Рождённые в горах. Звёзды помнят лица
«В конце концов, мы сожалеем только о тех шансах, которыми не воспользовались, об отношениях, которых мы боялись иметь, о решениях, которые слишком долго не принимали.»
Льюис Кэрролл
Всем, кто не побоялся измениться, как Риа и Трюггви
Пролог. Ранее.
Легенда о демонах.
Шаги отдавались колкой болью. Топ-топ-топ-топ. Холодная трава под обувью неприятно похрустывала, а леденящий ветер бил в лицо, как бы останавливая идущего. Но тому было безразлично. Он шёл, ведомый зовом сердца туда, где должна вершиться судьба горы и всех, кто её населял.
Бьёрн не прикрывал лица, хотя холод царапал кожу. Мужчина, казалось, даже не дышал – его грудь не двигалась, а ноздри не раздувались. Хмурые глаза безразлично искали что-то между стволами деревьев, окружающих его повсюду.
В наплечной сумке приятно шелестела береста и звенел металл. Топ-топ-топ.
И вот он вышел на маленькую поляну, разбавляющую кольцом пустоты непроглядную чащу. Ноздри сразу расширились, а Бьёрн закашлялся. Три ночи в пути давали о себе знать.
Упав на колени, охотник дрожащими руками потянулся к твёрдой сумке, покрывшейся коркой льда, какой сам был полностью облеплен, и стал развязывать неподатливый шнурок. Это оказалось сложным делом. Негнущиеся пальцы не слушали Бьёрна.
Когда же наконец получилось сделать это, он достал свиток с торчащей из него чёрной лентой и развернул пергамент. Слова легенды набросились на мужчину, как только он их увидел, и поплыли по замёрзшему языку:
– «До веков и до первых зим, когда и суши на водной глади не лежало, странствовали по мёртвому миру Демоны. Они убивали всё, к чему прикасались, даже самих себя. Они жили ради смерти и не позволяли чему-либо зародиться. Проходили времена, и из всего мёртвого на дне морском росли острова, вскоре переросшие в огромные куски земли. С ними Демоны не могли ничего поделать – всё это уже было мертво. Им пришлось смириться с этим.
Настали века, когда демонов осталось совсем мало – по глупости они уничтожили слишком много себе подобных и не смогли предотвратить зарождение первого дракона!
Едва вылупившись, тот стал сеять жизнь. Он создавал живое – леса, горы, животных и птиц. Разнёс по небесам облака и заставил землю извергать пламя.
Привыкшие к своему распорядку жизни, где не было ничего, кроме вечных мучений и горечи, Демоны слишком поздно заметили это. Лишь когда первые зелёные горы окутали воздушные просторы, а по небесам поплыла воздушная вода, Демоны нашли дракона и попытались прикончить того.
Но то было непростое создание. Оно умело летать, отчего демонам никак не удавалось достать до него. Не спускаясь на землю, тот продолжал творить, пока демоны старательно всё уничтожали.
Прошли новые века, драконов стало больше. Жизнь витала ПОВСЮДУ! Летали бабочки, росли ромашки, высились горы и из шустрого ручья пили ледяную воду олени.
И всюду летали эти драконы. Демоны не могли это терпеть. Они наблюдали за самым первым драконом и день, и ночь, но хитрый ящер никогда не садился на землю. Убить Демоны хотели именно его, ибо другие не могли того же, что и он.
И вот момент настал. Влюблённый в прекрасную дракониху, он впервые ступил на землю, чтобы слиться с ней в светлой любви. Демоны сразу же воспользовались этим и чёртовой дюжиной набросились на обоих ящеров, чьи тела истлели на ветру…»
Бьёрн раскашлялся ещё сильнее, чем прежде. Слова легенды завладели им и будто сами себя поведали. Они же его и вели всё время. От этого сильно сдавливало горло. Зрачки же закатились, оставив только белые очи.
Как только слова закончились, живот скрутило, а из глаз потели слёзы. Искушение прочитать злосчастную легенду спало, возвращая мужчине власть над собой.
Когда Бьёрн откашлялся, земля под ним оледенела. Он, еле как, поднялся на ноги, упираясь о ближайший древесный ствол и стал ждать чуда.
История хочет жить
Земля почернела, а трава в миг зачахла. Поистине пугающая сила! Воздух вокруг завибрировал, отчего Бьёрн вновь повалился на землю, когда схватился за голову, что разрывалась на сотню мелких осколков.
Замутившимся сознанием и ослабшим зрением мужчина увидел, как из земли вытекла чёрно-фиолетовая масса. Едва завидев Бьёрна, она стала подползать к нему, принимая форму человека.
Когда демон коснулся лба Бьёрна, разрушая – убивая – его сознание, перед охотником уже стоял Скутт. Он произнёс всего одну фразу, после чего удалился, оставив Бьёрна погибать в холоде:
– Ненавижу тебя, как и ты меня. Благодарен тебе столь же, сколь и ты мне будешь…
После услышанных слов Бьёрн провалился в забытье, где бесконечно долго падал. Иногда мелькали образы вечных деревьев, запутывающих его в лесу. Падение закончилось жёстким приземлением на шершавую простыню. Тут пахло травами и домом. Домом, который он предал…
* * *
Сон. Радужные волны, расползающиеся от неё в далёкие дали, переливающиеся изумрудным пересветом, рвали пространство. Они делали больно. Но было так хорошо…
Это были силы, покидающие владелицу. Она лишилась слишком многого, чтобы теперь вернуться в свой родной мир такой же, какой из него добровольно и ушла. И всё ещё теряла себя по мелким крупинкам, уплывающим в далёкие дали…
Иногда она вздрагивала, а глаза открывались. В эти моменты она видела свой дом. Она мечтательно вспоминала о нём, то со сладким привкусом, то с нетерпимой горечью. Грузные запахи трав пробивались даже во сны, увлекая за собой. Но и они не могли вернуть старуху к прежней жизни.
Иногда та просыпалась, когда на неё смотрели люди, но не успевала разглядеть их лиц.
Волнение крепко держало её рот закрытым. Она хотела предупредить свою девочку, свою Рию о том, что… Но она никак не могла вспомнить, почему так сильно волновалась все последние годы, чего страшилась и остерегалась. Каждый раз воспоминание ускользало.
Так она и лежала в другом мире и этом, стараясь вспомнить о чём-то важном.
* * *
Взвивались в воздухе хвосты,
Крылья всюду хлестали.
Переломались в край все мосты,
Времена смерти настали.
В драконьем мирке все суетились. Тысячи драконов не знали, куда себя деть и, толкаясь в воздухе и на земле, сбивали друг дружку с лап.
Демоны! Всюду демоны! – вопил кто-то.
Что делают войска, когда всюду творится беспредел!? – ворчал второй.
Замолчать всем! – Пепел пытался утихомирить целый мир. – Вы только мешаете!
Но дракона, что совсем недавно стал отцом, никто и слушать не хотел. Тогда рядом с ним вырос отец. Он огромной тенью накрыл почти всех собравшихся. Его величество и изящность заставляли молчать.
Всем стоять! – голосом твёрдым, как камень, приказал Главарь рёвом. – Я отвечу на все ваши вопросы, но только, прошу вас, ПОМОЛЧИТЕ! – он выглядел замученным и истощённым.
Некоторые драконы остановились. Все стали слушать вожака грома драконов. По правую лапу от Главаря стоял Пепел, а по левую, подобно пуме, сидел Новобранец и окидывал присутствующих незримым и пугающим взглядом.
