.
Я привыкла быть заводилой и душой компании. Привыкла улыбаться и смеяться, легко знакомилась с новыми людьми и, по мнению многих, меняла парней как перчатки.
И невдомёк никому было, что к своим двадцати годам я даже целоваться толком не умела. Почему? А не с кем!
Да, Алиса Батьковна, уметь ведь так надо. Все танцы из-за того, что был у меня один маленький секрет. Я не делилась им ни с кем – даже с лучшей подругой Данкой. Я хорошо научилась лгать и притворяться. Стоило мне полностью расслабиться, отпустить себя, ощутить интерес к парню рядом… Одного неловкого касания чужих губ хватало, чтобы меня скрутило.
Я видела и ощущала такое, что самое время звать крепких дядек в белых халатах. Но отчего-то хотелось мне ещё пожить вольной жизнью! Так что пришлось плюнуть, назвать себя старой девой – синим чулком – и заняться учебой.
Все это привело к тому, что сейчас, к концу универа, я шла на красный диплом. И выучила ещё много всего помимо своей основной специальности, но…
Я была ужасающе одинока – привет, любимые таракашки в голове! Мои любимые и постоянные собуты… собеседники, я хотела сказать.
– Элис, любовь моя, где у нас бокалы для сока, салатница и заготовка под курицу-гриль? – Меня облапали сзади.
– Антуанчик свет Антон наш, глазки разуй, бокалы на столе, на тебя смотрят, салатница на подоконнике, курица в холодильнике на второй полке, – огрызнулась, вывернувшись из липких объятий.
Наверное, у многих девушек есть тот самый бывший, который мечтает остаться настоящим.
Я же не намеревалась давать второй шанс Антошке. Антуаном его можно было называть, только обладая чрезмерно богатым воображением. Француз недоделанный. Его прикосновения вызывали отвращение, как и небритый подбородок, пятна от еды на рубашке и резкий запах пота.
Фу, я брезгливая. Лучше врать себе об этом, чем вспоминать наш единственный несостоявшийся поцелуй.
– Ну и зараза же ты, Лиса. Ничего, найдется тот, кто тебе за весь наш мужской род отомстит, вобла мороженая, – прошипел себе под нос парень.
Знал, что я услышу. Проблема только в том, что меня его мнение не волновало, поколоти его снеговик!
Тоже мне, покоритель женских сердец, золотой мальчик, сын владельца заводов, газет, пароходов.
Это у матери с твоим папашей дела, а не у меня. Просьбу я ее выполнила, к потенциальному зятьку пригляделась. Так пригляделась, что теперь бы развидеть.
Все мой дар… Мой дар и мое проклятье. Видеть чужие грехи. Ошибки. Проступки. Темноту чужих душ… Я и сама этот дар до конца не понимала, и принять не могла. От самой себя воротило.
Ладно. Это же я, неунывающая Элис! Где там мой Шляпник и безумный Мартовский Заяц? Тему закрыли.
– Данку не видел? – Окликнула одного из однокурсников. Подруга, единственная и неповторимая, как сквозь землю пропала.
– Неа, зай. Платье шикардос! Ты просто конфетка! – Послал мне Димка воздушный поцелуй.
Зараза. И этот туда же. Да, я любила одеваться красиво и эффектно. Я девочка, мне положено.
Но теперь чужое внимание все больше раздражало.
– Она на улицу, кажется, пошла, – проговорила незнакомая худощавая брюнетка.
На миг мне показалось, что глаза девушки сверкнули зелёным огнем и она оскалилась. Нет, это уж точно глюк! А вроде мы не пили!
– Подышать воздухом, что ли? – Я недоверчиво выглянула в окно.
Дача родителей, где мы решили праздновать, находилась далеко загородом.
Лес. Тишина. Никого вокруг. Участок огромный, за ним лес, пустырь и река. Снегу намело так, что только на снегоходе проедешь.
Холод так и звенит, в лицо бросается, кусает иголочками. Хочется разбежаться – и в белую подушку, покататься, поваляться, поиграть в снежки, как в детстве.
А тут вечеринка, тоска зелёная!
Совсем ты мать низко пала, не ценишь, понимаешь ли, светских развлечений.
А мне бы в бабушкин маленький старый домик, где трещит печка-буржуйка, а соседские бабушки-дедушки устраивают роскошное застолье с самоваром и пирогами из печи…
Я облизнулась.
– Там парень, Саша Белов, и его девушка, Лили. Кажется, они задели твою подругу – и она решила освежиться, – задумчиво пояснила девица.
А мне вдруг примерещились за ее спиной два светло-серебристых крыла, как у бабочки! Или феечки мультяшной.
– Да чтоб их в сугробе прикопало! – Прорычала, набрасывая на себя шубку.
Все дело в том, что Белов – парень, в которого Данка, подружка моя закадычная, была влюблена. А тот на нее мало того, что поспорил, так потом ещё и с Лилькой, гадостью такой, змеищей, встречаться стал.
И нет, я их не приглашала. Похоже, снова проделки маман.
– Бизнес есть бизнес, дорогая, оставь свои глупые детские обидки! – Передразнила.
