Erika. Криминальное чтиво по-нашенски

Бумажку эту умудрилась разглядеть жена. Мятый клочок болтался на холодном осеннем ветру среди дюжины подобных белых квадратиков и прямоугольников. Я никогда не задерживаюсь возле бумажек, приклеенных к кирпичной стене у входа в подъезд. Да и жена самопальные объявления нечасто читает. Но тут прочла и принесла домой оторванный уголок с номером телефона. Было это объявление о продаже гаража. Кто мог предположить тогда, чем оно обернётся?! Кто знал тогда, что вспоминать впоследствии эту бумажку я буду то с радостью, светясь от счастья, то с проклятьями, сжимая в бессильной злобе кулаки. Но обо всём по порядку.

Три дня провалялся в прихожей на полочке для ключей этот шершавый клочок с цифрами, отпечатанными на принтере. Гараж был мне нужен давно, но не срочно. Несколько лет к тому времени мой автомобильчик – тёмно-синий «Акцент», обходился без крыши над головой, ночевал себе у подъезда. С одной стороны меня это устраивало: тачка всегда под боком. Но копились и минусы всех этих дворовых ночёвок: царапина на водительской двери, вмятина на правом заднем крыле размером с половинку мандарина, оторванный хулиганами дефлектор бокового стекла со стороны переднего пассажира. К тому же из-за плодящихся, словно кролики, автомобилей, наш двор становился с годами всё уже. Всё сложнее становилось найти место на парковке по вечерам. А ещё нам до ужаса надоел сменный комплект колёс, громоздящийся на лоджии, из-за которого там вечно было не развернуться.

Гараж, выставленный на продажу, располагался в удобном месте – неподалёку от дома. И деньги на покупку имелись. Словно по заказу – как раз та сумма, что значилась в объявлении. Но имелась и масса более важных дел, на которые деньги эти можно потратить. К примеру, машина. Мой старомодный «Акцент», пробежавший на тот момент около ста сорока тысяч, начал в последнее время всё чаще ломаться. Он словно устал, трудяга.

Да, имел я как-то давно (ещё до «Акцента») неосторожность стать обладателем крутой тачки – нового вишнёвого «Паджеро». Мало поездил – одну неделю, а после пришлось подарить джип на День милиции доблестным операм из четвёртого отдела (вместе с пухлым конвертом, лежащим в его бардачке). После той истории решил: если ещё раз когда-нибудь разбогатею, высовываться ни за что не стану. Жаль, здравые мысли имеют свойство забываться с годами. Впрочем, вишнёвый «Паджеро» остался далеко в прошлом. Той осенью, о которой рассказываю, никаких богатств у меня не было и в помине. Мне просто хотелось чего-то нового. А тут как раз «Логан» в новом кузове выпустили в продажу, машинка мне нравилась.

Душа желала новую тачку, но мозг спорил с ней, противился. Мозг предлагал в первую очередь погасить хотя бы часть жилищного кредита. И по большому счёту мозг был прав! Стать ближе к свободе, к тому, чтобы сбросить с плеч эту чугунную гирю с надписью крупными белыми буквами «ИПОТЕКА», которую я сам на себя и взвалил. Разве это не достойная цель? В общем, мне было не до гаража. Поэтому, вылежав на полочке положенный срок, бумажка с номером телефона отправилась в мусорное ведро. Было это вечером.

А следующее утро «обрадовало» теленовостями: нефть падает, тянет за собой рубль. Кризис, кризис, кризис! Он тогда ещё только начинал набирать обороты, этот незабываемый кризис 2014-го. Рубль не спеша подбирался к пропасти. Дикторы и эксперты успокаивали: без паники, товарищи-господа, скоро всё стабилизируется-нормализируется. Но знаете, уважаемые, вообще-то я уже сорок лет в России живу (с самого рождения), и когда мне из ящика так настойчиво твердят о спокойствии, то хочешь, не хочешь – начнёшь волноваться. Что-то будет! Нет, ну точно же – что-то будет!

Я – человек опытный, набивший пару шишек на подобных кризисах в 1998-м и в 2008-м годах, знал: нужно срочно что-то делать с деньгами. Нужно спасать сбережения, иначе они просто растают, словно первый осенний снег, что на днях как раз выпал. Вот он лежит за окном, этот снег. Всё бело. И день пролежит, и два, а потом… Может вложить деньги в покупку машины? Перед глазами стоял «Логан» в новом кузове, блестел полированными боками. Я хотел его!

Но какой, извините, дурак вкладывает деньги (с целью их сохранить) в покупку машины? Любая новая тачка, только выехав за ворота автосалона, сразу теряет в цене чуть не десять процентов, а затем с каждым годом ещё и ещё. Эту истину я знал твёрдо, не хуже, чем выпускник ШРМ №13 таблицу умножения. Деньги во время кризиса обесцениваются, а недвижимость дорожает. Так было всегда! Значит… значит…

Порывшись в мусорном ведре, я вытащил бумажку с заветными цифрами и набрал телефонный номер. Только бы продавец не передумал! Гудки, гудки…

– Алло, – голос из трубки молодой, звонкий.