Как бы вы не возмущались, святоогненные справляются со своими обязанностями отлично. Они и сейчас сражаются с демонами в ущелье. Лишь первым удалось пробраться на гору. – Рычал вожак как можно громче, чтобы его могли слышать в каждом уголке любой пещеры. – Конечно, если это единственный их ход…
Отец… – Пепел поник и теперь полузакрытыми глазами буравил Главаря. – Неужели кто-то узнал их легенду? Мы ведь надёжно спрятали её…
Сынок, всю жизнь, что я прожил, я свято верил в то, что любые истории, как и всякое живое существо, хотят жить. С каждым годом я убеждаюсь в этом всё больше. Даже наша легенда. Разве она не сама собой приносит нам нового человека? – ответил Главарь. Он вспомнил о Человеке в плаще и позвал его. – А ты где, Потерявший имя?
Из груды драконьих тел послышалось невнятное бормотание. Драконы расступились. Человек в плаще, всё это время сдавленный между ними, свалился на мягкую траву и выругался, ударившись копчиком.
– Амур, давно ты мылся!? – разгневанно спросил Человек. – Я чуть не задохнулся!
Тише ты. Нам сейчас не до споров. – Попросил Главарь. – Что ты думаешь по этому поводу?
– Ого, вы спрашиваете меня? – удивился он голосом, напоминавшим рычание. – Вам же прекрасно известно, что свиток с легендой хранился у меня.
Да, хранитель обоих легенд. – Задумчиво протянул Главарь. – Прошлый Человек в плаще спрятал её почему-то у тебя, поведав после этого и нашу легенду. Ловко он это придумал. – Главарь старательно не произносил название легенды, будто противился её существу.
– Иногда мне кажется, что вы знаете о моей жизни больш-ш-ше, чем я сам. – Человек отряхивался от пыли. Он сделал шаг вперёд, чтобы пропала потребность в крике, но вокруг его ноги уже обвилась пара травинок, из-за чего мужчина упал. Он снова выругался и, вызвав дар орудия, освободил себя от растительных оков.
Никто не знает себя самого ближе, чем кто-либо другой. – Возразил Главарь. – Увы, с тобой немного иной случай. Легенда, как и подобает, забрала твою память, оставив лишь бледные образы. Попав в наш мир, ты полностью потерял прошлую жизнь. А мы её и не знали никогда.
– Почему легенду передали мне? Зачем её понадобилось передавать мне? К чему?
Истории хотят жить – вновь повторил Главарь. – Ладно, если ты не можешь ничем помочь, то лучше расскажи, как там яйцо моего сына и его драконихи. Оно в надёжном месте?
– Ну-у-у. – Человек в плаще сцепил руки и отвернулся от Главаря, желая убраться отсюда, как можно скорее.
Погоди, ты не знаешь, где оно!? Ты его потерял!? – разозлился Пепел. Дракон подлетел к Человеку и мордой уткнулся ему в лоб, извергая клубы дыма. – Отвечай!
– Да не… Не стоит беспокоиться! Я передал его, как мне кажется, нужным людям. – Ответил Человек в плаще, сглотнув ком, подступивший к горлу, и отпрял от жаркой морды Пепла. Драконы не любили отдавать яйца людям. Очень не любили.
Отдал людям!? – удивился дракон и зарычал. – Да ты в своём уме, старик?
– Это правильные люди – они владельцы даров жизни и действия. С ними яйцо может проклюнуться быстрее. – Объяснил Человек.
Ты знаешь, что я не буду сдерживать свой гнев, если узнаю, что с моим ребёнком что-то случится!
– Да-да, знаю. Можешь не напоминать. – Человек уже изрядно вымотался. Вся эта драконья суета сильно морила. – Можно я пойду?
Ему очень сильно хотелось побыть наедине. Лишь в такие моменты он мог узнавать себя вновь. Часто его никто не видел часами, пока он сидел в какой-либо тёмной пещере на сияющем грибе и размышлял о жизни.
Иди. – Распорядился Главарь. – Потом расскажу тебе всё.
Только Главарь понимал страдания Человека. Они оба имели за спинами огромную жизнь, но мало что помнили истинными красками. В этом они нашли друг друга. Главарь иногда присоединялся к Человеку в плаще – Человеку, потерявшему имя – и молча лежал рядом с ним, пуская кипячёные слёзы.
Новобранец остался слушать весь разговор, чтобы передать его воюющим собратьям. Сегодня его первый раз вытянули с поля боя с того момента, как он столкнулся с демонами.
Пепел, как и Человек, решил удалиться. Отец всё равно поведает ему обо всём важном. Куда важнее для него сейчас было самочувствие Травинки. После рождения яйца она сильно ослабла и ещё не могла ходить. Он носил ей пищу и согревал пещеру. Вместе они волновались о судьбе драконёнка и ждали его рождения.
Как себя чувствуешь? – спросил он, подойдя к драконихе.
Спасибо, всё в порядке. Мои крылья уже шевелятся и не болят, а лапы ломит не так сильно, как прежде. – Любовно ответила Травинка. – А что там творится?
Пепел присел рядом с ней, как принято сидеть горному льву и начал рассказывать обо всём, что сам слышал, а потом и о том, что по этому поводу думал. Совсем скоро Пепел прилёг к Травинке. Так они незаметно и уснули под ласковые урчания.
Глава первая.
Кто я и кто ты?
Трюггви сидел на пороге своего дома и прятал лицо в ладонях. Между пальцами текли маленькие ручейки слёз. Если пару часов назад он и подумать не мог о том, что между ним и Рией могут быть какие-либо секреты, то теперь его волновало одно: что ещё она скрывает.
Помимо этого, он корил себя за то, что сам не поведал девушке о своих тайнах. Он не мог оправдать себя, да и не хотел. Виноват – значит виноват.
Как только сожгли последнее сердце, а Незнакомец передал им яйцо, Трюггви вернулся домой и сел на холодную деревянную ступень, стараясь отдалиться от Рии. Чувство вины отталкивало его от неё, насильно оттаскивало за волосы.
Риа забрала яйцо себе, а о дальнейшей его судьбе парень не знал. Теперь девушка наверняка сидит у Эйвы и пытается помочь той как-либо. А он просто сидит и ревёт тут.
Да… Так плохо ему ещё никогда в жизни не было, об этом он мог сказать точно. Вся деревня видела, как они использовали свои дары. Наверняка, все сразу поняли, что прежде Трюггви и Риа с Эйвой скрывали их.
Ещё этот человек из леса… Это ведь за ним он гнался в тот раз, когда набрёл на оленя. И разговаривал тот, получается, с Рией… А та и не призналась Трюггви потом, лишь умело удивилась.
И что делать? Прийти к ней и попросить прощенья? За что? Он чувствовал не только вину, но и обиду. Она ведь тоже ничего ему не сказала. Хотя, он мог поставить себя на её место… Значит, она тоже могла?
А сейчас она одна, в окружении презирающих её женщин, пока лунный серп прорезает небо, крутится вокруг старухи Эйвы и пытается как-то её привести в чувство.
Костёр всемогущий! Да ведь, как ей, должно быть, сложно!
Трюггви вскочил с порога, вытер все слёзы рукавами рубахи и сделал всего один шаг, прежде чем засомневался. Долго стоять у него не получилось – дар на правой руке засиял и сам понёс парня вперёд.
– Эй! Я думал, мы на одной стороне! – удивился Трюггви.
Магия драконов хоть и обладала какими-то слабыми мыслями и чувствами – выбирала себе носителя, перебирая всевозможные варианты или не помогала, когда ей не хотелось, – но ответить своему носителю никак не могла. Поэтому дар, ярко всколыхнувшись, погас, давая Трюггви возможность поступать, как сердце велит.
Парень осмотрелся. До дома травницы было ещё далеко. Он проглотил скопившуюся слюну, сделал глубокий вдох и зашагал.
Пока он шёл до двери, мысли его перекатывались из одной стороны в другую. Сначала он хотел помочь, потом сомневался. Боялся, в конце концов! Сердце билось, как бешенное.
Он занёс кулак для стука, но рука никак не решалась на удары. Ноги тоже подвели – Трюггви шатался и трясся. Опустив руку, он взвалил её на дверную ручку и открыл дверь.