Да нет ничего важнее настоящей дружбы. Только она с тобой и останется, случись что, а вовсе не "бизнес".
Хочу домой, в кроватку, в глушь, в деревеньку! Чтобы лежать на печи барыней, чтобы крендельки и пряники подовые на подносе гжельском, расписном, влюбиться в царевича (не дурака), и поймать пару золотых рыбок. А не вот это все!
Но подругу бросать в таком состоянии нельзя. Так что оделась, Алиска, и марш штурмовать сугробы!
Кто ж знал, что все так обернется! Только и успела, доковыляв аж до самого крутого берега злополучной речки, увидеть Лильку-змеищу с искаженным от ужаса лицом, да уставиться глупо, открыв рот, на то, как дорогая подружка, радостно булькнув, скрывается в свежей, ее тельцем пробитой полынье – а потом…
Тараканы в ряд, по порядку рассчитайсь!
Прорубь полыхнула ярким иссиня-темным светом. И, клянусь, я почти увидела, как отчаянно бьющийся силуэт Данки вдруг исчез!
Под каблук попал камешек. И я бы не упала – но невесть откуда налетел ветер, со всей дури толкнул в спину – и полетела Алиса ласточкой вниз, прямо в кроличью полынью вместо норы!
В ледяную заводь!
– Все, песец котенку! – Мелькнула заполошная мысль.
И вот, что странно. Я точно видела, как Лильская летела вслед за мной. А потом, у самой воды, ее отшвырнуло, как на батуте, назад, на берег. А я полетела дальше!
Лютый холод выбил дух, свёл зубы, заставил тело окоченеть. Ни вдохнуть, ни выдохнуть! Страшно? Жутко так, что даже не крикнуть! И никакая жизнь перед глазами не проносится, метель ее пожри!
На миг, на единый миг я увидела то, что видеть себе запретила. Иной мир.
И озеро древнее, пронизанное непонятной силой, и душ загубленных в нем…
А потом меня окутал теплый рассеянный свет. Закружил, завьюжил, затанцевал – и швырнул с грохотом мои косточки на бренную землю.
– Да чтоб тебя, Лилька, ни один мужик замуж не позвал! Скотина бессовестная! Что ещё за фокусы магические? Твои подружки устроили?! Вот я тебе! – Я закашлялась, воинственно потрясая руками.
И застыла. С моего когда-то роскошного вечернего платья капала вода. Шуба больше напоминала останки зверя, который долго и нещадно линял. В сапогах рычало и фырчало.
Было ужасно холодно.
– Что проис… – Голос сорвался.
Я застыла с глупо приоткрытым ртом, вертя головой.
Я не была в озере и уж точно не лежала в сугробе, на берегу, у пологого опасного склона, покрытого льдом и снегом. Здесь не было Лильки, пронзительного ветра и леденящего холода.
Огромная спальня терялась во мраке – ее освещали только несколько высоких подсвечников, увенчанных головами неведомых тварей.
Я вдохнула спертый воздух. Здесь пахло тонкой ноткой незнакомых благовоний и смесью мороза и мяты.
Неловко повернулась, пытаясь понять, что происходит – и где здесь выход.
В нос ударил резкий аромат. Непонятный. Острый. От него закололо под ребрами, я шагнула вперёд, натолкнулась на что-то твердое, замахала руками – и поняла, что падаю.
Навзничь.
Но даже закричать не успела – приземление вышло жёстким.
– Ох! – Из горла вырвался сип.
Возникло ощущение, что я несчастная Василиса из русской народной сказки, которой всё-таки не повезло познакомиться с Кощеем… наощупь!
Потому что подо мной было роскошное пуховое одеяло с пледом, а вот под ним – чьи-то очень жёсткие кости!
Ртутный взгляд раскосых дивных глаз вцепился в меня – и реальность медленно покачнулась.
Так начались мои проблемы, большие и бессовестные проблемы, о которых я совсем не подозревала…
Глава 1.
Если ты попала и как с этим бороться.
Несколько месяцев спустя
Я споткнулась. Вернее, мне поставили подножку, но разве докажешь? Я пошатнулась на лестнице, нелепо замахала руками, ярко представила кляксу по имени Алиса на полу посреди холла – и…
Впечаталась носом в жёсткую холодную ткань. Кажется, ещё и лбом в пуговицу врезалась.
– Ай, – прошипела.
И только спустя секунду поняла, что меня – как унизительно – держат буквально за шкирку, как нашкодившего котенка!
– Нет, – раздался надо мной голос. Ледяной и жуткий, с чуть скрежещущими нотками, – всякое ожидалось от академии смесков, но чтобы так нагло себя предлагать первому встречному… Не заинтересован, – отрезал все тот же голос.
Я вспыхнула. Даром, что брюнетка, а не рыжая – ну, почти. После экспериментов с магией мои волосы приобрели несколько иной оттенок.
Хотела добавить что-то резкое, поставить наглеца на место – но подняла голову – и застыла как кролик перед удавом, не в силах вымолвить ни слова.
Колкий серый лёд чужих глаз пригвоздил, рассмотрел как бабочку под увеличительным стеклом, и… Что-то мне подсказывало, что этот тир передо мной с удовольствием оторвёт бабочке крылышки. В научных целях, разумеется.