– Вы гараж продаёте?

– Да, продаю. Хороший кирпичный гараж. Две ямы: овощная и смотровая. Стены оштукатурены, пол деревянный. Крыша железная, двери стальные.

«Беру, – чуть не вырвался хриплый крик из моего пересохшего горла, – беру не глядя!». Но сдержался: не крикнул, не хрипнул. Прокашлялся и, как положено, договорился встретиться, посмотреть.

На следующий день цена на нефть опять снизилась, рубль ещё опустился. Это значило: сбережения мои стали легче, а камень на душе – тяжелей. Я позвонил Димычу (Димыч – мой друг, если что). У Димыча – голова! Он и юрист, и сантехник, и мастер восточных единоборств. Короче, во многих сферах разбирается человек. Я ему говорю. Так, мол, и так. Кризис, деньги, гараж. Что скажешь? Конечно, бери, даже не думай, услышал в ответ. Ну, я и решился окончательно. Димыч – тёртый калач, я ему верил!

Только бы с продавцом всё скорее обтяпать! Встретились с ним на месте, в гараже – одном из примерно сотни боксов, прилепившихся к заводу ОЦМ со стороны Подгорной улицы. Продавец – чуть ниже среднего роста (ниже меня на полголовы). Звали его Юра. Смотрю, паренёк шустрый, юркий. Кудрявый. И говорил он кудряво, косил под хозяина. Но глаз у меня намётанный, кудрями не обманешь. Я сразу просёк – перекуп.

В другое время стоило бы поискать настоящего хозяина, чтобы приобрести гараж напрямую, не оставляя приличную сумму в кармане посредника. Но кризис набирал обороты, как снежный ком, катящийся с горки в овраг. Пока ищу настоящего хозяина, гараж купят другие. А если не купят, то рубль в это время рухнет. Тогда хозяин поднимет цену или вовсе передумает продавать, а я останусь в пролёте. Нет, лучше пусть переплачу я сейчас, зато деньги надёжно вложу, сохраню. А потом всё окупится. Недвижимость! Она хоть и зовётся так, но цена на неё движется постоянно (сколько себя помню) и движется только в одном направлении. Вверх!

А тут ещё и перекуп, этот юркий Юра, этот гад кучерявый условие поставил: решайте, мол, прямо сейчас – берёте или нет, иначе с другими договорюсь.

Я огляделся. Серели грязью оштукатуренные стены. Над выходом-выездом красовался замызганный образок Николая Угодника – главного покровителя всех российских водил. Крашеный потолок, обитый фанерой, давил своим тёмно-зелёным цветом. Под потолком вдоль дальней стены тянулась широкая полка (можно даже сказать, полати). От остального пространства гаража полати отделялись фанерной перегородкой небесно-синего цвета. Получалась этакая висячая «кладовка» с квадратным люком внизу.

Наверное, из-за странной цветовой гаммы подумалось мне, что гараж похож на лесную полянку с нависшими над ней мохнатыми еловыми лапами, сквозь которые можно разглядеть краешек неба. Для более полного сходства разве что травы и грибов не хватало на этой полянке. Бегло осмотревшись, решил: надо брать. Но виду не подал, я же опытный! Начал искать косяки, чтобы сбить цену.

– Штукатурка в углу отвалилась… Проводка какая-то старая, не барахлит электрика? Вот ещё, чувствуешь – чем-то затхлым попахивает? Похоже, пол прогнил.

– Да это с улицы затхлым тянет! Погода сейчас такая: осень, влажность. А пол, гляньте какой, – парень попрыгал для наглядности, кудри его затряслись, а половые доски задребезжали. – Лет пять ещё выдержит, а то и все семь!

Ямы в гараже были мне не нужны – ни овощная, ни смотровая. Наши овощи хранились там же, где и выращивались – в деревне Сосновка у тестя с тёщей. А собственноручный ремонт подвески я считал пережитком прошлого – сейчас кругом столько сервисов! В ямы даже заглядывать не стал, сразу решил – замурую. К тому же опять постанывала поясница, сгибать-разгибать её лишний раз не хотелось.

А на полати я заглянул, встав для этого на табурет. Оказался по грудь в подвешенной к потолку «кладовке»: голова и плечи внутри, остальное снаружи. Там, на полатях обнаружилась куча хлама: банки-склянки, коробки-провода, старые железные канистры, что-то из инструмента. Впрочем, свободное место в клетушке ещё имелось.

– От деда осталось барахло. Дед умер, вот гараж и продаём, – пояснил шустрый «внучок». – Глянете там, может что-то в хозяйстве вам пригодится. А что не нужно – выбросите, делов-то!

– Двести восемьдесят тысяч – дорого! – высунувшись из клетушки, я атаковал продавца. Стоя на табурете, сверху вниз бомбил аргументами Юру. – Тут же вкладываться надо: проводка, штукатурка, пол. Ещё и вентиляцию делать придётся! За такой гараж – максимум двести пятьдесят.