Всё оказалось так, как он и предполагал: трое женщин и Риа возились с Эйвой, лежащей точно в той же позе. Из-за сильной суеты никто его не заметил.
Пройдя вдоль стены, он оказался позади Рии. Её волосы пышной косой сползали по уставшей спине. Дрожа, как от самого страшного холода, парень сделал пару шагов к Рие.
– Принесите ещё пару тряпиц. Поставьте воду на огонь. – Устало указывала она женщинам.
Рататоск и Дэлл пошли выполнять поручения. Маррин же сидела у постели мужа и тихо плакала, не замечая никого вокруг.
Шаг, ещё один, третий… И между ними не осталось никакого расстояния. Стоило Трюггви протянуть руку, и он дотронулся бы до плеча Рии. Стоя на месте, он думал над тем, что сказать, как начать разговор, как утешить. Вместо всего этого, когда даже собственные мысли надоели, он медленно обнял её.
Риа дрогнула, почувствовав на плечах холодные и мягкие руки парня. Она не повернулась, но знала, кто стоит позади. Да, ей было также плохо, как и Трюггви.
Во время схватки с демонами она не задумывалась над всеми секретами и своими чувствами, но попав в более-менее спокойную среду… В общем, чувства взяли верх, но она всё ещё не проронила ни слезинки.
Положив свою ладонь поверх ладони Трюггви, Риа опустила голову, зажмурив глаза.
Трюггви всегда чувствовал настроение Рии. Ему понадобилось меньше мига на то, чтобы понять, что сейчас комнату зальёт плач. Не дожидаясь этого, парень сжал ладонь Рии и поднял её на ноги.
Рататоск смотрела на это из-за угла с, казалось бы, неуместной улыбкой. Но она видела прежде всего своего сына. Своего храброго сына. Женщина схватила Дэлл за руку, когда та подошла, не давая той помешать паре.
– Им надо поговорить. – Одними губами произнесла Рататоск.
Дэлл и сама всё поняла, едва увидев обнимающихся Трюггви и Рию. Она сама чуть не пустила слезу, вспоминая о Скутте. Как ей сейчас хотелось утонуть в его объятиях. Она радовалась за свою дочку. Как бы той сложно не было, рядом всегда есть Трюггви.
Женщины спрятались в тени дверного косяка, позволяя подросткам сбежать.
– У меня есть идея. – Прошептал на ухо Рие Трюггви. Девушка подняла на него мокрые глаза. – Я знаю, где бы мы могли поговорить.
Немедля больше ни секунды, Трюггви повёл Рию на улицу, заботливо накинув ей на плечи тёплый плащ.
В темноте летали редкими стайками светлячки. Звёзды прятались за облаками. В полной темноте Рие не оставалось ничего, кроме как довериться Трюггви. Она шла прямо за ним, не разбирая дороги. Когда темнота совсем сгустилась, Трюггви выпустил свой дар на землю. Тот немного освещал дорогу, следуя командам владельца.
Риа старательно не придавала этому никакого значения. Просто какой-то светящийся ёжик! Такие ведь бывают, правда?
Как бы сильно она не хотела верить в наличие у Трюггви дара, вещественные доказательства лежали у неё прямо под ногами. Значит, не она одна хранила секреты.
Трюггви позвал дар на руку и, когда тот заполз на своё место, отпустил ладонь Рии, чтобы взобраться по куче брёвен на крышу строящейся избы.
– Трюггви… – Риа взволнованно охнула. Вдруг парень упадёт и сломает себе что-нибудь? Но он проворно залез на самый верх и теперь выжидающе смотрел на девушку. – Ты всё тот же дурашка.
Она даже смогла улыбнуться. Радовало, что, вот он, такой же, как и прежде. Ничего кроме дара в нём не изменилось. Ну и уверенности прибавилось. В остальном, это был всё тот же смешливый и хрупкий парень.
Ещё в избе Эйвы Риа заметила красные следы на щеках друга, но подумала, что те появились из-за холода. Но теперь в ней не угасала уверенность в том, что Трюггви недавно вытирал слёзы.
Девушка взобралась на груду брёвен и схватилась за ладонь Трюггви. Вместе они легли на крепкую крышу, покрытую пучками соломы.
– Это изба для Хорста и Эйлин? – спросила Риа.
– Ага. – Коротко ответил парень, держа ладонь Рии. – Единственная не испорченная демонами. Стоит подальше от остальных домов.
Пара молча лежала, держась за руки. Оба не знали, с чего начать. Риа старалась не смотреть на Трюггви и прятала взгляд в бескрайнем небе. А парень наоборот, не мог отвести от неё глаз.
– Теперь ты всё знаешь. – Начал-таки он. – Та встреча с оленем… Я и сам не знал, чем он меня наградил. Ту ночь я вообще не помню… А потом я подумал, что это какая-то зараза, пока оно себя не проявило. Но я побоялся рассказывать об этом, потому что… Я не знаю, почему. Мне было страшно от того, что я мог не спать ночами и оставаться бодрым, что я стал, ни с того, ни с сего бегать по деревьям… Это всё так странно и неожиданно! А ещё у меня сердце начало биться быстрее, и говорить тоже совсем медленно не получается. И это страшно…
Риа внимательно выслушала друга. Тот говорил совершенно откровенно, как и всегда. Она всё сразу поняла. Тоже самое испытывала и сама девушка, когда получила свой дар. Исключая некоторые детали.
– Я тебя понимаю. – Риа перевела взгляд на парня и застала его мокрые глаза. – Эй, ты чего?
Она потянулась, чтобы обнять его. Трюггви поддержал её. Прошло несколько минут, прежде чем Риа продолжила.
– Я получила свой дар очень давно. Когда мама носила в животе Круза и заболела в поисках места для новой деревни, Эйва послала меня с Каленом за какой-то ягодой. Мы нашли куст и, когда я коснулась светящейся ягоды, дар перешёл от растения ко мне. И я тогда думала, что заболела чем-то, а с тобой мы тогда и не были близки. Это только потом как-то сблизились, но я никак не решалась рассказывать об этом.
Трюггви улыбнулся и даже усмехнулся.
– Да мы с тобой оба те ещё дурашки!
– Да! – согласилась Риа. – Столько всего случилось за последнее время… Я теперь не понимаю, как могла не рассказать тебе об этом. Ты единственный, кто всегда рядом. Ты даже не обижался, когда я грубила или толкала тебя. Иногда мне кажется, что я никому не нужна, кроме тебя.
Трюггви улыбался, как и в детстве. На щеке появилась ямка. Они лежали и смотрели в лица друг друга. Теперь почти полностью открытые. Оставалось только одно.
– А что на счёт Незнакомца? – спросил Трюггви. – Кто он такой?
– Впервые я встретилась с ним, когда решила посетить старую деревню. Он меня остановил и погнал прочь, мол, там слишком опасно. И он уже тогда пользовался дарами! Я так испугалась!
В следующий раз нас с ним свели светлячки, которые позже помогли нам с Крузом тебя найти. Дар, перешедший к брату. Тогда он много рассказал мне о драконах и дарах. А потом до дома проводил.
Но я ни разу не видела его лица, а имени и вовсе не знаю. Он говорил, что однажды его лик явится мне на глади озера в лесу. Но в это слабо верится, это же враньё какое-то.
– Он рассказывал тебе о драконах!? А откуда он сам знает о них!? – Трюггви напрочь забыл все волнения и обиды. Риа больше не плакала. Её плечи расслабились, а лицо просияло. Наконец они вновь полностью честны, хотя рассказать можно было ещё много о чём.
– Он с ними живёт. – Ответила девушка. – Тебя не удивило драконье яйцо?
– А-а-а-а! Вот оно что! Это многое объясняет! И его странный голос, и обилие даров, и, тем более, яйцо!
– Да. Я рада, что познакомилась с ним. Иначе нашей деревни, да и нас с тобой могло бы не быть, не появившись он тогда.