Узкое породистое лицо, светлая, молочная кожа, угольно-черные ресницы и брови и абсолютно невозможное для мира, в котором волосы – это сила мага. Короткий ёжик снежных волос.
Острый нос едва заметно дернулся.
Меня одарили безразличным взглядом – а потом пальцы на форменном платье разжались – и я плюхнулась вниз, больно ударившись пятками о каменный пол.
Все разговоры в холле стихли.
– Простите, высокородный тир, я споткнулась, – пролепетала, ненавидя эти оправдания.
Да чтоб тебе каждый раз сугроб за шиворот падал, как мимо крыши пройдешь! Снеговик ледяной!
– У вас непослушные адепты, шенш Анаролиш, – холодно отрезал этот… высокородный, не глядя на меня.
Я была меньше, чем пустым местом!
И очень старалась не выть снежным волком на луну. Да, только заместителя ректора здесь и не хватало. Этот наг, да, натуральный змейс, даже с хвостом! – мог в своей надменности заставить и солнце почувствовать себя виноватым!
– К сош-шалению, подобное случается, Снегосиятельный. Адепты непременно понес-сут накас-сание, но такая мелочь не стоит вашего внимания. Мы оч-шень ш-шдали вас, прошу-шу, проходите…
Я почти услышала, как преданно застучал хвост этого подхалима. Но не могла не воспользоваться возможностью юркой мышью шныркнуть вниз. Клянусь, я вываляю Криссару в снегу! Эта девица, моя одногруппница, все никак не уймется! Теперь подножки ставить принялась!
– На этот раз ты попала, бездарность, – бросил насмешливо кто-то из парней – а меня уже вынесло на улицу.
Прочь! Прочь из этого змеючника, по ошибке названного академией магии, она же Академия ледяных пределов.
Да, я неудачница. Попаданка-неудачница, которой не досталось ни великой силы, ни принца на белом единороге (я понимаю единорогов, к местным принцам лучше не приближаться), ни хорошей работы, ни крутого факультета для обучения. В отличие от моей подруги Данки, которая тоже прижилась в этом прекрасном мире. Да-да, она попала сюда вместе со мной, мы даже учились в одной академии – только на разных факультеиах. Но… о ней немного позже.
Так что же я? Меня не любят одногруппники – бинго, за то, что я из другого мира! Я учусь на водном факультете, но у меня нет ни малейших способностей к магии воды. А ещё…
– Алисия, я могу с тобой поговорить? – Раздался низкий голос с рыкающими нотками.
Прямо на меня надвигался, сверкая глазами, ещё один местный хищник.
Вот только я не хотела с ним разговаривать. Не хотела смотреть в чужие лживые глаза. Не хотела больше запустить пальцы в гладкие светлые волосы. И попросить показать своего зверя – отнюдь не хомячка – тоже не хотела.
Привет всем, кого достают бывшие!
– Лорд Лограт, нам не о чем с вами разговаривать. Я сдаю все домашние работы, а практикумы у нас теперь ведёт другой преподаватель, – процедила, сжимая зубы.
– Алисия, ты мне и слова сказать не даёшь, – на скулах мужчины заиграли желваки.
Фейр Лограт, оборотень из снежных волков и тот, в кого я ещё недавно была влюблена, не умел отступать.
– Нам не о чем говорить. Возвращайтесь к своей невесте, тир Лограт, не то ей донесут, что вы нынче за адептками ухлестывайте, а разбираться она придет ко мне, – ответила чуть резче, чем хотела.
Такое уже было. И спасло меня из когтей разъяренной оборотницы только чудо. Не магу-недоучке с такими тягаться.
– Алисия, она мне не невеста… пока… – процедил мужчина, закрывая нас своей широкой спиной от любопытных адептов.
– Поздравляю вас с этим. Может, найдете себе менее нервную девицу, – бросила, отворачиваясь.
Снова смотреть в это лицо с резкими притягательными чертами, снова вдыхать лёгкий льдистый запах с оттенком зимних ягод…
Нет. Нет тебе больше веры. Когда нужно было выбирать – ты струсил, Фейр. Исчез с горизонта. Даже не пригласил меня на Зимний бал, а ведь это событие бывает раз в году!
Ты говорил, что тебе нужно время, что семья давит, что на тебе лежит ответственность перед твоим родом – и я приняла это. Но никто не говорил, что я должна понять и простить. У меня есть и гордость, и чувство собственного достоинства. А ты сам выбрал, блохастый! Даром, что магистр и преподаватель.
– Лисса, да почему же ты такая упрямая! Да, я обидел тебя! Да, я колебался и делал глупости, но ты тоже просто бежишь вместо того, чтобы поговорить!
А потом меня прижали к стене, в нос ударил знакомый запах морозной свежести, а Фейр… моих губ жадно, жёстко, не колеблясь ни капли, коснулись чужие губы.
Они пили меня, ласкали меня, завоёвывали меня. От оборотня исходил жар раскаленной печи – а я вдруг застыла соляным столпом.
Сознание кольнуло. Раз. Другой. Третий.
Как будто под черепную коробку гвоздики забивали!