– Не-е! – Юра сразу же перешёл в контрнаступление. – За новостями следите? Рубль падает! Сейчас все пытаются вложить бабки в недвижимость. Если бы срочно не требовалось продать, себе бы оставил. Этот гараж через месяц запросто на сороковник подорожает.

Что ни говори, а с последним утверждением кудрявого перекупа я согласен был полностью. Тогда я и вправду так думал, иначе не стал бы спешить с покупкой именно этого гаража. Ни за что бы не стал! Но в тот момент я, изо всех сил прикидываясь простачком, лишь робко поинтересовался:

– А что, вправду так много желающих на гараж?

– Не то слово! Покупатели звонками телефон чуть не разорвали!

Тут, как специально, задребезжали из кармана Юриной куртки вступительные аккорды композиции «Дым над водой» группы «Дип Пёрпл», но Ричи Блэкмор не успел войти в раж. Вытащив гремящий музыкой аппарат, перекуп провёл по экрану. Я слушал, навострив уши, его краткие реплики:

– Да. Продаю. Гараж замечательный… только у меня уже его смотрят прямо сейчас. Давайте, если мы с этим мужчиной не договоримся, я вам сразу перезвоню. Хорошо.

Дав отбой, он демонстративно не убирал телефон, глядел на меня вопросительно. Я шумно выдохнул, принимая решение. Эх, была не была! Парень, тряхнув кудрями, сунул трубку в карман. И мы ударили по рукам.

Забегая вперёд, скажу: всё-таки финансист из меня никудышный. Мало того, что я переплатил за «лесную полянку» круглую сумму, а конкретно – восемьдесят тысяч рублей (именно столько положил в карман посредник, настоящие родственники умершего деда продавали гараж всего-то за двести, но об этом я узнал уже после регистрации сделки), помимо того я жестоко ошибся в прогнозах. Кризис 2014-го оказался каким-то ненормальным, не как все предыдущие. Нет, падение российской валюты не останавливалось. Но цены на недвижимость даже не думали расти. Напротив! Вскоре они начали постепенно снижаться. Квартиры, дачи, гаражи – всё это плавно, не спеша дешевело. Гаражей продавать стали много, бери – не хочу! Никто за ними не гнался. Если так приспичило купить гараж, можно было выбирать не спеша и найти лучший вариант за гораздо меньшие деньги. Зато цена на продукцию автопрома мигом взлетела в полтора раза. Эх, забредала же в голову здравая мысль – купить новый «Логан»!

А ещё той осенью вышла в свет моя первая книжка – повесть «Витькины небеса». С детства мечтал стать писателем, только речь у нас сейчас не об этом.

***

Пришедшая зима подтвердила обоснованность моих опасений. В гараже стояла чудовищная влажность. Затхлые испарения шли от земли (особенно от земляного пола смотровой ямы). Они просачивались сквозь широкие щели меж толстых, но уже тронутых гниением половых досок. А ещё зловонные испарения шли из овощной ямы по трубе, выведенной почему-то прямо в гараж. Недолго думая, я замуровал эту трубу, употребив в качестве затычки старую фланелевую рубаху. Смрада в гараже стало меньше, но суше воздух не стал. При полном отсутствии вентиляции влаге некуда было деться, и она крупными каплями оседала на кузове моего «Акцента». Даже в -10 на улице, в гараже было выше нуля. Снег, привезённый в гараж вечером на машине (хоть я и сметал его, сколько мог, перед въездом), тут же начинал таять, делая воздух ещё более влажным. А утром…

Помню, как сейчас: бывало, иду тёмным зимним утром за машиной по холодку. Воздух на улице свежий, морозный. Хрустят под ботинками корочки льда. Чуть повозившись с замком, отворяю ворота. И меня окутывает затхлая тёплая влага. Она противно лижет лицо, через нос пробирается в лёгкие. И в этом затхлом мареве темнеет синим кузовом мой бедняга «Акцент», весь сырой, весь в каплях, словно после кислотного дождя.

Для гаража я специально купил гигрометр и к ужасу своему обнаружил, что влажность воздуха близка к 90% почти всегда, за исключением очень морозных дней, когда внутренность гаража всё-таки промерзала и затхло-влажные испарения временно прекращались. Я рассчитывал, что коррозия, порождённая влажностью, не сумеет одолеть оцинкованный кузов «Акцента» за одну зиму. На лето я наметил ремонт гаража.

Впрочем, как потом выяснилось, влажность была самой маленькой из проблем этой «лесной полянки». Просто незначительной по сравнению с тем, что ждало меня дальше.

Лето 2015-го выдалось жарким и напряжённым. Мы не вылезали из командировок. К тому времени я уже получил за свою первую повесть несколько литературных дипломов, но богаче от этого не стал. В наше время нужно умудриться, чтоб заработать на книжке. До этого уровня было мне ещё далеко. А зарабатывал на жизнь я всё тем же – охраной и сопровождением спецгрузов оборонного предприятия «АВИТЕК». Ездил по всей Рассее-матушке и в ближнее зарубежье, когда с «ПМ» в кобуре, когда с «Калашом» за спиной. Охранял.