Трюггви согласно закивал. Они сели и теперь рассказывали обо всём, что могли вспомнить, не умолкая. Трюггви, как всегда, смешно показывал руками разные вещи, а Риа снова улыбалась, пропадая надолго в глазах парня.
Девушка поведала Трюггви и о Легенде о драконах, и о том, как излечила ногу Калена, и о настоящей истории Эйвы с Лоуреном. Вообще обо всём, о чём прежде молчала.
Трюггви слушал её, разинув рот.
– Это ж надо! И там демоны с драконами! Ну тогда мне жалко старуху ещё больше…
– Да, многое она за жизнь натерпелась. Я так не хочу, чтобы она умирала, но что мы можем с этим поделать? Вместе с даром она передала мне и все силы, которые тот в себе накопил. А может, даже больше!
– Что если исцелить её? Ты же можешь! – Трюггви указал на руку Рии.
– Нет. В отличие от тебя, я этим управлять не умею. – Призналась девушка. – Оно всегда само происходит.
– Но, насколько я помню, тогда у Эйвы, я использовал на тебе свой дар. – Размышлял парень. – Я думал, тебе это поможет также, как и Незнакомцу. Я ведь и с ним силой поделился перед боем.
– А, так вот, что это было! – понимающе закивала Риа. – А я всё не могла понять, за что он тебя поблагодарил! Жалко только, что мы не застали демонов раньше, чтобы подготовиться к их нападению. Быть может, тогда деревня пострадала бы меньше.
– Знаешь… Тут такое дело. – Взгляд Трюггви сразу наполнился виной. – Той ночью… Я видел следы мёртвой травы. У меня не получалось уснуть, и ноги сами собой повели меня в лес. Я предположил, что это оставили демоны… Нет! Я точно знал это!
Но не смог сказать никому об этом, боясь, что все узнают о моём даре. Не знаю, как… И потом с утра тебя пытался всячески отговорить от этого похода. А ты никак не отступала!
Риа не совсем понимала, как парень мог скрыть такое ото всей деревни. Но она попыталась не затаить на него обиду. Сама хороша.
– Да, ты ведь обещал мне показать новое место. – Напомнила Риа. – Мы так и не дошли до него, верно?
– Угу.
– Расскажешь, что там?
– Не-а, сама увидишь, если согласишься завтра с утра сходить со мной. – Ответил Трюггви. – Не хочу портить первое впечатление.
– Хочешь сказать, там что-то лучше озера?
– Думаю, да. – Кивнул Трюггви. – Только, честно, не хочу я тебя вести туда. Кто знает, сколько ещё демонов там.
– Ладно, ты прав. И всё-таки не расскажешь?
– Не расскажу.
– Значит сама найду. У Круза как раз теперь дар пути есть. Проблем не составит!
– Да я позову Незнакомца, и мы тебя к стулу привяжем, чтобы в лес не ходила! – засмеялся Трюггви. Риа подхватила волны веселья.
– Ладно, так уж и быть. Подожду, пока ты не будешь уверен в том, что там нет демонов. – Согласилась Риа.
Небо начало светлеть, а луна касалась горизонта. Риа спрятала зевок в ладонь.
– Давай спать пойдём? – предложила она. – У меня такое чувство, будто я на себе трёх быков тащила от старой до новой деревни!
Трюггви согласился с ней. Они спустились на землю и пошли к дому Рии. Трюггви теперь боялся оставлять её без присмотра. Демоны ведь могут прятаться где угодно!
– Знаешь, тебе не обязательно провожать меня каждый раз. – У самой двери улыбнулась Риа.
– А тебе не обязательно мне об этом напоминать. – Не остался в долгу Трюггви. Он приблизился к Рие, взяв её ладони и, быстро поцеловав в щёку, прошептал: – Сладких снов тебе.
Покрасневшая Риа провожала парня удивлённым взглядом. Что это было? И почему ей это так понравилось?
Вопросы вместе с ней улеглись в постель и укутались под одеяло.
Зимний ветер печально пел сквозняками, напоминая о том, что скоро вся гора побелеет, и одним одеялом от холода тогда защититься не получится.
Глава вторая.
Рассвет нового дня.
Они с Рией разошлись ближе к рассвету. Трюггви сильно вымотался за прошедший день, поэтому, вернувшись домой, лёг в постель и сразу провалился в сон. Он не запомнил того, что ему снилось, но проснулся на утро парень вдохновлённым.
Вскочив с кровати, он поднялся на верхний этаж, стараясь не разбудить маму, пришедшую от Эйвы совсем поздно. На кухне стоял отец и разговаривал с Абайсгледом.
– Сынок, ты стал уже достаточно взрослым для того, чтобы постичь великое искусство! Сегодня я начну обучать тебя своему мастерству! – говорил Тайвос. – Мой дед мял металл, мой отец занимался этим, я стал их продолжением… И теперь настала твоя очередь!
– Ого! – глаза Абайсгледа просияли. – Мы будем ковать мечи и топоры!?
– Ну, почти! – отец радовался реакции младшего сына. Тут он заметил Трюггви. – Доброго утра, боец! Как самочувствие? Где ночью шастал?
– Откуда вы все знаете, что я ухожу по ночам? – рассмеялся Трюггви.
– Ты издеваешься? У нас двери скрипят подобно крику младенца! – заулыбался мужчина. – В прочем, ты уже достаточно взрослый, чтобы по ночам пропадать с Рией…
– Да-да, взрослый, умный, такой хороший! Как тебе повезло с сыном! – смеялся парень.
– А то! Ещё какую-то магию делаешь. А родному отцу и не рассказал. – Тайвос присел за стол. Трюггви подсел к нему. – Я ведь и сам в молодости магией увлекался. Да, были времена!
– Правда? – нахмурил брови Трюггви. – Ты никогда не рассказывал.
Тайвос улыбнулся. Какое счастье для отца – заинтересовать сына.
– Потому что ничего у меня не вышло. Просто детские шалости. – Отмахнулся Тайвос. Но крючок уже был закинут, и Трюггви потребовал продолжения. – То магия наших далёких предков. Я стащил у Эйвы свиток… Не смотри на меня так, я же потом его вернул!
– А потом ты называешь проказником меня! – весело негодовал Трюггви. Ему редко когда удавалось поговорить с отцом, да ещё так душевно. То Тайвос задерживался в кузне до самой ночи, то Трюггви не хотел слушать его завывания о том, какой из него кузнец получился бы.
Как хорошо, что Абайсглед вырос, и теперь папино внимание метнётся на младшего брата. Стало даже легче говорить с ним. Без этих его навязчивых идей. А может, мужчина проникся гордостью за сына, что спас деревню от нападения демонов?
– Ну а кто в молодости не проказничает? Жалко только, что многие взрослые забывают о том, что и сами были детьми. – Тайвос мимолётно погрузился в воспоминания, но продолжил рассказ, когда заметил на себе выжидающий взгляд Трюггви. – Ах да! В свитке том говорилось о магии рун. Я не многое понял, какие-то камушки, какие-то заклинания. После нескольких неудач я прекратил попытки. Я ещё тогда читал плохо, поэтому некоторых слов не понимал вовсе.
– Да уж, интересная у тебя была молодость. – Трюггви, на самом деле, немного разочаровался, ибо ничего дельного не узнал.
– Не то, что у тебя! – запротестовал Тайвос. – Вон, и магией владеешь, и демонов поборол, ещё и за девушкой ухаживаешь!
– Пап!
– Я могила. – Отец прикрыл рот ладонью.
– А вы с Рией целовались? – издевательски спросил Абайсглед, выглянув из-за спины отца.
Тайвос рассмеялся, что есть силы. Щёки Трюггви немного покраснели.
– Не шумите вы так, мама спит. – Сказал он. – Да и вообще, вам в кузню надо, а мне к Эйве.
– К Рие. – Поправил его братец.
– К ней тоже. – Не стал спорить Трюггви.