А потом пришло оно. Отвратительное ощущение моего дара, про который в этом мире я уже успела забыть.
Чтоб у тебя снеговик посреди дома растаял, Лограт! О, в этот момент я готова была побрить звериную ипостась магистра налысо – лишь бы он от меня отвязался!
Нет-нет-нет! Я замотала головой, упёрлась ладонями в грудь Фейра, но оборотень ошибочно принял мои трепыхания за порыв страсти неземной, эгоист!
Голову наполняли видения. Одно за другим. Мой дар, проклятый дар с Земли, проснулся. Сосулька тебя побей, оборотень был удивительно честным существом по сравнению с другими моими ухажерами. Видения с ним пахли тмином и лимоном.
Но кое-что я бы предпочла никогда не знать и не видеть.
Его службу. Охоту разъяренной стаи. Страстные ночи с другими женщинами. И… Это было что-то новенькое. Видение, где не было самого Лограта, но были его родственники. Я их прекрасно помнила – ведь в мой первый день в этом мире меня поймал в свои объятья именно Фейр Лограт. И привел в свой дом.
– Милика не сможет родить без угрозы для жизни, да и ее дитя может не выжить. А этот союз слишком ценен для наших домов, – поджала губы хвостатая мамаша.
– Тогда нужно, чтобы ребенка родила другая, а мы введем его в род по древнему обряду, – шустро предложил кто-то из родни невесты.
Не понравилось мне, как алчно блеснули глаза всех присутствующих.
– Сердце мое, кажется, у Фейра роман с какой-то адепточкой из Академии ледяных пределов? – Задумчиво поинтересовался отец семейства.
Чтоб тебя блохи сожрали!
– Да-а, – протянула мать семейства, – как ее там? Лиска? Лисси? Алис? – Ты прав, подошлем к ней целителя. Это легко устроить, наш маг просто предложит свои услуги в лазарете академии. Если девица подходит – родит ребенка, дело молодое, горячее. Мы ей даже отступные выплатим. Ну а если от денег решит отказаться или с ребенком сбежать… Что случись – человечки никто не хватится, насколько я знаю, она из другого мира, здесь одна.
Тут ты ошиблась, грымза старая.
Мир мигнул – и я снова оказалась на заснеженном дворе академии.
Только в уши ввинчивался противный писк.
Я с силой ударила Фейра в живот. В груди замёрз лёд. Пусть он не знает об этом разговоре, но он позволил им думать, что со мной можно так обращаться. Я не собака дворовая! Это вы… псы блохастые!
– Алис… – Фейр, наконец, осознал, что жертва поцелуев против – и растерянно отшатнулся.
– Зарубите себе на носу, Фейр Лограт. Между нами никогда и ничего не будет. Вы сделали всё для этого. А ваши родственники – просто омерзительны – отчеканила под жуткий вой над головой.
Если бы у меня была минутка, чтобы здраво подумать! Но голова раскалывалась, а во рту был настоящий кошачий туалет.
– Что случилось? – Донеслись крики.
– Это что, барьер Академии взломали?
– Что за сигнал?
– Применена неизвестная и несанкционированная магия. Только что, – глаза Лограта потемнели, – я должен сейчас идти и разобраться с нарушителем, Алисия. Но я вернусь – и мы поговорим, обещаю.
Из горла оборотня вырвался рык.
– И не смей заглядываться на этого мальчишку! Пусть я проиграл ему дуэль – но эта мишура не имеет никакого значения, – на меня жёстко смотрел яростный зверь.
Да, было и такое. Аргенарай Родоку. Старшекурсник и сильный ледяной маг, с которым я и пошла на местный бал Зимы.
Наше знакомство было совершено случайным. Родоку до сих пор был для меня загадкой. И вызвал он Фейра больше ради жажды самой драки, чем ради меня. Ледяной жил только битвами. Я старшекурсника заинтересовала только как забавная леди с острым языком.
Сигнал стал оглушительным. А потом пришло осознание. Это я. Это из-за меня кричит сигнализация и из-за моего странного проклятого дара, который решил проснуться.
Этот колокольчик счастья трезвонит по мне!
В толпе замелькали серые мундиры безопасников. Меня вдруг сковал жуткий ужас.
Знаете, как бывает, когда вы во власти паники, а любая муха – размером со слона? В моем воображении меня уже заклеймили ведьмой, нечистью и нежитью и казнили на главной площади местной столицы!
Я даже не смотрела вслед уходящему Лограту.
Мой взгляд беспомощно зашарил по двору – и вдруг наткнулся на знакомого ледяного мага, от чьей пуговицы все ещё ныл мой лоб.
Он прощался с… кажется, нашим ректором Метелью. По крайней мере, другого такого прозрачного существа, сотканного изо льда, воды и магии, я не знала.
За спиной ледяного переминался отряд старшекурсников, которые оживлённо переговаривались друг с другом.
Мне вдруг показалось, что несколько безликих мужчин в тёмно-серых пальто завертели головами и одновременно посмотрели в мою сторону.
Машинально я протёрла губы, стирая с них следы поцелуя.