На август у меня намечался отпуск, тогда и планировал заняться гаражом. Но не вытерпел! Терпение моё лопнуло, когда, вернувшись из обычной командировки (ездили колонной «Камазов» то ли в Ижевск за порохом, то ли в Пермь за ядами, уже и не вспомнить), обнаружил на полу гаража заросли грибов. Опята! Ложные! Или что-то типа того. Не очень в грибах разбираюсь. Они лезли сквозь щели в досках. Теперь гараж стал почти взаправдашней «лесной полянкой».

Опят выросло много, хватило бы на кастрюлю грибовницы. Но аппетита эти серые уродцы на тоненьких ножках не вызывали. Ругаясь, выдирал их (в тот момент ощущал себя добрым великаном, воюющим с армией злобных карликов). Поверженное серое войско отправилось в мусорный бак. Но через пару дней взамен сгинувших бойцов вылезли новые. Плодились они, словно крысы в брошенном зернохранилище. Ещё бы! Сырость, отсутствие света и сквозняков – для грибов условия идеальные. Повоевав с серым воинством пару недель, я решил – с меня хватит! Требовались кардинальные меры.

В отделе бытовой химии приобрёл пятилитровую канистру ядрёной спецотравы «Токсидоз-антигриб», предназначенной для таких случаев. Облил, следуя инструкции, весь пол в гараже. Как всегда торопился, нужно было опять уезжать, то есть в этот раз улетать. Посылали на транспортном самолёте за электронной начинкой для «умных» артиллерийских снарядов. В Брянск нужно было. Нет, в Тамбов, вроде. Память в таких делах почему-то подводит. Спешил улетать, но пол гаража обработал тщательно. Казалось бы, дело сделано.

Зайдя в гараж после Брянска, я обнаружил тонконогих уродцев, снова вылезших из щелей. Они выглядели восставшими монстрами из преисподней. Пнув со всей дури по первому попавшемуся грибу и проследив, как его серая шляпка шмякается о дальнюю стену, зло пробурчал:

– Посмотрим, как запоёте, серые твари, когда я залью вас бетоном!

С бригадиром нанятых мной ремонтников договорились встретиться в гараже. От ожидания, показавшегося мне слишком долгим, начинала болеть голова. Или она болела из-за отравы, впитавшейся в доски подгнившего пола? Наконец он подъехал на своей чумазой жиге-шестёрке. Вырубил орущее что есть мочи радио «Шансон» и, выбравшись из машины, долго хлопал дверью, чтобы она закрылась. Бригадир ремонтников оказался усатым худым мужичком в грязной тёмно-синей спецовке и с вечно дымящейся цигаркой в зубах. Вскоре я узнал, что усы бригадира не простые, а казацкие, ведь их обладатель – потомственный казак то ли в шестом, то ли в седьмом поколении. Звали его Валера.

Мы начали обсуждать техзадание. Я приготовился загибать пальцы. Валера приготовился записывать мои ЦУ в коричневую амбарную тетрадь.

– Значит, так. Во-первых, нужно забетонировать пол.

– Стоп-стоп! – перебил бригадир, мастерски вертя карандаш между пальцами. – Во-первых, нужно разобрать старый пол! Доски, вижу, гниловатые. На свалку их вывозить?

– Ну, да, – я слегка растерялся, ведь про старый пол я даже не удосужился подумать. – Куда вы их обычно деваете? Туда и везите. Далее – вентиляция…

– Стоп-стоп! – вновь перебил Валера. – Вентиляция пока подождёт! Давайте-ка сначала с полом до конца разберёмся. Крышки на ямы ведь делать надо, правильно?

– Вообще-то я планировал полностью забетонировать пол, ямы мне не нужны.

– Как так не нужны?! Да вы чё?! – бригадир уставился на меня исподлобья, как враг народа на палача. – Люди специально заказывают ямы копать, деньги плотют! А вы – закатывать?!

Я пробовал объяснить Валере, что ни той, ни другой ямой не пользуюсь и пользоваться не намерен. Что гараж для меня – место хранения автомобиля, а не ремонтная мастерская и тем паче – не овощехранилище. Ещё и влажность из ям идёт. Но чувствовалось, что понять, как можно собственноручно лишить гараж двух ям – двух его важнейших достоинств, бригадир ремонтников не в состоянии.

– Хозяин – барин, конечно, – тоном доктора, общающегося с душевнобольным, отвечал мне Валера, – только тут вот ведь какая петрушка. Во-первых, заделать эти ямы обойдётся дороже, чем изготовить хорошие железные крышки для них. Плотные железные крышки! Никаких испарений они не пропустят. И во-вторых, самое главное. Зачем удешевлять свой собственный гараж за свои собственные деньги? Вдруг надумаете продавать? Ведь гараж с ямами всегда стоит намного дороже!