Он встал из-за стола, попрощался с отцом и братом и вышел на улицу. Солнце приятным рассветом ложилось на крыши домов. Немного подпорченные здания выглядели уныло. Но Трюггви увидел нескольких мужчин и парней, которые устраняли ущерб, нанесённый демонами. Деревня вновь оживала.
Обойдя несколько домов, парень дошёл до избы той самой. После вчерашнего разговора с Рией стало гораздо легче. Сердце больше не ныло, а кожа не бледнела.
Не успел он постучаться, из дома выбежал шустрый Круз, преследуя что-то на земле. Трюггви испуганно отшатнулся.
– Ты куда несёшься? – спросил он у брата Рии.
– Я гулять! – ответил Круз, даже не обернувшись.
Трюггви устало выдохнул и зашёл в избу. Не думал он о том, что станет с Крузом после того, как его выбрал дар пути. Он стал ещё энергичнее! Откуда в детях так много сил? Как бы он не забрёл, куда не надо…
– Есть кто дома? – парень заглянул на нижний этаж. Там он увидел спящую Рию.
Тихо ступая по скрипучим ступеням и половицам, Трюггви дошёл до постели девушки. Дэлл дремала в комнате по соседству. Она, как и Рататоск, вернулась домой поздно.
Парень присел на край постели и приложил прохладную ладонь к плечу Рии. Та медленно открыла глаза и зашевелилась.
– Уже пора вставать? – зевнула она.
– Ага, уже завтрак прошёл, а мы ещё ни в какую передрягу не попали!
– Ой, как это у нас так получилось? – удивилась Риа.
Она присела рядом с Трюггви. Отходя понемногу ото сна, Риа понимала, что сидеть так на месте вообще нельзя! Им столько всего сделать надо!
– Трюггви, ты чего сидишь? – она посмотрела на него ещё сонными глазами. – Нам же это, надо Калена искать там, яйцо высиживать…
Трюггви невольно умилился сонливости подруги. Он уже успел вообразить себе, как они вдвоём сидят на драконьем яйце, когда Риа положила голову ему на плечо. Трюггви решил, что оставит пока её досыпать. Всё-таки, ей больше досталось.
Уложив заботливо подругу, Трюггви покинул дом.
Он совсем забыл о Калене! Его так и не нашли, хотя прошла ночь. Как, должно быть, плохо Маррин.
Трюггви не оставалось ничего, кроме как двинутся к дому травницы. В лес его сейчас не сильно тянуло – он питал уверенность в том, что там прячутся полчища демонов. И как-то не хотелось в одиночестве сражаться с ними.
В доме у травницы, как и всегда, пахли (для Трюггви воняли) различные травы. Не хватало только светящихся искр и зелёного огня в печи для того, чтобы изба кричала: «Здесь живёт ведьма!»
Трюггви знал, что Эйва, несмотря на свою строгость и холодность, за всю свою жизнь не сделала ничего плохого. Она всегда хотела казаться сильной. Потому и слёз её никто не видел. А сейчас она лежала совсем безобидно и вызывала лишь жалость – ей бы это не понравилось.
Помимо Эйвы, в избе спал Бьёрн. Сначала Трюггви больше никого не заметил, но потом из-за угла комнаты выглянула Маррин. Несчастнее глаз парень никогда не видел. Зрачки словно почернели, а под глазами проявились морщины, кои ещё вчера не портили лицо женщины. Седина тонкими ручейками прорезала некогда чёрные волосы, а по щекам расползались следы от усохших слёз.
Трюггви не нашёл, что сказать ей в утешение, поэтому сделал то, что умел лучше всего – обнял. Маррин не смогла положить руки на плечи Трюггви, ведь в ней не осталось сил. Она тихо плакала Трюггви в плечо, пока тот старался утешить её одним своим теплом.
Он давно понял, что нет лекарства от печали лучше, чем объятия. Никакие слова не помогают также сильно, как теплота и поддержка.
– Их больше нет, Трюггви… Бьёрн не может говорить, а его глаза не узнают меня. Они у него всё время в ужасе. Мне кажется, он боится меня и вообще всего вокруг. А Кален… – Маррин снова разревелась. Трюггви нежно погладил её по спине, и тогда она продолжила. – А Кален пропал насовсем! Никто не видел его с самого утра!
– Мы обязательно найдём его. – Попытался успокоить женщину Трюггви. Ему было невыносимо смотреть на её боль.
– Не найдёте. Он никогда бы не ушёл по собственной воле. Я верю в это. Его кто-то уволок за собой. Надеюсь, этот выхлостень признается, когда его замучает совесть! И тогда я ему всё выскажу! Всё, что накопилось!
– Да-да, непременно расскажите. – Трюггви покивал, а сам испугался за женщину. Горе переросло в ненависть. – Вам стоит отоспаться. Сходите ко мне домой, лягте, а там и сон придёт.
Трюггви вспомнил, что дом Маррин пострадал больше других, ведь первый демон вторгся именно в него, притворившись Бьёрном.
– А я послежу за Бьёрном и позову вас в случае чего. – Закончил он.
– Правда? – эти глаза… Трюггви выворачивало изнутри от их несчастного вида. Он не мог смотреть на эту надежду, плавающую в реке отчаяния, подобно листу чинара.
– Да, не беспокойтесь.
Трюггви проводил Маррин. Она поморщилась, когда свет ударил в глаза. Парень подозвал Сэдрика и объяснил ему суть вещей.
– Вас понял. – Он отозвался с каким-то уважением, природу которого Трюггви не понял.
Сэдрик взял Маррин под локоть и повёл в нужном направлении.
Наконец Трюггви остался один в избе. Ну, условно один. На постелях всё также лежали Эйва и Бьёрн. Оба спали.
Парень подошёл к шкафу, в котором хранились свитки. Из них торчали разные вещи: красная лента, череп перепёлки, сухая веточка, лапка лягушки, камешек, нанизанный на тонкую нить… Перечислять можно было вечно – гора свитков высилась до самого потолка.
Трюггви решил, что, пока Риа спит, он изучит как можно больше информации, чтобы помочь ей в исцелении Эйвы. А заодно, после отцовского рассказа, он хотел отыскать свиток, в котором говорилось о магии рун.
Недолго думая, он взял свиток, лежащий поверх остальных. В нём рассказывалось о циклах роста трав: когда расцветают, когда их стоит собирать, когда имеют большую силу…
– Не то. – Он отложил пергамент на узкую подоконницу единственного окна в комнате и потянулся за новым. Так он отложил свыше семи свитков, то были сказки и ненужные вещи.
В одном пергаменте его встретил текст о животных с рисунками! Он сильно хотел взяться за него, но преодолел это желание.
«Не сейчас. Надо заняться делом!»
Поиски продолжались. Когда Трюггви просматривал очередной свиток, в постели зашевелился Бьёрн. Он продрал глаза и начал говорить на своём языке. Его мычания немного отвлекали от чтения, поэтому, как бы Трюггви не хотел, он отложил свиток и направился в кухню.
Наполнив маленькую лодочку прохладной водой, парень отнёс её мужчине. Бьёрн в несколько глотков осушил посудину, сильно намочив рубаху и шерстяную накидку. Ему это, похоже, не сильно мешало, ибо он прикрыл глаза и вернулся в мир снов.
Трюггви, отнеся лодочку на место, вернулся за дело. На подоконнице уже скопилось больше десятка свитков.
* * *
В темноте леса скрываться от посторонних глаз было легко. Он ещё никогда не отлетал от каньона на такое большое расстояние. Но сегодня его впервые освободили от обязанностей, и провести целый день там, внизу, ему не хотелось.
Родители стали бы расспрашивать о службе, а враги детства непременно напомнили бы о себе. И хоть они старались обходить Новобранца стороной, дракон знал, что за спиной шепчутся именно о нём.
Здесь никто из обидчиков не нашёл бы его, чему он не мог нарадоваться. Есть в этом невидимом мире место и для него!