Студенты во главе с ледяным лордом свернули за угол, где располагалась одна из портальных площадок. Сердце гулко забилось в ушах. У меня была с собой только моя сумка с учебниками и тетрадями. Форма, зимняя шубка и… все.
Серые начали движение в мою сторону. Разум отключился.
Клянусь, будь я в этот момент в своем уме, я бы никогда так не поступила! Но пришел всадник Паникун – и умная, хитрая и осторожная маленькая Алиса исчезла.
На ее место пришел комок ужаса.
Мои сапожки не очень подходили для сугробов. С перепугу мне удалось толкнуть чахлой водной струной в спину одного из адептов в синей мантии. Тот начал ругаться на шедшего позади парня, к ним подключился факультет боевиков – и началась потасовка. А я бросилась в толпу, нырнула, срывая с шеи яркий шарф, спрятала его за пазухой – и завернула за угол.
Вовремя. В портальном окне скрывалась последняя пара адептов.
Не чуя ног, не понимая даже, зачем и почему я это делаю, я ринулась вперёд.
Если бы ректор не отвлекся на гонг, ничего бы не вышло. А так мне хватило доли секунды, чтобы кубарем влететь в закрывающийся портал.
Меня замутило, закружило, завертело – и изо всей силы выбило дух оземь.
– Фу-уф, – вырвалось с паром изо рта.
Было так холодно, что даже вдохнуть тяжело!
– Назовите мне хоть одну причину, адептка, почему я не должен сейчас же, немедленно сделать из вас ледяную статую. Или просто уничтожить вас на месте, как пересекший пределы наших границ без разрешения объект! – Накатывающей тихо лавиной влился в уши знакомый мне голос.
Я подняла голову – и застыла, глядя в провалы глазниц, в которых свирепствовала ледяная буря.
Безумная, невероятная сила мага вдавила меня в землю.
И никто не заступился! Все только пихают друг друга локтями и смотрят с интересом!
Ничего мужикам доверить нельзя! Жги, Алиска.
Потому что если ты сейчас хоть что-нибудь не придумаешь, то есть все шансы ознакомиться досрочно с местным загробным миром…
Нет, ну кто бы мог подумать, что мой путь, начавшийся в этом мире с комнаты жадного до чужого тепла незнакомца, может окончиться так бездарно…
Я так и не узнала ни кем был тот ледяной Кощеюшка, которого я первым увидела в этом мире. Ни где я тогда находилась. Ни что бы со мной случилось, если бы не новый портал – который взялся непонятно откуда.
Нет, позднее я кое-что да поняла: "мой" Кощей почти наверняка находился под каким-то заклятьем, которое вынуждало его терять силы. И девушки – как та, за дверью, с которой я едва разминулась, приходили к нему именно для этого. Обменять магию и энергию на золото. За такую он меня и принял. Но вот что между нами произошло, даже думать не хочется. Пусть остаётся загадкой. Кажется, мой странный земной дар передал мужчине часть своей энергии. И это даже… помогло? Нет, не буду лезть и вспоминать.
А порталы? С ними ещё интереснее. Я их не строила. Тот ледяной – скорее всего, тоже. Тогда оставался только один вариант. Я услышала о таком уже здесь. В академии. Что мир сам притягивает порой нужных ему людей в нужное место. Мир – или боги, выполняя его волю. Кто знает, может, это правда? У меня были проблемы поважнее.
Тогда, несколько месяцев назад, я выпала из портала прямо на руки Фейру Лограту. Я не знала, кто он, но мужчина сумел не только позаботиться обо мне, принести в свой дом и успокоить, но и дал цель.
Оборотни называли этот мир Шаэкро. Благословенный. И о попаданцах здесь не знал только ленивый. Шаэкро находился на перекрестье миров, и порталы здесь открывались так часто, что иногда вы бы не успели произнести "шла Шаша по шошше". Порталы не только и не столько с Земли – о ней знали, но наша планета считалась закрытым миром, как и большинство техногенных. Здесь порталами появлялись и эльфы с гномами, и диковинные говорящие кактусы, и русалки, и существа, о которых можно было только гадать – кто это.
Вообще всех попаданцев, обладающих даром, определяли в особую академию, где обучали, в основном, только их, а не местных. Но мне повезло по протекции Лограта попасть в Академию ледяных пределов.
Сюда принимали только тех, кто обладал магией снега, льда, воды и других производных – или нес в себе кровь снежных созданий.
Мне действительно тогда улыбнулась удача с Фейром. В моей жизни было много хорошего, связанного с ним. Он снабдил меня деньгами. Помогал мне. Занимался со мной перед поступлением. Объяснял все перепуганной девчонке и успокаивал ее. И все же в какой-то момент в наших отношениях появилась трещина. И со временем она только росла.
Фейр не понимал моего стремления к свободе и независимости – здесь целью большинства девиц было замужество. Он с трудом терпел мой язвительный характер, отсутствие почтения перед патриархальными устоями и жадный интерес ко всему в мире. Я никогда бы не смогла стать для него равной. Вот что, пожалуй, и развело нас в итоге всерьез. Это – и то, что он сам выбрал в итоге не меня. А волю рода, привычный уклад и волчью невесту.
Всё, что я ему говорила, было непривычно, дико, сложно для его сознания. Он пытался… правда пытался меня понять. Но и прогнуть – тоже.