Короче, он меня убедил. Договорились, что ремонтники изготовят железные крышки на обе ямы. Плотные! Железные! Крышки! И, конечно, соорудят в гараже мощную вентиляцию. Приток воздуха – через два больших отверстия, вырезанных в дверях и забранных под приваренные решётки. Отток – через высокую трубу, выведенную через крышу у дальней стены гаража. Ещё одна труба должна была выводить влажный вонючий воздух из овощной ямы теперь не в гараж, а так же – на улицу. Заодно я распорядился и ворота покрасить. Ну, а с барахлившей электрикой решил разобраться после: сумма за ремонт и так приличная набегала.

Я верил, что Валера – предводитель ремонтной бригады – в силах одержать победу над серым грибным полчищем, которое я не сумел одолеть. Он справится с грибами не хуже, чем Нильс из того мультика про гусей справился с крысами! Хоть не было у Валеры волшебной флейты в кармане, да и на гамельнского крысолова он не очень-то походил, но у него имелось нечто другое. Волшебное вещество, могущее одолеть грибы. Бетон марки М300!

Снова звала в дорогу труба; точнее, на сей раз – железнодорожный гудок. Я собирался покинуть город недели на две. Требовалось доставить к морским торпедам лазерные блоки самонаведения (ну, или что-то подобное). Путь предстоял неблизкий: то ли во Владик, то ли в Североморск, куда конкретно – начисто позабыл (так положено по служебной инструкции!). К моему возвращению ремонт в гараже планировали завершить. А после ремонта собирался я повыбрасывать лишнее барахло – хлам, оставшийся от прежнего хозяина на полатях.

Мой «Акцент» вновь перебрался к подъезду. Ценного ничего в гараже у меня не водилось (это я тогда так считал!). Поэтому, подмахнув филькину грамоту (договор на ремонт), вручил ключи бригадиру. Поцеловав на прощанье жену и детей, с лёгким сердцем я отправился в дальний путь.

И вот, не успел тепловоз вытащить наш вагон-теплушку с сортировочной станции Лянгасово на железнодорожные просторы нашей необъятной Родины, как сердце начало тяжелеть. По радиоприёмнику передавали новости из Челябинской области. Там в одной заброшенной деревушке школьники, пришедшие в поход, обнаружили… клад не клад, но типа того. На ветхой двери полуразрушенного амбара висел засов; оказалось, из чистого золота. По всей видимости, во времена раскулачивания и коллективизации какой-то местный богатей (возможно, из бывших купцов) переплавил всё своё золотишко в этот засов. Зачернил его, да на амбар и повесил. Богатства ведь полагается дальше от глаз людских прятать. А тут торчит себе железяка на самом виду. Никому из чекистов-огэпэушников, явившихся с обыском, и в голову не пришло, что пара килограммов золота может запросто висеть на двери амбара. Так, значит, и не нашли. Однако хозяина золота это не спасло. Сгинул он в круговерти истории, даже имя его не известно. Сгинули вслед за ним и безымянные чекисты. Минуло девяносто лет, чернение с золота начало отходить, а тут школьники заявились. Ой, смотрите-ка, кажется, там, на двери что-то жёлтенькое блестит…

Вы меня спросите: при чём тут амбарный засов? Вроде бы ни при чём. Но, словно незваные гостьи, в голову полезли дикие мысли. Вспомнились родственники умершего деда, прежнего хозяина гаража. Их я увидал в МФЦ на оформлении сделки – несколько человек, его прямых наследников. Судя по внешнему виду и по их разговорам, родственники усопшего проблем финансовых, мягко говоря, не имели.

Старый гараж на окраине города никого из наследников не интересовал. Они и продавали его по-быстрому, и цену не слишком гнули (ох, уж этот гад-перекуп!), чтобы скоренько разделить что положено, да по своим делам разбежаться. То есть, разъехаться. Разъезжались наследники на крутых джипах: «Инфинити» да «Лексусах» – я из своего «Акцентишки» разглядел, когда, сидя в нём после сделки, скрупулёзно проверял ещё раз бумаги.

Вот и думал я, трясясь на стыках рельсов, обдуваемый тёплым ветром из открытого проёма нашей теплушки. Дед-то, хозяин бывший, похоже, тоже бедняком не был. И даже если сам по себе он богатства не нажил, неужто родственнички весьма обеспеченные деньжат ему не подкидывали? Такие богачи! А куда деду их тратить? Копил, небось. В кубышку годами на чёрный день складывал, складывал. А где у нас держат обычно кубышки? По сути, мест надёжных не так много можно придумать. Банк запросто разорится (кризисы случаются регулярно). Дома хранить под матрасом опасно: вдруг грабанут? Сделать тайничок на даче – неудобственно: зимой дорогу просёлочную заметёт, не пробраться. Остаётся гараж. Схрон под деревянным полом!