На самом деле, он не хотел оставлять своих собратьев на поле боя, но, признаться, сильно устал. Ещё бы, сражаться с демонами больше трёх ночей без перерывов!
Чтобы не думать о том, что без него драконы-воины не справятся, Новобранец маневрировал под самыми кронами деревьев, сливаясь с ними благодаря болотному цвету чешуи. Иногда его слух привлекали разные шумы, но их источниками всегда оказывались мелкие звери.
Устав от вечных манёвров (а ветви чинаров раскидывались и постоянно переплетались), Новобранец прилёг на толстую ветвь, подложив под голову лапы. Издалека его можно было принять за мох.
Незаметно для себя, он задремал. Разбудил его новый шум. Непохожий на тот, что издают звери. Где-то поблизости шагал человек. Трава под его маленькими ногами приятно хрустела. Слышалось что-то ещё.
«Как от такого маленького создания может исходить столько шума?» – не понимал Новобранец.
Человек точно не замечал дракона в ветвях. Он вообще не поднимал глаз. Новобранец прислушался. Он почувствовал приятную вибрацию в воздухе – магию.
«А это уже интересно!»
Новобранец решил, что бояться ему нечего. Под ним ступал малюсенький человек, который, в случае чего, окажется бессильным против святого огня.
Дракон резко расправил крылья и спикировал к земле. Тогда шаги человека затихли.
«О, заметил!» – подумал Новобранец.
– Д-д-дракон! – человек упал на землю.
Приветствую тебя, зрячий человек. – Новобранец по голосу понял, что перед ним на траве лежит совсем ещё ребёнок.
– Ты говоришь со мной!
Ага, есть такое. Ты мне лучше расскажи, откуда у тебя вот это. – И Новобранец безошибочно указал острым когтём в точку, где лежал дар пути.
– М-мне светлячки дали. – Признался ребёнок. Он встал с земли и начал отряхиваться. – Ты не хочешь меня убить?
Зачем мне это? – удивился дракон.
– Моего отца убили драконы.
Ох… Сочувствую. – Новобранец не понимал, как такое могло произойти. Но он верил в то, что дети не умеют врать. Издеваются же они вполне искренно. – Какие такие светлячки тебе дар дракона передали?
– Оранжевые, они вели нас с сестрой, когда мы искали нашего друга в лесу. – Парень потерял всякий страх. Он помахал рукой перед драконом, дабы убедиться, что тот незрячий.
Ого! Это же, как в той самой легенде! Мне мама рассказывала в детстве!
– Я о светлячках много легенд слышал, у Эйвы их много.
О светлячках? Не, я про легенду о блуждающих дарах. Рассказать? – Новобранцу парнишка сразу понравился: не набрасывался с кулаками и не задирал, но и не боялся.
– Если тебе… вам не сложно. – Ответил парень.
Тогда слушай.
«После Старшего Брата родилось много драконов. Но долгое время никто из них не появлялся на свет с дарами. А потом случилось настоящее чудо! Сразу четыре драконёнка, способных к магии, пришли в этот мир!
Старший Брат обучал их искусству магии долгие зимы. Больше остальных отличался Лазурь, он управлялся с магией настолько искусно, что глаз не оторвать! Старший Брат уважал его за это. Остальная троица драконов сначала стремилась постичь магию так же, как это сделали они, но случилось ужасное, что заставило их усомниться.
Старший Брат, под действием собственных же чар, потерял всякий рассудок. Он начал делать странные вещи, а потом и вовсе исчез, унеся с собой в небытие могущественный первый дар! Лазурь долго и тщетно искал своего наставника, разбрасываясь магией во все стороны.
Его постигла та же участь, что и Старшего Брата. Когда дракон перестал ясно мыслить, оставшейся троице драконов ни осталось ничего, кроме как избавить Лазуря от мучений – убить.
Собравшись с силами, троица повергла Лазуря, а дар его перешёл к пленявшему своей красотой лебединому цветку. Увидев это, троица решила отречься от своих даров, пока с ними не случилось того же.
Изумруд передала свой дар жизни прекрасному человеку, которого встретила на горе. Тот пообещал хранить его с тёплой памятью о драконах и передавать его сыновьям своим.
Янтарь поручил дар пути стае светлячков, что каждый день накрывали собой гору.
Рубин передал свою магию действия животному, что всегда восхищало его – оленю, что блуждал по вершинам горы. В его глазах он видел отражение себя самого, поэтому доверился зверю.
Оставшиеся без даров, драконы зажили по иному. А блуждающие их дары искали себе достойных носителей в сотнях зим, прошедших с тех лет…»
Мальчик устал стоять, отчего под конец рассказа спустился на траву. Но, как только дракон закончил, человек подбежал к нему и стал задавать кучу вопросов:
– А когда это было? А ты с ними знаком? А они вообще ещё живы? А какому человеку передали дар?
Тише ты! Весь лес на уши поднимешь! Мне лишние свидетели не нужны. Понял?
– Понял. – Сглотнул мальчик и отшатнулся от дракона.
Хороший мальчик. – Новобранец потоптался на месте, разминая лапы. – Вижу, тебе легенда понравилась. И, как я понимаю, тебя выбрал какой-то дар. Верно?
– Дар пути. – Кивнул мальчик.
И куда путь-дорогу держишь?
– К драконьему миру. – Честно признался он.
Ну-ну-ну, зачем оно тебе надо? – Новобранец удивился. – Ты знаешь, что он очень глубоко под землёй?
– Драконы забрали моего отца. Но мама с сестрой часто говорят, что он ещё, может быть, жив. Мне хочется найти его. И теперь, когда у меня есть дар, я могу это сделать.
Боюсь, я не видел твоего папы в нашем мире.
«Не видел. Как смешно!» – подумал Новобранец. Но мальчик даже не усмехнулся.
– Да? – голос его наполнился грустью.
Боюсь, что да. Но, смею тебя заверить, драконы не убивают людей, и уж тем более не забирают их…
До этих слов Новобранец и думать забыл о Человеке в плаще, но теперь вспомнил о нём. Его ведь забрали, когда он произнёс Легенду о Драконах. Неужели мальчик перед ним – его сын?
Новобранец подался вперёд и вдохнул запах ребёнка. Нет, что-то не то. Потерявший имя давно не пах, как человек. Он потерял это вместе с прежним голосом и манерой поведения. Этого больше никак не узнать.
Должно быть, мать и сестра просто обманули этого ребёнка, побоявшись опозорить имя отца, погибшего как-нибудь нелепо. Почему-то Новобранец никогда не задумывался о том, что и у Человека в плаще могут быть дети.
Надо будет спросить об этом у тех, кто его забирал. Они явно видели многое.
– Но ведь моего папу забрали. – Мальчик загрустил.
А ты это видел или тебе так рассказали?
– Я… Мне об этом мама рассказывала.
«Всё ясно, он даже не видел этого», – с какой-то печалью подумал дракон. Он-то понадеялся, что сможет помочь Человеку в плаще найти воспоминания о прежней жизни.
Знаешь, мне надо возвращаться домой. Но ты не ходи больше сюда, я сам всё узнаю и расскажу тебе. Давай встретимся тут же через четыре ночи? – Новобранец не хотел осквернять драконий род смертью ребёнка. Попробовав спуститься в драконий мир… Там от него осталась бы лужица крови.
– Спасибо вам большое, дракон! – и, поддавшись эмоциям, мальчик обнял Новобранца за шею.
Меня называют Новобранцем. Не зови меня драконом. – Попросил он.
«Лягушонком, беспомощный Хлюпик!» – неожиданно отозвалось в голове.
– Хорошо. А я Круз, сын Скутта. – Представился мальчик и отстал от Новобранца.
Будем знакомы. – Ящер поклонился и, широко расправив крылья, пробился сквозь кроны деревьев, скрывшись в небе.
Глава третья.
Скрежет металла.