Так и завершилась наша история. Толком не начавшись.
Рас на нашем континенте, Ша-даане, хватало. И расы эльфов – темные трау, светлые лесные, снежные и могущественные и опасные эльфы крови, деймары. И тролли, и дварфы, и наги, и эйцеры изменчивые, и… Кого там только не было!
Но самыми важными для нас были расы, так или иначе связанные с магией зимы. Как, например, наш ректор. Эмиссар Метели. Древнее воплощение магии самой богини на этой земле. Эмиссары были призваны следить за порядком, оберегать подопечные расы, уничтожать расплодившуюся нежить…
Говорят, за ледяной пустыней Академии лежали земли эмиссаров.
Что ещё? Ах, да. Я была самой бездарной адепткой Академии Пределов. Магия меня плохо слушалась – в основном, потому что мне было сложно в нее поверить. Мой проклятый дар спал. Мои одногруппники постоянно задирались, а мне все больше казалось, что в этой истории – я персонаж второго плана. Уж точно не главная героиня. Главной оказалась моя подруга Данка! Как я и говорила, вот оно счастье, нашлась пропажа! Живая и здоровая, ставшая приемной дочкой местных аристократов, снежных эльфов. Да мало того – ещё и мужа себе отхватила! И какого! Эльф крови. Из тех самых, с мрачной славой. Более того, это оказался никто иной, как местный кошмар, основатель этой расы и ужас древних времён – Ллиошэс Норитэли.
Все искупалось для меня тем, что он любил мою подругу. Может, принял ее не сразу, но… с волей мира и чувствами не поспоришь.
Только я осталась с разбитым сердцем, отсутствующей магией и чувством нездорового оптимизма.
Нет, до сегодняшнего дня я на жизнь почти не жаловалась.
Но что прикажете мне делать теперь?!
***
Тишина. Ледяная, безмолвная. Здесь гораздо холоднее, чем в Академии Ледяных пределов. И гораздо… страшнее? Неуютнее? Мельком огляделась. Мы находились во дворе огромной крепости, похожей на раскрытую пасть дракона. Высокие башни, узкие щели бойниц, внушительные острые пики зубцов на стенах.
И контрастом – бархатный, светло-персиковый свет лучей. Здесь светило казалось гораздо выше, а небо было светло-зеленым, без единой тучки.
Куда я попала?!
По моим рукам пробежала дрожь.
Высоко в небе захлопали крылья. Завороженная и онемевшая, я молча смотрела на то, как клин из тринадцати величественных ящеров тянется к крепости. Диковинных, с вытянутой головой, гривой по хребту и огромными прозрачными крыльями. Они исчезли за одной из башен – видимо, там была посадочная площадка. Странно, но погонщиков или наездников я на их спинах не заметила, хотя ездовые драконы и виверны не были чем-то новым в глазах местных.
Я отвлеклась. Видимо, разум пытался спастись бегством, чтобы не думать об открывшихся мне перспективах.
Зато сами перспективы обо мне не забыли.
Едва уловимое движение – и рука в перчатке сжалась. А неведомая сила сжала меня, поднимая болтающееся тельце вверх слитным движением.
– Кха… Пффф…
Я очень хотела сказать, что если он сейчас меня слегка придушит – этот надменный лорд с сумеречными льдинками вместо глаз, то я уже точно не смогу ответить за все свои прегрешения. Увы, у него было совершенно иное мнение на этот счёт.
Мои ноги дернулись
– Я знаю её, – вдруг раздался из толпы парней равнодушный голос.
Аргенарай, снежок тебе в лоб, Родоку!
В последний раз мы разошлись не слишком хорошо – скорее, в состоянии позиционной войны. Я удивлена, что он вмешался.
Парень скрестил руки на груди, равнодушно смотря на нас.
– Алисия Снежная…
Да, попаданкам часто дают здесь вот такие говорящие фамилии.
– Пришелица, – скривил губы ледяной.
Это вообще-то почти… как же назвать нелюбовь по признаку принадлежности к определенному миру? Тьфу на вас!
– Адептка первого курса нашего водного факультета. Совершенно бездарна в магии, скорее всего вылетела бы при следующей сессии, – безжалостно добавил Родоку.
Его лицо замкнуто и равнодушно, светлые глаза холоднее здешних снегов.
Я запомнила твою поддержку, драгоценный.
– Единственное, из-за чего она могла попасть сюда, – он сделал паузу, а внутри меня вдруг все сжалось и перекрутилось. Что если он… что-то знает?! – это нелепая случайность или нездоровое любопытство. Но не думаю, что это повод для убийства, куратор Элагори. Ректор Метель чрезвычайно трепетно относится к студенткам Академии льда. Их не так уж и много, и пропажа даже одной из них не пройдет незамеченной.
Теперь я знаю имя.
Бледные пальцы разжались неохотно, через силу. И неведомая магия тут же меня отпустила. Я мешком рухнула на землю, больно ушиблась, но смолчала.
– Бесполезная низшая, значит, – я задохнулась от гнева. Ни разу, никогда за всю мою жизнь никто не смотрел на меня с таким презрением!