Я живо представил удивлённые лица нанятых мной ремонтников, усатый казацкий Валерин фэйс с дымящейся цигаркой в зубах. Вот отдирают они старые прогнившие доски от лаг и видят – в углублении притаился какой-то железный чемоданчик. Тёмно-серая краска на нём от влажности и времени облупилась. Скрипит открывающаяся крышка, и… Вместо удивления на лицах ремонтников появляется восторг, из рта Валериного падает папироса. Вся бригада весело переглядывается, ремонтники хлопают друг дружку радостно по плечам…

Зачем я оставил им ключ?! Как мог доверить вскрывать старый пол посторонним людям? Одним, без меня! Эти мысли я пытался прогнать всю дорогу. Не прогнал. Говорил себе: не будь смешным, успокойся. Не успокаивался. Рука тянулась несколько раз к телефону. Позвонить, сказать, что передумал менять пол, с деньгами проблемы, да мало ли что. Не позвонил. Не решился. Не хотел показаться глупцом. Думал, к возвращению в Киров пройдёт. Увижу новый бетонный пол – и пройдёт. Не прошло!

Да ладно вам, я прекрасно всё понимаю! Шансы на то, что прежний владелец запрятал клад в гараже – ничтожно малы. Но даже если и был всего-навсего один единственный шанс из тысячи, да хоть из миллиона – он всё-таки был! И тем летом я его упустил. Я упустил этот шанс безвозвратно! Мне следовало присутствовать при вскрытии пола. И пусть бы я там ничего кроме затхлой земли и сморщенных поганых грибов не увидел. Но в этом случае я не мучился бы сомнениями, все точки были бы поставлены окончательно и бесповоротно. Сейчас же ничего уже нельзя было исправить. И до конца дней мне предстояло гадать: таился там клад или нет. Гадать и мучиться.

Когда я вошёл с бригадиром в гараж – принимать работу сразу же по приезду, первое, что бросилось мне в глаза – это пол. Не сам пол, что там – бетон как бетон. А крышки на ямах: железные, бордовые, свежевыкрашенные. Их было три. Три! Одна крышка над овощной, другая над смотровой ямой. Третья крышка расположилась у самой стенки слева от входа в гараж. Откуда она тут взялась? Что под ней?

Дымя торчащей из-под усов цигаркой, бригадир показывал «смету» – бумажку с каракулями, которые разобрать кроме него самого, смог бы разве что шифровщик из ГРУ. Валера объяснял мне что-то про пол и про вентиляцию. Его усы топорщились, цигарка воняла. Я не слышал его. Стоял, пронзённый догадкой, не в силах пошевелиться. Всё сходится. Получается, я верно предполагал! В глазах моих потемнело, ноги с трудом держали меня. Но бригадир, словно не замечал. Я ждал терпеливо, когда же этот болван, наконец, заткнётся. И он смолк. А когда я открыл рот – мой язык еле ворочался.

– Что это за крышка?

– Ах, да! Чуть не забыл, – бригадир высвистнул недокуренный бычок за ворота и, не спеша подбирая слова, принялся объяснять. – Это ещё одна яма; правда, она совсем небольшая. Мы обнаружили её, когда вскрыли пол. А вы про неё разве не знали?

Валера смотрел испытующе. Мрачнее тучи, я покачал головой.

– Мы думали, что вы в курсе. Эх, хотел же я вам позвонить! Но ведь лишней она точно не будет. На стоимости ремонта это не отразилось особо, мы ж её не вновь копали, только крышку сделали. Если бы яму эту закапывать да закатывать – вам обошлось бы дороже. А так – дополнительный наворот! Не у каждого в гараже имеется целых три ямы!

С этими словами он, ловко изогнувшись, открыл крышку. «Новая» яма и вправду была совсем небольшая. Внутри она представляла собой куб со стороной около семидесяти сантиметров. Я увидал её стенки из красного кирпича – тёмного, старого, влажного; увидал её земляной пол и… всё! Внутри ямы было пусто, как в кассе обанкротившегося банка. Внутри меня было так же. Наверное, видок выдавал мои чувства, потому что ремонтник, словно оправдываясь, принялся бубнить:

– Это яма для хранения ГСМ, – бормотал он себе в усы. – В советские времена, когда горючее дефицитом считалось, все же старались его впрок закупить. Хранили тару с бензином в гаражах, а это дополнительная пожароопасность. Вот и постановило начальство – держать канистры только в таких вот оборудованных ямах. Никто, конечно, постановление это не выполнял. Почти никто…

– Что было в яме? – задал я, в общем-то, глупый вопрос.

– Что? Ничего… Пусто!

Ну, а что я хотел? Чтобы мне бригадир ответил, что ребята обнаружили там чемоданчик с золотом или с деньгами?

Я позвонил Димычу. Думал, поделюсь с друганом – камень с души упадёт. Ага! Услышав рассказ, кореш мой ругался так, что телефон краснеть начал. Назвав меня лопухом (и много ещё кем), сообщил, что вскрывать полы в купленных гаражах посторонним нормальные люди вообще-то не доверяют. Надо же, я и не знал!