Для близнецов утро началось с восходом Солнца – их разбудил отец. Привыкшие к раннему подъёму, они, не продрав глаз, накинули одежды и поднялись завтракать.
– Торгни, ты как после вчерашнего? – спорил отец.
Сын, догнавший по росту Дуна в свои пятнадцать зим, с волосами цвета коры и древесными же глазами, в своей манере перед ответом коротко облизнул губы.
– Сакс перестаралась. Я всё ещё чувствую синяк. Особенно больно сидеть. Она молодец. – Парень привык к тому, что отец терпеть не может длинных предложений, поэтому всегда общался с ним короткими фразами.
– Рад, что наши тренировки не проходят даром. – Улыбнулся отец и посмотрел на дочь, сидящую рядом с братом. – Через год настанет ваш день дела всей жизни. Я уверен, вы будете готовы.
– Не сомневаюсь. – Кивнул Торгни и продолжил есть кашу с кусочками мяса.
– Выходите во двор и сражайтесь. Мне надо сходить по делам. Но к обеду вернусь. – Распорядился Дун. – Ваши клинки скоро совсем запылятся. Разомните их сегодня. Но только не убейте друг друга! А то, знаю я вас…
«Сходить по делам» означало застрять в кузне с Тайвосом и обсуждать разного рода оружие. А там и по лодочке эля махнуть.
Близнецы любили, когда отец уходил по делам, ибо ежедневные тренировки сильно выматывали. Как только драконы забрали лучшего охотника, отец понял, что надо брать дело в свои руки – в руки своих детей. Решил сделать из них превосходных воинов.
А когда случилась та напасть с Бьёрном и Каленом, тренировок стало ещё больше. Торгни иногда казалось, что длинный меч уже давно прирос к его кисти. Он не понимал, как Сакс может справляться с двумя клинками. Сестра родилась через пару секунд после него, она очень сильно болела, а теперь владеет оружием лучше него. Впрочем, это волновало Торгни не так сильно, как то, что синяк на заднице не давал спокойно сидеть.
На вчерашней тренировке, когда парень выбил локтём один меч из рук сестры и повалил её на землю, та проворно прокатилась у брата между ног и в последний момент полоснула деревянным мечом. Торгни тогда прикусил губы, чтобы не крикнуть от боли. Как хорошо, что в бою против друг друга они нечасто берут настоящие мечи. Иначе, от них живого места не осталось бы.
– Ты долго ещё? – сестра стояла у двери. Торгни не помнил, как она туда перебралась.
– Да-да, задумался немного. – Положив последние ложки каши в рот и оставив лодочку на столе, Торгни снял со стены свой меч и пошёл за сестрой.
Он всегда восхищался ножнами, которые ему и Сакс сделала мама. Она использовала самую прочную бычью кожу, чтобы они послужили долгие годы. Мало того, она вышила на красных ножнах золотистой нитью стаю драконов! Четверо ящеров опоясывали его меч.
Сам клинок поражал собой: сбалансирован идеально, изогнут так, чтобы хорошо получались и секущие, и колющие удары. Рукоятка прямо под его ладони. А вдоль самого лезвия выгравированы символы, означающие «Костёр в крови – берегитесь враги».
Сакс положила клинки на пенёк, а сама начала разминаться. При резких движениях её чернющие волосы охватывали лицо. Торгни последовал её примеру.
«Вот куда она так спешит? – не понимал он, принимаясь за разминку. – Так редко удаётся отдохнуть! Я бы лучше к Эйве… Рие заскочил. Чтобы излечила этот синяк!»
– Ты сегодня где-то далеко. – Заметила Сакс. – Не выспался?
Торгни иногда казалось, что сестре нравились эти тренировки, что она даже получает от них удовольствие. Сам парень такого наслаждения не испытывал. Он не хотел становиться воином. Но отца не переубедить.
– Тяжело выбрать позу для сна, когда болит, сама знаешь, что. – Ответил брат. – Может, передохнём немного? На травке поваляемся, в лес сходим?
Сакс нахмурилась. Хоть тренировки Торгни и не любил, зато выводить сестру – ещё как. А вот нечего синяки оставлять, пусть знает! Этот огонёк в её глазах не мог не пугать.
Что-то в этих вспыхивающих в бою чувствах нравилось Торгни. В такие моменты рука сама собой вытаскивала меч из ножен!
Сестра, подобно стреле, взяла в руки оба лезвия и направилась к брату. Сейчас она ему покажет!
Скрежет металла заполонил собой воздух. Клинки скрещивались каждое мгновение. Сакс немного гневалась на брата, поэтому действовала быстрее обычного.
– Отец старается ради деревни… – клинки встретились и пустили искры между лицами сражающихся. – А ты хочешь отдохнуть!
Торгни захотелось напомнить сестре, что сейчас отец занят неимоверно важными делами! Вместо этого он резко опустил меч и нагнулся. Сестра, с большим напором давившая на него, не смогла устоять на ногах и поддалась вперёд. Тогда Торгни, всё ещё сидя на коленях, рывком схватил сестру за ноги, отложив меч на землю, и повалил её.
В полёте Сакс обоими клинками пыталась задеть брата, но тот вовремя нашёл рукоятку меча и отбил оба удара. Вновь искры упали на землю.
Каждый удар противно отзывался в ладонях и плечах, отчего Торгни терял задор. Клинки Сакс выпали из рук и отлетели на несколько метров. Торгни встал и направил остриё к шее Сакс.
«Это не конец. – Понимал он. – Сакс играет до последнего – до первой раны!»
После четырёх зим ежедневных тренировок Торгни выучил стратегию сестры. Когда она оставалась безоружна, в дело шли кулаки. Не прогадал он и в этот раз.
Сестра ладонью ударила по мечу брата, отбивая руку того подальше. Она намеревалась встать и прыгнуть на Торгни, чтобы свалить на землю и набить лицо кулаками.
«Проходили!» – радостно подумал парень.
Вместо того, чтобы возвращать клинок к шее сестры, Торгни прокрутил руку вместе с ним и, когда Сакс готовилась к прыжку, полоснул её по ноге.
– ДА! – с великим наслаждением проревел басом Торгни. – Наконец-то! Я победил!
– Не обольщайся. – Скривилась сестра. – Увидел бы отец твои вертушки, палкой бы побил. Ни один воин так не делает.
– А мне всё равно, как делают, а как нет. Эффект есть? Есть. Победа моя? Моя! – Торгни протёр клинок тряпицей от стекающей по нему капли крови и убрал его в ножны. Послышался приятный щелчок, когда меч полностью зашёл в них. Парень протянул руку сестре. – Вставай давай.
– Обойдусь. – Отбив ладонь брата, Сакс встала на ноги и пошла искать клинки в сухой траве.
– Так, я бы предложил перерыв на чай, но ты сегодня злюка, поэтому я пойду без тебя. – И Торгни двинулся домой, пока сестра провожала его гневным взглядом.
В избе парень быстро растопил печь и поставил на огонь котёл с водой, в который кинул трав из мешка – их мама собирала ещё летом. Пока комнату наполняли приятные ароматы, Торгни пододвинул стул к печи и присел на него. На улице стремительно холодало, хотелось погреться.
Руки сильно болели. Чтобы смягчать боль от ударов мечей, Торгни туго наматывал на ладони куски ткани и перевязывал их. Распутав их, он увидел несколько мозолей, многие из которых полопались. Он скривился и сглотнул подступившие слюни. Стоило сразу обработать это.
На столе стояла лодочка с холодной водой. Намочив тряпицу, которую Торгни нашёл в каком-то из множества шкафчиков, он стал протирать руки. Раны немного жгли, но, в целом, терпимо.
Никаких лекарственных трав у них дома не было, поэтому придётся повременить с лечением. Может, сходит-таки вечером к Рие. Заодно и синяк подлечит.