Даже стычки и подначки в Академии Льда не шли ни в какое сравнение с этим непритворным ощущением, что тебя и за разумное существо не держат. Так, что-то второго сорта.
Впрочем, сама дура, верно? Кто тебя просил прыгать в портал? Кто тебя просил делать глупости, паниковать и терять голову?
Я зло укусила себя за щеку.
– Я попала в портал случайно, тир. Мне нужно было поговорить с ректором Метелью, но главу учебного заведения не так-то просто застать обычной первокурснице. Это был единственный шанс. Я просто поскользнулась. К сожалению, зимой адепты бывают не очень устойчивыми, и… Я не хотела вам помешать, прошу прощения! – Я, как очень послушная студентка, притупилась.
Нет, мне нельзя ни с кем ссориться, а эта легенда – идеальна. Поднялась я не так быстро, как хотела.
Уф. Определенно, я ушибла ногу. Шапка свалилась и сейчас валялась в снегу.
Смеётесь, ребята? А хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Но откуда же вам знать!
– Мне нравится. Да, нравится. Интересно… – Вдруг раздался мечтательный голос.
От стен крепости к нам шел мужчина в просторном светло-сером балахоне. Он был полностью лыс и бос и как будто не имел возраста. Его рот был безобразно лягушачьим, глаза слишком круглыми, почти совиными, ярко-золотыми. А опирался незнакомец на длинную узловатую палку от которой сами собой расползались по снегу зелёные побеги.
К моему безумному удивлению, куратор отмороженных на голову склонил голову в приветствии.
– Кайтиш Амарлео. Я выполняю свои обязанности куратора нашей группы по обмену. Сильнейшие адепты по рекомендации эмиссара Зимы, – мужчина дёрнул щекой, и я вдруг поняла, что он… Нервничает?
Он боится этого странного, почти нелепого мужчины.
– Он лысый как коленка, – громко шепнул один из парней.
Вот только посмеяться никто из них не успел.
Куратору стоило только махнуть рукой – и трое задир с воплем улетели носом в снег. Как он это с ними провернул и что, вьюга замети, происходит? Мне становится как-то не по себе. Нервная система не железная!
– Не смейте оказывать неуважение тому, кто может за секунду создать из вас хрустальные статуи для коллекции Вечных садов, – процедил этот неуравновешенный тир.
– Будет тебе, Мараи Элагори. Как будто я не помню, как ты поспорил с однокурсниками, что пролезешь в мою башню и напишешь на моей лысине неприличное слово, – с доброй усмешкой заметил этот странный господин.
Тир Элагори стоял, кажется, ни жив ни мертв, бессмысленно глядя перед собой. Завис, сердечный?
Студенты прекратили вопить и с опаской поднялись с земли, отряхиваясь.
– Я возьму эту девочку к себе, – раздался в наступившей тишине все тот же негромкий, мягкий, музыкальный голос.
Совиные глаза смотрели прямо на меня с огромным интересом. Мне вдруг стало совсем зябко. А ничего, если я откажусь – и тихо сгину в этом дворе от рук злобного, но понятного Элагори?
– Н-но, – попытался возразить куратор, но был остановлен неожиданно жёстким, почти грубым:
– Это не твои проблемы, Элагори. Я объясню девочке, куда она попала и как ей теперь жить. Она будет моей служанкой.
Что-оо? Служанкой?! Вот так повышение по службе, тирра Алисия!
В каком-то онемении я наблюдала за тем, как адепты разбиваются на пары и следуют в крепость за куратором.
Руки машинально вцепились в шерстяную шапку.
Хорошо, что и сумка при мне. Я неловко переминалась с ноги на ногу, боясь сказать лишнего. Куда весь задор ушел, Алиска? Когда это ты молча оскорбления проглатывала?
– Пойдем, Врушка, – совершенно спокойно заметил этот чудак.
Раз – и в его руках появилась круглая соломенная шляпа наподобие тех, какими в Азии крестьяне укрывали головы от солнца.
Лорд Совиные глаза водрузил ее себе на голову, словно не замечая холода.
– Врушка, не отставай. Тебе не захочется знать, что случится, когда защита сомкнется за моей спиной, – беспечно продолжил безумец, – и зашагал босиком по сугробам.
В монолитной стене крепости возник второй проем.
Кто бы мне сказал, как это я молча, без возражений поплелась за ним? А? Вот как? Да никому не удавалось заставить замолчать мою бойкую натуру!
Мы уже подошли к самым стенам крепости, когда Совиные глаза обернулся на меня, прижал узловатый когтистый палец бронзового оттенка к губам и медленно, почти по словам, произнес:
– Не лги больше высшим. Мы чуем. Мы знаем. Мараи ещё юн. Другие… обидятся. Маленькая Врушка. Идем. Это будет интересно! – Задорно бросил он мне.
Огромная кованая дверь с черными железными узорами громко захлопнулась за моей спиной.
Тело пронзила запоздалая дрожь. Он знает?! Как много он знает и куда, снежные шхассы задери, я всё-таки попала?!
Глава 2. Уроки Совиного лорда.
Я возилась с тряпками, ведром и швабрами. Мрачные мысли совсем не соответствовали мягкому снежку за окном.