***

С тех пор жизнь моя разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». Я убеждал себя, что никакой чемоданчик, никакие богатства, конечно, в гараже спрятаны не были. Что если и были даже, то они не мои. И, значит, не нужно, чтоб шальные деньги так вот запросто ко мне в руки приплыли. Не принесло бы мне счастья чужое богатство. Убеждал себя: всё что ни делается – к лучшему. Страсти в душе улеглись. Я почти убедил себя. Почти.

Кстати, последующая эксплуатация показала: ремонт в гараже всё же затеял не зря. Бетон – не дерево, не гниёт! И щелям в бетонном полу неоткуда взяться. Железные крышки с резиновыми уплотнителями плотно закрыли ямы. Испарения от земли перестали проникать в помещение. Грибы из земли перестали проникать в помещение! Затхлый запах исчез. Плюс вентиляция, постоянный лёгкий сквознячок. Гигрометр показывал благословенные 50%, то есть самую оптимальную влажность воздуха. Меня это радовало.

Правда вскоре выявились и отрицательные моменты. Валерин ремонт оказался не без изъяна. Две пластиковые вентиляционные трубы, выведенные на улицу через крышу, прилегали к кровле неплотно. Ремонтники как попало замазали места выхода труб гудроном. Когда пришла осень и зарядили дожди, вода отыскала лазейки. Во время дождя, просочившись тонкими ниточками, капли скатывались по поверхности труб внутрь гаража. А на цементном полу появлялись причудливые мокрые зарисовки. Требовалось брак исправить до заморозков. Мои звонки Валере результата не дали. «Набранный вами номер не существует», – вещал механический женский голос из трубки.

Пришлось самому лезть на крышу, прихватив трёхлитровую банку мастики для кровельных работ. В принципе дело плёвое: откупорив крышку и размешав палочкой вязкую чёрную жижу, принялся черпать её. Доставая мастику из банки рукой, защищённой резиновой перчаткой, бухал её, тягучую, словно мёд (но, наверное, не такую сладкую), на крышу вокруг вентиляционных труб и разглаживал. Пластиковые трубы, увенчанные зонтиками от осадков, торчали из крыши на высоту полутора метров.

Первым делом обработал место выхода из крыши дальней трубы, служащей для вентиляции самого гаража. Тут проблем не возникло. Мастика легла толстым слоем и начала застывать. Оставалась труба, идущая из подполья. Приблизился к ней, и меня чуть не вырвало. Из отверстия выплывал смрадный запах, такой густой, что казалось – его можно пощупать. Согнувшись, дыша вполсилы, иногда не дыша, я обмазывал основание трубы. Торопился. Выходило коряво, неровно. Вдруг уши мои различили странный звук: тонкий писк. Я вскинул голову и увидал крысиную морду, высунувшуюся из трубы.

От неожиданности отшатнулся, сел на задницу и сидел так несколько долгих секунд. Крыса смотрела на меня сверху вниз, решая, видимо, что со мной делать. Наконец, ловко спрыгнув, она зашуршала по крышам гаражей. Серая бестия пару раз останавливалась, оборачивалась, как-бы раздумывая – не вернуться ли ей обратно. Но не вернулась. Когда убегала, её длинный и тонкий хвост извивался, словно змея. Решив, что с меня на сегодня довольно, я полез вниз.

На следующий день вновь заставил себя подняться на крышу. Сбив с выходящей из подземелья трубы противоосадочный зонтик, я законопатил её так плотно, как только смог. А вдобавок замотал отверстие, наложив поверх затычки сто пятьдесят слоёв строительного скотча. Крысы, идите на хрен!

Теперь главное. В строительном гипермаркете, куда заезжал я за скотчем, произошла весьма интересная встреча (собственно, к ней я и веду весь рассказ). В очереди к кассе передо мной стоял представительный джентльмен. Я видел только его затылок, но и этого хватало, чтобы понять: обладатель затылка – крутой бизнесмен. Об этом говорила аккуратная стрижка; гладко и ровно бритая шея, благоухающая ароматом дорогого парфюма; об этом кричал острый и ослепительно белый ворот его сорочки, высунувшийся поверх ворота новенького кожаного плаща.

Стоя в очереди, бизнесмен, в отличие от меня, не терял времени даром. Без устали по телефону отдавал он распоряжения подчинённым. За пару минут, что стояли мы к кассе, у него было четыре коротких разговора. Из невольно подслушанных фраз понял я, что стриженый затылок принадлежит владельцу строительной фирмы.

Помню, тогда я ещё подумал: вот человек солидный, и фирма у него точно солидная. К такому солидному и следовало бы обращаться для ремонта гаража. Он-то своих подчинённых точно держит в узде. Тогда не пришлось бы мне самому дырки в крыше замазывать после нерадивых ремонтников.