Вода в котле начала подниматься паром. Тогда Торгни снял его с огня и наполнил лодочку напитком. Найдя в очередном ящичке банку с мёдом, он не пожалел пяти ложек золотого блаженства. Ну чай же должен быть сладким!
В их семье никто не любил чай так же, как Торгни. Парень получал удовольствие от тёплого напитка. Особенно зимними и осенними вечерами. А сейчас ещё даже не темнело.
Полностью расслабившись, Торгни подул на чай, быстро облизнул губы и сделал несколько глотков, закончившихся тихим стоном наслаждения. Лишь синяк отвлекал от прекрасного.
* * *
Круз возвращался из леса, преследуя свой дар. Сегодня утром тот впервые проявил себя и засветился. Вспомнив слова человека из леса и сестры, мальчик сообразил, что сможет найти отца.
Он, все те годы, что ему ведали о содеянном драконами, не мог поверить в то, что существа, которых одновременно с этим восхваляли, могли убить папу. Поэтому, едва дар засиял, Круз крикнул ему:
– Отведи меня к драконам! Пожалуйста!
Дар метнулся на пол комнаты и устремился на верхний этаж. Круз не стал медлить и погнался за ним. Так он распахнул дверь, чуть не сбив Трюггви и унёсся в лес, где встретил Новобранца.
После разговора с драконом мальчик приуныл. Он-то думал, что его отец всё ещё жив. Наивно он лелеял надежды встретиться с ним однажды. И пусть все говорят, что он мёртв! Круз хотел, чтобы у него был отец. Абайсглед много рассказывал о том, как Тайвос проводит с ним время. Вроде, сегодня они должны впервые заниматься в кузнице.
А у Круза такого не было. И он мечтал о том, что, однажды, проснувшись с утра, почувствует на плече отцовскую ладонь. Но шли года, а этого так и не случалось. И вот в его руки попал дар! Но даже это не смогло ему помочь.
Единственной надеждой оставался Новобранец, пообещавший поговорить с драконами об этом. Но до встречи с ним оставалось аж четыре ночи! Слишком долго для ребёнка.
Вернувшись домой и никого в нём не застав, Круз спрятался в одеяло, где тихо заплакал по умершему отцу.
* * *
Риа проспала и подъём Солнца, и обед. Она сильно устала за последнее время, поэтому даже не поругалась на себя – не хватило сил.
Встав с постели и приведя себя в порядок, девушка поднялась на верхний этаж. Взяв со стола лодочку с водой, она сделала несколько долгих глотков. Разум понемногу прояснялся.
Риа взяла сумку и пошла к Эйве. В избе её встретило не то, что она ожидала увидеть: около окна сидел Трюггви, окружённый целой кучей свитков. Бумаги лежали всюду! И на полу, и на подоконнице, и на коленях друга!
Бьёрн и Эйва, как и прежде, безмятежно спали.
– Доброе утро! – Трюггви заметил вошедшую Рию. – Как спалось? Что снилось?
– Я-я… Доброе. – Кивнула Риа, пытаясь прийти в себя. Она сильно удивилась тому, что Трюггви оказался здесь. – Ничего не снилось. А ты тут что делаешь?
– Не рада меня видеть? – спросил парень, подойдя ближе.
– И правда, чего это я? Рада! Давай, рассказывай, что да как. Что произошло за утро, за что стоит переживать и как наши больные?
– И со мной всё хорошо. – Закатил глаза Трюггви. Риа смущённо улыбнулась. – Вроде, ничего плохого не случилось. Бьёрн просыпался. Выпил воду и заснул.
– А ты что делаешь? Тебе же нельзя читать эти свитки. – И тут она вспомнила, что теперь сама является травницей. – Ладно, неважно. Тебе можно.
Риа вздохнула и закрыла глаза. Она пыталась найти какую-либо помощь где-то там, за пределами реального, ибо не понимала, что ей делать. Да, новых проблем не появилось, но и старые никуда не исчезли. А она всё ещё не знает, как их решить.
Открыла глаза она от лёгкого прикосновения – Трюггви провёл ладонью по щеке. Он выглядел уставшим, но, тем не менее, в его глазах играл задорный огонёк.
– Я просмотрел почти все свитки в попытке найти какой-либо способ, чтобы вылечить Эйву. Пока тщетно. – Рассказал друг. А потом вспомнил о том, что ему рассказал с утра отец.
– Ого! Зачем же ты так? Я и сама могла справиться, а ты себя нагрузил.
«Хватит с нас секретов!» – подумал он.
– Ничего такого. Мне не сложно. – Трюггви вздохнул перед длительным рассказом. – С утра папа рассказал мне кое о чём…
По ходу повествования Риа удивлялась всё больше и больше с каждой минутой. А под конец даже заулыбалась.
– Ещё какая-то магия… И о ней написано в наших свитках! Трюггви, ты понимаешь, что это значит? Мы сможем стать ещё сильнее и противостоять демонам! Ты уже нашёл этот свиток?
– Нет, но осталось немного. – Трюггви порадовала реакция подруги. – Как только он окажется в моих руках, я начну учиться, если ты не против.
– Не против, конечно. Тем более, мне надо осваивать другие знания на случай… если Эйва не проснётся. А до того пытаться её вылечить. – Закивала Риа. – Поэтому, будет полезно перебрать все свитки.
С приходом Рии дело пошло быстрее. Вместе с Трюггви она просматривала бесчисленные свитки. Прошло больше часа, прежде чем на постели задёргалась Эйва.
Риа мгновенно подскочила и подбежала к ней. Старуха трясла руками. Её губы мелко шевелились. Когда Риа нагнулась к ним, то услышала лишь редкое:
– З… зс… си… з…
Эйва распахнула глаза и прямо-таки заглянула в душу к Рие.
– Очнулась! – но не успела девушка обрадоваться, как травница вновь сомкнула глаза и замолкла.
По спине проползла рука Трюггви. Парень старался утешить Рию. Они вновь вернулись к изучению свитков. Что ж, не в этот раз.
Уже через полчаса Трюггви стал коситься на Рию и смешно играть бровями.
– Что такое? – спросила она, когда заметила.
– Кушать хочется. – Признался Трюггви. – Надо нам передохнуть.
Риа спорить не стала. Она отложила очередной свиток и встала со стула. Сразу помчавшись сюда, девушка забыла позавтракать.
Решили заглянуть к Рататоск в пекарню, откуда доносились приятные ароматы. И Трюггви, и Риа выглядели очень сонно. А ведь им ещё предстояло провести свой первый Костёр!
Глава четвёртая.
Разлилась легенда по лесу.
До конца дня Риа с Трюггви только и занимались тем, что вычитывали свитки. Иногда просыпался Бьёрн и пил воду, после чего долго смотрел на подростков, прежде чем заснуть.
– Вечереет. – Вдруг произнёс Трюггви. – Пора Костёр проводить.
– Да, ты прав. – Кивнула Риа. – Разожжёшь его? А я пока легенду выберу и кое-что ещё сделаю.
Трюггви кивнул и вышел из избы. Тьма поглощала деревню со всех сторон. Даже скрываемые облаками звёзды не высились в небе. Взгляд парня упал на рощу. Сердечко сразу забилось чаще. Давно он не гулял по лесу. Да и сейчас особо не сможет. Разве что, пробежит немного по деревьям на самой окраине леса. В случае чего, он почувствует приближение демона.
* * *
Травница знала, какую историю хочет рассказать. Этот свиток она уже держала в руках сегодня. Первые строчки незаметно провели к последним. Читать было так же приятно, как и слушать в первый раз.
Быстро отыскав нужный свиток – из него торчал маленький янтарь на тонкой ниточке, – Риа проверила состояние Эйвы и Бьёрна, и устремилась к двери, но чуть не столкнулась лбом с мамой.
– Что ты тут делаешь? – удивилась Риа. – Уже пора собираться на Костёр.
– Вот именно! – Дэлл прошла внутрь избы, заперев за собой дверь. – Ты