На ладонях вздулась пара волдырей. И даже то, что мне их сегодня обязательно залечат, мое загубленное настроение не спасало. Ведь дело было не в волдырях.
Я здесь уже, снежные духи, больше месяца! Месяца! И все, что я видела – это башни кайтиша Амарлео и столовую с кухней. Я задумчиво посмотрела на браслет на левой руке. Тот тускло и нагло подмигнул мне мутной медью. Это украшение могло дать понять его хозяину, если со мной будет что-то не так. А вдобавок оно не давало мне пользоваться моей скудной магией. «Нам тут не нужны сопли вместо воды в стакане! Бесконтрольная магия, даже самая слабая, и не на такое способна». Это не я сказала. Это изрёк господин Амарлео.
Но и это меня огорчало не слишком. Жила без магии – и дальше проживу. Наверное.
Но… здесь, на другом континенте, процветали жесткие законы.
Добро пожаловать на Алтааль! Здесь правят сила магии и строгие патриархальные устои, а людей и вовсе нет. Почти.
Алтааль – соседний с Ша-дааном (где находилась моя прежняя академия) континент, их разделяет море Мерзлоты, которое ещё не удалось пересечь ни одному кораблю.
Континенты почти не поддерживают отношений, кроме редкого обмена одаренными. Только я уже знала, что большинство "наших" магов быстро привыкают к местной магической вольнице – и остаются здесь. Им дают титулы, высокие должности, личные дворцы. Все, чего душа не пожелает.
И только такая одаренная идиотка как я, могла попасть в подобную ситуацию.
Когда Совиный лорд привел меня в башню – он весьма четко расставил приоритеты.
Я до сих пор вижу перед собой во снах, как ярко вспыхнули в башне золотые очи чужака – и я потеряла контроль над своим телом.
Вот другая "я" спокойно отдала сумку с личными вещами, вытащила все мелкие амулеты и рассказала ему об учебе, способностях и мечтах. И даже о Лограте. Мне просто повезло, что его совершенно не интересовало моё попадание в этот мир. А ещё – у него не было ни единого повода спросить о моём даре. Так что всё по-настоящему важное осталось со мной.
Был только один странный момент. Да, кайтиш спросил у меня о том, правда ли я попала в портал с учениками по случайности. Я ответила «да». И он не отреагировал. Как будто не почуял лжи. Потом, много позднее я узнала, что такое порой случается. По воле мира. Кто-то что-то не заметит. Или вовремя забудет. Или упустит… мир магии жил по своим законам. И ему было зачем-то нужно, чтобы из-за этой маленькой лжи меня никто не дёргал.
Но тогда… о, тогда мне было не до того!
Я с молчаливым негодованием наблюдала за тем, как маг надевает мне на руку браслет – его тонкие длинные пальцы казались паучьими.
– Это обычная процедура допроса для всех чужаков на нашей территории, Врушка. И твои добрые знакомые из Академии ледяных пределов тоже её пройдут – с другими мастерами. Должны же мы знать, кого пускаем на свою территорию. – То ли успокоил, то ли легонько поддел мастер.
И добавил уже серьезно.
– А теперь запомни, девочка. Для твоей же собственной безопасности запомни. Повторять не стану, уговаривать тоже. Ты можешь вести себя здесь, конечно, как пожелаешь. Но пока ты… давай честно, ничего из себя представляешь. Пришибут в запале магией – никто отвечать не станет.
Это если Данка с мужем не прибудут. Тогда вы, птички, будете петь так, что охрипните и пёрышки растеряете!
Да, в эту секунду я почти искренне поверила, что это случится. Буквально сейчас!
Наверное, он прочел что-то в моих глазах, этот маг. Его лицо перестало быть нелепым и смешным, брови сошлись на переносице. Он цокнул языком, покачав головой.
– Все ещё не веришь, да? – В его голосе было что-то жутко похожее на лёгкое сочувствие. Почти неуловимое. – Наш мир сильно отличается от вольницы Ша-даана. Да, в нашем обществе жёсткая иерархия и особые правила поведения. Для всех. Таким, как ты… слабым магам. Низшим. Сложно добиться высот. По этой причине – да ещё потому, что обучение чужаков где-то кроме Конактума строжайше запрещено. А в элитную мужскую академию, как понимаешь, никто тебя не возьмёт… я забрал тебя с собой. Мой браслет оградит тебя от магического вмешательства, но только частично. Не бросай вызов аристократам.
Совиные глаза медленно моргнули. Словно зачарованная, я зацепилась за них как за островок спокойствия.
Возникло ощущение, как будто мою голову обстреляли белки-хулиганки из своих рогаток – я даже чуть не вскрикнула. Из носа пошла кровь.
– Не стоит так долго смотреть мне в глаза, – мягко и певуче заметил Совиный господин. И быстро отвернулся, – для неподготовленного разума это может быть опасным.
Маг на миг расслабил плечи и тягуче моргнул. Медленно затрепетали густые ресницы.
– Моё покровительство не убережёт тебя от всего на свете, девочка, – он коротко мотнул головой, как настороженная птица, – а ученики Конактума могут быть весьма… изобр