Я так и не понял, что делал тот фирмач в магазине. Может, решил воочию сравнить цены на стендах с цифрами в отчётах своих сотрудников? Неважно. Факт в том, что на прилавок перед молоденькой кассиршей выложил бизнесмен лишь маленькую коробочку мятных драже «Тик-так». Бросив в широкую трубку с логотипом надкушенного яблока «Перезвоню», он протянул девушке золотистую карточку. Молоденькая рыжекудрая продавщица зарделась, заулыбалась, кокетливо повела плечом, но бизнесмену было явно не до неё. Забирая из наманикюренных пальчиков свою платёжную MasterCard, он на секунду лишь повернулся к кассирше. Но этого мне хватило!

Валера! Ёк-макарёк! Я не поверил своим глазам. Нет, кажется, я ошибся. Настолько разителен был контраст между этим строительным бизнесменом и тем Валерой, бригадиром гаражных ремонтников, которого я так хорошо помнил. Меня распирали тревожные мысли, и я решил за ним проследить. Это не стоило большого труда: фирмач, вновь погрузившись в телефонные переговоры, ни на что другое внимания не обращал.

Я следовал шагах в десяти позади бизнесмена. Перед ним, а затем передо мной распахнулись автоматические стеклянные двери. Я шагнул из света, тепла и уюта в промозглость раннего ноябрьского вечера. Ветер трепал сморщенные жёлтые листья, прилипшие к асфальту между припаркованными машинами. Начинал заводить свою грустную шарманку нудный осенний дождик. Бизнесмен, не отрываясь от разговора, запрыгнул в чёрный блестящий «Ленд Крузер». Глухо захлопнулась массивная дверь, взревел мощный мотор. Сейчас он укатит! Недолго думая, подскочил я к чёрному джипу, аккуратно потарабанил в форточку, и когда тонированное стекло поползло вниз, брякнул первое, что взбрело в голову:

– Закурить не найдётся?

– Не курю, бросил, – был мне ответ.

Валера, он! Хоть без усов, без цигарки, но сомнений у меня не осталось. Владелец «Ленд Крузера» вгляделся и, оторвавшись от телефонного разговора, выдавил удивлённо:

– Так и вы, Александр, вроде, не курите?

– Закуришь тут… – только и смог буркнуть я. – Впрочем, да, не курю. А ты… вы (похоже, теперь уместнее обращаться на «вы») … Вы, оказывается, весьма наблюдательны. Да и имя помните… Но лучше бы за своими ремонтниками наблюдали, когда они трубы через крышу гаража выводили.

– Стоп-стоп! А что, собственно, стряслось? Есть претензии?

– Пришлось вчера мастикой дырки после них замазывать.

– Ох, негодяи! Не зря их уволил. – Валера говорил со мной, а глазки его так и бегали. И руки его покоя не находили. Пальцы барабанили по рулю, затем потыкали в кнопочки магнитолы, вновь принялись обрабатывать руль. А из динамиков полилась фортепианная музыка. – Ну, так что же? Может, новых спецов прислать для устранения брака?

– А? Нет, не нужно, сам уже всё исправил, – я стоял ошарашенный, сбитый с толку. Ничто: ни резкие изменения внешнего облика Валеры, превратившегося вдруг чудесным образом из замухрыжистого бригадира ремонтников в солидного бизнесмена, владельца строительной фирмы; ни то, что он сбрил свои казачьи усы (память о семи поколениях предков!); ни то, что он, старый дымильщик, вдруг бросил курить; ни его новый солидный автомобиль вместо сраной «шохи» – ничто из всего перечисленного не произвело на меня такого убийственного впечатления, как эта фортепианная музыка. – А что это у те… у вас… играет?

– Кейко Мацуи, – без запинки ответил Валера и, видя моё замешательство, пояснил. – Японская пианистка. Мне нравится. Классная инструменталка?

– Классная, – согласился я. – А как же… шансон?

Он посмотрел на меня взглядом врага народа. Тем самым выразительным взглядом, которым одаривал меня однажды, когда я пытался уговорить его забетонировать ямы в гараже. Этот взгляд – единственное, пожалуй, что осталось от прежнего Валеры, невзрачного бригадира ремонтников. А потом он просто сказал:

– Мне пора, Александр, если что – обращайтесь.

И укатил на своём новом японском джипе. Куда обращаться? Зачем? Тут мне пришла в голову мысль. Нелепая, как поначалу казалось, но всё же… Забравшись в «Акцент» (ставший сразу совсем уж маленьким, блёклым), я залез в интернет со смартфона. Повозившись с поиском пару минут, нашёл профили Валерины в социальных сетях. Это стало для меня ещё одним потрясением. Валера активничает во всемирной паутине! Профили свеженькие, видно невооружённым взглядом, что Валера в делах интернетовских ещё новичок. Но он быстро учится! Бегло просмотрев тупые (солнечно-яркие, но тупые) фотки его пляжного отдыха в Пхукете и Анталье, я уставился в грустный сумеречный пейзаж за стеклом. Грязная стоянка, грязные машины, опавшие жухлые листья, уносимые прочь порывами мокрого ветра. Стало трудно дышать. Я с силой втягивал воздух, но его будто бы не хватало.

Валера здорово из